Текст книги "Становление (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

Глава 4. НОЧЬ ВОСПОМИНАНИЙ

Глава 4. НОЧЬ ВОСПОМИНАНИЙ

Дроу не знал, сколько прошло времени, все силы были брошены на то, чтобы не оконфузиться до прихода хозяйки – презрение на её лице куда хуже любого наказания. Наконец он скорее ощутил её присутствие, чем услышал лёгкие шаги, и поднял на свою мучительницу умоляющий взгляд.

– Ну что ж, как я и обещала, твоё наказание закончено.

В тот же миг верёвки, удерживающие руки и горло, исчезли и он плавно, опасаясь резких движений, сполз по столбу и опустился на колени, изо всех сил сжимая зубы – ломота между ног исчезла, но вот режущая боль внизу живота никуда не делась.

– Моя Госпожа...

– Похвально. Надеюсь, дня тяжких раздумий тебе достаточно. Иди за мной!

Вэрс осторожно поднялся и направился к небольшой боковой двери, гадая, как же ему озвучить свою просьбу и не рассердится ли Богиня вновь.

Они оказались в огромной купальне: у дальней стены располагался бассейн, на правой висело огромное зеркало (таких больших он ещё ни разу не видел), окружённое разнообразными нишами-полками, и стояло аккуратное мягкое кресло. Почти у самого бассейна дроу увидел какое-то возвышение, подозрительно напоминающее жертвенный алтарь, но зачем он в умывальне, и кому может приносить жертвы могущественная богиня? Чушь какая-то получается, скорее всего, он ошибся в назначении странного камня. Резко развернувшись, так что Вэрс едва успел затормозить, девушка с насмешливой улыбкой махнула влево:

– Тебе туда, болезный. Чтобы убрать за собой нажмёшь на синий камень.

На сей раз было не до смущения – он лишь старался не сорваться на бег по пути к заветной двери.

Когда мужчина вышел из нужника, то замер у стены, не зная, что дальше делать. От бассейна поднимался пар, золотоволосая головка расслабленно откинулась на пологий подголовник.

– С облегчением! – донёсся до него ехидный голос. – Положи мне возле бортика полотенце, они на полке у правой стены, и жди возле кровати.

Она определённо над ним издевается, но какой же это соблазн – глянуть на вожделенное обнажённое тело хоть одним глазком! К великому разочарованию увидеть получилось только голову и шею, всё остальное утопало в белой пене. Лицо с опущенными веками казалось безмятежным и совсем юным. Положив полотенце, Вэрс поспешил в комнату – испытывать терпение своей хозяйки расхотелось раз и навсегда, а вновь возникшее напряжение в паху требовало времени, чтобы успокоиться.

Но близость роскошного ложа никак не способствовала уравновешиванию чувств. Да и отсутствие привычной одежды тоже нервировало. Теперь он особенно остро чувствовал свою незащищённость. Молодой дроу решил на всякий случай принять привычную позу послушания и ожидал Богиню на коленях, склонив голову. Он не услышал её шагов, как ни вслушивался, поэтому, увидев прямо перед собой изящные ступни с аккуратными розовыми ногтями, растерянно вскинул голову. Лучше бы он этого не делал! Не иначе, хозяйка решила опять поиздеваться – тончайшие, почти прозрачные кусочки ткани лишь формально прикрывали соблазнительное тело, держась на плечах с помощью тонких полосочек. Длинные стройные бёдра оказались прикрыты всего на четверть, а облако волнистых золотых волос спускалось ниже талии. Большие тёмно-зелёные глаза смотрели с насмешкой.

Вэрс резко выдохнул, сжал кулаки и поспешно попытался вновь склонить голову, но в подбородок впились тонкие и неимоверно сильные пальцы.

– Когда я с тобой разговариваю, ты должен смотреть мне в глаза, – в тихом спокойном голосе не было недовольства, как будто несмышлёному малышу объясняли прописные истины. – И мне, конечно, очень приятно видеть коленопреклонённых мужчин, но я не требую от тебя ежеминутного ползания ниц. Лишь приветствуя, ты обязан опускаться на колени, так что сейчас можешь встать.

– Моя Госпожа, я боюсь смотреть на тебя, поскольку твоя красота ослепляет! А твоё могущество пригибает меня к земле и не даёт подняться, – Вэрс постарался придать своему голосу соответствующий трепет и подобострастие.

– Я иногда люблю лесть, но не такую напыщенную, а кроме того, прекрасно различаю истинное поклонение и наглую имитацию! Не серди меня, раб. Думаешь, я не знаю истинных причин? Смотреть в глаза ты боишься, потому что так тебя воспитали, а встать стыдишься, так как тогда уже не сможешь спрятать признаков крайнего возбуждения и покажешь свою слабость. Смирись – я оказываю такое влияние на всех мужчин, которые физически уже или ещё могут желать женщину! К тому же в тебе ещё говорит моя кровь и тянет к первоисточнику.

– Но каким образом? – от волнения и удивления дроу перешёл на обычный тон. – Откуда во мне может быть божественная кровь?

– А каким образом, ты думаешь, залечились твои раны и ты смог выдержать столько времени в сознании, хотя не ел сутки и потерял больше половины всей крови? Я вылечила тебя, а заодно и сделала привязку к себе. Думаешь, все и всегда без сопротивления выполняют мои приказы с первого раза? Как правило, приходится сперва показать силу своего гнева, уничтожив непослушных особо жестоким способом, чтобы остальные с радостью подчинились. У тебя такой дилеммы не будет – моя кровь просто не даст шанса на настоящую непокорность, а мелкие проявления не в счёт. Кстати, как твоё имя?

– Вэрс, второй принц и Оружейник Дома Са’Тэрвад.

– Ну что же, Вэрс, тебе придется забыть, кем был раньше, больше ты не принадлежишь Дому.

– Конечно, теперь я полностью принадлежу тебе, Повелительница, – он не смог скрыть горечи своих слов. – Но зачем тебе смертный раб? Какова моя участь?

– Ну не богов же мне делать рабами! Они скучны, эгоистичны и бессмертны – а мне быстро всё приедается, скука, к сожалению, неизменный спутник вечной жизни. На тебе я проверю, каково это – иметь личного раба. На мой взгляд – интересно, а вечный дух противоречия смертных не даст мне скучать. И зря ты думаешь, что принадлежать мне в качестве раба, означает потерю воли и самостоятельности. Чтобы быть моим слугой как раз необходима сильная воля – полностью покорные, безвольные игрушки неинтересны, я их просто выбрасываю. А твоя свобода хоть и необходимо ограничена, но всё же её будет гораздо больше, чем ты мог бы получить среди своего народа.

– Значит, я – лишь игрушка?

– А ты ожидал иного отношения от истинно бессмертного существа? И не только ты, кстати, для меня игрушками являются даже боги, но ты же себя с ними не равняешь? Впрочем, уже поздно, на сегодня хватит откровений. Этой ночью ты спишь на полу, в ногах – неудобное ложе способствует мыслительному процессу. Но сначала сходи в купальню, помойся. Когда закончишь, нажмёшь так же синий камень. Где полотенца, знаешь.

Богиня откинулась на мягкие подушки и укрылась тонким покрывалом с затейливым узором. А дроу отправился выполнять приказ. После более чем суток волнений помыться действительно хотелось. Быстро закончив, мужчина вернулся в комнату и направился к кровати. Тотчас же пещера погрузилась во мрак, который, однако, не мог стать помехой для тёмного эльфа. Он тихо добрался до изножья кровати и постарался поудобнее устроиться на жёстком каменном полу, оказавшемся на удивление тёплым.

Несмотря на сильную усталость, сон не спешил к нему, потому что мозг ещё анализировал события прошедших суток и делал выводы. Если он правильно понял слова Богини, – кстати, она так и не сказала своё имя – то ей не по нраву абсолютное послушание и смирение, в то же время она не терпит невыполнения своих приказов, но любит, когда ей противостоит сильная воля. Ну и задача – разве можно всё это совместить в одном существе? Но он просто обязан это сделать, иначе долго не протянет и его выбросят, как сломанную игрушку – в чём Вэрс не мог заподозрить свою хозяйку, так это в излишнем добросердечии. По меркам его мира, она и так была слишком терпелива. Необходимо выяснить свои обязанности и рамки дозволенной самостоятельности более подробно. Завтра он с этого и начнёт. Приняв решение, дроу расслабился и погрузился в сон.

***

А я довольно улыбалась – ход мыслей эльфа мне очень нравился. Возможно, из него и будет толк, а значит, подарок Паучьей Королевы действительно оказался хорош и можно начинать задумываться о собственном дворце и слугах. Вообще об этом я задумалась сразу, как нашла мир, идеально подходящий под моё понятие дома.

Там существовал единственный материк, опоясывающий планету почти посредине, в самом удобном для жизни климатическом поясе. С обеих сторон его омывали океанские воды, испещрённые множеством островов и переходящие в ледники на полюсах. На ярко-голубом небе сияла большая желтоватая звезда, льющая на поверхность нежное тепло, и которую я назвала Златом, а по ночам пейзаж совершенно преображался в свете двух лун – красной и зеленоватой. На суше чередовались леса и поля, пересекаемые довольно часто речками и ручьями, тут и там встречались чистейшие озера. Фауну местную я ещё изучила недостаточно, но хищников встретилось немного, а мелкой нечисти то ли не было совсем, то ли она очень хорошо пряталась.

Тихая гавань… Мир оказался чудо как хорош, и разумных живых существ поначалу там не заметила – как это родители умудрились пропустить такое чудо? Или они это сделали специально, с оглядкой на меня? Сложно сказать, но слишком уж много совпадений.

Родители... Можно ли так называть силы, сотворившие меня, и одновременно являющиеся неотъемлемой частью? Видимо да, по-другому просто не получалось их воспринимать. Мысли неизбежно вернулись к этой невероятной паре и состоявшемуся не так давно (что такое несколько тысяч лет, с точки зрения бессмертного существа?) разговору.

– Кто вы?

– Мы твои создатели, первоосновы всего, – женщина необыкновенной красоты с чудесными золотыми глазами смотрела изучающее, но тепло.

Мы находились в очень странном месте – кусочек поверхности, как будто погружённый в клубящееся непрозрачное ничто, без времени и пространства.

– Первоосновы? – я прислушалась к себе, выуживая из сознания различные факты. Это не могло быть памятью, так как точно чувствовала, что раньше меня не существовало. Тем не менее я знала очень многое, а что не знала, до того быстро додумывалась или понимала интуитивно. – Да, я знаю, Свет и Тьма, и я ощущаю частицы вас в себе.

– Умница, девочка, ты быстро учишься. Мы неплохо постарались.

Глубокий и завораживающий голос мужчины тревожил, что-то внутри как будто отзывалось на него. Мне не понравилось, что кто-то может оказывать на меня такое влияние, так что просто стряхнула его с себя. Теперь женщина гордо улыбнулась.

– Да, ты быстро учишься, дочка, очень быстро. Но мы всё же кое-что тебе расскажем, чтобы не пришлось тратить время на познание некоторых вещей. Мы собираемся покинуть эту Вселенную и посмотреть, что есть помимо неё. Теперь она принадлежит тебе. Всё, что здесь существует, полностью в твоей власти и будет тебе подчиняться. Мы создали светлых и тёмных богов, которые уже делят существующие миры на сферы влияния, – мечтательная улыбка коснулась губ матери. – Они не знают, что Свет и Тьма едины, поэтому будут бороться друг с другом вечно. Не раскрывай этой маленькой тайны – так будет веселее.

– Мы с матерью вложили в тебя равное количество наших сил, чтобы… – тут отец заметил извиняющуюся улыбку Тьмы и моё удивление.

– Рааавное, говоришь? – протянула я, прислушиваясь к себе и глядя на мать.

Раздался рёв оскорблённого самца, который привёл бы в ужас любое крупное животное.

– Тьма, как ты могла так обмануть меня?!

– Но, милый, это ведь моя суть. Ну, прости, – и ни капли осознания своей вины в голосе. – Меня в ней больше буквально на капельку, должна же я была из чего-то создать тело.

– Но ведь теперь в ней не будет равновесия сил!

– Ну и что? Что хорошего ты видел в нашем многотысячелетнем статичном равновесии? Ты уже забыл, как было безумно скучно?!

Я с интересом вслушивалась в их перепалку, размышляя, что мне даст эта самая «капелька» тьмы. Если бы мать только знала, что, нарушая задуманное равенство сил, она фактически перечеркнула их идею о равновесной богине! А может и знала. В любом случае я промолчала.

Свет внимательно посмотрел на нас обеих. Наконец раздался вздох.

– Сдаюсь, ладно, ты права – равновесие не очень интересная вещь. Просто мне жутко обидно, что в ней больше тебя! И к тому же она женского пола.

– Не совсем, – Тьма загадочно улыбалась, – при желании она может стать кем и чем угодно. С соответствующей внешнему виду сменой потребностей и мировосприятия, – не выдержав, она звонко рассмеялась. – Видели бы вы оба свои лица!

Ещё бы! Если я и не совсем понимала, что означает для меня сказанное, то, судя по ошарашенному лицу отца, для него смысл слов не являлся тайной.

– Метаморф? – он всё ещё не мог осознать задумку своей подруги. – Это потрясающе! Как тебе в голову такое пришло?

– Взяла за основу идею одного из тёмных божков – он создал целую расу. Правда, они несколько озлобленные получились, но я учла его ошибки.

Я, всё это время молча осмысливающая ситуацию, решила напомнить о себе.

– Родители! Вы собираетесь мне что-нибудь объяснить, или мне самой додумывать, что всё это значит?!

Где-то недалеко внезапно громыхнуло, а перед глазами начала появляться  тёмная пелена.

– Тише девочка, тише, конечно, я сейчас объясню, – мать успокаивающе погладила меня по руке. – Знаешь, тебе надо контролировать свои эмоции, по крайней мере, ограждать окружающий мир от их неосознанного влияния. Так интересно – оказывается, у тебя в глазах начинают бушевать тёмные вихри, когда ты злишься. Неплохой способ предупредить подданных, что надо срочно просить пощады – во избежание. А «всё это», как ты выразилась, значит, что ты можешь быть как женщиной, так и мужчиной – когда захочешь, да и вообще – кем угодно, даже животным или растением.

– Как?

– Просто пожелай и представь необходимый образ.

Я задумалась, неосознанно постукивая пальчиком по губам. Мимоходом отметила, как расширились глаза Света и участилось его дыхание – интересные реакции. Ну что ж… И я закрыла глаза, представив в деталях идеальный, с моей точки зрения, образ. Словно со стороны, увидела, как на мгновение тело закрыла серебристая дымка… и вот уже молодой мужчина смотрит на своих несколько ошеломлённых родителей. Судя по взгляду матери, ей понравилось увиденное, а отец, кажется, уже ревновал. Смешно. Но и сам я теперь с большим интересом, чем раньше, разглядывал телесное воплощение Тьмы. Забавно, смена осознания себя произошла незаметно и абсолютно естественно.

А родители восторженно разглядывали новое тело своего дитя. Мне и самому нравился этот образ – высокий, подтянутый молодой мужчина, с рельефными, но не переразвитыми мышцами, притягательно красивый и в то же время излучающий опасность. Лицо вылеплено строго и немного неправильно –  хотя это и не бросалось в глаза, но делало его живым, тёмные волнистые волосы спускаются до плеч и, как ни странно, придают облику мужественности. Лишь глаза остались неизменными. А уже через мгновение я снова была девушкой и улыбалась, впервые радостно и открыто.

– Я всё поняла, и гораздо больше, чем вы думаете. Менять форму – полезная возможность. Спасибо. Но мне всё же больше нравится эта, – я смущённо глянула на отца.  – Извини…

– Не страшно, ты ведь дитя своей матери, – он немного печально улыбнулся.

– Зато только представь себе, каково будет мужчинам подчиняться ей! Особенно учитывая патриархат многих миров. Нашей девочке точно не будет скучно.

В этом она была права – скучно мне не было последующие сотни и тысячи лет.

***

Сон всё не шёл. Вэрс давно уже сопел на своём месте, а я думала. Одни воспоминания потянули за собой другие, особенно на фоне состоявшегося недавно разговора с дроу.

Перед мысленным взглядом проносились разные миры и создания, которые довелось увидеть за прошедшие столетия. Много где побывав, всегда старалась учиться, узнать что-то новое. В этом я оказалась какой-то «неправильной» богиней. Больше всего меня интересовали боевые навыки, хоть тогда ещё и не осознала толком – зачем мне это нужно. Просто было интересно. С жадностью постигались основы боя с оружием и без, способы убийства и пыток, а потом оттачивались до совершенства.

Забавы ради также изучила несколько разных магических техник, естественно, не для реального использования. Для меня ведь магия, вернее, божественная сила, была таким же простым и неотъемлемым свойством, как дыхание. А подстраиваться под чьи-то каноны… Тогда это казалось кощунственным. Всё это могло пригодиться, если бы я решила изображать из себя простое смертное существо.

И я со временем к этому пришла. В открытую проявлять свою мощь далеко не всегда интересно. Божественную ауру ясно видели все существа, наделённые магией, и… боялись. Меня довольно скоро это стало раздражать. А маскировка под смертную помогала в путешествиях наблюдать нормальные, естественные реакции разумных. При этом оказалось удобнее пользоваться магией конкретного мира, которую приходилось сначала изучать. Но когда додумалась предварительно брать информацию из энергополя миров и подстраиваться под местные требования, стало вообще просто. Попутно изучала психологию разумных существ и применение её для управления. Всему виной моя любовь к комфорту и путешествиям одновременно. Ну а для обеспечения первого, в каждом мире, где я на какое-то время задерживаюсь, нужны слуги или рабы, которые, в большинстве своём, понимают лишь язык силы. И так устроены все смертные, независимо от расы.

Посмотреть в разных мирах было на что – Свет и Тьма постарались на славу. До моего рождения Первоосновы успели значительно поучаствовать в начатой ими Игре. Обустройство созданных миров и заселение новыми существами, контроль над молодыми богами, божками, их магическими созданиями и смертными, обучение и исправление ошибок... Всё это требовало определённого времени – десятков тысячелетий. Миры развивались, периодически возникали новые расы, боги сражались друг с другом за почитателей. Набирали силу маги, пытались подражать богам, создавая различных существ – впрочем, далеко не всегда удачно, поэтому появилось и множество чудовищ. Кроме того, разные миры сами оказывали своё влияние на магический фон и способности населения к магии, что обеспечивало многообразие её проявления.

Ради забавы в нескольких мирах магическая Сила была заблокирована. Но они развивались крайне медленно, поэтому Тьма предложила поместить их в те временные петли, где время бежало гораздо быстрее обычного – так развитие более-менее ускорилось. Уже вместе мы обнаружили, что существует несколько отражений Вселенной (так что мне теперь была подвластна далеко не одна), и в одно из них мы запихнули окончательно многие немагические миры, оставив их в разных временных потоках, а в других переплели отражения существующих миров. Получилось такое разнообразие вариаций развития, что гарантировало мне море развлечений.

Весёлое было время, жаль, что я его пропустила. Хотя, родители запустили такую круговерть, что разобраться с последствиями может не хватить даже моей бесконечной жизни! А уж «дары», которые Первоосновы оставили в теле своих созданий, и вовсе не давали скучать, хотя и облегчали управление и усиливали мою власть над всеми существами. Помня, что в каждом из них есть частица другого, Свет и Тьма применили этот принцип ко всем существам. Конечно, это касается «чистых» рас, в совместных их творениях и так всего было намешано. Таким образом, и в светлых и в тёмных созданиях была заложена маленькая частица противоположной энергии, которую невозможно почувствовать, но её оказалось достаточно, чтобы заметно влиять на суть.

Воспоминания постепенно тускнели, размывались, и ближе к утру я наконец-то уплыла в сон. День оказался слишком насыщен эмоциями и новостями, а впереди ждёт не меньше.

Глава 5. НОВАЯ ЖИЗНЬ

Глава 5. НОВАЯ ЖИЗНЬ

За прошедшие почти полгода я поняла, что не зря боги и их творения оставались неизменными. Переделывать существ почти по новой оказалось делом утомительным и скучным. Да изменить саму Ллосс было гораздо проще, правда, скорее всего в силу её божественности. Я еле дотерпела до окончания эксперимента с дроу. Он, вне всякого сомнения, удался, но надоел до невозможности! Даже Вэрс, уже давно переставший так панически бояться меня рассердить, в последнее время старался вести себя как можно незаметнее и молниеносно выполнять все приказы, видя, что хозяйка крайне раздражительна.

После того, как мы с Ллосс определились с будущими главами кланов, предстоял нудный и кропотливый анализ сути остальных дроу, их распределение, что длилось почти месяц. Всё же прочитать и тщательно проанализировать десять тысяч душ – задача сложная и долгая даже для меня. Наконец кланы были сформированы, и в двадцати пещерах разместилось примерно по пятьсот тел дроу.

Последующая работа по формированию общей и индивидуальной памяти, а также по изменению внешнего облика оказалась не менее однообразной. На каждый клан уходило около четырёх дней. Зато в отношении внешности уж я оторвалась как следует – меняла цвет кожи, волос и глаз, экспериментируя с их сочетаниями, но не затрагивала общих черт тела, так что во всех, теперь непохожих, тёмных эльфах сквозило неуловимое сходство: высокие, мускулистые, с хищными чертами красивых лиц агрессивные воины. Даже белокожих дроу никто не перепутает с их светлым прообразом!

Кроме того, их отличали глаза: у всех встречались зелёные и янтарные цвета, а у темнокожих они были ещё и красными или серебристыми, у светлокожих – тёмно-синими, фиолетовыми или чёрными, в отличие от разных оттенков голубого, ярко-синего и тёпло-карего у представителей Дивного Народа. Но самое сложное в изменении расы – тонкое и кропотливое воздействие на каждую клетку, причём его требовалось закрепить настолько прочно, чтобы будущие поколения гарантированно рождались уже с новыми признаками. И это было действительно непросто!

Потом несколько дней посвящалось обучению Верховной Жрицы и её помощниц – этим занималась уже Ллосс, являясь каждый раз в наиболее соответствующем клану виде (в самом деле, не представать же перед светлокожими зеленоглазыми эльфами с чёрной кожей и красными глазами? не поймут). Им же передавалось тайное знание о существовании высшей Богини, в лицах, так сказать, и правила поведения при встрече с ней. Правда, такого события могло никогда и не произойти.

Заодно пришлось разработать ментальный щит, закрывавший меня от мыслей окружающих. Я и раньше пользовалась чем-то подобным, но несколько однобоко: либо слышу мысли, либо полностью закрываюсь. Не очень удобно в плане безопасности, не сейчас – в будущем. Так что в плетение щита я внедрила некое заклинание-сторожа. Он улавливал мысли тех, кто начинал замышлять что-то опасное в отношении меня – убийство, порабощение, изнасилование, нападение – и тотчас же срабатывал, позволяя это услышать. И конечно, я могла просто временно снять щит, не отключая его насовсем. Например, при знакомстве с новыми кланами дроу – чтобы отслеживать их настроение и прервать всякие глупые мыли в зародыше.

А вспышки недовольства, само собой, случались, но пресекались достаточно жестоко. Пару чересчур наглых и самоуверенных жриц пришлось умертвить и немного погодя воскресить – чтобы прочувствовали своё положение. К сожалению ли, к радости, но эта раса обладала очень независимым и жёстким характером и подчинялась лишь гораздо более мощной силе и жестокости, чем у них самих. Но, по большей части, авторитет Ллосс был непререкаем и её слова воспринимались как истина в последней инстанции. И лишь тогда мне выпадала пара дней отдыха, пока Ллосс помогала своим творениям обустраиваться в новом мире, избранном мной.

Самой напряжённой оказалась работа с первым кланом – в него я отсортировала почти всех детей и самых мягких в душе взрослых. Он стал очередным экспериментом, но, дабы не получился слишком слабым из-за большого количества молодёжи, мне пришлось подстегнуть их возраст до сорока лет – вполне достаточно, чтобы стать воином, а в недалёком будущем и создать семью. А ещё я сделала мужчин и женщин равными по силе и положению. Оставив им память о магии и различных ремёслах, также значительно изменила представления о добре и зле. Они оставались опасными и жёсткими – для врагов, но перестали беспричинно ненавидеть друг друга и возводить предательство в ранг добродетели. И хотя в любых действиях по-прежнему руководствовались соображениями выгоды, научились видеть её не сиюминутную, а в перспективе.

В общем, получилась раса жестоких, но достаточно адекватных воинов, вполне способных сосуществовать с другими народами, чем я невероятно гордилась. И этот клан, единственный из всех, я завязала на себя – чтобы услышать и помочь в случае крайней необходимости. Кровь не использовала – слишком много она могла дать смертным, только оставила отпечаток своей ауры в сердце каждого тёмного эльфа, ну и пришлось попробовать их крови. Этот «напиток» мне не очень по вкусу, но иногда без него не обойтись.

Кожу дроу сделала просто смуглой, волосы чёрными, с фиолетовым отливом, а глаза ярко-зелёными. Но у избранного мною Правителя и Высших Жриц остались серебристые волосы, а глаза приобрели глубокий тёмно-фиолетовый цвет. Эти признаки станут наследственными для правящего рода, а у девочек – судьбоносными, сразу определив их как будущих Высших Жриц Домов. И я уже давно знала, какой мир станет для них домом, хоть и придётся столкнуться со сложностями поначалу.

***

Форвен Ду’Арръенс очнулся в огромной пещере в окружении около сотни сородичей. Поднявшись с каменного пола, он понял, что ошибся – пещера оказалась разбита на восемь секторов, в каждом из которых находилось по несколько десятков тёмных эльфов. На многих лицах читалась растерянность и недоумение. И что странно, большинство из них были слишком молоды. Подумав, что неспроста эльфы не сбились в единую кучу, Форвен подошёл к невидимой границе и осторожно протянул руку вперёд. Так и есть, они окружены невидимой магической преградой и являются пленниками кого-то достаточно могущественного, чтобы легко удержать такое количество магов. Он сосредоточился на своих ощущениях, попытавшись понять суть заклинания, но едва мысленно коснулся плетения, как осел на пол, тряся обожжёнными пальцами и приходя в себя от ментального удара – чересчур изящного и одновременно мощного для смертного существа.

Двое воинов тут же бросились к нему и помогли подняться, встревожено вглядываясь в лицо.

– Вы в порядке, Владыка?

Владыка? Он? В памяти, словно нехотя, всплывали сведения – да, он глава Первого Дома Ду’Арръенс, Повелитель тёмных эльфов, а его жена, Эртиль – Верховная Жрица Ллосс, их богини и Высшая Жрица Первого Дома. В голове теснились знания, но никак не удавалось вспомнить, как он со своим народом оказался в этой тюрьме и почему их столь мало.

– Что это было, мой господин? – нежный музыкальный голос принадлежал высокой, ослепительно-красивой эльфийке с необычными серебристыми волосами и странными глазами. Это сразу выделяло её среди окружающих, хотя такая она была не единственная. Впрочем, он знал, что тоже отличается от остальных – вдоль щеки струилась точно такая же серебристая прядка. И было что-то неправильное в том, что женщина так почтительно обращается к нему, но что, Владыка не мог понять. Он знал эту женщину, свою жену, но тело её не помнило. Провёл пальцами по её щеке, ощутил мягкость кожи, заметил дрогнувшие ресницы… и так ничего и не вспомнил. Странно. Вокруг слишком много непонятного.

– Кто-нибудь из вас помнит, что было до этой пещеры? Наши пленители появлялись? – владыка требовал ответа, но никто не мог его дать. Он невесело хмыкнул: – Я попытался снять барьер, но меня вежливо попросили не дёргаться.

– Ничего себе вежливо, – в голосе Эртиль звучал сарказм, – ты чуть сознание не потерял! И никто в пещере не появлялся. Мы все пришли в себя в течение последнего часа.

– А Верховная Жрица не может обратиться за помощью к Ллосс? И это действительно вежливая просьба, иначе я был бы уже мёртв! Значит, никто не помнит, как мы здесь оказались и что этому предшествовало? Интересно... А все ли знают, кто есть кто?

Такой, казалось бы, простой вопрос поставил окружающих в тупик. Выяснилось: двое воинов, что помогли подняться, это его телохранители, и все знают, кто является командирами, Мастерами и Жрицами и как их зовут, но вот друг друга почти никто не знал, также как и вышеназванные не знали мелких подчинённых. Всё происходящее казалось странным, но Форвен чувствовал, что ещё чуть-чуть и он вспомнит нечто важное.

– Владыка, что это? – один из телохранителей показывал в сторону центра пещеры, где тускло засветился дымчатый прямоугольник.

– Форвен, кажется, я уже знаю, в чьей власти мы оказались, – Эртиль облизнула вмиг пересохшие от волнения губы и даже не заметила, что нарушила этикет, обратившись к мужу по имени при подданных, – нам нужно идти, Ллосс зовёт.

– Всем?

– Нет, конечно. Ты, я и ещё две Жрицы. Я чувствую её зов и нетерпение. Поспешим, нельзя гневить богов!

И четверо тёмных эльфов пошли навстречу судьбе. Владыка грозно посмотрел на ринувшихся было следом воинов и отрицательно покачал головой. Они не смогут защитить от гнева богини, лишь сами зря погибнут. Шагнув в портал, он на несколько мгновений перестал ощущать своё тело, что оказалось весьма неприятно.

Новая пещера, оказалась меньше по размерам, чем предыдущая, и в ней было больше света. Когда глаза привыкли к яркому освещению, дроу услышали какой-то шорох справа и резко обернулись. Уже заметив трон с восемью паучьими лапами, они поняли, кого сейчас увидят, и дружно пали ниц.

– Что ж, непривычная обстановка не лишила вас манер, это радует, – в божественном голосе не было гнева, и в душе Форвена затеплилась надежда. – Я разрешаю вам подняться.

Тёмные эльфы встали, и Владыка увидел на троне красивую сереброволосую девушку с бледной, будто светящейся изнутри кожей. Но вот странность: он чувствовал её божественную силу, и эта сила была не той, что создала барьеры в пещере. Верховная Жрица сделала шаг вперёд и поклонилась богине.

– Мы пришли на твой зов, Ллосс. Ты сердишься на нас? Мы ничего не помним до пещеры.

И Ллосс начала рассказ.

Оказалось, что её создания прогневили богиню чрезмерной кровожадностью и подлостью по отношению друг к другу, и она отобрала тех, кого сочла наиболее достойными для новой жизни. Именно поэтому они не помнили ничего из прошлого, чтоб не поддаться вновь развращению душ. Их разделили на несколько кланов примерно по пятьсот эльфов и собирались расселить по разным мирам. Богиня хотела, чтобы они научились мирно сосуществовать с другими расами и стали жить на поверхности, хотя и признавала, что тёмных эльфов все боятся и рассчитывать на дружелюбие населения не стоит.