Текст книги "Олег - диктатор Рима? Том 2 (СИ)"

Автор книги: Вадим Шведов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 47

Митридат стоял на возвышении перед своим шатром и смотрел, как встаёт солнце над Орхоменом. Ночная прохлада ещё держалась в низинах, а воздух продолжал пахнуть сыростью. Взгляд его охватывал прекрасную равнину. Широкую, ровную, практически идеальную для конной атаки. Всё говорило, что тут и надо давать бой. Именно здесь Сулла Корнелий должен потерпеть полный разгром.

Восемьдесят тысяч воинов Понта уже стояли в боевых порядках. Конница на флангах. Колесницы в центре. Пехота за ними. У вражеского Рима всего тридцать тысяч пехоты, несколько сотен конницы и ни единого шанса.

Митридат вновь и вновь рассматривает римские порядки. Враг стоит за каким-то небольшим валом. Наивно. Это никак им не поможет.

– Таксил, атакуй ублюдков всей массой! – громко отдаёт приказ Митридат командующему кавалерией. – Архелай мёртв, но его дух живёт. Мы отомстим за него. Сегодня Рим узнает, что такое гнев Понта!

Трубы запели. Тысячи всадников двинулись навстречу врагу. Земля задрожала от гула. Первыми вперёд вырвались серпоносные колесницы. Митридат уже мысленно представил, как эта мощь снесёт римлян прямо на ходу.

Кавалерия Понта начала быстро сближаться с римскими легионами, но затем вдруг неожиданно замедлилась и остановилась…

Митридат внезапно видит, что первые ряды колесниц ломаются, лошади падают и даже куда-то проваливаются. Следом за ними валится и конница. Всюду была грязь и месиво. Животные ржали, падали и давили всадников.

Царь Понта не верил своим глазам.

– Что там происходит⁈ – закричал он. – Почему они стоят⁈ Узнать немедленно!

– Владыка! Там канавы! Римляне вырыли канавы и отвели воду из болота! Вся низина перед римлянами превратилась в грязь! Лошади не проходят! Колесницы застряли! – докладывает, наконец, запыхавшийся гонец.

Митридат внезапно ощутил, как внутри него всё сжалось.

Он смотрел как римляне начали метать пилумы прямо с вала. Следом посыпались и стрелы. Крики боли и ярости наполнили равнину. Кровь смешалась с грязью. Лучшая понтийская конница гибла, не успев нанести ни одного удара.

– Отводите их! – кричит Митридат. – Отводите конницу!

Но назвать отступлением это вылезание из грязи было сложно. Происходило настоящее избиение.

– Марк Марий! Бери пехоту и выдвигайся им на помощь, – не выдерживает царь Понта.

– Владыка, лобовой удар бесполезен. Мы утонем в этой грязи, – с мрачным лицом отвечает советник.

– Что тогда предлагаешь?

– Позволь атаковать правый фланг. Там в основном стоят италийские части, они не выдержат. Если мы их сомнём, то вся армия побежит.

– Действуй! Никого не щади!

Митридат смотрит как тяжёлая пехота, построенная в плотные колонны, идёт в обход топи. На правый фланг врага обрушивается огромная масса понтийской пехоты, обученная по римскому образцу. Начинается жестокая схватка. Страшный удар превосходящих сил заставляет римские части дрогнуть. Целые ряды манипул стали отступать. Множество легионеров не выдержав, побежали.

У царя Понта вспыхивает надежда в груди.

– Вперёд! – закричал он. – Они бегут! Убейте их!

Ещё немного и правый фланг римлян должен пасть. Но тут внезапно Митридат видит далёкую фигуру со знаменем и слышит её громкий крик.

Сулла Корнелий, одетый в лёгкую кольчугу, резко останавливает толпу отступающих.

– Римляне! Биться насмерть! За мной, вперёд! – приказывает диктатор.

В глазах только что бежавших воинов появляется нечто странное. Казалось, они жутко испугались. Испугались не врага. Испугались самого Суллу Корнелия.

Полководец вновь ведёт вперёд своих ветеранов. И то, что произошло дальше, очень сложно описать словами.

Приблизившись к понтийским частям, Сулла внезапно перепрыгивает первые ряды, оказавшись прямо в гуще растерявшихся врагов. На невероятной, почти не поддающейся человеческому глазу скорости, он начал резать и колоть противника. Мгновение – и Сулла буквально прорубает целый коридор в плотном строю. Следом за ним устремляются и воодушевлённые римские легионеры. Крики ужаса и боли раздаются вокруг ужасающей фигуры смерти.

