Текст книги "Хейтер из рода Стужевых. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Тимур Машуков

Соавторы: Зигмунд Крафт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

«Папаша», как его мысленно окрестил я, сел напротив, игнорируя девиц.

– Дима, – его голос был тихим, но резал шум, как лезвие. – Где деньги? И где моя дочь?

Клиент фыркнул, размашисто жестикулируя бокалом.

– Папочка, не напрягайся так! Лена… она в отъезде. А деньги… Дела, ты сам понимаешь. Бизнес не терпит спешки!

– Я понимаю лишь то, что ты нарушил все пункты нашего договора, – «папаша» не повышал тон, но его спокойствие действовало на меня угрожающе. Этот человек явно социально выше парня перед собой. – Ты проиграл в казино деньги, которые я тебе дал на развитие бизнеса. И ты вывез мою дочь из города, пока я был в отъезде. И держишь её в заложниках, требуя новых денег! Считаешь, я буду это просто так терпеть?

Какой же идиот этот Дима… Макс, ты на какой помойке этого отброса мне в клиенты откопал⁈ Он вообще в состоянии платить? На роже написано – нищеброд, ещё и с большими проблемами, как я погляжу.

Ну, хотя бы ненависть этого гостя напитала меня, так что в случае необходимости смогу работать без стеснений.

– А что ты мне сделаешь? – Дима скривился в пьяной ухмылке, обнимая одну из девиц. – Позвонишь полицаям? Расскажешь, как ты сам отмываешь…

Он не договорил. «Папаша» коротко, почти незаметно кивнул одному из своих амбалов.

Всё произошло за секунды. Охранник двинулся к Диме. Семён и Артём рванули ему навстречу с рёвом. Началась свалка. Стеклянный стол с грохотом разлетелся вдребезги. Девушки завизжали.

Мне это ой как не нравилось. Всё было глупо и пахло большими проблемами. А ещё – откровенной подставой.

В любом случае, раз взялся, надо хотя бы постараться довести дело до конца. Ведь Макс говорил, что всегда берёт предоплату сто процентов. Моя задача – увести клиента целым, а не участвовать в этой разборке.

Второй амбал, обойдя дерущихся, направился ко мне. Видимо, решил нейтрализовать третьего охранника, пока Дима верещал даже громче своих случайных спутниц, забившись в угол.

Он был огромен. Его кулак размером с половину моей головы понёсся в мою сторону.

Естественно, я увернулся со своим ускорением от дара. Отскочил прямо в сторону клиента и схватил его за шкирку, дёрнув вверх.

Амбала из виду не выпускал, потому его искреннее удивление не ускользнуло от меня. Как и от него то, что мы с клиентом зажаты в углу.

Он рванул вперёд, как таран, но наткнулся на мой кинетический щит, который зажужжал от напряжения при ударе. Я же ощутил отток энергии из-за этого. Сильный.

Я всё ещё держал Диму за одежду, а он вцепился мне в предплечье мёртвой хваткой. Амбал продолжал бить по щиту, а я двинул к выходу, с силой вытесняя противника. Внезапно в ногу кто-то вцепился – это оказалась одна из девушек. Они молили не бросать их здесь. Я сомневался секунду, но решил, что за щитом они поместятся, а там доберёмся до коридора, и убегут. Так что кивнул, а они начали благодарить.

– Демон! Ты же Демон? – это с кресла поднялся «папаша». И я заметил, что в правой руке он сжимает нож. – Оставь его! Я хорошо заплачу!

Он толкнул здоровяка в плечо, чтобы тот помог товарищу справиться с Семёном и Артёмом. Тем уже было плохо, но и их оппонент пострадал. Меня же ждал выбор.

Глава 14

Хотелось ли мне бросить Диму? Честно – да. Он мне с самого начала не понравился. Вот только работу нужно было выполнить. Да и, скорее всего, клиент тогда не жилец, понимание этого момента склонило чашу весов. Так что я продолжил двигаться к двери, сконцентрировавшись на щите.

У меня не было ни малейшего желания встревать в потасовку, калечить кого-то. Это могло обернуться для меня неприятными последствиями. Я ведь студент, мне нельзя в общественных местах, тем более, где полно простолюдинов, атаковать магией.

Поняв, что положительного ответа от меня не дождется, «папаша» принялся с яростью бить по щиту левым кулаком и одновременно правой рукой с ножом. Но это не сравнится с тем, кого он отослал.

Я уже был у двери, когда понял, что Семён и Артём – всё. Они лежали на полу, а их забивали ногами.

Девчонки тут же убежали, а Дима начал верещать что-то о том, чтобы я дрался и спасал других охранников. Чтобы я убил мужика, его тестя. Ага, щас, держи карман шире.

Я перекрывал собой и щитом, по которому тарабанили, выход. Потому ударил в живот клиенту. Воздух мигом вырвался из его лёгких. Глаза полезли на лоб. Он сложился пополам, задыхаясь. Рядом стояли люди с обеспокоенным лицами, случайные свидетели.

– Встаёшь и идёшь, – я наклонился к его уху, – или следующим ударом сломаю ногу. Понял?

В его глазах был уже не гнев, а чистый, животный страх. Давясь кашлем, он кивнул.

Оставив щит на двери, я прыгнул через перила второго этажа прямо за спину диджею. Диму придерживал за одежду, но она порвалась. Тогда я схватил его за руку и потащил к запасному выходу, так называемой курилке за туалетами. Заранее узнал планировку клуба, побывав здесь до начала работы.

Дима хромал. Не знаю, действительно ли ударился или симулировал. Оно и не важно.

На улице Дима, отдышавшись, выпрямился и тут же попытался набраться храбрости.

– Ты… ты… Какой ты Демон⁈ Ты крыса! Я на тебя пожалуюсь! Ты ударил меня! Ты… Это мои друзья! И ты их бросил!

Он продолжал орать и жестикулировать, пока я спешно шёл к чёрному внедорожнику, на котором мы приехали в клуб.

Я просто повернулся и посмотрел на клиента, вкладывая во взгляд всё, что о нём думаю. Он замолчал, сглотнул и, бормоча что-то под нос, поплёлся вперёд.

– Уходим, пока…

Договорить я не успел, так как кто-то выбежал на улицу вслед за нами. Я обернулся – охрана клуба. Но её появление подействовало на Диму получше моих слов, он припустил бегом, уже не хромая, и вскочил на кресло водителя, немного повозившись с замком. Я хотел сесть рядом, но этот козёл заперся и рванул. Гнида.

Делать нечего, пришлось мне дать дёру на своих двоих. Не обычным шагом, а с использованием усиливающей магии. Нас в академии почти ничему не учили полезному, мощному, но всё же хоть что-то давали. Так что, оказавшись рядом с домом с подходящим балконом, я запрыгнул на него, ухватившись за бордюр ладонями. Так и начал карабкаться вверх, словно человек-паук. А дальше уходил крышами.

Успокоился только перед домом, где снимал квартиру. Сел на лавку, ощущая подкрадывающееся истощение. Если бы не мои тренировки, развитие и артефакт, вряд ли бы смог преодолеть два километра, петляя. Может, перестраховывался, но рисковать не хотел.

Я сидел и смотрел в ночное беззвёздное небо, чувствуя отвращение ко всей этой истории. Но работа была сделана. Клиент уцелел. А вот поговорить с Водяновым стоило за эту подставу.

* * *

Интерлюдия

Кабинет Максимилиана Водянова был залит ярким утренним солнцем. Он стоял перед панорамным окном, сжимая ладони за спиной. На его лице, обычно хранящем маску полного контроля, играла сложная смесь раздражения, досады и… неподдельного интереса.

«Двое в реанимации. Двое его людей, – мысленно констатировал он, и губы его искривила холодная усмешка. – А этот щенок… то есть, клиент… цел и невредим. Как и Алексей, будь он неладен. Вот ведь везунчик».

А ведь план казался идеальным. Ловушка должна была захлопнуться. Да она и захлопнулась же! Но… Вместо того, чтобы попасться, Алексей не просто выскользнул из неё – он сделал это с поразительной элегантностью. Он не ввязался в драку, не поддался на провокацию. Он выполнил суть контракта – сохранил клиента, – использовав для этого минимально необходимую, хирургически точную силу. Удар по солнечному сплетению, угроза, вывод из зоны поражения. Ничего критического. Использовал только щит, ни искры дара огня. Просто не за что зацепиться!

«Щенок сдал источник, – мысленно продолжил Водянов, отставив бокал. – Кричит в участке, что нанял Демона через меня. Но что с того?»

Полиция рычала, требуя раскрыть личность Демона. Но требовала беззубо. Все формальности были соблюдены. Контракт был чётким, никакого выхода за границы, ни одного пострадавшего. Никакого нарушения закона!

Алексей был в снуде, его лицо скрыто. Ни одной улики, ни одного свидетеля, который мог бы уверенно указать на его прямое участие в потасовке. А без этого у его подопечных, прикрытых корпоративным иммунитетом фонда Водянова, были наглухо задраены люки.

Вместо ожидаемого компромата Макс получил лишь головную боль и разочарование. Он ведь должен был стать спасителем Алексея! Вытащить его из участка, отмазать от преследования полиции. Сейчас же Водянов банально ничего не мог сделать, слишком чисто сработал этот баронишка Стужев. Неожиданно чисто.

Ирония ситуации была настолько велика, что Макс, к собственному удивлению, не чувствовал ярости. Было лишь разочарование и… невольное уважение. Ведь он столько сил потратил, такие каверзные ловушки расставлял, а в итоге Алексей от всего увернулся. Будто бы случайно, как в нелепых комедиях. Вот только в реальной жизни таких совпадений и такого невероятного везения не бывает. Стужев умён, а ещё умеет притворятся недалёким дураком, у которого мышцы вместо мозгов.

«Он не просто силён. Он умен. Он предвидел подвох. Или почуял его, как зверь. И обвёл меня вокруг пальца, даже не подозревая, в какую именно игру играет. Да и умудрился обойти Рожинову явно неспроста. А ведь Света её остерегалась!»

Старая стратегия – прижать, благородно спасти, тем самым поставив в зависимость – треснула по швам. Алексей оказался не той рыбой, которую можно поймать даже на изысканный крючок. Он был словно хитрая щука, которая не только объедает наживку, но и умудряется сорваться с лески, оставив рыбака в недоумении.

Макс медленно прошелся по кабинету, его взгляд упал на ту самую, отвергнутую Алексеем шкатулку. Какую бы хитрость Макс ни выдумывал, каким бы изощрённым ни был ход, Стужев умудрился переиграть. Что оставалось?

Ответ пришёл неожиданный, почти еретический для его натуры.

«Если его нельзя принудить… может, его стоит заслужить?»

Мысль была настолько чужда его обычной парадигме, что он на мгновение замер. Честное партнёрство, доверие, дружба. Эти слова казались ему пустыми и наивными. Но, глядя на ситуацию с холодной, беспристрастной точки зрения, это был единственный логичный выход.

Алексей Стужев был активом исключительной ценности. Сильный маг, хладнокровный тактик, человек слова. Такой союзник, привязанный искренней лояльностью, стоил в десятки раз больше, чем запуганный раб.

«Он доказал, что заслуживает другого подхода, – с неким внутренним изумлением признал Макс. – Он выиграл несколько раундов подряд. Что ж… Я умею проигрывать с достоинством. И менять правила игры».

Он вернулся к столу и сел в кресло, его пальцы сложились в пирамиду. Очередной план провалился. Пора кардинально менять стратегию. Возможно, на менее выгодную, более долгую. Но и отказаться от проекта, в который вбухал столько времени и сил, Максимилиан не мог.

Конечно, можно было использовать Ирбиса, как близкого друга Демона. Вот только Макс изучил личное дело этого парня. Тот тоже оказался с непростым нравом. На этот раз более глупый и подверженный эмоциям. Конечно, его можно было взять в оборот, да вот только… А что, если Алексей догадается? И ведь, скорее всего, так оно и будет. Может ли Макс и дальше рисковать? Нет. И так придётся разбираться с последним делом. Алексей наверняка придёт сегодня же и будет требовать объяснений.

Он больше не видел в Алексее добычу. Он видел в нём… потенциального долгосрочного партнёра. Пусть пока ещё потенциального. Но равного. Нужно было начинать заслуживать его доверие уже по-настоящему. Предлагать честные, взаимовыгодные контракты. Делиться информацией. Демонстрировать надёжность.

Улыбка тронула губы Максимилиана Водянова. Это была уже не улыбка хищника, а улыбка стратега, который понял, что самая сложная и ценная победа – это не сломать волю, а завоевать уважение. Новая игра только начиналась. Да и правила в ней были совсем другими.

* * *

Водянов встретил меня как обычно – чуть ли не с распростёртыми объятиями. Несмотря на произошедшее, он продолжал играть роль «друга».

Он тут же предложил сока и присесть у низкого столика из тёмного дерева.

Макс продолжал сыпать банальными светскими любезностями, ничего, по сути, не значащими. Я опустился в кресло и смотрел на него прямо, давая понять, что нынешний визит – не для светских бесед.

– Задание выполнено, – начал я ровно. – Клиент цел. Но объясни мне одну вещь, Максимилиан. Ты знал, что этот… Дима… не просто идёт на деловую встречу? Что это личные разборки с его тестем? Я даже не хочу перечислять то, что узнал там, это не имеет значения.

Макс вздохнул, его улыбка сменилась выражением лёгкой досады. Он развёл руками в искреннем, как казалось, жесте.

– Алексей, я знал, что встреча может быть жаркой. И предупреждал тебя заранее. Но что это примет такой… личный характер? Признаюсь, нет. Клиент был не самым прозрачным, согласен. Я ожидал давления, переговоров на повышенных тонах, возможно, угроз. Но не открытого столкновения с применением силы. Это и для меня стало неприятным сюрпризом.

Я не верил ни единому его слову, разумеется. Он обязан быть осведомлён, чтобы избежать всех рисков. Передо мной сидел не тот человек, который мог что-то «недоглядеть». Это было бы совершенно не в стиле такого профессионала, как Максимилиан.

– Ты использовал меня как таран в чужой склоке, – сказал я без эмоций. – Без полной раскладки.

– И за это я приношу тебе свои извинения, – его голос прозвучал твёрдо и искренне. Он откинулся на спинку кресла, его взгляд стал прямым и открытым. – Это была ошибка в оценке ситуации с моей стороны. И, как любая ошибка, она должна быть компенсирована.

Он плавным движением достал из внутреннего кармана пиджака конверт и положил его на столик между нами.

– Стандартный гонорар плюс пятьдесят процентов за непредвиденные осложнения и высочайший профессионализм. Ты действовал хладнокровно и эффективно, Алексей. Вытащил клиента из-под самого носа вооружённых людей, не устроив бойни. Это впечатляет.

Я молча взял конверт, не глядя, и сунул его во внутренний карман пиджака. Деньги были лишь частью вопроса.

– Я даю тебе слово, Алексей, – продолжил Макс, и в его тоне зазвучали стальные нотки, – отныне подбор клиентов и оценка рисков будут проводиться с удвоенной тщательностью. Моя репутация для меня так же важна, как и твоя безопасность. Я ценю тебя как специалиста, а не как пушечное мясо.

Он встал и подошёл к встроенному в стену мини-бару.

– Сок? Вновь откажешься?

На этот раз я не стал отказываться. Кивнул. Он налил два стакана апельсинового сока и протянул один мне. Надо же, не пьёт сегодня свой виски?

– За успешное завершение даже самых… мутных проектов, – он слегка поднял свой напиток.

Его улыбка вернулась, но теперь в ней читалось нечто новое – не попытка манипуляции, а скорее, зарождающееся уважение равного к равному. Я даже поёжился от подобной шальной мысли. Ага, щас. Плавали, знаем. Опять что-то задумал, сменив тактику.

Я взял стакан и отпил немного. Сок был холодным и кисло-сладким. Таким, какой я люблю. Оно и неудивительно, за качеством Макс следил. Странно, кстати, что у него нет личного секретаря. Может, готовит на эту должность Свету? Как знать.

– Я не намерен терять такого ценного партнёра из-за собственной недооценки обстоятельств, – тихо, но чётко произнёс Макс, глядя на меня поверх стакана. – Мы можем работать вместе, Алексей. И мы будем. Только на честных и взаимовыгодных условиях.

Так и знал, вон как запел. До этого предлагал сотрудничество, но подразумевал именно как работу. Он распорядитель – я исполнитель.

В его словах на удивление не было лести, которой он любил сорить, задабривая окружающих. Это больше походило на констатацию факта. Он видел, что прежний план не работает. И, будучи прагматиком высшего класса, мгновенно сменил тактику. И что же ты задумал, Максимилиан? Что бы это ни было, я не попадусь в твою ловушку.

Он давно играл на то, чтобы не привязать меня силой, а заработать моё доверие. Все эти дружеские жесты, обращения. И, чёрт побери, он делал это так искусно, что даже моя настороженность иногда норовила дать трещину. Он был опасен именно этим – своей способностью быть… приятным.

Но что бы он там ни придумал – это не сработает. Я понимал, что это – лишь новый виток нашей игры. И не проблема, что правила в ней снова поменялись. Ничего, во всём разберусь.

До сих пор я действительно имел большую выгоду, работая с ним. И пока он остаётся удобным для меня, наше сотрудничество продолжится. В остальном – я готов встать и уйти в любой момент. Наверняка он это чувствует.

* * *

Время шло своим чередом, уже наступила середина весны. Судебное разбирательство продолжалось, и я окончательно убедился, что от Тани отказалась семья. Мать поддерживала, конечно, но лишь она. Даже моя сестра перестала её навещать. И Вика пошла на сотрудничество со следствием после разговора со своим отцом.

У меня давно зудело поговорить с Таней, посмотреть ей в глаза вблизи, а не через решётку, издалека, в полном зале людей. Навязчивая мысль не давала покоя – мне это было нужно. И когда понял, что момент настал – пришёл в ИВС.

Комната для свиданий была стерильной и безмолвной. Хотя, а какой ей быть? Тут пахло тоской и хлоркой. Я сидел за столом, прикидывая, сколько слез и отчаяния впитали эти стены.

Я прислушивался к шагам и испытал облегчение: конвоир возвращается не один. А это значит, что Таня приняла приглашение на встречу.

Как только наши взгляды встретились, Татьяна замерла на пороге. На её измождённом, но всё ещё прекрасном лице вспыхнула смесь ненависти и надежды – старой, отравленной надежды, что, возможно, я здесь, чтобы помочь ей. Ага, надейся. Но мне достаточно было увидеть то, как заключение повлияло на неё. Не важно, чем закончится разговор. Я уже победил.

Она молча прошла до стола.

– Алексей, – прохрипела она, опускаясь на стул. – Ты пришёл. Я… рада видеть тебя не в зале суда. Что ты, наконец, вспомнил обо мне. А не только твоя сестра. Она нелестно отзывалась о тебе, знаешь?

Её губ коснулась улыбка, лёгкая, усталая. А голос дрожал, будто она пыталась вызвать у меня жалость. Но это не по адресу.

– Я пришёл прояснить некоторые детали, Таня, – мой голос прозвучал ровно, почти ласково. Я сложил руки на столе. – Чтобы ты поняла всю картину. Полную и окончательную.

Татьяна вздохнула, откинувшись на спинку стула.

– И что же ты хочешь прояснить? – улыбалась она.

– Давай начнём, пожалуй, с синей пыльцы.

Она тут же села ровно, сжала кулаки, а губы побелели.

– Я ничего не хочу от тебя слышать.

– Но ты выслушаешь, – сказал я безразлично. – Ведь ты всегда любила быть в курсе всего на свете.

И я начал. Спокойно, как будто отчитывался перед скучающим профессором. Я описал, как она вышла на химиков, как строила сеть, как использовала Мясоедову. Называл имена, даты, суммы. Рассказал о её гениальном плане сломать Михаила Огнева, о том, как она лично приказала подмешивать ему тяжёлые наркотики. Каждое моё слово било точно в цель, откалывая куски от её напускного спокойствия. Она сидела, не в силах пошевелиться, слушая, как её империя рушится под весом моих голых фактов.

– Откуда? – вырвалось у неё, когда я сделал паузу. – Откуда ты всё знаешь?

Я позволил себе лёгкую, холодную ухмылку.

– Глеб. Твой верный помощник. Тот, которого ты шантажировала кражей нижнего белья. Он оказался очень словоохотливым, когда понял, что выбор стоит между разговором со мной и гневом Виктора Огнева. А ещё у него была хорошая привычка – сохранять все переписки.

Она сглотнула, и я увидел, как в её глазах вспыхивает паника. Но это была лишь прелюдия.

– Но это всё – цветочки, Таня, – продолжил я, и мой голос стал тише, интимнее. – Мы же с тобой старые друзья. У нас есть и личные счёты. Помнишь нашу первую дуэль? Ту, где я так позорно проиграл?

Она не ответила, лишь смотрела на меня с нарастающим, животным ужасом. Услада для глаз моих. Наверняка сейчас её мир рушился от понимания, что марионетка оказалась опасным хищником, который в итоге сожрал её.

– Я тогда думал, что просто не рассчитал силы, – сказал я. – Но потом кое-что нашёл. Вернее, мне кое-что подсказали. Водяновы, если тебе интересно. Один специфический яд. Довольно редкий. Его действие – потеря концентрации. Как раз то, что со мной тогда и произошло.

Я наклонился через стол, и, наконец, позволил всему накопленному холоду выйти наружу, в мои глаза.

– Ты отравила меня перед поединком, Татьяна. Дала мне яд прямо в руки. Ты, графиня Рожинова, ударила в спину тому, кто считал тебя другом. Я даже не спрашиваю зачем, в твоём случае это не имеет смысла. Просто я подвернулся вовремя, был полезен в твоих махинациях. Но знаешь, что самое интересное? Если тот яд применять дозированно, то моя магия выходит на новый уровень. Так что спасибо за дешёвый и лёгкий стимулятор без побочек. Я уже оценил его.

– Это Света Водянова… Она передала мне бутылку, – холодно заявила девушка. – Ты ей тоже отомстишь?

– Зачем? Она не напрямую это сделала, да и яд выбрала слабее, чем ты предлагала. Без тебя, как паразита-посредника, наши отношения стали весьма продуктивными.

Это был финальный удар. Последняя маска сорвана. Всё её величие, вся аристократическая спесь разлетелась в прах. Давно пора, ведь теперь она простолюдинка.

И Таня не выдержала моего взгляда, моих слов. Её глаза наполнились бессильными слезами. Её прорвало.

– Ты… ты тварь! – выкрикнула она, её голос сорвался на визг. Она вскочила, с силой ударив ладонями по столу. – Ничтожный бастард! Ты смеешь… Я…

– Что ты сделаешь? – перебил я её, останавливая рукой конвоира, который уже метнулся к ней, чтобы утихомирить и надеть наручники. А потом я откинулся на спинку стула. Я смотрел на неё сверху вниз, наслаждаясь картиной её полного краха. – Ты сидишь здесь. Твой отец от тебя отрёкся. Брат бессилен. Твоя хвалёная сеть рассыпалась в пыль. И всё это – моих рук дело. Я заманил тебя в эту клетку, Таня. И сейчас я просто пришёл посмотреть на результат.

Я поднялся, глядя на неё – трясущуюся от ярости и отчаяния, с искажённым лицом и красными глазами. Бывшая королева, превращённая в истеричную, сломленную женщину.

– Наслаждайся заслуженным покоем, – тихо произнёс я и повернулся к двери, чтобы покинуть помещение.

Остаток своих сил она потратила на один-единственный, хриплый крик, отправившийся мне вслед:

– Я тебя убью! Слышишь, Стужев! Я ВЫРВУСЬ И УБЬЮ ТЕБЯ!

Дверь захлопнулась, оставив её крик в серой, безразличной комнате. Я шёл по коридору, и впервые за долгое время моё лицо озаряла не ухмылка, а спокойная, холодная и довольная улыбка.

Конечно, ещё оставалось несколько судебных заседаний, но судьба девушки понятна уже сейчас. Понятна всем, кроме её самой, наверняка.