Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)
Варка костного клея стала отдельной историей. Эрика вместе с женщинами заставила снова затеявшего непонятное и крайне вонючее дело вождя отойти от пещеры далеко в сторону. Могли бы и потерпеть, обработка шкур тоже не розами благоухает…
Насобирать обломков свежих костей было проще всего. Труднее было отобрать у Рауга самый большой глиняный горошек, где обычно варили дубильный и щелочной раствор. Но и с этим я справился, когда пообещал ему чудо – материал, который значительно укрепит наконечники в древках копий.
И вот теперь, зажав нос от нестерпимой вони, увариваю неаппетитную желтовато – коричневую массу. Это уже финальный этап, до этого раствор несколько раз остывал, жир всплывал на поверхность, и удалялся.
Проведенные испытания на копьях привели охотников в восторг, и они с радостью сменили своего вождя за этим занятием. По моим прикидкам нужно было сделать около пятидесяти волокуш, так что хороший запас клея просто жизненно необходим.
Первую конструкцию я собирал самостоятельно, потратив на это весь день. Сверление пазов примитивным деревянным сверлом с каменным наконечником – занятие крайне неблагодарное. Да и выстрогать клинья нужного размера совсем непросто. Один нож я все же сломал, и Дар с сожалением смотрел на обломки. По его словам, хорошего камня для новых инструментов в округе не осталось.
Когда я притащил свое творение ко входу, и впрягся в сани, показывая, как все это работает, люди воодушевились. Ведь если так легче таскать грузы, то сколько же времени они сэкономят! Пришлось объяснять, что по камням и траве это чудо инженерной мысли не поедет, нужно ждать снега.
Следующие волокуши собирали уже вместе с близнецами и Даром. Я заготовил образцы всех деталей, и они теперь просто повторяли их форму и размер, стараясь не сильно отклоняться. Дело пошло веселее, и до конца месяца полсотни кривоватых, но лёгких и прочных транспортных средств стояли ровными рядами на оставшемся после массовой вырубки пустыре.
Лето близилось к концу, и, стараясь по максимуму воспользоваться теплой погодой, я переключился на гончарное производство. Горшки, миски, большие и маленькие, почти ровные и кривые, теперь целыми днями сохли и обжигались в больших кострах. Весь склон холма уже вырубили, и принялись за рощи внизу. Запас мыла тоже подрос, теперь я не боялся, что к Острым Копьям придется идти с пустыми руками. Название их рода происходило от качественных каменных инструментов и оружия, основной продукции рода для обмена с другими людьми. И я буду торговаться за каждый горшок, выменивая ножи, рубила и наконечники, эти вещи я пока сам создать не мог.
Мысль идти на встречу практически всем составом, оставив только стариков и детей, я отмел сразу. Так было раньше, лет тридцать – сорок назад, когда Арика ещё сама была невестой. Людей тогда было больше, особых опасностей для остающихся, наоборот, не было. Я же застал самое начало миграции кроманьонцев, и теперь столкновение с ними могло произойти в любой момент.
Девчонок решили не брать. Сейчас мое племя насчитывало 39 человек, это, по нынешним меркам, очень много. А вот в рамках поставленной мною задачи – очень мало. Молодые девушки слишком ценный ресурс, чтобы отпускать их в живущий обособленно род. Если там достаточно парней, они послужат ещё одним рычагом влияния на предстоящих переговорах.
И последнее – как бы мне не хотелось, забирать слишком много мужчин в этот самый дальний поход я тоже не мог, сейчас нас было всего одиннадцать. Пойдут самые сильные – Гер и Рауг. Остальные оставались защищать племя.
Мы вышли в путь в конце августа. Длинные ряды отметин на камнях, что я не забывал ставить каждый день, пусть и весьма приблизительно, заменяли календарь. Днём стояла жара, но ночи становились все прохладнее. Ещё не много, и первые жёлтые листья начнут срываться с деревьев. Шли не спеша, тяжело нагруженные товарами для обмена. Прошлый раз мы преодолели этот путь за четыре дня, сейчас же шел уже девятый, когда впереди показался памятный отрог горы из черного камня.
