Текст книги "Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Грехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– А то ты не знаешь.

Я был уверен на все сто, что она уже всё прочла. С её-то характеристиками разума. Она перелопатила мои воспоминания раньше, чем я успел моргнуть. Так что, как я уже сказал, весь этот спектакль был чистой воды издевательством.

– Не-ет, – протянула она. – Я хочу услышать это от тебя, Андер. Произнеси вслух, чего ты хочешь.

– Решила потешить самолюбие? – я, скривившись, усмехнулся. – Ну что ж, мне не до гордости. Я хочу, чтобы ты спасла Грею от Фриранской империи. Чтобы обезьяны забыли сюда дорогу.

– И только? – Арес приподняла бровь и по кругу поплыла вокруг меня.

– Уверен, тебе будет легко это сделать.

– В таком виде? – Она приподняла ладонь, показывая на собственную прозрачную руку.

– Хватит ломать комедию, – прорвалось раздражение. – Ты ведь давно поняла. В обмен я готов отдать своё тело.

Она замолчала на несколько минут. Просто висела и смотрела на меня, и я не мог понять, что там у неё за этим взглядом.

– СОЗДАТЕЛЬ, – выдохнула она, при этом её губы расползлись в широкой улыбке. – Кто бы знал, что это окажется так просто, и ты сам ко мне придёшь. Скажи мне кто-то такое, я бы ни за что не поверила.

– Так ты согласна?

– Да, – без малейших раздумий ответила она.

Слишком быстро…

– Мне нужны гарантии, что ты выполнишь свою часть.

Арес чуть подумала, склонила голову.

– Я могла бы тебя обмануть, – сказала она. – Сказать, что клятва, которую я возьму, останется в силе после того, как я займу твоё тело. Но это не так.

– Почему?

– Потому что я тут же перевоплощусь в энергию. Моей силы хватит, чтобы завершить переход обратно в финару. Напомню тебе, что ритуал по заточению Вефнира активировал отторжение божественного механизма, из-за чего я стала смертной. Сейчас же божественный механизм сам запустит превращение. При этом клятвы, обеты, договоры на крови… всё это слетит.

Я смотрел на неё и не понимал.

– И ты вот так просто мне об этом рассказываешь?

– Ты в отчаянии, – она произнесла это без злорадства. – Я его чувствую. Ты хочешь спасти своих близких. Хотя они тебе, по сути, даже роднёй не приходятся. Однако, я обещаю тебе, что решу вопрос с Фриранцами, потому как на Грее живут мои потомки. – Она сделала паузу, вгляделась в меня. – Ты не такой, каким я тебя себе представляла.

– Ой, прекрати уже, – я мотнул головой. – Думаешь, я поверю, что ты вдруг прониклась ко мне уважением?

Арес усмехнулась и наклонив голову молча смотрела на меня. Я не выдержал и прервал тишину первым.

– Что мне надо делать? – спросил я.

– Для начала телепортируйся к усыпальнице, – ответила она. – А дальше я тебе всё расскажу.

Я задумался, подошёл к активированному резонатору и поднял его чарами левитации.

– И всё же… почему я должен тебе верить? – с задумчивым выражением лица посмотрел я на Арес.

– Потому что ты сам знаешь, что у тебя нет другого выбора. Ты цепляешься за меня, как за последнюю возможность. – Она проплыла за мою спину, и её голова оказалась рядом с моим ухом. И словно змея искусительница стала нашёптывать. – Ведь ты не сможешь переделать себя и отправить в глубины космоса жителей Греи. Чтобы они служили, ублажали и умирали за обезьян. Я твоя единственная надежда не допустить этого.

Крыть было нечем. Она знала, чего я хочу избежать, и била именно по этим «местам».

Покачав головой и всё ещё сомневаясь в том, что я собираюсь совершить, активировал прыжок.

Вышел я метрах в ста от кромки леса. Впереди, километрах в трёх, тянулась крепостная стена, та, что Вильям Грасс возводил на древних землях рода Арес. До нашествия фриранцев тут кипела работа. Сейчас же стройка стояла мёртвая. Все разбежались по домам сидеть и ждать, когда с неба посыплются синие шары.

Я развернулся и пошёл в лес.

Усыпальницу я в своё время лично спрятал. Накинул чары иллюзии, отвода глаз, наложил рассеиватель, так сказать, упрятал так, что мимо пройдёшь и не заметишь. Строить над ней резиденцию я тогда посчитал неправильным. Всё равно что поставить дом на кладбище и удивляться почему по ночам что-то скребётся в стены. Так что я оставил её как есть. Скрыл от чужих глаз и старался лишний раз не вспоминать, что она вообще существует.

А теперь вот пришёл сюда сам.

Я нашёл вход, снял иллюзию и спустился по узким ступеням вниз, после чего оказался в помещении, которое когда-то было завалено злотыми изделиями и артефактами.

Поставил резонатор на плиту у стены, конструкт восстановил проекцию, и Арес снова проявилась рядом. Теперь она парила в темном подземелье, освещая мне стены.

– Okto светляк, – произнёс я, после чего повернулся к Арес. – Что дальше?

Она молча отправила мне ещё один пакет. Большой, куда объёмнее первого. Шкала снова прогрузилась, и я развернул его.

Это был ритуал. И быстро вникнув в его суть, понял, что он имел очень много общего с чарами аватара. Мне предстояло начертить рунную вязь на полу, на стенах и даже на потолке. Соединить потоки, свести их в узлы, напитать каждый узел силой. Прочертить сотни лей-линий, замкнуть их на символы и наполнить всё это кровью. Крови требовалось столько, что обычный человек истёк бы досуха на середине первого контура. Но у меня был метаморфизм, и я мог проливать кровь наружу и тут же восполнять её за счёт маны, гоняя тело по кругу.

Не став тратить время, я снял куртку, закатал рукава и приступил.

Работа шла медленно. Я вёл линии по камню, вскрывая кожу на большом пальце всякий раз, когда руна требовала подпитки. Кровь тут же затягивалась, чтобы через минуту снова выступить в новом месте.

Чем дальше я забирался в узор, тем сильнее меня цепляла одна деталь. Плиты пола ложились под руны идеально. Углы стен будто заранее знали, где я поставлю символ. Даже потолок с низким сводом изгибался ровно так, чтобы верхний контур замкнулся без единого разрыва.

Создавалось впечатление, что это помещение было сделано под этот ритуал.

– Слушай, – произнёс я, не отрываясь от линии. – А это не случайность, да? Что тут всё так удобно легло.

Арес, всё это время молча плывшая под потолком, чуть склонилась ко мне.

– Твоя догадка верна, – ответила она. – Усыпальницу строили по моим расчётам.

– А если бы кто-то её разрушил?

– Пришлось бы проводить более сложный ритуал. И на его подготовку ушло бы гораздо дольше времени.

Хмыкнув, я вернулся к работе. Я помнил, как Арес говорила, что готовилась к своему возвращению, но всё продумать на тысячелетия вперёд… Это впечатляло…

В этот момент завибрировали артефакты связи. Сразу несколько, один за другим, и подняв взгляд я понял, что все они принадлежат моим родным. Видимо, кто-то уже хватился меня, и теперь старался понять, где я.

Я замер с окровавленным пальцем над камнем и посмотрел на Арес.

– Ты можешь сказать: с моими сейчас всё в порядке?

Она усмехнулась, прикрыла глаза и растворилась. На пару секунд подземелье осталось пустым, потом она вернулась.

– Да. Твои близкие просто беспокоятся о тебе.

– Ясно.

Я снял с пояса амулеты и разрядил накопители. Мне сейчас меньше всего было нужно услышать голос Сэма или Мишеля. Или, чёрт возьми, Нанали…

Я вернулся к рунам.

Тишина в подземелье начала давить. Странное дело… я всю жизнь ценил, когда меня оставляют в покое, а тут молчание навалилось так, что хотелось забыть и поговорить с кем-то.

– Что ты будешь делать с Вефниром? – спросил я, ведя очередную линию. – Его тюрьма держится на последней печати.

Арес не ответила сразу. Проплыла мимо стены, разглядывая мою работу.

– Сначала восстановлю печати, что он сломал, – сказала она. – А когда наберусь сил, выдерну его из тюрьмы. – Я напрягся, но она тут же добавила. – И потом убью.

Я выдохнул.

– То есть никакой пощады врагу? – я усмехнулся, не поднимая головы.

– Предавший однажды предаст снова.

– А что тогда с финарами? С теми, из-за которых ты лишилась сил.

– Тоже убью. – Она сделала паузу. – Но не сразу.

– Потому что они сильнее тебя? – спросил я.

– Пока… да, – ответила она. – Но я быстро верну себе силу и отомщу.

Она подплыла ближе, опустилась почти к самому полу, где я сидел на корточках над контуром.

– Ты, наверное, меня ненавидишь? – спросила она.

– А тебе не всё ли равно? – спросил я и, тяжело вздохнув, добавил: – К тому же ты сама можешь найти ответ. Прочитать мои воспоминания, эмоции. Ты же это умеешь.

– Когда ты решил поговорить, я закрыла канал.

Я поднял на неё глаза.

– Зачем?

– Потому что всё это время я молчала. У меня не было собеседников. – Она замолчала на секунду. – И мне просто хочется по-настоящему поговорить. Слышать ответы, а не читать их.

– О как, – я даже отвлёкся от рун. – А тебе, оказывается, не чуждо человеческое.

– Скажем так, – она заговорила медленнее, будто подбирала слова. – Финары умеют любить и ненавидеть. Не хуже смертных. Борьба за власть, за влияние, за знания… всё это у нас есть. И…

Она вдруг замолчала.

– Что ты хотела сказать? – мне стало любопытно.

– И СОЗДАТЕЛИ совершили ошибку, – договорила она, – когда лишили нас возможности иметь детей. Из-за этого мы перестали ценить чужие жизни.

Я откинулся назад, сел на холодный пол и посмотрел на неё снизу вверх.

– Знаешь, как лживо это звучит? – уставшим голосом сказал я. – Учитывая, что ты взрывала планеты. И уже пару раз пыталась убить меня, чтобы влезть в моё тело.

– Будь ты на моём месте, поступал бы так же.

– Ой, сомневаюсь.

– Скажи, – она усмехнулась, при этом сместилась так, что её лицо оказалось на одном уровне с моим, – если бы тебе нужно было выбраться из тюрьмы, но для этого пришлось бы убить незнакомого больного вора, который и без того проживёт всего несколько лет и сам сдохнет… ты бы убил его?

– Почему сразу нищего и больного? – огрызнулся я.

– Потому что ты для меня со своим сроком жизни выглядел именно так, – без малейшей злости или раздражения ответила она. – Когда я встретила тебя здесь, в усыпальнице, ты был слаб. Прибавь к этому свою смертную оболочку. Сейчас я не спорю, ты мог бы прожить долгую жизнь, но не будь у тебя божественного механизма, ты прожил бы не более восьмидесяти лет. Я, конечно, сейчас утрирую, но для меня это меньше, чем один вдох. Плюс, как я только что упомянула, у тебя была моя система, которой ты не имел права владеть. А значит в моих глазах ты представляешься вором. По крайней мере тогда.

– О, как, ну спасибо. Только ты забыла, что вором я стал твоими стараниями. Или забыла про свои эксперименты над людьми на Земле?

– Пойми, я даже сейчас воспринимаю тебя как свою собственность. Тебе сложно это понять, потому что ты не прошёл того пути, что прошла я ради этой силы. Поэтому я относилась к тебе плохо. Но, как видишь, я могу быть вполне хорошим собеседником.

– «Ага, – подумал я, – доброй только потому, что я добровольно приношу себя в жертву!»

Тем временем она продолжила.

– Ты был вором, укравшим чужое наследство и даже не понимавшим его цены. – Она замолчала, и голос её изменился. – Но сейчас… сейчас ты готов умереть за моих потомков. И я не могу относиться к тебе с прежней неприязнью.

– Честно, – сказал я, – мне бы хотелось поверить, что ты говоришь искренне. Но я не верю.

Арес прищурилась.

– Тогда зачем мне вообще всё это говорить?

– Чтобы я не передумал, – пожал я плечами и вернулся к контуру.

Она ничего не ответила. Просто отплыла и застыла у стены, глядя, как я работаю.

А продолжил вести линии дальше. Молчание снова стало давить, но теперь оно было каким-то другим.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем я снова заговорил.

– Слушай, – сказал я, не поднимая головы. – Система… да и ты сама. Вы мне много рассказали. В частности, кем ты была… что творила. – Я замкнул очередной узел, и он вспыхнул под ладонью. – И я тебя просто прошу. Когда всё это закончится, и ты станешь собой прежней… постарайся стать лучшей версией себя. И прошу, позаботься о моих близких не только на Грее, но и на Земле.

Я повернулся к Арес, и мне показалось, что она кивнула. И мне было этого достаточно.

* * *

POV

Флагманский крейсер Фриранской Империи.

На капитанский мостик поднялся Прайм и низко склонился.

– Ваше высочество, наши сенсоры только что зафиксировали сильную энергетическую вспышку.

– Где? – Горх тут же развернулся к нему. – На планете?

Принц активировал галоизображение вычислителя, пальцы забегали по проекции, разворачивая карту системы. Он искал источник, о котором говорил учёный, но на Грее всё было спокойно, приборы не выдавали ничего необычного.

Прайм снова поклонился.

– Нет, Ваше высочество. Всплеск зафиксирован на краю соседней галактики.

– Да? – Горх нахмурился. – И что? Звезда взорвалась? Антиматерия схлопнулась в чёрной дыре?

– Нет, мой принц. Это что-то другое.

– ПРАЙМ! – в голосе Горха послышалось раздражение. – Из-за чего ты меня побеспокоил? Можешь объяснить?

– Прошу простить меня, мой принц. – Учёный, хоть и был гражданским до мозга костей, но чувствовал, когда стоит подражать тупым на его взгляд воякам. – По нашим данным, эта энергия движется. Через галактику, в нашу звёздную систему.

– ЧТО?

Горх подался вперёд. Он приказал офицерам за сенсорами дальнего и ближнего обнаружения перепроверить слова Прайма. Через несколько секунд перед принцем развернулась траектория, светящейся дуги, протянутой через межзвёздную бездну.

Прайм оказался прав. Неизвестная энергия шла прямо к планете. И до её приближения оставалось меньше десяти минут.

– Всем кораблям боевая тревога! – рявкнул Горх, вскакивая. – Немедленный приказ по эскадре, резко вправо, проложить курс ко второй планете от звезды. Уходим в тень планеты и готовим гипердвигатели к прыжку!

Космическая громада пришла в движение. Сотни кораблей развернулись, вспыхнули маршевыми двигателями и на субсветовых скоростях преодолели расстояние равное семидесяти миллионам километров, быстро ныряя в её тёмную сторону, прячась за диском мира от того, что надвигалось из глубины… на циферблате оставалось три минуты.

– Мой принц! – снова подал голос Прайм, приложив руку к гарнитуре в ухе. – Мой принц, на планете Грея я только что зафиксирован подобный всплеск… Такой же, что приближается к нам.

В этот момент глаза Горха увеличились… он, кажется, понял.

– Не может этого быть, – произнёс он и рванулся к креслу, схватил за плечо сидящего за вычислителем офицера и буквально выдернул его прочь. Сел сам, пальцы вбили последовательность. А именно протокол, известный единицам во всей Империи.

Несколько долгих секунд.

Галоизображение мигнуло, перестроилось и выдало данные. И принц понял, что сейчас в этой галактике находились двое финар.

Его раса хорошо помнила историю… о том, как эти высшие создания сцепились друг с другом, не считаясь с жизнями смертных. И что-то Горху подсказывало, что финар спешил к другому финару не для того, чтобы пропустить кружку другую…

Глава 12

Последний узел я замкнул уже на автомате. Провёл большим пальцем по кромке руны и символ вспыхнул алым, вплетаясь в общий контур. Я выпрямился и оглядел усыпальницу.

Пол, стены, потолок… всё было покрыто вязью. Сотни лей-линий сходились к центру, к пентаграмме. Работа заняла у меня несколько часов и, если бы не чары ускорения, мог бы провозиться не меньше суток.

– Ну что, – оглянувшись на Арес, сказал я, – вроде бы всё готово.

Арес всё это время висела под сводом и следила за каждым символом, за каждой руной, что я наносил. Она медленно опустилась ниже, проплыла вдоль внешнего кольца, вглядываясь в линии, и наконец кивнула.

– Вроде бы да, – она сделала паузу. – Не хочешь попрощаться со своими?

Я задумался.

Перед глазами сразу встал Артур, гоняющийся за Гектором по телепортационной площадке. Нанали, спящая в нашей спальне. Я погрузил её в сон своими же руками. Сэм с его вечной серьёзной миной. Мишель, который наверняка первым сообразит, куда я делся и зачем. Бель… Нет. Если я сейчас услышу хоть один родной голос, вся моя решимость треснет, как лёд.

– Думаю, это ни к чему, – сказал я. – Разве что…

Я снял с пояса метапосох и отстегнул плащ. Первый ещё может послужить на благо рода, а плащ… он был с гербом Арес… пусть у них останется хоть что-то.

– Подкинь эти вещи на телепортационную площадку в Виндар, – попросил я.

– Хорошо. Я сделаю это, – ответила Арес без всяких подколок.

Я положил клинок поверх свёрнутого плаща у стены, постоял над ними секунду и отвернулся.

После чего прошёл в центр пентаграммы… если быть точнее – в центральный круг, туда, где линии сходились в одну точку, выдохнул и начал зачитывать агмы.

Благодаря Арес я знал, что они значат, и от этого было только хуже. Потому что я произносил слово за словом собственный приговор.

– Я, рождённый смертным и несущий кровь финары Арес, отдаю эту плоть по доброй воле.

Руны первого кольца вспыхнули одна за другой, по кругу, и от них к моим ногам потянулись тонкие светящиеся нити.

– В твёрдой памяти и ясном рассудке, без принуждения и обмана, я разрываю связь души и тела.

Нити поползли выше, оплели голени, колени, и там, где они касались кожи, сквозь ткань разливалось онемение. Как будто отсидел ногу, только это онемение не собиралось проходить.

– Всё, чем я владею… силу, кровь, искру и механизм, дарованный СОЗДАТЕЛЯМИ, я возвращаю той, кому они принадлежали прежде.

Вот на этих словах меня и накрыло по-настоящему.

Силы стали уходить. Просто уходить, как вода из пробитой бочки, и я почувствовал, как подгибаются колени. Перед глазами поплыло, шкала жизни поползла вниз с такой скоростью, что я невольно сглотнул. Чтобы не вырубиться прямо посреди агмы я стал жечь характеристики. Жизнь, ману, всё, что накопил за эти годы.

Арес тем временем стояла в метре от меня, на краю своего круга, и внимательно смотрела. Полупрозрачная её оболочка с каждой прочитанной строкой становилась плотнее. Уже не дымка… почти человек. Тёмные волосы, простое платье и красивое лицо. Вот как выглядела моя смерть…

– Я до конца не верила, что ты на это решишься, – сказала она, не обращая внимания на то, что я продолжал читать.

Она протянула руку и коснулась моей щеки.

И я ощутил это прикосновение… её тёплые пальцы на коже. Раньше её проекция проходила сквозь меня, а сейчас нет. Хотя это лишний раз подтверждало, что ритуал идёт как надо.

На словах всё звучало просто. Арес заберёт моё тело и выкинет душу. Но когда я получил от неё пакет с ритуалом и вник в детали, то понял, что происходящее больше всего похоже на вампиризм. Только вывернутый наизнанку и растянутый на часы. Она выпивала мою силу, мою жизнь, ману и, разумеется, возвращала себе божественный механизм.

– Что ж… – Арес чуть склонила голову, и пальцы её скользнули с моей щеки. – Хоть я так не собиралась поступать, но ты чем-то сильно напомнил мне меня. Ту, которой я была, когда стала смертной. Поэтому будет тебе награда. Я восстановлю твою душу и верну её в круг мироздания.

Я не мог ответить, потому как продолжал петь агмы. Поэтому просто кивнул, не прерывая пения, и постарался вложить в этот кивок всю благодарность, на какую был способен. Перерождение вместо распыления. Не самый плохой бонус за добровольную сдачу, если подумать. Может, где-нибудь там, в следующей жизни, мне повезёт родиться кем-нибудь попроще. Пекарем, например… без систем, богинь и обезьян с орбиты.

Слова заканчивались. Я чувствовал это по тому, как светящиеся нити уже оплели меня до груди. Последняя строка вышла из горла с хрипом, и в тот же миг я понял: всё. Моя часть сделана. Дальше ритуал пойдёт без моего участия, потоки замкнулись, энергия текла из меня в неё ровной рекой, и остановить это не смог бы уже никто. Даже я сам, если бы вдруг передумал.

Последнее, что я сделал… усмехнулся и помахал ей рукой. Получилось коряво, рука весила, кажется, тонну.

– Защити наших родных, чёртова прабабка, – выдавил я.

Арес усмехнулась в ответ.

А потом ноги перестали меня держать, и я рухнул на пол. Удара почти не почувствовал, тело уже казалось чужим. Перед меркнущими глазами висели цифры. Жизни оставалось меньше сотни. Мана стояла на нуле, пустая, впервые за все эти годы.

– «Лилия, я иду к тебе», – успел подумать я.

И отключился.

POV

Финара Арес.

Арес смотрела на умирающего Андера и испытывала сожаление.

Само по себе это было примечательно. Сожаление, жалость, нежность – весь этот тёплый спектр она отключила давным-давно, ещё в первые столетия духовного заточения. Вернее, отключила вынужденно, чтобы не потерять рассудок. Дух, запертый между жизнью и небытием, не может позволить себе тосковать. Тоска разъедает волю, а без воли дух рассыпается и уходит в круг мироздания, покорный и пустой. Так поступало большинство. Так должна была поступить и она.

Но у неё был «мост».

А мотиватором бороться она выбрала месть и злость. Две эмоции, сплавленные единой целью, стали её путеводителями сквозь тысячелетия темноты. Они не давали ей сдаться, не давали смириться и уйти на перерождение, как уходят все духи. Она держалась за ненависть к предателям.

Правда, у такой опоры была цена. Когда Андер впервые попал в эту усыпальницу, с её собственным механизмом в душе… Арес атаковала его сразу же, не раздумывая. Она была в ярости, а близость возвращения затуманила ей голову окончательно. Столько ждать, столько терпеть, и вот оно, тело с её кровью, стоит в двух шагах – бери. Она тогда едва его не сломала. И едва не сломала всё.

После того случая она стала возвращать себе контроль. Медленно поднимала из глубины запертые эмоции, училась заново думать не только злостью. Ей нужен был ясный рассудок, а ясный рассудок невозможен, когда половина тебя выжжена и заперта. К моменту встречи с Вефниром она уже владела собой полностью. Но момент был упущен.

Сейчас, стоя над телом потомка, она чувствовала, как физическая оболочка нарастает на неё, как ложатся друг на друга слои плоти, сотканной из чужой жизни. Скоро оболочка завершится, и тогда ей понадобится совсем немного времени, чтобы покинуть её и перевоплотиться уже в энергетической форме. В конце она вернёт божественный механизм, который сам запустит переход. А пока энергия текла, и с каждой каплей возвращённой силы её воспоминания приобретали прежний окрас. Тысячи лет она помнила свою жизнь как сухую хронику, перечень событий без вкуса и цвета. Теперь краски возвращались.

И среди них была одна, от которой даже богине войны становилось трудно дышать.

СОЗДАТЕЛИ совершили ошибку, когда заблокировали финарам возможность размножаться. Она сказала это Андеру… и сказала она правду, в которую верила. Не имея собственных детей, невозможно понять цену чужой жизни. Финары мерили смертных как ресурс, как расходный материал для войн и получения духовной энергии, и она сама мерила их так же, пока сама не стала смертной… пока не стала матерью.

Она до сих пор помнила глаза своего сына. Как он рос и смотрел на неё. Серьёзные глаза ребёнка, который любил её просто за то, что она есть. Помнила его первые шаги по каменному полу старого замка Аразисов… как он шёл, покачиваясь, вытянув руки, и упал ей в ладони, и засмеялся. Тысячи лет эта картина лежала на задворках её памяти, и только теперь она ожила, и вместе с ней ожила боль. Сын давным-давно вернулся в мироздание. Его душа прошла круг, растворилась, переродилась и, скорее всего, прожила уже не одну жизнь на просторах необъятной вселенной.

Арес понимала и другое… почему СОЗДАТЕЛИ поступили именно так. Почему лишили возможности иметь детей! Ведь, как оказалось, если у финара есть дети… как у неё, потомки от её плоти и крови, то, пока они живы, финар всегда сможет вернуться.

МОСТ!

Кровь держит якорь надёжнее любых печатей. Собственно, это и стало одной из причин, по которой она так легко согласилась на условие сделки Андера. Мальчишка думал, что покупает спасение Греи ценой своей жизни. Он не понимал, что для неё сохранность его родни – вопрос собственного выживания. Пока по Грее бегают дети с её кровью, у неё всегда будет дверь обратно. Сделка была выгодна ей самой, выгодна настолько, что она подписалась бы под ней и на куда худших условиях.

Также она позаботится о родных с Земли. Ведь оказалось, что её эксперимент оказался успешным и там тоже есть её потомки.

Арес поймала себя ещё на одной мысли, и мысль эта была приятной. Никто из ныне живущих финар даже не догадывался, что с ней не покончено. Но скоро она вернётся. Вернётся и совершит возмездие, начиная с…

И стоило ей об этом подумать, как она ощутила приближение финара.

Очень сильного финара.

Ощущение пришло издалека, из-за пределов планеты, из-за пределов системы. Энергия шла сюда, к усыпальнице, и шла быстро. Арес рванула потоки на себя, попыталась ускорить ритуал, и у неё получилось. Река силы из умирающего тела ускорилась. Оставалось совсем немного, последние доли, последние узлы…

Как вдруг потоки замерли. Все разом.

Руны на полу продолжали гореть, но энергия в них застыла, и в усыпальнице появилась мужская фигура.

Он стоял спиной, разглядывая рунную вязь на стене, и Арес несколько мгновений не могла понять, на кого смотрит. Её тело уже почти обрело физическую плотность, её показатели уже поднялись выше порога, за которым открывался энергетический план бытия. Но ритуал не был завершён, и, пока он не завершён, она была прикована к своему кругу.

Фигура повернулась.

– Арес… – произнёс он. – Я даже представить не могу, как ты, ЧЁРНОМУ СОЗДАТЕЛЮ в пасть, выжила.

– Уж точно не твоими молитвами, Януш, – скривившись, ответила Арес.

Он выглядел почти так же, как в её памяти. Высокий, светловолосый… и никуда не делась эта наглая, бесящая улыбка.

Януш неторопливо прошёлся вокруг пентаграммы, разглядывая линии, остановился рядом с Андером, в котором ещё теплилась жизнь, и покачал головой.

– А я, признаться честно, спешил сюда, решив, что Вефнир выбрался на свободу, – сказал он. – А оказывается, ты выжила. – Он поднял на неё глаза. – Подскажешь секрет?

– Зачем? – тут же спросила она.

– А сама-то как думаешь?

Арес думала быстро. Ответ на вопрос лежал на поверхности… он хотел узнать секрет, чтобы, во-первых, воспользоваться им самому, а во-вторых, закрыть эту лазейку навсегда. Найти её якорь… потомков. И вырезать их до последнего младенца, чтобы она больше никогда не воскресла.

– Почему ты предал меня? – спросила Арес.

– Ой, только не начинай, – Януш поморщился. – Будто ты сама не знаешь ответа. – Он развёл руками и продолжил, откровенно наслаждаясь тем, что она ничего не может ему сделать, уж точно не в текущем состоянии. – Я хотел власти, и я её получил. После того, как с доски ушли ты и Вефнир, мне хватило всего тысячи циклов, чтобы убить или подчинить остальных финар. Так что… – он обвёл себя руками с головы до ног, – любуйся. Я верховныйфинар, и эта вселенная, как и две соседних, принадлежит мне.

– А остальные четыре? – спросила Арес.

– Остальные не мне, – скривившись, ответил Януш.

Он подошёл к ней на расстояние вытянутой руки.

– Если ты присягнёшь мне, – сказал он, – дашь нерушимую клятву на божественной искре, я позволю тебе завершить то, что ты начала.

– А если нет?

– Ты умрёшь. Снова, – с наглой усмешкой на лице произнёс он. – Я не дам тебе пройти перерождение. Ты же это понимаешь? – Януш прищурился. – Но прежде ты должна рассказать мне, как ты выжила так долго в духовном мире. Мироздание обязано было расщепить тебя. – Он выдержал паузу. – Так что ты скажешь?

В этот момент Арес поняла всё окончательно. Януш ни за что не позволит ей переродиться, присягнёт она или нет. Клятву он примет, секрет вытянет, а потом убьёт. Она проклинала себя за то, что не предусмотрела его появления. Тысячи лет расчётов, продуманная до последней плиты усыпальница, и такой провал на финальном шаге. Всплеск энергии при переходе. Конечно же он его почувствовал. Конечно же он прилетел проверить свою старую тюрьму.

Она соображала быстро и искала выход. Ритуал не окончен… сойти с круга она не может. Силы почти вернулись, но «почти» против финара не значит ничего. Она оглядела усыпальницу, и посмотрела вглубь… там она увидела свою последнюю надежду.

Однако сама она не сможет справиться. А значит… оставался только Андер.

– Это всё он сделал, – сказала Арес.

Януш повернулся к человеку на полу.

– Он? Ты шутишь?

– Да, он, – словно смирившись, спокойно продолжила Арес. Но это была игра, ведь больше ей ничего не оставалось делать. – И не смотри на то, что он в смертной оболочке. Он перерожденец, и его душа уже сотни раз уходила от колеса мироздания. Это он был моим первым мужем на этой планете и…

– Что за бред? – Януш подошёл к Андеру и пнул его. Тело качнулось безвольно. – Он же человек, хоть и прошедший перерождение в дракона. И… ему всего двадцать пять лет!

– Вот именно, – сказала Арес. – Ему всего двадцать пять лет, но посмотри какой силой он обладал для своих лет! Дай ему ещё пару тысяч, которые он мог прожить, и он смог бы стать финаром, конечно же если бы были живы СОЗДАТЕЛИ.

Януш скептично посмотрел на неё.

– И ты думаешь, я в это поверю?

– Дело твоё, – Арес чуть повела плечом. – Однако, что тебе мешает вернуть ему жизненную и магическую энергию и расспросить его самому? Все секреты, как он смог привязать мою душу, у него. Даже перед своим уходом он не раскрыл мне их.

Внешне она произнесла это спокойно, но внутри была сильно напряжена. Януш склонился над телом.

– Хм… и не сгорел же от энергопотоков, – задумчиво произнёс он.

Причину он нашёл быстро. Арес видела, как вокруг Андера развернулись сканирующие плетения, сотня заклинаний, за одно мгновение пронизавшая тело насквозь.

– Метаморфизм и искра дракона. Редкое сочетание, а если взять в расчёт ещё и дар крови… редчайшее, – произнёс Януш. – Для смертного уж тем более. Ага… понятно, именно два дара удерживают мальчишку в мире живых.

Януш, в отличие от Арес, был больше ученым, чем воином. И увидев интересный экспонат стал тщательно изучать его.

– И метаморфизм самостоятельно адаптировал организм к энергопотокам, перестраивая плоть быстрее, чем та успевала гореть. Более того, – Януш замер, вглядываясь, – тело уже начало впитывать расходящуюся энергию финар в собственную искру. Само! Но как…? Эта смертная оболочка ещё недавно была очень слабой, – проговорил Януш, скорее себе, чем ей. – И за ничтожный срок стала… вот этим.

Януш задумался…

Это укладывалось в слова Арес. Но откуда у него такие знания? В этот момент Януш поймал мысль и медленно повернулся к Арес.

– Ты хочешь сказать, что он был финаром?

Арес внутри ликовала. Внешне же лишь опустила ресницы, выдерживая паузу, чтобы правда и ложь стали неразличимы. Хоть и прошли тысячи лет, а Януш так и не научился главному. С ней, с богиней войны и хитрости, нельзя было тягаться в коварстве. Никогда было нельзя.

– Он мне этого не говорил, – почти не солгав, ответила она. – Но я думаю, что да.