Текст книги "Становление (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Вериасса не дала себе труда вдуматься в прозвучавшее – сочтут нужным, всё равно позже объяснят. А вот растерянный и виноватый вид Дальсана ей совершенно не нравился!

– Девочка, и долго ты будешь с ним играть в гляделки? Я поставила своё условие, дело лишь за тобой. У меня нет времени долго возиться с вами.

Демон перевёл взгляд с одной девушки на другую, явно не понимая, почему незнакомка ведёт себя столь властно. Ну да, конечно, откуда ему знать, как выглядит Изначальная Тьма, он же не принадлежит правящему роду. Решившись, Вериасса подошла к нему вплотную и, вглядываясь в глаза, мысленно послала приказ крови. Он всё понял, значит, в словах Богини была изрядная доля правды. Как обидно… Между тем Дальсан, не отрывая от неё взгляда, медленно опустился на колени и, беззвучно прошептав что-то одними губами, покорно отклонил голову. Она прекрасно поняла его послание: «Я люблю тебя», но вот только теперь уже не верила безоговорочно. Внезапно желание узнать правду стало её собственным.

Запустив пальцы в белые волосы и зафиксировав голову, вампирша оскалила клыки. Такая привычная горячая кровь потекла в горло, но теперь она не молчала. Всего лишь инструмент, способ выжить и сбежать, приобретя дармовую силу… Ах да, не забыть ещё позабавиться с красивым телом наивной дурочки. Как же велико разочарование, и как больно! Потом ещё какие-то планы, эмоции, но она уже не слушала. Взбешённая обманутая женщина – это страшно, особенно если у неё ещё и немерено силы. С криком, в котором смешались и злость, и боль, и разочарование, Вериасса отшвырнула от себя не мелкого демона, словно пушинку. На послышавшийся хруст и стон, она уже не обратила внимания.

Девушка стояла посреди камеры, обхватив себя и слегка раскачиваясь, а по щекам текли слёзы. Еле слышно она постоянно повторяла: «Почему, ну почему так? За что?». Потом властный голос прервал начинающуюся истерику.

– Теперь убедилась, насколько глупым было твоё поведение? Но, как я и говорила, времени у меня нет. Сейчас ты должна решить, что будешь делать с этим демоном. Как понимаешь, вариантов только два. Убивать его нецелесообразно – действительно, ценное будет приобретение.

Вериасса медленно подошла ко всё ещё лежащему Дальсану. Прогнала беспокойную мысль о том, что он, кажется, получил несколько переломов. Холодно посмотрела и приказала:

– На колени! – демон молча подчинился, лишь чуть заметно скривившись от боли. Хорошая выдержка, настоящий воин, ведь левая рука плетью свисает вдоль тела, да и бок явно старается щадить. Вдруг в голове мелькнули смутные воспоминания об ощущениях – удивление, осознание, любовь? Но она уже продолжала. И куда подевалась нежная наивная мечтательница? Всё затмила боль. – Я хотела подарить тебе свободу и свою любовь, сделать равным себе. Взамен просила лишь ответных чувств и нежности. И ты легко убедил меня, что с радостью дашь всё это. Знаешь, очень больно узнавать, что твои чувства используют. Теперь я не считаю тебя достойным такой награды. А вот чего мне хочется, это отплатить за предательство. И такой способ есть. Я обращу тебя, но не птенцом, а полностью подчинённым рабом, не способным ни предать, ни ослушаться. По крайней мере, тогда я буду в тебе уверена.

Дальсан от этих слов вздрогнул, видимо, представив, что его ожидает, и с отчаяньем посмотрел на вампиршу. Но вот плечи опустились, и он глухо сказал, хотя ответа никто и не ждал:

– Я понимаю, что полностью нахожусь в твоей власти. И приму любое твоё решение, лишь бы остаться рядом… Так случилось, что я всё же полюбил, Вериасса. Хоть и сам осознал это довольно поздно. Тебе решать.

Она хотела верить. И ведь мелькали на краю сознания какие-то обрывки его чувств. Что ж, способ проверки известен. Резкое движение, рывок за волосы, вонзить клыки, не думая о том, что делает больно – именно боль Вериасса и хотела причинить, а демон лишь молча терпел. Но с первым же глотком на вампиршу обрушились его эмоции, ошеломив, закрутив в дикой мешанине из нежности, сожаления, надежды и… любви. Она ликовала – не обманул! Наконец-то он ответил взаимностью. Сделала ещё глоток, наслаждаясь погружением в океан чувств… и не замечая, что демон безвольно обмяк и лишь её рука удерживает его вертикально. Равнодушный голос Богини вернул девушку к реальности.

– Если ты собралась сделать тупого вампа, можешь продолжать в том же духе. Я чувствую, яд ты уже выпустила из-под контроля. Но если хочешь сотворить нормального вампира, пора уже принять решение. Хотя по твоим сияющим эмоциям и так понятно, каким оно будет. Поторопись, Вериасса, он уже почти на грани.

Теперь девушка и сама это чувствовала. Торопливо полоснув когтями по запястью, поднесла его к губам любимого демона и мягко приказала пить. После нескольких глотков того начала колотить крупная дрожь. И тут Богиня велела оставить обращающегося в камере и идти за ней. Вериасса попробовала возразить, что это жестоко, и раз он станет одним из них надо хоть снять с него оковы. Ответ её не порадовал.

– Мне некогда разбираться с вашими «семейными» проблемами. Ещё предстоит решить вопрос с тобой. А с ним ничего не случится, если побудет немного в привычном уже положении. Надо вырабатывать в новорожденных послушание. Ты начинаешь испытывать моё терпение, девочка!

Богиня явно испытывала раздражение, и Вериасса благоразумно поспешила молча последовать за Создательницей. Но, идя мимо решётки, не удержалась бросить последний взгляд на Дальсана, тело которого ломали судороги превращения.

В комнату Альдавара вошли только Богиня и она.

Глава 6. СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ

Глава 6. СВОБОДНОЕ ПЛАВАНИЕ

Сидя в кресле, я задумчиво рассматривала юную вампиршу, преклонившую одно колено и старающуюся под моим взглядом даже дышать пореже. Неплохая девчушка. Умеет отстаивать то, что ей дорого, но в то же время чётко осознаёт допустимые рамки поведения с теми, кто заведомо сильнее. Ну а по поводу слабости – всё решаемо при желании. Но не забыть бы просветить Детей, что возможность опускаться на одно колено – привилегия только Первых Высших вампиров и их рождённых потомков. Кстати, это мысль. Сделать подобную привилегию отличительным знаком высокого положения? Например, позволить подобное лишь моим воинам и особо приближённым. Надо будет обдумать.

 И всё же, как удивительны бывают дороги судьбы. Я и не предполагала, что замысел о парах начнёт воплощаться в жизнь столь стремительно. Да ещё и оба – бывшие демоны. Только взглянув на этих двоих рядом, сразу заметила незримую прочную нить, связывающую их души. Разбивать такую сильную (в скором будущем) и выгодную для новой расы пару было бы глупо. Сами они, конечно, ещё не осознали свою связь, но и откуда бы им знать, что притяжение и потребность друг в друге, охватившие их, являются не просто плотским влечением, а прочными узами, работающими лучше любых клятв в верности? В любом случае просветить девочку стоит. Да и пора уже действовать дальше – время слишком быстро бежит, чтобы тратить его на размышления. Вампирша должна быть готова подчинить своего будущего супруга.

– Вериасса… – заметив, что девушка вздрогнула, я добавила ласковых ноток и постаралась её успокоить. – Да не трясись ты так! Я же не собираюсь тебя наказывать. Тем более за то, чему ты по определению сопротивляться не в силах.

– О чём вы, Темнейшая Мать? – недоумение вампирши было столь искренним, что я рассмеялась. Забавная малышка – настолько боится свою Создательницу, что мягкий тон и спокойные слова вызывают растерянность.

– Я о том, девочка, что тебе первой из вампиров посчастливилось найти свою пару вот так быстро и без усилий. Ведь Альдавар наверняка рассказал вам о моём нововведении? – дождавшись подтверждающего кивка, продолжила. – Но дело в том, что эта связь обоюдная, а Дальсан, по незнанию, воспринял внезапное влечение к тебе за зов изголодавшейся по ласке плоти. Не вини его. Он на самом деле влюбился, просто не сразу это осознал.

Девушка восхищённо посмотрела на меня и, слегка покраснев, выговорила:

– Спасибо вам, Темнейшая. Вы… вы совсем не такая, как вас представляют. И подарили мне надежду на счастье – я никогда этого не забуду!

– Не забывай. Но и не заблуждайся на мой счёт. Я именно такая, как говорят – жестокая, властная и требовательная. Но и справедливость мне не чужда. К тому же твоё поведение не вызывает моего недовольства или гнева. Вот если бы было наоборот, то даже обретение пары не спасло бы тебя. Помни это, девочка. Сейчас мне придётся причинить тебе боль, но это цена, которую ты должна заплатить за будущее могущество. И по мне – так она весьма мала. Протяни руку.

– Я с радостью заплачу любую цену – вы слишком много для меня сделали.

Легко полоснула когтями по запястью девушки. Глубокие раны тут же начали медленно, но неумолимо затягиваться. Однако я уже чуть прокусила палец и, дождавшись появления маленькой капли крови, тут же затянула ранку под ней. Втирая эту каплю в кровь вампирши, одновременно ускоряла её регенерацию, так что уже через несколько секунд лишь небольшая красная лужица на полу напоминала о произошедшем.

Конечно, можно было поступить и менее кроваво – просто дать слизнуть кровь с пальца, но я твёрдо решила, что пробовать её на вкус было позволено только первому Дитя, да и то несколько раз. В отдалённом будущем, когда первые вампиры сменятся своими потомками, кровь станет орудием их подчинения, ведь не все смогут правильно понять чувства, которые будет вызывать моя близость. Но это всё в будущем. Пока же я обездвижила вампиршу, чтобы за время внедрения моей крови в её тело, та не могла себе повредить – всё же сильная боль может полностью снять с тела контроль разума. Девушка приятно удивила – по глазам было видно, какие мучения она испытывает, но она позволила себе лишь одинокую слезинку… и ни единого звука, хотя молчание на неё и не было наложено.

– Что ж, вот всё и закончилось. Можешь расслабиться. Осталось только проверить, насколько сильнее ты стала. Идём в тренировочный зал.

………

В кабинете, куда зашла вслед за Богиней, Вериасса тут же опустилась на колено и замерла в ожидании её действий. Ей обещали увеличение силы, но она просто не могла представить, каким образом это возможно. Да и находиться наедине с Темнейшей Матерью было страшновато – слишком свежи ещё были в памяти и рассказ отца (при ритуале передачи образа Тьмы) и недавнее наказание Мессира. Занятая размышлениями о жестокости их Богини, девушка не смогла удержать тело под контролем и вздрогнула от первых слов Богини.

Каково же было её удивление, когда вместо проявления раздражения, та постаралась успокоить! Ласковый тон просто вогнал Вериассу в ступор, а последовавшие слова никак не вязались с уже сложившимся образом Темнейшей. Но осознав смысл, девушка преисполнилась такой радости, что легко высказала свои предположения. И пусть Создательница уверяет в их ошибочности, она-то теперь точно знает, что Богиня вполне может быть и доброй и справедливой.

Ну а боль… Что ж, за всё надо платить, и за то будущее, которое уже виделось вампирше в мечтах, она была готова заплатить и больше. И как сразу не догадалась, что усилить её способна лишь кровь Богини? Но, конечно, такой милости, как попробовать на вкус, она не удостоилась. Это и неважно, ведь главное, что она станет первой после Мессира, а это само по себе огромная привилегия.

Боль действительно сильная, но главное сдержаться, не издать ни единого звука, не допустить судорожного движения. Хотя, двигаться она, кажется, и не может. Сомнительно, что с образом сильного вампира у Богини ассоциируются слёзы и стоны, не говоря уж о криках боли. И Вериасса терпела – когда от маленькой капельки крови, втёртой в её запястье, вверх по руке, а потом и по всему телу распространилась волна нестерпимо жгущего изнутри жара, и когда миллионы игл жалили каждую точку снаружи и внутри, а разрывающая голову пронзительная боль грозила погрузить сознание во тьму. Лишь на самом пике этого, слава Богам – кратковременного, кошмара она не удержала единственную слезинку.

Всё закончилось абсолютно внезапно. Вериасса даже не сразу осознала изменения: во всём теле чувствовалась лишь звенящая лёгкость. И сразу же – бесподобное ощущение бурлящей в крови мощи, знание, до сего дня сокрытое от неё просто потому, что было раньше не по силам. Девушка волевым усилием заставила себя успокоиться – как бы ни опьяняли ощущения, нельзя забывать, что Мессир, а уж тем более Богиня неизмеримо сильнее и могущественнее. Но испытать свои новые возможности необходимо.

Зайдя вслед за Темнейшей в тренировочный зал, Вериасса без удивления наблюдала, как почти сразу за ними входят Мессир с Коршезом. Сначала ей было велено сразиться со вторым птенцом. Потрясающие ощущения! Совсем недавно многое выполнялось на пределе напряжения сил, сейчас же всё происходило легко и непринуждённо. Девушка с удивлением поняла, что сражается с Коршезом вполсилы, и увеличила темп. И всё же для неё стало полной неожиданностью, когда через несколько минут соперник был повержен на пол, а в его горло упирался кончик клинка. Никогда раньше ей не удавалось не то что обезоружить вампира, а и нанести ему хоть маленькую ранку, даже если он сражался не в полную силу (а это было почти всегда). Волна радости поднялась из самого сердца и выплеснулась счастливой улыбкой – наконец-то она стала по-настоящему сильной!

– Не расслабляйся, девочка. Теперь тебе предстоит сразиться со своим Мессиром. Альдавар, как долго тебе может противостоять Коршез?

– В настоящем бою он, пожалуй, смог бы продержаться секунд пятнадцать. Но, поскольку в учебном поединке уничтожение противника не является целью, то он выдерживает минуту с небольшим.

– Что ж, проверим, на что теперь способен твой второй птенец.

Вериасса побаивалась предстоящего боя, ведь она никогда ещё не сражалась с Мессиром. Но собственное любопытство, в конце концов, перебороло страх. Остался лишь исследовательский интерес к своим возможностям. И сразу вампирша с удивлением поняла, что Альдавар лишь слегка сдерживает свои силы, а она вполне в состоянии отразить его атаки… какое-то время. Они чуть ли по стенам не бегали, выполняли невероятные кульбиты, стремительные неожиданные атаки на немыслимой ранее скорости.

Ей очень понравился бой. Несмотря даже на то, что она всё равно оказалась разоружена и прижата к стене – это как раз закономерно. Когда же Создательница огласила время – целых две минуты! – девушка была совершенно счастлива. Поймав восхищённый и чуть завистливый взгляд второго птенца – теперь уже точно второго – Вериасса порадовалась отсутствию в нём злости и горечи поражения. Не хотелось бы, чтобы Коршез стал воспринимать её как врага.

– Альдавар, Коршез, приведите сюда новообращённого птенца. Его необходимо обуздать в ближайшее время. Пока я здесь, это произойдёт наименее тяжело для него.

Вампиры молча вышли, а Богиня продолжила, обращаясь к Вериассе.

– Ты должна заставить его не только любить, но и уважать тебя, признавать твою силу, как бы тяжело это ему ни далось. И лучше сделать это сразу. Иначе он будет по-прежнему воспринимать тебя как восхитительное, но заведомо слабое создание. Так что, как бы ни любила, сейчас тебе придётся быть жестокой со своим возлюбленным. Он должен публично покориться тебе – как физически, так и морально. На ваших отношениях это скажется положительно, а заодно он поймёт, что тебя можно и нужно уважать и порой – бояться.

Всё это очень не нравилось вампирше, но она понимала, что Богиня права. Дальсан должен понять, что она сильнее его, что заслуживает не только восхищения, но и почтения, тем более, когда она сама уже в полной мере осознала свою мощь. И лучше действительно причинить ему боль сейчас (а в том, что ей придётся поступить именно так, девушка не сомневалась, ведь демоны уважают лишь того, кто сильнее), пока между ними ещё нет по-настоящему близких отношений, чем пытаться потом исправить последствия своей мягкости. А уж как сделать больно, даже не прикасаясь, она теперь знала и умела.

Прежняя Вериасса наверняка бы ужаснулась от мысли, что придётся самой жестоко мучить возлюбленного, и вряд ли смогла бы переступить через любовь и жалость, но нынешняя – прекрасно осознавала необходимость подобных действий и была готова, пусть и без особого желания и радости от предстоящего, использовать свои возможности.

Меж тем, вошли вампиры и, подведя новенького к девушкам, ловко поставили его на колени и отступили к дверям.

………

Дальсан очнулся с раскалывающейся головой и стойким желанием кого-нибудь разорвать. И почему он не удивлён, что его не предупредили о некоторых особенностях этого обращения? С другой стороны, кто он такой, чтобы предупреждали? Просто бесправный пленник… ну да ничего, он себя ещё покажет. Легко поднявшись, новоявленный вампир с удовольствием потянулся. И тут же выругался, поняв, что так и остался в камере, а на запястьях по-прежнему красуются антимагические браслеты. Вот гады! С другой стороны, ему всё ещё не доверяют, так что неудивительно.

Мысли вернулись к недавним событиям. Вериасса… Каким-то образом она узнала всё о его планах, и ему было по-настоящему плохо, когда увидел в прекрасных глазах страдание и разочарование. Даже её последующая жестокость и боль переломанного тела не вызвали таких ощущений. Кстати, о переломах. Потрясающая регенерация! Будучи демоном, он восстанавливался бы несколько часов, а сейчас, судя по ощущениям, прошло не больше получаса. Но вспомнив последние слова вампирши, Дальсан погрустнел. Она обещала сделать его рабом. Неужели так и произошло? В любом случае ему оставалось лишь ждать.

Поймав себя на мысли, что из-за пересохшего горла немилосердно хочется пить, он тут же вспомнил, как вампиры припадали к его шее, и… жажда усилилась в разы. С удивлением ощупал языком увеличившиеся клыки. Он теперь тоже вампир, и также будет пить чужую кровь. Почему-то эта мысль не вызвала ни отвращения, ни былого негодования – как сказал однажды желтоглазый, право на жизнь и свободу имеет лишь тот, кто окажется достаточно сильным, а все остальные – лишь бесправная еда.

Внезапно Дальсан насторожился. Он впервые услышал, что кто-то приближается к дверям камеры! Но, прислушавшись к себе, понял – это не слух, это ощущение. Он чувствовал, что за решёткой стоят двое вампиров! И Вериассы среди них нет. Подавив в себе привычное желание вжаться в стену, он остался в центре камеры. Вошедшие остановились напротив, и желтоглазый с усмешкой уставился на него. Дальсан тоже смотрел, не понимая, что ему делать и что от него хотят. Сопротивляться сейчас, пока его ограничивали оковы, было бессмысленно и глупо.

– Итак, я очень кратко объясню правила поведения, нарушать которые ты не имеешь права. Остальное и более подробно тебе расскажет хозяйка, – усмешка на лице желтоглазого превратилась в радостный оскал. – Для начала – при моём появлении ты обязан опускаться на одно колено.

Дальсан с сомнением глянул на того, кого ненавидел и боялся с самого своего пленения. Пусть попробует заставить! До сих пор он преклонял колени лишь перед главой правящего рода, да перед членами императорской семьи. А тут какой-то вампир… Полыхнувшее в глазах того злое веселье, очень ему не понравилось, и не зря.

– Как же я люблю учить непокорных. Отныне я для тебя и глава рода и император в одном лице!

Желтоглазый может читать мысли?! На плечи навалилась неимоверная тяжесть, а одна нога вдруг перестала быть опорой и подломилась. Дальсан упал на колено, но всё же попытался подняться. Куда там… Казалось, на плечи давит скала, грозя раздавить непослушную букашку. Ещё немного и его просто распластает по полу! Что ж, как ни неприятно, но придётся подчиниться превосходящей силе. Как только Дальсан это понял и прекратил сопротивление, тяжесть тут же исчезла. Подавив глупый порыв немедля подняться, он лишь распрямился и посмотрел в глаза вампира, которого невольно начинал уважать.

– Хорошо. Первый урок ты усвоил. Меня зовут Альдавар и я Повелитель всех вампиров. Никто из вас ни сейчас, ни в будущем не сможет мне сопротивляться. Осознай это и запомни. Коршез и Вериасса мои птенцы, а ты птенец Вериассы. Ты обязан во всём подчиняться своему Мессиру и принадлежишь ей целиком и полностью. Однако мои приказы имеют высший приоритет для всех. За непослушанием всегда следует жестокое наказание, опять же – либо от меня, либо от твоего Мессира. Также ты обязан выказывать почтение и уважение другим моим птенцам, но приказы тебе отдаёт лишь Вериасса. А теперь вытяни руки вперёд.

Дальсан размышлял над услышанным. Он, конечно, любит Вериассу, но подчиняться женщине? Да к тому же более слабой? Он всегда чувствовал в ней какую-то хрупкость, несмотря на то, что легко справлялась с ним. Но, во-первых, он постоянно был ослаблен, а оковы блокировали магию; во-вторых, он был обычным демоном не правящего рода (а те значительно сильнее); и, в-третьих, отшвырни его так к стене хотя бы Коршез, то наверняка переломом руки и пары рёбер дело не ограничилось. Вот если бы она сделала его рабом, тогда да, выбора бы не существовало. Дальсан не знал, как делают рабов вампиры, но чувствовал, что прав. А так – она упустила шанс подчинить его. Ничего, всё это можно прояснить и позже.

Машинально выполнив приказ Альдавара, вытянул руки и почувствовал, как разомкнулись браслеты, а тело наполнила такая родная и близкая магия. Наконец-то! На мгновение мелькнула мысль о попытке побега, но тут же исчезла. Повелитель вампиров не просто так безбоязненно освободил его, а значит, он прекрасно осведомлён о его уровне силы и уверен, что легко справится в случае сопротивления. Дааа. Как раз с Альдаваром ему придётся серьёзно считаться и покоряться. Но тот вполне достоин – не зазорно подчиниться столь сильному существу.

– Теперь иди за мной, – голос желтоглазого вампира ворвался в его размышления, – сейчас ты предстанешь перед Темнейшей Матерью – нашей создательницей и Богиней. И упаси тебя все Тёмные Боги допустить в общении с ней хоть малейший намёк на непокорность! Я сам с трудом выдерживаю её гнев, если допускаю ошибки, а тебя просто разнесёт на кусочки, и это совсем не значит, что мучения твои прекратятся. Да, и перед ней ты должен стоять на коленях полностью. Идём.

Так, сопровождаемый двумя вампирами, Дальсан и вошёл в большой зал – явно для тренировок. И сразу залюбовался двумя совершенно разными, но невероятно прекрасными девушками. Теперь, при нормальном освещении, он лучше смог рассмотреть ту, которую Альдавар называл Богиней. Как-то не верилось, что это хрупкое красивое создание может быть опасным. За размышлениями он совершенно забыл, о чём предупреждал желтоглазый вампир, но тот, видимо, тщательно контролировал ситуацию, поскольку, только они остановились перед девушками, Дальсану под колени резко ударил точечный магический заряд. Ему пришлось приложить значительные усилия, чтобы не свалиться мешком им под ноги.

На лице той, которую величали Богиней, промелькнула усмешка, а Вериасса, стоящая до этого чуть позади, поравнялась с ней и вопросительно посмотрела. Та в ответ легко кивнула и вновь улыбнулась – теперь уже более тепло. Девушка тоже кивнула и обратила синий взгляд на Дальсана. А он никак не мог понять, что же смущает и напрягает в её поведении?

– Дальсан, я решила дать тебе последний шанс доказать искренность своих чувств и сделала моим птенцом. Но ты должен понять, что не сможешь быть ведущим в наших отношениях. Я твой Мессир, и ты обязан уважать меня и беспрекословно выполнять приказы. Ты сейчас при всех должен поклясться мне в верности и покорности, а также в том, что не будешь пытаться сбежать. Чему улыбаешься, интересно знать?

Новорожденный вампир действительно улыбался. Эта девочка чересчур многого от него хочет.

– Вериасса, я люблю тебя всем сердцем! Я не оставлю тебя и готов выполнять твои капризы и защищать. Но покорность? Место женщины за спиной её мужчины. Каким образом ты сможешь заставить меня выполнять приказы?

– Каким? Что ж, ты не оставил мне выбора…

Взгляд девушки впился в его глаза и уже не отпускал, зрачки засветились алым пламенем. И в это короткое мгновение Дальсан внезапно осознал, что его смутило в вампирше – она стала спокойнее и величественней, в жестах сквозила твёрдая уверенность в своих силах, чего никогда не было раньше. А потом его поглотила боль. Неумолимая, вгрызающаяся в тело и рвущая его на части, не позволяющая сосредоточиться и возвести барьер. Но он терпел. Никогда бы не подумал, что любимая способна на такое. Но в алеющих глазах не наблюдалось торжества и наслаждения – лишь осознание необходимости и грусть. Ей не нравилось происходящее, но целью было полное подчинение строптивого птенца. А Дальсан не хотел сдаваться. До тех пор, пока девушка не вздохнула с сожалением, а на него немедленно обрушился необъяснимый липкий ужас и вдвое усилившаяся, хоть это и казалось невозможным, боль.

Он перестал что-либо соображать, упал на пол, тем не менее не разрывая зрительного контакта, и закричал. Спустя целую вечность боль вновь уменьшилась, но парализующий и сводящий с ума ужас никуда не делся. Почти не понимая, что говорит, он взмолился:

– Пожалуйста… Не надо больше! Я всё сделаю, госпожа. Не надо, пожалуйста, умоляю!

Всё прекратилось так же внезапно, как и началось, но память о пережитом намертво впечаталась в душу. Как же сильно он недооценил эту хрупкую на вид синеокую девочку. Никогда и ни у кого бывший демон не просил ещё пощады, а она добилась этого так легко. Словно издалека до него донеслись тихие слова:

– Я жду твоего ответа, Дальсан. Готов ли ты подчиняться мне?

Вампир с трудом вернулся на колени и, низко склонив голову, ответил.

– Я подчиняюсь власти моего Мессира. Клянусь быть верным и покорным её воле, быть рядом столько, сколько она того захочет.

Он старался говорить тихо и ровно, вот только предательскую дрожь в голосе до конца так и не смог подавить.

………

Я наблюдала за молодой вампиршей, не вмешиваясь в «воспитательный процесс». Да, девочка резко повзрослела. Мощно она взялась за птенца – таким воздействием и Высшего вампира возможно подчинить. А ведь лишь одну каплю крови ей дала! Хотя, по силе всё равно с Альдаваром даже не сравнится. Что ж, последствия своей резкости она потом сгладит, наедине. Мне же было от чего испытывать удовольствие – всё складывалось весьма удачно. Но коль уж сегодня, как добрая фея, исполняю желания, надо осчастливить ещё кое-кого.

– Молодец, Вериасса! Быстрая и очень эффективная работа. Но советую закрепить результат – погоняй-ка своего птенца по залу с мечом, – на лице девушки расцвела предвкушающая улыбка, а Дальсан чуть заметно вздрогнул, ведь теперь он не представлял, что ещё можно ожидать от Мессира. – Кстати, Коршез, насколько я знаю, ты тоже определился с кандидатурой птенца? Вот пока я переговорю с Альдаваром, иди и обрати его. Если правильно помню – Кредаш су'Ташшат, из Повелителей Земли? Потом приведёшь его в зал, заодно захватишь кого-нибудь из пленников – одного для обоих молодых птенцов.

Коршез поклонился, даже не пытаясь скрыть своей радости.

– Спасибо, Темнейшая Мать!

Затем быстро развернулся и буквально вылетел из комнаты. Мы с Альдаваром тоже вышли и устроились в кабинете. Спустя минуту из тренировочного зала послышался звон мечей.

– Экселенца, – Альдавар остановился и склонил голову.

– Нет, больше ты меня так звать не будешь. Ты начинаешь создавать свой народ и теперь это твой титул. Ко мне обращайся, как сам придумал, или просто – Богиня, ведь имя мне не нужно. А твоих первых птенцов будут называть Мессирами не только их собственные птенцы, но и все последующие вампиры. И найдите достаточно источников пищи: чтоб по одной жертве на двоих новообращённых сразу – всё равно они в первый раз выпьют досуха – и потом по одному сосуду для каждого на то время, что будешь их учить. Итак, у тебя шесть дней на обращение птенцов, потом ещё десять, чтобы обучить их всему необходимому. И учти: после обучения проверкой для всех станет полное уничтожение клана твоих врагов. Выжить обязаны все птенцы! Затем они должны создать себе тоже по птенцу… и я отправлю вас по разным мирам. Новая раса должна появиться в как можно большем их количестве. Так что готовь Детей как следует – потом возможности чему-то научить уже не будет, и им придётся познавать всё самим.

– Я всё выполню, моя Богиня.

– Хорошо. Позовёшь меня ещё раз перед нападением на клан шшас'Риссад – скажу напутственную речь. Сейчас же мне пора.

Звук последних слов растаял одновременно с ней самой и появлением в кабинете Коршеза с птенцом и жертвой через плечо.

Вериасса, оставшись наедине с Дальсаном, задумчиво посмотрела на коленопреклонённого мужчину. Не перегнула ли она с воздействием? По ментальной связи доносились отголоски бурлящих в нём эмоций – недоумение, страх перед ней и своим будущим, сожаление об ушедшем и покорность судьбе. Дааа. Если он совсем сломается, будет очень нехорошо. Как же исправить?

– Дальсан, поднимись, – вампир немедля выполнил приказ, но голову по-прежнему не поднимал. – Посмотри мне в глаза.

Она почувствовала его страх – вот глупый, думает, что опять его будут наказывать!

– Я не буду делать тебе больно, милый. Своим поведением ты сам вынудил меня, тем более при свидетелях. И, кстати, чтобы наказать, мне совсем не нужен полный зрительный контакт. Так что перестань трусить и веди себя достойно воина! Я не собираюсь больше поступать с тобой так без достаточно веской на то причины, это была лишь демонстрация возможностей.

Дальсан подчинился и нерешительно взглянул ей в глаза. А Вериасса почувствовала волну надежды и… восхищения? Вот всё же странные создания эти мужчины – ты скручиваешь их в вензель, унижаешь, а они потом восхищаются твоей силой. Что ж, сейчас она даст ему ещё один повод для уважения. Велев птенцу выбирать оружие, обнажила свой меч и встала в стойку.

Они сражались минут десять. Не потому, что Вериасса не могла справиться с соперником – просто она подстроилась под его темп и с удовольствием погоняла по залу, выясняя степень мастерства своего птенца. Но как только в чувствах того начало просвечивать самодовольство и снисходительность к ней, быстро закончила бой, разоружив воина и обозначив смертельный удар.

А потом пришёл Коршез со своим птенцом и пленником, которого оба новообращённых выпили буквально за несколько мгновений. Жизнь налаживалась.

………

На очередном постоялом дворе в очередном мире мне вспоминалось прощание с первыми Детьми Ночи. И повод гордиться своей работой, несомненно, был. В расправе над целым кланом не погиб никто. Правда, перед нападением я пообещала, что если они позволят себе подставиться под удар и умереть, то выдерну их души из небытия и обреку на такие мучения, какие только смогу придумать. А отсутствием фантазии я никогда не страдала.