Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Постепенно я проваливался в сон. Красноватые сумерки сгустились до полной темноты, и вот среди нее стали проступать яркие, большей частью красные и оранжевые огни, протянувшись далеко на запад, очерчивая южный контур материка. Вокруг них, связанные едва заметными лучами, тускло мерцали огоньки костров но туда мне сейчас не нужно.
Меня интересовал северо восток. Сверкающая изумрудно – зелёным точка Лантирска качнулась, и уплыла вниз. Несколько слабых огоньков на месте Павлограда тоже исчезли, там были остатки рода Медведей. Но дальше на востоке – темнота. Десятки километров пролетали подо мной, и я чуть не пропустил россыпь едва заметных огоньков. Представляю лица тех двоих, из рода Белого Волка, и огоньки быстро приближаются. Людей я пока не вижу, да и сами костры горят у входов в пещеры, но они точно там. Вот так сюрприз!.. Будь с ними рядом другой Говорящий с огнем, он светился бы на порядок ярче, как те далёкие точки в Европе. И людей этих от подобных мне закрыл…
Чтобы проверить, пробую заглянуть в сон спящего. Несколько мгновений я вижу дергающуюся картинку – убегающих прочь оленей, островки низких деревьев среди занесенной снегом тундры… Ему сниться охота. Мне это не интересно, важен сам факт – я не почувствовал никаких преград, рядом нет другого энноя. Где же он?
Оставляю спящего в покое, поднимаясь все выше. Снова показался Лантирск, далеко на юге сверкнул яркий жёлтый огонек, там живёт Говорящий с огнем рода Выдры. Не то…
На востоке сплошная темнота. Поселения неандертальцев там были, и, постаравшись, я смогу найти их костры. Но энноев там нет…
А вот на севере, за сотни километров отсюда, зловещим пламенем горит багровая звезда. Там же до границы ледника рукой подать!
Рассмотреть толком ничего не удалось – при попытке приблизиться свет становился все ярче, заполняя все вокруг. На миг показался удивленный старик, обернувшийся ко мне, и меня тут же выбило из сна…
Вот так сходил в гости! До утра я проворочался, обдумывая увиденное. Сейчас за Харьковом хвойный лес сменяется лесотундрой, а там деревья и вовсе исчезают. До широты Смоленска и Рязани простираются равнины, затопленные у границы ледника обширными озёрами. Москва, скорее всего сейчас или под водой, или архипелаг из островов…
И где то там, среди снегов сейчас стоянка очень сильного Говорящего с огнем. Если цвет указывает на его отношение ко мне… Я поежился. Надумает этот "добрый дедушка" посетить Пещеру Предков в то же время, что и я, и кто знает, не останется ли Дим там навсегда. Вероятность этого была небольшой, скорее всего увижу только его "эхо" – застывшего истукана, пялящегося на огонь. Но и забывать об этой опасности не стоит. Этот старик меня заметил, и явно удивился. Как бы с ним поговорить, на нейтральной территории?..
Так ничего и не решив, я дождался рассвета, и стал одеваться. Начиналась праздничная неделя, через пять дней Новый год!
Подготовка к празднованию была поскромнее, чем к свадьбам, но городок все равно стал наряднее.
Перед "дворцом" установили высокую елку, и теперь дети наряжали ее "игрушками". Самыми распространенными были сухофрукты, гроздья рябины и калины. Впрочем, встречались и вырезанные из дерева и кости фигурки людей, зверей и птиц.
Для детей в канун праздника на ветви повесили отполированные шайбы денег, и каждый ребенок сможет взять одну такую "игрушку" себе.
Сейчас за нее можно купить хороший наконечник для копья или нож, а за три таких – топор или лопату. Рынок товаров постоянно увеличивался, ассортимент тоже вырос. Неандертальцы сами дошли до изготовления первого станка – гончарного круга. Это самым лучшим образом сказалось на качестве посуды, появились амфоры и кувшины, причем нескольких размеров. Несколько подростков и детей, во главе с хорошо знакомым мне Славом стали делать бусы и четки, быстро снискавшие популярность. А сам Слав целыми днями вырезал из дерева первую в этом мире скульптуру. У парня был талант, и вскоре все уже узнавали черты вождя. Если доведет дело до конца, выдам ему премию и закажу кузнецам специальные инструменты. Любая статуя – это память, вера и известность. А мне эти параметры нужно повышать всеми силами …
Ежедневным развлечением стали битвы снежками и залитая водой горка, откуда с визгом и смехом скатывались на паре санок, а то и просто на пятой точке и дети, и взрослые.
