Текст книги "Становление (СИ)"

Автор книги: Тиана Макуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)

Про то, что собираюсь разделить мягкость и жестокость между двумя телами не совсем в озвученной пропорции, она вряд ли узнает – просто со временем характер «новой» Ллосс станет более жёстким, так, что она и сама не заметит, а «старая» немного смягчится. Так будет правильнее. И интереснее, конечно.

– Значит, у меня всё же будет нормальное тело?

– Ты опять позволила себе усомниться в моих словах? Конечно, будет – я не собираюсь нарушать основное условие нашей работы.

– Тогда всё остальное неважно.

– Ну, раз мы всё выяснили – начнём.

Тело богини окуталось мягким сиянием, охватившим его непрозрачным коконом, который по прошествии нескольких секунд разделился на две части. И вот уже передо мной два разных существа – красивая тоненькая темнокожая девушка с серебряными волосами и копия прежней Ллосс, но с более резкими чертами лица. Девушка открыла глаза – тёмно-зелёные, чуть темнее, чем у меня – и слегка отшатнулась. Я же сделала ей знак молчать и накрыла пологом невидимости, а затем пробудила паучиху. Красные глаза делали её облик ещё более зловещим.

– Отправляйся к своим детям, ты выполнила долг передо мной. Больше я не стану вмешиваться в твои дела – до тех пор, пока ограничиваешься Подземьем. Запомни это.

Лёгким взмахом руки я отправила Паучью Королеву в родные пещеры.

Когда же растаял полог невидимости, новая Ллосс стояла на коленях с сияющими от счастья глазами и слезами, текущими по щекам.

– Ах, прекрати! Нечего реветь, как простая смертная. Поднимись! – я, конечно, была довольна поведением богини, но иногда полезно разыграть и благородство. – Отбери пять самых плохо подходящих для изменения Жриц – потом решу, как с ними быть. А я пока разберусь с некоторыми, не в меру любопытными и непослушными рабами.

Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ

Глава 3. РАБСТВО, КАК ЕГО ПОНИМАЮТ БОГИ

Стоя на коленях, молодой дроу уже почти не сомневался в своей участи – слишком явно в глазах золотоволосой Богини мелькнул интерес. Ощутив тонкий пальчик на своих губах, он не смог сдержать дрожи. Ресницы взлетели сами собой, и Вэрс посмотрел прямо в глаза Богини, чувствуя, как не в силах сопротивляться даже мысленно. Когда она приказывала, он мог думать только о том, что обязан подчиняться. Но это оказалось неожиданно приятно. Девушка улыбнулась, на мгновение сверкнув ровными зубками.

Последовавшие за этим спокойные слова лишь подтвердили свершившийся факт: отныне он раб. Ну вот, расслабился, размечтался… Всё-таки рабство. За что?

С другой стороны, кем он был для женщин его семьи, как не рабом? От той же, кого Ллосс называла Повелительницей, не исходило ни беспричинной агрессии, ни неукротимой злобы – возможно, его участь и не столь уж плоха. Вэрс интуитивно понимал, что эта невысокая (всего лишь ему по плечо) девушка гораздо опаснее и сильнее, чем Кровавая Богиня тёмных эльфов, а может, и ещё кто из богов, но он знал, как правильно себя вести с властными женщинами – жизнь заставила научиться, чтобы выжить. А кроме того, поймал себя на мысли, что ему самому уже не терпелось ощутить в своих объятьях нежное безупречное тело. Но эти непонятные скачки настроения и отношения к происходящему вызывали недоумение и подозрение – всё слишком быстро менялось в его представлениях, что наводило на мысли о ментальном воздействии.

Стоять на коленях столь долгое время не очень неудобно, но мужчине приходилось терпеть – неизвестно, как отреагировала бы хозяйка на самоволие, ведь она-то ему вставать не разрешала. Из-под полуопущенных ресниц он потихоньку наблюдал за двумя Богинями, и не мог понять, зачем столько трупов. Конечно, кое-что они упомянули в разговоре, но Вэрс далеко не всё понял. Если они собрались куда-то переселять тёмных эльфов, зачем весь этот жестокий бред с жертвоприношением? И что имелось в виду под намерением «изменить» их? Происходящее никак не укладывалось в голове.

Всё же женщины слишком жестокие и непостижимые существа. И как надоело находиться под их властью, быть постоянно настороже, чтобы угодить и не разозлить при этом! Но другой жизни он не знал, и всё его сопротивление принятому порядку сводилось к дерзким мыслям и иногда – высказываниям. Даже такое поведение являлось верхом смелости и считалось необычным, ведь мальчиков с самого раннего детства очень жёстко приучали мыслить о себе, как о существах второго сорта.

Возмущённый вскрик оторвал Вэрса от размышлений, а увидев причину, мужчина едва удержался, чтобы не вскочить – у ног двух Богинь лежал молодой дроу с развороченной грудью. Он успел услышать распоряжение своей хозяйки и заметил её мимолётный взгляд. Стало страшно, но уже через мгновение мозг погрузился в серое «ничто»: исчезли звуки, цвета, даже мысли. Он не знал, как долго пробыл в беспамятстве, но когда очнулся, всё шло своим чередом – поступали тела, он стоял на коленях, а в голове отдавался последний услышанный приказ Повелительницы: уничтожить провинившийся Дом. Вот так легко? Просто желание и несколько десятков, а может, и сотен эльфов перестали существовать из-за одной неуёмной Жрицы! Напрасно он подумал, что в хозяйке нет чрезмерной жестокости, придётся быть очень осторожным.

Внезапно наступившая тишина заставила молодого дроу осторожно поднять взгляд, а затем и более открыто осмотреться – он остался в огромной пещере совершенно один! Богини и портал исчезли незаметно, и лишь полная тишина заставила обратить на это внимание. Вслушиваясь в пространство и выждав ещё несколько секунд, Вэрс осторожно поднялся и начал обследовать пещеру, зная, что если его поймают на этом, то, скорее всего, накажут, но не мог упустить такой шанс изучить место, куда его занесла судьба, ведь другой возможности может и не представиться.

Не слишком большая пещера из обычного серовато-бурого камня оказалась достаточно светлой. Рассеянный свет сочился через мельчайшие отверстия в своде, усеянном сталактитами, а абсолютно ровный пол говорил о постороннем вмешательстве. Осмотр не потребовал много времени, а Вэрс остался разочарованным – он не получил никаких полезных сведений! После некоторых колебаний всё же решил изучить и выходы из пещеры. Их было всего два, в противоположных концах. Недолго думая, дроу выбрал дальний от недавнего портала, и решительно направился в неширокий тоннель. И только отлетев на пол пещеры, сообразил, что его не стали бы так просто оставлять одного. Он ощутил невидимую, но непреодолимую преграду, только с размаха впечатавшись в неё, а немедленный магический удар довольно болезненно отбросил к центру пещеры.

Встряхнув головой, прогоняя звон в ушах, воин криво усмехнулся – чтобы вывести его из строя, удар нужен гораздо более сильный. Значит, цель преграды – удержать не навредив. Интересно, а магическая сила действительно пропала, или ему так показалось от волнения и безысходности? Обратившись внутрь себя, дроу попытался применить хоть что-нибудь из знакомых с юности умений. И не получил ни малейшего отклика. Какое же это неприятное чувство – беспомощность и полное отсутствие магии! Как так могут жить обычные смертные и не испытывать при этом чувства неполноценности? Бррр.

Осталось изучить ещё один выход, хотя он и не сомневался, что тот тоже запечатан. Вэрс подходил к нему медленно, выставив вперёд руку, и ёжась от неприятного ощущения опасности. И сильно удивился, когда рука не встретила ожидаемой преграды. Всё ещё не веря в удачу, осторожно прошёл в довольно просторный тоннель и даже сделал несколько шагов вперёд. Ощущение взгляда в спину заставило резко развернуться и настороженно замереть. Позади никого не оказалось, но необходимо было убедиться. Воин тихо подошёл ко входу в пещеру и… вновь врезался в преграду. Его заманили в ловушку! От осознания прошиб холодный пот – теперь хозяйка непременно узнает, что он ослушался приказа. Ну что ж, раз наказание всё равно неизбежно, он, по крайней мере, разведает побольше.

Дроу медленно двинулся по тоннелю, но ничего нового узнать не удалось – несколько встреченных ответвлений от основного пути оказались заперты магией, да так, что даже рассмотреть, что скрывается за преградой, не получалось. Вздохнув, Вэрс продолжил путь, двигаясь бесшумно скорее по привычке, чем из необходимости. Когда впереди послышались тихие голоса, мужчина не смог пересилить любопытства и вслушался в разговор – может, он прольёт хоть какой-то свет на всё, тут происходящее?

Долго подслушивать не получилось – странно, если бы подобное богиней осталось незамеченным. Словно петля захлестнулась на шее и резко дёрнула. Молодой дроу влетел в пещеру, и его протащило по полу, в то время как руки пытались разжать невидимые тиски на горле. Он чувствовал, что лёгкие готовы разорваться, а перед глазами плавали красные круги, но хоть чуть-чуть ослабить чужую хватку всё не удавалось. Потом появилось впечатление, что грудь сдавило тяжёлым камнем, а в рёбра упёрлись острые края. Ощущение собственной беспомощности пугало и даже злиться сил уже не осталось.

– Опусти руки, немедленно, – раздался спокойный голос.

Вэрс слышал его, как в тумане, но подчинился. В лёгкие сразу же ворвался свежий воздух. Немного погодя мужчина открыл глаза и понял, что камень, сдавливающий грудь, является ступнёй его хозяйки, а в рёбра впивается край подошвы. Он лежал, стараясь не шевелиться, и смотрел ей в лицо.

– Ты в первый же день испытываешь моё терпение! Ведь было велено ждать, а не отправляться на поиски. Или, может быть, ты столь глуп, что решил бежать?

– Нет! Нет, моя Госпожа! – голос хозяйки казался ровным, но дроу охватил озноб. – Это всё моё проклятое любопытство, стало интересно – куда я попал. Я даже и не думал о побеге, поверь.

– Хм, верю. Всё, что тебе необходимо знать, я и так расскажу. Но это верх безрассудства – исследовать наобум неизвестный мир! Ты ведь мог и не дойти живым до этого места.

– Моя Госпожа, я – воин-дроу, у меня есть оружие, но нет страха перед опасностью!

– Ну да, если только эта опасность не предстаёт в виде ваших женщин, – уши воина нервно дёрнулись и он опустил взгляд.

– Они сильнее, но я бы не побоялся бросить вызов обществу, если б знал, что в случае проигрыша мне грозит просто смерть, или будет возможность самому уйти из жизни. А вам сопротивляться вообще бессмысленно, ведь наверняка дадите мне умереть только, когда сами этого захотите.

– Умный мальчик. Но ты всё равно делаешь много ошибок. А мои наказания часто весьма болезненны и вредны для здоровья. Да и фантазия у меня, поверь, ну ооочень богатая в этом отношении.

– Я просто пока не знаю, как правильно тебе служить, Госпожа. Но я научусь.

Я смотрела в красные глаза и знала, что тёмный эльф говорит искренне. На самом деле я вполне довольна такой непокорностью – это значит, что он не сломлен и не станет бездумно выполнять приказы. Но учить разумному послушанию мужчину всё же необходимо. Убрав наконец ногу с его груди, велела рабу подниматься, открыла портал, и мы оказались в жилых покоях.

***

Прохождение портала оставило Вэрсу довольно неприятные воспоминания: ощущение полёта в пустоте, лёгкий звон в ушах и кратковременная дезориентация. Новое помещение явно было жилым. Взгляду открылась большая комната с мягким освещением, на полу лежало множество пушистых ковров, на стенах тоже висели ковры, но более тонкие и красивые. Посреди комнаты стояла естественная перегородка – с одной её стороны находилась общая зона со столом, стульями, какими-то сиденьями и лежанками с высокими мягкими спинками (потом он узнал, что это кресла и диваны), а с другой, судя по выглядывающему краю огромного ложа, личная, в стене которой виднелась дверь в ещё одно помещение. По отсутствию окон он понял, что они всё ещё в пещерах.

Повелительница наблюдала за ним, видимо, давая немного времени осмотреться, затем дошла до ближайшего мягкого сиденья и с удовольствием опустилась в него. Заметив движение краем глаза, Вэрс перевёл взгляд на ту, которой отныне принадлежали его жизнь и смерть. Сидящая девушка с интересом рассматривала его, он в ответ тоже скользнул взглядом по соблазнительному телу.

Только сейчас заметил, что она одета в любимый тёмноэльфийками облегающий костюм из очень дорогой и прочной ткани – паучьего шёлка, только цвет был тёмно-зелёный, а не чёрный, как обычно. Мужчина вновь испытал смущение, поймав себя на мысли о том, как плотно одежда облегает тело, обрисовывая его во всех подробностях. Отчасти он понимал, что такая реакция обусловлена не только физической притягательностью девушки, но и воздействием божественной сути, но сделать с собой ничего не мог. А насмешка в глазах хозяйки говорила, что она всё это прекрасно понимает и забавляется его смущением.

– Сними пояс с оружием и отдай его мне.

Что? Лишиться верных клинков? Его защита и так ослабла с исчезновением магических сил! Вэрс непонимающе смотрел на Богиню и медлил с выполнением приказа. Воин никогда по доброй воле не расстаётся со своим оружием! Он, конечно, даже безоружный далеко не беззащитен, но исполнить приказ – всё равно что отрезать часть себя. Девушка тяжело вздохнула, недовольно сжала губы и протянула руку, при этом приказав ему замереть. Волна отчаянья накрыла, когда дроу увидел, что оружие материализовалось в изящной ладони, и одновременно почувствовал не только исчезновение привычной тяжести с бёдер, но и свою полную неподвижность. Его тело больше не подчинялось хозяину!

– Раздевайся – я хочу лучше ознакомиться со своим подарком.

Вэрс пытался сопротивляться чужой воле вопреки всякой логике и осторожности, но руки легко начали избавляться от одежды: на пол полетел плащ, жилет, рубашка. Как же просто боги могут управлять смертными! Очень быстро на теле осталось только исподнее бельё и руки уже взялись развязывать шнуровку, когда прозвучал приказ остановиться. Мужчина еле заметно облегчённо выдохнул – тяжело перенести подобное унижение. Интересно, если она прикажет телу возбудиться, это тоже произойдёт мгновенно и без моего сознательного участия? Но тут же понял, что вовсе не горит желанием узнать ответ на свой вопрос. Да и нет необходимости отдавать такой приказ, с грустью сознался дроу сам себе – её присутствие действует совершенно недвусмысленным образом. Он уже и смущаться перестал за реакции собственного тела.

Тем временем его мучительница обошла вокруг, оценивающе разглядывая и усмехнувшись, когда взгляд её опустился чуть ниже пояса. Она даже потрогала мышцы на руках, что напомнило дроу невольничьи торги, когда вот также ощупывают будущее приобретение, проверяя его пригодность к работе, легко провела ладонью по груди и животу, отчего сердцебиение у Вэрса участилось. Закончив с осмотром, хозяйка вернулась в кресло.

– Ну что ж, как я и предполагала, у тебя хорошее тело. А теперь слушай внимательно. Мне не очень хочется делать из тебя безвольное существо, но я не потерплю неподчинения приказам. И пока даю время подумать и сделать выбор – либо добровольно и беспрекословно подчиняешься, либо это делает твоё тело без участия сознания. Я надеюсь, ты уже прочувствовал всю «прелесть» подобной ситуации? По глазам вижу, что да. И следующий вопрос – это мысли. Как думаешь, кто помог Ллосс вычислить всех недовольных её властью? Ага, понимаешь. Так вот, ты уже не единожды оскорбил меня своими размышлениями и будешь наказан – как раз появится время на оценку ситуации. Иди за мной!

Поднявшись с кресла, Богиня направилась в сторону кровати, а дроу дёрнулся за ней, как на поводке. Всё ещё не отпускает… Интересно, какое может быть наказание на постели? Не изнасилует же она меня… Вэрс с запозданием понял, что опять допустил промашку в мыслях, потому что хозяйка резко обернулась и с шипением произнесла:

– Поверь, мне нет необходимос-с-сти принуждать мужчин к близос-с-сти! И в мою постель ты попадёшь, только если будеш-ш-шь меня об этом умолять… долго и убедительно!

Вот дурак, разозлил на свою голову! Девушка резко толкнула его к одному из опорных резных столбиков, и Вэрс довольно чувствительно приложился головой и спиной к рельефу. По приказу богини руки взлетели вверх и он почувствовал, как запястья оплели и притянули к столбу верёвки, явно магического происхождения. Такие не порвёшь и не ослабишь. Следующая верёвка обвилась вокруг горла, но не слишком туго и дыханию не мешала. И всё же от осознания собственной беспомощности в груди стало тесно.

– Время твоего наказания закончится, когда я вернусь в покои. А это добавлю, чтобы, во-первых, ты понял, что некоторые мысли несут опасность в первую очередь для тебя самого, а во-вторых, гарантированно с нетерпением ждал моего возвращения, – богиня злорадно улыбнулась и произнесла глубоким чувственным голосом, глядя своему рабу прямо в глаза, – возбудись!

Она исчезла, а дроу застонал от отчаяния – в голове проносились эротические сцены, о возможности многих из которых он раньше и не подозревал, а предательское тело отвечало сильным напряжением и ломотой между ног. Сколько бы ни прошло времени до возвращения хозяйки, для него это будет мучительно долго.

***

Я в бешенстве мерила шагами пещеру, где недавно дала Ллосс человеческое тело, чтобы хоть немного успокоиться, и удивлялась сама себе. Раньше, не задумываясь, выпустила бы любому нахальному мужчине кишки и с улыбкой наблюдала за его мучениями, а может и ещё что придумала, но этот дроу за свою наглость и непочтительность отделался в десять раз более мягким наказанием. Я могла подвергнуть неожиданно обретённого раба сотне ужасных мучений, поддерживая на грани жизни и сознания, но не хотела этого делать! Никогда ещё не было повода заподозрить себя в мягком отношении к смертным (животные не в счёт!), и вот, пожалуйста, – не хочу как следует наказать зарвавшегося мужчину, жалею.

Я, конечно, не кровавый маньяк, но быстро поняла, что даже любовь и преданность не дают такой гарантии подчинения и верности, как страх и боль. Не будучи образцом добродетели и несмотря на опыт прожитых тысячелетий, я, тем не менее, до сих пор не разобралась в себе до конца. Нет, мне, конечно, приятно поклонение, и я никоим образом не добрая и всепрощающая, поэтому и чужой страх и вынужденное подчинение доставляют чаще удовольствие, чем раздражение (хотя и такое бывает). А когда скучно, могу кого-нибудь и помучить ради забавы, тем более, если этот кто-то провинился. При этом мне не свойственны такие излишества, как угрызения совести – я сильнее, а значит, в своём праве, и неважно, что во Вселенной нет никого, кто может мне противостоять хоть самую малость.

В то же время абсолютно не терплю жестокого обращения с животными или беззащитными сущностями. Возможно, потому, что им никогда не придёт в голову сопротивляться мне, ну разве совсем дурной кто попадётся, а таким быстро вправляю мозги.

И вот, этот восхитительный покорно-непослушный дроу, с которым не хотелось быть слишком жестокой… Становлюсь терпимее? Или это потому, что знаю о его нерадостной предыдущей жизни? Ну да ладно, своё отношение можно проанализировать и позже. Сейчас ещё есть дела. Я резко развернулась в сторону выхода, услышав лёгкий шум. В пещеру вошла довольная Ллосс, но, видимо, заметив признаки бешенства в моих глазах, испуганно опустила взгляд. Вздохнув, заставила себя успокоиться. Всё же иногда лучше, если тебя боготворят и уважают с разумной толикой страха, чем боятся до паники и ненавидят.

– Не бойся, девочка, я злюсь не на тебя. Твой «подарочек» оказался довольно непослушным, но не хочу чрезмерно подавлять его характер, а наказать, тем не менее, необходимо. В общем, я пока не решила, как мне с ним обращаться.

– Он мужчина-дроу, они привыкли подчиняться женщинам и переносить наказания. Ты можешь не церемониться с ним, Великая, и легко заставишь быть послушным. Немного боли и страха…

– Ты не слышишь меня, Ллосс, и ошибаешься. Мне нужны не его постоянный страх и ненависть, а восхищение и преданность. А пытками этого не добьёшься. Запоминай на будущее. Хотя, порой приходится сбивать спесь и плетью. В любом случае, я сама разберусь. Вернёмся к нашим делам. Ты отобрала необходимых жриц?

– Конечно, моя Повелительница. Они из разных Домов, но я не понимаю, почему ты включила их в списки – я при всём желании не могу разглядеть в них искры добра и света, а ведь мы стремились отобрать именно таких.

– Поверь, в них есть эта искра, пусть и очень слабая, и они не так кровожадны, как обычно бывает, к тому же молоды и могут меняться в новых условиях. Я помогу тебе правильно обучить их. Эти жрицы станут главами воинственных тёмных эльфов, они должны знать о моём существовании, но в общих чертах, и передавать преемницам это знание.

– Конечно, Повелительница, они ведь теперь станут в большей мере твоими созданиями, чем моими, – в голосе темнокожей богини мелькнула грусть, – и назовут тебя своей Богиней.

– Не глупи, Ллосс! Я не отнимаю их у тебя. Я Богиня всего сущего, и оказываю им честь, дав знание о своём существовании. Никто из смертных существ во множестве миров, за исключением демонов, не знает обо мне, а они будут. Просто ты им откроешь, что есть много богов, и их богиня – именно ты. Но есть лишь одна Повелительница, для которой все остальные лишь песчинки в мироздании, – я усмехнулась. – Ты должна объяснить им, как себя вести со мной, чтоб остаться в живых при встрече. Я не потерплю обычной непочтительности дроу.

Тем временем мы дошли до пещер с погружёнными в стазис эльфами, а осмотрев избранных жриц, я одобрила выбор Ллосс, за исключением одной кандидатуры, и поменяла на свою. Таким образом, отобрано было пять жриц.

– Пометь их, Ллосс, и пойдём разрабатывать кодекс поведения и законы для разных групп дроу. Сегодня у меня нет желания заниматься их изменением.

Потом, чуть позже, к уже отмеченным пяти жрицам, мы с Ллосс отобрали ещё столько же, и, к безмерному удивлению последней, десять мужчин. Так определились будущие лидеры новых кланов. Изначально составляя список жертв, я заранее определила несколько десятков претендентов, а после изучила их склонности и характер более подробно. В отношении же мужчин всё было просто – давно уже посещали мысли насильно сменить матриархат в нескольких кланах и посмотреть, что получится.

В свои покои вернулась уже вновь наступившей ночью, заметно уставшая и раздражённая. Я не спала больше суток, и хотя не нуждалась во сне как таковом, отдыхать на широком ложе оказалось приятно, а лишать себя какого бы то ни было удовольствия не входило в мои правила.

Тихий стон напомнил о наказанном рабе, и я мысленно выругалась. Надо же, совсем забыла про бедолагу! Подойдя к кровати, окинула медленным взглядом связанного мужчину. Он был всё ещё возбуждён, тело сотрясала мелкая дрожь, а в распахнутых красных глазах плескались отчаяние и мольба.

***

Оставшись один, Вэрс действительно решил потратить время на раздумья, тем более что ему ничего другого и не оставалось. Ломота и томление во всём теле отвлекали, периодически накатывающие сексуальные фантазии сбивали с мысли, но он всё равно старался сосредоточиться. По итогам прошедшего дня мужчина удивлялся – как всё ещё остался жив? Позволь дроу себе такое поведение в родном Подземье, его уже подвергли бы самым изощрённым пыткам, если не разделали на составляющие на жертвенном камне.

Хозяйка, несомненно, очень властная девушка, но он осознавал, что наказан гораздо более мягко, чем заслуживал. От неё исходило ощущение непостижимого для его разума могущества. Даже Кровавая Богиня подчиняется ей. Дроу понимал, что пока ещё она присматривается к новому рабу, даёт поблажки, но долго это не продлится. Хозяйка прямым текстом сказала, что не потерпит неповиновения, а как она его не терпит, он уже ощутил на собственной шкуре, и положение безвольной куклы очень не понравилось.

Интересно, а в постели она похожа на тёмных эльфиек, или это нечто другое? Она любит подчинять и причинять боль, наслаждается беспомощностью партнёра, или, вдруг, позволит вести мужчине? О, демоны, опять у него мысли направились не туда! Что толку думать о близости, если ему её пообещали, только если станет умолять. А ведь станет. Он просто не сможет долго выносить её чувственное присутствие рядом! Ну, продержится некоторое время, недолго – зная реакцию собственного тела, а потом действительно будет умолять взять его в свою постель. Постоянное и неудовлетворённое желание сведут с ума, и дело не в том, что не получится его удовлетворить с другой женщиной: ему просто и не хочется другой – мысли заполнены отныне лишь одной, Богиней.

Опять он переключился на больную тему! А ведь никогда ни одна женщина не вызывала ещё настолько сильного желания оказаться у неё в постели. Но прежде чем мечтать о своей госпоже, надо научиться соответствовать её требованиям – терять вновь контроль над телом не хотелось категорически. Значит, придётся учиться беспрекословно подчиняться, даже мысленно. Это самое сложное – Вэрс привык, что уж в мыслях-то он может как угодно критиковать и презирать окружающую действительность, а тут нельзя будет расслабиться ни на миг. Сможет ли он? Должен, ведь его жизнь и тело отныне принадлежат этой невероятной девушке.

Время шло, и дроу чувствовал, как тело наливается свинцовой тяжестью, а от соблазнительных видений отвлекают более насущные мысли – дико хотелось есть: он вспомнил, что поел как раз днём, накануне жертвоприношения, то есть прошло уже больше суток. И, несмотря на то что он также и не пил, получал однозначные сигналы о необходимости удовлетворить естественные потребности. А в сочетании с неослабевающим возбуждением ощущения получались более чем неприятными.