Текст книги "Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

Глава 16. Решение суда

Джеральд Харлоу пытается сказать ему, что попаданцы очень хитры, могут притвориться и магами, но король не слушает.

– Какая она подсудимая, – ревет король, – когда каждый маг в стране на вес золота! Все маги давно на учете, это золотой фонд страны! Разве вы не знаете этого?

Генерал Джеральд Харлоу ощутимо побледнел, смотрит растерянно на своего венценосного брата.

У четырех его зрелых помощников-драконов поникли головы, глаза уставились в пол. Им сто лет, наверное, никто и ничего не выговаривал. Только боялись их. А такие бравые драконы были, совсем недавно, ошейник и браслеты хотели на меня надеть!

Я даже замерла за столом, ничего произнести не могла.

А Маркус? Маркус вцепился взглядом в короля Арчи, руками вцепился в стол, и костяшки на его мощных ладонях аж побелели от напряжения.

Он ждал вердикта короля. И все ждали.

А король продолжал греметь, разозлившись не на шутку. Видимо, ситуация с отсутствием необходимого количества магов в государстве очень больно ударила по безопасности страны.

– А ты Джеральд, что же ты делаешь? – продолжал буквально кричать король. – Из-за доноса глупой ревнивой женщины, бывшей любовницы, ты чуть не казнил мага! Мага, столь нужного границе! И бросил в тюрьму самого сильного дракана границы. Командира гарнизона! Чем ты думаешь? Так и войну проиграть можно!

Рыжая Синтия враз как-то поблекла, потеряла всякую привлекательность и старалась слиться со скамьей, на которой сидела. Еще бы!

Не “леди Дакли”, не “дорогая Синтия”, а вот так вот в лоб: "глупая ревнивая любовница”. Король явно не выбирал выражений.

– Завершаем заседание оправдательным приговором? – с надеждой полу-спросил, полу-высказал свое желание судья Хитроу.

– Да, конечно, оправдательным, какие тут могут быть еще мнения! – это утвердительно звучит от короля.

И в зале раздаются хлопки. Это Маркус, оторвавшись от стола, размеренно хлопает в ладоши. Следом Рочестер, командиры, драканы, и вот уже весь зал встречает решение короля бурными аплодисментами.

А Дэб то, Дэб что вытворяет! Он просто на месте исполнил какой-то бешеный танец, типа нашего “а-ля цыганочка”, с прихлопами и притопами.

Женщины в зале вытирают платочками глаза:

– Мы знали, мы знали, Ларочка, мы верили в тебя!

О, граница, ты стольких людей сделала близкими! Спасибо огромное, что вы пришли и поддержали меня.

Маркус перемахивает одним прыжком стол защитников, встает сзади со спины и обнимает меня своими огромными руками целиком, сцепляя пальцы на животе. Утыкается лицом в макушку, тихо трётся щекой. И щека у него мокрая.

Да, это у меня льются по лицу слезы.

Я думала, что я управляю судебным процессом. Или хотя бы пробую управлять. Какое там! Процесс несся со стремительной скоростью без меня. Свидетели с моей стороны, помощь Маркуса в деле защиты. И вот все заканчивается под аплодисменты.

– Встать, суд идёт! – традиционно произносит Хитроу.

В зале добрый смех. Все итак уже встали, как только начали хлопать

– Слово для объявления решения предоставляется Его Величеству, королю Вольтерры Арчибальду Харлоу.

– Буду краток, время такое, – говорит король, – Лара Эшбори, она же в девичестве Лара Артонс, она же по матери Ларисса Вэлби, признается невиновной. На основании свидетельских показаний с нее снимаются все обвинения.

Помолчав, король добавляет:

– Освободить и оказывать всяческую поддержку в ее делах.

Слова тонут в поздравлениях и выкриках.

– По делу можно вынести частные определения, за использование недопустимых доказательств, – напоминает судья Тор Хитроу.

– Да, выносим, – продолжает король, – делаются предупреждение и штраф Синтии Дакли за использование недопустимого доказательства. Подслушивание и запись слов, сказанных в бреду больным человеком – это незаконно. Сумма штрафа будет объявлена в решении. Это чтобы впредь неповадно было оговаривать.

Синтия находилась в смешанном состоянии то злости, то раздавленности, выражение ее прежде красивого лица неоднократно менялось.

– Также делается предупреждение управлению по борьбе с попаданцами и иномирянами, в лице его руководителя Джеральда Харлоу и присутствующих ведущих сотрудников управления. Предупреждение о недопустимости применения арестов в отношении беременных женщин и детей при подозрении о попаданстве, а также угроз казнью.

Помолчав, добавляет:

– Доказательства не должны быть формальными. При повторном случае управление будет распущено в полном составе. Все это будет отражено в официальном решении суда.

Мне кажется, что если бы не угроза войны, наказание команде Джеральда было бы иным, более жестким.

Но и это наказание генерал воспринимает как личное унижение. Это четко ощущается. Для Джеральда Харлоу понятие о чести явно очень значимо, а тут его прямо “мордой о стол”, как говорили в моем далёком мире.

Король поворачивается ко мне и говорит:

– Вы полностью свободны, леди Эшбори. И я приношу глубочайшие извинения за действия сотрудников управления. Слишком много полномочий им было дано.

Я молчу. Что тут скажешь. Да, слишком много. Напугали сильно.

– Но мне надо поговорить с вами о ваших магических способностях, познакомить вас с приехавшими магами. Их, увы, немного.

– Ларе надо отдохнуть и набраться сил.

Это за меня говорит Маркус. Не выдержал, вступился.

Он по прежнему все также тепло обнимает меня сзади, согревая и делясь теплом и уверенностью. Я в коконе его рук, из которых совсем не хочется выходить.

Оказывается, я невероятно устала, эмоционально и физически. Мне хочется лечь и не вставать несколько дней, не о чем не думая. Только гладить живот, согревая малыша.

Но есть еще одно дело, очень важное.

– Вам есть что сказать, Лара? – спрашивает король.

– Да, Ваше Величество. У меня есть просьба. Освободите, пожалуйста, детей из тюрьмы. Там содержатся трое детей. А дети не должны быть в тюрьме. Вы и сами в решении суда это сказали.

– Что, дети ? Откуда, какие дети?

– Они люди другой расы, Ваше Величество, они не иномиряне, а иностранцы. Внешне они другого образа, непривычного для нас, поэтому при задержании не поняли, кто они, думали, что попаданцы.

– Тащите сюда всех попаданцев тогда, – дает распоряжение король Рочестеру, – посмотрим, что это за дети, которых нельзя узнать. Только быстро, полдня уже здесь.

– Не надо всех, Ваше Величество, только тех, маленьких. Их сразу можно узнать. Они маленькие и заросшие шерстью. Только не напугайте их.

Потому что там сидит и взрослый преступник. И я знаю, что он действительно преступник. И вот его выпускать никак нельзя.

Глава 17. И свобода вас примет радостно у входа

Рочестер с конвоирами умчался за детьми-попаданцами. Арчи подозвал брата и что-то зло выговаривает Джеральду. Очень зло. Джеральд переживает публичное унижение. Да, сам напросился.

Я держу по-прежнему Лару в кольце рук, согреваю своим теплом. Чувствую, как она невероятно устала, и физически, и эмоционально. Опирается головой мне на плечо, слегка дрожит от прошедшего перенапряжения.

Тихо целую ее в макушку, губами успокаиваю:

– Все кончилось, Лара, все закончилось.

– Оковы тяжкие падут, темницы рухнут – и свобода, вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут… – тихо произносит она.

– О чем ты сейчас, Лара?

– Да так, ни о чем, просто вспомнилось. Это стихи, очень подходят к сегодняшнему дню.

– Я не слышал никогда их.

– Ну, вот теперь будешь знать, – тихо улыбается она, – рада, что познакомила тебя с ними. Великий поэт написал.

Разговор такой … приятный я бы сказал, личный, семейный. И мне не важно, кто этот поэт и почему я его не знаю. Узнаю, когда-нибудь. Важно, что моя истинная говорит со мной, не отворачивается.

Суд закончился, и народ постепенно выходит из зала суда.

Мимо нас проходят боевые командиры, Гектор Риччи поднял правую руку с согнутым локтем и сжатым кулаком вверх, в знак победы. Они бы с удовольствием сейчас и обняли меня, но я держу Лару. Потому приветствие жестом. Ему вторят выходящие драканы.

Дэб остаётся, не выходит, смотрит на Лару тепло и по-отечески. Он явно ее опекал и защищал на границе. Почему – подумаю потом. Также потом подумаю, почему он такой сильный. Он в состоянии справиться с драконами даже. И он такой же светловолосый и светлоглазый, как Лара.

Женщины машут Ларе, кто рукой, кто платочками, она кивает головой, прощаясь.

Картина трогательная, до слез. И они у нее на лице не высыхают, да и у меня что-то странно так щиплет в глазах.

Самое главное – она свободна и у меня в руках. Как она сказала?

“Темницы рухнут и свобода, вас примет радостно у входа…”?

Свобода, да, наконец-то.

Да, тяжелый был суд. И очень поучительный. Когда Лара стала так значима для границы? Что я еще о ней не знаю?

Да, наверное, вообще ничего не знаю. Она же более полугода без меня здесь. Да, семь месяцев уже.

– И сыну нашему столько же, – это сознание подсказывает, и вслух проговариваю тихо.

На стороне Лары были все жители, драканы гарнизона Дэба, командиры-драконы, лекари, начальник тюрьмы Рочестер Даллау, начальник гарнизона Дэб. Когда она успела всех так расположить к себе?

И я, Маркус Эшбори, тоже на ее стороне.

Не очевидно, но все же на ее стороне были и судья, и король.

Лара не призналась на суде, что она попаданка. А они, противоположная, мощная сторона, не смогли это доказать, никак.

Лара нигде не сбилась, и в нашей истории нигде ни разу не сказала о нашей ссоре и ее последствиях. Щадила мои чувства?

Вот ведь какая женщина!

Я готов был к тому, чтобы объяснять свои поступки в прошлом, нести за них ответственность. Но Лара! Она не дала суду идти по этому направлению, надёжно похоронив перед окружающими все мои грехи прошлого.

Ни слова про удар плетью, про мою реакцию на измену, про изгнание и вынужденный отъезд. Нет, она просто поехала “проведать дальнее имение”, а не я ее выставил из замка.

Она щадила мои чувства.

Понимаю, что она сделала. Для меня лично, для нашей семьи.

Честь превыше всего! Она это так поняла, и ни словом никому не дала усомниться в своём муже.

Но для меня то честь – нести ответственность за себя, за свои поступки. И раз так вышло на суде, что она похоронила мои грехи, то будем доказывать и исправляться перед Ларой по другому.

Вспоминаю, как все хорошо говорили о ней – и на суде, и мне лично, накануне, когда я собирал свидетелей, готовясь к суду. Да что собирал, они и сами меня все искали, в желании помочь. Это же обоюдно было.

Грегор Тимби, местный лекарь – говорил о помощи Лары как целительницы. Магия голубых рук – редчайший в королевстве дар, и Лара-Ларика им владеет. Думал, что она слабый маг, правильнее, магичка, но Грегор привел примеры снятия ею сильных и острых болей у пациентов.

Да ей же цены, как лекарю, нет. Не зря же ее так полюбили местные женщины, явно помогала их детям.

Рочестер Даллау – начальник тюрьмы. Как законник в прошлом, он рассказал, что у Дары очень сильные способности и тяга к изучению и применению законов страны, сильный аналитический ум.

Она прекрасно разбирала и сортировала дела заключенных и не только помогала в судах, но и выступала то на стороне защиты, то на стороне обвинения.

Да, Маркус, задумаешься тут. И если лЕкарство – оно и ранее было у Ларики, то вот Лара-законник – это точно новое. Это, наверное, от попаданки. Или я плохо знал Ларику.

Я же смирился, что она может быть попаданкой, принял это. Но вдруг она и не попаданка, а это все новое и необычное в ней – всего лишь навсего развитие личности мага?

Судья Тор Хитроу, он ведь тоже накануне мне говорил, что Лара очень способная, как начинающий законник. Что ей надо доучиться на законника. Только вот начинающая она, или, наоборот, хорошо знающая это сложное дело?

А Дэб Бароу? Он подтвердил, что она – дочь Дары и Норда. Напомнил, что именно Дара спасла границу. Что Лара – дочь легендарной женщины Дары Артронс. В прошлом Дары Вэлби из клана вэлби.

Именно после этого всем стало неловко, а Арчи понял, что Лара маг. Маг, который так нужен границе.

От двери раздаётся оглушительный рев.

Входят Рочестер с конвоирами, Рочестер несет на руках кого-то небольшого и громко рыдающего, конвоиры ведут за руки двух щуплых непонятных попаданцев. Очень грязных, всклокоченных и заросших шерстью с иглами.

Лара ощутимо вздрагивает, напрягается и освобождается из моих рук. В то же время существо на руках Рочестера оглядывается и, увидев Лару, издает непередаваемый, звенящий на высоких нотах писк, такой, что аж в ушах закладывает.

– Руся, маленькая моя, – кричит Лара и кидается к ней.

И я вдруг понимаю, что передо мной, кажется, маленькая девочка. Очень-очень непривычного облика. Я никогда не видел ранее людей такой расы.

А это, без сомнения, люди. Но другие.

Девочка с заплаканным личиком, синими-синими глазами. Маленькая и худенькая, но в копне волос, как иголок. Волосы растут не только на голове, но и на шее, и на плечах, окутывая ее тело коконом светлых игл.

Кажется, что это иглы, но впечатление обманчивое, они мягкие. Половина их сломана и спутана.

Она кидается к Ларе, прижимается к ее боку и дрожит всем телом, что-то верещит при этом, как будто жалуясь, но уже не так звонко.

Я помню этот звук – звенящий писк. Это же оружие массового поражения какое-то, так пищать.

Лара успокаивает ее, что-то тихо говорит, наклонившись к ней, проводит ладонями по ее волосам и грязноватой одежде.

И девочка прямо на глазах превращается в невероятно милое и красивое создание. Это очень красивый ребенок! Именно ребенок, лет пять, не больше. Мне даже захотелось погладить ее по иголкам.

Трогательно очень наблюдать за ними – за Ларой и русоиглой девочкой.

Арчи застыл и с изумлением наблюдает за этой картиной. У Джеральда и его свиты ощутимо вытянулись лица. Публика, что еще не вышла, просто замерла и тихо ахает на очередные преображения.

– Как тебя зовут, крошка? – спрашивает Арчибальд Харлоу.

Но ребенок только пищит, уткнувшись носом в подол платья Лары.

– Ее зовут Руся, – жёстко говорит Лара, обвинительно глядя на Джеральда. – А это мальчики, я их назвала Крепыш и Черныш. Но это не настоящие их имена. Это потерявшиеся дети людей другой расы. И они не попаданцы, а иностранцы. И как можно было засунуть в камеры детей, я не понимаю! Это же невероятно жестоко!

Все смотрят на так называемых мальчиков. Но там смотреть не на что, потому что внешне они – клубки из грязных спутанных игл. Настоящие дикобразики.

Видимо, поэтому их и не признали. Тем более, если они еще и пищать могут так оглушительно.

Руся что-то тихо пищит им, словно уговаривает, клубки потихоньку открываются. Оттуда выглядывают… да, конечно, тоже абсолютно детские лица.

Это мальчики, просто немного постарше.

Грязные, усталые, с полосками от слез на щеках. Видимо они все трое невероятно испугались, когда их забрали из камер.

Общее потрясение ни с чем не сравнить.

Проходит несколько минут в молчании, точнее, слабом пищании дикобразиков, мычании Джеральда, хмыкании короля, кто-то в оставшейся публики в зале явно всхлипывает.

– Что прикажете делать, Ваше Величество? – охрипшим голосом спрашивает судья Харлоу.

– А что позволяет сделать судебная процедура? Есть какие-либо варианты?

– Судебная процедура позволяет приостановить дело до полного выявления всех обстоятельств, – четким голосом начинает Лара. – На три – четыре месяца, и даже больше. До этого времени подозреваемые могут быть в домашних условиях, на домашнем аресте. Только потом можно будет провести судебное заседание, собрав нужную информацию.

Судья активно кивает головой, явно радуясь, что Лара взяла на себя столь сложное объяснение.

– Но Вы, Ваше Величество, всегда можете внести свои правила, – добавляет Лара.

Арчибальд не задумывается даже.

– Так и поступим. Еще детей мы в тюрьмах не держали. Позор так не разобраться! Дело откладываем, вернемся к этому после … – смотрит на всех, очень напряжённо, говорит дальше изменившимся голосом, – вернемся к рассмотрению после войны. Есть более важные дела в государстве.

Лара что-то хочет спросить, но я опережаю ее просьбу:

– Мы заберем тогда детей к себе в имение, Ваше Величество, посмотрим за ними, они хотя бы язык наш начнут понимать.

Король кивает.

В зал врывается вестовой, подскакивает к Джеральду, что-то шепчет на ухо.

Драконьим слухом улавливаю сразу, что сообщение об активности чернородцев. Неужели прорыв?

Джеральд обменивается взглядом с Арчи, и вместе со своими драконами выскакивает из зала. В окно видны силуэты пяти летящих на запад драконов. Значит, и мне пора присоединяться.

– Бертран, – подзываю я нашего лекаря, – возьми на себя эти заботы. Отмой детей у меня в палатке и возвращайтесь порталом в замок. Там позаботься о них. А Лару я сам привезу, ей нельзя порталом.

– Нет, Маркус, – угрюмо и мрачно, явно через силу вмешивается Арчи, – Ларе придётся остаться.

Глава 18. А вас я попрошу остаться

– А вас я попрошу остаться, – говорит Арчи моей истинной.

Что? Я не верю своим ушам!

Арчи хочет, чтобы Лара осталась здесь и помогала с куполом? Другой причины нет и быть не может. Ему позарез нужны маги, любые!

Но Лара беременна, почти на сносях, беременна, черт тебя побери, Арчи! Ты что за друг такой? Не друг ты, получается, а так, всего лишь венценосный приятель!

Пока я вскипаю и собираюсь выплеснуть на него все это, Лара, почувствовав мое состояние, отчетливо сжимает мою ладонь своей.

– Маркус, давай выслушаем Его Величество – спокойно говорит она.

Арчибальд ощутимо мрачнеет, но продолжает:

– Лара, сейчас границе и всей стране очень нужна помощь магов. У вас редкий дар – голубое свечение. И вы дочь легенды Севера – Дары. Очень похожи на нее.

– А что вы хотите, Ваше Величество, от моей супруги? – вмешиваюсь я. – Вы же видите, ей скоро рожать, ей силы нужны для родов.

– Я понимаю это, – говорит король, – но сейчас любая помощь очень важна, невероятно важна.

Помолчав немного, а никто же в здравом уме его не будет перебивать, Арчи горько продолжает:

– Что толку рожать, если завтра королевство может просто исчезнуть…

По собравшимся около нас небольшой кучкой охранников и свидетелей защиты проходит небольшой ропот.

Впервые, впервые король Арчибальд Харлоу признаётся, что дела настолько плохи.

И тут неожиданно вмешивается стоящий рядом дракан Дэб:

– Мы не пропустим Мглу. Лара и я – мы из вэлби. Лара – голубая вэлби, она маг. Но без опыта. Нам надо встретиться с другими магами, обсудить, вспомнить все про голубую магию. Только Лара еще очень слаба, надо пробовать ее магию очень осторожно.

Вот это да! Дэб, который сейчас явно выдает свою тайну, получается, из одного клана с Ларой! А судя по внешней их схожести, так и хочется сказать “белой линии”, они вообще родственники.

Дальные или прямые, но родственники. Вот почему он так заботится о ней!

И вот объяснение, почему он так силен. Король Джордан Вэлби был невероятно сильный мужчина.

Получается, и Дэб, и Лара древних королевских кровей, происходят от короля Джордана Вэлби, так что ли? Они – голубые вэлби, маги?

Все это пролетает у меня в сознании с невероятной скоростью. И у Арчибальда, который прекрасно знает историю страны и ее войн, и знает об истории Вэлбитерры, прародительницы Вольтерры, похоже, такое же восприятие.

Король круто разворачивается к Дэбу:

– Так ты тоже маг вэлби?

– Увы, нет, Ваше Величество. Я вэлби, но не голубой маг. Мне магии не досталось. Мне досталась сила. Только сила. Сила короля Джордана Вэлби.

– А почему раньше про это не говорил?

– Не принято было ценить вэлби раньше, Ваше Величество, вот и прятались они по лесам и болотам. Я не говорил, зато служил. И восемь лет назад здесь был, защищал Дару, мать Лары. Мы с ней родственники.

– А сейчас ты защищаешь ее дочь Лару, – задумчиво говорит король.

– Да, Ваше Величество, потому что такую магию надо охранять и беречь. А Лара еще и человек замечательный, ее же все на границе любят.

– Я заметил, – говорит король. – На суде за нее все переживали.

Я слушаю все это, переживая невероятный шторм эмоций.

Лара, моя истинная, не просто девочка с голубыми ладонями. Она – маг из древнейшего клана голубых вэлби, потомок короля Джордана. Ей досталась голубая магия, пока непонятной силы.

Дэб Бароу – дракан невероятной силы, легко противостоящий силе драконов в наземном бою, так же потомок Джордана Вэлби. Но ему досталась не магия, а сила. И он готов охранять мага вэлби.

– Лара, как ты считаешь, – спрашивает Арчи, переходя на “ты”, – а твоя голубая магия может помочь поддерживать защитный купол?

Лара сжимает успокаивающе снова мою ладонь и говорит:

– Я не знаю, Ваше Величество. Просто ни разу не пробовала. Мне надо встретиться с местными магами, понять, как они это делают.

Помедлив, еще раз добавляет:

– Я ни разу не пробовала участвовать в создании купола.

Понимаю, что Арчи себе на уме, хочет проверить Лару на предмет поддержания купола. Является ли она защитным магом?

То, что у нее есть способности лечебной и бытовой магии, уже известно.

Каждый маг в королевстве давно на строгом учете. Всех включают в реестр и классифицируют по характеру и силе магии.

По характеру – бытовые, лечебные, боевые, защитные и другие. Есть даже погодные. И в каждой категории есть еще свои разделения и дробления.

Очень редко бывают маги со смешанным характером или комплексные, которым вообще все по плечу.

Даже мы, драконы, по сути, являемся боевыми магами, способны извергать пожирающий огонь в драконьей ипостаси. Ну и в бытовой магии тоже некоторые сильны.

Сила магии также у всех различается. Есть слабые маги, со средней силой и сильные. О магах сверхсильных давно ничего не слышно.

Джордан Вэлби – последний из известных. И очень сильным магом была, несомненно, мамы Лары – Дара Артонс.

Она в одиночку создала защитный купол и спасла этим страну во время Северного прорыва. Поэтому ей здесь установлен памятник с надписью "ДАРА". Ни фамилии, ни дат.

Понятно, почему Арчи вцепился сейчас в Лару. Последняя надежда?

– Ларе надо немедленно отдохнуть, она еле на ногах держится, – говорю я, снова заключая Лару в кокон своих рук.

Так бы и не выпускал никогда, чтобы кожей чувствовать ее всегда. Только тогда моему дракону спокойно.

– Конечно, сейчас отдыхайте. Я предлагаю завтра утром встретиться с магами границы, – снова говорит король. – Сейчас надо проверить, что случилось в западной части пограничья, а утром вернемся к этому разговору.

– Да, Ваше Величество, пусть будет так. Встретимся завтра.

Это за нас обоих говорит Лара.

Но Арчибальд смотрит на меня, и строго, и с волнением. Он прекрасно понимает, что я могу просто взвиться в виде дракона с Ларой и унести ее отсюда, подальше от всех волнений, хоть в пещеру, хоть в замок.

Нехотя, через преодоление внутреннего напряжения, киваю.

Бертран и Дэб стоят в стороне, усадив трех дикобразиков на скамью. Те тихо попискивают, рассказывают друг другу что-то. Мальчики сели по краям Руси, как будто ее защищают. Маленькие защитники.

А Дэб ждет, чем закончится королевский разговор, договоримся ли о помощи Лары.

Я злюсь на всю эту ситуацию, чувствуя себя буквально прижатым к стене. С одной стороны, мне надо в первую очередь беспокоиться о Ларе и сыне, обеспечивая все условия, она уже даже кровь полдня не пила, а с другой…

Арчи по своему прав, какая может быть жизнь, если все зальет пламенем и черным месивом Мглы.

В итоге я киваю головой Арчи, соглашаясь.

Ненавижу себя при этом.