Лагерь разбили в стороне, мои спутники не хотели подходить к месту, где покоились останки всего их рода. Они хорошо знали местность вокруг, поэтому ещё затемно сходили к ручью, сбегавшему со склона неподалеку, напились сами и набрали воды. Дров хватало, и вскоре на пустыре уже пылал костер, разгоняя вечерние сумерки. Мы приготовились ждать…
Прошла неделя. Мы успели сходить на охоту, убив пару молодых коз, здесь их было намного больше, чем в долине Тихой реки. Я уже начал беспокоится, переживая о судьбе оставленного племени – никакой связи не было. Была мысль взять с собой пару подростков, и отправлять их гонцами, но риск все равно перевешивал пользу, и от нее отказались. Посовещавшись, решили ждать ещё три дня. Если люди рода Острых Копий не придут, мы сами пойдем на запад, выяснить, что стало с последней из известных нам семей. Костер горел постоянно, ночью мы спали по двое, выставляя одного часового. Днём отходили в степь, охотясь и высматривая друзей или врагов.
Люди появились на следующий день. Рауг первым заметил четыре темные точки на горизонте, и мы, не зная чего ожидать, приготовились к схватке. Это точно не кроманьонцы, те вчетвером не ходят, но и на ожидаемый нами большой отряд не похоже. Впрочем, и нас только трое…
Гости подходили настороженно, не опуская оружие. Два молодых, лет шестнадцати парня, и две девушки помладше. Волосы темнее, чем у нас, скорее русые. На плечах небольшие мешки, одеты на удивление неплохо – шкуры, хоть и не выделаны толком, но не облезшие и довольно чистые. Метрах в тридцати от нас они остановились, не зная, как быть дальше. Выхожу вперёд, и громко кричу:
– Я, Дим, вождь многих родов, племени Солнца. Назовите ваш род!
Один из парней, решившись, подходит ко мне. Явно нервничает, стоящие за моей спиной Рауг и Гер его сильно напрягают.
– Я Те-Нак из рода Острых Копий!
Всё-таки мы встретили тех, кого ждали. Четыре человека вместо большого отряда…
– Почему пришли только вы?
Я отбрасываю копьё в сторону, и делаю знак рукой своим спутникам. Те опускают оружие. Мой собеседник немного взбодрился, и, тоже отбросив копьё, отвечает уже увереннее:
– Этот год был очень плохим для рода. Когда земля была белой, еды не осталось, и наши охотники пошли в степь. Они смогли убить большого быка, и, разделывая его, потеряли осторожность. Стая большезубов, незаметно подкравшись, убила их всех.
– Большезубы – это хищники, с длинными клыками и коротким хвостом, похожие на живущих в камышах кошек?
– Да, Дим. Мы с братом пошли по следам наших мужчин через несколько дней, и издали видели этих зверей. Близко подходить не стали, и звери нас не тронули.
Значит, где-то тут охотится прайд саблезубых тигров… И нам повезло, что пока мы его не встретили. Впрочем, степь вокруг была пуста, стада животных откочевали на север, а козы, предпочитающие предгорья, этих хищников не интересовали.
– Тенак, к вашему дому не приходили черные люди?
– Нет, мы никогда их не видели.
Это уже лучше… Приглашаю всех к нашему лагерю, и вскоре, наблюдая за Гером, раздувающим огонь, продолжил расспрашивать наших гостей.
– Тенак, ваш род потерял всех мужчин на той охоте?
– Нет, тогда большезубы убили пятерых,– он поднимает руку, растопыривая пальцы. Остались ещё трое, я и брат. Мы тоже охотники!
– Они остались охранять ваш род?
– Да, Дим. Двое из них уже слишком стары, чтобы отходить далеко. А у третьего есть женщина. Они отговаривали нас от этого похода, но мы их не послушали.
Тенак, все время оглядывающийся по сторонам, не выдержал, и выпалил:
– Дим, где все? Род Черного Камня, род Тихой и Гремящей воды?
Значит, эти парни, рискнув отправиться далеко в степь, шли за невестами. И привели с собой двоих девушек. Сейчас, видя перед собой только нас, парни заметно расстроились.
Начинаю рассказывать о событиях, произошедших не так давно. С каждым моим словом парни все больше мрачнели. Девчонки притихли, и прижавшись друг к дружке, во все глаза смотрели на видневшийся вдалеке язык оползня, похоронившего под собой страшных черных людей.
– Тенак, в моем племени есть невесты для вас. В моем племени есть молодые и сильные охотники, они станут надёжной опорой вашим сестрам.
– Дим, но тогда почему они не пришли с тобой?
Я продолжаю свой рассказ. О том, как духи огня открыли мне будущие, и я увидел неисчислимые орды дикарей, идущих сюда из далёких жарких земель. О том, что все мои люди – гордо демонстрирую собеседнику четыре раза растопыренные пальцы обеих рук, – все они уже полгода готовятся к великому походу на север. Да, парень, мы все уходим…
Тенак с братом подавлены. Привычный им мир в одночасье рухнул, похоронив под своими обломками все их мечты и надежды. Девчонки шмыгают носом, опустив глаза в землю.
– Тенак, я надеялся увидеть здесь вашего вождя. Ваш род – последний в этих степях. Оставшись одни, вы погибните. Даже если спрячетесь в горах, это только немного отсрочит вашу гибель. Женщины будут рожать слабых детей, из них не вырастут новые охотники. Рано или поздно, но до вас доберутся враги. И станут выслеживать вас, как вы выслеживаете коз и бизонов.
Парень молчит, не зная, что ответить. Он ведь не старейшина, не вождь.
– Мы поступим так – вы пойдете с Гером, – указываю им на гиганта, ловко нарезающего мясо у костра. Он проведет вас к моему племени. Вы готовы стать людьми племени Солнца?
Девчонки соглашаются сразу, парни угрюмо молчат. Никогда такого не было, чтобы мужчины уходили в другой род.
– Тенак, род Острых Копий или присоединится к нам, или исчезнет. Если вы с братом станете людьми племени Солнца, вы и будете новым родом Острых Копий.
И, чтобы окончательно развеять его сомнения, добавляю:
– Я и Рауг идём к вашему дому. Я, Дим, позову всех идти со мной. Ты ещё увидишь своих родных.
Парень неуверенно кивает. Второй следует примеру брата. Вот и славно, уже мы прождали не зря!
Ужинаем, и укладываемся спать вокруг костра. Я дежурю под утро, нужно хорошо выспаться перед новым походом…
На рассвете, перекусив, мы разделились. Гер уводил свой небольшой отряд на восток, а мы с Раугом пошли на запад.
Заблудиться было невозможно – просто следовало держаться линии гор по левую руку, и идти по ровной степи четыре дня, пока не увидим стоянку рода. Большую часть принесенных для обмена товаров унесли назад, по словам Тенака, практически все пригодные для обмена инструменты он с братом принес с собой.
Теперь мы двигались намного быстрее. Только раз отвлеклись для охоты, убив козлёнка, и на второй день пути сделали большой крюк, обходя стадо новых, раньше невиданных животных. Быки с прямыми рогами, поменьше, чем бизоны, но гораздо многочисленнее, паслись, спеша набрать запасы жира на зиму. Для себя назвал их турами. Рассказ о саблезубых кошках ещё не стёрся из памяти, и, если они, подобно львам, привыкли сопровождать стада травоядных, лучше перестраховаться, обойдя их стороной.
К стоянке рода Острых Копий мы вышли на третий день, ещё издали заметив дым от костра. Их пещера была намного больше, чем наша, но, на мой взгляд, хуже приспособлена для жилья. Свод не ровный, очень высокий. Свисающие сталактиты говорили о сырости. Пол слегка выровнен, трещины засыпаны мусором и землёй. Огонь горел снаружи, рядом с ним и собралось большинство людей. Только дети отбегали дальше, они – то нас первыми и заметили, с криками возвращаясь назад, под защиту взрослых.
