Текст книги "Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! (СИ)"

Автор книги: Валентина Елисеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Иди делом займись, вертихвостка! – рявкнул голос Лоли, и любвеобильная демоница испарилась. Лоли осталась стоять рядом с Викой. Помолчав, она сказала: – Лихо ты мне жениха подыскал, без твоих советов отцу я бы ещё долго в свободных девках ходила.

Вика настороженно покосилась на дочку Вельзевула: ей совсем не понравился жених? Её выдают замуж против воли? Вике не хотелось испортить кому-то жизнь, она просто не задумалась о том, что здесь не современная Россия, что девушку могут насильно отправить под венец с тем, кто ей совсем не мил!

– Ты против замужества, жених ни капельки не нравится? – осторожно поинтересовалась Вика. – Хочешь, я поговорю с Вельзевулом? Есть же другие варианты...

– Да нет, жених очень даже ничего: бойкий и симпатичный, мы с ним столкуемся, – отмахнулась Лоли. – Как прищемлю ему одно место после свадьбы, чтоб налево не ходил, так и столкуемся. Ты правда расстроился, когда решил, что меня силком замуж выдают?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Правда. Не хотелось бы своей легкомысленностью в раздаче советов исковеркать твою жизнь, у демонов же нет разводов.

Чёрные глаза Лоли глянули на неё с удивлением и симпатией. Не вожделением, как раньше, а с настоящей дружеской симпатией.

– Знаешь, я бы с радостью замуж за тебя пошла, хоть ты и неупокоенный, – неожиданно призналась Лоли. – Нравишься ты мне, во всём нравишься, жаль, что не судьба тебе к женщинам привязываться.

– Ты говоришь, как твой отец: тот тоже приговаривает, что женился бы на мне, будь я бабой, – улыбнулась Вика. – Ваше семейство буквально заваливает меня предложениями руки и сердца!

Лоли звонко рассмеялась, а Вика отступила впритык к стене: мимо понесли чан с горячим мясным рагу, и на неё накатило желание с головой нырнуть в этот чан, вернуть в меню демонов человечинку.

– Не представляю, насколько тебе трудно сейчас приходится, – с сочувствием заметила Лоли. – Ты совсем белый и дрожишь. Давай я провожу тебя до твоей комнаты – там ты будешь дальше от высших, авось полегчает.

– И ты коварно накинешься на меня, пользуясь моей слабостью? – усмехнулась Вика, с благодарностью хватаясь за руку Лоли: без посторонней помощи она, в её нынешнем состоянии, не рискнула бы подняться по крутой лестнице.

– Это завуалированная просьба именно так и поступить? – мурлыкнула Лоли, теснее прижимаясь к мужской руке, и снова рассмеялась при виде выражения, появившегося на лице управляющего: – Не трусь, я никогда не пользуюсь бедой друзей.

– Теперь ты предлагаешь мне не замужество, а крепкую женскую дружбу? – бледно улыбнулась Вика, открывая дверь в комнаты Диего.

– Самую крепкую и самую женскую, раз уж так сложились обстоятельства.

Мускулистая демоница доволокла полуобморочного испанца до постели и сгрузила его на покрывало.

– Дай мне разрешение на использование магии в твоих комнатах, – велела Лоли и объяснила под недоумённым взглядом Вики: – В чужом доме демон не может магичить где попало, а только на выделенной в его личное пользование территории или с разрешения хозяина этой территории.

– Магичь, – разрешила Вика, – но хоть поведай, чего намагичить хочешь.

– Я заколдую окна, чтобы ты их открыть и разбить не смог, – озабоченно пообещала демоница и начала накладывать магическую защиту. – Замок, конечно, удалит мои заклинания, когда очнётся, но это будет только после отъезда всех гостей.

– Спасибо, Лоли, – горячо поблагодарила Вика новоявленную подругу.

– Не за что. Я бы с тобой посидела, но меня тогда на костре сожгут, если что-то на дне рождения лорда пойдёт не так, а без пригляда обязательно что-нибудь случится. И демонята долго за столом не усидят, тоже натворят чего-нибудь, если вовремя не вмешаться. Я так понимаю, сегодня у всех других слуг замка выходной день, чтобы не мучились?

Вика кивнула и демоница ушла, плотно закрыв за собой дверь.

«Лежать мне нельзя – мысли о крепости покрывала и простыней добром не кончатся! Надо что-то делать, чем-то увлечься, иначе не доживу до вечера. Концентрация высших демонов на квадратный метр зашкалила за терпимые пределы, но если выйду из комнаты – станет ещё хуже. О, а если полетать по замку призраком?! На землю перенестись не рискну, иначе по возвращении в такой атмосфере точно сгину, но побродить по окрестностям без тела, которое можно погубить, – это мысль».

Вика выпорхнула из тела испанца, и на неё нахлынуло облегчение, словно пудовый груз сбросила. Недаром неупокоенные не задерживались во временных телах – жить призраком куда проще. И работать не надо, и о теле заботиться не приходится, и желание умереть не тяготит – ведь привидение уже мертво и ни на что не надеется!

«Вот так и заселяются миры призраками: все идут по простому пути. Нет уж, я ещё поборюсь, только передохну немного. Жизнь даётся один раз, а удаётся ещё реже, так что я поборюсь за счастливый финал».

Для начала Вика облетела комнаты, отведённые слугам, и убедилась, что с доверенными ей телами всё в порядке. На всякий случай проверила комнаты гостей: вдруг зловредный замок успел набедокурить, пока она вчера землю навещала. Зачем выделять отдельные роскошные покои гостям, которые прибыли на один денёк и ночевать в замке не собираются, Вике, с её рабоче-крестьянским происхождением, было неведомо. Но у богатых и власть имущих свои причуды, поэтому гостевое крыло замка не пустовало: дамочки появлялись в своих апартаментах, чтобы покрутиться возле зеркала и поправить причёску, мужчины – чтобы поговорить с товарищами с глазу на глаз. Частенько призрак Вики натыкался на плотную, непробиваемую пелену, не пускающую в комнаты – так высшие оберегали себя от незваных невидимых гостей.

«Вот ради чего им требуется выделенная в личное пользование территория. Интересно, они меня видят?» – задумывалась Вика, пролетая чуть не под носом у важного надутого демона, к которому уважительно обращались «главный судья». Казалось вполне возможным, что все демоны видят Вику, витающую невдалеке от них, но привычно не обращают внимания на бесплотный дух. Специально привлечь к себе внимание какими-нибудь выходками Вике в голову не пришло, она пообещала себе расспросить завтра замок, который видел и слышал её в любой форме.

От столов гости переместились в сад и бильярдную, сели за карточные столы. Вика послушала одобрительные отзывы о своих трудах над композициями с розами, невольно отмечая, что её хозяина среди прогуливающихся на свежем воздухе гостей не видно – тут демонов развлекал отец Морта, русоволосый Асмодей.

«Не видно – и хорошо, нечего засматриваться на запретный плод: мне чувства к высшему ничего, кроме бед, не принесут», – напомнила себе Вика. Однако в отсутствие голубоглазого демона даже на призрачный дух Вики напала тоска. Она облетела замок, вернулась в залы и, наконец, наткнулась на Морта – он серьёзно говорил матери за закрытыми дверями библиотеки:

– Эти слуги продержались месяц. Месяц! Для неупокоенных – целая жизнь, уж я-то теперь это точно знаю. Я требую, чтобы ты признала их договор досрочно исполненным и выполнила то, что обещала им! И предупреждаю сразу: больше никаких несчастных призраков в своём доме я не потерплю! Ты не только злоупотребляешь своим служебным положением, ты ещё обманываешь этих людей, подавая им ложные надежды. Ты-то знаешь, что год – нереальный срок, а наивные умершие верят, что справятся!

– Последние слуги в самом деле справляются, – напомнила Морена и в упор посмотрела на Вику, побудив её нервно шарахнуться за портьеру.

– Да, и они уже заработали право на жизнь. Ты говорила, что если они доживут до моего дня рождения, то ты пересмотришь срок их договоров.

– Я говорила, что подумаю над этим вопросом, – возразила Морена. – Кроме того, день твоего рождения ещё не закончился.

– Рассчитываешь, что их подкосит присутствие множества высших демонов в замке? – ледяным тоном поинтересовался Морт.

– Вовсе нет – твои слуги достаточно умны, чтобы не бродить в материальной форме вблизи гостей, – усмехнулась Морена.

– Значит, они витают духами? Ты их видишь? Хорошо, что они догадались переждать, – удовлетворённо заметил Морт. – Мама, какие бы хитрые планы ты ни держала в уме, я прямо предупреждаю: эпопея с неупокоенными слугами завершена. Я сам, к сожалению, не могу вернуть их на землю, но я могу заточить их дух в ловушке для призраков на сто тридцать лет, пока не займу твою должность и не обрету твоих полномочий. И вот тогда я верну их домой.

«Ну уж нет! – мысленно завопила Вика. – Мне сейчас вернуться надо, пока Женька с Настей и дядя с тётей живы, а через сто тридцать лет мир на земле изменится так, что я почувствую себя инопланетянкой! Я не долгоживущий демон, чтобы возвращения домой сто тридцать лет ждать!»

– Они не согласятся, – озвучила Морена то, что подумала Вика. – Людям важно не просто вернуть себе жизнь, а вернуться к тем, кого они любят, в мир, который хорошо знают.

– Так верни их! Пожалуйста, сделай мне такой подарок ко дню рождения, – мягко попросил Морт, и сердце Вики растаяло бы, имейся оно у неё в призрачной форме. Если бы он её попросил так, то она была бы заранее на всё согласна!

– Не пытайся манипулировать матерью, – проворчала Морена дрогнувшим голосом: на неё тоже подействовали умоляющие нотки в голосе голубоглазого сыночка. – Я же ради тебя стараюсь, ты мой единственный ребёнок и я желаю тебе счастья! Ладно, завтра поговорим. Как я уже напоминала – твой день рождения ещё не закончился.

– Что изменится до завтра? – вопросительно изогнул правую бровь именинник.

– Как что? Ты рассмотришь все подарки, – расхохоталась Морена. – Иди, нехорошо бросать гостей.

Неодобрительно покачивая головой, Морт ушёл. Морена опустилась в кресло и поманила к себе Вику:

– Выходи. Тебя всегда вижу и слышу только я и замок, поскольку я – твой официальный работодатель в полусвете, а этот наглый склеп – место твоего закрепления и силы. Остальным высшим нужно воспользоваться магией, чтобы увидеть чужих духов.

– Вы что-то хотите мне сказать? – зависла Вика перед демоницей.

– Хочу напомнить, что тобой исполнены не все пункты договора. Может, я и пересмотрю его сроки по просьбе сына, но условия должны быть выполнены все.

– Демонята перестали привередничать за столом, замок намыт от чердака до подвала, сад благоустроен, розы в нём посажены, на отсутствие завтраков-обедов-ужинов никто никогда не жаловался, – перечислила все пункты Вика. – Документами в департаменте занимаюсь и по делам управления замком делаю всё, что могу.

– Да, и можешь ты немало, что доказывает случай с Карафом. К сделанному претензий нет, но мы уговаривались ещё и на танцы, забыла?

Танцы?!! А ведь было дело – вносился в договор такой пункт! Она тогда без раздумий согласилась, а сейчас, представив, как будет извиваться перед голубоглазым демоном в полупрозрачных откровенных нарядах, впала в панику. Она никогда не устраивала приватных выступлений, прекрасно зная, чем это грозит, а уж здесь, в полусвете, эротический восточный танец перед высшим демоном грозил... Как там советовали Лоли и замок? Держись подальше от высших? А если один конкретный высший заставляет сердце трепетать и гореть в груди, то держись от него ещё дальше? Не повторяй ошибок Катерины?

– Не исполнишь договор – не вернёшься живой на землю, – напомнила Морена, флегматично рассматривая свой безупречный кроваво-красный маникюр.

Вика откашлялась и попробовала зайти с другой стороны:

– Танец живота – это танец, требующий долгих занятий и тренированного тела. Я в теле кухарки изобразить его не смогу, вашего сына до колик рассмешат неумелые колыхания полного тела. Мари тоже не подойдёт – тело худое и слабое, практически лишённое мышечной массы, особенно – пресса.

– Девочка, не объясняй мне очевидное. Я дам тебе на краткий срок твоё собственное тело – вернее, его идеальную копию, в том состоянии, что оно было перед твоей клинической смертью, – объяснила Морена. – Замаскирую чуток под демоницу, чтобы сынок не задумался, как к нему в замок человечка забрела, и вперёд – выполняй условия договора.

Ответа демоница ждать не стала, испарившись из библиотеки.

Плохой день Вики только что стал на порядок хуже.

На улице наступила послеобеденная жара, и гости потянулись к развлечениям, организованным для них в прохладных стенах замка. Мужчины соревновались в оружейном и бильярдном зале, женщины собирались поболтать за столиками с десертами, в одном зале играли в шарады, в другом музыканты настраивали инструменты, готовясь к вечерним танцам. Многие поднялись передохнуть в отведённые им покои, и Вика полетела в комнаты слуг – кормить все свои тела.

«Я быстро поем и сразу призраком из тела вылечу. Не пропадать же запасённой в комнатах провизии», – говорила она себе.

В комнате гувернантки её поджидал сюрприз: в ящиках стола рылся какой-то демон!

Вика постаралась узнать вторженца по хвосту – именно эта часть визитёра была обращена к ней – но увы, сказать она могла одно: комнату француженки планомерно обыскивал не Морт, поскольку и хвост и кисточка на хвосте были чёрного цвета. Вика застыла, не шевелясь, следя за взломщиком. Переворошив весь стол, демон резко развернулся к шкафу и его взгляд столкнулся с потрясённым взором Вики, узнавшей Астарота.

– Я смотрю, вы дождались-таки приглашения войти в замок, – вырвалось у Вики.

«Эти слова станут моими последними словами», – поняла она, когда её сжали могучие руки. Горло сдавило так, что не вздохнуть, худое тело француженки заболталось в воздухе, вздёрнутое вверх разъярённым демоном.

«Опять! От судьбы не уйдешь: телу француженки, видать, предначертано умирать от удушения», – уныло подумалось Вике.

Вокруг неё что-то трещало, будто ломалось, – наложенная на слуг магическая защита сдавалась под напором Астарота? Вырваться из тела не получилось – какой призрак может противостоять высшему демону, твёрдо намеренному отправить на тот свет и душу и тело?! Вика задыхалась, перед глазами поплыли багровые круги. Интересно, если временное тело убьёт не она – это послужит основанием для расторжения договора? Влезть демону под горячую руку – сойдёт за нетривиальный способ самоубийства?

День определённо был худшим днём в её жизни! И, кажется, последним днём – тоже.

Звук распахнувшейся с грохотом двери Вика сочла за предсмертную галлюцинацию. Треск магических разрядов и голос Морта – тоже. Однако когда давление на горло исчезло и она рухнула на кровать, то с огромной радостью действительно увидела голубоглазого демона. Её рыцарь и на этот раз вовремя пришёл на помощь!

– Я жду внятного объяснения, почему ты пытался убить мою служанку, – острым, режущим, как лёд, голосом спрашивал Морт.

– Не убить, а всего лишь поучить вежливости, – высокомерно отвечал брюнетистый демон.

– Не привык к отказам и до сих пор предпочитаешь брать любовниц из прислуги? – презрительно бросил Морт. – Что ж, сколько угодно, но не в моём доме.

– Она сама мне глазки строила, – не моргнув глазом, соврал Астарот.

– Я сегодня из комнаты не выходила! – просипела Вика, пытаясь отдышаться и понемногу приходя в себя. По ней скользнул ироничный взгляд Морта, напомнив, что демоны отличают ложь от правды и без её усилий оправдаться.

– Астарот, я не сделаю достоянием гласности произошедший инцидент, если ты немедленно покинешь мой дом, – тихо, угрожающе произнёс Морт.

