Текст книги "Игра на двоих (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тальская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 7

– Что? – я подпрыгиваю на кровати. – Да ну на фиг! Да ни за что на свете!

Он меня разыгрывает. По-любому.

Стоп. А вдруг он понял, что это я?

Я снова усаживаюсь к ноутбуку. Как вообще такое возможно? Он все это подстроил, вот как. Да, точно. Но… как? Я бы и сама не сразу догадалась, как такое провернуть, а я, между прочим, айтишница.

– Он что, догадался? – шепчу сама себе.

Ладно. Надо устроить ловушку и все выяснить. Да, так и сделаю.

Сажусь по-турецки на кровати, собираю волосы в высокий хвост и морально готовлюсь к бою. Если он напишет что-то чересчур приятное… значит, уже понял, что Пинки – это я, и теперь строит из себя принца.

Итак… Пальцы замирают над клавиатурой.

Думаю секунду, потом печатаю:

Какого рода влюбленность?

Жду ответа… тишина.

Хм. Переформулирую.

Ты надеешься на большую любовь?

Точки снова появляются.

Ту, которая происходит в горизонтальном положении.

Никакой большой любви, она не в моем вкусе.

Я же мусорщик-извращенец, помнишь? У меня грязные мысли по умолчанию.

Я улыбаюсь с облегчением. Ну и ладно, придурок. Не больно-то и хотелось.

Печатаю:

И что эта девушка делает на твоей мусорной станции?

Ответ прилетает сразу:

Моет туалеты.

Я громко смеюсь. Ага, мечтатель.

Уборщица туалетов – это еще недостаточно грязно?

Нет, – отвечает он.

Так что ты ищешь – горячую, умную, сексуальную?

Я грызу ноготь и жду его ответа. Почему мне вообще так важно, что он напишет, – сама не понимаю.

Я ищу необыкновенное.

Я хмурюсь.

И когда я ее встречу, я сразу пойму.

Я приподнимаю бровь и печатаю снова:

Как?

Я верю в любовь с первого взгляда. Когда наши глаза встретятся – мы оба поймем. И все. Точка.

Я прикусываю губу, прокручиваю его слова в голове.

Ты романтик?

Ответ прилетает мгновенно:

Безнадежный.

Я невольно улыбаюсь.

А твоя уборщица… ну, Катя… что с ней?

Она свое получит. Я ей всю жизнь испорчу.

Я смеюсь вслух и набираю:

А она что думает?

Она еще не знает. Но она по мне сохнет, я же вижу.

– Бедолага, – ухмыляюсь я вслух. – Ты вообще в своем мире живешь.

Откуда ты знаешь?

Я делаю глоток чая.

Мужики такие вещи чувствуют. И вообще… она на мою ширинку пялилась на днях. У меня в кабинете.

Я давлюсь чаем, и он брызгает на экран ноутбука.

– Что? Не было такого, – шепчу я. – Ты выдумал.

Следом прилетает новое сообщение:

А у тебя как с твоими подкатами? Есть успехи?

Хм. Не хочу выглядеть жалко, поэтому вру:

Да. В субботу у меня свидание.

Ну, удачи. Надеюсь, все пройдет хорошо.

Я смотрю на эти строки и не верю, что это со мной происходит.

Я тоже. Я спать. Спокойной ночи, Эдик.

Через пару минут ответ:

Спокойной ночи, Пинки. Целую-обнимаю.

– Что-о-о? – Рита морщит лоб. – В смысле?

– В прямом, – отвечаю я. – Это он. Эдуард – это Илья Мельников, просто под чужим именем.

– Да ладно?! – Даниил тоже не верит и выхватывает у меня телефон, читает переписку. – Ты хочешь сказать, что из всех людей на планете ты переписываешься со своим начальником, а он думает, что ты – кто-то другой?

– Да.

Мы ужинаем втроем: я, Рита и Даня – и разбираем этот цирк по косточкам.

Даня листает наши с Эдиком сообщения.

– Я не верю, – бормочет он.

– Я тоже, – делаю глаза пошире, чтобы он понял масштаб бедствия.

Рита тянет руку, я забираю телефон у Дани и отдаю ей. Она читает.

– То есть, – Даня поднимает бокал вина в мою сторону, – Илья Мельников конкретно влюблен в тебя.

Я закатываю глаза.

– Реально конкретно, – хихикает Рита, дочитывая до нужного места.

– И он, между прочим, не «секси» ищет, – добавляет Даня.

Рита прижимает ладонь к груди:

– О-о… «необыкновенное».

– Да ну, – фыркаю я. – Ему просто нужно снять напряжение.

Рита морщится:

– Фу!

– Ну правда, – отрезаю я. – Он просто хочет со мной переспать.

– И… в чем проблема? – Даня наклоняет голову.

– Я – не про случайный секс, – выпрямляю спину, пытаюсь звучать убедительно.

– Ага, конечно, – тут же встревает Рита. – А как же Егор? Вы же тогда месяцами не вылезали друг из друга.

– Это другое. Егор не считается.

– Почему?

– Потому что он только вышел из отношений, и у нас было… ну, «откат». – Я делаю глоток вина. – Это иначе.

Даня кривится:

– То есть ты предпочитаешь скучную историю с Егором, а не жаркую с Ильей Мельниковым?

– Он мой начальник, – бурчу я.

– Еще лучше. Попроси прибавку по ходу дела. Два в одном, – ухмыляется он.

Мы смеемся.

Рита отрывает взгляд от экрана:

– Ты реально на него смотрела?

– Нет. Он себе напридумывал. У меня на работе есть дела поважнее, чем смотреть на его… «удава».

Даниил и Рита взрываются смехом.

– Откуда у тебя такие сравнения, Катя?

– Выросла с братом, Борькой, – пожимаю плечами. – Я знаю все варианты. «Дружок», «краник», «палка»… – сухо бормочу я, отпивая вино. – Все слышала.

– «Удав», – Даня театрально вздыхает. – Вот это лексика.

– Ваши блюда, – улыбается официантка, ставит тарелки.

– Спасибо.

Она уходит, и мы начинаем есть.

– А в субботу мы идем тусить, – произносит Даня, разрезая стейк.

– Куда? – спрашивает Рита.

– В новый «Клуб 55», открытие. У меня четыре VIP-билета.

– Четыре? Я могу взять Лешу? – Рита поднимает брови.

– Конечно, – жует Даня. – И, Катя, не забудь: завтра идем за офисной одеждой.

– Мы же на выходных уже купили новое, – удивляюсь я.

– Купили, да. Но ставки выросли. Твой горячий начальник явно на тебя нацелился. Надо сделать так, чтобы он помучился… пока не начнет просить.

– Он не будет просить.

– Будет, – уверенно кивает Даня.

Я закатываю глаза и поддеваю вилкой еду.

– Прекрасно. Судя по тому, как ты тратишь мои деньги, мне точно нужен бонус.

– Заработай его красиво, – Даня подмигивает и приподнимает бокал. – Давай, подруга.

– Хватит! – смеюсь я. – Ты можешь помолчать хоть пять минут?

– Я просто говорю, – пожимает он плечами.

Я жую и пытаюсь спрятать улыбку.

Я сижу в кафе и смотрю через дорогу на черный «Майбах», припаркованный у входа в «Мельников Медиа». Полседьмого. Водитель стоит у машины и явно ждет – значит, Илья скоро выйдет.

Я делаю глоток кофе, и мысли сами куда-то уносятся.

Он всегда с водителем?

– Свободно? – спрашивает кто-то и трогает табурет рядом.

– Да, конечно, – улыбаюсь. – Садитесь.

Я снова смотрю на здание. Интересно, где он живет? Достаю телефон и впервые в жизни вбиваю в поиск: «Илья Мельников».

«Илья Мельников – третий сын медиамагната Сергея Мельникова и его супруги Елизаветы…»

– Что? – шепчу я.

«Входит в список самых богатых людей России. Состояние оценивается примерно в десятки миллиардов рублей…»

Я таращусь в экран.

«Он часто появляется на светских мероприятиях и, по данным прессы, встречался с самыми красивыми женщинами…»

Псевдоним в таблоидах – «Мельников-Казанова» – за то, что он, кажется, умеет добиваться от женщин всего, чего захочет.

Я листаю дальше, натыкаюсь на имена, на фотки: премьеры, яхты, вечеринки, красные дорожки. Он как рок-звезда.

Я прикусываю губу и скептически приподнимаю бровь. «Казанова»… ну да. Какая разница.

«Коллекция искусства – одна из лучших, хранится в закрытой галерее в Москве. Самые личные вещи – в доме в Санкт-Петербурге…»

Я морщу нос.

– Личная галерея… серьезно? – бормочу себе под нос.

Поднимаю взгляд на «Майбах» – меня будто встряхнули.

Я вспоминаю его слова из переписки: он не ищет «секси». Он ищет «необыкновенное».

Я снова прокручиваю в голове наш диалог. «Когда наши глаза встретятся – мы оба поймем». Я едва сдерживаю улыбку.

Двери открываются, и я вижу Илью: быстрый шаг, портфель в руке, спина прямая. Он не притворяется – власть у него просто есть, сама по себе.

Он что-то говорит водителю, садится сзади. Дверь закрывается. Машина выезжает в поток, я провожаю ее взглядом.

«Когда наши глаза встретятся…»

Я тихо улыбаюсь.

Илья Мельников все еще верит в магию. И я точно знаю: он ждет не меня. Я не «необыкновенная».

У нас не было этого киношного взгляда «и все стало ясно». Мы вообще-то постоянно ссоримся. Это не великая история любви. Я обычная девчонка, да и его влюбленность довольно приземленная.

Я подпираю подбородок ладонью и смотрю в окно.

Но ничего. Когда-нибудь сюда зайдет мужчина, который снесет мне крышу, и мы уедем в закат, и все будет как в сказке.

Я улыбаюсь с легкой грустью. Похоже, у нас с Ильей есть одна общая вещь. Я тоже верю в магию.

Мы выходим из машины, вокруг вспышки камер, Даниил хватает меня за руку и тащит внутрь через черные огромные двери.

– Видишь? – сияет он. – Вот почему ты должна всегда выглядеть на миллион. Папарацци здесь.

Я запрокидываю голову и смеюсь:

– Они не за нами. Они снимают настоящих звезд. И перестань изображать светского льва, ты смешон.

Суббота. Открытие какого-то модного клуба.

Даниил поправляет лямки моего платья:

– Эй, мы в списке гостей.

– Ты в списке гостей. Я просто твоя подружка «на подхвате».

– И выглядишь шикарно.

Я нервно провожу ладонями по бедрам:

– Ты уверен, что это не слишком?

Он продевает мою руку в свою:

– Дорогая, «слишком» не существует.

Я хихикаю и смотрю на себя: ярко-розовое облегающее мини, босоножки на тонких ремешках, волосы распущены, заколка за ухом и впервые в жизни – розовая помада. Я будто вылезла из глянца шестидесятых. И как ни бесит это признавать… мне правда идет.

Мы подходим ко входу, Даниил отдает билеты.

– Жалко, что Рита не пришла.

– Ага. Она в последнее время какая-то потерянная, никуда не хочет, – отвечаю я.

Даниил морщит нос:

– Вот поэтому я пока точно не планирую влюбляться. – И ведет меня внутрь.

– Потому что ты не скучный? – поддеваю я.

– Именно, – ухмыляется он.

Я оглядываюсь – глаза расширяются.

– Ого!

Потолки такие высокие, что крыши не видно. Приглушенный свет, роскошная обстановка.

– Вот это клуб! – говорит довольный Даниил. – Пойдем прогуляемся.

Мы держимся за руки и обходим нижний этаж: танцпол, столики, кожаные диваны у камина. Поднимаемся выше – там коктейль-бар, музыка спокойнее, люди будто со съемок рекламы.

– Все такие красивые, – шепчу я и чувствую себя лишней.

– Знаю, – отвечает Даниил. – Я не понимаю, куда смотреть, у меня глаза разбегаются.

Мы поднимаемся еще выше: виски-бар и терраса с мягкими креслами и гирляндами.

– О, это мой этаж, – улыбаюсь я. – Можно мы там посидим?

– Да. Только заглянем наверх и вернемся сюда за коктейлями.

– Ладно.

Мы пробираемся по лестнице, и на верхнем этаже меня просто прибивает.

Огромный танцпол. Девушки одеты в наряды, которые не так просто найти.

– Похоже, это этаж моделей, – усмехается Даниил.

Я тут же тяну подол платья вниз. Мне неловко.

– Так, все, идем обратно, – говорю я.

Даниил не отрывает взгляд:

– Может, хоть чуть-чуть постоим?

– Я для этого уровня пока слишком трезвая, – хватаю его за руку и тащу вниз.

– Мы сюда вернемся, – обещает он.

– Хорошо. Но сначала коктейли.

Лестница забита людьми. Навстречу поднимается группа мужчин, и я вдруг встречаюсь взглядом с Ильей – и рефлекторно отдергиваю руку от Даниила, будто обожглась.

– Катя… – Илья пытается не улыбаться, но у него ничего не получается. – А ты что здесь делаешь?

– Пришла на кулинарные курсы, – отвечаю я, стараясь звучать остроумно.

Его взгляд скользит от моих туфель вверх и снова ловит мои глаза.

– Вижу, ты тут «плиту» разогрела как следует.

Я зависаю на секунду.

Даниил широко улыбается:

– Я бы сказал – на полную мощность.

Илья переводит взгляд на Даниила:

– Тебя как зовут?

– Даниил.

– Даниил… кто?

Даниил улыбается еще шире:

– Даниил же, который живет с Катей. Этого достаточно. И, кстати, мы уже пересекались в комнате Кати, забыл?

Лицо Ильи каменное, но по глазам понятно: ответ ему не понравился.

Я смотрю то на одного, то на другого. Неловко.

– Эм… мы пойдем. Рада была увидеться, – улыбаюсь я и продолжаю спускаться.

– Пока, – бросает Илья и идет наверх.

– Ты серьезно? «Даниил, который живет с Катей»… – шепчу я. – Что это было?

– Он хочет меня загуглить.

– Зачем?

– Проверить, не опасен ли я.

– В смысле?

– Я тебе говорю: он по тебе сохнет. В тот вечер, когда ты была не в себе, он уже собирался заночевать у тебя в комнате.

Мы подходим к бару на третьем этаже.

– Две «Маргариты», пожалуйста, – просит Даниил.

– Сейчас, – кивает барменша, отворачивается.

Я смотрю на Даниила:

– Почему?

– Сказал, что не уверен, стоит ли уходить, потому что я могу воспользоваться твоим состоянием.

– Илья?

– Он.

– Он правда так сказал?

– Ага.

– Он не хотел оставлять меня с тобой. Почему?

– Держи, – барменша подает напитки.

– Спасибо.

Мы чокаемся.

– Потому что он не любит, когда трогают то, что он считает своим, – усмехается Даниил.

Я расправляю плечи:

– Это глупо. Я не его «вещь».

Даниил тихо смеется:

– Катя, он кружит вокруг. И ты это знаешь. Он сам тебе все написал.

– Это писал «Эдуард». Он не знал, что это я. И, может, он так и останется с мыслями в голове. Думать – одно, а делать – совсем другое.

Даниил смотрит мне прямо в глаза:

– Ты хоть раз видела, чтобы Илья Мельников не брал то, что хочет?

Я молчу.

– Готовься. Он пойдет в атаку. Я чувствую, что скоро начнется.

Я делаю глоток. Внутри все дрожит – Даниил прав, и мне это не нравится.

Проходит часа четыре. Даниил откидывает голову и смеется так громко, что я тоже улыбаюсь в свой бокал. Он сидит напротив меня на террасе с парнем и девушкой, и, кажется, флиртует с девушкой. Они легко перебрасываются словами, пространство между ними будто искрит.

Что дальше бывает в таких историях? Он уезжает с ними домой, и все превращается в очень взрослую вечеринку?

Я делаю глоток и думаю: да уж… я совсем не про такое.

– Я тебя искал, – говорит низкий голос.

Я оборачиваюсь и вижу, как Илья садится рядом. В руках у него красный коктейль в красивом бокале: как в кино.

Он здесь. Соберись. Веди себя нормально.

– Привет, – улыбаюсь я и беру напиток. – Что это?

– Виски.

Я пробую.

– Крепкий…

Он наблюдает за моим выражением лица.

– Мне нравится, когда вкус ощущается.

У меня по спине пробегают мурашки: он сказал это так, что в горле пересыхает.

– Мы идем танцевать! – Даниил встревает и прерывает мои мысли.

– Д-да, – запинаюсь я.

Только не оставляй меня с ним одну.

Я снова смотрю на Илью.

– Скажи мне, – он делает глоток и медленно рисует пальцем круг у меня на плече, – как ты семь лет умудряешься притворяться скучным айтишником?

Я улыбаюсь:

– Я все еще «скучный айтишник».

– Ты загадочная, – усмехается он.

Я хихикаю. От его пальца на моей коже у меня внутри все плывет.

– А что скрываешь ты? – шепчу я.

Его темные глаза держат мои.

– Голод.

Воздух между нами электризуется. Он берет мой кулон и аккуратно поправляет цепочку, выводит подвеску вперед. Затем убирает прядь мне за ухо, не отводя взгляда.

Я забываю, как дышать.

Он наклоняется к моему уху и тихо говорит:

– Я хочу тебя, Катя, – и легонько прикусывает мне мочку. По телу бегут мурашки. – Я хочу, чтобы ты была подо мной.

Глава 8

Я ковыряю вилкой еду в тарелке.

– Я уже третий раз спрашиваю: тебе не нравится? – Рита смотрит на меня так, будто я специально туплю.

– А? – я поднимаю глаза, все как в тумане. – Прости, я прослушала. – Быстро закидываю в рот кусок. – Конечно, нравится. Это же мое любимое блюдо.

Даня внимательно смотрит на меня.

– С тобой что сегодня? Ты какая-то… будто не здесь.

– Да все нормально. А что?

– Потому что ты с порога почти ни слова не сказала.

– Устала, наверное, – пожимаю плечами. Мне совсем не хочется рассказывать, что Илья Мельников в сауне снова меня поцеловал, предложил отношения без обязательств, запретил мне встречаться с кем-то еще, и теперь у меня в голове бардак.

– Илья тебе писал? – спрашивает Рита.

Я качаю головой.

– Нет, – вру я. Мне стыдно из-за его наглого предложения. И, если честно, я сама не до конца понимаю, что со мной происходит.

– А твой интернет-краш, Эдуард? – подхватывает Даня.

– Тоже нет, – жую я. – Мы не переписывались.

Я сегодня чемпион по вранью. А что мне еще делать, если «Эдик» недавно честно сказал: никакая это не великая любовь, максимум желание затащить в постель. И он не шутил. Это даже не «страстный роман»… это какой-то обмен услугами.

– Он придурок, – отрезает Даниил. – Вот почему ты такая кислая.

– Я не кислая, – фыркаю я. – Илья Мельников мне никто.

Ладно. Может, чуть-чуть кислая.

Когда Илья сказал, что хочет меня, это на секунду показалось… новым. Живым. Будто есть шанс выбраться из этой вязкой рутины. Да и лед в его трусах – это, без преувеличения, лучшее событие моего года.

Но теперь я понимаю: он видит во мне просто удобный объект. И от этого вся его «влюбленность» резко меркнет. И хуже всего то, что я все равно об этом думаю. Я знаю, что это глупо. Что он окажется тем еще засранцем. Что меня могут уволить. Или сделать больно. А, скорее всего, и то, и другое.

Я вспоминаю сауну: он на коленях между моих ног… и у меня внутри что-то дрожит. Но он такой… Он заставляет меня хоть что-то чувствовать. Пусть даже это злость и возбуждение вперемешку – все равно чувства.

И вдруг до меня доходит: я много лет как будто онемевшая. И если я хочу снова стать собой, возможно, Илья и правда может стать ступенькой на пути к этому. Плохой, рискованной… но все же ступенькой.

Я молча ем, пока Даня с Ритой обсуждают какое-то новое приложение для тренировок. Мысли снова уносят меня: мне нравится Эдуард. Он мягкий, умный, теплый… а потом я вспоминаю, кто он на самом деле.

Мне не нужна в жизни такая «приправа», как Илья Мельников. Я не девчонка, которую можно впечатлить красивыми глазами и запахом парфюма. Мне не нужно, чтобы начальник в офисной сауне доводил меня до дрожи, чтобы я почувствовала себя живой.

Я взрослая. Я все понимаю. Но, блин… «начальник в офисной сауне» – даже от одной мысли меня накрывает.

У меня проблемы. Я только-только начинаю собираться в целое… А если полезу в эту историю, то откачусь назад. Катастрофа на подходе.

– Тебе он нравится, да? – вдруг спрашивает Рита и возвращает разговор ко мне.

– Кто? – делаю вид, что не понимаю.

Рита и Даниил закатывают глаза.

– Илья Мельников, – говорит сосед.

– Я его не знаю. И почему вы весь вечер мусолите одно и то же?

– Ладно-ладно, – Рита делает круглые глаза.

Мы продолжаем есть.

– Завтра же корпоратив, да? – спрашивает Рита, явно меняя тему.

– Просто фуршет в офисе. А у вас что?

– Я ночую у Леши, – отвечает Рита.

– А я поеду к родителям на пару дней, – говорит Даниил. – Маме сейчас тяжело.

– С ней все нормально? – спрашиваю я.

Он вздыхает.

– В этом году у нее онкология была. Вытащили, но сил мало. Поеду помогать: подарки, уборка, готовка. Папа у меня в этом плане бесполезный.

Я мягко накрываю его руку своей.

– Ты хороший, правда.

Даниил улыбается, но в глазах усталость.

– В этом году я один. Сестра на службе, домой вернется только в феврале.

– Она у тебя во флоте, да? – уточняю я.

Он кивает с гордостью.

– Да. Она вообще огонь. Если надо, легко меня уложит.

Мы смеемся.

– А ты же собиралась на Новый год накрыть стол здесь для брата и сестры? – напоминает Рита.

Я киваю.

– Тогда это звучало как неплохая идея.

– А сейчас уже нет? – усмехается Даня.

– Я даже не думала, что готовить. У меня мозг уже не тянет, – морщусь я.

– Слушай, я уезжаю всего на два дня, потом вернусь и помогу тебе все подготовить. Я домой поеду только тридцать первого, успеем бóльшую часть сделать заранее.

– Не надо, – улыбаюсь я.

– Да брось. Что мне еще делать? Дома больше двух дней – и я вою. Зато придумаем меню под хорошее вино.

Мне радостно. Я благодарна за таких друзей.

– Рит, а ты как Новый год проведешь?

– Буду судить бои между родственниками, – вздыхает она. – Казалось бы, родители развелись, шоу должно было закончиться. Но нет. Они находят новых партнеров, и я получаю два цирка сразу. Со львами и тиграми.

Мы смеемся. Даниил поднимает бокал, мы чокаемся.

– За Новый год – главный семейный аттракцион!

– За Новый год!

Одиннадцать утра. Я сажусь за стол с кофе, и тут звук почты.

Илья Мельников.

Катя, нужна встреча с IT-командой. Все ко мне в кабинет через 30 минут.

И.М.

– Вот… – выдыхаю я и встаю.

Захожу в соседний кабинет.

– Стас, ты видел письмо от Мельникова?

Стас поднимает голову от монитора.

– Я еще не смотрел. Сейчас. – Открывает почту и кривится. – Ага. Видел. Думаешь, это из-за падения системы на прошлой неделе?

– Ну, конечно, из-за этого, – закатываю глаза. – Я сегодня вообще не готова к разборкам.

Стас тяжело выдыхает, в дверях появляется Юра.

– Вам тоже пришло?

– Ага.

Мы переглядываемся. Когда тебе лично пишет Илья Мельников «ко мне через полчаса», это не «зайди на чай». Это «сейчас будет больно».

– Если он на меня сегодня наедет, я пошлю его куда подальше, – шипит Стас.

– Куда именно? – усмехается Юра.

– В то место, где у него обычно голова, – бурчит Стас.

– Да-да, герой, – Юра хлопает его по плечу. – Схема стандартная: Катя говорит, мы киваем.

Трусишки. Прекрасно! Именно этого мне и не хватало.

Через полчаса мы поднимаемся на верхний этаж. В приемной улыбается Марина.

– Привет! Проходите, он вас ждет.

Мы снова переглядываемся.

– Шикарно, – выдавливаю улыбку, расправляю плечи и иду внутрь, заранее готовясь к удару.

Мельников слабым не бывает. И это проблема.

Стас стучит.

– Войдите, – раздается низкий голос.

– Ну все, – шепчет Юра.

Я еле сдерживаю улыбку. Смешно, насколько пацаны его боятся.

Мы заходим. Илья сидит за столом. Откинулся на спинку кресла, подбородок чуть поднят – поза, которую я хорошо знаю. Он не просто злой. Он в бешенстве.

– Вызывали? – спрашиваю я.

Он показывает ручкой на переговорный стол.

– Сядем там.

Я выдыхаю. Ненавижу этот стол.

Он встает, одним движением расстегивает пиджак, снимает и кидает на спинку кресла. Темно-синий костюм, белая рубашка… и все сидит идеально.

Да, спасибо. Именно то, что мне сейчас надо видеть. Волосы падают ему на лоб, глаза – ярко-синие. Было бы сильно легче, если бы он хотя бы иногда выглядел похуже.

– Разговор про отключение системы на прошлой неделе. – Он хлопает по столу распечатанным отчетом.

Фантазии о моем красивом начальнике как ветром сдуло. Соберись.

– Я так и думала, – бурчу я.

– Объясните, – говорит он.

Я открываю рот…

– Не ты. Юра, – отрезает он.

Юра и Стас нервно переглядываются.

– Мы загружали новую систему в админку… и, чтобы ее подключить, нужно было прописать новый код в шлюзе доступа…

Илья слушает, держа ручку в пальцах.

– Мы не учли, что этот код перезапишет настройки на весь офис. И система упадет по всему зданию.

Илья смотрит на Юру спокойно, почти безэмоционально.

– Почему не учли?

Юра пожимает плечами.

– Разве не за это вам платят? – голос Ильи ледяной. – Чтобы айтишники видели катастрофу до того, как она случится?

Юра делает попытку что-то сказать, потом закрывает рот. Взгляд мечется ко мне, ища поддержки. Я улыбаюсь в ответ: держись.

– Не смотри на Катю. Смотри на меня. Кто конкретно из вас троих загружал систему?

– Я согласовала, – отвечаю я.

– Я не это спросил. – Его голос резко становится жестким. – Кто загрузил?

Ну, конечно.

– Я, – почти шепчет Стас.

Илья резко откидывается на спинку и прожигает Стаса взглядом.

– Скажи мне, Стас… сколько сотрудников «Мельников Медиа» работает в этом здании?

Стас сглатывает.

– Около двух тысяч, Илья Сергеевич.

– Две тысячи сто семьдесят один, – отрезает Илья. – А теперь подумай, сколько стоит час работы такого количества людей?

Стас начинает потеть.

– Илья Сергеевич, при всем уважении… – начинаю я.

– Катя. Не. Перебивай. – Илья повышает голос так, что мы все сжимаемся. – Только по этому зданию – семь миллионов четыреста девяносто тысяч рублей в час. – Он стучит ручкой по столу. – Умножим на три часа без компьютера.

Мы молчим. Мне хочется провалиться сквозь землю.

– Двадцать два миллиона четыреста семьдесят тысяч, – произносит он и смотрит на нас троих. – Хотите, чтобы я вычел это из вашей зарплаты?

Тишина.

– Отвечайте! – рявкает он.

– Нет, – вразнобой говорим мы.

Он встает, опирается руками на стол и наклоняется к нам.

– А вот из моей вы уже вычли! – рычит он. – Почему я прямо сейчас не должен разорвать с вами контракты?

Он просто невозможен. Я начинаю злиться.

– Отлично! Разорвите мой контракт.

Илья щурится, и видно – у него внутри уже все горит.

– Конечно, тебе бы это понравилось, да? Сбежать от косяка, вместо того чтобы отвечать за него. – Илья выдыхает, взгляд тяжелый. – Было глупо ожидать от тебя чего-то другого.

Я закатываю глаза.

– Только попробуй еще раз так сделать! – рявкает он, и мы вздрагиваем.

Дверь приоткрывается, в кабинет заглядывает Кирилл.

– Илья, можно тебя на минуту? – он натягивает улыбку.

– Я занят.

– Сейчас! – Кирилл делает глаза шире.

Илья резко выходит. Дверь закрывается.

Стас и Юра буквально оседают на стульях.

– Даже не думай увольняться, – шепчет Юра.

– Поддерживаю, – кивает Стас.

– Да пошло оно все! – шепчу я. – Мне надоело. Он ведет себя как… как будто мы не люди.

– Он такой всегда, – шепчет Юра. – Почему тебя это задевает именно сейчас?

Потому что раньше он не лез мне под кожу.

– Он же миллионы зарабатывает, – ворчит Стас. – Ему эти двадцать два как чаевые.

Дверь снова открывается. Илья входит и садится, спокойный, собранный, будто вообще ничего не было.

Кирилл – единственный человек, который умеет его «перезагрузить». Я видела это не раз.

Илья берет ручку.

– Такого больше не повторится. Я ясно выразился?

– Да, – отвечаем мы втроем.

– Я разочарован. Я плачу за лучшее и хочу лучшее. – Он тяжело выдыхает и кидает ручку на стол, как будто устал. – Можете идти.

Мы встаем.

– Катя, останься. Надо обсудить каталог, который ты мне отправляла.

Злость снова поднимается. Я сажусь обратно и прикусываю щеку изнутри, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

Юра и Стас выходят, дверь закрывается. Илья смотрит на меня. Мы молчим пару секунд, и я не выдерживаю – приподнимаю бровь.

– Что именно вы хотите обсудить по каталогу?

Он встает, обходит стол и присаживается на край, упираясь руками сзади.

– Не угрожай мне. Я такое не люблю, – говорит он спокойно.

– Это не угроза.

– Я держу работу и личное отдельно. Я думал, ты умеешь так же.

– Умею, – выпрямляюсь.

Он смотрит прямо.

– Врешь. Ты никогда раньше не пыталась уйти. Ты всегда оставалась назло мне. А сегодня вдруг «разорвите контракт».

– Со мной так нельзя разговаривать. Неважно, сплю я с человеком или нет.

– Мы еще не спали, – он специально выделяет «еще». – Хотя я планирую быстро исправить это недоразумение.

Мечтай.

Я молчу – любое слово звучит либо глупо, либо слишком эмоционально. А он прав: раньше я даже не думала об уходе.

– Завтра утром я улетаю в Питер, – говорит он.

Я киваю. Он ждет. Потом приподнимает нетерпеливую бровь.

– И?

– И что? – не понимаю я.

– Я увижу тебя сегодня вечером?

– Я буду на корпоративе, как все, – пожимаю плечами. – Значит… да.

Он щурится.

– Откуда такое настроение?

Я встаю.

– Знаете, для умного человека вы иногда удивительно… недогадливый. Если вы думаете, что унижение меня и моего отдел из-за ошибки заводит, то вы сильно ошибаетесь.

Он надевает пиджак, убирает руки в карманы.

– Я профессионал, Катя. И я таким остаюсь всегда. Я не терплю халтуру, мне все равно, какие у меня отношения с людьми в этом здании.

Я ерзаю и отвожу взгляд к окну, чтобы не ловить его взгляд.

– Тебе нужно особое отношение? – спрашивает он. – Ты об этом?

– Нет, конечно, – резко отвечаю я.

– Тогда смотри с моей стороны. Ты хочешь, чтобы на работе к тебе относились так же, как ко всем? Или нет?

Я сжимаю челюсть. Ладно. Он меня поймал.

– Я умею разделять, – продолжает он. – Есть Катя, с которой я работаю. И есть… Катя, которую я хочу.

Он пальцем приподнимает мой подбородок, его взгляд падает на мои губы.

– Давай поговорим про ту, вторую, – тихо говорит он. – Она мне нравится.

Его глаза слишком близко. Слишком синие. На секунду я почти поддаюсь. Просто один поцелуй…

Я резко отступаю.

– Не надо. – Разворачиваюсь и выхожу.

Кнопку лифта жму так, что сама удивляюсь, как она не ломается. Влетев внутрь, спускаюсь на первый этаж. Мне нужно пройтись. Подышать. Привести голову в порядок.

Потому что сейчас у меня в жизни такой хаос, что даже смешно. И это точно не тот хаос, который доставляет мне удовольствие.

Внизу играет музыка, слышен смех. Официанты разносят бокалы с игристым и пивом. Шары, гирлянды, мишура – стандартный офисный «праздник».

Я стою в стороне со своей командой и делаю вид, что просто наблюдаю за людьми.

Корпоративы всегда вытаскивают из коллег худшее. В прошлом году тихоня со второго этажа провела ночь в номере у женатого руководителя, – офис потом еще месяц это обсуждал. Два менеджера, оба с семьями, были пойманы целующимися в фотобудке. А Маша с девятого этажа сняла верх платья и плясала в лифчике, потому что ей «было жарко».

Я улыбаюсь, вспоминая это. Тогда это и правда было смешно. А потом я возвращаюсь мыслями к наглому предложению Ильи. Да, меня к нему тянет. Я не могу это отрицать. И после сегодняшнего разноса я вообще не понимаю, почему. Но я не хочу стать очередной офисной дурочкой.

Он сказал прямо: никаких отношений, никаких чувств, никаких «лишних людей». Только секс. И эксклюзив. Так почему я вообще об этом думаю?

Разве смысл свиданий не в том, чтобы проводить время, куда-то ходить, узнавать человека? Если я не могу встречаться ни с кем еще, разве не логично быть с тем, кто хотя бы… не стесняется тебя?

И еще хуже: я жалею, что вообще написала Эдуарду Молчанову. Это дало мне доступ к Илье, который мне не нужен. Мне кажется, будто я ближе к нему, чем на самом деле. А это опасно. Я знаю, что он холодный. И я точно не стану той «необыкновенной», которую он ищет. Хоть разбейся.

Если честно… я бы лучше встретила Эдика, а не Илью. У него есть все, что мне нравится. И это абсурд, потому что я знаю: это один и тот же человек.

Но потом я вспоминаю, что Эдик верит в сказки и все еще ждет «необыкновенную»… и понимаю: в Илье есть что-то, чего я не вижу.

Мысли ходят по кругу. То мне кажется, что это все новое, горячее и может быть очень ярко. То я представляю, что Стас и Юра узнают… и что офис будет думать обо мне, – и меня передергивает.

Я знаю, что должна сделать. Отказать. И я уже ненавижу эту мысль. Значит, он уже держит меня сильнее, чем я хочу признавать.

Блин… мы даже толком ничего не сделали.

Я снова вижу перед глазами клуб: как он держал мое лицо в ладонях, как целовал, как закрывал глаза… Он просто…

Я замечаю его в другом конце зала: Илья входит вместе с Кириллом и еще парой топ-менеджеров. В костюме, идеально собранный, в руке бутылка пива. Он разговаривает, но глазами сканирует зал. Он ищет меня.

Все. Хватит. Я достаю телефон, делаю вид, что отвечаю на звонок:

– Да? Правда? Сейчас буду.

Сбрасываю и поворачиваюсь к Юре.

– Мне нужно уйти. У сестры машина сломалась, она стоит на МКАДе.

– О… – Юра расстраивается. – Ладно. – Он целует меня в щеку. – Хороших праздников!

– И тебе.

Я целую Стаса в щеку: