Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)
– Дим, все хорошо?
Пробую пошевелить пальцами, сгибаю и разгибаю ноги – вроде все работает. Словно гора с плеч свалилась…
– Да, любимая… Все хорошо, только пить очень хочется.
Глотка пересохла, кожа на губах растрескалась, язык ворочается с трудом и слова получаются хриплыми, словно чужими. Да и так я сейчас не в лучшей форме – тело какое-то вялое, то ли сильная потеря крови так подействовала, то ли общение с "милыми" предками.
Эрика помогает мне сесть, поддерживая, пока я пью. Сейчас бы чего нибудь сладкого съесть… Но пока даже мед мне недоступен. Летом обязательно найдем в лесу пчелиные семьи, перенесем их поближе к лагерю.
Сбоку раздается шорох, и в юрту заглядывает Тор. За откинутой шкурой, закрывающей вход, ярко горит костер. Вокруг – десятки людей, их лица обращены в нашу сторону
– Дим, ты как?
И, не дождавшись ответа, кричит остальным:
– Живо-о-ой! Дим вернулся!!
Толпа подходит ближе – мои неандертальцы, замёрзшие, не спавшие всю ночь, ждали своего вождя. Здесь все – мужчины, подростки, дети, даже женщины с завернутыми в теплый мех грудничками.
На душе становиться тепло и спокойно, даже слабость куда-то исчезает. Арика ошибалась. Меня не только ждали, в меня ВЕРИЛИ. Наверное, так в свое время верили в богов древние греки, славяне и викинги. Герои мифов, олимпийцы и асгардцы, Гардарика и Гиперборея – для них это были не просто слова. Встаю, меня слегка пошатывает, но идти могу. Выхожу в центр лагеря, люди расступаются, мужчины хлопают меня по плечам.
– Спасибо вам! Сегодня мы все одержали первую победу! Я был в Пещере Предков, но они не смогли меня убить!
Радостные крики раздаются со всех сторон, я вижу Арику, смущённо отбивающуюся от облепившие ее женщин и детей. Так вот кто инициатор ночного собрания… Протискиваюсь к ней и тоже обнимаю старуху.
– Вы, ваша вера стали моей защитой. Пока вы верите в наше общее дело, ни один Говорящий с огнем не сможет вам навредить!
Не хочется их расстраивать, но надо…
– Племя Солнца! Мы не одни на этой земле! Рядом живут и черные, и настоящие люди. И мы должны быть готовы к тому, что они превратятся во врагов!
Крики сменяют тональность на более воинственную. Люди уверены в своих силах, они не боятся никого и ничего. А я попробую им в этом помочь!
Отправляю всех, кроме часовых, отсыпаться. Небо ещё темное, до рассвета есть пара часов. Да и мне не помешает… С этой мыслью возвращаюсь в теплую юрту, и обняв Эрику, проваливаюсь в сон.
Наутро, наскоро перекусив, отправляюсь к большой куче ровных стволиков деревьев и кустарников, которые успели вырубить. И вскоре возвращаюсь с добычей – ровной сухой палкой, длинной от запястья до локтя. С одного края выбираю желобок, заканчивающийся уступом. С другого – закрепляю кожаную петлю под пальцы. Подумав, повышаю эргономичность обмоткой рукоятки веревкой.
Первая часть нового оружия готова. Зову Гера, и прошу его сделать для меня несколько коротких копий. Тот, увидев, какой длинны они должны быть, недоуменно вскидывает взгляд и мы какое то время спорим. Напоминаю ему о ловчей яме, которую никто не воспринимал всерьез, и охотник сдается, обещав до вечера все сделать.
Продолжаю обдумывать, как можно повысить боеспособность моего племени. Хороший лук я пока не создам, не хватит ни времени, ни материалов, арбалет тем более. А вот воспользоваться опытом вьетнамских партизан не только можно, но и нужно. Жаль, у меня ещё нет железа, но и так справлюсь.
Подзываю свободных от расчистки подростков, и поручаю им заготавливать короткие колышки, тщательно заострённые с одного конца, чем больше, тем лучше.
