Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
Эта зима была холоднее предыдущей. Морозы, как установились в конце ноября, так не спадали, а в ночь на десятое января мы впервые наблюдали северное сияние. И это на широте Запорожья!..
Стена переливающегося зелёного света протянулась вдоль всего горизонта. Люди, вначале испугались, но не видя явной угрозы, долго любовались необычным природным явлением.
А вот я угрозу почувствовал. Такое событие в этой местности говорило только об одном – магнитное поле Земли сейчас намного слабее, чем в двадцать первом веке. И пропускает намного больше жёсткого излучения, вызывающего мутации и раковые опухоли. Поэтому на следующий же день занялся изготовлением солнцезащитного крема – к сожалению, самого простого, окисей цинка и титана у меня не было, глицерин получить пока тоже не возможно. Я просто растопил свиной жир, добавив в него немного воска – куски этого материала принесли охотники, нашедшие гнезда пчел, тщательно перемешивая все компоненты. Последней добавкой стал растертый в порошок каолин. После нескольких проб мне удалось подобрать оптимальный состав, крем не отличался особо приятным запахом, но неплохо держался на коже, образуя тонкую полупрозрачную пленку.
Горшочки с ним были розданы всем людям, с указанием наносить на лицо и незащищённые одеждой участки кожи. Особенно он понравился охотникам, позволяя легче переносить холодный ветер.
Эрика вновь занялась обучением основам счета и письма всех желающих. Сейчас времени у людей было больше, и процесс шел быстрее. Запас заготовленной летом бересты быстро заканчивался, и я задумался о производстве бумаги. Основной компонент – целлюлоза, растительные волокна, перетертые в однородную массу. К ним добавляется связующее, клей или крахмал, отбеливатель и пигменты. Начались новые эксперименты…
В качестве источника целлюлозы использовал смесь мелких опилок и крапивных волокон, долго вываривая ее в кипящей воде, и затем растерев в кашицеобразную массу. Выбор связующего у меня был ограничен, воспользовался костным клеем на основе желатина, не слишком его уваривая. Наполнителем послужил все тот же белый каолин. Несколько вариантов смеси, с различными пропорциями наполнителей были приготовлены и подписаны.
Проволоки у меня не было, сетку я сделать не мог. Пришлось вручную раскладывать бумажную массу на ровные строганные доски, натертые воском, и прокатывать ее несколько раз деревянным валиком, отжимая лишнюю воду. После высыхания и обрезки крев, два состава были признаны удачными – плотная рыжеватая бумага годилась для письма, а более мягкая – для гигиены. Остальные или стали прообразом пластмассы – жёсткими и ломкими, или рассыпались при попытке снять высохшую массу с основы.
Нарастить производство будет не сложно, несколько представителей Круга Мастеров внимательно следили за моими действиями, и смогут повторить весь процесс. Но его эффективность и производительность надолго останется крайне низкой… Основная трудность при модернизации – сделать проволочную сетку, или очень мелкое сито. То железо, что у меня имелось, для этих целей было малопригодно. Нужно повышать его пластичность марганцем, или искать мягкие цветные металлы – медь, олово, золото и серебро. Олова и серебра поблизости не обнаружили и в двадцать первом веке, ближайшие месторождения были на Урале. До марганца добраться можно, но сначала нужно освоить переправу через Днепр. А вот медь была, где-то в районе Бахмута, и руда, и вкрапления самородной меди в глыбах песчаника. Золото… упоминания о находках руд с небольшим содержанием этого металла встречались, но мне его из них не извлечь. Единственные источники этого металла – реки, точнее, отложения тяжёлого металла на их дне и берегах. Золото находили в Крыму, на побережье Черного моря – мелкие самородки и крупинки в галечнике Судакского залива, мыли на реке Черная у подножья Кара-Дага, и на севере полуострова, у Новоотрадовки. Более того, часть этих мест мы с Антом посещали! Все упиралось в транспорт и рабочие руки – останавливать стройку и производства в Лантирске нельзя.
