Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Пещера успела проветриться, дети сгребали золу в центральном зале, приспособив для этого кусок старой кожи. Вскоре эти удивительно сильные для своего возраста малыши потащили ее наружу.
Эрика закончила чистить рыбу и возилась у костра, раздувая огонь. Да, тоже понимает, что огонь защищает проход в пещеру, не стала переносить его на привычное место, где он горел десятки, если не сотни лет подряд.
Вернулись двое старших мальчишек. Я скептически осмотрел их, затем взяв один из заплечных мешков с водой, повел к выходу. Не скажу, что прохладный душ им понравился, но они не сопротивлялись. Младшие вернулись, и теперь вместе с Эрикой усердно рвали траву, таская ее к костру. Ещё около часа я выгребал мусор с пола пещеры, и высыпал его наружу.
Наконец, когда окончательно стемнело, вернулся к своему племени. Все сидели у огня, рыба на прутьях дожарилась, но ее никто не ел. Дети с нетерпением ждали меня – похоже, теперь статус вождя и главного охотника прочно закрепился за Димом…
Быстро раздав еду всем желающим – сегодня даже бледные, шатающиеся от слабости старшие мальчишки не отказались – я попробовал с помощью Эрики познакомиться со всеми.
Эта задумка удалась лишь отчасти – старших мальчишек звали Тор и Тур, а вот остальные ещё не получили имена. Здесь, в этом мире, имя давалось, когда ребенок мог себя прокормить, доказав остальным, что стал "человеком-мужчиной", эн-ха, или "человеком – женщиной", эн-на. После долгих расспросов, я все же понял, что для получения имени ребенок должен лично добыть еды на сутки.
Я улыбнулся – как же легко обойти эту систему!
Эрика освоила уже больше сотни русских слов, более того – она учила младших. Теперь я понял значение приставки -ой, что-то вроде шамана. Похоже, моя возня с плесенью и быстрое выздоровление мальчишек не прошли незамеченными.
Нужно думать на шаг вперед – рыбная диета помогла сейчас встать на ноги, но долго на ней не протянуть. Для качественного развития нужны витамины, нужна соль, нужно мясо.
Завтра пройду вдоль берега реки, совсем недалеко, была большая плохая вода. Это могло быть что угодно – болото, сернистый источник, но я надеялся, что наша речушка впадает в море. А это уже шанс добыть соль.
С охотой пока решил не спешить. Без годами отточенных навыков я легко превращусь из охотника в жертву. Будем думать…
Я уже дважды видел, как к противоположному берегу реки подходили на водопой стада крупных животных, похожих на бизонов. Но где крупные стада, там и хищники, значит, переправляться ещё рано. Да и дотащить тушу в пещеру будет невозможно.
Ловчая яма? Выкопать ее будет очень тяжело. Да и опять, без охраны меня съедят быстрее, чем работа будет завершена. Остаются ловушки на мелкую дичь – силки, петли и капканы. А это прежде всего веревки… Сегодня я выбросил много обрывков кожи, вон они у входа лежат,ещё не засыпанные землёй. А ведь их можно резать на полосы и сплетать!
Очередная ночь прошла спокойно, за рекой иногда выли волки, но в окрестностях пещеры было тихо. На рассвете я выбрал пару кожаных мешков покрепче, длинное крепкое копьё, оставшееся от погибших охотников, и, быстро перекусив, разбудил Эрику.
– Я, Дим иду к плохой воде. Ты, Эрика, остаёшься здесь, с детьми. Вы достанете из реки шкуры, выстираете их, и повесите сушиться на камнях. Дим вернётся вечером.
– Эрика не идёт с Димом? – девчонка не хотела оставаться, но спорить не решалась.
– Нет. Ты сегодня сама будешь осматривать верши. До вечера ты главный охотник племени.
Эрика кивнула, соглашаясь. Этот жест, как и многие другие, она переняла у меня, и теперь иногда казалось, что передо мной соотечественница.
Быстрым шагом, периодически срываясь на бег, я направился вдоль берега, вниз по течению. Местность вокруг постепенно менялась. Холмы стали ниже, деревья встречались все реже, а вскоре и вовсе исчезли, сменившись густыми зарослям темно-зеленого кустарника с глянцевыми, блестящими на солнце листьями.
Полоса луга стала больше, в траве я пару раз заметил крупных упитанных сурков. Река расширилась, почва под ногами стала светлее, более песчаной. Через два часа я почувствовал ни с чем несравнимый запах моря – смесь прохладной свежести и гниющих водорослей, йода и хлора. В небе стали мелькать силуэты чаек. А вскоре зелёная трава под ногами стала исчезать. Местность быстро понижалась, на бурой почве появились проплешины, россыпи мелких камней. На горизонте блеснула вода. Вскоре я наткнулся на первый пласт соли. Море, тысячелетиями отступавшие, оставляло после себя широкие соляные полосы. Откалываю небольшой грязно-белый камешек, и попробую на вкус. Соленый! Сбросив с плеча пустой мешок, я спустился к воде.
На берегу лежали груды выброшенных прибоем водорослей, россыпи ракушек, гладко отточенных волнами камней. Внезапно мне в голову пришла новая идея, и я стал собирать красивые, отливающие перламутром раковины. Спрятав добычу в мешок, собрал и кристаллы соли. Немного, около десяти килограммов, ее ведь ещё к пещере тащить…
Внезапно какое-то движение справа заставило меня повернуться. Метрах в десяти, подогнув колени, рыжий козлёнок облизывал соляные камни. Ещё дальше этим же занималось небольшое стадо. Я перехватил копьё. Теперь отвести руку в сторону, прицелиться…
Козлёнок что-то почувствовал, и в последний момент резко подпрыгнул. Он не успел совсем чуть-чуть, каменный наконечник пробил ему заднюю ногу, а вес копья сковал движения. Полный боли крик разнёсся над берегом, вспугнув чаек. Стадо его сородичей бросилось врассыпную, а я, подбежав к своей первой в жизни добыче, с размаху опустил ей на голову подобранный рядом камень.
Козлёнок затих, лишь ноги вздрагивали в судорогах… Да, а ведь в нем весу килограммов пятнадцать. Делать нечего, взваливаю его на плечо, на другое мешок с солью . Копьё в правую руку, в левой мешочек с ракушками. Тяжеловато, но идти можно.
К пещере я вернулся под вечер, явно переоценив свои силы. При длительной нагрузке тело все еще быстро уставало, и обратная дорога заняла в три раза больше времени.
Сегодня будет настоящий пир – Эрика только что принесла большую связку рыбы, и, вместе с одним из старших мальчишек, вроде Тором, потрошила ее. Десяток хвостов раков поджаривались на горячих камнях у огня. Тур следил за костром, остальные дети старались ему помочь. Меня встретили радостными криками. Козлёнка отобрали, и Тор ловко стал его разделывать. Да, вот это навыки у парня… Каменный нож двигался уверенно, делая точные надрезы, снимая шкуру и вырезая куски мяса. Он с братом практически выздоровел, и я, сжалившись, решил не заставлять его сегодня пить раствор плесени. Эрика сказала, что он с Туром родились вместе, и это было почти чудом. Рождение близнецов в это время и вправду было явлением редким, а если и они, и мать выживали, то вообще практически невероятным. В мое время антропологи считали, что второго близнеца часто убивали специально, чтобы мать гарантировано выкормила хотя бы одного ребенка.
Развязываю мешок с солью, и натираю ею тушки рыбы и тонкие полосы мяса. Жаль, не из чего сделать маринад… я мечтательно прикрыл глаза. Нужно продолжать исследования мира вокруг. Чем больше полезных растений и ресурсов обнаружу, тем легче будет выжить.
Соленое мясо и рыба детям понравилось. Эрика принесла из одного из закутков пещеры крупный кусок соли, и показала, что его раньше часто облизывали. А вот к пище почему-то не добавляли.