Теперь следующая задумка – ловушка – капкан. Сначала развожу небольшой костер, и, пока земля прогревается, собираю довольно простую конструкцию.
Для нее отбираю четыре ровные толстые палки, и просверливаю их по центру, соединяя попарно длинными осями, смазанными жиром. Две палки покороче просверливаю в трёх местах, но не до конца, и вставляю в эти отверстия длинные осколки костей, посадив их на клей. Они соединят крестовины сверху, это "зубы" капкана. И последняя пара палок снизу, на них натягиваю широкую полосу кожи.
Теперь, когда земля оттаяла, я быстро выкапываю яму в полметра глубиной, и вбиваю оси ловушки в ее стенки. Развожу зубастые рамки в стороны, прикрываю яму сверху тонкими веточками, прошлогодней листвой и окончательно маскирую снегом.
Под отброшенными углями образовался ещё один оттаявший участок, и там я вбиваю в землю маленькие колышки остриями вверх. Маскирую их снегом. Рядом вбиваю столбики, помечая место, где установлены ловушки. Для гарантии ставлю сверху пустую волокушу, и, подозвав мальчишек, поручаю ее охранять, запретив сдвигать с места.
Осталось последнее – очерчиваю вокруг лагеря окружность метров тридцать в диаметре, и начинаю стаскивать на этот периметр ветки и хворост. Земля ещё не оттаяла, выстроить земляные укрепления не получиться, а действовать надо быстро. Полученный бруствер засыпаем снегом и обливаем водой, мороз держится небольшой, всего пару градусов, но этого хватает. До вечера вокруг поселения уже возвышался обледеневший вал около полутора метров в высоту.
Гер принес мой заказ, и я созываю всех на первую выставку новейших вооружений каменного века. Народ с удовольствием собирается, мои приготовления не остались незамеченными. Итак, начнем!
Позаимствовав у охотников свиную тушку, уже выпотрошенную и ожидающую своей очереди попасть на костер, привязываю ее за ноги к ветви дерева, метрах в тридцати. Подзываю Рауга, и прошу его метнуть копьё. Опытный охотник не подвел, тяжёлое длинное копьё со свистом рассекает воздух, и глубоко застревает в мишени.
Теперь подзываю Слава, весь день осваивавшего новое оружие под присмотром близнецов неподалеку от лагеря.
– Рауг, может ли Слав метнуть копьё так же далеко?
– Он ещё слишком мал, Дим. Не добросит.
Вручаю парню копьеметалку, и скрестив пальцы на удачу, даю команду к броску. Слав заученным движением отводит руку далеко назад, уперев край небольшого копья в уступ, и придерживая его пальцами. Примеривается, и резко взмахивает рукой. Небольшой снаряд с гораздо большей скоростью проносится к цели, и навылет пробивает свиную ногу.
Столпившиеся вокруг охотники поражены. Долго осматривают и само оружие, и изрядно подпорченную испытаниями тушу бедного кабанчика. Наконец, Рауг выносит вердикт:
– Завтра же делаем такие копьеметалки для всех мальчишек!
– И для девчонок!
Эрика отобрала у Рауга копьеметалку, и сосредоточено закусив губу, в точности повторяет движения Слава. Взмах – и дротик улетает вдаль, с силой вонзившись в снег метрах в пятидесяти.
Переходим к следующему номеру. Волокуша уже убрана, и я, отрубив от многострадальной туши массивную ногу, демонстрирую действие невидимых, но довольно таки опасных предметов. Брошенная плашмя на землю, нога нанизывается на колышки, и все видят ряд глубоких отверстий. Предлагаю подумать, что будет с человеком, если он наступит на такой сюрприз голой, или обутой в непрочную обувь ступней.
Теперь очередь капкана. Определившись с местом, я упираюсь реквизитом в снег. Мишень проваливается, с силой давит на полосу кожи, и челюсти капкана захлопываются, вонзая в мясо костяные острия. Без посторонней помощи из такой ловушки не выбраться…
И наконец, демонстрирую преимущество метания копий по команде из-за укрытия. Эта задумка всем понятна и без объяснений.