– Как пожелаешь... друг, – бросил в ответ черноволосый демонический красавец и исчез.

– Какие занимательные у вас друзья, – поморщилась Вика, растирая шею: синяки понемногу сходили, но неприятное чувство удушения еще оставалось в подсознании, не давая оторвать руки от горла.

– Бывшие друзья, – поправил Морт со вздохом. – Так что произошло?

– Он обыскивал мою комнату, – повела рукой Вика, указывая на разгром на столе. – Не я вывернула все ящики.

– Что же он здесь искал?! – изумился Морт.

– У меня лишь одна правдоподобная версия: он искал дневник. – Видя непонимание демона, Вика пояснила: – Дневник бывшей гувернантки Катерины Смирновой.

– Не знал, что Катерина вела дневник. Я её помню – она единственная из неупокоенных, что продержалась дольше трёх месяцев. Все прочие уходили через три-четыре дня, пока в замке не подобралась ваша нынешняя команда. Зачем же Астароту понадобился дневник?

– Возможно потому, что там много листов посвящено его особе, – сухо ответила Вика, извлекая потрёпанную тетрадь из-под подушки.

– Ты читала его?

– Да, прочитала до конца, но не могу сообразить, зачем бы понадобилось выкрадывать его – никаких великих тайн Астарота я в нём не обнаружила. Правда, я не слишком вчитывалась в строки, описывающие этого демона.

– Я возьму его почитать? – спросил Морт, протягивая руку к дневнику и удивляя Вику своим вопросом: он хозяин замка, он имеет большее право на имущество своей бывшей служащей, чем новая гувернантка.

– Да, конечно, – отдала Вика дневник.

Морт внимательно осмотрел тетрадь, окутал её магией, пролистал:

– Ничего необычного, никакой тайнописи, никаких магических кодов, – резюмировал демон по итогам поверхностного изучения дневника. – Видимо, секрет его важности заключён в самом тексте, а ты не обратила внимания на то, ради чего его пытались украсть.

– Наверняка, я не слишком представляю, что может быть важным для высшего демона. Скажите, как вы узнали, что мне требуется помощь? Или случайно в крыло, выделенное для слуг, зашли?

На скепсис последней фразы Морт отреагировал лёгкой улыбкой и задумчиво сказал:

– Это крайне странно, но меня позвал сюда замок.

– Замок?! Но он же заговорён на молчание и бездействие! – ахнула Вика.

– Именно так, но в наложенном на него заговоре есть условие: если в его стенах будет происходить нечто такое, что замок сочтёт за страшную опасность для себя или своих хозяев, то он сможет сообщить об этом мне. Поразительно, что возможную смерть неупокоенной души замок воспринял, как серьёзную угрозу, и смог нарушить запрет на молчание. Не помню, чтобы он раньше волновался о слугах: скорее, он всячески способствовал их скорейшему уходу за грань. Мари, между слугами и замком достигнуты некие договорённости, о которых мне неведомо?

Под проницательным взглядом демона Вика смущённо пожала плечами, честно признавшись:

– Никаких особенных договорённостей, мы с ним просто научились идти на компромисс.

– Вот как? – недоверчиво протянул демон. Посверлил её взглядом, поблагодарил за дневник и исчез, а Вика шагнула к холодной стене и прижалась к ней пылающим лицом:

– Спасибо тебе, колючка! От всей моей неупокоенной души спасибо!

Она оторвалась от молчащих камней и с отчаянием посмотрела на окна, не запечатанные магией Лоли.

«Как же мне надоели все высшие демоны полусвета! – вцепившись в спинку кровати, разозлилась Вика. – Как бы мне дожить до завтра, а?!»

Глава 21. Самая лучшая ночь.

Витая призраком под самым потолком, Вика наблюдала за отбытием из замка последних гостей. Невыносимый день юбилея наконец-то подошёл к концу! Когда последний гость ушёл порталом восвояси, хозяин замка запер двери и, устало свесив хвост, ушёл в малую гостиную. Там он вытащил из буфета бутылку отменного виски, взмахом руки разжёг огонь в камине и рухнул в кресло со стаканом в одной руке и дневником Катерины в другой. Демон явно решил хоть вечер провести в покое и одиночестве.

«Очень правильное решение, – мысленно поддержала его Вика, переносясь в тело кухарки, выставляя на стол оставшиеся десерты и вытягивая из закромов бутылку качественного хозяйского спиртного. – Как известно, любой плохой день можно исправить сном, едой и сексом. Если не помогло – открывайте коньяк».

Спать её чрезмерно отдохнувшее тело не желало, а вот еды и коньяка имелось в изобилии. Скоро в голове кухарки повис приятный туман, в горле исчезла фантомная боль от сдавливающих его пальцев, привкус ужасного дня стал менее насыщенным. Демонята были уложены спать Лоли и мирно посапывали в своих кроватях. Уборкой замка завтра должна была заняться бригада демонов из села, так что у Вики в кои-то веки выдался абсолютно свободный вечер после совершенно безумного дня. Даже не одного, а целой череды безумных дней, прямо сказать – жутко тяжёлого месяца!

Через час тело кухарки сдалось в плен алкоголю и заснуло прямо за столом. Мятежный Викин дух спать не пожелал, вылетев под потолок и с раздражением взирая на своё временное тело: стоило принять форму призрака, как разум вновь стал кристально ясным! Опьянение было связано с материальным телом, на бестелесный дух оно не распространялось.

– Перевод дорогущего спиртного! – возмутилась Вика. – Я могу пить за четверых, но в итоге всё равно останусь трезвой! Форменное безобразие!

Она проплыла по залитому лунным светом замку, раздумывая над вопросом: пить ещё или не пить. Плохо, если завтра все тела будут страдать от похмелья! Одна больная голова – уже несладко, а если их четыре?! Главное – эффект нулевой, если заснуть вместе с телом не удастся.

– Призрачная жизнь – полнейшая нелепость, – ворчала Вика. – Лучше работать не покладая рук, чем вот так парить сутки напролёт без забот, но и без удовольствий, без риска, но и без радости. Худшего дня у меня никогда не бывало!

Неодолимая сила потянула её к большому зеркалу в холле. Призраки в нём не отражались, и увидеть себя в зеркале Вика не могла, но в серебристой глубине вдруг забрезжил смутный силуэт девичьего тела. Силуэт начал уплотняться, обретать очертания, и одновременно с проявляющимся изображением Вика ощутила тяжесть материального тела. Миг – и в зеркале отразилась она сама: Виктория Беднохвалова, двадцати четырёх лет отроду.

Затаив дыхание, Вика с ностальгией рассматривала себя: короткие вьющиеся волосы, горящие красно-рыжими огнями в лучах лунного света, зелёные глаза, чуть курносый нос в россыпи бледных веснушек.

– Я! Это в самом деле я! – всхлипнула Вика. Всхлипнула собственным, уже подзабытым голосом.

Протянув дрожащую руку к зеркалу, она обвела контур лица. Спохватилась и дотронулась ладонью до волос, пригладив их, – девушка в зеркале повторила её жест. Вика ощупывала и осматривала своё тело – как же нереально здорово быть самой собой! Такой, как привыкла, такой, какой и хочешь быть! С кучерявой причёской, с привычной гибкостью мышц и до боли знакомой улыбкой на собственном, родном лице! На ней были те же джинсы и футболка, в которых её месяц назад увезла скорая помощь, и в которых она всегда оказывалась, вылетая призраком из очередного тела. Только теперь это были настоящие, материальные джинсы и футболка, и она сама тоже была живой и настоящей! Овальные ноготки с красным лаком, родинка на правой кисти, небольшой шрам от ожога на левом запястье – каждая чёрточка своя, знакомая!

Хотелось одновременно и плакать и смеяться от счастья. Тела, в которых она обитала по воле Морены, всегда ощущались, как одежда с чужого плеча: возложенную на неё функцию выполняет, но носить некомфортно и хочется поскорее снять. Собственное же тело хотелось крепко обнять и расцеловать от полноты затопивших душу чувств: словно с родным человеком встретилась!

Вика крутилась перед зеркалом, как маленькая девочка в новом нарядном платье. Как же здорово было бы навсегда остаться такой! Не мужчиной, не посторонней женщиной – а самой собой!

Джинсы и футболка замерцали и внезапно обернулись танцевальным костюмом – копией того, в котором Вика выступала на сцене дядиного кафе в день рождения Славы: нарядом для восточного танца с платком! Светло-зелёный с золотом шёлковый топик, расшитые узорами шаровары, интригующе низко сидящие на бёдрах, открывая широкую полосу загорелой кожи живота. Переливающийся, тонкий, как паутинка, широкий платок в цвет и золотые мягкие туфельки на противоскользящей подошве.

Вика сделала на пробу несколько заученных движений танца, и ностальгия по утерянной жизни нахлынула с утроенной силой. Нестерпимо захотелось танцевать в огнях рампы, ловить восторженные взгляды зрителей, чувствовать, как бурлит в крови жидкий огонь азарта и радости энергичного движения! Мечтать о том, что среди смотрящих на сцену есть и тот, чьи жаркие объятья встретят её по окончании танца, и грезить, что этим встречающим будет голубоглазый, светловолосый...

«Демон, – одёрнула себя Вика, выныривая из омута несбыточных надежд. – Он – демон и ждёт свою истинную, а я – человек и жду лишь одного: исполнения договора и возвращения украденной у меня жизни».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На голове Вики проросли небольшие чёрные рожки, за спиной вдруг обнаружился кокетливый хвостик с пушистой мягкой кисточкой на конце. Вика ошеломлённо потрогала рога, покрутила хвостом – и вспомнила слова Морены о маскировке. Вокруг неё закружился вихрем горячий воздух и ненавязчиво подтолкнул к дверям той гостиной, в которой уединился хозяин замка.

– Я всё поняла, Морена, – вслух сказала Вика. – Всё поняла и дурить не собираюсь, уговор дороже денег. Не в первый раз мои танцы предназначены в подарок имениннику, надеюсь, что и не в последний.

«Просто работа, всё как всегда: вышла, отплясала, поклонилась и ушла», – твёрдо сказала себе Вика, берясь за дверную ручку. Шагнула за порог и захлопнула за собой дверь, отрезая пути к отступлению.

Демон сидел у камина в распахнутой рубашке, и отблески огня играли на его бледной коже.

«С чего я взяла, что он худой и субтильный? Он ого-го какой мускулистый, просто не такой шкаф, как тот же Вельзевул», – ошарашено подумала Вика, чей взор буквально прилип к полуобнажённому мужскому телу. К глубоким очам, золотым волосам и широким плечам в её описании демона добавилось ещё и соблазнительное видение его рельефной груди с гладкой, атласной на вид кожей.

Морт поднял недовольный взгляд на потревожившего его покой визитёра, и дневник Катерины выпал из его руки.

Звякнул стакан, покатившийся по столу.

Вика подавила желание зажмуриться и сделала маленький шажок вперёд.

– С днём рождения, – хрипловатым контральто выдавила она из пересохшего горла.

Демон молча рассматривал её с головы до ног, выражение его лица было... неописуемым. Да уж, в полусвете демоницы в восточных гаремных нарядах по улицам не разгуливают. Собственно, такие модницы и на земле на каждом шагу не встречаются.

– Спасибо, – после паузы потрясённого молчания ответил Морт. – Ты кто?

– Я – подарок, – улыбнулась Вика и быстро-быстро пояснила, пока демон не пришёл к неверным выводам: – Я приглашена станцевать вам танец.

Подтверждая её слова, комнату наполнила негромкая, лёгкая и загадочная мелодия – вступительные аккорды к выходу на сцену. Морена хорошо подготовилась, придраться не к чему.

– Только танец? – протянул голубоглазый демон, откидываясь на спинку кресла и бросая на Вику откровенный взор, от которого невольно бросило в жар.

– Только, – отрезала Вика, вскидывая голову и отвечая гневным взглядом.