Дни пролетали незаметно, и вот я, взобравшись на помост, уже поздравляю всех с наступающим праздником. Речь короткая, на улице мороз, но столы вокруг елки уставлены горячей едой для всех желающих. За моей спиной раздаются гулкие удары в барабан. Раз, два, три …
Желания загадывают все, и у людей есть реальный шанс дождаться их исполнения!
Все три правящих Круга подготовили подарки, небольшие, но важные мелочи для всех. Деревянные миски и ложки, не бьющиеся в походах, железные иглы, шила и крупные рыболовные крючки, удобные и вместительные заплечные мешки и корзины.
Я мысленно аплодирую главам родов – после казни заговорщиков людям нужны положительные эмоции и "пряники" от власти.
… десять, одиннадцать, двенадцать!
Последний удар, секундная пауза – и радостный рев толпы заставляет где-то за рекой завыть волчью стаю…
Дети устремляются к ёлке, взрослые – за угощением, а Эрика, смеясь, вынимает из кармана глиняный горшок с остатками самогона.
– Дим, только его не хватит на всех, совсем мало осталось!
– Этот напиток для свадьбы! А мне его вообще нельзя много пить, он лишает энноев большей части силы.
– Тогда не пей много!
Простая фраза заставила меня замереть, пытаясь поймать за хвост ускользающую мысль. Много… Арика ведь сказала, что в Земли Вечной Охоты попадают те, кто не рассчитал дозу грибов, т.е. впал в кому от отравления, или как в моем случае, от сотрясения мозга. А если выпить мало?
Я только немного уменьшу связь с Первой Пещерой, но вот мой сон станет частично открытым для гостей. Не для этого ли эннои вообще начали есть грибы? Это нужно проверить!
– Ты умница!
Я целую ничего не понявшую жену, и увлекаю ее к столам. Сейчас подкрепимся, и вперёд, главное снежное сражение в самом разгаре новые бойцы с обеих сторон только вошли во вкус!
Глава 9. Суперхищники мезолита
В новогоднюю ночь мне снился двадцать первый век, время моей юности. Шумные улицы центра Харькова, бесконечный поток людей в метро, старые корпуса Политехнического Института, уютный сквер в центре учебного городка, одногруппники, друзья и подруги…
Когда на лавочку, стоящую напротив, уселся одетый в лохмотья бомж, бесцеремонно подвинув стайку студенток, я опешил. И все вокруг замерло, истаивая в багровом тумане…
– Думал, что ты сдохнешь раньше, чем догадаешься!
Низкий, хриплый голос, казалось, раздавался со всех сторон. Бомж преобразился – вместо него на огромной туше только что убитого бизона, сидел старый неандерталец. Таких я ещё не встречал – он был очень крупным. Даже Рауг с Гером не дотягивали до его пропорций. Сквозь разодранную одежду были видны бугры мышц, стальными канатами перевивающие тело. Лицо все в шрамах, нос не раз сломан, из под далеко выступающих седых бровей в меня уставился жёсткий, неподвижный взгляд.
– Ты ошибся. Я ждал тебя, энной.
– Ты отважился позвать меня. А затем пять дней прятался. Это поступок труса!
– Мне не хватает опыта, энной. Я не прятался, сам знаешь, что зимой не сыскать нужных грибов. Но я нашел другой путь.
Старик играючи выдергивает из добычи копьё, и, зачерпнув из раны горячую кровь, с удовольствием выпивает ее.
– Вот как? Рассказывай!
Неандерталец вытер губы ладонью, и вновь стал буравить меня взглядом.
– А что мне взамен расскажешь ты?