Я попытался расспросить старших мальчишек об охоте. Эрика, знающая больше русских слов, переводила. Охотники к морю не ходили. Они шли к истоку реки, там переходили ее вброд, и охотились на противоположном берегу, в степи. Охотились довольно удачно – каждые пять – шесть дней приносили разделанную на куски тушу молодого бычка, реже взрослых коз или животных вроде оленей. С хищниками они держали нейтралитет, стараясь не задевать друг друга. Но иногда столкновения случались. На его памяти огромный рыжий зверь с длинными клыками убил двоих мужчин и ушел безнаказанно. А Эрика вспомнила, что ещё раньше одного охотник забрел в пещеру на другой стороне гряды холмов, и большой зверь, встающий на задние лапы, совсем как люди, убил его.
Значит, саблезубые кошки и пещерные медведи тут тоже встречаются. Эх, надо быть внимательнее – вот сегодня стадо коз не услышал, а ведь хищники могут подкрасться намного тише… На этот берег они не заходят, тут нет для них добычи. Хоть в этом нам повезло… А может, именно поэтому племя и выбрало эту пещеру для жилья?
Попытался узнать что-то про эпидемию, как она началась. Похоже, именно охотники принесли болезнь. Последний раз они ходили в степь очень далеко, и наткнулись на странных черных людей. Мертвых, их уже изрядно погрызли звери. Охотники взяли себе их вещи – хорошие копья и дротики. И заразились…
Дальше я мог легко проследить цепочку событий. Уже на следующий день после возвращения им стало плохо, они начали хрипло дышать. К вечеру они уже с трудом двигались, их колотил озноб, они не отходили от костра и катались в шкуры. Затем заболели старики, их было всего трое. Потом женщины, и наконец, дети. Еды не осталось, и Эрика стала собирать падалицу с деревьев, и есть ее. Это спасло ей жизнь. Остальное я знаю.
Ещё я узнал, что все они – родственники. Родные, двоюродные и троюродные братья и сестры. Все взрослые мужчины были из одного рода, а их женщины – пришлые. Каждый год, когда деревья становились желтыми, как солнце, несколько родов встречались далеко отсюда, в другой пещере. И молодые мужчины могли найти себе женщину из другой семьи. Если, конечно, могли сделать этой семье достойный подарок…
Младшие дети, быстро устали, тщетно пытаясь понять разговор из смеси русских слов, жестов и знакомых, но явно ещё не выученных слов родного языка, и уже спали, зарывшись в траву. Тур тоже сдался, уснув сидя прямо у костра. Я уже собирался заканчивать расспросы, когда Эрика сказала:
– Эн-ха принесли Дим-а в пещеру. Дим спал четыре солнца.
Значит, я не из ее племени? Тогда где меня нашли? Эрика не знала. Охотники посчитали, что я, если проснусь, буду хорошим приобретением для рода – руки-ноги на месте, тело почти взрослое. Меня поили водой весь первый день, а потом стало не до этого.
Новая информация была интересной. Значит, где то недалеко, в четырех днях пути отсюда, живут ещё племена таких же неандертальцев. Может, попробовать их найти? Хотя, неизвестно, сколько до этого шел прежний владелец моего тела. И почему он умирал от жажды, не найдя воду… Похоже, мое сознание, как-то преодолев десятки тысяч лет, искало свободное тело, и вот результат.
Тор уже тоже спал, Эрика клевала носом. Ладно, все вопросы завтра…
Пятый день начался затяжным дождем. Выходить совсем не хотелось, еды со вчерашнего дня было достаточно. Я решил, пользуясь моментом, заняться веревками. Обрывки кожи аккуратно растягивал на плоском камне, и отрезал ножом тонкие, насколько это возможно, полоски. И так снова и снова. Теперь переплетаем их в плоский ремень, добавляя новые полоски, наращивая длину. Проснулась Эрика и близнецы, обступили меня, рассматривая плетение.
Вручаю его зрителям и выглядываю на улицу, подставляя ладони под дождевые струи. Нужно сделать мыло!
Дети смотрят на то, как я умываюсь, и начинают повторять. С завтраком покончили быстро, и работа продолжилась – я продолжил плести верёвку, Тор с братом нарезал новые кожаные ленты, а Эрика села рядом, внимательно следя за моими пальцами. Через некоторое время она уже уверенно плела новую верёвку.
Дождь стал стихать, и я отправил старших детей вытягивать верши, а малышей – к фруктовым деревьям. Указал на яркие, спелые плоды, и, очертив руками предполагаемый размер собранного урожая, отправился в пещеру.
Несколько метров веревки у меня уже были. Теперь я быстро рассортировал ракушки, и подобрав острый осколок, просверлил в них отверстия. Осталось нанизать их на ремешок – и простейшее ожерелье готово! Вскоре все десять украшений были спрятаны в одной из пустых ниш., а я вышел из пещеры, и стал собирать дрова. Дети весело перекрикивались, две девчонки залезли на дерево, и обрывали плоды, сбрасывая их вниз, остальные стаскивали их в кучу. От реки поднимались, таща связки рыбы и раков, старшие.
Сегодня я хочу устроить праздник. Нужно дать всем детям имена, ведь испытание на самостоятельный сбор провизии они формально выполнили – никто ведь не говорил, что еда должна быть поймана или убита на охоте. Я улыбнулся, глядя на малышей, которые снова самостоятельно догадались использовать шкуру для переноски фруктов. Теперь, важно надувая щёки, они тащили свою добычу наверх.
Да, вот такое оно, детство в каменном веке… Без телефонов и планшетов, без холодильника с продуктами, часто без мамы и папы. Но ведь они сейчас счастливы – я отчетливо видел это, когда всматривался в смеющиеся лица. Так бывает только в детстве, когда все плохое быстро забывается, а хорошее, наоборот, заполняет душу целиком, без остатка.
Вместе мы быстро почистили рыбу, и, пока она подрумянивалась на прутьях, встаю возле костра во весь рост. В руке копьё, как и положено охотнику и вождю. Близнецы и Эрика рядом, с восторгом сжимают такие же копья. Малыши собрались перед нами, в их глазах удивление, и предчувствие чего-то необычного! И я их не подвел – торжественно указываю на гору фруктов, важно сообщаю, что собравшие столько еды дети уже не могут называться детьми. Подзываю к себе первую девчонку:
– Тебя зовут Лена!
И одеваю ей на шею ожерелье из ракушек.
– Ле – На! – она с первого раза правильно повторяет свое новое имя, звонко смеётся и хлопает в ладоши.
Я, а за мной и остальные, поддерживаем ее.
– Соня, Тая, Кира!
Все довольны! Теперь мальчишки.
– Тебя зовут Слав!
Приходится специально сокращать имена, так детям их легче будет запоминать и произносить. Ожерелье, и к нему – тонкий дротик из запасов охотников.
– Толь, Вит, Юр!
Малыши старательно повторяют свои имена, гордо сжимая дротики. Краем глаза смотрю на старших – понравилось ли им это представление? Похоже, в этом я не ошибся!
Улыбаюсь, и жестом фокусника вытаскиваю из под шкуры оставшиеся ожерелья. Двое одинаковых близнецам – на них, среди ракушек, выделяются небольшие клыки какого-то хищника, скорее всего волка. Эрика жалобно смотрит огромными синими глазами… И тут же радостно смеется при виде ожерелья с прозрачным, слегка переливающимся в свете костра, камешком!
Осталось последняя формальность – и я протягиваю старшим детям, да что там говорить – новым полноправным охотникам племени, узкий ремешок с всего одним украшением. Крупный клык саблезубый кошки вызывает восхищённые вздохи собравшихся. Молодые охотники одевают мне его на шею и громко кричат, громко хлопая в ладоши.
Первые выборы состоялись – теперь я вождь Дим, прошу любить и жаловать! С секундной заминкой мой крик присоединяется к общему хору, эхом прокатившись под сводами пещеры.
Праздничный ужин отличался от предыдущих тем, что я натёр рыбу не только солью, но и листьями дикого шалфея. Вкус практически не изменился, а вот запах… Мое маленькое племя с удовольствием уничтожило новое блюдо. Свежие, только сорванные фрукты на десерт завершили этот суматошный, но действительно светлый и радостный день
Утро выдалось солнечным. Я на правах вождя распределил задания – Тор с братом пошли проверять верши, Эрика с девочками сидела у входа, ловко переплетая кожаные ленты. Тройка оставшихся мальчишек собирала хворост. Запасы материалов заканчивались, и как их пополнить, я ещё не придумал. Попробую заменить кожаную посуду глиняной, выходы бурой глины были совсем недалеко.
За несколько ходок я приволок в пещеру большую гору глины и, поменьше – песка. Теперь бы вспомнить бы, как угадать состав...
Для этого отмеряю одинаковые порции глины, и добавляю туда песок. В первую совсем немножко, затем все больше и больше. Остается замесить глину, и вылепить жалкое подобие тарелки из каждого варианта смеси. Палочкой выдавливаю на них цифры от одного до пяти – и на солнышко, пусть сохнут!
Как же не хватает простейших инструментов…
Металла в этом мире я не видел, его нужно как-то добыть, а это или метеориты с самородками, либо переплавка руды. Шанс найти метеорит или самородок стремился к нулю. А вот где в моём мире были самые большие месторождения металлических руд, я помнил.
Другой вопрос, где находится эта пещера? Если мое сознание перенеслось только во времени, в ближайшего подходящего человека, то я должен по прежнему быть в Северо – Восточной Украине. Правда, море наводит на мысли о более южных широтах. А ведь широту можно определить по солнцу!
Новая идея настолько захватила меня, что я решил сегодня же воплощать ее в жизнь. Нужно измерить высоту солнца над горизонтом, и, чтобы не мучаться с поправками, лучше измерить ее над уровнем моря. Итак, мне нужно определить время полдня. Затем в это время замерять угол. И, отняв от 90° полученное значение, я получу очень приблизительное значение в градусах.
Полдень определить можно по тени в любой солнечный день. Угол определить сложнее, но тоже реально. Нужен циркуль, отвес и тонкая полая трубка. Вот изготовлением этих инструментов я и занялся. Отвес собрал быстро – плетёный ремешок и увесистый камень на конце, готово. Затем долго выбирал два прямых высохших стволика дикого орешника, выровнял их по длине, с одной стороны заострил, а с другой начал сверлить отверстие под шпильку. Это было самым сложным – деревянное сверло с кусочком острого камушка на конце работало из рук вон плохо, даже с применением механизации в виде вращения его луком.
Проще всего было с полой трубкой – тростник на берегу отлично подошёл для этой цели. Выбираю подходящее колено, разламываю по междоузлиям, и тонкой палочкой вычищаю сердцевину. Теперь приматываю его к одной ножке циркуля тонкой полоской кожи. Готово!
Немного подумав, добавляю к собранным инструментам обрывок шкуры в две ладони шириной. Пробиваю в нем маленькое отверстие, пригодится для защиты глаз от солнца.
За всей этой работой прошел шестой день.
Ночью мне приснился сон, первый сон в этом мире.
…Я стоял на гребне высокой стены, рядом с взрослыми, одетыми в странную, чешуйчатую броню, воинами. Шлемы частично скрывали лица, но характерные черты неандертальцев были вполне отчетливы. А внизу, под стеной, бесновались черные дикари. В нас летели копья, короткие дротики и просто камни. Визжащие негры кривлялись, прыгали, стараясь хоть как то достать нас. Визг толпы все нарастал…
И я проснулся. Странно, звук не пропал… Я вскочил, хватая копьё. И тут же рассмеялся. Кира, самая маленькая из девочек, вскарабкалась на кучу принесенных дров – по пустому залу пещеры метался небольшой зверёк. Крыса? Нет хвост пушистый, и сам он какой-то вытянутый. Проснувшаяся Эрика подбросила в огонь охапку сухой травы, и пламя, вспыхнув, осветило ночного гостя. Ласка! Зверёк на мгновение замер, а затем, разогнавшись, пробежал по боковой стене мимо костра наружу.
Впрочем, спать уже было некогда – небо светлело, и я начал собираться во второй поход к морю. Теперь, зная дорогу, решил взять с собой Эрику, оставив за старших близнецов. Девчонка называла много съедобных растений, и такой гид поможет мне их опознать. Но было ещё одно важное дело, и я рискнул поручить его остающимся детям. Уложив на полу первый ряд крупных камней, на них – такие же, поменьше, постепенно вывел невысокую кольцевую стенку. Внутрь поставил все свои тарелки, тоже перекладывая их мелкими камнями, еще и накрыл все это широким плоским сланцем, для устойчивости. Обложил со всех сторон дровами, поджег, и, когда огонь разгорелся, с помощью Эрики разъяснил остальным, что пламя должно гореть постоянно и со всех сторон. Первый обжиг глины начался…
Говорят, однажды пройденная дорога становится короче. Как выяснилось, это наблюдение туристов из будущего работало в любом времени – мы добрались до берега моря задолго до полудня. И это при том, что девчонка то и дело останавливалась, и, сорвав очередную траву или листок, на ходу пыталась мне объяснить их значение! Я опознал дикий чеснок, крапиву, лободу, одуванчики, подорожник и мяту. А вот это что за трава? Эрика, жестами указывала на голову, обхватывая ее руками и закрывая глаза.
– Эта трава делает голову лёгкой, – несколько раз переставив слова, она довольно кивнула.
Наркотик? Обезболивающее? Галлюциноген? Ладно, запомню, вдруг получится разобраться... Сам я тоже указал ей на сухие коробочки с семенами мака, и скромные голубые цветы дикого цикория. Эти растения она не знала, как использовать, и пыталась меня расспросить всю дорогу, для чего они могут пригодиться.
На берегу я выбрал ровный участок песка, и воткнув в него копьё, выровнял положение древка по вертикали отвесом. Отметил камушком край отбрасываемой тени, и, наблюдая за девчонкой, собирающей на берегу ракушки и мелких крабов, стал ждать. Тень медленно двигалась по песку, солнце поднималось все выше... Наконец она замерла. Я положил ножку циркуля без трубки на песок, на вторую набросил кусок кожи, продев планку с трубкой через него. И стал медленно раздвигать стороны, пока в трубке не сверкнул яркий огонек солнца. Ещё немного вверх, чтобы попасть точно в центр звёзды, и теперь фиксирую полученный угол поперечной палкой. На вид 45°… Для верности я быстро начертил на песке окружность, затем разбил ее на шесть секторов, а потом и на двенадцать. приложил полученный угол к чертежу – да, может чуть меньше, 44 или даже 43°, учитывая топорность инструментов.
Отнимаем от 90° эти цифры и получаем полосу от 45 до 47° северной широты, если я прав и меня не забросило слишком далеко. А это… Крым, Керчь, побережье Азовского или Черного моря. Если подумать, то можно сказать точнее – гряда холмов повышалась на юго-запад, и сходила на нет в этой точке. Степь на севере за рекой… Все таки это Крым. Примерно в этом районе в далёком будущем будет находится Феодосия.
Отлично, уже какая то определенность. Хотя климат явно прохладнее, степь, несмотря на конец лета – это я заключил по спелым плодам, – насыщенного зелёного цвета. Растительность не выжжена солнцем, деревья не спешат сбрасывать листву. Значит, и зима тут мягкая.
А вот это уже очень хорошая новость!
Я позвал Эрику, и стал собирать инструменты. Девчонка с интересом рассмотрела рисунки на песке, даже потрогал рукой проведенную окружность.
– Дим, это сила энн-ой?
Меня снова подозревают в шаманстве…
– Нет, эти рисунки указали мне, где мы сейчас находимся.
Эрика рассмеялась:
– Мы же на берегу большой плохой воды, разве ты не знал?
– Я узнал где в мире находится земля, где мы стоим, и вот эта плохая вода, – обвожу рукой море.
Эрика задумалась. Масштаб мира явно не укладывался в ее голове. Но вот следующий вопрос меня удивил:
– Дим, где в мире находится твой род?
Если бы я знал… Точно не на этом берегу.
– Там, – указываю за реку. Очень далеко, за многие дни пути отсюда.
– Дим шел к нам? Ты шел к моему роду?
Я пожал плечами. Как объяснить, что для меня важнее не расстояние, а тысячи лет, отделяющих меня от привычного мира?
– Я умер в пути. Потом снова вернулся к живым людям.
– Это очень далеко, если ты стал стариком и умер. Наши охотники никогда не ходили дальше пяти солнц.
Пять дневных переходов… Учитывая выносливость неандертальцев, это даёт радиус в 200 – 250 км. Огромное расстояние…
– Нет, я не был стариком. Меня убили другие люди.
– Люди не убивают людей. Или …
Эрика задумалась, вспоминая.
– Когда я была как Кира, к пещере принесли странного черного человека. Мертвого. Он вместе с другими черными напал на наших охотников. Их убили, но черные тоже успели убить троих людей. Тебя убили черные?
Вот и первое подтверждение стычки между кроманьонцами и неандертальцами. Как Кира… на вид ей сейчас около двенадцати, значит, это было очень давно, больше семи лет назад.
– Да.
Отвечаю правду, меня ведь и вправду убили далёкие потомки этих черных…
– Ты сильный энн-ой… Никто раньше не становился снова живым после смерти.
Я молча пожал плечами. Хочет думать, что я шаман – не буду ее разубеждать, сейчас это пойдет только на пользу моему племени.
Вручил свёрток с инструментами Эрике, иду набивать солью мешки. Сейчас я уже немного окреп, попробую набрать больше. Соль – это способ сохранить рыбу на зиму, да и как приманку ее можно использовать, для крупных травоядных.
Назад добрались без приключений. Моя спутница по дороге нарвала большую охапку полезных растений, а я сумел рассмотреть множество нор в траве и среди кустарников. Тут жила большая колония сурков, и на них можно попробовать поохотится.
В пещере ярко пылал костер, дети не подвели, обжиг образцов керамики продолжался. От жара пещера прогрелась, воздух стал сухим и горячим. Сейчас света было больше, и я мог хорошо рассмотреть свой новый дом. Большой круглый зал, по его периметру тянется каменная ступенька, около полуметра высотой. В боковых стенах темные провалы ниш, пять слева и семь справа. А в торце виднелись несколько забитых камнями и мусором узких проходов и расселин.
Свод пещеры пересекала широкая трещина, и, похоже, она тянулась до поверхности. В нее лёгкий сквозняк затягивал дым от костра.
Рыба уже жарилась на костре, Тор с братом отлично освоили рыбалку с помощью вершей, и сегодня сами сплели ещё несколько. Уловы росли с каждым днём, и с завтрашнего дня нужно начинать сушить добычу, пока ещё солнце по-летнему жаркое. Мой взгляд наткнулся на горку спелых груш – их тоже будем сушить!
Пора начинать заготовку продуктов. Вряд ли зима будет долгой и холодной, но река на пару месяцев, а то и больше, точно покроется льдом. Этот период нужно пережить без потерь!
За ужином Лена с гордостью демонстрирует мне моток плетёной кожаной веревки. Хвалю всех маленьких рукодельниц, ведь и правда веревки очень нужны. Жаль, запас кожи практически закончился, но я уже знаю, чем ее заменить – заросли крапивы у реки. Ее волокна довольно крепкие, вымахала она больше метра в высоту, проблем с материалом не будет.
Толь и Слав тащат свои поделки – две заострённые и обожжённые на концах ровные палки. Кора снята, все сучки сточены об камень. Мальчишкам всего-то по пять – шесть лет…
И этих хвалю, старались! Но завтра я им поручу другое дело…
Старшие близнецы хотят на охоту. Что же – как вождь, поддерживаю это начинание. Тур хватает копьё, явно великоватое для него, и показывает, как будет убивать самого большого бизона в степи. Тор его поддерживает, но, подумав, на бизона замахиваться не стал, выбрав своей воображаемой целью козу. Великие охотники… Я едва сдерживаю улыбку. Эрика отвернулась, чтобы не обидеть своих братьев, и тоже смеётся, понимая всю несбыточность их желаний.
Встаю, и, положив руки на плечи моих маленьких охотников, киваю
– Тор, Тур, вы обязательно убьете этих зверей. И я сам поведу вас на охоту. Но не сейчас. Завтра же мы будем охотиться на сурков!
Близнецы не спорят, сурки так сурки. Они уже неплохо понимают меня, даже без перевода Эрики.
Юр, самый младший, тоже желая показать, что и он добытчик, подходит ко мне, что-то сжимая в маленьком кулачке. Протягиваю ладонь, и на нее падает несколько довольно крупных орехов. Молодец! Ещё один ресурс в нашу зимнюю копилку.
Сегодня впервые слышу, как в разговорах между собой дети используют русские слова вместо родного им наречия. Часто искаженные, иногда совсем непривычно звучащие, но ведь для них прошло меньше недели!
Постепенно разговоры стихают, а я, прикрыв глаза, обдумываю результаты сегодняшнего похода.
Крым… Крымские горы содержат мало полезного – да, здесь находили полудрагоценные камни, даже золото, но сейчас мне они не нужны... На востоке, ближе к Керченскому проливу, были месторождения железа, и извести, но вот с углем и лесом все плохо. Полуостров не изолирован, африканские дикари свободно тут шастают, разнося болезни и убивая местные семьи неандертальцев.
Из плюсов – близость моря, доступ к запасам соли, теплый мягкий климат.
Пытаться осуществить технологический рывок здесь – очень сложно, скорее вообще невозможно. Даже если мое маленькое племя выживет, повзрослеет, мы обречены. Неандертальцев мало. Даже не так – их катастрофически мало… Негры их сметут, походя, даже не заметив.
Основной поток миграции кроманьонцев идёт по побережью Азовского и Черного моря, в Европу. Идти на север, в степи Слобожанского края и Донбасса? Да, та есть железо и другие металлы, уголь, природный газ, огромные запасы соли и мела. Но там мы встанем на пути этой бесконечной орды переселенцев.
Допустим, мы вырвемся из Крыма, и даже незамеченными пройдем по Южному Кавказу, и дальше, за Урал, в таёжные леса и тундру Сибири. Там тоже есть все для быстрого старта цивилизации, но вот неандертальцев или нет, или очень мало. Да и земли эти могут быть заселены родственным видом людей. Денисовцы, как их называли в мое время, вряд ли образуются незваным гостям. И снова, пусть теперь не мы, а наши дети и внуки вымрут из-за недостатка свежих генов и войн…
Идти на Запад, в Европу, в надежде присоединится к сильному племени? История показала, что это тупик… Рассеянные по огромной территории, неандертальцы жили обособленно, и даже их самые сильные семьи были на порядок меньше по численности племен кроманьонцев.
Собрать семьи древних людей, живущие рядом, в Крыму и на побережье ? Это здесь я вождь, а там – никому не известный подросток, без авторитета и сильного племени за спиной. Но эти люди нам нужны!
Пожалуй, это и станет для меня первой главной целью – любыми средствами увеличивать численность моего народа. Когда-то я читал, что для полета к Проксиме Центавра и основания колонии нужно всего сорок девять пар людей, правда, генетически не родственных. В другой статье говорилось, что популяция практически гарантированно восстановится с цифры пятьсот человек. Наконец, были гипотезы о трижды пройденных людьми "бутылочных горлышках", когда численность вида падала до тысячи двухсот особей.
Собрать хотя бы две тысячи неандертальцев, рассеянных по всей Европе… Это вообще возможно?
Людей нужно как-то привлечь… Силой? Не выйдет, меня просто убьют, какими бы миролюбивыми со слов Эрики, они не были.
Подарки, подкуп? Так можно в будущем будет получить невест моим подросшим парням, и, если, постараться, даже новых воинов. Но другой род все равно не сдвинется с места…
А вот когда при следующей встрече эти люди расскажут своим бывшим родичам о высоком уровне жизни в моей семье и комфорте, это может сработать!
Это и станет моим первым шагом – непрерывный рост уровня жизни. Да, они пока дети, но это временный недостаток. Неандертальские подростки по силе практически не уступают взрослым моего времени. Они легко учатся, если не заняты добычей пищи.