Люди возбуждены, с жаром обсуждая новинки. Подождите, то ли ещё будет, дайте мне только до железа добраться!
Наутро вокруг всего вала , отступив от него пару метров, горели костры, прогревая замерзшую почву. Все свободные от охоты и разведки люди занялись изготовлением нового оружия и ловушек, мои поделки уже были разобраны и выступали образцами.
Фет с сыном так и оставался у нас. Его статус из пленника превратился в военного советника. Предварительная договоренность о присоединении его рода к нашему племени уже была, и по лагерю они перемещались свободно. Теперь, увидев, что я тоже Говорящий с огнем, он разговорился, да ещё как!
Этот хитроватый мужик оказался кладезем бесценной информации. Кроме известных мне сейчас, в пределах недели пути отсюда проживало еще целых пять родов. Правда, небольших, максимум десять взрослых мужчин. В одном из них ещё два года назад был свой Говорящий с огнем, но, когда его не стало, этот род, как и все остальные, подчинился Заругу.
Стоянка кроманьонцев была на западе, в двух днях пути, и мы чудом с ними разминулись во время перехода. Племя было довольно крупным, не меньше моего. А вот охотников у чернокожих людей явно не хватало – за последний год они больше ни разу не совершали военные вылазки, уйдя в глухую оборону и накапливая силы.
И, самая важная для меня информация – род Белого Волка. Упоминание о высоких холмах, сложенных из белой земли, наводило на мысли о районе Славянска или Изюма. Он находится от нас далеко на северо-востоке, до него идти пять дней, это если не по снегу. Так что время до нападения и возможность подготовиться у нас была.
Заруг сумел сохранить своих людей, и теперь мог выставить два десятка взрослых мужчин. Обладая таким перевесила в силе, и будучи Говорящим с огнем, он легко держал в подчинении окрестные семьи неандертальцев. И ещё – уже несколько лет, как прекратился обмен невестами. Заруг хотел ещё больше увеличить свой род, но тем самым заложил мину замедленного действия в и так небольшую человеческую популяцию.
Я его мог понять, сам действовал похожими методами, нарушая традицию забирать невесту в свой род и оставляя новую пару в своем племени. Вот только цели у нас не совпадали…
Вчера, остругивая и оттачивая палки и кости, я много думал о феномене Пещеры Предков.
В будущем генетики выделили из генома неандертальцев фрагменты, отвечающие у современных людей за склонность к депрессии, нарколепсии, галлюцинациям и даже шизофрении. Но ведь это проявилось у кроманьонцев и их потомков, сапиенсов!
Сегодня я окончательно убедился, что они ошибались, эти гены у моих бывших современников просто работали неправильно. А здесь, в каменном веке, это давало неандертальцам просто фантастические возможности – от быстрой передачи информации на огромные расстояния до создания защищённого от любых катаклизмов хранилища знаний!
Вся эта пещера будет существовать до тех пор, пока остаётся в живых последний из неандертальцев. Вечный огонь в центре, как и сознания ее обитателей, подпитывается страхом или верой людей. Не отсюда ли пошли все развитые религии будущего? Что, если именно эти, почти угасшие и зачастую работающие неправильно гены, в незапамятные времена доставшиеся нам от межвидовых браков, проявлялись в виде мифических героев, экстрасенсов, магов, пророков и святых? Ведь не случайно именно народы с примесью генов неандертальцев и ещё более древних денисовцев, сделали наибольшее число открытий.
Мысль о использовании этого места во благо всего племени захватила меня. Уже с четырнадцати – пятнадцати лет эти люди способны туда войти. Основная проблема – повреждения мозга из-за резко возрастающего артериального давления, и, как следствие – инсульт, паралич или смерть.
Навскидку вспомнил несколько вариантов – это и растительные, и химические препараты для снижения давления, мочегонные средства, медицинские пиявки, использование магнитных полей… Решение точно было, и я его обязательно найду!
Через два дня наша стоянка больше напоминала военную крепость, а не мирное поселение. За ледяным валом в землю под углом вбили остро отточенные колья, широкими лучами расходящиеся в стороны. В пространстве между ними были вырыты десятки ям-капканов, а в затвердевающей грязи таились сотни мелких деревянных шипов. Люди активно расчищали пространство вокруг, оставляя только средние и крупные деревья. Подростки нашли вербу, и целыми днями пропадали на реке, заготавливая ветви. Из них затем плели рыболовные верши, маленькие и большие корзины, в дальнейшем этот материал пригодится при строительстве. Доставалось и зарослям тростника, огромный стог сухих стеблей, прикрытый от непогоды шкурами, возвышался за юртами.
Группы разведчиков продолжали изучать местность, им я дал поручение тащить в лагерь любые необычные камни и материалы, что они встретят по пути. Пока я только прорисовывать карту местности, где мы поселились.
Реку, назвали знакомым мне словом, Аркаим. Я не возражал, в переводе с неандертальского Арка – " извивистая ", Им – " небольшая река, ручей". Но в памяти всплыло совсем другое значение этого слова – древний город за Уралом, в тысяче километров отсюда…
Река действительно, хоть и текла с юга на север, постоянно петляла между балок и невысоких холмов, оставляя вокруг десятки стариц и озёр. Лесной массив к северу становился гуще, к югу напротив, заканчивался. Уже в пяти километрах он прерывался участками степи, а в десяти и вовсе исчезал, сменяясь редкими рощицами и одиночными деревьями.
Добычи вокруг хватало, но пока охотники истребляли местное поголовье кабанов, чтобы далеко не отходить. Мясо, сало и наваристый бульон стали постоянными блюдами, да и запас жира пополнялся.
Сегодня ночью, к моей радости, выпал небольшой снег и скрыл все следы ловушек. Охотники сделали хороший запас мяса, и оставались в лагере, только дозорные двойки продолжали поиск возможного неприятеля. Но Заруг не спешил осуществлять свою угрозу. Прошел один день, затем другой, третий – по-прежнему никого не было.
Неандертальцы тренировались бросать дротики, запоминали простейшие команды. Кольцевой вал разделили на участки, закреплённые за отдельными группами, на случай штурма со всех сторон сразу.
События стали развиваться только через неделю ожидания. Сначала двойка Дара сообщила, что заметили дым и отряд мужчин в тридцать человек в одном дневном переходе. Заруг тоже не терял зря время, и успел собрать охотников ещё с одного, а может и с двух соседних родов. И теперь все эти люди шли к нам с северо-востока, явно не с дружественными намерениями.
Но и вернувшиеся из разведки близнецы заметили большой отряд черных людей, двигавшийся параллельно лагерю чуть севернее нас. Тор отозвался о них пренебрежительно – слишком маленькие, одни дети и подростки. А куда делись взрослые воины? Странно, я был о них лучшего мнения…
Фет забеспокоился – кроманьонцы двигались к стоянке рода Огненного Камня, и мужчин там не осталось. Вскоре он с сыном попросил отпустить его к своим, помочь отбиться. Но у меня появилась другая идея. Собрав самых ловких и быстрых парней, объяснил им свой план, и мы, налегке, нацепив снегоступы, быстрым шагом пошли наперерез черным людям.
Их отряд мы засекли издали – и, затаившись за грудами бурелома, стали поджидать. Вскоре среди ветвей замелькали невысокие фигуры. Я присмотрелся внимательнее, и удивлённо выдохнул – Тор ошибся. Это племя кроманьонцев были пигмеями, рост самых крупных не превышал полутора метров. Одеты неплохо, но оружие некачественное, деревянные копья без наконечников, просто обожжены на огне. Выходит, и по пути сюда мы нашли взрослого воина…
Подпустив их на полсотни метров, я выпрямляюсь во весь рост, и метаю дротик. Рядом Дар повторяет мой маневр, и мы бежим к следующей паре. Весь отряд чернокожих с воплями устремляется за нами. Пробежав пару километров, передаём эстафету близнецам, а сами, уйдя в стороны, влезаем на деревья и замираем. Толпа преследователей, получив ещё пару дротиков – на это раз кого-то даже зацепили, – устремляется за ними. Последняя пара, Фет с сыном, ожидали их на пути отряда Заруга, и должны были вывести пигмеев прямо на них.
Выждав несколько минут и отдышавшись, мы идем по вытоптанной в снегу тропе, и вскоре догоняем близнецов. Те, справившись со своей частью плана, неспеша шли по следу кроманьонцев.
Далеко впереди раздались завывания чернокожих, треск ветвей и яростные крики не ожидавших такой подставы неандертальцев. Я довольно улыбнулся, все шло как нельзя лучше. Вскоре к нам присоединился и Фет с сыном, описавшие по лесу широкий круг, и снова выйдя на свой же след. Шум битвы не стихает, и мы, осторожно, прячась за стволами деревьев и кустарников, подошли поближе.
На небольшой поляне продолжалась схватка двух видов людей. Пигмеям приходилось туго, проигрывая в росте и силе своим противникам, они пытались сравнять шансы с помощью оружия. Копья давно были брошены в неандертальцев, но не нанесли никакого урона, просто не пробив шкуры, из которых сшили одежду. Теперь, уворачиваясь от дубин и копий разъярённых гигантов, чернокожие раз за разом прикладывали ко рту небольшие деревянные трубки, из которых вылетали оперенные колючки. Большинство из них запуталось в мехе, но несколько нашли свою цель, впившись в щеки, носы и губы.
Кроманьонцев добивали. Последний чернокожий, видя, что они проиграли, бросается на рослого охотника, и подпрыгнув, отвешивает ему оплеуху. Его насквозь пронзают копьями, но и на щеке неандертальца остался предсмертный подарок пигмея – сразу три крохотных дротика торчали в заросшей рыжей бородой скуле.
Я узнал Заруга. Крепкий старик, ни чем не уступающий своим воинам. Он ещё не знал, что умирает – небрежным движением вырвал колючки, вытер проступившую кровь, и стал собирать своих людей. Охотники разбрелись по полю боя, собирая копья, свои и чужие, осматривали трупы кроманьонцев. Но вот один из них зашатался, сделал несколько шагов и упал. К нему бросились остальные, не зная, чем помочь. Парня трясло, он корчился на земле в судорогах. Раздались крики, и ещё двое упали на землю. Охотники растеряны, они кричат Заругу, что это энн-ой черных людей наслал на них духов огня. Тот начинает что-то отвечать, но и сам хватается за горло и падает в снег…
Вот теперь неандертальцы испугались по-настоящему. Четверо мужчин умерли за несколько минут, и Говорящий с огнем тоже. Озираясь по сторонам, сбившись в кучу, они выжидали около получаса. Наконец, видя, что больше никто не умирает, и решив, что духи уже ушли, они стащили трупы своих людей в кучу и стали заваливать ветвями и хворостом. Долбить мерзлую землю никто не захотел…
Мы лежали неподвижно, тело начало затекать, но все же дождались, когда потрёпанный отряд, немного поспорив, развернулся, и направился по следу чернокожих. Я выдохнул – на четыре – пять дней нас оставили в покое.
Осталось осмотреть тела пигмеев. Предупредив своих людей, чтобы не прикасались к маленьким оперенным колючкам, осторожно поднимаю одну из них. Шип какого-то растения, боярышника или акации. Коротенькое древко из тростника, с двумя птичьими перьями, вставленными в расщеп. Подношу смертельно опасную вещь к глазам, и вижу, что шип имеет борозды, покрытые какой-то мутной вязкой слизью.
Но где они достали яд? Я обыскиваю чернокожих, бесцеремонно стаскивая с них окровавленную одежду. И вскоре нахожу небольшой мешок, висевший на груди у пигмея. Развязываю и вытряхиваю содержимое на снег, на всякий случай отступив подальше.
В груде мокрых листьев и травы вяло шевелятся две лягушки. Их спина зеленовато – бурая, с темно – серыми разводами, а вот брюшко – почти чёрное, покрытое оранжевыми и красными пятнами. Похожи на жерлянок, но окраска намного контрастнее, да и размер крупнее. Рассказываю другим, от чего на самом деле умерли Заруг и другие. Фет, внимательно рассматривая замерзающих лягушек, уверенно заявляет, что такие твари живут в болотах немного южнее нашего лагеря, хоть и встречаются очень редко.
Упаковываю находку обратно в мешок, покажу остальным. Туда же отправилась духовая трубка и несколько стрелок.
Мы возвращаемся – пусть хитростью, но первый бой за нами!
Снова потянулись дни в ожидании развязки. Я втайне надеялся, что без Заруга отряд повернет назад. Сейчас лидерство перехватил кто – то другой, и, понеся потери от пигмеев, решил покончить с этой проблемой раз и навсегда, уничтожив остатки их племени.
Пользуясь затишьем, мои охотники пополнили запасы пищи, а остальные продолжили тренировки. Весна все настойчивее заявляла о своих правах, и днём температура стала подниматься выше нуля. Снег ещё держался, но с каждым днём вокруг появлялись все новые проталины, лед на реке потемнел, у берега появились широкие полосы воды.
Теперь все внимание дозорных сосредоточилось на западе, и вскоре они заметили признаки возвращения отряда – дым от костров на привале. Узнав об этом, я распорядился перекрыть последний безопасный подход к лагерю рядами заточенных кольев, и мы стали ждать гостей.
Они не прошли мимо – добив остатки кроманьонцев, отряд на обратном пути все же решил напасть нашу стоянку. И во второй половине дня двадцать пять враждебно настроенных мужчин появились на краю вырубки, не решаясь в лоб штурмовать укрепления. Одного не хватает, значит женщины, дети и старики пигмеев дорого продали свои жизни...
Фет, заметив среди них двоих родичей, во всю глотку заорал, чтобы не смели нападать на нового Говорящего с огнем, угрожая им гневом духов. Впрочем, видимого результата не последовало, и отряд разделился на четыре группы, охватывая лагерь со всех сторон. Мое предложение решить дело миром тоже проигнорировали.
Мы следили за врагами – да, теперь эти люди изменили свой статус с "вероятного противника" на четкое и однозначное – "враг". Те, дождавшись, пока последняя группа обошла лагерь и остановилась с другой стороны, заорали боевой клич и ринулись в атаку:
– Во – о – олк!
Мы приготовились. Перед валом стояли взрослые мужчины с копьеметалками, за ними – женщины и подростки с таким же оружием. Сто метров, восемьдесят, пятьдесят…
– Ого-о-онь!
Мой крик, поддержанный остальными, перекрывает рев атакующих. Девятнадцать дротиков устремились к своим целям, мы отходим назад и наше место занимают женщины. Двое мужиков падают, дротики попали им в лицо, но остальные бегут дальше. Тридцать метров…
– Ого – о – онь!
Новый залп был гуще, но сильно ранить смогли всего одного врага. Лёгкие деревянные копья наносили неглубокие раны, если не попадали в открытые части тела.
Снова перестроение – женщины отступают к центру лагеря, а мы, пригнувшись к самому краю укрытия, берем тяжёлые копья с каменными наконечниками, и готовимся к ближнему бою. В нас летит несколько копий, одно перелетает ледяной вал и пробивает стену юрты, два других встряли в насыпь.
Пять метров…
– Аааааа!
Крики боли разносятся над поляной, и наши противники уже никуда не бегут. Большая часть попала в капканы, тщетно теперь пытаясь освободить застрявшие в костяных челюстях ноги.
– Аааааа!
Трое чудом проскочили капканы, но их стопы пробиты десятками острых колышков, спрятанных под снегом в небольших ямках.
– Ого-о-онь!
Мы метаем тяжёлые копья. С пяти метров, в практически неподвижные цели. Крики боли сменяются хрипом..
Все кончено… Я с грустью смотрю на двадцать три трупа сильных, здоровых мужчин. Как бы мне пригодилась их сила и опыт!..
Судьба распорядилась иначе, они сделали свой выбор и погибли. Но двое из них оказались умнее, или хитрее. В стороне, присев на корточки и обхватив руками головы с разметавшимися темными волосами, сидели родичи Фета. Они не подняли оружие против нас, но теперь, под руководством Рауга, указывающего на скрытые ловушки, до темноты перетаскивали трупы к лесу.
Второй бой, да и сама война завершились нашей полной и безоговорочной победой. Единственное, что омрачило радость племени – то единственное копьё, залетевшее внутрь периметра. Когда мы зашли в пострадавшую юрту, у стены неподвижно лежала Арика. В ее остекленевшим глазах отражалось пламя костра, а из пробитой груди медленно стекала струйка крови …
Глава 6. Пыль дорог
Наступила первая весна на новом месте. Снег таял, обнажая покрытую травой и прошлогодней листвой землю. Аркаим стал освобождаться ото льда, река вздулись, вбирая талые воды. В лагере стояла грязь, мои неандертальцы на время прекратили все хозяйственные работы, ожидая, пока все вокруг хоть немного просохнет.
Непосредственная опасность на время отступила. Потеряв практически всех мужчин, род Белого Волка скатился с вершины местного рейтинга, и теперь мы еще долго ничего о них не услышим. Кроманьонцы уничтожены, и, пока не подойдёт новое племя, их не стоит опасаться. Фет с родичами отправился к своим, обещав привести оставшихся подростков, женщин и детей рода Огненного Камня. Ну и принести сам огненный камень, уголь – сколько смогут.
Хищников в округе, несмотря на сложившееся в будущем мнение об этом времени, было немного. Самыми опасными были волки, но они опасались связываться с людьми, и обходили лагерь стороной. Больше всего неприятностей доставляли лисицы, обнаглевшие настолько, что пробирались за ограждения и пытались утащить готовящееся мясо. Иногда такие попытки завершались успешно, и тогда лагерь оглашался рассерженными криками женщин. Мыши тоже быстро проведали, где можно хорошо поесть, и стали портить мешки с едой. Теперь они висели на верёвках, чтобы грызуны до них не добрались. Я поручил подросткам искать логова камышовых котов в плавнях у реки, надеясь добыть котят и приручить их
Кого-то крупнее – медведей, рысей и саблезубых кошек, мы пока не обнаружили, что меня совсем не расстраивало…
Похоронить Арику решили с помощью кремации. Мысль о том, что умерший человек сможет снова стать частью этого мира, неандертальцам понравилась. На следующий день был сложен огромный погребальный костер, и тело столько сделавшей для меня женщины исчезло в пламени. Небольшой глиняный горшок с горстью праха остался единственной памятью о ней для племени Солнца. Место под кладбище ещё не было выделено, и урна стояла рядом со столбом, означающим центр города. Позже я займусь этим вопросом, обряды, символизм, ритуалы и праздники – все это ещё больше сближает людей.
Пользуясь неожиданно свалившимся свободным временем, я размышлял, с чего лучше начать. Задач было столько, что голова шла кругом…
Во-первых – обеспечить людей едой и с середины лета начать ее заготовку на зиму. Сопутствующие задачи – место для хранения этой еды.
Во-вторых – инструменты. Все больше каменных орудий ломалось, и проблема добычи железа вставала в полный рост.
В-третьих – жилье. Юрты сослужили нам хорошую службу, но нужно начинать строить стационарные жилища.
В-четвертых – новое оружие и новая линия обороны, все жизненно важные постройки должны находиться внутри периметра. Нынешнюю площадь поселения нужно расширять.
В-пятых – транспорт. Неандертальцы сильны, взрослые мужчины могут поднять до сотни килограмм без особого труда, но вот нести такой вес на большие расстояния – уже нет.
Было ещё и в-шестых, и в-десятых… Каждая задача порождала круг сопутствующих проблем, зачастую взаимосвязанных. Мне не хватало всего – времени, людей, материалов, ресурсов… Поэтому пока решил сконцентрироваться на самом важном – добыче металла, с едой проблем сейчас не было, а там и река начнет вносить свою лепту.
Первый шаг я уже сделал – определил, где находится каменный уголь неплохого качества. На поиск железной руды отправлюсь чуть позже, а вот подготовку к строительству плавильной печи нужно начинать уже сейчас. Мне нужен был огнеупорный кирпич или шамот. Дело за малым – натаскать от реки глины и каолина, запастись топливом и формами. Вот с последними была беда – каменные орудия не предназначены для настолько тонкой работы по дереву. Поэтому пришлось подбирать толстые сухие бревнышки небольшой длинны, и раскалывать их клиньями пополам. Затем долго и муторно выравнивать поверхность, стачивая камнями лишнее. И, наконец, соединять конструкцию перемычками из таких же, отесаных с боков, отрезков бревен. Как же не хватало нормальной пилы или хотя бы топора…
Идеальной чистоты поверхности добиться не получалось, поэтому соединял части рамки под небольшим наклоном, так делают формы для металлических слитков. С этой работой и провозился несколько дней, сделав три десятка кривоватых рамок. Небольшую кучу глины уже натаскали, и для начала мы стали лепить небольшие плоские глиняные блины, выкладывая их рядами для просушки.
Затем их обжигали и дробили на мелкие кусочки. Кирпич ведь толстый, такой объем материала при обжиге пойдет трещинами. Вот мне и понадобился наполнитель, осколки уже готовой обожжённой керамики.
За этим занятием прошла неделя. Земля уже не была сплошным болотом, и люди стали все чаще выходить из лагеря. Недалеко, на склоне балки, обнаружили выход пластов камня, вполне подходящего для выкладывания фундаментов. Вот добыча этих материалов – глины и камня – и стала основным заданием для племени.
На поиск железной руды со мной отправились четверо – Гер, Ант и близнецы. Куда идти, я знал, хоть и приблизительно, моей целью был район Гуляйполя – родины знаменитого анархиста из будущего. Поэтому, пройдя на запад два дня и преодолев около сорока километров, мы остановились. На следующий день начали поиск по спирали, отходя все дальше. Получив описание руды – темно серых камней, с красновато – бурым налетом, мои спутники внимательно осматривали землю, склоны оврагов, подбирая все, что хоть приблизительно подходило под описание.
И почти сразу мы наткнулись на разгромленную стоянку кроманьонцев. От поселения пигмеев мало что осталось – растащенные хищниками кости, кучи пепла от сгоревших жилищ, и горы мусора вокруг. Долго в этом месте мы не задержались, и продолжили поиски.
Первую находку сделал Гер. Принесённый им камень был весь покрыт ржавым налетом, он уже очень долго пролежал на воздухе. Отметив место находки, стали искать рядом, разрывая землю. И вскоре обнаружили крошашийся пласт бурого железняка, выходивший в этом месте на поверхность. Около него и разбили стоянку. Железистый кварцит довольно прочен, и поэтому приходилось искать небольшие кусочки, или разбивать камни вдоль трещин. Наполнив мешки, мы отметили это место, выложив из камней небольшую пирамиду, и, оставляя зарубки на деревьях и запоминая местность, отправились домой. Обратный путь потребовал в два раза больше времени.
Пробираясь по краю лесного массива, мы часто видели в степи небольшие стада диких лошадей. Поймать жеребят будет непросто, но вполне возможно. Вот только построить крепкий загон пока нереально, и они или снова разбегутся, или станут пищей для волков. Да и простейшую телегу без железных инструментов не сделать …
Перемешать тяжести на такое расстояние дело неблагодарное, но пока выбора не было. За этот поход мы доставили в лагерь около двухсот килограмм мелко раздробленной руды. Содержание железа в кварцитах около тридцати процентов, при выплавке часть металла уйдет в чугун и шлак. Хорошо, если после всех усилий я получу пятнадцать – двадцать килограмм пригодного для создания инструментов металла. Поэтому походы к обнаруженному месторождению будут продолжаться и дальше.
