Текст книги "Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 47. Давайте поговорим, девочки

– Дэлия, так что между вами с Джеральдом? – спрашиваю я.

Мы сидим на веранде большого дома Рочестера, который чудесным образом уцелел в этой войне, находясь за куполом. Дом стоит в глубине фруктового сада. В воздухе сильно пахнет цветочными ароматами. Словно и не было битвы рядом.

Пьём чай. Вкусный, с плюшками и молоком.

Мужчин выгнали. Они пообещали напиться. Все трое. Серьёзно так пообещали.

Очень нервничали, что мы что-то обсуждаем без них. Думают, что это связано с ними, с истинностью. Но мир ведь не только около них вертится.

Больше всех нервничал Джеральд.

Черт с ними, пусть пьют сегодня. Пусть даже напьются. Нам бы самим с собой разобраться.

– Ничего особенного, – смутившись, говорит наконец-то Дэлия, – просто я его истинная.

– Так вы с ним женаты?

– Нет, конечно, он и без меня был в последнее время дважды женат. И каждый раз на истинных.

О, как интересно-то!

– Его что, обманывали? – делаю я справедливый и единственный вывод.

Это кто же смог обмануть Джеральда? Его, жестокого чёрного карателя?

– Ну, наверное. Как же иначе это все объяснить.

– Так вы с ним вместе сейчас?

– Не знаю, – говорит она – я его не простила. По крайней мере ещё не простила.

– Так ты вообще с ним близка не была? Извини, что спрашиваю. Просто для истинных это же невозможно, очень сильное притяжение друг к другу.

– Была, – говорит она совсем потерянно. – Один раз. Пять лет назад. Ну, и потом ещё один раз … встретились.

Да, ситуация. Ну ты, Джеральд, здорово так промахнулся, серьёзно! Что вместо истинной дважды промахнулся на подставы.

– А как же он тебя, свою истинную, не нашёл все это время?

– А я просто ушла от него. Я же могу исчезать.

Я даже растерялась от этого. То ли смеяться, то ли плакать. Бедный Джеральд! Ну и наказание он получил от своей истинной!

– Ты очень сурова с ним, – говорю ей, даже немного растерянно.

– Вовсе нет, – отвечает Дэлия. – Я его дважды спасла. От верной смерти. Он бы погиб без меня.

Так, “чем дальше в лес, тем толще партизаны”, как говорил мой один хороший знакомый в прежнем мире.

– Меня тоже Маркус очень долго искал, – говорю я, – а я чуть не умерла без него при беременности.

Как давно это было. И в то же время недавно совсем.

– Девочки, пьём чай, – говорит Мэлли, входя с чайником и чудесным печеньем.

Она вся такая сегодня хозяйка, очень домашняя, и без всякого налёта величественности. Хотя я видела, она в один миг может показать и властность. При необходимости.

Мы отложили пока все дела, собравшись для важного для каждой из нас разговора. Сегодня у нас должен быть день признания.

Это во мне опять юрист бушует.

Я оставила Алекса с Дэбом, который был невероятно рад этому. Словно дедушке внука вручила. Ну, там ещё и Барт есть, и Бертран уже потихоньку поправляется.

Дэлия, оказывается, все эти дни, как они с Джеральдом неведомым образом встретились на западной части границы, проживала не с ним в палатке, как мы с Маркусом думали, а у Мэлли в доме Рочестера.

Джеральд поэтому, наверное, так нервничал и бесился. Потому что рядом, но не вместе.

Мэлли, в свою очередь, явно взяла Дэлию под опеку, словно сестрёнку. И Джеральду спуска не давала, пусть он и родной брат её мужа.

Вообще Мэлли ещё очень скучала по дочерям, оставшимся во дворце, и все чаще говорила о возвращении. Но без мужа ничего не предпринимала.

И, скорее всего, Дэлия уедет с ними.

Как уж у них с Джеральдом в итоге сложится, неизвестно.

