Текст книги "Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)"

Автор книги: Тереза Нильская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 53. Возвращение

Все дела на границе близятся к концу, многие завершены, и начинаются отъезды и отлеты.

Драконы, прилетевшие сюда на Север для участия в битве с разных концов страны, большей частью будут добираться своим ходом, так быстрее.

Уцелевшие в битве немногочисленные драканы и воины, мобилизированные с разных мест, добираются домой с помощью выделенных обозов. И им разрешено оставить потом лошадей с повозками у себя, небольшой подарок от королевской семьи.

Они – то есть Арчибальд и Мэлли Харлоу – собираются уехать практически последними, используя портал.

Джеральд третий день в бешенстве летает вдоль границы, проклиная все на свете, и в первую очередь себя. Дэлия опять исчезла, я так поняла.

А вот аккуратнее надо быть с нами, с истинными.

Мы сегодня уезжаем в специально оборудованной для горных дорог повозке, типа облегчённого дилижанса. Это решение Маркуса.

Он не может позволить нам с Алексом перемещаться порталом.

– Мало ли что может случиться, – буркнул он на предложение портального перемещения, – ищи вас потом по всем землям. У меня одна жена и один сын, рисковать не будем.

Видимо, пример Джеральда на него тоже действует.

Предложение разделиться – он полётом, мы в повозке – было сурово отметено по той же причине.

В итоге решение было одно: мы с Алексом в удобной повозке, типа полевого дома на колесах, он верхом на Вороне, вылеченном, пришедшем в себя.

Во второй повозке – законник Барт и лекарь Бертран, также возвращающиеся с нами в Южные земли. Они порывались ехать верхом, но Бертран не настолько ещё физически крепок после столкновения с арестантами и драконицей Синтией.

В качестве конюхов взялись поехать воины, мобилизованные ранее из Южных земель.

Но к нам неожиданно добавилась ещё и третья повозка.

Королем Арчибальдом было принято решение не восстанавливать северную тюрьму, так как здание было разрушено до фундамента, да и опасно держать столь сложный объект на самой проблемной границе.

Арестанты, правильнее, бывшие арестанты, уцелевшие в битве, были амнистированы. И теперь тоже вместе с воинами добирались с обозами по домам. С амнистией, наградами и новыми документами.

День назад я и Дэб тепло попрощались с Чёрным Буйволом, который обещал присматривать за судьбами оставшихся в живых арестантов. Чтобы их не обижали, чтобы они к прошлому не вернулись и нашли себя в этой жизни.

Дэб отнесся к нему, как к брату, наказав в случае трудностей обращаться к нему.

И только двое сбежавших арестантов, напавших на Бертрана, а затем на семью пчеловодов в лесном домике в урочище, пытавшихся изнасиловать их внучку, совсем ещё девочку, пойманных Маркусом и Дэбом, должны были быть переправлены в тюрьму в Центральных землях.

Гарнизон Дэба, сильно потрепанный в боях, но сохранивший основу, решено было перевести из тюремного, по причине отсутствия тюрьмы, в пограничный.

Они остались по-прежнему на этом месте для охраны стены, купола, центра и администрации границы, лазарета и домов посёлка.

А Дэб вместе с новыми командирами западной и восточной пограничных частей – драконами Дикасом и Ревеном, а также начальником госпиталя Грегором Тимби должен войти в состав администрации границы.

Бывший начальник тюрьмы, друг Маркуса – Рочестер Даллау и судья Тор Хитроу все эти дни много работали по восстановлению документов, как для амнистированных арестантов, так и для павших в бою и воинов, и арестантов, и просто жителей. Фактически они вели огромную мемориальную работу.

И они также очень хотели отбыть в свои поместья. При отсутствии тюрьмы как места работы их здесь более ничего не держало.

При этом оба во время битвы проявили себя с лучшей стороны, сражаясь под куполом. И очень хотели вернуться к семьям.

Лучший дом с парком, в котором проживала в эти дни королевская семья, ранее дом начальника тюрьмы, был определен под здание пограничной администрации.

Лучшей кандидатурой в качестве начальника границы все видели только Дэба Бароу.

Да, он не высший дракон, но прошедшая битва показала, что дракан-полукровка Дэб, могучий и кряжистый, с драконьей кровью и кровью голубых вэлби, дальний потомок короля Джордана Вэлби, был одним из самых сильных воинов королевства и самой лучшей кандидатурой на этот пост.