Но разведку провести нужно, на этот год я запланировал большой поход за солью. Тонкие пласты этого минерала, обнаруженные на побережье Феодосии, были бесценны! Выпаривать морскую воду Азова бесполезно, она сейчас пресная, да и Черноморская не намного от нее отличается – без связи с Средиземным морем опреснение увеличивалось с каждым годом. Копать шахты в Артемовске – даже не смешно, сто метров глубины моим людям не осилить ещё долго.
Зелёный огонек группы Дара медленно сближался с красным, движущимся с севера. Охотники Варга за то же время, с обузой в виде покалеченного парня прошли вдвое большее расстояние. Без снегоступов, по глубокому снегу… Сегодня вечером они должны встретиться,и обменяться «товаром»
Поначалу я опасался, что Варг отправит намного больший отряд, и он просто перебьет встреченных торговцев. Но огонек костра неизменно был только один, да и не выгодно ему пока разрывать отношения – всего три топора на сотню, если не больше, мужчин, это капля в море. К тому же при их методах охоты оружие может легко портиться или ломаться, а саму технологию повторить он не сможет никогда.
Выносливости и здоровью этих людей можно было только позавидовать. Я довольно улыбнулся – Варг сильно продешевил. Тот жестокий отбор, что он и его предки проводили уже сотни лет, значительно увеличил приспособляемость неандертальцев к условиям ледникового периода. И теперь каждая полученная за какую-то железяку девочка принесет мне эти гены! Снабжать потенциального противника железным оружием я не боялся – и топоры, и копья хороши в ближнем бою. Главной целью на будущее станет изготовление луков, арбалетов, баллист, катапульт и требушетов, что снова даст преимущество моим "слабым" людям в атаке.
Уже сейчас качество одежды существенно увеличилось, она уже не напоминала те лохмотья, что я видел три года назад. Улучшенная выделка кожи позволяла сделать первые варианты брони – чешуйчатой, с нашитыми пластинами из кости, рога, дерева или железа. Весить она будет изрядно, но и защиту от копья или дубины даст неплохую. Высокая подвижность воина, простота изготовления – это все преимущества, и только один недостаток – такой доспех плохо держит колющие удары, направленные снизу вверх. Но такие – редкость для нынешних охотников, чтобы их освоить, нужны другие копья, с совершенно иной балансировкой, и долгие тренировки воинов.
Тщательно обмерив Тура отрезками веревок, я приступил к изготовлению выкроек. Доспех предполагался составным – отдельно защита корпуса, рук и ног, плюс юбка из кожаных полос, по типу римской. Все части соединялись ремнями, и одевались поверх стандартного мехового костюма.
Свиная кожа довольно толстая, этого материала за прошедшее время скопилось очень много. Сам Тур, вместе с Антом, отпиливал от рогов и костей тонкие вытянутые пластинки. Большие пойдут на защиту спины, груди и живота, внешних сторон рук и ног. Более мелкие прикроют бока и внутренние части конечностей. Их потом ещё придется сверлить, работы хватит на всю зиму…
Все швы и крепления дублировались, плюс я промазывал их клеем для прочности. Но на первом доспехе мы отработаем технологию, и дальше дело пойдет быстрее. Одеть всех своих воинов в такую броню, придумать шлемы и щиты, научить их всем этим пользоваться – это задача на много лет, но начинать нужно уже сейчас…
Ночью Дар сообщил, что все прошло благополучно. Поговорить с охотниками рода Большезуба они не смогли – их вариант неандертальского наречия ещё больше отличался от привычных моим людям. Но обмен состоялся – к ним вытолкнули двоих, измученных долгим переходом людей. Хромающего парня огромного роста, и довольно молодую женщину с большим животом для большего ускорения подтолкнули копьями в спины. Дар вышел вперёд, выложил на снег принесенное оружие, и отошёл назад.