– Демон! Это демон! – слышатся крики со всех сторон.

Сулла Корнелий бегом движется прямо к командиру понтийских частей, на ходу вгрызаясь во вражеские линии. Напрасно Марк Марий начинает отодвигаться вглубь. Сулла не даёт ему уйти. Он махом сносит двух его телохранителей, отбрасывает третьего ударом ноги и оказывается перед ним. Тот пытается ударить, но Сулла быстрее. Клинок входит бывшему сенатору прямо в сердце.

В этот миг у понтийцев что-то окончательно надламывается внутри. Казалось, они видели перед собой не человека, а залитое кровью существо не из этого мира, – истинное и древнее зло, вылезшее прямо из тьмы преисподней. Кто-то отступает, а кто-то и вовсе в ужасе разворачивается прочь. Крики «демон» разносятся по рядам. Страшная паника охватывает понтийские части. Враг бежит.

Но Сулла Корнелий вдруг останавливает легионы.

– Римляне! Не преследовать! Перестроиться в боевые порядки! – слышатся громкие крики.

Митридат тем временем не понимает, что происходит. Судя по всему, враг теперь собирается ударить по его лагерю. Он требует восстановить порядок, и понтийские командиры пытаются вновь собрать отступающие силы. Но время потеряно. Понтийский владыка вдруг замечает, что левый фланг обходит римская конница.

Сулла во главе трёх эскадронов кавалерии несётся по краю поля и заходит в тыл.

– Остановите их! – кричит понтийский царь.

В ужасе он видит, как вражеские всадники врезаются в его войско. Одновременно переходит в атаку и римская пехота. Понтийская армия оказывается зажата между валом и болотами. Между грязью и мечами. Между паникой и смертью.

Начинается бойня.

Легионеры обрушиваются на понтийских воинов со всех сторон. Спешившийся Сулла Корнелий вырезает даже уже почти не пытающихся сопротивляться врагов. Там, где возникала его фигура, мгновенно раздавались леденящие крики ужаса и боли. Всюду напуганные понтийцы бросали оружие и падали на колени.

– Пощады! Пощады! – раздавались крики с разных сторон.

Митридат пытается бежать, но враг оказывается по всюду. Римские всадники гонят понтийских воинов словно скот. Легионеры уже грабят обозы.

Затем понтийский царь видит его.

Вся красная от крови, одинокая фигура идёт прямо к нему.

– Убить его! – кричит Митридат.

Десяток лучших телохранителей бросаются вперёд. Сулла устремляется к ним навстречу. А затем его фигура словно размывается в воздухе. Крики. Агония. Кровь. Позади страшной фигуры остаются изувеченные и кричащие от боли тела лучших воинов.

Понтийский владыка не испугался. Он был в ярости.

– Ты победил, демон. Я хотел дать миру порядок. Ты принёс только зло. Что ж. Пусть мир утонет в крови.

Митридат обнажил меч и бросился на врага…

* * *

Сулла Корнелий смотрит на тело, лежащее в грязи. Кровь ещё продолжает течь из шеи мертвеца.

Римский диктатор поднимает отрубленную голову вверх перед собой. Кровь бывшего понтийского владыки стекает по его руке. Он поворачивается к своим легионерам, стоящим вокруг него.

– Победа! – вдруг выкрикивает Сулла Корнелий.

Следом раздаётся голос. Потом десять. Потом сотни. Потом тысячи.

– Марс! Марс! Марс!

Крик катится по полю. Мечи бьют в щиты. Они скандируют. В глазах легионеров нет страха, нет усталости. Есть только дикий, пьянящий восторг. В этот момент никто не верит, что их полководец – простой человек. Они уверены, Сулла Корнелий – сам бог войны. Марс во плоти. Непобедимый. Ужасающий. Их командир, ради которого они отдадут свою жизнь без сомнения.

Сегодня Рим победил. Сегодня Понт пал. Сегодня родилась легенда о живом боге.

Поле при Орхомене было усеяно телами. Десятки тысяч врагов лежали в грязи. А Сулла Корнелий стоял под солнцем, залитый чужой кровью, и смотрел на запад. Туда, где находился Рим. Туда, где его ждали новые битвы.

Эпилог

Сижу на троне. Он из кедрового дерева, с золотой инкрустацией по краям и подлокотниками в виде львиных голов. Не слишком высокий, не слишком пышный. Но я сижу на нём уже семьдесят лет.

Зал пуст. Охрана за дверью. Уже вечер, и косые лучи солнца падают через высокие окна на мозаичный пол. В воздухе висит запах старого дерева, воска и лёгкий аромат ладана, который курится в бронзовых жаровнях у стен. Тишина. Только где-то далеко, за стенами дворца, слышен ровный гул города. Рим живёт. Рим дышит. Рим никогда не спит.

А я сижу и смотрю на свои руки.

Руки молодые и сильные. Сжимаю ладонь в кулак и снова разжимаю. Я совсем не старею и выгляжу всё тем же крепким мужчиной лет двадцати пяти. Ни седины, ни морщин, ни слабости в мышцах. Раны заживают почти мгновенно, болезни обходят стороной. Я перестал замечать холод и жару. Могу не спать неделями. Всё это было и раньше, но тогда казалось даром. Теперь понимаю – это ещё и проклятие. Стареют и умирают мои жёны и дети, умирают друзья и враги. Не умираю лишь я.

Сижу на троне, в пустом зале, и смотрю, как закат окрашивает стены в золотой цвет. Жалею ли, что стал пожизненным диктатором? Нет, теперь никогда ни о чём не жалею. Да и может ли жалеть тот, кого все называют Марсом?

Лет сорок назад осознал: для всех в этом мире я стал богом. Не по своей воле. Не потому, что захотел. А потому что люди решили так. Они увидели во мне то, что хотели увидеть. Спасителя. Защитника. Того, кто поведёт их в светлое будущее. И я не мог их разубедить.

Каждый год мне строят храмы. С алтарями, статуями, жертвоприношениями. Запрещать бесполезно. Я просто позволяю подобному быть. Впрочем, есть, и те, кто посчитал меня демоном. И это стало новым вызовом как внутри страны, так и снаружи.

Мне до сих пор непросто. Цена ошибки возрастает с каждым решением. Всякое действие рождает противодействие. Сначала я захватывал новые территории силой, но затем столкнулся с тем, чего не ожидал. Со всех сторон начали объединяться народы против того, кого они стали называть злобным духом и чудовищем. Не думал, что меня могут одновременно обожествлять и ненавидеть. Пришлось сменить стратегию. Я отказался от открытых войн. Теперь стараюсь привлекать, а не атаковать. Даю всем равные права, кто готов стать гражданином единой страны. Строю дороги, школы, акведуки. Повсюду распространяю общую культуру. Люди становятся римлянами по своей воле. Они медленно забывают своих старых богов, потому что видят живого бога. Варвары забывают древние обычаи, потому что воспринимают новый мир. Они становятся частью чего-то большего.

Я смотрю на огромную карту на стене. Римская держава раскинулась от Британии до Индии, от Скандинавии до Африки. Люди очень разные. Страну часто сотрясают конфликты. Есть ли шанс на объединение всего мира? Знаю точно, – должен быть. Что-то явно произошло с прошлым Олега. Из памяти словно стёрлись все эмоции. Я знаю, как всё было, но не испытываю никаких чувств. Я вдруг понял, что могу вспомнить лицо своей матери, но для меня она кажется чужой. Я помню друзей и родные места, но все чувства к ним словно стёрлись. Будто кто-то взял ластик и аккуратно провёл по памяти, оставив лишь факты. Сухие, безжизненные факты, словно записи в бухгалтерской книге. Но разве такое бывает?

Только тогда окончательно осознал, что произошло. Я переписал историю. Не только прошлое, но и будущее. Я стёр Олега. Я стёр человека, которым был. Я стёр целый мир, который мог бы быть. Помню, как в лаборатории говорили про ядерный апокалипсис. Про то, что человечество уничтожит себя. Про то, что Запад и Восток не смогут договориться. Про то, что конец неизбежен. А что будет теперь? Неизвестно. Но надо сделать так, чтобы этого не случилось. Чтобы история пошла по другому пути. Чтобы не было той тьмы, из которой меня вытащили.

Это моя миссия. Не просто выжить, не просто победить, а изменить мир так, чтобы он не уничтожил себя. И я делаю это. Медленно, шаг за шагом. Отменяю рабство и создаю единую цивилизацию.

Но иногда думаю: а что, если я ошибаюсь? Что, если мои реформы приведут к чему-то худшему? Что, если я создаю не новый мир, а новую тюрьму? Что, если моя империя рухнет, и всё, что я построил, превратится в прах? Я не знаю, получится ли у меня. Я не знаю, правильно ли я делаю. Я не знаю, что будет дальше.

Но знаю одно: я не остановлюсь. Я пойду до конца. Потому что я тот, кто должен изменить судьбу человечества. И потому что я больше не боюсь…