– Не злись, я всего лишь спросил, – миролюбиво заметил Морт и улыбнулся так лучисто и обаятельно, что Вике пришлось приложить усилие, чтобы не забыть, где она, с кем и зачем. Помогла музыка, напомнив затуманенному разуму о ритмичных движениях танца.

Танец с платком недаром считают одним из самых выразительных восточных танцев живота. Платок играет важную роль в танцевальном спектакле, то целомудренно прикрывая изгибающееся женское тело, то призывно приоткрывая его; то обвиваясь вокруг рук, подчёркивая грациозность их плавных движений, то создавая фон для ритмично движущихся бёдер и мышц тренированного тела. Вике часто признавались, что её танец завораживает, как танец библейской Саломеи, и что единственное желание под конец танца – захватить танцовщицу и навсегда запрятать её в своей пещере. На лице демона читались именно такие желания, и Вику накрывало горячей волной: в голову лезли самые неразумные мысли, тело переполняли самые безрассудные желания.

«Любой плохой день можно исправить сном, едой и сексом. Если не помогло – открывайте коньяк, – билось в голове Вики в такт с ритмичной музыкой. – Сон от меня сбежал, еда не оправдала ожиданий, коньяк неожиданно подвёл: опробовано всё, за исключением последнего элемента. Худший день в жизни может исправить лучшая в жизни ночь – чем не повод позволить себе несусветную глупость?»

От разгорающегося в голубых глазах пламени страсти шла кругом девичья голова. Как там говорила Морена? «Придётся долго и упорно уговаривать Морта на плотские утехи»? Вика была готова спорить на все имеющиеся у неё тысячи евро, что долго уговаривать не придётся!

«Нет, обойдёмся без глупостей! Дотанцую и сбегу, не оглядываясь», – прикидывала перспективы Вика, но у её работодательницы по программе шло два танца...

Как только отзвучала первая композиция, наряд Вики сменился, вызвав у неё мысленный стон: она танцевала этот танец только за закрытыми дверями тренировочного зала, только под присмотром наставницы, только ради спортивного интереса!!! Танец семи покрывал, часто называемый также танцем семи вуалей, на востоке было принято танцевать в первую брачную ночь.

«Тонкий намёк на толстые обстоятельства, Морена? И ты ещё утверждала, что не занимаешься сводничеством!»

Разум перебирал много цветистых выражений, которые Вика когда-нибудь выскажет бесцеремонной демонице, подглядевшей все Викины тайны, а тело уже двигалось в плавных па, потихоньку теряя таинственно окутывающие его покровы...

Пальцы Морта впились в ручки кресла с такой силой, что даже сквозь музыку был слышен хруст погибающих подлокотников из красного дерева. Было бы куда умней не заглядывать в лицо демона, но как удержаться хоть от беглого взгляда, брошенного вскользь? Если от увиденного всякий раз сладко сжимается сердце и переполняет упоительное чувство женской власти над мужчиной? Не случайным мужчиной, а люби...

«Я сумасшедшая», – признала Вика, но ей было уже всё равно.

Разумные мысли о том, что она играет с огнём, были изгнаны из головы мыслями неразумными, громко вопившими, что каждый имеет право на минутку счастья, что кто не рискует, тот не пьёт шампанского, и что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. Собственное тело подарено ей на краткий срок, оно скоро вновь исчезнет, но воспоминания, в отличие от алкогольного дурмана, навсегда останутся с ней. Воспоминания о ночи, которая может сегодня быть...

Уговоры самой себя поступить так, как хочется, а не так, как правильно, включали и рассуждения о том, что Морт никогда ни о чём не узнает. Она навсегда останется для него мимолётным приятным развлечением, а значит – можно позволить себе всё. Она выполнила все условия договора, и если Морена действительно пересмотрит его сроки, то она уже завтра может оказаться дома, на земле, и прекрасный светловолосый демон с печальными глубокими глазами никогда впредь не встретится на её пути. И она будет всю оставшуюся жизнь жалеть, что сегодня не воспользовалась дарованным ей шансом провести с ним хотя бы одну ночь.