Текст книги "Цивилизация 2.0 Выбор пути"
Автор книги: Вадим Бондаренко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Пратт согласно кивает, все здешние жители давно уже поняли пользу от совместного проживания, когда часть людей высвобождается от добычи пищи и может заниматься другими полезными делами.
– Дим, а зачем тянуть? Отпусти со мной троих, и через десять дней я приведу всех. Там много мужчин, они помогут таскать руду и уголь, для этого много ума не надо, а мастера пусть занимаются домами!
– Уверен, что справишься?
– Да, Лесса пойдет с нами, она подтвердит мои слова женщинам.
– Вокруг города часто замечают следы чужаков. Возьми с собой больше людей, на маленькую группу они могут напасть.
– Сколько?
– Сейчас в Лантирске, с учётом охотников, осталось двадцать мужчин. Бери восьмерых, больше отпустить не смогу, пока не вернутся спасатели. И рамы с колесами захвати, на них погрузите все вещи.
Сегодня ночью вместе с часовыми дежурили восемь подростков, наблюдая за просекой из-за гребня стены. Пратт уйдет завтра, и на ближайшее время оборона города ляжет на плечи немногих оставшихся, в строй станут и женщины, и дети постарше, копьеметалки освоили все.
Я долго не спал, сидя у костра и любуясь северным сиянием. Такие световые шоу природа устраивала часто, и к ним давно привыкли. Эрика уже уснула, да и остальные тоже. Волчата и те успокоились, прекратив свою возню. Тихо, только угли костра потрескивают…
Пора и мне спать – завтра пойду с остальными на проверку вершей и сетей, а затем будем возить глину, сколько успеем до темноты. Я уже поднялся и направился к "дворцу", когда со стороны южных ворот раздался тихий свист.
От костра поднялась фигура часового, и он полез на стену, сжимая факел – подростки что-то заметили.
Рядом со мной появился Утар, он сквозь сон расслышал сигнал, означающий " внимание", и тут же поспешил к вождю. Пока мы шли к стене, часовой, всматриваясь в темноту, метнул факел за ограду.
– Ты видел?
– Там был человек! Без одежды!
– Черный?
– Я не разглядел, он сразу убежал под деревья. Вроде нет.
– Он точно был один?
– Да, стоял неподвижно, разглядывая стену.
– А оружие разглядел?
– Не было у него ничего, только бедра травой прикрыты.
Ясности больше не стало и на утро, когда мы осмотрели место рядом с упавшим и давно потухшим факелом. Слегка примятая трава, чуть дальше, среди редких деревьев нашли несколько отпечатков босых ног. Утар, разбирающийся в следах не хуже Рауга, заявил, что эти отпечатки не принадлежат настоящим людям.
Пратта я все же отпустил. Если эти нудисты, настолько умело скрывающиеся, не вооружены даже каменным оружием, то мы, вооруженные железным, справимся и с гораздо большим их количеством. Днём никаких происшествий не было, но когда женщины под охраной пришли собирать первые ягоды малины, то сообщили, что тут кто-то побывал до них.
А на утро мы обнаружили, что две верши вытащены на берег, и улов из них пропал. Недостачу с лихвой перекрыли сети, поставленные с лодки на новых местах, и женщины до вечера чистили рыбу и закладывали ее на копчение. Охотники прочесали всю округу, но кроме нескольких новых следов и сломанных ветвей, ничего не нашли. Эта облава испугала неизвестных вредителей, и они затаились, ничем не выдавая свое присутствие.
Почти весь следующий день мы ловили рои пчел. Впечатления остались самые негативные, из оставшихся в городе только двое мужчин занимались этим делом раньше. Остальные больше суетились и мешали, ну и ещё отвлекали на себя внимание насекомых. Три роя, висевших на скатах крыши «дворца» быстро поймали в мешки, и перенесли в новые ульи. Четвертый рой обнаружили у реки на дереве, когда пришли за водой. Все шло хорошо, пока не решили открыть старые ульи, и посмотреть не будут ли ещё вылетать рои. Тут досталось уже всем – и неудачливым ловцам, и женщинам, и детям. Спас только густой дым от кинутых в огонь охапок травы. Ещё несколько дней и вождь, и его подчинённые ходили с опухшими от укусов лицами и руками. Нужно срочно делать дымарь, конструкция же простейшая…
Прошло три дня, и этой ночью я смог поговорить сначала с Праттом, а затем и с Тингом.