– Я оставлю тебе жизнь. Этого достаточно!
Да, дипломат с него никакой… Напугать меня у старика не вышло – я прекрасно видел, что багровый туман быстро рассеялся и теперь клубился только у его ног. Мою лавочку, лужайку, да и меня самого он не тронул.
– Ты пытался меня убить. Дважды, чужими руками. Не вышло?
– Ты слаб, даже дети моего рода сильнее тебя. Я могу тебя пощадить, если ты дашь мне новые вещи!
– Дать?.. Нет, я могу обменять новые вещи на нужные мне.
Неандерталец с трудом сдерживает ярость. Он явно не привык, что его слова кто-то смеет оспаривать.
– Может, начнем разговор сначала? Меня зовут Дим, я вождь племени Солнца.
– Племя... Много родов под твоей рукой? Правильное слово. Я Варг. Мой род ведёт начало от Большезуба.
Хорошая заявка… Это не мирные Белки или Куницы, тут планка повыше.
– И что хочет получить Варг от меня?
– Я был в Первой Пещере. Ты привел человека из Земель Вечной Охоты. У него хорошее оружие. У твоего эха хорошее оружие. Моим людям тоже нужно такое же!
Значит, дедушка разглядел железный топор и копьё. Ну что ж, поговорим …
– Ты хотел убить меня из-за него?
– Я хотел убить тебя из-за твоей тупости!
Рык неандертальца не сильно вяжется с торговлей, но по-другому говорить он, похоже, просто не умеет.
– Ты только сегодня открылся для разговора! Ждут только слабые, сильные все берут сами!
– Значит, это ты внушил моим людям мысль убить меня?
– Твоим? Они не верили не в тебя, ни в ту ложь, что ты говорил!
В общем-то всё понятно – Варг решил просто забрать все наличное железо чужими руками, а затем отобрать его у исполнителей своей воли. Но железо появилось не так давно…
– Заруг тоже действовал по твоему слову?
– Заруг был так же глуп, как и ты! Но он не шел против воли Предков!
– А воля Предков – не давать людям развиваться?
Старик поморщился, но ответил
– Они правы. Я не смотрел на столько вперёд, но тоже видел гибель мира. И я знаю, как мои люди смогут выжить!
Еще один мессия каменного века? Как то нас слишком много для этого мира…
– Твои люди? А что насчёт остальных?
– Они слабые, а слабые должны умереть. Роду Большезуба нужны только ваши женщины. Самые сильные!
– И как сила поможет тебе против небесного огня, когда Солнце опустится на землю?
Варг хмыкнул, почесал бороду и пожал могучими плечами:
– Предки делают все возможное, чтобы этого не произошло. Но это их дело. Я говорю о Долгой Зиме.
Долгая Зима… Здесь и так далеко не тропики. Климат теплый только в Крыму и южнее, в Лантирске уже намного холоднее, а что творится севернее, у ледника – проверять не хочется. Но обычные зимы известны всем, Варг явно говорит другом
– Ты можешь показать мне эту зиму?
– А ты увидишь? Предки показывали тебе то, что будет позже, но ты не поверил!
– Они показали гибель не этого мира! Варг, мир меняется, я уже изменил его!
– Ты не понимаешь… Впрочем, это твой путь. Подойди ближе, Дим. Я покажу.
Варг встал, возвышаясь надо мной на целую голову. Я отчётливо видел незримую преграду между нами, в воздухе то и дело вспыхивали мельчайшие зелёные и красные искорки. Но поднять голову и вглядеться в выцветшие карие глаза это не помешало…
… Сумерки. Солнца не видно, все небо затянуто непроглядными тучами. В воздухе несутся серые хлопья, засыпая все вокруг. Травы нет, земля скрылась под толстым слоем пепла. От деревьев остались только почерневшие стволы с усохшими ветвями…
Стая гиен, скуля и кашляя, пытается разгрести склон невысокого холма. Там, скрытая серым саваном, лежит туша мамонта. Старая самка свалилась последней из своего стада, так и не выведя остальных к чистым землям.
