Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)
– С этого дня никакой охоты на крупных зверей. У нас уже двое не могут самостоятельно идти. Ещё несколько таких случаев, и мы просто не дойдем до ГОРОДА! Рауг, я прошу тебя объяснить доходчивее, если кто-то опять вздумает пойти на охоту!
Тот молча кивает, затем обводит хмурым взглядом молодежь. Тор, подбивший остальных на эту вылазку, втягивает голову в плечи и отводит глаза
– Сейчас готовим еду, и ложимся спать. Завтра продолжаем поход. Тор, переложи свой груз на другие волокуши. Ты повезешь Тенака.
Парень не спорит, и, ссутулившись, выходит из толпы… Ничего, пусть осознает свою вину – кабаны встречались в Крыму, иногда они появлялись вблизи пещеры. Близнецам уже скоро четырнадцать стукнет, а ума нет. Знали ведь, насколько опасны взрослые секачи, и все равно полезли, ещё и других за собой потянули…
Наутро погода испортилась. Поднялся сильный ветер, температура стала быстро снижаться. Колонна неандертальцев длинной змеёй петляла между деревьями, двигаясь на восток. Иногда они сгущались, образуя практически непроходимый лес, заваленный буреломом, иногда напротив, практически исчезали, и мы несколько километров шли по заснеженной равнине.
Низко надвинув капюшоны, люди упрямо тащили волокуши по затвердевшей корке наста. Пошел снег, мелкий, колючий, он, казалось, проникал во все щели – и таял, вместе с потом стекая по щекам и спине. Шаг за шагом, словно ты не живое существо, а робот. Никаких мыслей, впереди только гора шестов и шкур, которые тянет идущий впереди. Испугавшись возвращения оттепели, расстроенные вчерашней неудачной охоты, мы молча брели до глубоких сумерек. И лишь когда идущий впереди Дар вернулся, заявив, что больше может идти в нужную сторону, мы стали разбивать лагерь. Сытный ужин и, наконец, такой желанный сон…
Через два дня снег и ветер стихли, небо прояснилось, опять выглянуло солнце. Мороз по прежнему держался, даже усилился, обрадовав и меня, и осознавших опасность застрять в грязи, почти добравшись до цели, людей.
Тенак пришел в себя почти сразу после "операции", и держался неплохо. Сегодня вечером я рискнул снять швы, все же сплетенная из волокон крапивы веревка это не хирургическая нить, хорошо, хоть получилось ее вытащить не порвав. Снова выступила кровь, но рана уже начала рубцеваться, отек вокруг сошел, только края возле шва были багровыми, воспаленными. Гноя не было, значит, парень скоро пойдет на поправку
Подвернувшая ногу женщина уже шла самостоятельно, хоть и без нагрузки, опираясь на подобранную в лесу палку.
Ещё одна волокуша приказала долго жить, десяток других мы спешно ремонтировали, укрепляя конструкцию ремнями и веревками.
На сорок третий день похода мы перешли по льду узкую речку, тянущуюся с севера на юг. Вряд ли это была искомая река, от Днепра мы успели отойти самое большее на пятьдесят километров. Холмов и балок стало больше, все чаще по пути попадались небольшие озера. Насколько я понял, мы шли по самому краю огромного лесного массива, раскинувшегося далеко на север. Там он должен переходить в лесотундру, а затем и в тундру, что тянется вплоть до самого ледника, накрывающего Скандинавию и Балтику. Заросли деревьев то врезались далеко в степь, то отступали, давая нам возможность идти быстрее.
Деревья – это хорошо. Это здорово! Я-то думал, что по прибытии придется строить дома из глины, и топить печи бурым углем, в мое время все эти леса давным-давно вырубили…
Через два дня пересекли ещё одну, такую же мелкую, речушку. Начинаю нервничать, ведь за тысячи лет реки могли сильно измениться, обмелеть или, наоборот, стать полноводнее. Как определить, какая из этих рек наша? Когда то, в будущем этого мира я часто проезжал в этих местах, и четко запомнил расстояние от Запорожья до дачи друга возле реки в селе Макарово – ровно сто сорок километров. Эхх, сколько пива там было выпито на рыбалке…
Добирался тогда через Гуляйполе, и маршрут сильно отклонялся от прямой линии, образуя дугу. Вот её хорду, около ста двадцати километров, я принял за основу. И не смог придумать ничего лучше, чем снова отсчитывать шаги. Мы уже прошли семьдесят километров на восток от Днепра, осталось максимум четыре перехода, сейчас мы делали по двенадцать – тринадцать километров в день. Решено, останавливаемся у реки, которую встретим на четвертый день пути!