Покрытые шрамами лица охотников просветлели, на них даже мелькнуло подобие улыбки, и они уже гораздо дружелюбнее смотрели на встреченных "слабых". Так же молча они забрали все предметы, и, коротко кивнув Дару, отправились в обратный путь.
Эх, жаль, что парень не энной – все образы, что он представлял были мутными, расплывчатыми, не чета ярким и четким картинкам Варга.
Снова потянулись однообразные зимние дни. Северное сияние теперь наблюдали часто, к нему быстро привыкли. Работы шли своим чередом, и вот в начале февраля мой сон посетил Говорящий с огнем рода Большезуба.
– Ты сдержал слово, вождь слабых людей. Это хорошо.
– Ты тоже отдал все, о чем договорились, Варг. Я рад этому. И надеюсь на большой обмен в следующем году!
– Я приведу свой род в эти места снова, Дим. Готовь железные вещи. Но если ты обманешь – я найду способ покончить с тобой.
– Я услышал тебя. Может, к тому времени у меня будут и другие полезные вещи. Договор?
– Договор!
Старый охотник, сжимающий рукоять огромного топора, исчез. Пусть старается, другого способа добраться до генофонда дальних родов и семей неандертальцев я пока не придумал. Он становится очень полезен моему делу!
Через три дня случилось сразу два важных события.
Первое – важное лично для меня. Эрика, светясь от радости, сообщила, что ждёт ребенка. Расцеловав жену, я прижал ее к себе и ещё долго так сидел, счастливо улыбаясь. Время быстро бежало вперёд, сейчас мне около семнадцати, это уже, по меркам рано взрослеющих неандертальцев, возраст взрослого мужчины. Живут сейчас не долго, Арика, Сенг, те старики, что я похоронил у Тихой, это исключения. Дожить до пятидесяти в каменном веке – настоящий подвиг.
Конечно, лучшие условия жизни, стабильность и уверенность в завтрашнем дне сделают свое дело, и мы все протянем немного дольше, чем обычно. Но все равно, даже доживи я до семидесяти – восьмидесяти лет, с моей смертью в Лантирске многое измениться. А вот если Эрика подарит мне сына, то смогу воспитать достойного наследника, и он продолжит мое дело. Если же родится девочка, то она сменит мою жену на посту хранителя знаний, и, сама став женой наследника сильного и авторитетного рода, сможет помочь становлению новой династии.
Впрочем, мы ещё молоды, и на одном ребенке не остановимся…
Второе – вернулся Дар, в целости и сохранности, доставив в Лантирск не только моих охотников, но и выкупленных у Варга людей. А посмотреть на них стоило…
Если находящаяся на последних сроках беременности женщина отличалась от жительниц городка только цветом волос – почти черным, то ее мужчина сразу привлек к себе внимание. Во-первых – размеры. Двухметровый рост, бочкообразный торс, ширина плеч даже немного больше, чем у Гера. Да и вес, подозреваю далеко за сотню…
Во-вторых – внешность. Волосы очень светлые, почти белые. Глаза – холодного бирюзового цвета. На лице нет живого места – изначально вполне правильное и даже симпатичное для неандертальца, сейчас оно представляло отталкивающую картину. Нос расплющен и явно неправильно сросся, два длинных рубца протянулись через все лицо, задевая правый глаз. Десятки более мелких шрамов уродливой сетью покрывали лоб, щеки и скрывались под густой бородой. Мужик опирался на самодельный костыль, левая нога у него хоть и сгибалась, но работала плохо.
Я смотрел на них с уважением и даже восхищением – пройти семьсот километров зимой, в двадцатиградусные морозы – это говорит о многом. Безошибочно выделив меня из толпы, гигант подошёл, и отбросив костыль, опустился на одно колено. Его жена повторила это движение.
– Я Утар. Ты забрал мою жизнь у Варга.
– Да, охотник, все верно.
– Ты оставил мне мою женщину и моего ребенка!
Снова подтверждаю очевидное. Я понимаю его речь, хоть некоторые слова звучат очень необычно. Мужчина смотрит мне в глаза, снизу вверх, в его взгляде нет ни злости, ни отчаянья, только несгибаемая воля к жизни. И надежда на перемены к лучшему.
– Ты дал нам новую жизнь. Я должен был умереть, таково желание Говорящего с огнем. И для рода Большезуба мы все – он указал на жену, – мы все умерли.
– Вы родились для племени Солнца. Этого достаточно?
– Нет. На нас очень большой долг, долг жизни. Я до самой смерти буду рядом с тобой, вождь. Во мне осталась настоящая сила, травма не смогла забрать ее всю. И эта сила сможет защитить тебя от врагов. Когда я умру, мои дети будут защищать твоих детей.
Я не против, только сначала нужно проверить этого парня на лояльность. Его сознание теперь не защищено Варгом, и сделать это будет не сложно.
– Утар, я услышал тебя. Сейчас тебе и твоей женщине соберут жилище, дадут новую одежду… хмм, тебе придется несколько дней подождать, пока сошьют подходящую по размеру. Дадут еду и все необходимое для жизни. Вас отмоют и обстригут волосы покороче. Завтра я дам тебе ответ.
Гигант склоняет голову, и помедлив секунду, поднимается, поддерживая жену. Их уводят вглубь поселка, и толпа вокруг начинает расходится.
– Дим, разве мы плохо справляемся?
Тур, молча стоявший рядом все это время, тут же задаёт важнейший для него вопрос.
– К вам нет никаких претензий. Ты, Дар, Ант – вы все навсегда останетесь со мной. Вы – часть моего рода.
– А этот Утар?
– Я проверю его мысли, этой же ночью. Если он говорит правду – а я в этом практически уверен – то приму его и его женщину в род Искателей Знаний. Он многому сможет нас всех научить, поверь. Я видел его родичей в деле.
– Хорошо, Дим. Но я буду за ним приглядывать.
– Только не лезь в драку, ты мне нужен живым и здоровым. Тур, наш род должен расти, и если человек клянётся лично мне в верности, я приму эту клятву.
– Нас скоро станет больше! Ирика уже одну луну, как носит ребенка. И Нгеп тоже, Ант три дня назад говорил!
– Вот как? Поздравляю! Наши дети будут расти вместе.
– Наши? Дим, вы с Эрикой тоже ждёте пополнения в семье?
– Конечно! Почему я должен отставать? Я ведь вождь!
Мы весело смеемся, хорошие новости сразу поднимают настроение. Тур отбросил все подозрения, он снова стал таким же, как и во время нашей первой встречи…
Проверка не выявила никаких отрицательных эмоций у обоих новичков – к ним от меня уже протянулись тончайшие, едва заметные изумрудные паутинки. Я взял себе за правило просматривать эти линии, по их толщине и насыщенности легко можно было определить отношение ко мне и насаживаемому мною образу жизни. Линии жителей Лантирска успокаивающе светились всеми оттенками зелёного – от бледного, практически нейтрального, до горящих насыщенным салатным цветом. Знать бы об этой возможности раньше, глядишь, и не провалялся бы месяц без сознания…
Количество линий в точности совпадало с численностью неандертальского населения, даже новорожденный мальчишка светился нейтрально – белым. Никаких скрытых врагов, находящихся под влиянием других Говорящих с огнем, не было.
А наутро началось то, чего я подсознательно всегда боялся – заболел Дар, а вслед за ним все, кто ходил в поход. Неандертальцы практически не болели простудным заболеваниями, даже наш исход из Крыма прошел без эксцессов. На моей памяти это был первый случай. Сначала появлялся насморк и поднималась температура, даже на ощупь лоб больного человека был очень горячим. Вскоре к этим симптомам присоединялся кашель… Утар и его жена выглядели вполне здоровыми, но я запретил им всем покидать жилища.