Огненные реки текут по склонам вулкана. Раскаленные глыбы падают в черную морскую воду, поднимая облака пара. Земля дрожит и покрывается трещинами. Животные, в отчаянной попытке спастись, со всех ног бегут от надвигающихся пирокластических потоков.
Картина апокалипсиса отдаляется, и я узнаю слегка искаженные очертания Апеннинского полуострова. И обширную полосу мертвой земли, протянувшуюся через континент далеко на восток.
Европа скована диким холодом наступившей вулканической зимы. Сквозь снега пробираются выжившие люди, надеясь найти добычу. Их осталось совсем немного, и они могут завидовать мертвым…
– Ты видел достаточно.
Варг закрыл глаза, прерывая зрительный контакт. Он спокоен, картины предстоящих бедствий его не пугают.
– Когда это произойдет, Варг?
– Ещё не скоро. Я успею сделать людей по-настоящему сильными. Впереди ещё много обычных зим.
– Ты умеешь считать? Покажи, сколько зим осталось до гибели мира. Я отдам тебе за это знание лучший железный топор!
Старый охотник задумался, обещанная награда ему понравилась. Варг склонился к багровому туману, скрывавшему его ноги, и тот послушно развеялся, открывая залитый кровью снег. В его руках появилась горсть одинаковых камушков, и он показал мне на один из них
– Это – зима. Понимаешь?
Я кивнул, следя за движениями старика. Тот аккуратно выложил в ряд десять камней, приложил к ним пальцы, шевеля губами, и, удовлетворённо кивнул. Взял камень побольше, положил рядом.
– Это много зим.
Снова киваю. Один большой равен десятку маленьких. Теперь Варг добавляет девять больших камней, затем лепит из снега шар и кладет его рядом.
– Это очень много зим.
Сто лет, уже хорошо… За это время можно подготовиться и уйти на юг. Я видел, что полоса мертвой земли краем захватывала и Лантирск.
Охотник не останавливается. Шаров становится десять, затем к ним добавляются ещё девять. Я облегчённо выдыхаю, почти две тысячи лет – это огромный промежуток времени. Варг морщит лоб, что то шепчет, и добавляет два больших камня и четыре маленьких.
– Ты теперь знаешь, сколько зим сможет прожить твое племя. Твои люди отнесут мой топор на север, и передадут его охотникам рода Большезуба.
– Он уже твой, Варг. Но идти в такую даль из-за одного топора – глупо. Я могу предложить тебе больше.
– И что попросишь взамен? У меня есть шкуры и бивни великих зверей, есть рога их младших братьев. Клыки большезуба только для сильных людей, но тебе я могу предложить его когти!
Конечно, шкура и бивни мамонта – ценный товар, но я и сам их со временем добуду. У меня для всех чужих племен теперь будет только одна цена.
– Нет, Варг. Мне нужны люди, которые хотят жить так же, как и мое племя. Молодые мужчины и женщины. Подростки. Дети.
– Зачем ты собираешь слабых? Они не выживут во время Долгой Зимы.
– Ты сам сказал – это мой путь.
– Я услышал тебя, вождь племени Солнца. Приходи завтра в мой сон, я открою сознание. Сумеешь?
Молча киваю, хоть и плохо представляю, как нужно действовать. Старый охотник растворяется в воздухе вместе с тушей бизона, но и моя зелёная лужайка с одинокой лавочкой начинает расплываться…
Так начался четвертый год нового летоисчисления. За точку отсчёта я принял год моего появления в этом мире, значит, этот – високосный. В будущем некоторые люди верили, что такие приносят с собой больше испытаний и потрясений.
То, что нужно отдать один железный топор – это мелочи, по сравнению с тем, что мне рассказал Варг . Перебирая в памяти все, что помнил и читал в сети о ледниковом периоде, я вспомнил одну из теорий вымирания неандертальцев. По версии палеоклиматологов, последней каплей, уничтоживший этот вид, стало извержение супервулкана в Италии.
В районе Неаполя на десятки километров протянулась зона вулканической активности, названная Флегрийские поля. Этот монстр проснулся в эпоху, отдаленную от 2032 года приблизительно на 39290 лет. Добавляю к этой дате 1924, и получаю 41214 лет разницы.
Я понимал, что провалился в прошлое очень глубоко, но знать точно – совершенно другое…
Во время извержения пробудились вулканы Святая Анна на юге Карпат и Казбек на Кавказе. Выбросы накрыли территорию от Италии до Каспийского моря, преобладающие западные ветра разнесли пепел на тысячи километров. Причерноморье и Донецкие степи задело лишь краем, но и здесь обнаруженный слой осадков достигал 15-30 сантиметров. На десятилетия местность была отравлена серой и другими вредными веществами, пока они вымывались из почвы. Деревья и травы прекратили расти, и практически все погибли, животные мигрировали на запад, в Испанию, и на юг, в Турцию и Крым. За ними ушли последние остатки самых крепких и выносливых неандертальцев. Кроманьонцы или погибли, или откатились ещё дальше, на Ближний Восток и в Северную Африку
На сотни лет территория замёрзшей Европы практически обезлюдела. Неандертальцы протянули ещё долго, кости последних представителей этого вида, найденные на стоянках Заскальная, Киик – Коба, Харама и Сафарайя были возрастом 35000-30000 лет, но и они вымерли из-за генетических болезней, отсутствия притока свежей крови и новой миграции кроманьонцев.
В этот же день я вырезал на щите календаря дату – 1924, и, как смог, рассказал людям о ее значении. Мои соплеменники не смогли представить себе такие огромные числа, но поняли, что до этого события родятся и умрут десятки поколений. Этого хватило – как ни в чем не бывало, они продолжили заниматься своими делами.
Подготовленные бревна перетаскивали на берег Аркаима, несколько прорубей, сделанных для ловли рыбы, показали толщину льда в пятнадцать сантиметров. Ещё пару недель – и начнем строительство.
Для предстоящей ловли лошадей начали изготавливать два десятка больших, около метра в диаметре, колес, обеспечив плотников работой до весны.
В Лантирске родился первый в его истории ребенок, мальчик у женщины из рода Горностаев. На разных сроках беременности были и другие, ещё пять семей ждали пополнения. Но настоящий детский бум ожидался через восемь – девять месяцев, и до этого времени нужно успеть достроить дома…
Круг Матерей предложил за каждого ребенка выдавать женщине подарок в сотню "чайб" – это искаженное слово закрепилось в языке, и стало официальным названием местной чугунной валюты. Ее покупательная способность постоянно росла, и уже увеличилась в несколько раз.
Сотня чайб – это внушительный капитал, взрослый мужчина столько сможет заработать за несколько лет. Учитывая, что питание и одежда для детей и так были бесплатными, такой суммы хватит до взросления и создания своей семьи.
Запас денег в казне вождя был, и первой роженице торжественно вручили тяжёлый цилиндр из нанизанных на ровную палку монет. Судя по задумчивым взглядам ее подруг, выводы они сделали правильные…
Время пролетело быстро, о приглашении Варга я размышлял весь день, дожидаясь ночи. Так и эдак прикидывая, как с ним вести дела. Ведь если сильно упереться – придет этот дедушка, и спалит мой Лантирск ко всем чертям… Или заставит целый род или несколько сняться с привычных мест, и переселиться сюда, чтобы всячески мне вредить. Но и слишком много уступать опасно, он презирает слабых… Так ничего толком не придумав, решил действовать по обстоятельствам. Наскоро поужинав, напоминаю Эрике о том, чтобы сразу будила меня, если заметит что-то неладное, выпил крохотную дозу самогона и закрыл глаза. Мерцание горящего в печи огня быстро погрузило меня в уже хорошо знакомое, пограничное сну состояние.
Стоянки рода Большезуба на прежнем месте не оказалось. За эти дни она сместилась на юго-запад на сотню километров, да и цвет ее свечения изменился, вместо насыщенного багрового он стал красно-оранжевым…
На этот раз я не спешил, медленно приближаясь к цели. Огонек Варга разгорался все ярче, и стали заметны тонкие красные лучики, протянувшиеся от него не только к точкам ближайших костров вокруг, но и к далёким Говорящим с огнем на севере Европы. Словно центр исполинской паутины…
Местность вокруг все так же скрыта, как и люди – но, судя по количеству костров, этот род может насчитывать до сотни взрослых мужчин. Наконец, я вижу спокойное лицо энноя, и мир начинает меняться – сквозь тьму проявляется заснеженная тундра, десятки рослых, широкоплечих мужчин, с горящими факелами обходят огромное стадо оленей. Варг тоже здесь, он, несмотря на преклонный возраст, двигается не хуже молодых парней. Мне хочется похулиганить, и я представляю как среди животных вырастает небоскреб из будущего… И тут же вокруг меня вспыхивает зелёным пламенем сфера искажения, совсем небольшая, полтора – два метра в диаметре. За ее пределы мне хода нет. Старик меня уже заметил, и картина загонной охоты исчезает.
Впрочем, создать небольшую лавочку у меня получилось, на ней я и разместился. Охотник, не желая стоять в одиночестве, уселся на появившийся из ниоткуда здоровенный булыжник.
– Пришел?
– Как видишь, Варг.
– В тебе нет должного уважения к старшим, Дим. Это плохо.
– Зато у меня есть железное оружие. Это хорошо?
Старик хрипло засмеялся, но его глаза остаются серьезными.
– Только поэтому я с тобой сейчас говорю.
– Варг, ты же можешь привести свой род к моему городу и попробовать забрать оружие силой. Почему не делаешь этого?
– В теплых землях живут только слабые. Ещё отец моего отца запретил роду Большезуба заходить так далеко от большого льда. Я не стану нарушать его волю. Это может поселить в головах моих людей лишние мысли.
Эх, мировой мужик был его дед, я бы ему памятник за это поставил! Сейчас против сотни таких закалённых воинов, пусть и с каменным оружием, Лантирск не выстоит, даже не смотря на укрепления.
– Я склоняю голову перед мудростью этого человека.
Старый охотник с интересом посмотрел на меня, ухмыльнувшись.
– Дим, я могу показать тебе нашу жизнь. Люди должны жить только так, и тогда их дети, если выживут, будут становиться все крепче. Никакая зима их не убьет!
А что, мне и вправду будет интересно увидеть жизнь этих суровых людей на краю земли.
– Я хочу это увидеть, Варг.
… Стойбище древних охотников. Полузасыпанные снегом жилища, похожие на наши юрты, но более округлые, сбились в тесную группу. В небо тянутся одиночные дымки, солнце только показалось над горизонтом. Но вот сначала в одном месте, а затем и в остальных, снег разлетается в стороны, и наружу выбираются люди. Это взрослые мужчины, охотники – и среди них нет ни одного ростом ниже Рауга. Они некоторое время перекликаются между собой короткими, рублеными фразами, собираясь вместе. Неандертальцы проверяют крепления каменных наконечников, забрасывают в мешки острые кремниевые пластины, толстые смолистые ветки, явно принесенные издалека – вокруг раскинулась тундра. Одежда на них скроена грубо, порвана во многих местах и так же наспех защита. Наконец, толпа разбивается на несколько хорошо слаженных групп, и направляется к виднеющемуся на горизонте стаду. Их главная цель – бизоны. Но и остальным достается – пятерка пещерных гиен не желает уйти с дороги, двоих убивают бросками копий, оставшиеся звери бросаются на людей, пытаясь завалить их на снег и добраться до горла. Тщетно, охотники словно вросли в землю. Резкие, отточенные долгими годами практики взмахи кремниевых ножей, удары тяжёлых дубин – и гиены падают, дергаясь в судорогах. Охотники сильны, они сильнее любых существ в этих краях.
Новая череда образов – такие же рослые и массивные, как и мужчины, женщины разделывают трупы хищников, снимают с них шкуры и, нагрузившись тяжёлыми свертками парного мяса, идут к стоянке.
Многие из них беременны, но это не мешает им нести вес в половину своего собственного. Это их предназначение – таскать добычу, разобранные жилища при частых кочевьях, готовить пищу и рожать сильных мальчиков. Смутные воспоминания о другой жизни, пока их не отдали в род Большезуба, почти стёрлись из памяти. Если они не выдержат, с юга приведут новых. Они стараются стать сильнее.
Дети, смирно ждущие своей очереди на пищу у чадящих, сложенных из редких веток, сухой травы и мха, костров. Один мальчишка пытается опередить лидера, вспыхивает короткая жестокая драка. Попытка не удалась, но проигравший волчонком смотрит на остальных, придерживая рукой сломанный нос. Он никогда не сдастся…
Крепкие, жилистые руки выхватывают из костра полусырые куски мяса, и с животным урчанием рвут их зубами. Дети измазаны сажей, их тела покрыты десятками синяков и ссадин, но они привыкли к такой жизни и не желают ничего другого. Они растут сильными!
Снова смена картинки – толпа неандертальцев окружила упавшего на колени мамонта. Зверь обессилен, он отбился от стада и уже много дней не мог найти пищу, все дальше заходя в снежную пустыню. Но смерть от голода ему не грозит, острие копья, направленное сильной рукой точно в глазницу гигантского зверя, прекращает его страдания. Пара длинных изогнутых бивней стала достойным трофеем для охотника.
Вставший на задние лапы медведь угрожающе ревёт, он намного выше и крупнее стоящего напротив неандертальца. Но его рев не действует, от ударов огромных лап с острыми когтями мужчина ловко уворачивается, но не отступает. Медведь бросается вперёд, стремясь побыстрее добраться до наглого человека, он ещё не знает, что этот бросок последний – упертое в смерзшуюся землю копьё пробивает грудь зверя. Несколько новых шрамов на теле мужчины только украсят его, рассказывая всем о его силе…
Под обрывом завал из мертвых и ещё живых бизонов. Могучие звери, напуганные огнем, криками и громким стуком дубин, мчались вперёд, пытаясь уйти от опасности. Их путь закончился здесь. Первыми сорвались огромные самцы, но задние ряды напирали, и половина стада рухнула вниз, разбившись насмерть и переломав кости. Бизоны жалобно мычат, но один за другим замолкают, получив точные удары копий. Неандертальцы вырезают лучшие куски мяса, оставляя остальное слабым – волчья стая не решается подойти, она уже не раз сталкивалась с этими двуногими существами, и никогда не побеждала. Трое саблезубых кошек тоже выжидают. Они научились уважать новых, самых страшных хищников этого мира…
Варг прикрыл глаза, он словно спал. А я вновь и вновь прокручивал в памяти увиденные сцены из жизни рода Большезуба. Нет, не такой судьбы я хочу для Эрики, для наших будущих детей и всех жителей Лантирска. Этот путь не для нас…
– Я увидел, Варг. Мои люди не станут твоими последователями.
– Всегда так… Вы все – слабые. Мне все равно, что вы все умрёте. Мой род будет жить!
– Пусть так. Наш путь совсем иной.
Старый охотник качнул головой, он ещё ни разу не встречал семьи или племена, которые бы добровольно согласились присоединиться к нему.
– Хорошо. Мне нужно много железного оружия, Дим. И я получу его!
– Мою цену ты знаешь. Что ты предлагаешь взамен?
– Детей. Девочек, их все равно сразу убивают, они бесполезны для рода. За каждую – новое копьё и топор!
Я заберу их, как только они начнут есть мясо. И дам за каждую только копьё.
Старик нахмурился, на скулах заходили желваки:
– Мальчиков рода Большезуба не дам!
– Варг, твой род не стоит долго на одном месте, вы проходите вдоль границы вечных льдов от восхода Солнца до заката. Тебе отдают самых сильных женщин.
– Да, это так.
– Я хочу предложить тебе сделку – приведи ко мне, в эти края слабых мужчин и женщин. И я отдам за каждого мужчину топор, а за женщину – три копья. Что скажешь?
Охотник задумался, это предложение ему понравилось. Что то прикинув, он решительно заявил:
– Слабые люди будут у тебя следующей зимой.
Я согласно кивнул, и Варг продолжил
– Хм… У меня есть один молодой охотник, он был очень сильным. Но зиму назад он не успел увернуться от рогов бизона. Он больше не может быстро ходить. Он стал слабым. Я должен его убить, так было всегда.
– Ты хочешь обменять его жизнь?
– Да. Он ещё не стар, и может убивать мелкую добычу. Для вас, живущих в тепле, он сильный. Для рода Большезуба – нет!
– Я дам тебе за него ещё один топор. И три копья за его женщину.
– Она носит ребенка! Три копья – мало!
– Хорошо. Мы не знаем, кто родится – мальчик или девочка. Только из уважения к силе могучего рода Большезуба, я отдаю тебе два отличных железных топора, и три копья. Договор?
Старик хотел ещё набить цену, но я упёрся и стоял на своем. Впрочем, даже такое количество нового оружия сильно облегчит жизнь в крайне тяжёлых условиях. Варг сдался, хрипло выдохнув:
– Договор!
На следующую ночь мы договорились о проведении сделки. Пятеро моих охотников с железным оружием пойдут на север через два дня, и столько же людей Варга отправятся на юг. Семья покалеченного парня и он сам отправится с ними.
Сейчас стоянка рода Большезуба находилась чуть севернее Брянска, до нее около семисот километров. Это очень много – даже разделенное пополам расстояние было не намного меньше нашего пути из Крыма. Но охотники пойдут налегке, с запасом сушёной провизии, и в день смогут проходить тридцать-сорок километров. За десять дней они должны дойти до места встречи, и за пятнадцать – вернуться.
Наутро я собрал круг Воинов, и вкратце рассказал им о Варге и роде Большезуба. О заключенной сделке и о том, что мне нужны пятеро сильных мужчин, умеющих пользоваться снегоступами и быстро ходить по зимнему лесу. За успешное выполнение задания каждому полагалась внушительная премия, поэтому желающих было много. Я отпустил с ними Дара, у парня было отличное чувство направления.
Сейчас, освоив возможности пограничного между сном и трансом состояния, мне было не сложно отслеживать своих людей, точно определяя их местоположение. О группе, идущей на встречу, я мог судить по перемещению разжигаемого ими костра, так что сильно в сторону отклониться никто не сможет. Уверен, Варг тоже будет приглядывать за своими.
Вторыми я собрал Круг Матерей, и рассказал им об условиях жизни женщин в роду Большезуба, и их судьбе. До старости доживали не часто и в этой местности, но целенаправленно стариков никто не убивал. Напротив, о них даже заботились в меру сил.
От вождя в ультимативной форме потребовали никогда не отдавать невест этим людям, с чем я легко согласился.
Мое решение забирать девочек, как только они подрастут достаточно для питания взрослой пищей, поддержали полностью. Сейчас в племени по прежнему был сильный перекос в сторону женского пола, но это не стало препятствием – детей отдадут в семьи, и за них родителям будет выплачена такая же сумма, что и за родившихся в Лантирске.
Последними были приглашены мастера. Их Круг набирал все большее влияние, да и кузнецов ждал срочный заказ. Над горном ещё осенью соорудили навес, но с наступлением холодов работы прекратились. Но слово сказано, и если для обмена сгодятся и топоры плотников, то для Варга нужен особый, покрупнее. Лидера враждебно – нейтрального рода стоило задобрить, благо запас железных криц имелся. За работу пришлось платить вдвойне, спешно достраивать стены из жердей и шкур вокруг горна, но Гер с напарником справились. Новый топор весил больше пяти килограмм, и выглядел намного внушительнее прежних. Что ж, предмет статусный, как раз для вождя!
Дар повел группу охотников на север в тот же день, взяв пару небольших саней, на которых любили кататься дети. Для развлечения мы сделаем новые, а на эти легко уместился весь запас взятой с собой провизии и вещей. Теперь я каждую ночь отслеживал их местоположение, и пару раз заходил в сон Дара, где мы обменивались новостями. Для этого мне самогон не требовался, с обычными людьми, которые верны тебе и твоему делу, общаться было намного проще, чем с Говорящими с огнем...