Народ встретил эту новость с радостью, близость цели придала людям сил. Снова на стоянках стал слышен смех, на вечно хмурых, вставших лицах заиграли улыбки.
На следующий, сорок шестой день погода снова изменилась, мороз усилился настолько, что пройдя всего пять километров, мы спешно разбили лагерь. Дров не жалели, юрты быстро прогревались. Теперь я был уже полностью уверен, что мы успеем дойти по снегу …
Наступили пять долгих дней вынужденного бездействия. Мы пережидали холода, переходя из одной юрты в другую, вспоминали пережитые приключения, строили планы на будущее.
Тенак уже вставал и понемногу ходил, но я все равно запретил ему становиться в строй. Под нагрузкой едва зарубцевавшаяся рана точно откроется, а рядом с ней не самая чистая одежда. Меховые костюмы пропитались потом, стали грязными и засаленными. Эх, нам бы в баню сейчас! Доберёмся до места, непременно устроим и стирку, и помывку…
Мы дождались – ещё вечером Арика уверенно заявила, что завтра станет теплее. И не ошиблась, воздух перестал обжигать лёгкие при дыхании, небо затянуло тучами, вокруг кружились одинокие снежинки.
Лагерь свернули быстро, люди, хорошо отдохнувшие и восстановившиеся, с энтузиазмом накидывали на плечи лямки волокуш. Снова замелькали рощи, занесённые снегом поляны и озерца, пологие холмы и балки. Перешли очередную речку, такую же, как и предыдущие, взобрались на склон балки, ожидая, пока подтянутся отстающие. И, начав спуск, наткнулись на разрывающего снег Дара. Парень указывает на край меховой одежды. Труп человека…
Вскоре мы освободили находку от снега, и перед нами предстал совсем ещё молодой охотник, подросток. Чернокожий. С раздробленным чудовищным по силе ударом черепом… Природа вокруг мгновенно потеряла все свое очарование. Тут живут люди, и либо кроманьонцы устраивают разборки друг с другом, либо здесь есть и наши сородичи.
Дальнейший осмотр тела и одежды ничего не дал, даже определить, откуда и куда направлялся неудачливый охотник, было невозможно. Теперь, глядя на широкую колею, что мы оставляли за собой, я понимал, что найти нас проще простого, было бы желание. Значит, сегодня ночью будут дежурить половина мужчин, одинокого часового можно убить бесшумно, и тогда беда…
До вечера мы больше не встретили ничего подозрительного, и люди слегка расслабились. За сегодня прошли около пятнадцати километров, перешли по льду очередную, заросшую камышом реку. Стали лагерем, немного не дотянув до очередного лесного массива, выдающегося далеко на юг – на открытой местности проще заметить движение…
Спал я плохо, то и дело просыпаясь и прислушиваясь к потрескивание костра за стеной юрты. И с облегчением уступил место продрогшему Анту, сменив того на дежурстве. Впрочем, опасались мы зря – вокруг не было ни души, никто на нас не напал. Изредка доносился волчий вой, пару раз с недалёких деревьев обрушивались горы налипшего снега, вот и все происшествия за ночь.
Следующий день дался тяжело, хотя мороз и ветер практически не чувствовались. Впервые мы шли через сплошной лес, без возможности обойти. Дар с ног сбился, выискивая дорогу между упавшими деревьями и густыми кустарниками. Мы проходили два километра, а к цели приближались на один…
И так до самого вечера, пока заросли не сменились привычными рощами и полянами. Лесная чаща взяла с нас дань в виде двух развалившихся волокуш, и пройденный путь увеличился ещё на десяток километров.
Ночью, сидя у костра, я процарапал очередную черту на своем деревянном календаре, и пересчитав все зарубки, определился с сегодняшней датой – 7 марта. Завтра в будущем будут поздравлять женщин, отмечая приход весны. Если оно, конечно, уцелело, это будущее…
Я невесело улыбнулся – может, меня сюда забросило не случайно, и это второй шанс начать все заново? Пройти то же путь, но воспринимая мир чуть иначе? Кто знает …
Сегодня наступил пятьдесят шестой день похода. Так и не выйдя за прошедшие два дня к цели, я понял, что мы сильно отклонились в сторону, и всю ночь ворочался, не зная, как поступить. Решил, что сегодня остаёмся на месте, а мужчины, разбившись на четыре отряда, обследуют местность вокруг. Со мной пошли Канг и близнецы. И каково же было наше удивление и радость, когда, прошагав на юг всего километр мы вышли на невысокий берег замёрзшей реки. Русло сильно изгибалось, за деревьями сложно было оценить общее направление.
Пройдя вдоль нее на север, мы встретили вторую группу во главе с Раугом, они шли нам навстречу. Вернувшись в лагерь, выслушали остальных охотников – все посланные на разведку вышли на берег, пройдя около километра.. Выходит, мы внутри большой речной излучины, примерно в ее центре.
Наш поход завершен! Но сначала, нужно сделать ещё кое-что…
Я придирчиво разглядываю шесты, что мы везли с собой для ремонта юрт. Затем, выбрав брёвнышко потолще, беру рубило и начинаю затачивать его с одного конца. Мне помогают, и вскоре крепкий кол готов.
Рисую на нем знак Солнца, втирая в глубокие царапины золу от ночного костра. Отгребаю в сторону ещё теплые угли, и, с силой размахнувшись, вонзаю этот столб в оттаявшую землю.
– Племя Солнца! Наша дорога закончена, мы нашли то, что искали! Отсюда начнется история нашего народа, а здесь – указываю на вбитый столб, – здесь мы начнем строить ГОРОД!
Глава 5. Беспокойные соседи
Гости появились на третий день – мы едва успели расчистить поляну вокруг от кустарников и небольших деревьев. Пятеро взрослых, опытных охотников выслеживало кабанов, в изобилии водившихся в камышовых зарослях. И, пробираясь вдоль реки, наткнулась на двоих неандертальцев. Мужчины, один постарше, второй ещё подросток, взобравшись на дерево, издали наблюдали за нашим лагерем. Это занятие настолько их захватило, что только резкий удар древком копья по ветке заставил чужаков взглянуть на землю. И замереть – пятеро охотников направляли на них оружие, отсекая любую возможность сбежать.
Гер попробовал с ними заговорить, но практически ничего не понял. Недолго думая, пойманным шпионам скрутили кожаными ремнями руки, и повели ко мне.
Я как раз вышел из "бани" – одну из юрт переоборудовали под это дело, и теперь туда выстроилась длинная очередь желающих смыть пот и грязь после длинной дороги. Устройство было простым – в костре раскаляли камни и, занеся их внутрь, поливали их водой. Помещение наполнялось теплым паром, и захватив кусок мыла и мочалку из перетянутого веревками пучка травы, можно было хоть немного привести себя в порядок.
Для допроса выделили свободную юрту. Чужаки разговаривали на наречии, сильно отличающимся от привычного моим неандертальцам. Часть слов совпадала, но значение остальных понимал только я и, как позже выяснилось, Арика. Старуху не стали выгонять на улицу, она так и сидела в уголке, закутавшись в шкуры.
– Вы хотели убить моих людей?
Я внимательно слежу за мимикой пленных. Напуганы, избегают смотреть в глаза. Явно бояться, что их убьют.
– Нет. Мы шли следить за черными людьми, но заметили дым среди деревьев. Подойти было страшно, и мы наблюдали.
– Это мои люди видели. Почему вам было страшно подходить? Я не чернокожий, мои люди тоже.
Старший мужчина смеётся, но спохватившись, прерывает смех и издает какой – то булькающий звук.
– Сейчас мало добычи. Если у вас нет еды, вы убьете нас, и мы станем едой.
Вот значит как… В этих краях процветает каннибализм?
– Белые люди – обвожу рукой сидящих рядом со мной охотников, не открывающих взгляда от пленников, – не едят таких же, как они.
