Текст книги "Мятая фольга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

22

Давно я не был так растерян. Мысли наслаивались друг на друга, создавая какой– то многослойный неаппетитный пирог. Девчонка, которую я тащу за руку, ее брат…Не покидало ощущение, что я ускоренными темпами несусь в пропасть: не должен я этого делать, не должен, пока не разберусь. Я подтащил Женю к двери кабинета и только тогда выпустил из ладони ее хрупкие, холодные пальцы.

Единственный, вскользь брошенный взгляд в ее сторону и для меня все стало еще непонятнее. Она смотрела на дверь с явным чувством отвращения.

– Что? – Не знаю зачем я задал этот вопрос. Никогда бы раннее этого не сделал.

– Там она. Я не хочу ее видеть.

Я выразил удивление. Она о Рите? Да, ее так называемая подружка спутала все карты, за что непременно расплатится… Я все решил. Еще тогда, в Питере.

– Она всего лишь человек… – отвлеченно заверил я, стараясь держаться уверенно. – Молчи, я сам объясню причину нашего опоздания…

Решительно потянулся к ручке двери тут же ощутив себя брошенным. Обернулся и только теперь понял отчего меня опоясало это чувство: Женя пятилась от меня в сторону лестницы.

Пришлось уставиться на нее, удивленно расставив руки в стороны, выказав таким образом, немой жест непонимания и неприятия.

Женя, отрешенно глядя на меня, мотнула головой, словно пытаясь объяснить свой дурацкий и необдуманный поступок и развернувшись двинулась прочь, ускоренный шагом.

" Да что за детский сад? Так и будет прятаться по туалетам, пропуская уроки?" Пронеслось в моей голове трезвое и крайне увесистое. Я мысленно плюнул и вновь взялся за дверную ручку, но тут же вскипел пониманием, что если сейчас не найду ее, оставлю, то все запутается еще больше. Где ее потом искать?

Я выдохнул, проклиная Влада и всю эту несуразицу, и повернулся к лестнице, в надежде ее вернуть.

Ее кардиган мелькнул внизу, под лестницей, и я ускорил шаг. Я был на все сто уверен, что она скроется в первой попавшейся на пути женской комнате, но быстро осознал, что ошибся. Она направлялась в цокольный этаж, где располагалась котельная и всякие хоз помещения. Входы в ту и другие "норы" всегда держали запертыми, но когда я спустился с самой последней ступени, в надежде застать ее под лестницей, заметил приоткрытую дверь котельной.

О, нет! Ненавижу подобные помещения, напоминают могильники для теплокровных червей. Темно, влажно и захламлено. И еще эти трубы повсюду. как мистические туннели в мир забвения. Для меня, человека, привыкшего ходить по идеально вымытым полам (и белые носочки всегда чистые) и спать на свежем белье, это представлялось мучительным.

Толкнув дверь пальцами, шагнул за порог и тут же попал в плен влажного теплого воздуха.

Впереди, на сколько хватало зрения, простирались трубы с красными и белыми вентилями. Взгляд застыл на четырех полуразрушенных кирпичных ступенях и тут же скользнул на бетонный пол, усыпанный сырыми проплешинами. Я углубил свой взгляд в темные углы помещения, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь влажные рукава труб и шагнул вперед.

Моя рука скользнула по поручню, и первое, что я ощутил– вязкое, жирное месиво под пальцами: какая– то черная смазка попала не только на кожу, но и на рукав джемпера, измазав его.

Оглядев свой рукав, сглотнул, предчувствуя прилив тошноты. Смазка – чуждая моему мироощущению материя, не имеющая никакого уважения ко мне, отозвалась внутри, предчувствием моей скорой гибели.

Мешал школьный рюкзак. Я перебросил его на плечо, рыская чистой рукой по карманам в поиске носового платка, который естественно всегда был при мне, одновременно неторопливо, что бы не влезть куда нибудь еще, шагал по темному помещению котельной. Платка, сколько я не рылся в карманах не оказалось. и я, прежде чем напрячь мозг, над решением этого вопроса, заметил силуэт Жени, сидящей на каких то коробках у стены в самом темном углу.

Наконец, можно высказать все, что "играло" внутри.

– Давай сразу договоримся. Ты больше никогда, слышишь, никогда не будешь этого делать…

Она встрепенулась, словно удивилась моему нахождению здесь, не веря, что я решу следовать за ней, желая разделить ее одиночество. Уставилась на меня глазами застигнутой врасплох фурии, фокусируя взгляд. Очевидно, все это время, пока я мялся у входа в подвал, она была поглащена своими мыслями.

Я протянул руку и коснувшись пальцами влажной трубы, что нависала над моим правым плечом, вытер об нее пальцы, испачканные в мазут.

– Чего именно не делать?

– Бегать. убегать! – Выплеснул я, в надежде, что остальное она поймет сама. – Я не уверен, что горю желанием играть в эти ролевые игры…

– Ах, вот ты о чем! – Женя усмехнулась и опустила голову, локон длинной челки скрыл от меня ее лицо. – Ты все неправильно понял. Есть вещи, которые тебя не касаются. Хотя… ролевые игры, это как раз по твоей части..

– Исторически важный момент, но по твоей милости мы сейчас прогуливем алгебру. – Я остановился в шаге от нее.

– Ну так вали на свою алгебру, – застонала она, будто устала что– то мне объяснять. – Кто тебя держит? Если твой путь указан мелом: линия справа, линия слева и тебе трудно шагнуть за нее, я здесь причем?

Идиотское заблуждение. Меня это задело. Делать подобные выводы совсем не зная меня. Но я не был бы самим собой, если бы стал сейчас спорить.

– Ботинки жаль… ведь можно наступить в такое, извини, дерьмо. если поспешить, – сыронизировал я, вполне серьезным тоном.

И угадал. Женя непонимающе задрала подбородок, обратив на меня внимание. В лице ее угадывалось борьба противоречий. Она не могла объяснить самой себе смысл моей фразы. Я не спешил ей помогать.

– Уходи, – бросила она. в очередной раз не пытаясь ничего разъяснить между нами.

Я пожал плечами.

– Тебе точно не нужна моя помощь?

– Блин, да зачем ты спрашиваешь? – Резко, на одном дыхании. – Зачем задаешь такие вопросы, вообще? В чем их смысл? Если ты не собираешься им следовать?

– Это тоже написано на моем лбу? – Не знаю куда деть эту грязную руку, в темноте сложно рассмотреть насколько чисто я ее вытер, жировая пленка все еще ощущалась кожей. – Ну прости, если я не спешу решать ребусы. не осознав их смысла и не поняв суть проблемы..

– Проблема в тебе! – Перебила она.

– У тебя разыгралось воображение.

Женя шумно выдохнула. Мне показалось, она была готова спрыгнуть с коробок и накинуться на меня. Я в самом деле этого ждал.

– Хорошо! Я объясню тебе! Я больше не собираюсь играть в твою девушку ни для кого! Ни для окружающих, ни для Влада! Мне плевать на ваш совместный план… меня больше в нем нет. Забавляйтесь без меня!

Я смотрел на нее достаточно долго. Достаточно долго, что бы свыкнуться с мыслью… этой девчонке ничего от меня не нужно. Несмотря на свою незаурядность, мне практически нечем ее удивить. Она живет своими тайнами и лишь это ее волнует. И я, со своим чертовским обаянием, здесь не катируюсь. Это меня очередной раз задело. Нет, конечно, не из-за каких то там призрачных чувств, а потому что сейчас только она может вывести меня напрямую к моим тайным желаниям, потеря ее, станет преградой на моем пути к амфетамину.

– Ладно, я все понял. Нет, так нет… к чему столько ненужных слов?

Меня покинуло чувство ясности, я запутался еще больше, но дать понять это ей, было плохим решением. Я снова посмотрел на свои пальцы, потер ими. Не думал, что это окажется таким сложным: влюбить в себя Снежную.

– Раз уж мы так все быстро решили…может пойдем на урок?

– Я с тобой никуда не пойду!

" Да что со мной в самом деле?!" Я развернулся, не желая вдаваться в дальнейшую полемику.

– И зачем ты это сделал?

Я напряг слух, что бы расслышать следующее.

– Я просто хочу понять.

А вот это уже все меняет. Это дает возможность, хоть как– то повернуть наше общение в нужное русло.

– О чем ты?

Женя отвела взгляд в сторону.

– Это ведь ты рассказал Владу, о произошедшем между нами? Ты ему – он Рите, это на самом деле так забавно?

В сознании вспыхнул ее болевой стон и я еле-еле подавил рвущееся изнутри матерное слово..

– А..теперь понятно… ты про поступок Риты? По правде сказать, я думал у тебя хватит ума не думать обо мне в таком ракурсе, но все равно спасибо… ничего другого в отношении себя, я и не ожидал. – Стер с губ дурацкую ухмылку и продолжил. – Я звонил тебе из Питера 9 раз, для того, что бы сказать… – никто кроме нас об этом не знает. И избавь меня от изощренных дополнительных оправданий, – достало!

Сделал шаг в направлении выхода.

– Так хочешь, чтобы я поверила?

Я тормознул, не торопясь оборачиваться.

– Я так и не могу понять, как это могло произойти? Зачем? Зачем тобой был разыгран весь этот спектакль?

Сделала паузу.

– Будь я менее умна и сообразительна, непременно бы порадовалась этому изысканному обману. Шепотом рассказывала бы о нем подружкам, не удивляясь неприкрытой зависти в их глазах. Сам Макс Вронский, – в ее голосе я услышал горький смешок, – рукой, на запястье которой, верный "шварц" за 2 тысячи долларов, лезет в трусики, с принтом а ля выцветшие ромаши, дурехе, нашептывая нежности… Да…в самом деле…несуразица… кто в это поверит?

Моя спина взмокла, то ли от высокой температуры в помещении, то ли от ее взгляда, которым она буравила. Я начинаю догадываться, в чем она собирается обвинить меня.

–..Но только мы оба знаем, что со стороны это выглядит еще более нелепо…, такие разные. Я ощущаю себя пугалом рядом с тобой. И это все лишает меня последних капель уверенности… Эти твои ухоженные пальцы…, волосок к волоску на идеальной шевелюре, и мои спутанные локоны и обломанные ногти. Как тебе удалось обмануть самого себя? Такого идеального и чистолюбивого… Как ты вытерпел?..

Дальнейшего я не услышал… гул в голове захлопнул все точки соприкосновения с внешним миром…перед взором завертелись картинки… я вспомнил Лесю. Ее длинные ровные ноготки с искрящимся на них узором, откровенное изумительное цветное белье со вставками гипюра, аккуратную стрижку-укладку, сохранность которой она истерично оберегала, – никогда это не вызывало во мне каких – либо приятных эмоций и тем более желаний. Для меня она была неинтересна, до такой степени, что я буквально отсчитывал минуты, до того, как распрощаюсь с ней после редких встреч.

Нестерпимо захотелось продолжить свой путь сейчас и уйти, не прикасаясь больше к перилам… что бы снова не влезть в это жуткое месиво. с едким запахом… Но я делаю абсолютно противоположное: разворачиваюсь, роняя рюкзак на бетонный пол и решительно приблизившись, хватаю ее за плечи стаскивая с коробок, встряхиваю несколько раз.

– Хочешь повторить эту несуразицу?! – Если уж покончить, то с размахом.

"Давай! Пусть сравнит…искренность и притворство!" – Орет в моем мозгу.

Как она не может понять очевидного? Я могу воспринимать только то, что меня влечет, я готов бороться только за то, что мне кажется нужным. Не важно в какой степени, но нужным, все остальное не вызывает во мне интереса, все прочее дыра во мне просто не жрет! А мне необходимо ее чем – то заполнять! В ноздри лезет чудный травяной запах шампуня с ее волос, это подстрекает к дальнейшему, заставляет обхватить ее лицо ладонями и приблизить к своему.

Женя издала непонятный звук и дернулась. Я выше на целую голову, сильнее и опытнее. Мои руки напрягаются предугадывая любое ее движение, когда она изыскивает возможность вырваться. Я как заведенный, склоняю голову и смыкаю губы на ее губах.

Дыра во мне готова, алчно распахнув пасть. Она была зла и хотела жрать, завладев моим сознанием.

Но этой девчонке снова удалось ее заткнуть.

Женя резко отстранилась, выставив перед собой руки.

– Помоги… помоги мне отомстить, Рите! – и в этом окрике какая-то величественная покорность и желание пробиться к моему разуму.

Эта фраза из ее уст, подействовала веско, вызвав секундный шок, когда нет возможности вовремя вздохнуть.

" Псих! Что ты творишь?! Хочешь все испортить?" Я даже не заметил как замер, перерабатывая услышанное, возвращаясь в сознание и вспоминая первопричину.

Очнулся лишь в тот миг, когда ее губы прижались к моим. Я распахнул глаза, как девочка, для которой это впервые. Но скорее от неожиданности, нежели от изумления… Мой мозг слегка плавится от явного противоречия ее слов и поступков. И чувство удивления от этого дурацкого, необьяснимого поступка с ее стороны, разгорелось сильнее – к чему этот доверительный фальшивый поцелуй?! Ведь минутой назад, она четко дала понять, что ненавидит меня за мой поступок. И интерес разгорелся сильнее.

– Да. хорошо… – выбрасывает мой рот, когда она отстраняется, так, что Женя с долей недоверия смотрит на меня. Я незаметно провожу по карману своих джинсов ладонью, нащупывая пластиковую пробку. Мне придется идти до конца, что бы получить свою порцию.

Все пусто: белый лист, черная дыра.

– Да? Ты согласен или…?

– Я согласен. – Говорю кратко и ровно, что бы не выдать водоворот своих нелогичных чувств. – С одним условием, – поспешно добавляю я, что бы выровнять счет.

– Что?

– Я не смогу помочь тебе, если мы прервем то, что задумал Влад.

Женя почти подпрыгивает, от изумления

– Продолжить не получится!

Брови мои взлетели. Да ладно! Помечтай! Очередной раз задела мое эго. Меня абсолютно не волнуют ее проблемы…, вот если они наши, – другое дело. Я помогаю нам… она помогает мне… Мозг – штука гибкая и коварная. Готовая на любые авантюры. "Прощай, одиночество…"

– Получится, – холодно и решительно выдал я, сначала заверив ее твердым взглядом, а затем и поправив воротник кардигана на ее плече.

23

Сейчас мы зайдем, и ты просто стреляешь в ее голову…

– Что? – Я покосилась в сторону Макса, вырвавшись из пут своего затуманенного сознания.

– Сейчас мы зайдем, и ты просто не смотришь в ЕЕ сторону, – повторил он, отвесив убеждающий взгляд.

Глюк… Неудивительно, все мысли только об этом…

Я прикрыла глаза, перед тем как шагнуть в проем двери. Кабинет русского и литературы.

Весь класс в сборе, шумно, как обычно на перемене. Максима окликают, желающие в очередной раз убедиться, что на сегодняшний вечер все в силе. Он утвердительно, без особой радости, кивает головой. Я иду за ним к задним партам, старательно отводя взгляд от Риты. При этом констатируя удивленный взор Ольги. В кои-то веки, ее игнорирует давний сосед по парте. Максиму вздумалось на всю продолжительность урока, осчастливить меня своим близким присутствием, и ей придется "куковать" сегодня одной.

Удивительно, но это меня неким образом взбодрило, придало сил. Конечно, острой радости, от необходимости светиться в обществе этого парня, я не испытывала, но с другой стороны, понимала, именно эта личность рядом, сдержит присутствующих от необдуманных выпадов в мой адрес. Ведь, наверняка, у многих на языке вертится, что нибудь оскорбительное, про меня и моего брата. Подростки жестоки, в необходимости самоутвердиться.

С приходом учителя, стало совсем тихо. Четвертной диктант. Самое время. Оказывается, Вронский левша… Как то ранее, я этого не замечала. Он двигает свой стул ближе ко мне, убрав правую руку под парту и устроив ее на колене, слегка меня этим смутив. Ну знаете, зона комфорта и все такое… Но и в этом я нашла некую прелесть: у меня блестяще получалось заглядывать в его тетрадь, когда я сомневалась в орфографии и пунктуации. В этом плане, на Макса можно было положиться. Не знаю, как у него это получалось, но даже русичка не единожды его нахваливала, ставя остальным в пример. Потчерк у парня ровный и мелкий, со странными завитушками хвостика над буквой "б".

"…Хлопья снега сыпятся из тяжелых нависших над городом туч и пушистым ковром ложатся на улицы. Воздух свеж и чист…"

– Ты забыла поставить точку, – шепчет он, скосившись в мою тетрадь.

– Что? – Быстро оглядываю текст..

– Сверху, в заглавии..

Да, в самом деле. Ставлю через чур жирную точку, после фразы "Зима в городе."

"…Тихо. Всё вокруг замирает. Деревья, тянущие изогнутые ветви к небу, напоминают заснеженных молчаливых истуканов. Но стоит приблизиться, и волшебство исчезает. Такая хрупкая красота!"

Восклицательный знак, в конце текста, я в открытую содрала с его листа.

Русичка просит сдать тетради, Макс сгребает с парты и мою, и продвигаясь к учительскому столу, тормозит у парты Ольги. Мне ничего другого не остается, кроме как замереть за его плечом. Быть в его тени, игнорируя осуждающие взгляды одноклассников, которые, конечно же в курсе, произошедшего со мной, сейчас самое приятое.

– Что нибудь задали по алгебре? – Обратился он к Водяновой.

– Да, немного. Возьми, перепиши. – Оля передает ему в руки дневник и подозрительно поглядывает на меня. – Геннадьевич, был удивлен Жениному отсутствию, она много пропустила. Предупредил, что завтра устроит ей тест опрос, что бы вывести четвертную…

Ах, ну да!…Это как раз меня касается. Интересно, где я окажусь завтра..

Максим обернулся в мою сторону, "пригладив" охлаждающим взглядом.

– Отлично, мы как раз собирались сегодня плотно позаниматься.

"Что?! Я как то не строила подобных планов.."

– Сегодня? – Оля удивилась, протиснувшись между стулом и партой, чтоб выровняться с нами и пойти вслед..-Разве вы сегодня не. ну, эта пати, в боулинге?

Переминаюсь с ноги на ногу, не желая вклиниваться в их пространственный диалог…Все пытаясь понять, о чем вообще говорит Максим. он это серьезно? Про позаниматься..

– Что делать! Вырвусь с "Лазури" пораньше. У Жени отличная подготовительная база, думаю пары часов после заката, нам хватит..

Оля в изумлении распахнула глаза, щеки ее, отчего– то, покрылись румянцем и мне стало сложно смотреть в ее сторону… Отворачиваюсь, делая вид, что изучаю дальний угол коридора. "Что за фигню он несет?!" Хочется прямо сейчас ляпнуть что– нибудь убийственное, но я лишь вжимаю голову в плечи. Хотя нет, я конечно понимаю, что он задумал. Оля не сплетница, но непременно кому– нибудь расскажет об услышанном, хотя бы по неосторожности. Это ему и надо. Закрепить наши отношения. Ладно. Пускай взлетает, больнее будет падать. Максим сегодня поражает меня, своей прыткостью… и какой то гиперактивностью, я все еще пребываю в неком шоке от случившегося в подвале. Накинулся, словно вампир на жертву… Но это, хотя бы дало намек, на его уязвимость.

– Да…согласна…Женя. неплохо знает этот предмет.

– Особенно хорошо ей даются интегралы… – не унимался Максим. Теперь уже вспыхиваю румянцем я, вспомнив нашу осеннюю стычку с Вронским, в кабинете английского языка. Тогда я была без ума от него и совершила неосмотрительный поступок, – попытку сблизиться. Долго еще они собираются меня обсуждать? Я сейчас чокнусь от этого.

Под любопытными взглядами, что окидывают нашу троицу, в компании Ольги, мы неторопливо бредем по коридору в левое крыло школы, где нас ожидает урок физики. Я стыдливо кутаюсь в шерстяной кардиган, пытаясь унять нервную дрожь, все эти косые взгляды, заставляют чувствовать себя обнаженной. Происходящее, кажется мне диким сном.

– Ой, Максим, – Ольга замечает что-то на одежде парня и изящно, (у меня бы так вряд ли вышло) касается его руки, – посмотри, твой рукав..

Мы втроем, пару секунд изучаем пятно на его свитере.

– Ах, да! Совсем забыл. – Вронский спешно снимает через голову свитер и вешает его на плечи. Рукав футболки при этом на мгновение задирается и я замечаю на его предплечье краешек узора тату. Горизонтальную линию основания, чем– то напоминающего квадрат. Что там выше, рассмотреть не удалось и я вдруг вспомнила, тот злосчастный вечер в его доме. Образы обнаженного парня, склонившегося надо мной я тут же отмела, мысленно решая, как я могла не заметить такой объемный узор на его плече.

Максим, кажется совсем не заинтересован в мое присутствии, но как только я замедляю шаг, в надежде тихонько отстать и убраться куда подальше, пока его забалтывает Ольга, тут же это замечает, оборачивается и окинув взглядом дает понять, что моя личность под неусыпным надзором.

– Женя, ты же идешь сегодня с Максимом и нашими? – Обращается она наконец ко мне, и не дождавшись ответа, продолжает, – желаю хорошо провести время… И, словно осекшись, на следующем слове. добавила уже нам обоим. – Я рада за вас. Вы отличная пара, пойду, не буду вам мешать.

Я враждебно поднимаю плечи, вдохнув воздуха.

– Я никуда сегодня идти не собираюсь, – твердо говорю я, заранее пресекая любые доводы в этой области.

И меня тут же ошарашивает его ответ.

– Да, сегодня ты никуда не идешь, – задумчиво бросает Макс. – Слышала? Тебе нужно усердно заниматься. Завтра трудный день.

Я растерянно, опускаю плечи. Что? Разве он не собирается тащить меня с собой, что бы "закрепить наши отношения" перед остальным сбродом нашего класса? Это и так понятно, в боулинг пойдут самые бесбашенные. Неужели так печется за мою успеваемость?

– Идем, через минуту звонок.

– Может…тебе лучше вернуться к Ольге? Имею ввиду сесть на свое давнее место у окна с ней, а не на "камчатку" со мной. Она явно очень страдает. Они всегда так мило общались.

– Да, наверно, я так и сделаю…

Я выгибаю брови, когда на физике, он снова садится рядом со мной. Парень непредсказуемость.

– Эй, Снежная, как поживает твой братик?

Эта фраза приклеила меня к стулу, удушливой волной сползая по спине. Семен ехидно таращится на меня спереди стоящей парты. "Ну вот, началось.."

– Ты стал плохо видеть? – неторопливо, нараспев ответил за меня Максим. Он выставил руки на парту, упершись в нее локтями, и вальяжно устроил подбородок на изогнутые кисти. Я заметила, как дивно напряглись плечевые мышцы на его бицепсе.

– В смысле? – изогнулся Семен, наклонив голову. Наверное, он думал таким образом показать себя ушлым, смелым парнем, которому горы по плечу. Очень зря. С секундной задержкой Максим молниеносно привстал и обхватив ладонями голову Семена Молинкова, нависшую над нашей партой, резко припечатал ее лбом об стол. Звук упавшего "котелка" разбудил весь класс. Повернутые лица, вывернутые шеи.

– Ах ты, сволочь! – Взвыл Сема.

И я прекрасно его понимаю. Носом об стол, это очень неприятно. А если и еще так сильно, что кровь из носа заливает губы, то и вовсе.

– Так! Что у вас там? – Лидия Семеновна, удивленная неразберихе на задних партах, направляется в нашу сторону. – Что с тобой, Семен?

– Мне нужно выйти…,– Моленков, запрокинув голову и зажав ладонями нос, торопливо покидает помещение.

– Кто это сделал? Кто его ударил?

Несмотря на то, что капли крови "красноречиво разбросаны" по нашей с Максом парте, она крутит головой по сторонам, в упор не замечая Вронского, взгляд которого, сейчас, деловито блуждает по потолку.

Наконец, сообразив, что окружающие, так же удивленно пялятся на нее и друг на дружку и "палить" в общем то некого, обращает внимание на нашу парту.

– Максим, ты кажется сидишь не здесь.

Серьезно?! Ей даже в голову не смогло прийти обвинить в произошедшем парня, находящегося сейчас по левую руку от меня, перед которым на парте алый узор?

– У них амур со Снежной! – Вякнул Мишка, подлиза Волкова, со второй парты. Я хотела озарить его своим убийственным взглядом, но вблизи него как раз стоял стул Риты. И мне ничего не оставалось, как посмотреть перед собой, туда где красовалось лицо Дениса Волкова. Этот взгляд. непонятный, двоякий… насмешливый и в тоже время с "горчинкой".

– Какие еще амуры на уроке? Марш за свою парту!

Стал ли спорить Вронский? С кем, с физичкой?! Да она от непослушания, сорвется в глубокую истерику. Максу пришлось молча оторвать свою пятую точку от стула, смахнуть пожитки с парты и двинуться в направлении школьной доски, на свое "законное" место.

– Женечка, вытри, пожалуйста, здесь все, – преподаватель изобразила несчастного пуделя, намекая мне, убрать на парте. Я, все это время, пришибленно вертела в пальцах карандаш, находясь под воздействием произошедшего, не зная, как его трактовать. Он хорошо подумал, прежде чем воспользовался именно таким варварским способом, заступаясь за меня? Эффектно. Почему бы просто не перевести все в шутку или завуалированно послать?

– Салфетки у меня на столе..

Черт… и насладиться не дает..! Что ж… разве я не хозяюшка..? Бери тряпку в руки..

– Она не станет убирать за ним, – уже притихший и вернувшийся к своим пустым делам коллектив, взбудоражил крепкий голос Вронского. Я вздернула подбородок, отыскав взглядом Максима. Все, что я смогла рассмотреть, – профиль его лица.

Секундное затишье и присутствующие затянули одобрительно-ублажающее: уу-у-у… "Все понятно. тут все серьезно.."

– Максим, – снова это озабочено– пудельское, от учителя.

– Что за выпендрежь?! – Нет. Это не физичка. Это голос Риты, которой удалось сквозь увесистое: "уу-у-у", вставить свои пять копеек. Заглоти и подавись!

– Максим, я ничего такого сверхъестественного не прошу. Не будет же Женечка, сидеть за партой, на которой кровь? – Да, именно так разговаривают учителя, с этим парнем, успевшим за два года обучения в этой школе, показать себя с выгодной стороны. Отличная успеваемость, отличное поведение… а еще внешность и статность..

– Она отличное себя чувствует. Моленков вернется и сам вытрет.

"Умм-уу…"– опять пронеслось по классу. Наверное, у меня одной в голове абсолютный вакуум.

"Да откуда ты знаешь, как я себя чувствую? Что за назидательно-провокационное?!"

За малым не вскочила, что бы демонстративно прошагать к учительскому столу и взять салфетки. Интересно, как бы он среагировал на этот "мезальянс"? Встал бы у меня на пути?

Но, с другой стороны, я и так "известная" личность в этом классе. Излишние провокационные сцены усугубят мою и без того испорченную репутацию. "Так что, сиди и не отсвечивай, Снежная."

– Так, все! Вы срываете мне урок!

Физичка оставила меня, кровь и парту в покое, и двинулась к своему столу.

– Откройте параграф 46!

А я сижу и растерянно подытоживаю. Непредсказуемые поступки, твердые умозаключения, непререкаемый тон. Вот оно значит как…, быть девушкой Макса Вронского. Закружиться можно… только бы с карусели не свалиться. Но в свете произошедшего я, наконец, нашла силы посмотреть в сторону Риты. Наши взгляды уперлись в друг друга и "высвободили" обоюдный негатив.