Это не помогло – вирус, очень похожий на грипп, стремительно распространялся по Лантирску. Через неделю болела половина населения, а ещё через десять дней не осталось ни одного здорового человека. Течение болезни проходило по-разному, но сильнее всего било по старикам и совсем малым детям. Две старухи из рода Горностаев умерли от пневмонии всего за сутки после первых симптомов, Ант все никак не мог победить болезнь, застыв на грани, и вместе с ним целыми днями кашляли шестеро самых маленьких детей. Я, проклиная себя за глупость – ведь мог же подумать о карантине, и пытался хоть чем-то помочь. Горячие отвары из ягод, вдыхание пара замоченной в кипятке хвои, зубки дикого чеснока, заготовленного с лета – это единственное, что пришло в голову. Горшок с засушенными корками "апельсинов", покрытых зелёной плесенью, ничем не мог помочь, у меня не было подходящего субстрата для выращивания пенициллина. Но даже при наличии зерна и хлеба, не факт, что антибиотик бы помог, обычно они эффективны против бактерий, а не вирусов. Все работы остановились, никакой нагрузки – только тепло, вкусная еда и сон. Мы с Эрикой перенесли болезнь легко, проходив с соплями всего неделю, но так было не у всех.
Только к середине марта выздоровел последний ребенок, и я с грустью подвёл итог этой эпидемии – умерли семеро. Жизни пятерых стариков и двоих детей стали ценой за допущенную ошибку.
Ант все же выкарабкался, хоть и сильно сдал внешне. Утар с женой не болели вовсе – похоже, у них был иммунитет к этой напасти. Да и их сын, появившийся на свет неделю назад, был здоров. А вот то, что именно они были первыми носителями вируса, у меня не вызывало сомнений.
Огромный погребальный костер горел два дня, ряд урн с прахом стал заметно длиннее. Нас осталось сто восемьдесят шесть…
Морозы продержались до середины апреля, позволив выздоровевшим и окрепшим строителям вбить сваи и закрепить настил. Течение в Аркаиме было очень слабое, так что бояться того, что ледоход снесет постройку, не стоило.
Жизнь продолжалась, ещё одна зима осталась позади. Вместе с оживающей природой люди тянулись к солнечному теплу, весь день проводя на улице. Большинство мужчин продолжало подготовку к ловле лошадей, а я дополнительно предложил поймать нескольких волчат. Скоро они родятся, за месяц – полтора окрепнут достаточно, чтобы питаться мясом. Тогда и нужно их забирать, в старшем возрасте шансы на приручение заметно снизятся, а то и вовсе исчезнут. Сначала мое предложение вызвало недоумение – зачем?
Волки были вечными конкурентами охотников, а то и врагами. Разве от этих серых хищников может быть польза, кроме их шкуры?.. Это выходило далеко за рамки представлений неандертальцев о мире. Пришлось снова собирать всех вокруг огня и показывать собак – далёких потомков волков, исправно стороживших жилища и стада домашних животных, помогавших во время охоты и выслеживавших дичь по запаху. Особенно заинтересовала мужчин картина собаки, вплавь доставшей убитую птицу и принесшую ее хозяину. Гусей и уток на берегах Аркаима гнездилось множество, да и озёр вокруг тоже было не мало. Только недавно на птиц стали охотиться кроманьонки, и перенявшие их опыт подростки. Часто случалось так, что раненая птица успевала отдалиться настолько далеко от берега, что приходилось или самим плыть за ней, что осенью не доставляло удовольствия, или бросать добычу и дротик. Да и плавать по прежнему умели далеко не все, не смотря на все старания Анта и нескольких его старших учеников.
Где обитала ближайшая волчья стая, охотники знали. Вот только перебить взрослых зверей было сложной задачей, для которой придется подключать практически всех. Волчицы – это не дикие свиньи, они не пустятся наутёк, а станут до последнего защищать свое потомство. Возможно, разбегутся переярки, но семейные пары волков придется убить все. И хорошо бы не допустить ранений самих охотников…
Единственным решением, помимо плотной одежды, было использование небольшого наручного щита. Так можно защитить руку и горло от зубов хищника, и в то же время наносить ему удары коротким дротиком или ножом.