Первый дошел до родичей, смог их убедить переселиться, и завтра остатки рода Медведей готовились выступать к Лантирску.
Второй рассказал, что спасатели добрались до стоянки рода Белого Волка сегодня в сумерках, сумели разглядеть огромный завал и даже услышать глухой стук из под земли. Но за время пути люди устали настолько, что без сил попадали на землю, едва разожгли огонь.
Я посоветовал ему не разгребать завал с середины, а пробивать коридор в известняке сбоку от главного входа, чтобы не спровоцировать новое обрушение. И укреплять каждый пройденный метр распорками. Пусть медленнее, но так они гарантировано дойдут до основной пещеры.
На следующий день они начали пробиваться сквозь меловую породу, откалывая кирками большие глыбы известняка. Другие тем временем оттаскивали их в сторону, рубили лес, и во время небольших перерывов слушали удары с другой стороны. До вечера прорубили тоннель в пять метров длинной, как следует укрепив его.
Грязные, перемазанные мелом и глиной, мужчины с каждым часом все отчётливее слышали крики и плач. Ночью работа не остановилась, люди разбились на смены работали попарно, пока другие дремали у огня. Цель стала ближе ещё на три метра…
Все эти образы я смог хорошо разглядеть, Тинг гораздо чётче Дара умел представлять прошедшие события. Если он к старости решится пройти в Первую Пещеру, у племени Солнца появится второй энной.
К погребённым заживо они добрались на вторую ночь, когда длинна тоннеля превысила пятнадцать метров. Вместо того, чтобы отколоть очередную меловую глыбу, кирка провалилась в пустоту, и в проломе с той стороны показалось женское лицо. Проход быстро расширили, и Тинг вместе с остальными прошел в полузасыпанную пещеру. В живых осталось шестнадцать женщин разного возраста, и два десятка детей. Одна из них погибла совсем недавно, пытаясь растащить завал, ее придавили съехавшие вниз глыбы...
Людей вывели из пещеры, многочисленные трещины в ее стенах и своде в любой момент могли вызвать новый обвал, и до утра они грелись у костров, с жадностью пили воду и уничтожали те небольшие запасы пищи, что спасатели взяли с собой. Наутро пришлось идти на охоту, чтобы хорошо накормить людей перед обратной дорогой. Река внизу точно так же, как и Аркаим, привлекала диких кабанов, и прекрасно изучившие повадки этих зверей охотники быстро нашли добычу.
Так они и отправились назад, делая небольшие переходы, охотясь и восстанавливая силы – и спасатели, и спасённые.
За это время рудокопы и шахтеры привезли в город тяжело нагруженные телеги и тачки с сырьем, и ушли вновь. Мы тоже не сидели без дела – сильно возросшие уловы высвободили охотников, и я тут же привлек их к заготовке глины. Гора этого материала стала быстро расти, возить ее было на порядок ближе, чем руду. Мы с Антом установили у реки за оградой пять юрт, там две недели будут жить Тинг и приведенные им люди. В стороне станет и род Медведей, хотя бы минимальный карантин я теперь буду выдерживать для всех новичков. Топоры и еду мы им дадим, будут все это время валить лес вокруг, расчищая местность. Охрану придется на это время усилить, а в случае нападения они просто отойдут в город за стены.
Все вместе мы смогли собраться только в конце июля, летнего тепла оставалось всего пару месяцев, и Лантирск вновь стал напоминать муравейник. Очертив окружность в пятьдесят шесть метров диаметром, я наметил центры шестнадцати круглых домов. Эти строения были вполовину меньше «дворца», из-за отсутствия складских пристроек, но во всем остальном полностью копировали его жилую часть. Новые дома с боков соединялись коридорами с соседями, и имели два выхода, к моей резиденции в центре Лантирска, и наружу, к стенам. Часть мужчин начали рыть канавы под фундамент, остальные без устали возили глину, песок и камни к месту стройки. Вновь запылали коксовые батареи и кучи дров, пережигаемых на уголь. Ровные ряды кирпичей и черепицы выкладывали за стеной, внутри не осталось свободного места.
Карантин вскоре закончился, ни один из новичков не заболел, да и приведшие их люди тоже выглядели здоровыми. С учётом родившихся за это время шестерых детей, численность населения резко возросла и составила двести семьдесят три человека. Взрослых мужчин добавилось только шестнадцать, поэтому рыбалку и собирательство полностью переложили на слабый пол и подростков, пытаясь успеть как можно больше. Это позволило к середине августа сложить все фундаменты и начали набивать глиной каркасы стен. Бригада строителей, возводившая "дворец" была значительно усилена, и теперь одновременно строилось несколько домов. Часть ножей перековали в некие подобия кос, что ускорило заготовку сена лошадям. Заготавливали вообще все, до чего могли дотянуться – еды и для людей, и для животных на зиму понадобится очень много.
Когда мы развязали последний мешок с солью, пришло время для последнего в этом году похода – в Крым. Попросив жену вести календарь и приглядывать за пшеницей, чтобы не допустить осыпания зерна, я отобрал двадцать самых сильных мужчин – им предстоит катить по бездорожью тяжелогруженые тачки и телеги. Вождь все ещё не мог похвастаться такими же выдающимися размерами, поэтому роль мне в этом походе отводилась больше исследовательская.
Маршрут был простым – идти строго на юг, пока не упремся в Азовские болота, затем обогнуть их по дуге, отклонившись на запад, и снова на юг, уже до побережья Черного моря. На все это уйдет приблизительно полтора месяца, и назад я вернусь уже под конец сентября. Главное, нигде не задерживаться – Эрике рожать в середине октября.
В путь мы вышли шестнадцатого августа, в быстром темпе пересекли приазовскую степь, а двадцать первого вышли на берег. Берег моря?...
Та картина, что я помнил по исходу из Крыма, разительно отличалась – все болота и озера Азовской низменности теперь слились в единую водную систему, уровень воды поднялся самое меньшее на два метра. Только кое где виднелись верхушки тростника, отросшие за лето растения скрылись в глубине. Такое количество воды Дон не мог принести, тем более в конце лета, когда дожди – редкость. Вода пришла из другого места, и я догадывался, откуда.
Сейчас стоки великих сибирских рек заперты, и огромные пресные моря на севере Евразии переполнены. Избыток воды стекал в Аральское и Каспийское море, но их ёмкости не хватило, и чудовищный по силе поток проложил себе новую дорогу через Кумо – Манычскую впадину, затопив при этом огромные территории. На некоторое время, пока вода не спадет, Азовские болота снова могли называться если не морем, то огромным озером точно…
Огибать это новое препятствие нам пришлось неделю, хорошо хоть местность была ровной, и катить пустые телеги было легко. Стада животных встречались нечасто, из новых я отметил только ослов – непривычно крупных, светло-серого окраса, с редкими поперечными полосами на ногах, они были не намного меньше лошадей, и бегали так же быстро.
И вот мы снова на территории полуострова, с которым связано столько воспоминаний!..
Мы стали отклонятся к востоку – я каждое утро дорисовывал карту, ночью ориентируясь на сверкающую зелёную звезду Лантирска, и хотел вывести отряд как можно ближе к броду.
Заруг не обманул – огоньки женщин рода Белого Волка оставались в большинстве нейтрально-белыми, с редкими вкраплениями зелёного, а вот протянувшиеся паутинки к детям с каждым днём всё сильнее наливались ярким изумрудным свечением.
Километры степи быстро исчезали за спиной, и через два дня мы вышли на хорошо знакомый берег Тихой, за которой было то самое место, где я очнулся…
Но нам туда не надо – нам направо, к броду!
Воды в реке было не много, перешли ее быстро, и к полудню поравнялись с завалом камней со знаком Солнца. Здесь все осталось прежним, разве что весь раньше вырубленный склон зеленел молодой порослью.
– Дим, это та самая пещера рода Тихой воды?
– Да… Отсюда началась история нашего племени и нашего народа.
– Это хорошее место, здесь теплее, чем в Лантирске.
– Здесь опаснее. Леса почти нет, стену не построить. Черные люди могут в любой момент повторить наш путь,и живущие здесь окажутся в ловушке, зажатыми между горами и морем.
Большинство людей здесь никогда не были, только я, Гер, Рауг и близнецы помнили эти места. Но рассказы о былых временах слышали все ...
На ночёвку мы расположились уже на берегу Черного моря. Соль никуда не пропала, животные разрывали песок во множестве мест, чтобы добраться до тонкой корки этого минерала.
Весь следующий день два десятка мужчин раскапывали берег и собирали крупные сероватые кристаллы, наполняя ими мешки. Несколько раз замечали вдали диких коз, но времени охотиться на них или ловить, не было. Я поднялся повыше, отойдя на сотню метров в степь, пытаясь разглядеть, откуда они приходят на этот берег, но уже через минуту упал на колени, забыв обо всем на свете. На высохшей и местами растрескавшейся рыжеватой земле росла пшеница!
Небольшие колоски с зёрнами красноватого оттенка большей частью уже осыпались, но и то, что осталось, для меня было бесценным! Крикнув остальным, что нашел очень важное растение, я до ночи ползал по степи, срывая колоски и высобирывая зёрнышки. Попутно сделал вторую важную находку – высохшие коробочки степного мака, в которых сохранились остатки семян.
Ночью я заглянул в сон Эрики, рассказал о том, что мы завтра отправляемся в обратный путь. Жена, в свою очередь, поделилась городскими новостями – первые четыре дома закончены, вчера привезли полные телеги сена, а Ант, выполняя ее просьбу, собрал все зёрнышки на наших «полях», и теперь они хранятся в двух глиняных горшочках. Самой ей уже тяжело наклонятся, мешал сильно увеличившийся животик…
Большую часть урожая я посоветовал высеять под зиму, оставив по нескольку зёрен для подстраховки. В природе это зерно скорее всего озимое, и такая посадка позволит получить больший урожай в следующем году.
Лантирск сейчас переживал демографический взрыв – в большинстве семей, образованных в ноябре прошлого года, рождались дети. У неандертальских женщин роды проходили легко, но кроманьонкам приходилось тяжелее – самая младшая из них умерла, двое других едва выжили.
Ант стал отцом во второй раз, Нгеп родила ему сына. Эта новость меня удивила намного больше, чем других – в будущем генетики считали такой исход от межвидового брака маловероятным. Но теперь, если этот мальчик выживет и сможет сам стать отцом, это подтвердит мнение их оппонентов, считавшим, что истинная неандертальская Y-хромосома была утеряна на заре времён и заменена кроманьонской.
Назад шли намного медленнее – тянуть за собой тяжело нагруженные телеги по бездорожью оказалось не намного легче, чем волокуши по снегу. Это ещё хорошо, что на берегу я ограничил загрузку, и на каждого «бурлака» теперь приходилось около ста пятидесяти килограмм. Бодрые поначалу, мужчины уже возле Азовского озера стали выбиваться из сил. Бросать часть добычи они отказались наотрез, но в день теперь проходили хорошо если пятнадцать километров. Ночи становились все прохладнее, степь стала серой и неприветливой. Животные сбивались в более крупные стада, спеша хорошо откормиться перед зимой. Хищники следовали за ними, не обращая на нас никакого внимания. За весь поход волки только раз подходили к лагерю ночью, но напасть так и не решились.
Двадцать второго сентября отряд подошёл к южному притоку Аркаима, но сил на переправу уже не осталось. Нас быстро заметили со стены, лес с этой стороны вырубили полностью. Ворота распахнулись, огромная толпа народа высыпала навстречу. И самих путешественников, и соль с телегами перевезли через реку лодками – за это время достроили ещё две, так что лезть в холодную воду никому не пришлось. К вечеру мы наконец смогли обнять своих жен, детей и близких, наесться до отвала и, расслабившись в тепле, болтать до глубокой ночи.
Мы были дома!..
Глава 11. Старые люди
– Ааа – аа – ааа!
Громкий детский крик нарушил напряжённую тишину, царившую во "дворце". Когда у Эрики ночью начались схватки, прибежавшая Варика бесцеремонно выставила вождя из небольшой комнатки, отделенной от общего зала. Но вымыть руки не только мылом, но и самогоном, не отказалась – на это моего авторитета хватило.
Ант, помогавший мне в прошлом году с перегонкой, приготовил терновой браги в несколько раз больше, и теперь у меня снова был солидный запас "огненной воды". Убедить Круг Матерей применять ее для дезинфекции было несложно, и не один новорожденный не умер. Да и роженицы хорошо себя чувствовали. Единственная смерть при родах случилась с кроманьонкой Ллан, женщины не смогли остановить кровотечение. Что было тому виной – ее молодость, довольно крупная родившаяся девочка, или отец-неандерталец, чьи гены сильно отличались, никто в этом времени не мог мне сказать. Ребенка удочерила ее подруга, тоже недавно ставшая матерью, а остальные приняли эту цену за появление новой жизни как данность – такое иногда случалось и раньше…
Наконец, меня пускают к жене. Новорожденный мальчишка, наоравшись вволю, присмоктался к груди, трогательно обхватив ее маленькими ручонками. Эрика, уставшая, с капельками пота на лбу, пытается улыбнуться.
– Все закончилось, любимая. Теперь у тебя есть целых два мужчины!
– Он станет таким же мудрым и сильным, как и его отец!.. Дим, ты говорил, что Предки называли своих детей сразу взрослыми именами? Я думаю назвать его Ив-варг!..
– Видящий битвы? Думаешь, это его судьба?..
– Не думаю, Дим. Чувствую…
Эрика прикрывает малыша мягким пушистым одеялом. Лесные куницы были редкостью, но Утар не только смог выследить нескольких таких зверьков, но и искусно выделать шкурки для подарка сыну вождя.
– В древнем языке Предков есть почти такое же имя. Может, назовем сына Ингвар?
– Красивое имя, звучит почти так же… Мне нравится, пусть Предки всегда помогают ему!..
Наш первенец завершил череду появившихся на свет за последние два месяца детей, и Варика наконец смогла отдохнуть. Тридцать шесть малышей, даже пара близнецов – Ирика продолжила традицию, и Тур ходил, ошалевший от свалившегося счастья. Племя снова выросло, триста восемь человек это серьезная заявка на лидерство во всей нынешней Восточной Европе. Вот только половине из них нет и десяти лет…
На следующий день Эрику ожидал сюрприз – ее ученики принесли подарки. Сначала пришли взрослые и вручили молодой маме три куска вязанного полотна, мастерицы Лессы добавляли в крапивные нити шерсть, и получали грубоватую, но теплую и прочную ткань. А ближе к обеду дети принесли корзинку красивых розовых цветов, похожих на подснежники.
Я сидел рядом, наблюдая за уснувшим Ингваром и слушая болтовню детей, затем принял из рук Эрики цветы, вдохнул необычный аромат…
В будущем эти цветы называли безвременником или колхикумом, и они высоко ценились у цветоводов за столь позднее цветение.
Колхикум… Это слово потянуло за собой из глубин памяти другое – колхицин! Сильнейший биологический мутаген, благодаря которому люди двадцать первого века смогли получить большинство высокоурожайных сортов сотен культурных растений.
– Девочки, вы помните место, где растут такие цветы?
– Дим, они же возле реки цветут! Их там ещё много!
Я дрожащими руками открыл плетёный короб в углу, достал горсть чайб, раздавая их детям.
– Сегодня вы принесли нам величайшую ценность! Держите! И – спасибо!!
– Дим, это же много… Да мы тебе этих цветов мешок нарвем!
– Нет, не нужно их рвать. Мы их высадим возле ограды, сколько найдем. Эти цветы нельзя есть, они ядовиты. Но они же сделают плоды других растений огромными, и их будет столько, что люди никогда не будут голодать!
Дети потрясённо молчат, с удивлением и уважением рассматривая казавшимся до этого просто красивыми цветы. Они безоговорочно верят мне, каждое слово вождя для них истина.
До вечера я с помощниками выкапывал небольшие луковицы, и засадил ними большой кусок земли рядом с огородом. На следующий год в истории племени начнется новый этап – мои люди на шаг станут ближе к творцам мироздания, если они существуют. Они станут изменять не только местность и предметы вокруг себя, но и саму жизнь…
Работы в городе не замирали до темноты, люди спешили завершить строительство. Восемь домов были полностью готовы, оставшиеся стояли без крыш, черепицы не хватало, и до весны ее заменят натянутые в пару слоев старые и новые шкуры. Как только печи подсохнут, в них разведут огонь для ускорения просушки стен и утепленного смесью глины, опилок и тростниковой соломы потолка. От «дворца» к каждым воротам протянулись выровненные и хорошо утоптанные ленты дорог, достаточно широкие, чтобы проехала загруженная телега.
Вторую неделю проводили плавку металла, штукофен ещё держался, и я решил не останавливать процесс, пока не закончится руда. На следующий год все это вредное производство будем переносить дальше от жилья, так что жалеть установку не стоит. Кроме значительного количества чайб, из чугуна отлили котелки и сковороды. Часть посуды ушла в брак, тонкостенные изделия получались плохо, но по паре таких попало в каждый дом.
Криц получилось много, около тонны. Кузнецы спешно изготавливали гвозди, чтобы усилить соединения бревен – шипы и клинья это, конечно, хорошо, но лучше подстраховаться. После выполнения первоочередных заказов – кос, серпов и ножей, им ещё предстоит неделями выковывать топоры и наконечники копий для Варга, я не знал, сколько людей он приведет на обмен, и поэтому почти все добытое железо пойдет на эти товары.
Лошадки подросли, и дети с подростками, все время крутившиеся рядом с ними, стали учить их носить грузы. Людей животные уже не боялись, позволяли гладить себя, охотно брали с рук свежую траву и сочные корешки. По началу небольшие мешки раз за разом сбрасывались на землю, но дрессировщики не теряли терпения, и к зиме несколько самых спокойных лошадей уже начали катать детей.
Небольшой навес, заменявший конюшню, достраивали и утепляли. Постройка получалась намного большей, чем пара соседних в загоне для свиней – те зимовали в низеньких сарайчиках, прислонившихся к ограде.
Волчата тоже стали намного крупнее, и теперь бегали по всему городу, всюду суя любопытные носы, и норовя стащить что-нибудь вкусненькое у готовящих пищу женщин. Охотники часто стали брать их с собой, приучая к простейшим командам. Нюх у волков был отменный, и запах зверя они чуяли задолго до того, как люди замечали следы.
Обе тигрицы переселились в просторный вольер, звери стали крупнее овчарки и уже не казались настолько безобидными. Хотя характер у них оставался детский – они могли часами играть друг с другом, бороться с набитыми сеном мешкам или лазать по специально притащеному для них стволу засохшего дерева.
Кошки жили с нами, они уже не отличались размерами от своих диких собратьев, и исправно охраняли Лантирск от грызунов. Волчата, получив несколько раз по морде когтистой лапой, перестали к ним лезть, и установившийся нейтралитет устраивал обе стороны. А вот кот пропал окончательно, он так и не вернулся…
Октябрь заканчивался, на реке скопились огромные стаи птиц, готовящихся к перелету. Этим грех было не воспользоваться, и все не занятые на строительстве дети, женщины и подростки пошли на большую охоту. Копьеметалки работали отлично, а наличие лодок позволяло не терять добычу и дротики. В первый же день убили больше сотни птиц, мне нужно было срочно решать, что делать с таким количеством мяса. Коптильни и так были загружены до предела, а каждая тушка – это три-четыре килограмма. Выход я нашел в следующем – заливать горшки с обжаренным и протушенным мясом свиным жиром, и ставить такие консервы в неотапливаемых складах. Уже сейчас ночью температура падала до нуля, а через пару недель будет такой и днём, так что до весны они не испортятся.
Через несколько дней такой охоты, отойдя от Лантирска больше чем на пять километров, группа взрослых мужчин, присматривающих за детьми, снова наткнулась на следы тех самых невидимок. Множество молодых деревьев было срублено, целая поляна небольших пней с размочаленными краями. По возвращении Тенак уверенно заявил, что даже от каменных рубил, что совсем недавно использовались племенем, срезы выглядели бы аккуратнее. Рауг с Тингом снова стали спорить, позвали Канга, долго советовались с ним, и на этот раз смогли убедить друг друга.
– Дим, это старые люди!
– Мы почти уверенны, это они!
Мужчины все равно мялись и смущённо переглядывались.
– В смысле… там ходят старики?
– Нет! Каждый из них не старше нас, но они другие, не как настоящие люди. Они очень старые.
– Канг, говори ты. Эти люди опасны?
– Нет, Дим. Наши старики, когда были живы, рассказывали детям истории о таких людях. Ты называешь такие истории сказками.
– Тогда расскажи и мне, я послушаю.
… Раньше на земле не было настоящих людей. Звери, птицы, рыбы в реке – эти были, а люди – нет. Но так ведь не бывает, правда?
И духи огня создали старых людей, поселив их в теплых землях, где земля редко становится белой. Там было много вкусных плодов, съедобных трав и корешков, так много, что можно было не охотиться на зверей. Им не было равных в ловле рыбы, птиц, ящериц и насекомых, они знали все съедобные растения. Старые люди строили жилища из веток и травы, из травы же плели одежду. Они научились так ловко прятаться, что их никто не видел. Проходил год за годом, и они забыли о духах огня, забыли про сам огонь. И тогда духи огня создали настоящих людей, и поселили их здесь, а о старых людях скоро все забыли. Но они до сих пор ещё живут далеко на юге, и могут прийти к пещере и забрать непослушных детей…
– Если так, почему они вернулись?
– Дим, они хорошо прячутся, но их все равно можно найти. Наверное, в теплых землях появились черные люди, и стали разрушать их дома.
– Они и правда забирали детей?
– Нет, Дим! Зачем им наши дети? Так старики говорили, чтобы малыши не отходили далеко от пещеры.
– Без огня, без умения охотиться они здесь не выживут.
– Мы тоже так решили. Они скоро исчезнут, и про них снова все забудут.
– Рауг, ты осмотрел то место, где рубили деревья?
– Да, и нашел много следов.
– Ты сможешь найти их жилища из веток?
– А зачем, Дим? Ты хочешь их убить? Они не опасны, наоборот бояться нас.
– Пока не знаю… Сходите туда, и если найдете, не подходите близко, понаблюдайте издали. Сможете?
Мужчины переглянулись, пожали плечами. Это настоящий вызов их мастерству охотников, выследить неуловимых старых людей!
– Дим, мы попробуем… Нужно несколько дней, чтобы подобраться и не испугать их.
– Действуйте. Тинг, ты тоже пойдешь?
Глава Горностаев удивлённо посмотрел на меня.
– Без меня эти охотники заблудятся, едва выйдут за ограду!
– А кто вчера завел нас в болото?
– Так ведь вывел потом!..
Мужчины, беззлобно подначивая друг друга, вышли, а я крепко задумался. В будущем была популярной тема о реликтовых гоминидах, сохранившихся в глухих уголках, не затронутых цивилизацией. Всякие йети, снежные люди, бигфуты, алмасы, йерены – но за сотни лет их так и не нашли.
Здесь мне рассказали похожую сказку, но сказку ли? Я сам видел отпечатки ног, и они отличались от неандертальских, да и от кроманьонских тоже. На денисового человека это тоже не было похоже, те ни чем не уступали нам в развитии, и огонь, и каменные орудия давно освоили.
Тогда кто это мог быть? Анализируя найденные геномы, антропологи будущего часто находили включения неизвестных фрагментов, попавших туда от другого, неизвестного вида людей, а то и от нескольких. И такие виды находили – останки знаменитых "хоббитов" с индонезийского острова Флорес, огромные каменные орудия в Китае, явно не предназначенные для руки обычного человека. Но Канг называл их людьми, только "старыми". Разделение ветвей неандертальцев и денисовцев произошло очень давно, около шестисот тысяч лет назад. Могли ли их общие предки дожить до этого времени? Я не знал… Если и так, то они продолжили изменяться, вместо охоты на крупного зверя в совершенстве освоив маскировку, собирательство, рыбалку и ловлю птиц. Это совершенро другой подход к выживанию, но то, что работало в теплом климате Ближнего Востока, не годится здесь, в занесённой снегом на долгие месяцы Европе.
– Дим, давай награду!
Лесса, спрятав одну руку за спиной, требовательно протянула мне вторую.
– Получилось?!
– Да!
Передо мной появляется большой моток тончайшей нити, отблескивающей на солнце. Отматываю кусочек, и пробую на разрыв. Крепкая!
– Лесса, пока держи вот это! Но зимой я покажу вам, как можно переплетать нити и по-другому.
Несколько пар вязальных спиц и крючков перешла в руки женщины, рабочих инструментов мастерицам не хватало. Пожалуй, стоит задуматься о создании примитивного ткацкого станка, простой рамки с натянутыми нитями, челнока и уплотнительной рейки. Я так и не отыскал ни лён, ни коноплю, ни хлопок, все эти растения росли или на побережье Средиземного моря, или в Средней Азии. Нужны большие исследовательские экспедиции, каждое такое растение ускорит переход к нормальной одежде. А пока будем работать над крапивой, все что для этого нужно, у меня теперь появилось!..
Принесенная мне нить значительно ускорит производство бумаги, и для записей, и туалетной, ее не хватало намного больше…
Ещё одно применение – рыбалка. Теперь появился аналог лески, материалов для удилищ и катушек полно. Будет полезное развлечение и детям, и взрослым. Доживём до тепла, обязательно проверим, насколько крупные сомы водятся в Аркаиме. Сетью их не взять, за все время рыболовам попалось всего несколько маленьких сомят.
Между тем, снова появились свидетельства присутствия невидимок, или, как их назвал Канг, старых людей. Верши ставили последние дни, рыбы в них ловилось уже мало. Но проверяли их не только мы. Внешне всё было так же, как и раньше, веревки, уходящие к ловушкам, лежали на своих местах. Чужаков выдавали заморозки – с утра вдоль берега часто стала появляться тоненькая корочка льда, вот её то и они и разрушали, вытаскивая верши, забирая улов, и снова возвращая их на место.
Сердиться на них? Я пробовал представить жизнь этих людей в холодном осеннем лесу, без тепла, постоянно голодающих. Пусть берут, с нас не убудет. Пратт с напарниками сетями ловят полные лодки рыбы, люди уже скучают по настоящему сочному мясу…
А иногда мы слышали крики птиц. Все бы ничего, вот только все эти мелкие летние пичуги уже улетели зимовать южнее, и в лесу их не осталось. Только стаи гусей и уток задерживались, позволяя нам заполнить консервами всю глиняную тару. Старые люди имитировали крики птиц удивительно точно, но снова не учли смену сезонов.