– Ты лжешь!
Мужчина смотрит мне в глаза, он уверен, что говорит правду.
– Всегда победитель съедал того, кто слабее. Вас очень много, вы сильнее нас.
Он с восхищением, уже не в первый раз, смотрит на копье, что сжимает Рауг. А у них вместо копий – обожжённые на костре заострённые палки…
– Вы постоянно воюете с другими родами людей?
– Раньше да… Уже много лет, как пришли черные люди. Теперь мы воюем с ними!
В общем, логично – пока есть общий враг, склоки между отдельными семьями отступают на второй план.
– И много черных людей вы убили?
Мужчина мрачнеет. Похоже, особых успехов они не добились.
– Чего молчишь?
– Нет, не много. У них такие же копья, как у него, – чужак показывает на Рауга. – Когда земля стала белой, только двоих.
– Твой род, он настолько слаб?
Интересно, что он ответит? Вряд ли их больше десятка, один неандерталец в ближнем бою стоит двоих кроманьонцев. Или все дело в вооружении?
– Род Огненного Камня – сильный род! Наши охотники всегда побеждали врагов!
Оно и видно… Вот только название у ребят больно интересное.
– Скажи мне, великий воин – огненный камень, он черного цвета, и руки от него тоже становятся черными?
Вместо ответа чужак достает из-за пазухи кусочек самого настоящего угля, и протягивает мне. Рассматриваю камешек – не антрацит, конечно, но излом блестящий, он даст хорошую температуру.
– Завтра я, Дим пойду со своими воинами к твоим родичам. Ты и ты, – указываю на молчавшего все это время молодого парня, – будешь указывать дорогу. Нас мало, всего две руки, – немного преувеличиваю, но этого хватило
– Зачем?..– мужик сглотнул.
– Чтобы вместе с ними навестить черных людей. Вас же не меньше?
Из угла раздалось фырканье Арики
– Дим, ты ему веришь?
– Нет, конечно. Но надо же познакомиться с соседями, – и, подкинув на руке кусочек угля, добавляю, – они знают, где в земле лежат вот такие камни.
Арика подошла ближе и пристально всмотрелась в глаза пленников. Словно случайно, поправляя волосы, поднесла руку к лицу. Рукав ее одежды сполз, обнажая ряды шрамов. Старший мужик дернулся и уставился на эти отметины.
– Ты увидел. А теперь назови свое имя и расскажи все заново.
И пленник заговорил. Звали его Фет, он вместе с сыном действительно шел к стоянке кроманьонцев, чтобы оценить их силы. Нас заметил случайно. Кроме них, великий и могучий род Огненного Камня насчитывал ещё двоих взрослых охотников, троих мальчишек – подростков и женщин с детьми. Раньше мужчин было больше, но Говорящий с огнем из рода Белого Волка всегда посылает мужчин из других родов к черным людям, так велят духи огня. Вот их и осталось мало.
Похоже, тех людей, что могут погружаться в транс и остаться после этого в живых, здесь боятся. Вон он как от Арики шарахнулся…
Я посмотрел на языки пламени, но быстро отвёл взгляд. Нужно с этим разобраться, и побыстрее.
– Рауг, Фет и его сын останутся у нас. Руки развяжешь. Дашь им воду и еду, бить не надо.
– Вы же не попытаетесь сбежать? – а это уже к пленникам вопрос.
– Я прослежу за ними, – Арика снова подала голос. – Они не посмеют.
Чужаки понуро молчат, но, получив лёгкий тычок от моих людей, пошли с ними, не сопротивляясь.
Я вышел следом, окинув взглядом муравейник, в который превратился лагерь.
Юрты поставили так же, как и во время похода, кольцом, оставив в центре площадки место под костер. Из запасных частей и новых жердей собирали каркасы ещё для трёх жилищ. Волокуши уже разгрузили, и теперь, пока не растаял снег, на них таскали дрова и срубленные ветви, собирая вокруг все, что могло гореть.
Часть ровных веток оставляли, из них я буду делать ловушки по периметру стоянки. Почва ещё не оттаяла, и земляные работы откладывались. К ближайшему берегу расчистили дорожку, скоро река станет основным источником воды. Рыть колодец руками и палками – удовольствие ниже среднего, лучше дождаться первых нормальных инструментов.
Что мне понадобиться для выплавки железа? Прежде всего, железная руда. Ближайшее месторождение в районе будущего Гуляйполя.
Каменный уголь – образец, принесённый Фетом, меня вполне устраивал. Стоянка его рода в двух днях пути отсюда, это похоже на Угледар моего времени. И, наконец – глина. Я уже осмотрел ближайшие берега реки, и выходы глины там были, причем разной, и жирной бурой, и белого каолина. Осталось объединить это в одном месте, и вот тут возникали вопросы транспорта и безопасности. И если с первым ещё можно было хоть как – то мириться, жизнь заставит – притащим, то вот со вторым нужно было что-то решать уже сейчас.
И главная угроза для моих планов – вовсе не кроманьонцы, а этот самый Говорящий с огнем. Явно мужик себе на уме, раз вместо охотников своего рода раз за разом отправляет к чернокожим пришельцам соседние семьи. Странно это, неандертальцы далеко не дураки, и просто так, по приказу не пойми кого, умирать не пойдут… Вот почему они не собрались все вместе и не отправили этого шамана к его горячо любимым духам огня?
Чего-то я не понимаю… Мне нужна информация, и один человек, точнее одна, ее мне сегодня выдаст, хочет она того или нет.
Глубоко вдохнув прохладный воздух и успокоившись, я вернулся в юрту. Арика была на месте, и дремала в своем углу.
– Арика…
Старуха не двигалась. Но в открывшихся глазах мелькнули отблески костра. Не спит, значит…
– Арика, мне нужно знать, почему Фет подчинился этому Говорящему с огнем. Это важно, пойми!
Женщина качнула головой:
– Я стара, но слышу не хуже тебя, Дим. Неужели сам не понял? Почему Рауг не стал нашим вождём вместо тебя? Или Гер? Они старше, они сильнее.
– Они дали мне слово, что будут частью моего племени. И держат это слово.
– Глупости не говори!
Арика снова презрительно фыркнула.
– Не только это… Ты был в Пещере Предков. И вернулся, живой и здоровый. Даже без жертвы крови. А Рауг ещё неделю с головной болью ходил. А ведь он даже порог не перешагнул, у входа стоял.
– И как бы мне это помогло?
Все равно не могу представить, как эти галлюцинации могут остановить Гера, вздумай он проломить мне череп.
– Дим, те, кто хоть раз смог увидеть лица предков, услышать их – они остаются там навсегда. Ты охотишься, ешь, спишь, но другой ты – там, среди них. И ты можешь прийти сюда, – старуха постучала по голове, – к любому человеку, который посмотрит на огонь. Или спит. И забрать его с собой.
Я ошарашенно молчал. Значит, моя власть в племени держится не только и не сколько на уважении и авторитете, сколько на страхе. Но ведь я никогда не делал ничего подобного!
– Арика… Мне нужно снова вернуться в ту пещеру?
– Решай сам. Но как только Говорящий с огнем из рода Белого Волка узнает, что ты существуешь, он придет сам.
Прошло больше года с того момента, когда меня спас Рауг. Я всеми способами оттягивал повторение этого опыта, но, похоже, дальше тянуть было просто опасно…
– Арика, сколько крови нужно пожертвовать?
Старуха оценивающе смотрит на меня, затем, порывшись в груде вещей у стенки юрты, протянула мне глиняную миску.
– Полную? – В таре больше, чем пол литра...
– Да, Дим. Если ты остаёшься в Пещере Предков надолго, то нужно отдать духам огня много крови.
Как же не хочется, ещё заразу какую занесу в рану!.. Нужно хоть подготовиться, раз по-другому нельзя. Поблагодарив Арику – все таки она мне хоть немного помогла разобраться, направляюсь в свою юрту.
Близнецы, Дар и трое мелких мальчишек, что жили тут же, сейчас на улице, они не помешают. Но мне нужен рядом человек, которому я доверяю как самому себе.
– Эрика!
Девушка – в свои четырнадцать она выглядела совсем взрослой, оставила своих подруг, и подбежала ко мне. Девчонки за ее спиной захихикали, перешептываясь. Показываю им кулак, вручаю Эрике миску, что получил от старухи, и захожу в юрту.
– Зачем она мне? – моя невеста покрутила посуду в руках, – ужин ещё не готов. Тебе принести сушёной рыбы?
– Нет, ты будешь меня охранять, пока я буду там – указываю на огонь. Принеси чистого снега, нужно вскипятить воду.
– Дим, это опасно! Я чуть не умерла от страха, когда ты там был прошлый раз!
Потираю щеки, вспоминая…. Да, им тогда досталось, отпечатки ещё неделю сходили. Рука у Эрики тяжёлая, даром что девчонка.
– Сегодня я знаю, куда иду. И готовлюсь.
– Хорошо… Дим, сколько тебя ждать?
Я не планировал днями жить среди призраков и миражей, думаю, до утра мне хватит времени.
– На рассвете разбудишь. Надеюсь, что это не понадобиться, и я проснусь сам. Ты ведь не забыла – Дим великий Энн – ой!
Смеюсь, но на душе не весело. Страх остаться парализованным никуда не делся, несмотря на все, что говорила Арика
– Балабол ты, а не энн-ой! – Эрика быстро целует меня, и выбегает наружу, набирать снег.
Кремниевых ножей осталось мало, они быстро ломались, и прокалить такой инструмент на огне – значит его испортить. А вот в кипятке я его подержу…
Вскоре вода уже закипела, я расстелил на толстый слой сосновых веток ещё одну шкуру, отключусь ведь надолго, не хочется потом с простудой слечь. Закатываю рукав и резким движением провожу по коже, оставляя глубокую царапину. Кровь бежит тонкой струйкой, медленно заполняя миску. Чтобы ускорить процесс, сжимаю и разжимаю кулак. Эрика сидит рядом, не сводя глаз с раны. Перевязочный материал наготове, разложен у нее на коленях.
Наконец, миска наполнена. В голове слегка шумит, во всем теле разливается слабость. Девушка уже обматывает мою руку, а я перевожу взгляд на огонь.
Пламя пылает ярко, отбрасывая тени на стены юрты. Не отвожу взгляд, как всегда, а наоборот, всматриваюсь в мерцание огня. И мир вокруг, подернувшись красноватой дымкой, исчезает…
Странное это было чувство – словно паришь в тумане, где нет ни неба, ни земли. В этот раз никаких картинок мне показывать не спешили. Я пролетал через россыпь красноватых искр вокруг, и они, отдаляясь, странным образом складывались в очертания Европы, какой ее можно увидеть из космоса. Красно – оранжевое свечение впереди становился все ярче, заставляя прикрыть глаза. И вот огненная мгла рассеивается, сквозь туман проступают грубые каменные стены, огромные грозди сталактитов, свисающих с теряющегося в темноте свода…
Это место совсем не изменилось с прошлого раза – в центре зала все так же горит костер, вокруг сидят старые неандертальцы.
Почти сразу нахожу глазами лицо Арики. Неужели она решилась пойти следом за мной?..
За ней вижу отца Канга, он во втором ряду. Но вот какая странность – я вижу его нечётко. Он совсем рядом, но иногда сквозь его силуэт проступают очертания камней на полу и других стариков. С ними тоже не все в порядке – чем дальше от костра, тем более призрачными становятся фигуры. Их очень много, сотни и даже тысячи, но последние практически неразличимы, сливаясь с темнотой. Что это, игра света или игра моего подсознания?
Медленно обхожу костер по кругу, чувствуя на себе все больше взглядов. В голове нарастает шум, словно нахожусь не в пещере с призраками, а на берегу моря. Сейчас я спокоен, и начинаю различать отдельные слова и их смысл:
– Ты чужак!
– Нарушитель!
– Уходи, ты оскверняешь это место!
– Убить его!!
Мне здесь не рады.
Задние ряды призраков подаются вперёд, ярко вспыхивая, ко мне тянуться искрящиеся струйки дыма. И, не долетев всего пару сантиметров до тела, растворяются в воздухе. Кожу покалывает, словно от электричества…
– Ещё раз!
– Святотатец!!
– Нас больше!
Новые вспышки, на этот раз меня тряхнуло так, будто я за оголённый провод схватился. Мышцы свело судорогой, сердце пропустило удар, в воздухе появился резкий запах озона.
Темнота у стен сгустилась. Хотя нет, это просто часть тускло мерцающих призраков исчезла. А ведь эти атаки обходятся им дороже! Знать бы ещё, как ответить на горячий прием…
Снова ищу глазами Арику, но та сидит отрешённо, закрыв глаза, только на лбу пролегли глубокие складки морщин.
А вот отец Канга, как и несколько фигур вокруг, поднялись на ноги. Они стали совсем прозрачными, но это не мешает отметить, что старики довольно улыбаются, прищурив глаза, их губы шепчут одни и те же слова:
– Вы не утащите во тьму живых… Уже нет…
Делаю шаг к ним, это, похоже, единственные люди, которые мне рады. И тут же дорогу заступает поднявшийся из первого ряда мужчина. Он седой, но крепкий, совсем не похож на большинство здешних обитателей.
– Ты!
Его рука с силой упирается мне в грудь. Непохоже, что он состоит из тумана…
– Я.
Отвечаю спокойно, не думаю, что он физически сильнее меня.
– Ты не понимаешь, что творишь!
– Так объясни. Или вы всегда так встречаете гостей?
Мужик со злостью уставился мне в глаза, его зрачки сузились, вены на лбу проступили чётче. Ну что ж, в эти игры можно играть и вдвоем – я не отвожу взгляд. На секунду стены пещеры вокруг зашатались, но нет, все нормально. Показалось...
– В тебя успели поверить слишком многие… Но они ещё не знают, что ты ведёшь их к гибели!
– Я вывел их из западни, которая захлопнется если не в этом, то в следующем году. И они все живы, а не поджариваются на кострах черных людей!
Снова меня пытаются обвинить во всех грехах... Это начинает доставать, и, зная, что лучшая защита – нападение, сам перехожу в атаку:
– А что сделали вы? Вы, все, кто собрался здесь? Люди сами убивают друг друга, их с каждым годом становится все меньше! Ваших детей и внуков убивают чернокожие! Что сделали вы, мудрые предки?!
Мой голос эхом разносится под древними сводами. Задние ряды призрачных фигур вскакивают с мест, гневно потрясая сжатыми кулаками. Пара слабых искрящихся дымных струек летит в мою сторону.
Не нравится? Держите ещё!!
– Вы запрещаете своим потомкам искать новое, они за тысячи лет не стали жить лучше! Чужаки, которые только появились, уже делают вещи и оружие, о котором вы можете только мечтать!
Мужик напротив отводит руку в сторону, но не отступает
– Ты молод и глуп. Ты не понимаешь… Новые вещи – зло. Они принесут этому миру смерть!
– Смерть приносят не вещи, а руки, что их используют! Или ты хочешь сказать, что копьё само убьет оленя?
– Но если не будет копья, олень останется жив. Понимаешь меня?
Так когда-то поступали луддиты в далёком будущем, отшельники, некоторые староверы и другие сторонники дикой жизни вдали от цивилизации. И эти древние, как дерьмо мамонта, старцы, туда же?
– Давай сядем у костра и спокойно все обсудим. Я, Дим, вождь племени Солнца, отвечу на все ваши вопросы. Но и ты ответишь на мои. Договор?
– Договор. Я Заруг, род Белого Волка будет говорить через меня.
Пока мы, отвернувшись от бушующей толпы призраков, присаживались у костра, я рассматривал своего собеседника. Вот он какой, Говорящий с огнем рода Белого Волка…
Мне ведь все равно придется с ним столкнуться в реальном мире. Послал же бог соседа!..
– Ты научил людей делать новые вещи. Их нужно уничтожить.
– Говори точнее, Заруг. Кого уничтожить – глиняные горшки, мыло, одежду или самих людей? Ты ведь так поступаешь с соседними родами?
Старик недовольно прищурился, но ответил
– Ты уже встретил кого-то из них… Но я обещал отвечать, и я отвечу. И вещи, и людей, которые их создали. Иначе зло расползется по всему миру
– Выходит, нужно убить и меня?
А ему бы этого хотелось, вон как подобрался, ещё немного и вцепиться мне в горло…
– Да. Ещё никогда наш мир не был в большей опасности. Они, – он обвел рукой сидящих рядом, словно статуи вполне живых, и бурлящее море призраков позади, – они все пытались.
– И не смогли?
– У нас мало сил, древний страх перед тьмой слабеет, и мы, хранители этого мира, исчезаем вместе с ним. А когда ты стал нарушать правила, мы стали исчезать десятками… Ты убиваешь нас!
Вот и первый ответ. Но ведь их много, и десяткам, если не сотням, поколений прививался страх перед теми, кто мог говорить с огнем. А тут я со своими горшками… как это могло настолько изменить баланс сил, ведь мое племя против общего числа неандертальцев, рассеянных по всей Европе, ничтожно мало?
– Дим, ты должен уйти!
Опять он за свое… Попробую из него вытянуть хоть что-то:
– Заруг, ты ведь знаешь, что я не уйду. Ты видел, как солнце зажглось среди степи? Поэтому вы не даёте людям развиваться?
– Ты все видел. И ещё смеешь спорить, здесь, в Пещере Предков?
– Смею. Хотя бы потому, что это сделали через тысячи лет дети чернокожих пришельцев, а не мои люди!
– Ты толкаешь настоящих людей на тот же путь!
Старик упрямо гнет свою линию. Разговор заходит в тупик
– Я знаю, как не повторить те ошибки, что они допустили. А теперь ответь мне – зачем людям мир, в котором их не останется? Вы видели будущее – и там нет ваших детей. И вас самих, этой Пещеры там нет!
Со всех сторон доносится недовольный ропот, некоторые полупрозрачные силуэты, сгорбленные, больше похожие на обезьян, чем на людей, бросаются ко мне. И пролетают дальше, только холодом повеяло…
– Дим, я же говорил, что ты не поймёшь. Такие как ты, появлялись и раньше, но их быстро убивали, а без тела они мало что могут. И ты не сможешь. Я все сказал.
Заруг отворачивается от меня, уставившись на языки огня. Говорить не о чем, мне, по сути, только что объявили войну. Ну что ж, вызов принят!
Со свода пещеры с грохотом обрушивается гроздь сталактитов, по едва различимой стене пробежала трещина.
Я встаю, и направляюсь прямо сквозь толпу тускло светящихся призраков к виднеющемуся вдали пятну света. Надеюсь, там выход…
Ощущения неприятные, словно бредешь в холодной, липкой воде. Но вскоре я практически перестал их чувствовать, да и видеть тоже – силуэты стариков и старух стали практически невидимыми.
Пора возвращаться, я не знал, как быстро здесь, в месте, которое существует лишь в подсознании, течет время. Ускоряю шаги, но выход все так же далеко, как и раньше. Что за черт? Срываюсь на бег, но спустя некоторое время, останавливаюсь. Тщетно, выход не приближается.
Сзади повеяло холодом, я обернулся. Рядом стояли трое – отец Канга и два таких же сморщенных, полупрозрачных незнакомца.
– Дим, ты тратишь силы зря. Ещё никто из нас не смог туда дойти.
– Я хочу вернуться. Прошу, помоги мне.
– Тебе не нужна помощь. Выходи так же, как и пришел – тонкая рука указала на костер.
С досадой хлопаю по лбу – мог бы и сам догадаться, видел же, как Заруг замолчал, уставившись на пламя.
– Спасибо тебе! И… назови свое имя, отец.
– Живые звали меня Сенг. А теперь поспеши, ты зря тратишь силу, что дали тебе твои люди. Мы ещё встретимся, независимо от того, убьет тебя Заруг или нет.
Оптимистично… Что ж, и правда стоит поторопиться, Эрика там точно вся на нервах. Киваю тройке стариков, и бегу к огню со всех ног. Тепло приятно согревает кожу, с нее исчезают тонкие иголочки инея. Приняв позу буддийского монаха, уже в который раз растворяюсь в огненном тумане…
Очнулся я глубокой ночью. Тишина… Открываю глаза, пытаюсь пошевелить затекшими от долгой неподвижности руками, и надо мной склоняется такое родное и милое лицо. Эрика… моя голова покоиться у нее на коленях, девушка не спала, ожидая моего возвращения.