Мужчины наши ушли куда-то вместе, абсолютно расстроенные. Считая, вероятно, что три их истинные что-то затевают против них.

Ну, пусть считают.

– Итак, я роль хозяйки полностью выполнила, – с улыбкой говорит Мэлли, – давайте теперь начнём наш разговор.

– Согласна, – подхватила я, – давно пора прояснить, кто мы на самом деле и как собрались здесь вместе, под куполом.

– И ради него, – говорит снова Мэлли.

Потом немного молчим.

Очень трудно признаваться в том, о чем никому не говоришь.

Но мне, наверное, чуть легче. Потому что Маркус уже знает, что я попаданка. И принял это. А вот как у девчонок обстоят дела, не знаю.

Прокашлявшись, я начинаю первой. Видимо, на правах самой старшей и мудрой.

– Не буду ходить вокруг и около, – говорю я, – начну с самого главного. Я – попаданка!

У девушек глаза как плошки. В смысле, совсем круглые, ошалевшие. Как у котяр, затигнутых за поеданием хозяйской сметанки.

Ну, я же в лоб, без предисловий. О том, за что здесь запросто принято в тюрьму отправлять.

– И думаю, что вы тоже, такие же попаданки, как и я, – продолжаю свою обличительная речь.

Прямо, как в суде, резанула.

Обе "сестрицы" сразу и резко подавилась чаем, и долго кашляют, до слез в глазах.

– Ой, Лара, – выдавливает из себя, наконец-то, Мэлли, – ну ты так резко, и в лоб, без всякой подготовки.

– Привыкай, – смеюсь, – я недаром в судах работала столько лет.

– Так ты действительно адвокат? – уже спокойно спрашивает Мэлли.

– Конечно. Была в той жизни очень сильным адвокатом, по уголовным делам. А ты кем была в той жизни, Мэлли?

– Я?

Мэлли весело и задорно смеётся, как колокольчик звенит.

– Ой, девчонки, не поверите. Я работала журналистом в редакции областной газеты, в основном вела юмористические подборки, писала фельетоны. И мне тут в наказание за смех и юмор, видимо, целое королевство досталось.

Мы прыскаем от смеха в ладони. Очень забавно, да.

Ладно, между собой мы разобрались. А вот кто у нас Дэлия? Вдруг не попаданка? Тогда мы ей будем не понятны.

Но Дэлия мою чуйку не подвела.

– Я тоже попаданка, в своём мире была студенткой, биологом. Выбирала ещё, куда точно пойду, на зоологию или медицину. Ещё спортом занималась, лыжами. Но это уже так давно было…

Мы даже чуть примолкли. У каждой из нас здесь идёт своя, новая жизнь.

– Но как же здорово, что мы здесь собрались, – искренне радуется Мэлли, – давайте сейчас скажем друг другу, как нас реально зовут. Звали, точнее.

– Конечно, – соглашаюсь я.

Мэлли продолжает:

– Я лично – Мария Круглова, и мне было тридцать три года в моем мире. Я сюда попала в такое же тело и в таком же возрасте.

– Я Даля Минина, и мне не было восемнадцати, когда я попала сюда. И я тоже в таком же теле и возрасте.

Я от души хохочу. Девчонки не понимают.

Вволю насмеявшись, я говорю:

– Тогда мне, девочки, повезло больше всего. Я Лариса Антоновна Вербина. Мне в моем мире за шестьдесят было, и я была мамой четверых детей. Взрослых, между прочим, как вы.

– А сейчас тебе сколько?

– А я попала в тело восемнадцатилетней жены Маркуса, Ларики, которая уже была беременна. Так что сейчас мне почти девятнадцать, и я мама драконенка Алекса.

– Вот это да, – восхищается Мэлли, – тебе точно повезло. А Ларика куда делась тогда?

– На меня тогда напал насильник Кречетов, по которому я вела дело клиентки. Он бы меня забил насмерть битой тогда. Но в моё тело переместилась Ларика, сбежавшая от Маркуса, и переместила меня в этот мир, а следом ещё и Кречетова тоже. Он здесь, в тюрьме сидел, и снова его изловили за мародерство, снова сидит.

– А Ларика как? – спрашивает Мэлли, – Я была у неё на свадьбе, хорошо её помню. Очень нежная, красивая. Как её судьба, ты знаешь?

Глава 48. Разговор трех вэлби

– А я, значит, не нежная и красивая? – полушутя, полусерьезно спрашиваю девчонок.

– Ты очень уверенная и самодостаточная, Лара, – ответствует мне Мэлли, – и это тебе бы подошла здесь роль королевы, а не мне.

– О, не переживай, ты тоже прекрасно справляешься!

– Ну, так что про Ларику? – снова спрашивает Мэлли. – Это ведь очень интересное состояние – видеть её перед собой, в твоём лице, и знать, в то же время, что это совсем не она.

– Да, вот такая я загадочная, – улыбаюсь я.

Мы снова все смеёмся, а потом я начинаю рассказывать про Ларику.

Рассказываю, что знаю, и довольно подробно. Просто потому, что мы все трое здесь – попаданки, то есть пришедшие, а Ларика – она то как раз была самой что ни на есть настоящей.

И я рассказываю то, что мне в ту ночь прощания с ней передала сама Ларика.

И то, кем она была здесь – дочерью Дары. И кем была сама Дара, её мама, погибшая на севере. И как обижала Ларику Хильда, залезшая в постель к ее отцу и захватившая их дом, и как злобствовали ее две дочери.

Как требовали с неё, совсем маленькой девочки, заработка с её магии. Как били её по волшебным рукам…

– Сволочь какая, – не выдерживает Мэлли, а Дэлия, оказывается, вообще сидит с мокрыми глазами, – ты её хоть живой-то оставила?

– О, Хильда ещё и меня вторично чуть не убила. Она же утопила меня, беременную, в озере. Меня Дэб чудом спас, из озера вытащил.

– Даже слушать невозможно, ну и досталось тебе, Лара! Долгий же у тебя путь был испытаний, чтобы в тебе магия проснулась, – это снова Мэлли.

– А Хильда так и осталась безнаказанной? – возмущается Дэлия.

– Её Маркус наказал, – говорю я. – Утопил в том же озере, просто его дракон туда её сбросил. Совсем недавно мне рассказал все это. Он же очень долго меня искал. Сам выгнал, сам потом и искал, чуть с ума не сошёл. И здесь уже только нашел.

– Да, все они нас, своих истинных, долго искали. И меня, и Дэлию…, – задумчиво говорит Мэлли.

– Так, а с Ларикой в итоге что случилось? – напоминает Дэлия, – а то ты отвлеклась на мачеху её, Хильду.

– Так вот Ларика в юности полюбила местного парня – Тимми. Очень хорошего. Там трогательная и искренняя любовь, правда, девочки, он же её всегда защищал от мачехи.

И далее я рассказываю, как они планировали пожениться, Тимми зарабатывал для свадьбы деньги. Но в день совершеннолетия проступила метка. Её быстро выдали замуж за Маркуса. Но она не смогла его полюбить. Или им времени для этого не хватило.

Через два месяца она все-таки встретилась с Тимми и предпочла простого парня лорду-дракону.

– Не смог, значит, Маркус её завоевать, даже свою истинную? – задумчиво спрашивает Мэлли. – А вот так разве может быть в этом мире? Ведь истинность – она же навсегда. Её же нельзя заменить, сломать. Как же в твоём случае произошла замена истинной?

– Я и сама все время об этом думала, – говорю я, – почему в итоге настоящей истинной стала я, попаданка, а не Ларика. И у меня только один ответ на это напрашивается.

– Какой?

– Что этот древний, совершенно волшебный мир, в котором мы сейчас все очутились, управляет истинностью. Если этому миру что-то грозит, он разыскивает своих древних вэлби в других мирах, чтобы они пришли на помощь.

Помолчав, добавляю:

– В том числе ищет их и в нашем мире, и направляет сюда, в роли истинных для высших драконов. И даже заменяет их, как произошло в моем случае.

– Как все невероятно сложно, – размышляет Мэлли, – но ведь это значит, что когда-то очень-очень давно этот мир переместил души вэлби по разным мирам. Иначе ему негде было бы их брать.

Умница она, Мэлли, зрит, как говорится, в корень. Недаром она королева.

– Да, – говорю я, – и у меня было видение об этом, – вспоминаю я свое ночное видение.

Про ту древнюю битву, когда погиб король Джордан, завещая дочери Даре хранить этот мир.

И я рассказываю девушкам то, что видела тогда. Как погибали голубые маги и погиб древний король Джордан Вэлби, на которого сейчас так похож Дэб Бароу. Его последние слова были: “Живи в веках, Вэлбитерра!”. Его мысли были о дочери Даре.

Делюсь своими мыслями, что, видимо, те сотни магов с голубыми руками, державших купол тысячу лет назад, погибая в комках стрел от чернородцев, смогли сохранить свои души. А древний мир раскидал души голубых вэлби по разным мирам.

Так что мы не случайно здесь оказались. Нет, не случайно. В каждой из нас течет кровь древних вэлби.

– Как все сложно, – говорит Дэлия, – мир просто невероятный, и даже через тысячу лет сам себя защищает. И, получается, у нас особая миссия. Мы для этого сюда попали. Разными путями, но чтобы её выполнить.

– И мы её выполнили, – размышляет королева, – по крайней мере на данном этапе. А чтобы сохранить этот мир дальше, нужно находить других вэлби. Передавать свои знания дальше. И тут идея с Академией магии вэлби очень важна.

Все согласно киваем головами.

Мы как бы прошли по кругу воспоминаний, и в этом разговоре трех вэлби поняли и приняли, кто мы на самом деле.

Для чего попали сюда, в это древний мир магов и драконов.

Поняли, в чем наша миссия.

– А где сейчас Ларика и что с ней? Что происходит с теми, кто перемещается в наш мир? – снова возвращается к своему вопросу Мэлли.

– Она живёт там вместо меня, в моем теле. Ей не очень повезло с этим, в отличие от меня, – грустно говорю я.

– Ой, да не беспокойся ты ни за неё, ни за тело, – смеётся Мэлли, – она же маг, и быстро твоё тело сделает идеальным.

Смешливая она такая, Мэлли. Недаром юмористом работала в редакции.

– Это я просто про детей своих вспомнила, – с тоской в голосе говорю я.

И далее я рассказываю, что Ларика в момент перемещения насильника встретилась там с моей дочерью Лизой. Это я точно знала. А это значит, что она в том мире не одна, а с моими детьми.

– И с Тимми, – добавляю я.

– Так ты туда ещё и Тимми отправила? А как смогла? Какой магией? – это целый ряд вопросов от Дэлии. У неё несколько типов магий, насколько я знаю, и ей все это очень интересно.

– Получается, что портальной. Тимми я отправила в наш мир через свое кольцо, которое насильник снял с моего тела, когда туда перемещалась Ларика. Поскольку это был магический момент, то кольцо получило свойства портала.

Помолчав, продолжаю:

– По крайней мере, не вижу другой причины, почему оно стало порталом. Я свое кольцо потом отобрала у насильника Кречетова. И отправила потом через него Тимми к Ларике. Правда, у меня так один раз только получилось отправить.

– А сама ты не захотела разве вернуться? Почему? У тебя такая возможность была! Единственная! – это уже Мэлли интересуется.

Каждый из нас внутренне тоскует по своим близким, и наверное, предпочёл бы с ними встретиться, вернуться.

– Девочки, я очень хотела вернуться! Очень! И я для себя решала очень сложную задачу – вернуться или остаться. У меня тогда не было никакой ещё любви к Маркусу, я никакой истинности с ним не чувствовала. Это он меня искал, а я от него пряталась. И чуть не умерла тогда в третий раз, без драконьей-то крови.

– А действительно драконья кровь нужна, без неё не родить? – спрашивает Дэлия.

Не знаю, в чем причина, но ей этот вопрос почему-то важен.

Ну, наверное, в Джеральде причина. Все причины у нас тут – эти мужчины. Порой совершенно несносные.

– Возможно, что и можно, наверное, у всех по-разному бывает. Но я без крови Маркуса прямо вся высохла. На грани смерти была, в третий раз.

– Так все-таки, почему ты отправила Тимми, а не себя? – допытывается до истины Мэлли.

Она такая, пытливая. Все до сути ей знать надо. Журналист уж.

– Я же беременная была, на сносях почти. Не могла я ребёночком рисковать.

И я заплакала.

Вспоминать весь этот период тяжёлой беременности и родов было тяжело. Да, я могла переместиться. Вернуться в свой мир через кольцо-портал. Но я не могла рисковать Алексом.

Он же спросил меня тогда:

– А я? Мама, мамочка, а как же Я?

Со мной тогда говорил мой неродившийся ещё пятый ребёнок.

И я осталась, обливаясь слезами.

Я не могла им рисковать!

И сейчас рыдаю, от одних воспоминаний об этом, о потерянной возможности вернуться к другим своим детям. Мне пришлось сделать нелёгкий выбор!

И рядом также рыдает, уткнувшись мне в плечо, Мэлли. Целая королева, а туда же. Ревет, как простая девчонка.

И ещё одна верноподданная ревёт в голос, уткнувшись во второе моё плечо. Дэлия – Даля.

Мы плачем по своему миру. По миру, который оставили. Который любили.

Который вряд ли ещё раз увидим.

И нам всем трем понятны эти слезы. По чему и о ком мы плачем.

Ох, и ревушки же мы…

Глава 49. Три дракона на рыбалке

Говорят, что рыбалка – лучший мужской отдых. Очень успокаивает нервную систему, настраивает на философский лад, учит терпению, да ещё и домой с уловом можно прийти, а не только с удовольствием от мероприятия.

Да, наверное.

Но не в нашем случае.

Сидим втроем на берегу океана. Ловим рыбу в океанической воде. Ну, или как-бы ловим.

Кого-то даже поймали. Смогли.

А вообще мы пообещали своим истинным напиться. И обещание выполним. Вот, уже пятая бутылка настойки на исходе.

А потому что Арчи и Джер очень нервничают. Не понятно только, почему нервничает Арчи, он же дольше всех в браке.

Ну, и я с ними немного тоже того, нервничаю.

Больше всех нервничает Джеральд.

Ну, с ним как раз все понятно. Он все время теперь боится, что его истинная исчезнет. Так, легко и просто. Померцает в воздухе, и … привет всем, исчезает.

Красиво исчезает, мерцая.

И ищи её потом снова пять лет.

Это же ужас, а не жизнь.

Я думаю, что это от того, что Джер не уверен, что у него крепкая связь с истинной.

А откуда ей быть крепкой, если они пять лет порознь были.

Он и женат был дважды, его так хорошо надули, с этой меткой, что весь двор хохотал. Теперь, правда, обидчикам совсем не до смеха.

В нашем мире в истинную вцепиться надо и ни на секунду от себя не отпускать.

С любимыми не расставайтесь, да…

Вот поэтому мы сидим вроде бы на рыбалке, а нервничаем, потому что не знаем, что там себе наши истинные надумали, собравшись вместе.

А они на это очень даже способны. И вместе, и по отдельности.

Хуже всего, что сами себе могут надумать. Сама надумала, сама обиделась. Вот не надо нам такого.

Так что мы здесь – три нервных дракона. Очень нервных.

– Что они там без нас обсуждают? – наконец-то не выдерживает Арчибальд.

Он дольше всех делал вид, что ему безразлично, что нас не допустили до разговора, и что разговор идёт без нас.

Ну, понятно, он король все же.

– Ну, ясно же, – также не выдерживаю я, – обсуждают свое попаданство в этот мир. Они же считают, что мы ничего не знаем про это.

– А мы точно знаем, что они попаданки? Мы уверены в этом? – спрашивает Арчи.

– Ну, я не знаю, как вы в своих истинных, уверены или нет, а я вот точно знаю. Мы с Ларой совсем недавно это обсуждали, – отвечаю.

– А ты давно догадался, что Лара твоя попаданка? – спрашивает Джеральд.

Ну, тема вообще-то больная, он же за ней как каратель пришёл в мою палатку, когда я обессиленную беременностью Лару своей кровью поил.

Пришёл по доносу Синтии.

– Да вот в ту ночь и догадался, когда ты её арестовывать пришёл. Она ночью тогда в бреду говорила, что из другого мира. А Синтия подслушала.

– А до этого не догадывался? – уточняет Джеральд, морщась от воспоминаний, связанных с нахождением Лары в тюрьме по его вине.

А также с судом после. Где Лара блестяще и с моей помощью доказала, что она не попаданка.

А вот теперь ситуация перевернулась.

– Полностью нет. Я просто, когда она попала в тело Ларики, удивился тогда преображению жены. Что она уверенная стала, взгляд у неё совершенно другой был, по другому смотрела, по другому говорила.

Помолчав, добавляю:

– Если бы она не исчезла тогда в дороге из-за мачехи, когда поехала в дальнее имение, то может быть, догадался бы раньше.

– А зачем ты её тогда отослал? – поинтересовался Арчи.

Я не собираюсь даже другу Арчи рассказывать эту старую теперь, но до сих пор ещё болючую историю.

Почему я отослал свою Богами данную истинную.

– Глупец был, поэтому, – кратко подытожил я, – с истинными нельзя расставаться. Я же чуть не сдох тогда, когда считал, что она утонула в озере. Дракон жить не хотел, требовал покончить с жизнью. Он же даже не летал тогда.

– Мы помним, да, – задумчиво говорит Арчи, – мы с Мэлли тогда чуть на Синтии тебя не женили.

– А где сейчас Синтия? – спрашивает Джеральд.

– Я не знаю. Понял только, что она с ума сошла и не может из-за этого обернуться в человека. Наверное, улетела к себе в пещеру. Где-то же у неё есть пещера. Там и останется.

– Да, ужасная судьба, ужасная, – говорит Арчи, – дракон, умирающий над златом в пещере, это всегда трагедия.

Мы снова помолчали. Судьба Синтии, если она не сможет обернуться, незавидна.

– Ну, а ты когда понял про Мэлли? – спрашиваю я Арчи.

– Что она попаданка? Ну, догадывался я очень давно. Ведь тоже ситуации у нас с ней очень разные были. И болела она тяжело, и в бреду говорила такие невероятные, странные вещи.

– А ты, брат, ни разу себя не выдал, что знаешь? – смеётся Джеральд.

– Да ты что! – замахал даже руками на него Арчи. – Мне спокойствие семьи важнее многократно, чем эта ненужная для меня правда. Куда я без истинной? Просто голый король. А с истинной я сила.

– Так что же ты закон о попаданцах тогда не изменил? – возмутился Джеральд.

И я вижу, что он очень серьёзен.

– Ну, пока это единичный случай был, в моей непосредственно семье, не стоило его менять. А вот сейчас есть смысл. Уже три случая истинных из попаданцев. Да ещё каких! Попаданок – вэлби.

– Если бы ты был прозорливее, как король, не случилось бы ситуации с заключением Лары в тюрьму, – говорит жестко Джеральд.

– А тебе нечего было быть таким ревностным исполнителем, – ответствует король, он же старший брат, – мозги надо вовремя включать и думать наперёд, что делаешь.

– Все, хватит, оставьте историю с моей Ларой и с тюрьмой в покое, – злюсь я, – а то мне уже обоих вас прибить хочется.

Опять молчим, удим. Джеральд даже опять поймал какую-то мелочь.

Полезно вот так посидеть, поговорить за жизнь, обменяться мнениями. Хитер, оказывается, Арчи, давно догадался, что Мэлли попаданка, но ради спокойствия семьи ничего не предпринимал.

Ну, и правильно поступил он, по большому счету.

У него же с Мэлли своя огромная история взаимоотношений, он чуть с ума тогда не сошёл, когда в предшествующую войну, девять лет назад Мэлли исчезла. И мы с Джеральдом её еле спасли в то время.

И Арчи серьёзно опасался тогда за рассудок Мэлли.

Женщина и война – это же несовместимо. Вон даже Синтия – а она дракон! – не выдержала.

А Мэлли – человек. Точнее, человеко-маг.

– Арчи, а когда ты узнал, что Мэлли тоже голубая вэлби?

– Да вот недавно и узнал. Лара же твоя всех притянула под купол.

Опять молчим, ловим рыбу. Снова по кругу пропустили очередную бутылку настойки. В воду бы не свалиться, настойки тут местные невероятно крепкие.

– Джер, давай ты теперь рассказывай. Ты когда догадался, что Дэлия твоя попаданка?

– Ну, не сказать ещё, что моя, – сквозь зубы цедит Джеральд.

– А что так, – хохочет Арчи, – хватку потерял? Вроде бы на тебя женщины сроду не жаловались.

– Прекрати, Арчи, – злится Джеральд, – не в этом же дело.

– А в чем, Джер?

– Обидел я её сильно в самом начале, когда познакомился с ней. Она же мне жизнь спасла. А я, как идиот, повёлся на лживые метки, свадьбы эти. Вот она и исчезла, на пять лет.

– И до сих пор не простила? – спрашиваю Джера.

– Не знаю, не уверен, – говорит Джер.

– Вот так они, истинные, вьют из нас верёвки, а нам ведь без них не жить, – задумчиво говорит король Арчи.

Потом добавляет:

– Я жизни своей без Мэлли и своих девочек не представляю. И сына так хочу. Ты вон какой счастливый, Маркус, у тебя уже есть наследник!

Я только счастливо улыбаюсь. Да, я счастливец! Благодаря Ларе!

– Джер, а ведь ты так и не сказал нам, когда ты узнал, что Дэлия попаданка? – снова спрашивает Арчи.

– А я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос. И спрашивать не буду. А то опять замерцает. Не надо мне этой тоски потом, когда дракон сдохнуть готов.

И Джеральд очень печален при этом.

– То есть так может случиться, что Дэлия – исконно вольтерская? – не унимается Арчибальд.

Он иногда может быть удивительно въедливым.

– Не знаю, Арчи. С самого начала я её ловил именно как попаданку. Потому что разряд был в воздухе над Зачарованным лесом. Нам же так информацию передают. Но дальше меня все сбивало в этих ведьминых лесах и болотах.

– И ты решил, что она просто ведьма из наших, способная исчезать?

– Да, постепенно как-то я стал её воспринимать просто как лесную ведьму. Ведьмочку, – говорит с неожиданной для него нежностью в голосе.

Опять молчим. Думаем, размышляем. Торчать здесь уже бессмысленно. Рыбы нет, темно уже, а наш стратегический запас спиртного полностью выпит.

– Ну, наверное, нам хватит тут уже торчать и делать вид, что рыбачим, пора домой, – говорит Арчибальд на правах старшего.

Тяжело и грузно поднимаемся, сворачиваем снасти, забираем улов. Ну, для кошки в самый раз будет.

Джеральд поскальзывается на мокрых камнях и с размаху падает в воду. Мы помогаем ему выбраться. В итоги все мокрые.

Улов куда-то тоже потерялся. Одну удочку сломали.

Ну, мы же обещали напиться…