Тем более, что он и вырос практически на границе, в пограничном селе, и был ветераном этих мест.

Но именно Дэб лично с двумя драканами поехал сопровождать арестантскую повозку с двумя заключенными, среди которых был насильник Кречетов.

И попросился поехать с нами третьей повозкой.

Причина была одна, и она была очень личная.

Нора.

Одна и единственная любовь Дэба, о которой он никогда не забывал и которую ездил разыскивать, уезжая с обозами. Именно в одной из таких поездок Дэб и спас меня на озере.

И я знала его тайну.

И Маркус знал.

Перед отъездом у мужчин состоялся серьёзный разговор об этом.

Ведь Нора, после отъезда Дэба на границу из поместья Маркуса, оказалась беременной, о чем Дэб не знал. Иначе бы не уехал без неё.

И Маркус, в лучших целях, чтобы помочь ей в сокрытии своего положения, не придумал ничего лучшего, как выдать Нору замуж за бездетного пожилого служащего. И свадьбу ей сам организовал. И дом для них купил в соседнем селе.

И Нора, вроде бы, ни на что не жаловалась.

И вот вчера Дэб строго спрашивал с Маркуса:

– Зачем ты мою женщину замуж выдал? Я же собирался за ней вернуться!

– Я не знал про это, – говорит Маркус, – иначе бы не поступил так. Хотел как лучше. Живот уже был заметен, надо было спасать репутацию Норы.

У Дэба аж черты лица твердеют, и по вискам чешуя ползет. Я знаю, что он способен к полуобороту, но ни разу не видела это сама.

Дэб еле сдерживается. И я видела, что он единственный из всех может драться с драконами.

– Спокойнее, мужчины, спокойнее, – вмешиваюсь я. – Дэб, пойми, Маркус ведь не хотел ничего плохого, он старался для Норы, как для своей служащей. Он же не знал, что ты вернёшься.

– Но Нора знала, – говорит Дэб. – Получается, что она мне не поверила. И теперь мой сын растёт без отца. Или при чужом отце.

И я вижу, как ему горько.

– Ты приедешь туда и со всем этим разберёшься, – говорю ему.

На этом и закрываем тему. Не подрались, и слава Богам.

И теперь Дэб сопровождает нас в дороге и транспортирует арестантов. Тюрьмы на Севере больше не будет.

Опять этот тяжёлый горный серпантин, дорога все время петляет. Маркус на Вороне едет впереди, за ним в повозке с воином-кучером следуют Барт и Бертран.

Второй идёт наша повозка также с кучером, где я с Алексом, две девушки из магичек-лекарей, из последнего набора магов перед битвой, а также наши вещи и продукты в дорогу.

Третьей идёт повозка с двумя арестантами и кучером.

И замыкают нашу обозную процессию три дракана верхом, включая Дэба на таком же мощном, как и он, коне.

Народу в обозе много, и процессия у нас растянутая.

Снова идёт поворот, я смотрю в окошко нашего крытого фургона, и вижу, как на третью повозку летит сквозь деревья из ущелья ярко-красное пламя…

Глава 54. Ущелье Рыжего дракона

Огонь попадает на третью повозку-фургон с зарешеченными окнами, и я вижу, как она вспыхивает.

Две лошади, запряженные в повозку, тревожно ржут, встают на дыбы и начинают метаться на узкой дороге серпантина. Дэб и два его помощника-дракана сходят с коней, пытаются поймать лошадей повозки.

Поворот дороги, и я более ничего не вижу, но кричу Маркусу из окна, что там беда. А Маркус едет впереди и не слышит.

Вдруг впереди снова появляется яркое пламя, направленное теперь на первую повозку. И я, наконец-то, понимаю, в чем дело, откуда оно берётся.

Это рыжая драконица нападает на нас и пытается спалить наши повозки.

Безумная Синтия! Это она!

Синтия, которая сошла с ума, которая улетела, как мы считали, в свою пещеру, к своему злату, и потому её не искали.

Возможно, она не улетела, потому, что у неё нет своей пещеры, или она протратила все добро предшественников.

Это она мстит и поджигает теперь все, что можно!

Рыжая драконица носится над участком серпантина и стреляет огнём во все стороны, поджигая повозки и деревья в ущелье.

Мы-женщины, стремительно выскакиваем из фургона и прижимаемся спинами к отвесной базальтовой стене, подальше от мечущихся в ужасе лошадей.

Алекс оглушительно ревёт, глядя на огонь.

А где же Маркус?

Бертран держит Ворона, Барт и воин-кучер пытаются удержать лошадей первой повозки, но им это не удаётся.

Повозка горит, и лошади в ужасе оступаются и падают с высокого обрыва в пропасть, прямо на горящие внизу деревья.

Это какой-то жуткий, разгорающийся ужас.

А где Маркус?

А Маркус …

Я даже не поняла, когда он обернулся.

Но сквозь пламя от деревьев я вижу, как над ущельем бьются два дракона. Чёрный и ярко-рыжий. Сплетаясь в клубке, используя крылья и лапы с острыми когтями.

При этом Синтия периодически стреляет пламенем, задевая чёрного дракона, но он по непонятной причине пламя не использует, пытается схватить тело рыжей драконицы.

У меня даже глаза слезятся от вглядывания в битву драконов сквозь дым и пламя, поднимающиеся из ущелья.

Там начинается огромный лесной пожар. И это очень страшно. Для всего живого, что было в ущелье.

Непонятно, что с третьей повозкой и драканами.

Наш кучер удерживает ржущих лошадей второй повозки, на помощь приходят первый кучер и Барт. Втроём им еле-еле удаётся успокоить лошадей, закрывая им глаза своими куртками.

Эта повозка очень важна, в ней все наши вещи, вода и продукты на всех.

А что с третьей? Из-за крутого поворота мы этого не видим, но понимаем, что там тоже проблемы, и немалые.

Стоим на месте, не уходя отсюда и успокаивая лошадей. Хорошо, что наша дорога здесь шире, чем сзади, и есть надежда, что наши лошади уцелеют.

Я вижу высоко в воздухе, что чёрный дракон вцепился лапами в тело рыжей драконицы, полосует его когтями и рвёт зубами.

Маркус бьётся на полную мощь, но не используя огонь, который постоянно исходит от безумной драконицы. Видимо, опасается последствий огня.

Слышу истошный крик рыжей драконицы, и вижу, что чёрный дракон перестаёт держать её тело.

И рыжая драконица камнем летит вниз.

А там…

Снизу поднимается пламя, дым и копоть.

Что будет с ней в этом аду, уже непонятно.

Чёрный дракон летит к нам, вглядывается, как у нас дела, явно пересчитывая всех. И вижу, что он серьёзно ранен, бока в крови. Но Маркус, убедившись, что мы все вместе, не останавливается, и на полном ходу уносится за поворот.

Значит, он там сейчас нужнее.

Маркус – воин, боец, и всегда был им.

Проходит ещё полчаса томительного ожидания.

Мужчины держат лошадей, успокаивая, чтобы те не сорвались в пропасть от страха перед лесным пожаром. И из-за этого не могут пойти на помощь к Дэбу.

А внизу в ущелье все очень серьезно, пожар набирает силу. Самые высокие деревья на склонах, верхушки которых видны на уровне дороги, охвачены пламенем.

И нередко искры и горящие ветки летят в нашу сторону. Хорошо, что здесь нет сухой травы, и мы быстро затаптываем ногами эти ветви, оберегая лошадей.

В тоже время мы пока как в ловушке, ни вправо, ни влево, и от дыма трудно дышать. Еще не хватает здесь задохнуться.

Я прошу девушек, которые знают, где вода в повозке, намочить тряпки, косынки и раздать всем в качестве масок. Такие же маски делаю себе и Алексу, который ведёт себя очень беспокойно.

И наконец-то мы видим третью часть нашей группы. Все идут пешком, Маркус идёт впереди, три лошади драканов ведут в поводу.

Ожидаемо, без повозки. Значит, она все-таки сорвалась в пропасть вместе с двумя лошадьми.

Дэб тащит связанного Кречетова. Второго арестанта, соучастника его набега, тоже нет. Значит, тоже сорвался?

Уже позже я узнаю, что загоревшая третья повозка сорвалась в пропасть. Лошади упали вниз, а сам фургон застрял на острых верхушках деревьев, сломавшись посередине.

Кучер уцелел, так как выскочил сразу, пытаясь сбить пламя с повозки.

Дэб обернулся и пытался с воздуха спасти арестантов, которые были внутри фургона и которых он видел в проеме.

Но только с помощью подлетевшего Маркуса им удалось вытащить оглушенного, но живого Кречетова. Второй арестант погиб при падении.

И вот теперь они шли к нам пешком, таща ещё и Кречетова.

Я поняла, глядя на него, что с удовольствием оставила бы его там, на деревьях. В наказание за все, что он совершил. В этом и другом мирах.

Но, видимо, Боги обоих миров решили иначе.

Мы растянуть вдоль дороги, пережидая пожар и оберегая лошадей и единственную повозку с водой и едой.

Всем мужчинам, включая арестанта, и лошадям девушки-магички сразу организовали мокрые тряпки для дыхания. А я, вручив Алекса Дэбу, вместе с Бертраном занялась Маркусом. Прямо на дороге, прислонив его к базальтовой стене, так как в фургон при неспокойных лошадях опасно было садиться.

Маркус выглядел ужасно. Видимо, в условиях лесного пожара ему, в облике дракона, не удалось нормально регенерировать. И мне больно было смотреть на его раны и порезы когтями Синтии.

Больно видеть такие раны на теле любимого мужчины.

К счастью, моя голубая магия от пожара никуда не делась. И вскоре я с радостью увидела, как затягиваются и уменьшаются порезы. И приходит в себя Маркус, который на мгновения от боли даже отключался.

Больше часа мы ещё находились на этом куске дороги. И вперёд, и назад дорога опасно сужалась, и наш участок был единственным спасением на этом серпантине.

Мы наблюдали, как оседали копоть и дым, как постепенно пожар уходил вперёд и влево, свернув в соседнее ущелье.

К счастью, не в сторону пещеры, куда уносила Синтия Алекса при похищении, и где жила семья пчеловодов.

И только когда стало очевидным, что пожар ушёл в сторону, и затихает вдали, видимо, наткнувшись на естественную преграду типа реки, мы тронулся дальше.

В этот раз мужчины в основном шли пешком, время от времени чередуясь на двух лошадях драканов для отдыха. Маркус на Вороне и Дэб на своём коне шли впереди, внимательно осматривая каждый участок дороги, который мог пострадать от пожара.

И дважды нам пришлось столкнуться с участками селей и небольших обвалов, которые пришлось расчищать. Сгоревшие деревья, падая при пожаре, тянули за собой камни.

Местами надо было убирать упавшие стволы деревьев. Поэтому, хорошо, что с нами было много мужчин-воинов.

Мы, женщины и Алекс, были в повозке, которая стала нам домом на три дня.

Кречетова то вели пешком, то время от времени подсаживали кулем на лошадь Дэба.

На предложение посадить арестанта в повозку Маркус так сверкнул глазами, что неосторожно предложивший это воин-кучер сразу замолчал.

Было бы страшно оказаться на дороге в ночи, среди выгоревшего дымного ущелья.

И только к ночи мы вышли на широкие участки перевала, где сохранились обширные участки живого леса, и где мы решились заночевать.

Сидя у костра и глядя вдаль на оставшееся позади нас чёрное после пожара ущелье между горами, я спросила Маркуса, что он чувствовал в это время.

– Ненависть к Синтии, что она пошла на преступления. Злость на себя в прошлом, что постеснялся отвадить её от себя в самом начале и притащил “на хвосте” на Север.

– Плохие чувства, в общем, – заметила я.

– А ещё страшную боязнь, что могу потерять вас. Как хорошо, что мы поехали вместе, а не порознь, и я смог защитить тебя и сына.

Я соглашаюсь. Без Маркуса Синтия здесь нас просто всех сожгла бы.

– Я думаю, это ущелье потом назовут ущельем Безумной рыжей драконицы, – предполагаю я.

– Или в памяти потомков оно останется в более сокращенном варианте – ущелье Рыжего дракона, – улыбается Маркус.

Много лет спустя на карте страны я разглядывала с детьми горные массивы Вольтерры, и увидела надпись картографа.

Да, именно так, как сказал Маркус – “Ущелье Рыжего дракона”.

В память, вероятно, не столько даже о рыжей драконице, а о страшном пожаре в северных горах, случившемся после Героический битвы.

Глава 55. Родственники как данность

Через три дня тяжелого горного путешествия мы вышли к населенным пунктам, где смогли взять достаточное количество лошадей и две повозки.

Моё дальнее имение Эшбори, куда много месяцев назад я отправлял Ларику в гневе и ярости, оставалось в стороне от общего маршрута к замку. И я решил следовать дальше.

Поэтому далее мы прибыли в село Ларики, на ее родину, где жила ранее семья Дары Артонс.

Именно здесь мачеха Хильда издевалась над маленькой Ларикой.

Именно здесь я искал Ларику в горах и на дне озера. И дракон выл от отчаяния, когда решил, что Ларика и мой нерожденный сын утонули.

Здесь, поддавшись гневу и ярости, я сбросил безумную Хидьду в озеро. А затем в отчаянии от мыслей о смерти беременной Ларики сжёг дом Артонсов, который семейка Хильды превратила в притон.

И потом, при последнем посещении села, я все же дал деньги погорельцам – дочерям Хильды, чтобы они построились и не опустились на дно нищеты и разврата.

Это было ещё не так давно.

Но эти последние полтора месяца по времени – как несколько лет жизни, такое ощущение. За это время столько всего случилось!

Мой прилёт на северную границу с Синтией “на хвосте”. Нахождение Лары в ужасном состоянии. Лечение моей кровью. Арест Лары Джеральдом и заточение в тюрьму. Организация её защиты и суд. Спасение Лары и детей иглистых магов. Признание Лары как мага.

Исчезновение Джеральда и назначение меня ответственным за охрану границы. Поддержание Ларой и другими магами голубого купола. Поиски Джеральда и наблюдение за битвой людей неизвестной нации с Черной мглой, их порабощение.

Нападение чернородцев по всей границе. Тяжёлая битва. Участие арестантов в битве бок о бок с защитниками, и гибель большей частью и тех, и других. Разрушение купола, тюрьмы, тяжелое ранение меня и Джеральда.

Отчаяние защитников. И подвиг Лары с созданием синего защитного купола. У разрушенного памятника Лара вспыхнула, как факел. Это был переломный момент битвы.

Помощь голубых вэлби Мэлли и Дэлии. Когда все они были как Дары – дочери древнего короля Джордана

И поддержка магией от иглистых детей – Руси, Черныша и Крепыша. Которые в итоге оказались наследными принцами и принцессой Дарии.

Именно по их зову произошла невероятная, невиданная ранее магия возвращения иглистых магов из плена Черной мглы.

И победа! Победа в этой Героической битве! И пусть потомки помнят об этом!

Всего этого по насыщенности событий хватило бы на многие годы жизни.

А потом ещё было знакомство с иглистыми магами. Прощание с королевскими наследниками Дарии. Оплакивание погибших героев.

Поиски сына Алекса, украденного сошедшей с ума Синтией. Спасение сына Джеральдом. Поимка мародерствующего насильника Кречетова.

И открытие памятника голубым вэлби, спасающим нашу страну.

Ну, и самое главное во всей истории, что мы с Ларой теперь по-настоящему вместе, и наши чувства обоюдны. И я никуда не отпущу от себя свою истинную. Только вместе!

И у нас, я очень надеюсь на это, будет много детей. Так хочет Лара. И так хочу я.

До дрожи хочу, глядя на неё.

С этими мыслями мы подъезжаем к месту бывшего дома Артонсов. Позади труднейший горный путь по сожженному, крупнейшему в этих горах ущелью Рыжего дракона. Как мы его сами назвали, поневоле увековечив память о Синтии, вызвавшей этот гигантский пожар.

Но огонь ведь тоже рыже-красный …

И пусть это будет последнее плохое событие в нашей жизни.

Я хочу спокойно растить своих детей и просыпаться всегда рядом с любимой.

... Мы подъезжаем обозом к строящемуся дому. В последний раз я здесь был более полутора месяцев назад.

Тогда здесь был полусгоревший дом и грязные, зачуханные Сара и Донна, сводные сестры Ларики – дочери этой гнусной Хильды. Мне известно, что они торговали своим телом в вонючий таверне, которую организовала их мать Хильда.

Фу!

Я дал им тогда приличное количество золотых монет, чтобы отстроились и пришли в себя. Негоже родственникам Лары, пусть и сводным, вести такой образ жизни.

Сейчас проверим, смогли ли они одуматься.

Около дома трудится группа строителей. Подъезжаем к ним, здороваемся.

Лара с Алексом пока не выходит из фургона.

Строители местные, но не все из этого села. Работа идёт споро, большая часть дома уже готова, и в нем живут, а рабочие трудятся над пристроями.

Ну, что же, неплохо для такого короткого срока работы.

Из повозки выходит Лара, и идёт с ребёнком на руках к нам.

– Дара! – обомлел самый старший из группы. – Наша Дара! Вернулась?

– Нет, – улыбается Лара, – я Лара, её дочь.

Строители обступают Лару, вспоминают Ларику, трогают Алекса.

– Какой богатырь растёт, – замечает один, – весь в отца.

Мне приятно, черт возьми. Алекс и вправду здоровяк, каких поискать ещё. Хоть ему и около месяца всего, и столько испытаний на него выпало.

– А правда, что ты опять границу спасла, как твоя мать? Что ты тоже подвиг совершила? Что ты одна купол создала? – наперебой спрашивают строители.

Понимаю, что через это село возвращались некоторые улетевшие ранее драконы, или обозники прошли, и они уже рассказали о Героической битве.

Лара ничего не говорит, только улыбается несмело. Я понимаю, что ей, как не Ларике, трудно быть доверчивой и открытой к этим людям. А Ларику, как я знаю, здесь очень любили.

– Это истинная правда! – восклицаю я. – Моя жена Лара Эшбори, она же ваша односельчанка Ларика Артонс, признана самым сильным магом королевства.

– Что же, – спрашивает опять самый старший, – лесные вэлби больше не скрываются? Мы ведь помним, как Дара пряталась, и помогали всем селом ей в этом.

– Вэлби больше не скрываются, – говорю я, – они признаны очень уважаемыми магами страны. И будет создаваться Академия голубой магии.

Новости для жителей прямо невероятные. Всё дружно обсуждают их. Подтягиваются другие жители, все очень рады видеть Лару. Односельчане очевидно гордятся ее подвигом.

И я вижу, как оттаивает моя любимая женщина. Как через какие-то внутренние воспоминания Ларики она спрашивает односельчан о таких вещах, о которых могла знать в детстве только сама Ларика.

– А о Тимми ты знаешь что-то? – осторожно и тихо спрашивают Лару пришедшие жители. – Родственники его сильно беспокоятся.

– О, у него все хорошо, пусть не волнуются, – уверенно говорит Лара. – Он с начала работал у нас в имении, потом на северной границе. А сейчас он уехал работать в другую страну и занимается там разведением породистых лошадей.

Вот откуда Лара это знает?

Но раз говорит, значит, знает.

– Да, он всегда лошадьми интересовался, – подтверждают сельчане. – Это хорошо, что он жив-здоров и при деле.

Дверь дома открывается, и оттуда выходят две опрятно одетые молодые женщины с крынками молока в руках для строителей.

– Ларика, это ты? – ахает одна из них.

Я узнаю Сару и Донну, очень сурово смотрю на них. Исправились эти женщины, или не исправились?

Если принять во внимание, что идёт стройка и кругом все опрятно, они на верном пути.

Ну, это хорошо.

К женщинам подходят двое мужчин среднего возраста. Судя потому, как они держатся со сводными сёстрами Лары, шутят с ними, ласково приобнимают за плечи, у этих мужчин есть виды на сестёр.

Старший строитель подтверждает это.

– Да, Лара, у нас тут, похоже, две свадьбы скоро будет. Сеструхи твои за ум взялись, похоже. А мы рады. Бригада вот хорошая строительная во время войны к нам пришла.

Я понимаю, что мужчины пришлые, из-за войны ушедшие с других мест, и что Сара и Донна им приглянулись.

– Я буду очень рада за них, – дипломатично говорит Лара.

И потом разговаривает с сёстрами. Спокойно, без эмоций прошлого.

Я отвёл мужчин в сторону, обсудил с ними планы строительства, чтобы рядом был построен ещё гостевой дом для моей семьи в путешествиях. Только для моей семьи и моих служащих, никаких иных занятий там не должно быть.

Мужчины деловито все обсудили, договорились, как я буду постепенно оплачивать строительство. Естественно, при периодическрм контроле, мне не трудно и не долго сюда прилететь.

Но и я, и Лара рады, что судьба сводных сестёр, наконец-то, начинает приобретать приличные черты.

Хильда сильно подпортила жизнь своим дочерям. Но Боги дают им шанс все исправить. Даже кандидатов в мужья прислали.

Мы отдохнули все здесь, разбив лагерь у водопада Норда, любимого отца Ларики. Женщины переночевали в новом доме, Лара смогла поговорить с сёстрами. Которые, по словам Лары, вели себя вполне достойно.

Утром мы снова ушли в путь, понимая, что в душах и жизнях сводных сестёр Ларики происходит очищение.

Ну, что же, родственников не выбирают. Они как данность.

А ещё через сутки мы, наконец-то, приблизились к величественному замку клана Эшбори.

Где у ворот стояла, вглядываясь тревожно в прибывших, невысокая темноволосая женщина...