Текст книги "Игра на двоих (СИ)"

Автор книги: Татьяна Тальская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Илья улыбается медленно, слишком сексуально.

– Ну… тебе там явно нравится.

Я косо смотрю на зеркало: Андрей нас слышит?

Я кладу ладонь Илье на бедро и веду выше. Он держит мой взгляд, и я чувствую, как он напрягается под моей рукой.

– Почему мы не можем зайти вместе? – шепчу.

– Ты знаешь почему, – он целует меня коротко.

– И сколько это будет продолжаться? – шепчу ему в губы.

– Ты не хочешь того внимания, которое приходит вместе со мной, Катя. Поверь. – Он убирает прядь волос с моего лица. – Когда есть только я и ты, никто не сможет все испортить.

Я улыбаюсь: он прав. Мне становится чуть легче.

– Андрей, остановитесь здесь. Катю высадите у входа, пожалуйста.

– Да, Илья.

Машина притормаживает. Илья достает из внутреннего кармана пиджака приглашение и протягивает мне.

– Заходи, посмотри рассадку, и я подойду к столу.

Я киваю. Нервы начинают подрагивать.

– Хорошо.

Он быстро целует меня, выходит, и Андрей уезжает и вскоре подвозит меня к огромному входу с широкими ступенями. Андрей поворачивается, улыбается:

– Приехали, Катя.

– Спасибо.

Я поднимаюсь по ступеням, отдаю приглашение у входа и захожу внутрь.

Зал огромный, красивый, пафосный: круглые столы со свечами, высокие композиции из цветов. Я нахожу наш стол. Он почти полный, свободны только три места.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я и сажусь рядом с приятной парой.

Все отвечают доброжелательно, представляются. Официант несет поднос с бокалами шампанского. Я беру один. А можно сразу весь поднос?

– Привет, – улыбается мужчина напротив. Ему около тридцати, светлые волосы, очень симпатичный. – Вы одна?

– Да, – я сжимаю клатч так, что пальцы белеют. Мельников, чтоб тебя! Первый и последний раз я такое делаю.

– Я тоже, – говорит он и внезапно встает и меняет свою табличку с именем на табличку Ильи. Он садится рядом со мной.

– Так лучше. – Протягивает руку. – Я Жора.

Я моргаю и пожимаю его руку:

– Катя.

Он берет мою руку и целует:

– Очень приятно, Катя.

Я чувствую Илью раньше, чем вижу. Он садится напротив, взгляд сразу находит мой, и я резко убираю руку от губ Жоры.

Ой!

– Илья! – кто-то радостно окликает сбоку. – Как приятно снова вас видеть!

Илья поворачивается, натягивает светскую улыбку и здоровается со всеми за столом.

– Жора, – мужчина тянется пожать ему руку.

Илья приподнимает бровь, мол, ты на моем месте.

– Илья Мельников.

– Да, я знаю, кто вы, – Жора улыбается шире. – Кто ж не знает.

Илья смотрит на него ровно, без восторга. Неловко. Я делаю большой глоток шампанского.

– Я с вами местами поменялся, – шутит Жора. – Увидел рядом красивую Катю и понял: мне туда. Кто не успел, тот опоздал, дружище.

Илья держит его взгляд. Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться. Ох, это бесценно.

Жора снова поворачивается ко мне:

– Катя, мы явно должны были встретиться сегодня. Расскажите о себе.

Господи! Я бросаю взгляд на Илью, тот поднимает бровь и делает глоток, как будто ему все равно. Ага, конечно.

Я снова отпиваю шампанское. Спасите!

Сначала я думала, что подразнить Илью этим Жорой – невинная игра. Но кажется, сосед по столу думает иначе. Жора откровенно флиртует, а я не хочу быть грубой. Но при Илье – это мой кошмар. Илья болтает с людьми, улыбается, ведет себя идеально… но я чувствую: он слушает каждое наше слово.

Я уворачиваюсь от комплиментов, перевожу тему, но Жора не сдается. И с каждой новой попыткой у меня внутри поднимается тревога: сейчас Илья сорвется.

Я ожидала, что Илья вспыхнет, устроит сцену, а потом, не знаю, перепрыгнет через стол и врежет ему. Но нет.

Он спокойный, собранный. Его публичная маска на месте. И это куда страшнее.

Его взгляд находит мой, когда он отпивает виски. Лицо холодное, пустое. Он злится. Очень.

Злой Илья мне понятен. А вот спокойный и ледяной – это уже другая история. Это бомба с таймером.

– Илья, – звучит женский голос с легким немецким акцентом.

Я поднимаю глаза и вижу потрясающе красивую женщину в нежно-розовом платье без бретелей. Длинные темные волосы, идеальная фигура. Илья смотрит на нее… и что-то говорит ей на другом языке. По выражению лица понятно: это флирт. Я знаю этот взгляд слишком хорошо.

Она смеется, как по команде. Что он ей сказал? Она отвечает… по-немецки, кажется.

Илья улыбается, встает и протягивает ей руку. Снова что-то говорит по-немецки, и она запрокидывает голову и смеется громко. Да вы серьезно?!

– Кто это? – спрашивает Жора.

Отличный вопрос, Жора. Если бы ты еще помолчал.

– Это Варвара, – отвечает Илья так, будто это самое естественное в мире. – И мы идем танцевать.

Он берет ее за руку и ведет на танцпол. Я провожаю их взглядом, и у меня начинает кипеть кровь.

Варвара Вермонтова. Та самая женщина, которую он «просто подвез». Сейчас, когда я вижу их вместе… А вдруг там было не «просто»? Что вообще происходит?

Я допиваю бокал залпом и наливаю себе следующий так быстро, что шампанское переливается через край.

– Полегче! – смеется Жора. – Не хочется же устроить веселый скандал?

Я сверлю его взглядом: молчи.

Илья держит Варвару близко. Он что-то шепчет ей на ухо, а по ее лицу видно: он говорит ей ровно то, от чего женщины тают. Это прожигает меня изнутри.

Он привез меня сюда, заставил войти одной, потому что «нельзя». А теперь злится, что на меня кто-то смотрит… и в ответ флиртует с Варварой на немецком. Вот это уровень.

Песня заканчивается, но они продолжают танцевать. Она смеется, смотрит на него снизу вверх так, будто он подарок судьбы. Я знаю этот взгляд. Я сама так смотрела.

Они спали? Она – одна из тех бесконечных женщин, которые у него были? Мельников – красавчик.

Жора все болтает и болтает, а я уже третий раз доливаю себе бокал. Да замолчи ты уже!

Песня заканчивается, но Илья не возвращается к столу. Он идет с Варварой к бару. Что? У меня что-то внутри щелкает. Все, хватит! Хочешь войну? Получай.

Илья берет у бармена два напитка – себе и ей – и стоит в толпе лицом ко мне. Я смотрю на него, он смотрит на меня. Поднимает стакан в мою сторону, как тост. Молча.

У меня темнеет в глазах. Я швыряю салфетку на стол и отодвигаю стул.

– Я ухожу, – говорю я столу.

– Так рано? – тянет Жора. – Ночь только начинается.

– Мне утром на работу, – вру я с натянутой улыбкой. – Было приятно познакомиться.

Я беру клатч и быстро иду к выходу.

– Я вас провожу! – слышу за спиной голос Жоры.

Я вылетаю в фойе.

Блин… пальто в гардеробе. Ждать не хочу, но это мое любимое, поэтому достаю номерок и встаю в очередь.

Жора догоняет и встает рядом, руки в карманы. И смешно: в другой ситуации я бы подумала, что он очень красивый. Он и правда красивый. Просто он – не Илья.

У меня внутри все кипит. Почему меня так тянет к мужчинам, которые умеют накалять нервы?

– Давайте куда-нибудь поедем выпьем, – предлагает Жора. – Я тоже хочу отсюда уйти.

– Единственное место, куда ты сейчас поедешь, – это подальше отсюда, – рычит сзади Илья.

Я вздрагиваю. Жора оборачивается.

– Илья…

Илья смотрит на него так, что у меня по спине холодок.

– Исчезни.

Жора переводит взгляд с него на меня.

– Я…

– Сейчас, – коротко бросает Илья. – И не смей больше ей писать или звонить.

Ох!

– Следующий! – зовет девушка в гардеробе.

Я резко делаю шаг вперед, отдаю номерок, руки дрожат от злости. Краем глаза вижу, как Жора почти бегом уходит обратно. Трус.

Я забираю пальто и иду к выходу. Илья следом.

– Отстань! – шиплю я.

– Отстань сама! – огрызается он.

У меня глаза округляются. Я выхожу на улицу, у входа уже стоит «Бентли». Ждет.

– Садись! – рявкает Илья.

– Иди ты! – я разворачиваюсь и иду по тротуару.

– Катя. В машину. Сейчас же! – цедит он и распахивает заднюю дверь.

Я поднимаю голову: люди оглядываются. Сцена мне не нужна. Я сажусь. Илья садится следом.

– Здравствуйте, – спокойно говорит Андрей и трогается.

– Отвези меня домой, – говорю я Андрею.

– В мой дом! – рычит Илья.

– Выпусти меня! – я срываюсь. – Ты… ты просто невозможный!

Я вижу в зеркале, как Андрей напрягается.

– Едь к ней, – Илья ударяет кулаком по спинке переднего сиденья. – И не вздумай играть со мной, Катя. Слышишь?

– А флиртовать по-немецки тебе можно?! – ору я. – Сделай одолжение, вернись к ней и продолжай. Раз ты так любишь.

Андрей сжимает руль. Я чувствую: он не понимает, куда ехать.

– Даже не провоцируй меня! – повышает голос Илья, когда машина тормозит на светофоре.

Я зависаю. То есть… он сейчас серьезно? Злость накрывает меня с головой. Я дергаю ручку двери – закрыто.

– Открой дверь! – кричу я.

– Не открывай! – резко приказывает Илья Андрею.

Андрей нервно смотрит в зеркало.

– Андрей, если ты не отвезешь меня домой, я устрою тебе проблемы, – вырывается у меня. Я уже не думаю, что говорю.

Андрей бледнеет и тут же разворачивается. Илья снова бьет по сиденью.

Через пару минут мы у моего дома. Замки щелкают. Я вылетаю из машины и хлопаю дверью.

Илья выходит следом и идет за мной по ступенькам.

– Отойди от меня! – шиплю я. – Как ты вообще…

– Как я что? – он разводит руками, будто искренне не понимает. – Это ты устраиваешь шоу.

– «Не провоцируй меня»? Серьезно? – я разворачиваюсь к нему. – Отлично! Провоцирую! Иди назад к Варваре! Давай!

Он прищуривается.

– Это ты не хочешь, чтобы тебя видели со мной.

– Даже не начинай, – кричит он. – Я не хочу драм. Хватит.

– А я не хочу быть твоей бесплатной… кем-то по вызову, – голос дрожит от злости. – Если ты стесняешься меня на людях, тогда не приходи ко мне наедине.

Я распахиваю дверь и влетаю внутрь. Слава богу, дома никого. Мы сейчас разнесем весь подъезд.

– Не смей мне угрожать, Катя! – рычит он.

– Это не угроза, – я захлопываю дверь прямо перед его лицом. – Это обещание!

Снаружи глухо кулак бьет в дверь, дом дрожит.

– Уходи! – кричу я.

Еще удар. Еще.

– Ты сейчас дверь сломаешь! Я серьезно. Уходи!

Я щелкаю замком и мчусь наверх. Смотрю в окно: Илья ходит по тротуару туда-сюда. Андрей стоит рядом, что-то говорит ему, пытается успокоить. Сердце колотится так, что больно.

Пожалуйста… просто уйди.

Минут через десять я слышу, как хлопает дверь машины. Я осторожно выглядываю из-за шторы и вижу, как «Бентли» медленно уезжает.

Мне сразу становится легче. Я падаю на кровать.

– Уф… – выдыхаю я. – Его поведение просто… немыслимо.

Глава 20

Я сижу в баре, медленно тяну виски и смотрю в одну точку. Утром я все-таки доезжаю до офиса, но к обеду просто срываюсь и ухожу. Сегодня у меня нет сил ни на работу, ни на людей, ни на себя. Внутри тяжелый ком, будто кто-то залил желудок свинцом. И он никуда не уходит.

В субботу я облажался. Причем по-крупному. Хотя, если честно… она умеет довести. Серьезно. Она правда думала, что я буду сидеть и спокойно смотреть, как к ней подкатывает какой-то тип?

Я бросаю взгляд на часы: два дня. От нее ни сообщения, ни звонка. И я уже знаю: и не будет. Типичная Катя Лаврова. Упрямая до невозможности.

Я перебираю варианты. Их нет. Или я унижаюсь и извиняюсь, или прощаюсь с ней. Я тяжело выдыхаю, листаю телефон и нахожу нужный номер. Меня аж передергивает.

Вот это что-то новенькое. Обычно я рад, когда от меня уходят. А просить прощения у женщины – это какой-то ад.

– Флористика на Тверской, здравствуйте, – бодро отвечает девушка.

– Мне нужно срочно отправить цветы. Очень срочно.

– Конечно. Доставим в течение часа. Куда?

– Катя Лаврова. «Мельников Медиа», десятый этаж.

– Что отправляем?

– М-м… – я туплю секунду. – Что вы посоветуете, если… ну… надо выбраться из… ситуации.

– Извинения?

– Да.

– Насколько большие извинения вам нужны?

– Очень большие. Самые большие, какие есть.

– Тогда красные розы?

– Наверное.

– Двенадцать?

Я морщусь.

– Она… упрямая.

– Тогда четыре дюжины?

– Да. Пожалуй, так.

– Хорошо. Текст для открытки?

Я зависаю.

– Напишите… «Прости».

Звучит уныло, но мозг вообще не работает, когда она злится.

– Принято. Четыре дюжины красных роз и «Прости». От кого?

Я сжимаю челюсть.

– «Илья». Просто Илья.

– Хорошо. Оплата?

Я диктую данные карты и сбрасываю.

Час. Потом еще один. Потом виски становится слишком много.

Телефон звонит.

– Да?

– Доставили, – сообщает девушка. – Получательница расписалась лично.

– Она… забрала их?

– Да, сама.

– Спасибо.

Я отключаюсь и пару секунд просто катаю язык по зубам.

Ну. Сейчас или она меня уничтожит, или...

Я набираю Катю.

– Да, – отвечает она таким голосом, что я уже предвкушаю драку.

Я сжимаю челюсть.

– Привет, Катя.

– Чего тебе, Илья?

Я выдыхаю.

– Хотел уточнить… ты получила розы?

– Получила. Спасибо. Но знай: роз на свете все равно недостаточно, чтобы компенсировать твое поведение.

Я закатываю глаза. Она хоть открытку прочитала?

– Прости.

Тишина.

– Я вел себя отвратительно. Мне жаль, что так вышло.

Снова тишина.

– Но, если честно, – добавляю я, – этого вообще можно было избежать. Почему ты не сказала ему, что у тебя есть парень?

– У меня нет парня, Илья. Ты сам это очень ясно дал понять.

– Ну, может, уже есть, – рвется у меня.

Я кривлюсь. Отлично сказал. Гениально.

– Ну, тогда, возможно, мой «парень» – полный идиот, – холодно отвечает она.

– Вполне возможно.

– И, возможно, ему стоит начать думать головой, иначе он… перестанет быть моим парнем.

Я усмехаюсь.

– Может, тебе сейчас лучше помолчать?

– Не затыкай меня, Илья. И если ты еще раз хоть раз будешь флиртовать с кем-то на другом языке у меня на глазах…

Я перебиваю:

– Ты же понимаешь, я делал это, чтобы тебя позлить.

– Не получилось.

Но я слышу, что она улыбается. И это меня спасает.

– Ну… чуть-чуть получилось, – добавляю я.

– Илья, клянусь, если ты еще раз устроишь такой цирк…

– Ты скучала вчера? – спрашиваю я тихо. – Потому что я да.

– Нет. И я занята.

– Чем?

– Пропускаю твои розы через шредер.

Я коротко смеюсь.

– Я бы не удивился.

Пауза.

– У меня сегодня вечером аукцион. Я заеду после.

– Нет, спасибо. Увидимся завтра.

Я делаю глоток и понимаю, что мне не хочется класть трубку. Эта женщина держит меня как щенка на поводке.

– Я прощен? – спрашиваю я.

– Не радуйся раньше времени. Я подумаю.

Но я уже знаю: да.

На фоне кто-то что-то спрашивает у нее в офисе.

– От кого цветы? – слышу чей-то голос.

– От моего парня, – спокойно отвечает Катя.

У меня внутри все сжимается. «Парня». Вот так просто. Вставила незаметно – и все.

– Созвонимся позже, – вздыхает она.

– Хорошо.

– Пока, Илья.

Она сбрасывает, а я улыбаюсь.

Кажется… я выкрутился.

Я стою у мольберта и смотрю на картину.

«Бессмертная».

– Красиво же? – говорю я Кириллу, который стоит рядом.

Он морщит нос.

– Ну… картина как картина. Я не понимаю, что ты в ней находишь.

– Маргарита Бушуева – не просто художница, Кирилл. Она гений.

– Как скажешь, – он смотрит на часы. – Долго это еще? Я голодный.

– Аукцион начнется минут через двадцать.

Я поднимаю взгляд – и вижу ее. Балерина.

Мы так ее и зовем: светлая, тонкая, красивая. Она постоянно появляется на аукционах и всегда исчезает ровно до того, как я успеваю к ней подойти.

Не знаю, балерина ли она вообще. Просто другого имени у нас нет. Что в ней такого? У меня всегда было ощущение, что я должен ее знать. Что она как-то связана с чем-то важным… только я никак не могу понять, с чем.

Наши взгляды встречаются через толпу. Между нами будто проходит ток.

Сегодня она другая. Не убегает. Не прячется. Наоборот, будто зовет глазами.

Я делаю вдох, опускаю взгляд. Блин… идеальное время.

В любой другой день я бы уже шел к ней. Спросил бы имя. Уговорил бы на ужин. Начал бы охоту. Я видел ее сотни раз в момент торга, когда адреналин кипит, а ставки поднимаются. Но мы ни разу не говорили.

Я хотел ее долго. Но сейчас все иначе.

Катя. Моя Катя ждет меня дома. И я не собираюсь это портить.

Я заставляю себя оторваться от «Балерины» и снова смотрю на картину. Я все равно чувствую ее взгляд.

– Смотри, кто пришел, – шепчет Кирилл. – Это она.

Я сглатываю и не хочу смотреть.

– Она идеальная, – почти с восторгом бормочет он.

Я бросаю короткий взгляд – и да. Он прав. И снова отворачиваюсь.

– Ты чего? Иди к ней, – шепчет Кирилл. – Она не убегает сегодня. Это твой шанс.

– Не могу.

– Почему?

– Не хочу.

– Что? С каких пор?

Я сжимаю переносицу.

– Кирилл, замолчи.

– Да ты годами по ней сох… – начинает он, но я пресекаю:

– Замолчи.

Аукционист выходит, зал оживает, люди подтягиваются ближе. Я снова смотрю туда, где она стояла… и ее уже нет. И вместо привычного разочарования я вдруг испытываю облегчение. Хорошо.

Мне не нужны искушения. Даже те, которые я хотел очень давно.

Я думаю о Кате, и у меня внутри возникает теплое чувство. Я с ней.

Катя

Телефон вибрирует на тумбочке и будит меня. Я хватаю трубку еще сонная.

– Алло.

– Я внизу, у двери, – голос Ильи низкий, спокойный.

– Ты же сказал, что мы сегодня не увидимся.

– Ошиблась. Открывай.

Я спускаюсь и распахиваю дверь.

Он стоит на пороге в костюме – красивый до невозможности, с той самой улыбкой, от которой у меня колени подкашиваются. Он притягивает меня и целует.

– Привет.

– Привет… – улыбаюсь я. – А как же «увидимся завтра»?

– Один вечер без тебя еще терпимо. Два – уже нет.

Я улыбаюсь ему в губы и тяну его за руку наверх. Если честно… я тоже скучала.

Я забираюсь в кровать, а он садится рядом и смотрит на меня каким-то другим взглядом.

Мягким.

– Что? – шепчу я.

– Ты знаешь, какая ты красивая?

Я улыбаюсь.

– Только учти: сегодня без секса.

Он тихо смеется и целует меня так нежно, что у меня все защиты слетают моментально.

– Я быстро в душ, – шепчет он.

– Давай.

Через несколько минут он возвращается, садится рядом, укрывает нас и прижимает меня к себе. Мы долго целуемся в темноте – не торопясь, будто все время впереди.

И вдруг я понимаю: что-то в нас изменилось. Как будто мы перелезли через невидимую границу, которую сами себе поставили.

– Илья… – шепчу я, касаясь его лица. – Мы сегодня… другие.

Он не отвечает. Просто прижимает крепче.

Я чувствую его дыхание у своей шеи – и мне становится одновременно спокойно и опасно. Потому что это уже не «просто так». И я это понимаю. И… я, кажется, уже люблю его. Глупо, страшно, без возможности отступить.

Илья

Я лежу на боку и смотрю, как она спит. Ее волосы на подушке, она тихо дышит, и меня тянет к ней почти физически, как от голода. Я целую ее в висок. Сегодня мы пересекли границу. Я не знаю, что происходит, но остановить это не могу. И, если честно, не хочу.

Она шевелится, ищет меня рукой.

– Илья…

– Я здесь, малыш, – шепчу я и прижимаюсь ближе, утыкаясь лбом ей в грудь.

Она улыбается, не открывая глаз, и снова засыпает. А я лежу в темноте и слушаю ее сердце. И в какой-то момент перестаю слышать свое.

– Доброе утро, девочки! – бросаю я на ресепшене.

– Доброе утро, Илья! – отвечают хором.

У двери своего кабинета стоит Кирилл.

– Ну привет.

– Прекрасный день, да? – улыбаюсь я.

Он хмурится.

– Ты кто и куда дел моего мрачного брата? Здесь как будто мюзикл начался.

Девочки за стойкой хихикают, а я прохожу в кабинет и включаю компьютер.

Кирилл заходит следом, опирается плечом о косяк.

– Что с тобой?

– Ничего.

– Да ладно. Ты то орешь, то молчишь, то улыбаешься. Ну, просто театр одного актера.

– Да просто выспался.

– Ты имел в виду «выспались», – цепляется он.

– Я оговорился.

– Угу, – он усаживается на край стола. – Ты с кем-то встречаешься?

– Не твое дело. Выйди.

Он уже открывает рот, но в этот момент стук в дверь. Катя стоит на пороге. Блин!

– Доброе утро, Катя, – говорю я, и взгляд сам собой скользит по ней – от каблуков до лица. Волосы распущены, улыбка, – кабинет сразу становится светлее.

– Сейчас неудобно, Илья? – спрашивает она. – Я принесла отчет, который ты ждал.

– Нет, – Кирилл улыбается слишком довольно. – Заходи, Катя. Поможешь мне вытащить из него правду.

– Правду?

– Он в последнее время слишком… счастливый. Хочу понять, из-за чего. Или из-за кого.

Катя улыбается одним уголком губ.

– Не переживай. Он скоро вернется в свое обычное состояние. Наслаждайся тишиной, пока можешь.

– Звучит честно, – кивает Кирилл.

Я выдыхаю и бросаю папку на стол.

– Отчет сюда – и оба на выход.

Кирилл расплывается:

– А, вот. Все в порядке. Вернулся.

– Еще слово, и я правда вернусь, – огрызаюсь я.

Катя смотрит на меня так, что у меня внутри все закипает.

– Ты остаешься на совещание? – спрашиваю я Кирилла.

– Нет, мне работать надо, – он встает. – Дверь закрыть?

– Да, – отвечаю я, не отрывая взгляда от Кати. – Спасибо.

Кирилл выходит.

Я подхожу к двери и щелкаю замок.

Катя распахивает глаза.

– Илья, нет…

– Ты правда хочешь, чтобы я остановился? – я резко беру ее за волосы и тяну лицо к себе. – Или хочешь, чтобы я затащил тебя в ванную и сделал с тобой всякое, пока ты не кончишь… как с непослушной сотрудницей?

Я грубо сжимаю ее грудь и сильно кусаю в шею. Она откидывает голову, открывая мне полный доступ.

Ох… я обожаю ее грудь. Ее тело создано для греха. Для моего греха.

– Илья… – шепчет она, закрывая глаза, и я понимаю. Ей это нужно.

Я хватаю ее за руку, тащу в ванную, закрываю дверь, падаю на стул в углу и одним быстрым движением расстегиваю ремень. Поднимаю ей юбку, отодвигаю белье в сторону и притягиваю ее ближе.

Я кладу ладони ей на плечи и резко сажаю на себя, до конца.

Мы замолкаем, глядя друг на друга.

– Вы плохой человек, Илья Сергеевич, – шепчет она.

На моем лице появляется медленная улыбка.

– А ты – развратница. Подними ноги, Лаврова. Делай как надо.

Я снова сильно кусаю ее в шею; желание оставить след почти сводит с ума.

С томным взглядом она подтягивает ноги, ставит ступни на стул и приседает – так, как ей только недавно удалось привыкнуть. С моими размерами сначала было сложно, мы шли к этому постепенно.

Я чувствую каждую мышцу, как она дрожит, и мне едва хватает сил не сорваться сразу. Мы вообще-то в моем кабинете… это плохо. Но я не могу остановиться. Моя зависимость от Кати Лавровой не проходит. Как лесной пожар при штормовом ветре, я полностью теряю контроль. Она берет свое. Жестко, без тормозов, до мокрой горячей тьмы. Мы, как звери, жадно питаемся друг другом… и мне нравится каждая секунда.

Катя

Я иду по улице навстречу Эле, мы встречаемся пообедать. Она редкий гость в Москве, и я пытаюсь наладить с ней отношения. Не знаю, что с ней в последнее время, но ей явно нужна поддержка, а не мои претензии.

Телефон звонит.

«Илья».

Я улыбаюсь.

– Привет.

– Как моя девочка?

– Хорошо.

– Мне на следующей неделе нужно в Питер.

Я останавливаюсь.

– О… понятно.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

– Зачем? – мой голос становится тоньше.

– Потому что я не могу неделю тебя не видеть.

И я понимаю, что он не преувеличивает. Мы почти каждую ночь вместе. Это уже для нас обычное дело.

– Я покажу тебе свою питерскую квартиру, свожу в галерею. И вообще… я хочу всю неделю провести с тобой, – добавляет он, и у меня внутри все расцветает.

– Мне придется работать днем, но я могу организовать тебе встречи…

– Нет, – перебиваю я. – Я возьму отпуск. И я не хочу, чтобы кто-то в офисе знал про нас.

– Ладно.

– Я… ты понял, что я имею в виду.

– Понял. Ты где?

– Иду на обед с сестрой.

– Я все время забываю, что у тебя есть сестра. Как ее зовут?

– Эля. – Пауза. – Слушай… а ты ее случайно не знаешь?

– С чего бы? – хмыкает он.

– Она бывает в тех же кругах… Может, пересекались.

– Не знаю. Увижу – пойму.

И у меня внутри появляется странная надежда: «увижу» звучит как «в будущем».

– Так ты поедешь в Питер? – спрашивает он.

– Если отпуск дадут.

– Твой начальник, я уверен, будет не против, – в голосе улыбка.

Я ухмыляюсь:

– Мой начальник – сексуальный маньяк.

– И я этим горжусь, – тянет он.

Смеюсь.

– Пока, Катя.

– Пока, Илюш.

Я сбрасываю и почти лечу к ресторану. Жизнь, кажется, снова налаживается.

В ресторане Эля сидит в дальнем углу и машет мне рукой.

– Привет, – она целует меня в щеку, держит за плечи и оглядывает. – Ты шикарно выглядишь.

– Спасибо, – улыбаюсь я. – Ты тоже.

Я сажусь напротив.

– Я заказала вино.

– Я сегодня работаю.

– Один бокал не помешает, – закатывает она глаза.

Ну да. Началось.

Она наливает.

– Так… – Эля смотрит на меня. – Почему ты светишься? У тебя кто-то появился?

– Да.

– Хм. Я его знаю?

Я уже открываю рот… и закрываю обратно.

Нет. Не сейчас. Она может разболтать кому угодно, а я к этому не готова.

– Нет. Просто парень… с работы, – говорю я.

Технически – правда.

– А ты? – спрашиваю я. – С кем ты сейчас?

– Ни с кем. Я рассталась с Федором.

– А Александр?

– Ой, – она морщится. – С ним давно все. Скучный. И… в постели тоже так себе.

Я делаю глоток вина, чтобы не выдать лицо.

– Слушай, – вдруг говорит она, – а твой начальник как? Илья Мельников… тот самый.

Я давлюсь.

– Что?

– Я в Москве на пару дней. Может, найду повод с ним пересечься.

У меня внутри все леденеет.

– Вы знакомы?

– Виделись. Но нормально не знакомились. Я это исправлю.

– Он… занят, – говорю я резко.

– И что?

– Он не свободен.

Эля улыбается снисходительно:

– Если я захочу мужчину, я его получу.

У меня кровь стучит в ушах.

– Ты вообще слышишь себя? Ты бы реально разрушила чужие отношения?

– Конечно. Я уже так делала. И сделаю еще, – она спокойно пьет вино. – Где он бывает? Что любит?

Я сжимаю вилку.

– Я не знаю.

Она задумчиво смотрит в сторону.

– Может, я зайду к тебе в офис… случайно постучу в его кабинет.

Я резко поднимаю голову:

– Нет. Ты не будешь этого делать. Я запрещаю, Эль. Это моя работа.

– Ой, да перестань! – она снова закатывает глаза. – Ты будто влюблена в него.

И у меня вырывается:

– Может, и влюблена.

Она поднимает бокал, как для тоста.

– Ну, вот.

– «Ну, вот» – это что?

– Ничего, – пожимает плечами она. – Просто… ты с ним много лет работаешь и так и не… ну, не получилось. Значит, не получится.

Меня трясет от злости.

– А с чего ты взяла, что он вообще на тебя посмотрит?

Она поправляет волосы.

– Потому что посмотрит.

Я ковыряю еду вилкой и понимаю: мне сейчас нужно к Илье. Срочно.

Вечером мы сидим с Ильей в ресторане. Он смотрит на меня внимательно.

– Ты сегодня какая-то тихая. Что случилось?

Я выдыхаю.

– Эля сказала, что собирается… попробовать к тебе подкатить.

Он хмурится.

– И она красивая, Илья. И она привыкла получать то, что хочет.

Он проводит большим пальцем по моей руке и усмехается:

– Вот она… моя уязвимая Катя.

– Не надо, – бурчу я, понимая, как жалко это все звучит.

– Ты сказала ей, что я занят?

– Да.

– И что она ответила?

– Что может увести тебя у любой женщины.

Он наклоняется и целует мои пальцы, явно довольный моей ревностью, гад.

– Я с тобой, Катя. Твоя сестра… и любая другая даже рядом с тобой не стояли.

Я ищу его взгляд.

– Обещаешь?

– Обещаю, – говорит он серьезно.

И мне становится легче.

– И знай: если бы кто-то из моих братьев попробовал к тебе подкатить… они бы не выжили, – добавляет он сухо.

Меня внутри распирает тепло. И я снова понимаю: я влюбляюсь в него все сильнее.

Утро.

Я просыпаюсь одна, тянусь и понимаю: дома тихо. Ильи нет рядом. Я спускаюсь вниз, выглядываю в окно и вижу его в саду.

Он стоит у озера в костюме, с кофе в руке. Утки крутятся вокруг ног, довольные, клюют землю. Они идут за ним хвостиком, как ручные. Иногда какая-то подлетает слишком близко, и он раздраженно отмахивается ногой, отвоевывая себе личное пространство.

Я поднимаю телефон и делаю пару снимков. Он здесь… другой. Спокойнее.

Слышится шум на подъездной дороге. Я вижу, как подъезжает рабочая машина. Илья выходит навстречу, разговаривает с мужчиной. Они жмут друг другу руки. Кто это?

Я выхожу на крыльцо как раз в момент, когда мужчина выгружает из кузова… Ромашка. Коза.

– Извините, – говорит Илья, беря веревку. – Я не понимаю, как она опять сбежала.

– Это уже четвертый раз за две недели, – ворчит мужчина.

Илья замечает меня.

– Алексей, познакомьтесь: Катя. Катя, это Алексей, мой сосед.

– Здравствуйте, – улыбаюсь я. – Что случилось?

– Ваша коза опять вышла на дорогу. Я ее там поймал. – Он смотрит серьезно. – Я боюсь, что из-за нее случится авария.

Илья морщится, явно представляя картинку.

– Спасибо, что привезли. Я разберусь. Больше она не выйдет.

– Приятно познакомиться, – кивает Алексей и уезжает.

Илья смотрит на Ромашку как на личного врага.

– Ну, и что ты творишь?

Ромашка смотрит на него невинно и… блеет громко, нагло, будто смеется.

Илья тянет ее за веревку к загону.

– Хочешь сбежать – сбегай. Только не на дорогу.

Ромашка снова блеет. Я иду следом и давлю смех.

Илья заводит ее в верхний загон и закрывает карабин.

– Все. С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Потому что тебе доверять нельзя.

Ромашка снова блеет, и я уже не выдерживаю, смеюсь в голос.

– В дом, – бурчит Илья, не оборачиваясь. – И не смей надо мной ржать.

Я ухожу, продолжая хихикать. Моя жизнь официально стала полной.

Час ночи. Издалека снова и снова раздается блеяние. Ромашка не затыкается.

Илья резко садится в кровати.

– Все, я не могу!

Он распахивает окно.

– Заткнись! – орет он так, что, кажется, эхо идет по всей долине.

Захлопывает окно, будто хочет его сломать, и возвращается в постель. Блеяние не прекращается.

Илья лежит, стиснув зубы.

– Тупая коза! – шепчет он.

Блеяние снова.

– Все! – взрывается Илья и вылетает из комнаты.

Я подпрыгиваю, бегу к окну, открываю.

Он марширует к загону, разводит руками:

– Что тебе надо?!

Ромашка смотрит на него тупо.

– У тебя есть еда, вода, целый загон! Тебе мало?!

Ромашка снова блеет.

Илья пинает ведро, оно летит в сторону и с грохотом падает.

– Видела?! – орет он козе. – Еще раз – и будет хуже!

Я смеюсь так, что зажимаю рот ладонью.

Илья возвращается домой, хлопает дверью, гремит ступенями, садится на подоконник и яростно тыкает в телефон.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

– Гуглю, как убрать козу из своей жизни.

Я хихикаю.

– Илья…

– Это не смешно, Катя.

– Смешно, – я сажусь к нему на колени, забираю у него телефон и бросаю на пол. Целую его мягко. – Может, с ней что-то не так? Может, она болеет?

Он смотрит на меня как на святую.

– Она болеет наглостью.

– Завтра позвоним ветеринару, ладно? А сейчас… возьми беруши, и спать.

Илья шумно выдыхает, пытаясь успокоиться.

– Она всего лишь маленькая козочка.

– Которая рушит мою жизнь, – бурчит Илья, но все равно идет со мной обратно в кровать.

Утром подъезжает машина. Я выглядываю: Илья встречает мужчину, и они идут к загону.

Я выхожу.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Я Матвей, ветеринар.

Я выдыхаю с облегчением. Илья замечает мою реакцию и улыбается: да, он понял, что я ожидала кого-то типа «спецслужбы по козлам».

Ветеринар осматривает Ромашку, молчит, щупает, слушает.

– В общем, – говорит наконец Матвей, – она абсолютно здорова.

Илья закрывает глаза.

– Тогда что с ней? Она орет ночами, убегает…

– Ей нужна пара, – спокойно отвечает ветеринар. – В этом возрасте это нормально.

Илья смотрит на Ромашку убийственно.

– То есть… она просто… в поиске партнера?

– Ну, да.

Илья медленно выдыхает.

– И сколько… они живут?

– Лет пятнадцать, примерно.

Илья пару секунд молчит, а потом сухо: