Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)
– Дим, это не настоящие люди!
– И не черные, их следы совсем другие!
Оба охотника стали мне рассказывать, почему пришли к таким выводам, то и дело споря друг с другом. Было непривычно, давно уже привык считать их мнение о следах истиной в последней инстанции, а тут оба следопыта не верят своим глазам...
Я ведь не переставал просматривать местность вокруг Лантирска на полторы сотни километров, и ещё вчера чужих костров неандертальцев тут точно не было. Только далеко на северо-западе светились несколько светло-зелёных искорок стоянки Медведей, и на самой границе этого круга – бледно-желтые точки остатков рода Белого Волка.
Конечно, кроманьонцев я так не увижу, но это и не следы крупного племени, скорее небольшой группы людей. Кто-то заблудился в степи и пытается выжить? Вопрос так и остался без ответа, а мы, обыскав соседние рощи и ничего не обнаружив, продолжили путь.
К вечеру прошли около пятнадцати километров, дважды видели стада на горизонте, но разобрать, что это за животные, бизоны или туры, не смогли. Лагерь разбили так же, как и во время исхода – сделав заслон по периметру из телег и поклажи. Развели пять больших костров – одного для обогрева тридцати человек было мало, неспеша поужинали, и, выставив часовых, спокойно проспали до утра. Только редкое уханье сов нарушало ночную тишину, да шуршание полевок, за которыми эти птицы охотились.
Весь второй день местность практически не менялась, разве что деревьев становилось все меньше, а пасущихся животных – больше. Мы шли плотной толпой, не растягиваясь, оставляя за собой широкий след из примятой ногами и колесами прошлогодней травы. Несколько раз охотники находили крупные отпечатки лап саблезубых кошек, но самих хищников видно не было. А вот их потенциальной добычи – хоть отбавляй. Так, после полудня мы видели огромное, под тысячу особей стадо сайгаков. Эти маленькие антилопы уникальны – древнейший вид животных, переживший и засухи, и ледниковые периоды, и даже беспощадное истребление в будущем, дотянув до двадцать первого века. Попытки одомашнивания их были, в той же Аскании-Нове их содержали на больших огороженных пастбищах. Чем не вариант для Лантирска?
Проблем тут было несколько. Первое – нужно очень много травы. И не простого сена, которое жуют козы и коровы, а довольно таки уникального состава, включающего десятки видов растений, зачастую ядовитых для других животных. Второе – их чрезмерная пугливость, что вместе с высокой скоростью и прыгучестью требовала больших загонов с высокими, минимум в пять метров, стенами.
На будущее, если вырубка леса вокруг города будет только ускоряться, я допускал такую попытку. Но пока одомашнивать сайгаков племя Солнца было не готово …
Охотники не упустили возможность добыть свежее мясо. Когда все стадо в панике бросилось прочь, четверо ещё слабых детёнышей стали сильно отставать, и тут же были убиты. На вкус жаркое изумительное, ничуть не хуже привычной свинины или более редкой говядины.
Ближе к вечеру мы увидели и цель нашего похода – лошадей. Довольно крупные, рыжевато-коричневой масти, с жёсткой стоячей гривой и редкими полосами на ногах, эти копытные, сбившись в большой табун, паслись в сотне метров от нас. Весь отряд остановился, рассматривая животных, а те, в свою очередь – странных двуногих созданий. Среди десятков взрослых лошадей мы рассмотрели и жеребят, ещё совсем маленьких, то и дело пытающихся сосать молоко у кобыл. Это хорошо, значит, у нас ещё есть время на подготовку!
Когда мы снова пошли вперёд, вожак подпустил нас метров на тридцать, а потом, громко заржав, повел табун в сторону от возможной опасности. Отбежали они недалеко, максимум на километр, и снова стали пастись как ни в чем не бывало. Похоже, с человеком они ещё не знакомы… А вот с хищниками лошади явно сталкивались. Далёкий волчий вой заставил их встрепенуться, настороженно прислушиваясь, а его повтор – умчаться далеко на восток. Ночью к лагерю подходили волки, немного побродили вокруг, но огонь и множество бодрствующих людей их отпугнули. Под утро о стае напоминали только многочисленные отпечатки лап и примятая местами трава…
Подходящее место мы нашли только на четвертый день, отойдя от Лантирска на шестьдесят километров. Здесь поперек степи протекала небольшая река, а ее противоположный берег представлял собой ряд холмов, густо изрезанных оврагами. Речка была мелкой, не смотря на недавнее таяние снегов, но популярной у местных травоядных, приходящих сюда на водопой. Животные часто переходили ее вброд, и паслись на другом берегу. Этим мы и воспользуемся!
Один из оврагов расширялся, переходя в небольшую поляну, окружённую обрывистыми стенами. Моей задачей было не только загнать сюда табун лошадей, но и максимально рассеять и разделить их, отсекая более медленных жеребят. Для этого придется построить длинные коридоры, расходящиеся по дуге от входа до конца поляны, и сильно сужающиеся на концах. Взрослые лошади, попав в такую ловушку, пробегут к центру поляны, и, уперевшись в стену, свернут в боковые ходы. Наша задача – выпустить большинство взрослых животных, а оставшихся запереть и перебить.
Вдоль реки росли невысокие деревья, и мы начали строительство. Ряды столбов вбивали в землю, соединяли жердями и переплетали зелёными ветками, формируя спиральный рисунок. Из привезенных с собой материалов собирали клетки, их ставили в конце тупиков. Деревянные граблями сгребали сухую прошлогоднюю траву в два длинных стога, широко расходящихся от входа в ловушку до самой реки.
На все это ушло две недели, и мы перенесли лагерь подальше, теперь нам оставалось только ждать подходящего момента. Потянулись скучные однообразные дни. Люди от безделья стали терять бдительность, и на третий день один из охотников, отошедший вечером к ближайшим кустам, бесследно исчез. Когда его отсутствие заметили и разгоняя тьму светом факелов, отправились на поиски, то в паре сотен метров нашли только его нож. Оружие было чистым, без следов крови. На наши крики так никто и не ответил…
Углубляться дальше в ночную степь было слишком опасно, и мы до утра просидели у огня. А на рассвете Рауг нашел несколько свежих отпечатков большезуба совсем рядом с лагерем, как раз за теми кустами, где исчез наш человек. Мы прошли по следу больше километра, и в скрытом от глаз распадке обнаружили то, что от него осталось – несколько разгрызенных костей и окровавленные обрывки одежды. Я собрал часть из них, по возвращении в Лантирске добавится новая погребальная урна в Месте Памяти…
Теперь мы передвигались только группами по два – три человека, а с приходом ночи вообще не отходили от огня. Саблезубая кошка близко не подходила, но каждое утро мы находили свежие следы зверя в нескольких сотнях метров. Бездействие становилось опасным, и, посовещавшись, мы решили обследовать соседние овраги. Такое поведение зверя указывало на то, что его логово совсем рядом.
Поиски шли медленно, мы не расходились, внимательно осматривая заросшие склоны холмов, каждую секунду ожидая нападения. Это и спасло мне жизнь. Дар, облаченный в костяную броню, успел заметить движение и прикрыть вождя. Гибкое мускулистое тело в длинном прыжке вылетело из кустов, и, врезавшись в парня, сбило его с ног. Мы среагировали мгновенно, десяток копий вонзился в покрытую рыжим мехом спину, Дар, извернувшись, выскользнул из под тяжеленной туши хищника. Несколько костяных пластин раскололись и оторвались, но сам охотник отделался только ушибами. Большезуба добили, это был самец – покрупнее того, что наведывался в город прошлым летом.
Атака указывала, что наша цель совсем близко – и через полчаса мы отыскали глубокую нору, вырытую под упавшим деревом. Это место использовалось давно, отвалы бурой глины оплыли и рядом поросли травой. Вот только нора не пустовала – низкое угрожающее рычание из темноты не обещало нам ничего хорошего. Мы направили ко входу острия копий, а пятерка охотников побежала к лагерю за огнем. Они вернулись быстро, и в темноту полетели дымящие ветки. Рычание стало громче, и зверь не выдержал, попробовал вырваться. Прыжок, и второй, точнее вторая, кошка повисает на копьях. Наш друг был отомщен…
Из норы все также тянулся дымок, но в наступившей тишине я расслышал и другие звуки – негромкое чихание и фырканье. Взяв в руку факел, осветил узкий лаз. Так вот кого защищали большезубы!..
На полу небольшой пещерки фыркали и кашляли два "котенка", каждый чуть меньше взрослой домашней кошки. Пришлось лезть дальше и за шкирку вытаскивать зверенышей наружу, иначе задохнуться. Малыши слабо сопротивлялись, пытались шипеть и царапаться, но их быстро засунули в мешки, где они и затихли, напуганные случившимися переменами.
Уже в лагере, переселив тигрят в клетку, и накормив их кусочками отварного мяса, я обдумывал перспективы такого поступка. Неизвестно, что получится из этой попытки, саблезубые кошки в будущем вымерли задолго до создания зоопарков. Тигры приручались хорошо, особенно вот в таком возрасте, но по мере взросления становились все более неуправляемыми. Впрочем, в Таиланде в одном из многочисленных монастырей монахи жили с этими большими кошками бок о бок, и те стали совсем ручными. Гепардов в северной Африке успешно приручали и использовали вместо собак для охраны коз и овец. Рысь тоже отлично приручается, было известно множество случаев, когда эти кошки защищали дом своего хозяина.
Польза от таких зверей будет однозначно – само их присутствие в Лантирске отпугнёт других крупных и мелких хищников. На охоте толку от них не будет – как я убедился, они нападают из засады, а не выслеживают добычу. А вот в бою, если их правильно обучить…
Все это я и рассказал собравшимся у огня охотникам. Дар сразу ухватился за эту идею, и выпросил одного котенка себе, вторым буду заниматься лично. Жаль, у нас нет молока, такая подкормка для "котят" была бы совсем не лишней…
А наутро на нашем берегу появился большой табун лошадей. Все роли давно были оговорены, люди разделялись на группы, и, держась на отдалении от животных, занимали свои места. Через час вспыхнули валки из сухой травы, а со стороны реки с криками и зажжеными факелами к табуну побежала первая пятерка охотников.
Лошади насторожились, и стали сначала медленно, а затем, почуяв запах дыма, все быстрее отходить в единственном свободном направлении – ко входу в овраг. Когда поджигатели присоединились к загонщикам,отсекая животных с боков, вожак стада не выдержал, и повел табун в узкий проход. То, что надо!
По периметру ловушки затаились остальные охотники, и как только лошади ворвались в коридоры ловушки, стали появляться в разных местах, пугая мечущихся в лабиринте лошадей. Кое где стенки не выдержали, и проломились. Первые группы самых сильных животных вырвались на свободу, за ними попытались прорваться и остальные, но их остановили криками и огнем. Выход перекрыли, и стали выгонять лошадей из каждого коридора, отсекая жеребят. Вскоре из всего табуна в сотню голов осталось трое кобыл и полтора десятка жавшихся к ним жеребят.
В ход пошли копья, и через час все было кончено. Жеребят отогнали к тупикам и заперли в клетках, одну кобылу разделали на месте и перетащили к лагерю, остальных бросили, столько мяса нам не съесть.
Осталось присоединить к клеткам рамы, опирающиеся сзади на большие колеса, и, впрягшись в них спереди, вывести пойманных животных из ловушки. Нижний край клетки поднимался над землёй всего на десять-пятнадцать сантиметров, и упирающимся жеребятам было не вырваться. До темноты мы успели таким образом всех перегнать к лагерю, и, связав борта клеток между собой, оставили животных пастись на отросшей молодой траве. В эту ночь спали мало, обжаривая мясо, на день – два его хватит, ведь на обратном пути времени на охоту не останется…
Проблемы начались с самого утра. Сначала выяснилось, что запах саблезубых кошек вызывает у лошадей настоящую панику. Когда на телегу погрузили две шкуры большезубов и клетку с тигрятами, ближайшие к ней жеребята стали биться о прутья, пытаясь вырваться и убежать. Разобравшись, в чем дело, хищников отправили в хвост колонны, замыкающими.
Затем трое лошадок вспомнили, что они родственники ослов, и наотрез отказались идти пешком. Пришлось их грузить на оставшиеся телеги вместе с клетками. Хорошо, хоть остальные были более покладистыми, и пошли сами.
В траве недостатка не было, а вот запас воды мы взяли большой, заполнив всю пустую глиняную тару. Примерно на полпути будет небольшое озерцо, до него дойти хватит.
Вышли поздно, приноравливаясь к шагу пленников, да и в обед сделали привал, давая животным пощипать травы. Первый этап приручения начался тут же – воду в горшках давали только из рук, подолгу сидя у клеток. Жеребята дёргали ушами, фыркали, косили карими глазами на людей, но жажда сделала свое дело, и они осторожно стали пить. Вечером мы, перед тем, как разбивать лагерь, нарвали охапки травы, и положили ее в клетки.
А мы с Даром шли к тигрятам, все таким же диким и взъерошенным, и кормили уже их.
Путь назад занял шесть дней, одного жеребёнка мы не довезли – он был самым маленьким и почти не ел траву, а вода не могла заменить молоко. Перебравшись через приток Аркаима, отряд, подпрыгивая на кочках и объезжая пни, выбрался на просеку возле города. В Лантирске о нашем приближении уже знали, я часто заглядывал в сон Эрики – вот и вчера сообщил, что мы уже близко…
– Они всегда так быстро бегают?
– Юр, смотри, тот, с пятнышком на лбу самый резвый!
– И людей они так же станут возить?
Многие неандертальцы видели лошадей впервые. Когда пленников выпустили в загон, занявший четверть свободного пространства между стеной и жилыми постройками, жеребята стали носится по нему, удивляя зрителей скоростью.
К людям они уже немного привыкли, уже не вздрагивали от звуков человеческой речи, а получив такую, пусть и ограниченную, свободу стали гораздо дружелюбнее. Невысоких подростков они подпускали вплотную, иногда брали угощение из рук, но при попытке дотронуться все ещё пугались.
Пять человек теперь каждый день заготавливали траву и сено на зиму, это хоть и не самая калорийная пища, но другой ещё долго не будет. Пшеница тоже не самый подходящий вариант, но тут дело привычки – в арабских странах моего времени лошадей откармливали именно ею, и они прекрасно себя чувствовали.
Обеих тигрят сначала поселили в просторной клетке в подсобной части "дворца". За время похода они стали узнавать меня и Дара, приносивших им мясо и воду, но на других людей часто рычали. Понаблюдав, как малыши, оказавшиеся самками, играют друг с другом, я решил попробовать выпустить их к подросшим волчатам. Сначала кошки забились в угол и шипением пытались отогнать любопытных щенков. Но прошло всего два дня, и они стали играть с ними вместе, легко раскидывая волчат в стороны, даже когда те облепляли их со всех сторон.
В природе эти два вида заклятые враги, но сейчас, ещё не видевшие мир щенки и котята просто хотели поиграть, не делая различий на "своих" и "чужих". Через несколько месяцев разница в размерах и повадках даст о себе знать, и зверей придется разделить, но и повзрослев воспринимать друг друга как врагов они точно не будут.
– Дим, а они, когда вырастут, не нападут на наших детей?
Эрика, да и другие девушки, часто приходили посмотреть на маленьких хищников. Сейчас они выглядели безобидно, но в женщинах говорил материнский инстинкт, и они справедливо опасались за жизнь своих детей.
– Волчата точно нет, они подрастают и воспринимают людей как часть своей стаи, более сильных, чем они. А тигрицы… Пока они маленькие, пусть играют. Но потом построим для них крепкую клетку, и они станут первыми животными ЗООПАРКА!
– Им нужно много мяса…
– Прокормим, скоро еды у нас станет ещё больше, всем хватит.
Я ещё долго рассказываю о зоопарках, для чего они нужны, как устроены. Конечно, большую коллекцию животных Лантирск ещё долго не потянет – как из-за небольшого населения и нехватки свободных рук для присмотра за питомцами, так и из-за отсутствия элементарной площади. Нам уже сейчас становилось тесно за оградой, и как только мы построим дома, начнем разметку и строительство новой защитной стены, намного большей, чтобы занять всю излучину Аркаима.
– А наши охотники тоже зверей наловили!
Это правда, за время нашего отсутствия были полностью истреблены два небольших стада кабанов, и рядом с годовалыми кабанчиками появился второй загон с поросятами.
То, что охота была удачной, я заметил сразу – количество растянутых на просушку шкур прибавилось, да и все коптильни исправно дымили. Мяса хватало с избытком!
Разумеется, первым местом, куда я отправился по возвращении, были оба «поля».
Из семи зёрен пшеницы проросли только пять, а вот рожь взошла вся. Растения быстро развивались, и уже сформировали пышные кустики. В обмазанный глиной яме небольшое количество перепревшего за год навоза залили водой, и участки периодически поливали этой подкормкой. Пока всё идёт отлично!
Пратт с помощниками закончил обстругивать корпус первой лодки, и уже успел промазать ее несколькими слоями костного клея снаружи и изнутри. Ещё три суденышка стояли в разной степени готовности, работа над ними продолжалась.
– Смотри, тут и тут укрепляем широкие доски, ты будешь на них сидеть. Здесь, и на другом борту делаем уключины, в них будут вставлены весла. На носу и корме делаем отсеки для рыбы.
Пратт и его строители внимательно меня слушают, рассматривают нацарапанные на бересте рисунки. Поняли, ничего сверх сложного я не показал. Мужики начинают подбирать материал для завершения работы, им не терпится испытать лодку на воде…
Замечаю одну из наших камышовых кошек, угощаю ее рыбкой. Она с сестрой редко пропадает, исправно уничтожая мышей и прочую мелочь, а вот кот часто исчезает на недели. Приходит потом, худой, поцарапанный, и сразу к женщинам на кухню, те его почему-то всегда жалеют и подкармливают. С появлением тигриц и волчат кошки стали обходить мой "дворец" стороной, не нравился им запах даже таких, ещё маленьких хищников.
– Мы нашли уже три места, где эти люди ночевали. Их много, несколько рук. Они не разводили огонь, их не видел никто из охотников. Они очень осторожны, Дим.
– Ищите их. Удвойте часовых у каждых ворот, если эти невидимки так ловко прячутся, мы можем прозевать нападение.
– Сделаем!
Ант, остававшийся все это время в Лантирске, рассказал мне о странных следах неоспоримого присутствия людей – отпечатках босых ног, ладоней, лежках, срубленных деревцах. Мелкие признаки обнаруживали почти каждый день – оборванные листья, сломанные ветки деревьев, иногда слышали похожие на голоса звуки. Пока никаких враждебных действий со стороны гостей не было, но их становилось все больше в окрестностях города…
– Попробуй порвать!
Лесса протягивает мне тонкую верёвку. Я рассматриваю новое творение ее мастерской – волокна разноцветные, и коричневые, и светло зелёные, на ощупь она гладкая. Порвать действительно не получается – нить больно впивается в пальцы, но не рвется.
– Отличная веревка! Из чего сделали?
– Так из шерсти того зверя с большим рогом, ну и крапиву добавили ещё. Потом через кусок воска несколько раз протянули, и веревка стала мягче.
– Лесса, а сделать ещё тоньше – сможешь? Чтобы тоже было трудно порвать?
– Мы попробуем, шерсти ещё много.
– Если справишься – будет вам всем награда!
Это ведь отличный заменитель проволоки, и, провозившись, можно сплести тонкую сетку для изготовления бумаги. Натянуть ее на рамку, и готово, знай формируй бумажную массу, отжимай ее и выкладывай готовые листы на просушку!
В остальных производствах все было не столь радужно – из-за долгого отсутствия половины мужчин добавилось только немного глины и песка, площадки с рудой и углем оставались пустыми. Впрочем, отдых после похода заканчивался, и вскоре неплохо отлаженная схема доставки сырья вновь заработает.
Оставшейся без мужа, убитого большезубом, женщине и ее дочери выплатили компенсацию, это тоже теперь стало правилом.
И снова я столкнулся с проблемой малого количества мужчин. Многоженство, если ввести его на постоянной основе, резко снизит и так небольшую вариативность генов в семьях. А если узаконить его как награду для наиболее выдающихся мужчин, которых выберут все три правящих Круга и вождь племени? Это могло стать золотой серединой, и помочь пристроить в первую очередь молодых вдов с детьми. Обсуждения затянулись на неделю, но общие правила были сформированы:
– Стать второй женой могли вдовы, или незамужние девушки старше восемнадцати лет.
– Второй раз получить статус жениха мужчина мог в нескольких случаях – по признанию его заслуг перед племенем властями, если его первая женщина умерла или за год не забеременела.
– Как дополнение – если и вторая жена не родила ребенка, то обе женщины могли взять в семью второго мужчину.
Последний пункт провел Круг Матерей, и он, хоть и вызвал у меня ассоциацию со "шведскими семьями" , был логичен и оправдан. У тянущих жребий на свадебной церемонии женихов добавится ещё один фактор риска…
Квоты для каждого круга и меня были одинаковы, и равнялись числу кандидаток во вторые жены на день Свадьбы, разделенному на четыре, причем квота вождя поглощала неделимый остаток, от одного до трёх. Это давало мне возможность выделить перспективных с точки зрения генетики мужчин.
Дополнения вызвали живейший интерес среди населения, став главной темой на вечерних посиделках. Особенно людей интересовала квота вождя, ведь понять мотивы многих моих решений часто не могла даже Эрика, что говорить об остальных. Приходилось отшучиваться и переводить разговоры на другие темы…
На одной из таких посиделок, когда я пытался показать людям, во что могут со временем превратиться лодки Пратта, среди дрожащих в пламени костра образов парусников и пароходов на мгновенье проступило лицо Арики. Слов не разобрать, но старая женщина явно хотела мне что-то сказать. Это могло быть важным, и я решился на новое посещение Первой Пещеры, о чем и сказал собравшимся людям. Страховка в этом деле важна не меньше, чем сам Говорящий с огнем, без мощной поддержки там делать нечего…
– Пришел! Дим, я не смогла попасть в твой сон, мы стали слабее…
– Почему? Я же привел Шенка, вас стало больше!
– Именно поэтому. К нам присоединились ещё трое древних энноев, теперь твоих последователей здесь две руки. Но людей в племени не прибавилось, и количество веры осталось прежним.
– А она делится на всех… Значит, каждого умершего из Земель Вечной Охоты мне сюда не перетащить, никаких сил не хватит?
– Да, тогда мы станем такими же тенями, как они, – Арика указала на ряды призраков возле стен. Их очень много скопилось за прожитые века, но и питающий их страх тысяч неандертальцев велик.
– Ясно… Так зачем ты звала меня, чтобы сказать об этом?
– Нет, с тобой хочет поговорить твой бывший враг.
– Заруг?
Старуха кивнула, и отступила к огню. А передо мной появился полупрозрачный силуэт того самого старика, что прошлой весной пытался убить еретика в моем лице.
– Выслушай, прошу тебя!
– Я здесь, Арика бы не позвала меня по пустякам. Говори.
– Дим, сегодня случилась большая беда. Мой род погибает.
– Погибает? Не погиб сразу?
– Да. Свод пещеры, где много веков жил род Белого Волка, обрушился, засыпав вход и похоронив под камнями последних мужчин и половину женщин. Оставшиеся не смогут выбраться сами. Пройдут три, четыре руки дней, может чуть больше – и все они погибнут от голода. Прошу тебя, помоги им!
– Ни я, ни мои люди не ходили настолько далеко.
– Фет и его люди знают дорогу, Тинг должен помнить. Ты сам сможешь направить их к костру рода!
– Зачем мне люди, которые не верят в новое будущее? Заруг, я не только могу видеть костры, но и отношение к себе.
– Ты стал сильнее, энной Дим. Если ты поможешь и спасёшь их, они будут свободны от страха перед Предками. Я внушал им этот страх, и в моих силах это внушение снять.
– Ты не хочешь пожить здесь ещё тысячу лет, пока все люди не исчезнут?
– Я сам исчезну, но мой род будет жить. Меня устроит такая цена.
Я смотрю в прозрачные глаза этого крепкого старика. Он не шутит, при своей жизни он всячески оберегал жизни своих людей, и только злая шутка судьбы свела его род сначала с пигмеями, а затем и со мной. Видеть теперь гибель последних из них для этого человека невыносимо. Настолько, что он попросил помощи у своего врага.
– Мои люди выйдут на рассвете. Прощай, Заруг. Ты оказался слабым врагом, но сильным человеком.
Старик слегка склоняет голову, его фигура дрожит и начинает терять очертания. Последние слова бывшего врага едва слышны сквозь грохот падающих камней и сталактитов, но я смог их разобрать.
– Желаю тебе удачи, Дим. Может, в твоих словах и была доля правды?..
Уже в четвертый раз я попадаю в это место, и снова у меня не остаётся времени на разговоры. В мире живых прошло уже несколько часов, скоро рассвет. Нужно спешить!
Взмахнув рукой, прощаюсь с союзниками, и через минуту в Пещере Предков остаётся только мое "эхо"...
На этот раз голова почти не болела, чувствовалась только слабость от потери крови. Эрика рядом – она, удостоверившись, что со мной все в порядке, не сдерживает радость. Будь ее воля, вообще бы запретила мне такие походы…
Услышав, что мне нужно сообщить важную новость всему племени, на минуту исчезает, вернувшись уже с Утаром. Этот гигант поднимает меня, словно пушинку, и легко ставит на ноги. Опираясь на него, выхожу на улицу, и удивлённо замираю – такого в Лантирске я ещё не видел.
Как и прошлый раз, все свободное пространство перед "дворцом" заполнено людьми. Так же пылает большой костер. Но их взгляды обращены к стене постройки – там, за языками огня, на высоком постаменте, возвышается мое лицо. Вырезанное из цельного дерева, с удивительной для этого времени детализацией. Слав всё-таки завершил свою первую скульптуру!
Утар подводит меня к этому шедевру, гул голосов вокруг постепенно стихает. Перед племенем сейчас два Дима – один живой, бледный, стоит, оперевшись о стену, второй невозмутимо спокойный, уже который час пристально смотрит на них задумчивым взглядом.
– Народ племени Солнца! Я вернулся из Первой Пещеры, предки на нашей стороне!
– Ааррхх!!
– Они позвали меня, чтобы мы исполнили их волю. Остатки рода Белого Волка в смертельной ловушке. Там остались только женщины и дети, они никогда не поднимали оружия против нас! Заруг пожертвовал своим бессмертием, чтобы они жили, убрав ложь из их мыслей!
Я всматриваюсь в лица моих людей, ища признаки недовольства. Нет, пока слушают внимательно…
– Я дал слово, что мы, племя Солнца, пойдем к белым скалам и раскопаем завал. Каждый ребенок настоящих людей бесценен для нашего народа! Мне нужны самые сильные из вас, кто сможет несколько дней бежать и идти без отдыха.
Одобрительные возгласы, но их не много. Что ж, добавим мотивации!
– Все мужчины, которые пойдут спасать этих женщин и детей, получат право привести в свое жилище вторую жену! А чтобы они смогли лучше защищать свою семью и свой народ, каждый получит такие же доспехи, как у мужчин рода Искателей Знаний!
– Ааррхх!!!
Сразу десяток неандертальцев пробираются через толпу ближе ко мне. Думаю, этого для спасательной операции хватит.
– Тинг? Тебе мало Варики?!
Я улыбаюсь, глядя на смущённого главу рода Горностаев. Но это их личное дело, мне важен результат похода.
– Ты поведешь этих людей. Дорогу знаешь?
– Я найду большую реку и белые скалы, Дим, но на это уйдет время.
– Среди вас двое из рода Огненного Камня, они тоже были в тех местах. Берите с собой запас еды, веревки, все свободные лопаты, и кирки, что есть в наличии.
– Сейчас все соберём. Топоры брать?
– Да, будете рубить деревья и подпирать ими проход, иначе вас самих может засыпать обвал.
Когда небо на востоке стало светлеть, спасательный отряд был уже готов. Люди бесшумно выскользнули за ворота, и перейдя Аркаим по мосту, быстрым шагом направились на северовосток. Ближайшие выходы мела начинались в сотне километров, но стоянка рода Белого Волка была намного дальше, где-то в районе будущего Славянска и Краматорска. По словам Фета, до них пять дней пути в теплое время года, но это если без спешки…
Мне оставалось только ждать. До вечера меня ещё немного пошатывало, но Слава я отыскал, вручил ему связку чайб и несколько заранее выкованых резцов. Парень уже приступил к новой работе, на этот раз создавал статую какой-то девчонки. А ведь он в свои одиннадцать лет думает наперед, заранее подготавливаясь к свадебной церемонии, и явно не желая оказаться среди тянущих жребий! Пожелав скульптору творческих успехов, отправился к Пратту.
Первая лодку была готова, ее уже установили на катки, и подтащили к воротам. Теперь судостроитель выравнивал и так уже неплохо расчищенную дорогу к реке, выжигая пни и засыпая все неровности. Вслед за спасателями из Лантирска вышли и отряды рудокопов и шахтеров, унося не только остатки железных, но и все каменные инструменты, а там и охотники отправились за добычей. Оставшиеся мужчины, вместе с подростками, проверяли верши и поставленные у берега сети, собирая улов.
Рядом с Эрикой остался Ант, а остальные мои телохранители занялись спуском лодки на воду, подкладывая катки и толкая ее к реке. Впрочем, с этим справился бы и один Утар…
На это эпохальное событие пришли посмотреть почти все женщины и дети. Суденышко, разогнавшись по склону, с плеском врезалось в воду, подняв тучу брызг и едва не зачерпнув воды. На воде посудина держалась отлично, Пратт уже запрыгнул внутрь, и ухватившись за сваю моста, удерживал лодку на месте. К нему присоединились и мы. Вставляю ещё пахнущие стружкой весла в уключины, сажусь на скамью, и уперевшись ногами в днище, с силой делаю первый гребок. Пратт слева повторяет мои действия, но силыму него больше, и лодку слегка ведёт в сторону. Через некоторое время все освоились с управлением, и в лодку заполнили сначала дети, желающие покататься, а там и женщины. Вскоре меня на веслах сменил Утар, этот и до вечера не устанет.
– Ну что, вы довольны?
Мы сидим на берегу, наблюдая за маневрами суденышка. Мы – это Эрика, Пратт и Лесса. Самый молодой глава недавно созданного рода Железных Медведей счастливо улыбается.
– Да, Дим, спасибо! Сейчас все разойдутся, и мы поставим большие сети намного дальше от берега!
– А ваши родичи, они признают твое право стать главой нового рода?
– Теперь никто не сможет сказать, что я сделал для рода недостаточно!
– К осени отправишь к ним нескольких охотников, пусть расскажут остальным о Лантирске, и покажут новые вещи и оружие. Как только у нас появится запас железных инструментов для торговли с Варгом, мы остановим плавку и займёмся строительством домов, до зимы сможем принять всех.