Мы с Раугом шли не спеша, опустив копья и подняв левую руку вверх, показывая раскрытую ладонь. Этот жест был многим знаком, и люди, поначалу схватившиеся за оружие, немного успокоились, разрешая нам подойти ближе.
Их было немного, гораздо меньше, чем я ожидал увидеть. Трое мужчин – все, как и рассказывал Тенак, два пожилых и один, похожий на Рауга, крепыш. Двое сгорбленных стариков, закутанных в шкуры. Шестеро взрослых женщин, лет двадцати – тридцати на вид. И, наконец, дети – один младенец на руках, двое мальчишек лет шести – восьми, и ещё один постарше.
Похоже, то что я, попав в это время, обнаружил в пещере сразу одиннадцать детей и подростков – скорее исключение из правил.
Разговор не складывался. Старики упрямо твердили про предков, которые бесчисленные зимы жили в этом месте, и наотрез отказывались куда-то уходить. Охотники были не столь категоричны, но услышав о молодежи, перешедшей в мое племя, стали хмурыми и раздражительными. Выкладываю перед ними принесенные товары, объясняя, как ими пользоваться.
Вроде как выкуп принят, женщины сразу забирают новые предметы. Замечаю на себе оценивающие взгляды, и в этот момент понимаю, как действовать дальше. Мы с Раугом на фоне их мужчин набираем по сто очков вперёд. Хорошая одежда из отлично выделанного меха, крепкая обувь – это раз. Мощное телосложение, несколько месяцев обильного и разнообразного питания пошли нам на пользу, чистые волосы и кожа – это два. И, наконец, невиданные раньше предметы, что мы принесли. Все это показатели гораздо более комфортной жизни, и они хотели бы жить так же.
Раньше я не видел жилища других семей неандертальцев. Даже из нашей пещеры, у Тихой, я выгреб тонны мусора, а здесь с гигиеной вообще не дружили. Пол был основательно загажен, отходы жизнедеятельности были у самого очага. Повсюду валялись какие то кости, обрывки шкур, обломки камней. Ну и запах стоял соответствующий… Как Тенак и его спутники умудрились в таких условиях сохранить одежду опрятной – загадка. Вот прежде всего на этот аспект я и стал давить, периодически давая слово Раугу. Он ведь тоже жил в похожих условиях, но присоединившись к нам, не только оценил преимущество жизни в относительной чистоте, но и активно продвигал эту идею среди остальных новичков. Мы не спеша, с достоинством, не обращая внимания на презрительно фыркающих стариков, рассказывали о жизни в нашем племени. И перед глазами слушательниц возникала картина некоего рая каменного века. Дальше дело времени, день за днём они будут капать оставшимся мужчинам на мозги, и я уверен, что убедят их изменить свое мнение.
Ночевать в пещере мы не стали, выбрав чистое место неподалеку. Развели костер, и достав остатки жаренного ещё утром мяса, быстро его прикончили. Кормить нас никто не стал, скорее всего просто было нечем – все местные жители были очень худыми, похоже, череда неудач на охоте продолжалась.
В сумерках я слышал приглушенную перепалку, срывающиеся на визг женские крики. Мне даже стало немного жаль тех троих мужчин. Наплевав на патриархальные устои неандертальского общества, дамы брали свое числом, просто не слушая возражений и упрямо гнули свою линию. Им явно надоело жить впроголодь, а тут я со своими рассказами… Споры и крики продолжались до глубокой ночи, а на рассвете к нам вышли три женщины, одна держала на руках ребенка, другая вела за руки обеих мальчишек. Все они остались без мужчин этой весной, и теперь решили переселиться к нам.
Делаю суровое лицо, и предупреждаю, что они должны забыть все свои привычки и жить только по новым правилам. Те соглашаются, деваться им некуда…
Вскоре из пещеры показались оставшиеся дамы. У двоих под глазами и на скулах наливались свежие синяки, третья была целая, зато досталось подростку – бока и спина которого были в ссадинах и кровоподтеках. Один из вышедших мужчин тоже сверкал фингалом… Рауг на всякий случай придвинул копьё поближе, но нас демонстративно игнорировали. Стариков не было видно вовсе.
Подхожу к суетящимся у костра людям, и негромко, но так, чтобы меня все слышали, говорю, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Я, Дим, вождь великого племени Солнца, буду ждать вас до той поры, пока степь станет белой. Если вы прийдете – мы дадим вам еду, новую одежду и защиту. Если нет – мы уйдем без вас.
Пристально смотрю в хмурые лица всех оставшихся. Некоторые смотрят на меня со злостью, некоторые жалобно и обречённо. Эти люди для меня сейчас дороже золота – но решать свою судьбу они должны сами.
Разворачиваюсь, и коротко кивнув уже собравшемуся Раугу, иду прочь. За мной идут наши новые соплеменники, охотник замыкает отряд. Ещё долго чувствую спиной взгляды оставшихся людей, на душе скребут кошки. Но иначе поступить я не мог…
Снова потянулась бесконечная степь. Мы спешили, ведь ещё никогда раньше я не бросал своих людей на такое длительное время. Как там Гер, довел ли он свой отряд? Как Эрика? Как все?
Еды не хватало, козы куда-то подевались, и мы на ходу жевали редкие и уже огрубевшие стебли дикого лука и щавеля. Только на третий день пути Рауг, каким-то чудом, успел ударить копьём выскочившего из-под ног зайца. Тут же стали на привал, разожгли костер и разделили добычу, отдав большую часть детям и женщине с младенцем, им приходилось хуже всего. И снова в путь…
На двадцать пятый день с начала нашего похода, вышли к верховьям Тихой. Ещё три дня, и мы дома. Наша обувь износилась, прочная кожа бизонов истерлась, стала тонкой как бумага, швы местами разошлись. У идущих с нами женщин и мальчишек дела обстояли ещё хуже – грязные обмотки растерли ноги, и они прихрамывали. Животы сводило от голода, но тратить остатки сил на охоту было бессмысленно.
Мы упрямо шагали к дому. Справа тянулись уже хорошо знакомые места, скоро брод, а там и до родной пещеры рукой подать. И через час, выйдя на берег, сначала увидели подымающийся на другом берегу дымок, а затем и радостно кричавших и размахивающих руками близнецов. Сбросив одежду, они за несколько минут перешли реку, и бросились к нам. Тор подхватил на руки обеих детей, Тур взял у матери заревевшего от испуга младенца и они быстро побрели назад, по пояс в холодной осенней воде. Делать нечего, все следуем их примеру, и вскоре уже стоим у костра, стуча зубами от холода, спешно натягивая на себя снятые вещи. Близнецы сначала обнимают нас с Раугом, затем с интересом рассматривают худых, измученных переходом, но не лишенных привлекательности женщин.
– Тор, очнись! – парень вздрагивает, и бросается к лежащему рядом мешку.
Перед нами, словно по волшебству, появляется большой кусок копчёного мяса, связка высушенной рыбы и груда сухих плодов. На добрые пол часа слышен только хруст работающих с огромной скоростью челюстей. Съели все, и Тур потянулся к мешку за новой порцией.
– На сегодня хватит! Завтра полдня отдыхаем и восстанавливаем силы.
Близнецы натаскали огромную груду дров, и вскоре пламя запылало ещё ярче. Экономить нечего, больше мы не вернёмся на это место.
Пока Рауг готовил из сухих листьев и травы спальные места, успеваю расспросить близнецов, как живёт племя:
– Гер пришел ещё восемь дней назад, привел четверых людей. Мы с братом убили ещё пятерых бизонов в яме, мяса столько, что его некуда девать! Вит упал с дерева и сильно зашиб плечо, Арика с ним возится теперь, травы и листья прикладывает. Новые люди ждут твоего возвращения, чтобы ты провел праздник Солнца!
– Ты это о чём? – меня разморило от сытной еды и тепла, я уже засыпаю..
– Дим, ты же давал нашим мелким имена, помнишь? У нас есть знаки племени, а у новых людей нет, – и парни гордо вытаскивают из-под одежды свои ожерелья.
– Будет вам праздник… Тор, не мучай меня, быстро говори, как там Эрика!?
– А что ей сделается?.. Недавно Тенак пришел, может, она будет его невестой?
Я резко вскидываюсь, и Тор, громко смеясь, отскакивает от меня подальше, выставляя перед собой руки. Убью гаденыша! Ведь прекрасно знает, что мне не безразлична эта девчонка, и все равно подкалывает вождя!
– Дим, Дим, не сердись, и правда смешно же…
– Я сейчас в тебя копьё кину, шутник!
– Все, говорю как есть – едва отбились от нее, хотела с нами идти и здесь тебя ждать. Не забыла она тебя, успокойся уже!
Падаю на пахнущую полынью сухую траву и смотрю в ночное осеннее небо. Звёзды мерцают, подмигивают, и я счастливо улыбаюсь…
Глава 4. Путь на север
Прошло уже больше года с того времени, как я появился в этом мире. И колесо истории неохотно, со скрипом стало отклонятся в сторону с проторенной колеи. Так получилось, что мои действия помогли полностью уничтожить довольно большое племя кроманьонцев, пришедших на полуостров с севера. Остатки семей неандертальцев, разбросанные по южным склонам Крымских гор, получили шанс выжить.
Мне удалось собрать всех – оставшиеся поначалу в пещере Острых Копий пары, все-таки пришли глубокой осенью. Изменить свое решение их заставили даже не женщины, как я рассчитывал, а гораздо более сильный мотив – голод. На охоту ходили каждый день, но степь опустела. Когда после бесплодных попыток добыть хоть что-то, умер сначала один, а затем и второй старик, они решились на переход. И дошли ведь…
Сейчас нас стало пятьдесят шесть. В новом племени сейчас был сильный перекос в сторону женщин и детей, взрослых и близких к этому мужчин было всего семнадцать. Конечно, через несколько лет ситуация выправится, а пока придется работать с тем что есть.
Эрика не отходила от меня, рассказывая и показывая все, чего достигли люди за месяц моего отсутствия. А сделали немало – одних только веревок разной толщины сплели столько, что для их перевозки придется выделять отдельную волокушу. Женщины уже сшили для всех новые комплекты одежды, удобные и теплые. Сейчас доделывали обувь.
Запасов провизии было на порядок больше, чем мы заготовили прошлой зимой, особенно много копчёного и вяленого мяса и рыбы. Дважды сходили за солью, набив ею десяток больших мешков. Отдельно аккуратными стопками возвышались бруски мыла, более – менее ровные глиняные миски и горшки. Охотники изготовили десяток новых копий, используя принесенные Тенаком наконечники и инструменты.
Не меньшим достижением было и то, что практически все люди, кроме совсем новых членов племени, говорили на русском языке. Часто с акцентом, иногда подменяя слова аналогами из неандертальского наречия, но процесс обучения шел непрерывно. Эрика вообще наловчилась болтать так, словно выросла где-нибудь в Рязани или Новгороде.
Пещера теперь не могла вместить всех, и мужчины перебрались в расставленные у входа юрты. Этих простеньких жилищ – палаток изготовили семь штук, и мы периодически тренировались их быстро разбирать и собирать вновь.
В начале декабря родился первый ребенок нового племени. Роды прошли на удивление быстро и легко, и всего через пару часов после начала схваток в пещере уже во все горло орала смуглая малышка. Я присмотрелся к ней внимательнее, слишком мягкими были черты лица. И точно, знакомство с кроманьонцами для одной из освобождённых женщин не прошло бесследно, и уже второй ребенок нес в себе гены этого вида людей…
Остальные отнеслись к этому спокойно, может, просто не заморачиваясь, а может и из-за моих слов о том, что дети теперь объявляются величайшей ценностью для племени.
А через неделю и две другие женщины родили крупных мальчишек, на этот раз вполне обычных. Хлопот у девчонок прибавилось, они все теперь возились с новорожденными.
В общем, мы были готовы к началу исхода, осталось дождаться устойчивого снега. Начало зимы выдалось теплым, и я решил выполнить данное близнецам больше месяца назад обещание. Ожерелья были уже готовы – детские, из ракушек, мужские, с волчьими клыками, и женские, с небольшими прозрачными камешками. До Нового года оставалось совсем немного, и праздник официального подтверждения статуса всех новичков, как полноправных членов племени Солнца, решили приурочить к этому событию.
Начали складываться новые пары, молодежь тоже не теряла зря время, но жили пока все раздельно. Все свадьбы отложили до следующей осени, когда переселимся на новое место. Пришлось клятвенно пообещать Эрике устроить новое, невиданное торжество…
Первый снег выпал за день до намеченного праздника. Я притащил ближе ко входу пару волокуш, и до вечера пробовал разные варианты укладки груза, добиваясь максимально низкого расположения центра тяжести, подгонял кожаные ремни по своей фигуре. Опытным путем выяснил, что довольно легко могу тащить груз больше ста килограмм, усадив на сани сначала Рауга, а затем и двоих крутившихся рядом детей. Исходя из этого я и стал распределять грузы для каждого человека, увеличив немного для взрослых мужиков, и уменьшив для женщин. Около трёх тонн мы потянем, дети и подростки смогут тащить ещё с полтонны.
Оставалось только выбрать маршрут. Конечной целью похода стала местность, лежащая приблизительно между будущими Гуляйполем и Угледаром – во-первых, там, как я помнил, протекала река, а это постоянный доступ к воде и рыбе. Во-вторых, совсем рядом были крупные месторождения железа и бурого угля, чуть дальше – марганца, титана и угля каменного, выходы мела и гранита. Песок и полевой шпат, глина и каолин, и все практически в одном месте. В нескольких дневных переходах на северо-восток лежали, небольшие, но оттого не менее ценные, медные месторождения Бахмута и гигантские запасы соли. За Днепром можно добыть никель, а на юге были месторождения золота. Добавить сюда плодородные черноземы на сотни километров вокруг, отсутствие вулканов и землетрясений, катастрофических наводнений и массовых миграций вредителей вроде саранчи – трудно себе представить лучшие условия для запланированного мной технологического рывка.
Дорогу разбил на три отрезка. Для начала нужно выйти на материк – в будущем это либо Перекоп, либо Чонгар. Я склонялся ко второму – хоть сейчас там и нет никаких мостов. Ещё на берегу Керченского пролива отметил, что он намного уже, чем в будущем, да и само Азовское море больше похоже на заболоченное озеро. Сейчас была межледниковая оттепель, судя по тёплому климату Крыма, но огромные шапки льда все ещё сковывали север Европы, и уровень моря был значительно ниже. Так что там точно можно пройти по суше.
Затем по Азовскому побережью добраться до верховьев Молочного лимана, и уже оттуда, повернув на север – дойти до русла Днепра.
Третий отрезок нашего пути начнется чуть ниже острова Хортица, и затем протянется по прямой на восток, пока не упрется в небольшую реку Мокрые Ялы, сейчас она должна быть намного полноводнее. Это и станет конечной точкой маршрута.
Что такое полтысячи километров для неандертальцев? В действительности, не так и много – я сам уже не раз проходил в день километров пятьдесят. Но это может проделать молодой, сытый и хорошо отдохнувший охотник. Женщина или ребенок столько даже летом не пройдут. А у нас ещё тяжеленные волокуши, которые вряд ли будут идеально скользить, отсутствие компаса и только приблизительные догадки, что лежит впереди. Хорошо, если будем за световой день километров десять – пятнадцать преодолевать. Это два месяца в пути, и выходить нужно не позже, чем в середине января. Так и поступим!
Пока я задумчиво рисовал на снегу карту, стараясь, чтобы она хоть немного соответствовала реальности, вспоминал ориентиры и высчитывал расстояния, стемнело. Брался лёгкий мороз, на безоблачном небе зажглись первые звёзды. Слышу за спиной негромкое похрустывание снега, и меня обнимают, закрывая тёплыми ладошками глаза. Звонкий голос задаёт традиционный вопрос:
– Дим, угадай, кто?
Улыбаюсь, и, чтобы подразнить, серьезным голосом называю имя
– Канг!
– Я снова выиграла! – через мгновение Эрика уже передо мной. – Ты мне должен одно желание!
Пытаюсь скорчить расстроенную гримасу, но ничего не получается, смех рвется наружу.
– Целуй! И раскрасневшаяся девчонка, замирает, прикрыв глаза.
Делать нечего, желание нужно выполнять. На несколько минут мир вокруг перестает существовать, разом сьежившись до размеров всего одного человечка …
Слышим крики, смех, и в нас летят снежки. Стайка детворы высыпала наружу, и затеяла игру перед сном, разделившись на две команды. И первой целью почему то выбрали нас. Подхватываю Эрику, и мы смеясь, прячемся за рядами волокуш, ладони сгребают снег, вылепливая снаряды для битвы. Ну, робингуды малолетние, держитесь!
Сегодня я, ещё раз пересчитав зарубки на длинной, гладко ошкуренной палке, и убедившись, что не ошибся, объявляю о начале праздника. Новый год на дворе!
Женщины заняты готовкой горячей еды – вчера близнецы выследили по следам трёх жирных зайцев, и теперь сияли от гордости, хвастаясь добычей. А мы с остальными мужчинами готовим сюрприз – музыкальные инструменты.
Выбор вариантов не велик – с нашими материалами и возможностями. Первыми под моим руководством на свет появились выточенные из кости гибриды свистка и флейты, их раздадим детям. Затем – погремушки, несколько маленьких глиняных горшочков с горстью гладких камушков внутри. И, наконец, провозившись несколько часов, мы таки собрали барабан. Обручи приготовлены заранее, все равно никто не догадался, зачем я хранил эти изогнутые в дугу палки. Сейчас же общими усилиями им придали одинаковую толщину, и длину. Затем Гер играючи свел края вместе, а мы быстро садим их на деревянные шипы. И так пять раз, формируя бочонок без дна. В завершение натягиваем аккуратно вырезанные и прошитые по краю куски кожи бизона.
Я по несколько раз объясняю, кто, как и в какой последовательности должен играть на этих штуках, простенькие ударные мелодии будем разучивать на месте. Немного поспорив, кто станет главным ударником, вручаем барабан Раугу, и на этом закругляемся – дети уже несколько раз прибегали, спрашивая, когда начинаем.
Пещера ярко освещена, пламя костра поднялось высоко, в рост человека. Вокруг, на кольцевом выступе, сидят мои люди. Сколько же их теперь!.. Вглядываюсь в лица, и вдруг в памяти всплывает полузабытое за всеми хлопотами видение – я их всех уже видел, тогда, в языках пламени. Это они брели по заснеженной земле! Выходит, мне показали картинку из будущего?..
Оставив пока эти мысли, встаю и подхожу к огню. Народ затихает, и я начинаю говорить.
– Народ племени Солнца! Сегодня очень важный день. Мир вокруг прожил этот год, и мы прожили его вместе с ним. Мы собрались вместе и остались живы! Наши дети сыты, одеты и согреты!
Одобрительный гул голосов разносится под сводами нашего жилища, и я продолжаю
– Я позвал вас стать частью моего племени, и вы пришли. Трудились наравне со всеми, охотились, выделывали шкуры, делали из мягкого камня посуду! Вы давно уже люди Солнца, и сегодня я вручаю всем знаки нашего племени!
Гул голосов вокруг нарастает, и я подаю первый знак. Рауг, ухмыльнувшись в усы, неспешно взмахивает рукой, и раздается низкий вибрирующий звук:
– Буммм! Буммм! Буммм!
Подмигиваю Эрике, и она подталкивает к костру детей, что пришли к нам в этом году. Второй знак, и молодежь начинает в такт ударам трясти погремушки.
Я по очереди надеваю ожерелья, произнося имена тех, кто их ещё не получил, и мелкие выпрямляются, гордо сверкая глазами. Третий знак, и свист костяных недофлейт завершает первую церемонию.