Изготовить такие щиты можно было из деревянной основы, переплетенной толстой лозой, и двух-трех слоев кожи поверх нее. Дополнительно пришивалась петля, с помощью которой щит надевался и удерживался на руке.
Эта работа заняла весь конец месяца. К началу мая снег стал стремительно таять, на реке чернели полыньи, вода разливалась поверх льда. Появились первые зелёные ростки. Весна, хоть и с опозданием, пришла в Лантирск!
Глава 10. Южные степи.
Пожалуй, за всю историю человечества пшеницу ещё не сажали с такой осторожностью и мерами защиты!.. На противоположных краях Лантирска, внутри ограды, мы вскопали по квадратному метру земли на полуметровую глубину, тщательно выискивая любых личинок, вручную выбирая все, до последнего корешка сорной травы.
Семь зёрен пшеницы и три ржи высадили подальше друг от друга, чтобы исключить любую возможность переопыления и образования стерильных гибридных семян. . Я, конечно, ничего не имел против получения тритикале, но там нужны мутагены, вызывающие полиплодию, просто так это в высшей степени полезное растение не получить. А пока мне важнее быстрее размножить обе злаковые культуры.
Вокруг выложили ограду из камней в четверть метра высотой, и, дополнительно – лёгкую плетёную изгородь. Когда зерно начнет созревать, сверху накроем ещё и сетью от птиц. Подкормки из золы, костной муки и отходов жизнедеятельности хрюшек по мере роста должны помочь растениям сформировать хорошие колосья, я надеялся на 20-30 зёрен в каждом. Пройдет всего несколько лет, и зерно уже можно будет не только употреблять в пищу, но и использовать для производства крахмала.
С каждым новым днём мая становилось все теплее, люди спешно строили новые загоны для будущей добычи звероловов. Намечалось несколько походов, и если ловля поросят была уже отработана, то отлов волчат, диких лошадей, ослов и коз только предстояло освоить.
За зиму было сделано множество колес, к первой двухосной телеге присоединились ещё четыре. Связки тонких жердей для клеток, мешки ремней и веревок, несколько десятков ошейников – все, что могло пригодится в степях, уже было собрано.
Кузня снова заработала, перековывая остатки криц в длинные, тридцать – сорок сантиметров, ножи. Их уже можно смело называть короткими мечами, и хоть до римских гладиусов ни по размеру, ни по качеству они не дотягивали, все равно являлись грозным оружием. Охотники тренировались отбивать нападение воображаемых хищников – подвешенных на верёвках раскачивающихся мешков с сеном, используя наручный щит и нож.
Единственными, кто почти не участвовал во всем этом, были мои телохранители и Пратт. Первые все ещё возились с доспехами – опытный вариант, изготовленный для Тура, успешно прошел испытания, и теперь остальные захотели себе такие же. Пратт же целыми днями занимался вытесыванием корпуса первой лодки. Объем работ был большой – все отрезки высохших стволов раскололи клиньями пополам. Затем выжгли середину, внимательно следя за огнем и не допуская его распространения дальше отмеченных с большим запасом контуров бортов. На едва просохшей земле на катках стояли двенадцать заготовок будущих лодок, половина побольше – шесть на полтора метра, и столько же поменьше, четыре на метр. Эти суденышки должны стать ещё одной важной вехой в обеспечении продовольственной безопасности Лантирска.
Пожалев парня, я выделил ему в помощь ещё троих мужиков из строительной бригады, и дело сразу пошло быстрее. Гора стружки вокруг стала стремительно расти. Скопившиеся груды костей и отходов выделки шкур переваривали на клей, им, за неимением смолы, будем пропитывать лодки. Затем кости прокаливались и мелко дробились, положив начало производству удобрений.
Наконец, и так, и эдак прикидывая время, я посчитал, что пора выдвигаться за волчатами. В поход со мной пошли двадцать охотников. Помимо оружия и защиты, мы тащили большие плетеные из толстой лозы корзины, с плотно закрывающимися крышками.
Логово ближайшей стаи было в пяти километрах севернее, здесь Аркаим недавно сменил русло, оставив старицу и цепочку заболоченных озёр. Вот в этом хаосе из затопленных деревьев, кочек, сухих островков и невысоких холмов, и располагалась наша цель.
Первый бой наш отряд принял на подходе – мы сильно растянулись, выискивая проход среди топей, и, когда на идущих впереди охотников совершенно бесшумно бросились сразу четыре зверя, оказались в затруднительном положении. Быстро подойти на помощь было невозможно, люди перепрыгивали с кочки на кочку, орали во все горло, пытаясь запугать зверей, но все равно не успевали.
Первая пара справилась, убив всех нападавших, но получила глубокие рваные раны. Парни поздно догадались стать спиной к спине, и волки успели добраться до их ног и ягодиц. Пришлось останавливаться, делать перевязку и отправлять пострадавших назад.
Дальше местность стала немного выше, люди смогли собраться в некое подобие строя. Атаковали нас ещё дважды – сначала основной состав стаи попытался напасть на замыкающего строй Тенака. Тот успешно отбивался, отступая вглубь строя, а мы, шагнув вперёд, сосредоточенно наносили удары по серым хищникам. Яростное рычание сменилось скулежом, а затем и тоскливым воем. Минус семь взрослых самцов, и стая разбегается, так и не сумев ранить хоть кого-то...
Затем на подошедшего первым к обнаруженной норе Рауга бросилась волчица. Но ни сбить с ног, ни дотянуться до горла охотника не смогла – резкий выпад длинного ножа быстро прервал ее жизнь.
Троих рычащих и пытающихся кусаться волчат посадили в корзину, и двинулись дальше, обследуя все вокруг. Вторая нора была пуста, в третьей мы нашли только одного волчонка. Последнее логово искали долго, но добыча того стоила – целых пять щенков переселились в корзины. Их матери так и не решилась напасть на нас…
Часть охотников осталась снимать шкуры с волков, а я с остальными понес волчат в город.
Там их рассадим по разным клеткам, назначим хозяев, и начнется долгий процесс приручения. Поголодав и получив от людей мелко нарубленное мясо, они постепенно перестанут бояться человека. А там настанет черед дрессировки, пока они маленькие и не пытаются сами доминировать.
Ранеными под присмотром Эрики занимались их жены, основы гигиены, медицины и полевой хирургии, хоть и находились в зачаточном состоянии, но активно распространялись. Спирта практически не осталось, после того, как я выяснил его влияние на способности Говорящих с огнем, эта жидкость стала очень востребованной.
Сейчас самыми распространенными антисептиками были отвары из ромашки, шалфея и чебреца, ими промывали раны, полоскали горло и нос во время недавней вспышки болезни. Мелкие порезы и царапины обрабатывались живицей, ее специально заготавливали для этой цели, и недавно полученным берёзовым дёгтем.
Круг Матерей обязал всех замужних женщин выучить базовые навыки оказания помощи, знать и уметь пользоваться лекарственными растениями. Небольшие мешочки с набором "лекарств" были в каждой семье, да и охотникам вручали такие походные аптечки. Я всячески поддерживал такие инициативы, а знающую больше всех о травах, лечении и акушерстве Варику вообще назначил главой медицины Лантирска.
Двое раненых за время не такого уж и опасного похода – это плохо. Доспехи нужны срочно, полностью защитить тело щит и нож не могли. Терять людей из-за травм и ранений мне не хотелось, даже огромное по местным меркам племя Солнца все ещё не могло рассчитывать на благополучное будущее. Проблема была в том, что обе группы неандертальцев – Крымская и местная, состояли внутри хоть и из не самых близких, но родственников. Сейчас на длинных свитках бересты я записал данные обо всех жителях, кто из какого рода происходит, и примерную степень родства. Ситуация была плачевной – через пять-шесть поколений начнутся серьезные проблемы. Небольшая надежда была на обещание Варга, и на метисов различных видов людей, таких сейчас было семеро. Дочь Нгеп и Анта, смуглая рыжеволосая девчонка родилась от союза неандертальца и кроманьонки. Родившаяся перед исходом из Крыма вторая похожая девочка – от кроманьонца и неандертальской женщины. Остальные пятеро девочек – потомки мужчин-денисовцев и кроманьонок. Рассказы Мтан и ее подруг подтверждали мнение генетиков из будущего – Y-хромосома не работала, и плод мужского пола отторгался. Это совершенно другие наборы генов, и они помогут племени Солнца прожить ещё несколько веков. Но на этом все…
До начала похода за лошадьми оставалось ещё несколько дней, и я занялся модернизацией ульев. Десяток срезанных пней, выдолбленных изнутри и прикрытых дощатыми щитами, мужчины из рода Медведей сделали сами, в надежде расширить пасеку во время роения. Но чтобы ускорить развитие новой пчелиной семьи, можно было добавить совсем простую вещь – вощину. Станок из двух гладко оструганных отрезков бревен с выступами для оттисков донышек ячеек был создан за три дня, и весь размягченный воск переработали в тонкие рельефные пластины. Их закрепили в деревянных рамках, перетянув несколькими крепкими нитями. Осталось поместить эти рамки в ульи, и надеяться на ловкость и удачу пчеловодов при ловле отпочковавшихся роев.
Огромный караван звероловов отправился за лошадьми в конце мая. Я взял с собой половину взрослых мужчин, рискуя сильно замедлить накопление материалов для новой плавки и строительства. Брать подростков было опасно – мы вторгались на территорию хищников, сопровождающих стада травоядных животных, и надеяться на безопасную прогулку не стоило. Да и нагружены мы были как те самые лошади в будущем, за которыми и шли…
Тащить с собой пришлось очень много – четыре телеги, два десятка лёгких рам с одним большим колесом, готовые и разобранные клетки, инструменты, ремни, веревки, факелы, запас провизии и воды. В этот раз я решил идти строго на юг, отмечая ориентиры и зарисовывая карту местности. Мало найти табун лошадей в степи, важно, чтобы рядом была подходящая для устройства ловушки местность.
Лесной массив заканчивался в пяти километрах от Лантирска, за прошедшее время мои люди неплохо изучили округу и об этом знали. Удобная тропа была найдена ими заранее, поэтому даже с транспортом мы прошли без проблем. Дальше деревья стали редеть, сменившись небольшими рощами и полосами леса, тянущимися вдоль неглубоких оврагов и низин. Проходя вдоль одной такой рощи, Рауг вдруг подал знак тревоги, и мы, сбрасывая ремни и поклажу, схватились за оружие. Одно дерево было срублено и куда-то утащено, на втором только свежая зарубка, его осилить неведомый лесоруб не сумел. Мы стали растягиваться цепью, охватывая рощу кольцом, в это же время десяток мужчин тщательно искали любые следы и того, кто их оставил. Нашли немного – большое спальное место из травы и листьев, длинный темный волос, десяток сломанных веток, несколько кучек дерьма среди кустов и два отпечатка босых ног, один побольше, другой поменьше. Размотав обмотки обуви, я приложил свою ногу рядом с первым, и сравнил отпечатки – длинна практически одинакова, а вот оттиск стопы неведомого человека более плоский, пальцы ног немного длиннее. Пятка, да и сам след вдавлен глубже, хоть моя нога более худая и узкая.
Рауг и Тинг долго обсуждали находки, обойдя всю рощу несколько раз, и, похоже, так и не пришли к общему выводу. И удивлены они были даже больше меня:
