Текст книги "Мятая фольга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

33

Я стою вытянутая, как струна, давлю взглядом в одну точку где-то между полом и плинтусом. В затылок летят веские фразы, вопросы, обвинения, которые я усиленно пытаюсь игнорировать, дабы не дать себе возможности вступить в перепалку. Оправдываться не было смысла.

– Как ты могла это все скрыть от меня? Как тебе это пришло в голову?

Перевела взгляд на ногти, сдерживаясь, что бы не начать их грызть, еще немного и схвачусь за челку.

– Заставь меня осознать высшую точку твоего тупоумия! Как с игрушкой! И ты молчала?! Чего ты ждала от этого общения? Сопливой романтики? Жалкой интриги?

Кажется он начинал выходить из себя. Нет, это случилось еще раньше, но теперь он не старался этого скрыть.

– Я ежедневно виделся с этим уродом, ежедневно пожимал ему при встрече в универе руку, как чертов идиот, которому практически плюют в спину! А ты подставила, ты дала ему возможность смотреть мне в след и потешаться, как над клоуном! В каком, мать твою, отхожем месте, был твой птичий мозг?!

Никита перестал выжигать на моем затылке дыру, зло швырнул какой-то мелкий предмет в мою сторону, сорвался с места и прошагал в комнату. Я обернулась, предчувствуя катастрофу, наблюдая, как он раздраженно тыкает в экран смартфона, подносит его к уху, хмурится, ждет ответа.

– Гадство! – Выругался он, так и не дождавшись ответа, запрокинул голову, словно решение, которое он искал, можно было прочесть на потолке… Вновь уткнулся в мобильник, вновь поднес к уху. С каждым звуком монотонных "пи" в динамике еще больше злился. Я заметила серые тени вокруг глаз. В этих мрачных кругах тонула его радужка, ставшая на тон темнее.

– Ну!? – Дернулся, повернувшись ко мне, резанул взглядом. – Чего застыла? Мне нужен адрес, того курятника, в котором он тебя держал..

Склоняю голову набок, задрав плечо. Так боялась этого запроса, что спешу превратиться во что-то бесформенное.

– Зачем? Ты ведь не собираешься туда ехать?

Ловлю злое удивление, тронувшее его лицо. Тревога скользнула по моим венам, заставив мышцы содрогнуться. – Там ведь… он же..

– Хватит фантазировать! Ну!?Адрес! – Склоняется торсом в мою сторону, выжидательно смотрит, не сводя ультимативного взгляда.

Как же хорошо, что я не знала. Не знала этого адреса. Я вообще не знала где нахожусь – дом стоял за чертой города. Какой-то дачный поселок. Крохотный. Несколько дворов, не отличавшихся особой изысканностью. Словно, в них никто не жил.

Пожала плечами, пытаясь казаться искренней.

– Да я ведь не знаю, он связал мне руки, и на глаза…

– Что? – Никита шумно глотнул и сморщился. Какая – то неприятная картинка, застыла перед его взором, давя своей чудовищностью. Да. Я позволила этому произойти, позволила поступить со мной как с живым товаром, который вывозят непонятно куда. Ведь мне было больно и страшно, и противиться его натиску не было сил. Мы ехали долго, и все время пути я прощалась со своей жизнью. Ведь Влад до последнего не открывал своих карт.

– Ты еще большая кретинка, чем я предполагал! – Брат некоторое время прожигает меня брезгливым взглядом, словно пытается удостовериться в моей адекватности. Затем привычно дернул подбородком, разрывая зрительный контакт.

– Чума, просто!

Шагнул к шкафу, сдернул с вешалки джинсы.

Я ревностно наблюдала, за тем, как он почти автоматически меняет домашнюю одежду на уличную и вязла в мыслях, которые пугали. Он собирается уйти. Разыскивать Влада. Их встречи я боялась больше всего.

– Послушай, он же сумасшедший… он псих! Он…, тебе не стоит…

Заламываю руки, осознав, что мне не справиться… Его уже не остановят мои зыбкие аргументы…

– У тебя уже чуйка на психов, да? Выработался условный рефлекс?

Переступаю с ноги на ногу. Готова сделать что угодно, лишь бы гнев покинул его. Вот только ничего путного не лезет в голову.

– Ну… постой, – тупо рассматриваю, как брат ровняет пряжку затянутого ремня. – Я тоже хочу, чтобы Влад расплатился, но не надо сейчас. Ведь Новый год! Давай, сначала что-нибудь придумаем… Хочешь, я свяжусь с Максом… это же его брат. он сможет все..

Никиту тут же перекосило. Два пальца ткнувшихся в мою сторону и озлобленный взгляд, заставили меня заткнуться.

– Не смей упоминать в разговоре со мной своих еба* *й!!

Эта фраза хлестнула по лицу колючей плеткой. Вот теперь мне вообще нечем было крыть. Как раздавленной улитке.

– Тогда я поеду с тобой! – Бегу в комнату, тщательно отталкивая горькую мысль, что он не станет ждать, пока я соберусь. Он вообще не собирается меня ждать… Где-то у горла собирается лавина, готовая вырваться стоном отчаянья или истеричным воплем, глаза режет туманная пелена. Я не должна была… не должна была начинать этот разговор!!

На мне спортивные лосины и майка, стопы голые, а он уже шумно обувается в прихожей. Нависаю над распахнутым шкафчиком комода, рву на себя первую попавшуюся вещь и прижав ее к груди, выскальзываю в прихожку.

– Прошу, подожди меня! Прошу..

Сую в сапог голую стопу, одновременно пытаясь попасть в горловину свитера, спешу на опережение. Горло разрывает стон, в понимании, что он даже не делает попытки заметить мое отчаянье. Цепляюсь мертвой хваткой в его куртку, которую он деловито стянул с крючка.

– Нет! – Жалобным вздохом, который разрывает мои легкие, висну на его верхней одежде, которая, словно стомиллионный приз, за какую-то эфемерную победу, делит нас на отчаянных, безумных соперников.

– Отвали… – гневно шепчет он, проникая внутрь меня свирепым взглядом, который подчеркивает его агрессивный настрой. Я тут же копирую этот взгляд и на некоторое мгновение, мы, сцепившись, словно два диких животных в неистовой ярости, пожираем друг-друга взглядом.

Вспышка, и меня накрывает жгучая боль, я шарахаюсь в сторону размыкая пальцы и судорожно хватаюсь за пылающую щеку. Слезы в миг заливают соленой лавиной мою кожу.

Оглушительный звук хлопнувшей двери.

Взвываю каким-то матерным словом, утираю ладонью лицо, отстраняясь от ожога, который плавит щеку, и не давая шансов усомниться ни на секунду, в своих планах, сую вторую ногу в сапог, срываю куртку, бегу вслед.

Мелькают ступени, стены, обрывки каких– то воспоминаний, которые мельтешат, словно страницы распахнутой на ветру книги. И в какой – то миг я просто теряю связь между очевидностью и бредом, сознание дает осечку, ноги сбиваются с ритма и я рушусь на бетонные ступени. По инерции скольжу вниз, припечатываясь коленями и локтями о безжалостные ступени, голова гулко отсчитывает несколько вертикальных железных балясин поручня. Яркая боль затмевает сознание, я корчусь на ледяном остове промерзлого бетона, пытаясь возобновить дыхание. Глухим, сдавленным воем, заполняется лестничный пролет. Самое время сдохнуть.

Переступаю порог, волоча за собой ногу, ушибленное колено не позволяет опереться стопой в полной мере. Горит поврежденный локоть. Плетусь в комнату, нахожу на кровати свой сотовый, присаживаюсь, неестественно оттопырив ногу, и сжав зубы от физического и морального дискомфорта, набираю номер Макса. Матерю долгие гудки. Голос парня на том конце связи, озаряет меня микровзрывом.

– Макс! Макс, останови его, прошу!

– Что?

Всхлипываю от боли, едва сдерживая рыдания. Бешусь от того, что нужно вдалбливать в его голову истины.

– Я проболталась Никите, такая идиотка, теперь он в бешенстве. Помчался чинить разборки, я не смогла его остановить. Прошу, найди Влада. Не позволяй им встречаться! – Уже сквозь стон шепчу я – боль невыносима. – Это… это ничем хорошим не кончится…

Вронский молчит переваривая информацию.

– Ну, скажи, мы ведь сможем что-нибудь сделать?!

– Что-нибудь сделать? – Чувствую в его голосе крайнюю точку удивления и растерянности. На секунду представила этого парня на дрейфующей льдине, посреди бушующего океана. Вот же достался ему идиотский штурман в моем лице.

– Макс! Не тупи!! Ты не знаешь Никиту, для него это все серьезно, настолько, что я не знаю, кто после их встречи останется в живых.

– Где ты сейчас?

– Господи, да какая разница!? Я дома! – боль выводит из равновесия заставляя огрызаться. – Я – дома! Бежала за ним и грохнулась на ступенях. не смогла догнать…

– Хорошо. Я позвоню Владу. Но я знаю, как он поведет себя в этой ситуации. Тебе не стоило….

– Знаю… – монотонно раскачиваюсь, словно в трансе, и откровенно говоря, уже не скрываясь реву, пуская сопли. – Должен же быть какой-то выход… Пусть просто не попадается Никите на глаза… Когда он успокоится, – громко всхлипываю, – я смогу его уговорить не делать поспешных…

– Я перезвоню.

Макс отключается, а я не в состоянии более сдерживать своих эмоций, потрясенно реву, пытаясь подняться с постели. Черт… эта нога…очень больно…

***

– Здорова, братец кролик! Как оно, соскучился, красавчик? – Никита тормозит у очередного светофора и скалится, взглянув на себя в зеркало заднего обзора. – Подскажи, куда мне подъехать, чтобы сотрясти твой воспаленный мозг?

– Лапочка, Ник?! Я рад, что ты обо мне вспомнил! – Голос на том конце связи даже не дрогнул и ничем не выдал своего изумления. – Ищешь меня? Но сейчас я занят, очень. Давай перенесем разговор, я готов все обсудить в неформальной обстановке.

– Это не терпит переноса, называй адрес и просто жди… а лучше готовься, сегодня ты увидишь незабываемый фейерверк своих собственных мозгов, я преисполнен жаждой услышать звук твоей треснувшей черепушки…, – ладони нестерпимо чешутся и он уже не знает куда их деть. – И плешивую шкуреху твою, пристрою на видном месте…

Влад демонстративно хохочет в трубку, словно его что-то забавляло, заставляя оппонента дернуть челюстью и резко вдавить педаль газа.

– Постой, не кипятись! От хорошей игры еще никто не умирал… ставки высоки, игроки смышленые, на этом деле можно сорвать хороший куш…

– Даже так…? – Никита ведет головой. – Да ты заигрался мальчик… Воздам тебе урок.

Влад выдержал паузу.

– Джей сдалась, – начал он на распев, – да, Джей сдалась. Надолго же ее хватило. Она восхитительна в своей алчности. Все ей было мало, но она умница, выгораживала тебя, как могла… Она объяснила тебе, отчего я так восхищен вашим дуэтом?

– Прежде чем говорить мне всё это, хорошенько подумай. Потому что даже за эту кличку, что ты ей дал, я лишу тебя гланд. Я жду адрес, достану тебя с любой орбиты, и ты это отлично знаешь.

– Прости, но мне нужно подготовиться к такой важной встрече. Я буду рад тебя увидеть, братишка.

Их диалог прерывается и Никите ничего не остается, кроме как в злобе отбросить сотовый на пассажирское седенье. Ярость осязаема. Он знает пару мест, где можно застать Влада. Только бы не успела выветриться озлобленность, что желчью распирает грудь. А для этого, нужно лишь представить Жеку под этим мелким паразитом, который является ни чем иным, как оружием в руках сволочи, которая возомнила себя повелителем. Взгляд остывает, льдом покрывая все то, по чему скользит. Несясь по проезжей части, машина резво разворачивается по кольцу, подрезая сигналящие авто.

***

Я знаю, что мне не найти того места, где будет сейчас спокойно. Не позволяю себе расслабиться, не позволяю боли одержать верх. Не время жалеть себя. Стягиваю лосины, недоуменно оглядываю распухшее посиневшее колено. Кривлюсь, несколько раз всхлипнув. Ковыляю к холодильнику, придерживаясь за все, что попадается на пути, трясущимися руками выхватываю пакет с замороженной ягодой из морозилки. Обессиленно сползаю по стене, больно приземлившись на копчик. Сдерживаю стон, до боли закусив губы. Зажмурив глаза опускаю ледяную шуршащую масса на колено. Неприятно, убийственно, нервозно. Все переворачивается внутри, от бессилия и страха. Паника отупляет сознание. Где он сейчас? Что происходит сейчас с ним?

Склоняю голову, тянусь свободной рукой к челке. Не могу схватиться за прядь… пальцы левой руки не слушаются. До дикого отчаянья, до истеричного смеха. "Ну, как ты теперь собираешься причинить себе боль, чертова инвалидка!?"

Жаль, что не все в жизни подлежит ремонту.

Валюсь в бездну. Гул в голове усиливается, давя на затылок. Закрываю глаза и колдую, склоняя в мозгу свое имя… "Женя. Женя. Женечка. Жека, Джека, Джекочка. Джей…Джей. Джей… маленькая глупая девочка… идиотка… гадкая тварь… жмотина…"

– Женя!

Возглас, который я приняла за мираж, скользит холодом по руке. Возвращаюсь в реальность. Недоуменно хмурясь, рассматриваю чьи то пальцы на запястье.

– Что с тобой? Поднимайся! – Вздернула подбородок, встретившись взглядом с Максом. Такого удивления, граничащего с трепетом, я ранее не видела в его лице.

Он дернул меня, обхватив руками за плечи, словно желал разбудить.

– Все из-за меня, – сиротливо, иссохшими губами, твержу я.

Он хмурится.

– Заканчивай, хорошо!? А то свихнешься!

Окидывает меня строгим взглядом. Мне пофиг, что он видит меня в истинном свете– с задравшейся майкой не покрывающей голых ног, лохматой, зареванной, опухшей.

– Не комильфо, правда? – Трагично кривлюсь.

– Отнюдь, – шепчет он. Тянется к моему лицу, убирает выбившуюся прядь волос. – Словно танком переехали. – Переводит взгляд на травмированное колено. – Что с ногой? Встать сможешь? Давай, я помогу, в постели страдать удобнее.

Упирается ладонью в стену и тянет меня на себя. Я не в состоянии даже стоять самостоятельно. Нога, ощущается как отдельная мертвая часть, все еще живого тела.

Как же это хорошо, что я не стала закрыть дверь, и он рядом. Пусть даже ненавижу его всей душой. ВРОНСКИХ, Я НЕ-НА-ВИ-ЖУ.Но от него умопомрачительно пахнет, и плечи, на которых я повисла, крепки от изматывающих тренировок по плаванью, и сам он, такая прелесть, с идеально чистой кожей на лице.

– Ты смог договориться с Владом?

Макс обустраивает меня в постели, на большой кровати брата, взбив под головой подушки. Садится рядом, поджав колено.

– Я переговорил с ним. Как обычно, разит сарказмом и уверяет, что мне рано его учить. Разберутся сами.

– Дурак! – Вырывается из меня. – Ни фига не разберутся! Не понимаешь, что-ли? Оба безумны… Дай телефон, я втолкую ему сама…

Ворочаюсь, беззастенчиво тянусь к карману его куртки, чтоб добраться до сотового.

– Чего ты хочешь? – Макс аккуратно, но твердо перехватывает мою руку, – забыла? У меня нет мобильника. Твой брат потоптался по нему, зарыв в снег.

– Тогда принеси мой! Он в моей комнате, на кровати.

– И что? Думаешь решить все проблемы за них? Они только этого и ждут…

– Я прошу тебя, принеси…

Блин, неужели когда у тебя есть деньги это такая проблема купить новый айфон и восстановить симку?

Макс молча уходит и возвращается тут же, уже без верхней одежды. Кладет мне в руку сотовый и склоняется над моим коленом.

– Троксевазиновая мазь есть?

– Набери!

Смотрит на меня некоторое время удрученно. Махнув головой, с присущей ему невозмутимостью, делает то, о чем я просила и выходит в кухню, поднимая с пола пакет с ягодами. Шуршит там, стоя ко мне спиной, пока я отсчитываю гудки.

– Это точно его номер? Ты не ошибся? – Злюсь.

– У меня отличная память. – отозвался он, щелкнув чайником.

– Макс, – набираю номер брата, и снова никто не спешит отвечать. – Я не смогу вот так, нужно что то делать, – от безысходности пожимаю плечами, не выпуская из рук сотового, – я не прощу себе…, я не прощу себе, понимаешь?!

Таращусь на него, как на единственное спасение. Находясь ко мне спиной, Макс потянул шею так, что позвонки хрустнули.

– Влада сейчас нет в городе, – он потянулся рукой к заднему карману и что-то вынул. Звякнул посудой, сорвал с подставки чайник. – Не думаю, что он будет торопиться обратно, в свете того, что произошло.

Только вникнув в эти слова я позволила себе откинуться на подушки и выдохнуть.

– Ты уверен?

– В чем именно?

– В том, что он не вернется в ближайшее время?

– Нет. Не уверен. – Макс вернулся в комнату с чашкой. – Но именно сейчас, им никак не навредить друг другу. Пей.

– Не хочу.

– Пей, а я расскажу, как мы поступим.

Сует мне кружку. И я, в автоматическом режиме, принимаю ее, завороженная его признанием. Теперь ощущаю терпкий запах ягод отчего тут же кислится во рту.

– Мазь есть? Нужно как– то привести тебя в рабочее состояние. – он снова таращится на мое колено, а я замечаю пластырь телесного цвета над его бровью и все еще не сошедший синяк на скуле и подбородке.

– На дверце, в холодильнике. – Опускаю голову над чашкой. Его слова и невозмутимость малость успокоили, вернее усыпили бдительность.

– А это что? – Осторожно касается пальцами давно зажившего уродливого шрама на голени.

Сжимаю челюсти.

– Давняя история, которой я долго искала оправдание. Это сделал пес твоего брата, по кличке Рей, – Удовлетворенно ловлю его изумленный взгляд. – Мне было семь… когда он бросился на меня в парке. Нику, пришлось перерезать артерию на шее пса. Это меня в некоторой степени спасло. Врач сказал, я чудом избежала судьбы кривоножки, сухожилие с трудом пришло в норму.

Макс кривит губы, отдавшись в плен неких размышлений. А я продолжаю:

– Теперь ты посвящен в тайну чудовищной неприязни Влада к моей персоне.

Время замирает. Молчание между нами затягивается.

– Неожиданный поворот. – Парень трет ладонью предплечье и отворачивается, устремив взгляд в окно. Я слежу за ним, перебирая пальцами по глади синей кружки. Пусть проникнется. Дам ему время. Дам время себе, успокоиться от неприятный воспоминаний.

Не замечаю, как он покидает комнату.

– Разотрешь сама? – Кивает на горку бесцветной прозрачной субстанции, выдавленной мне на колено из тюбика.

– Как хочешь… – отхлебнула из чашки сладкий напиток, похожий на варенье с сахаром и тут же добавила, – только не дави сильно.. – Заведомо отвожу ему роль лекаря. Я бы ни за что не стала возиться – не верю в действенный эффект этой чудо мази от травм. Но пальцы Макса осторожно касаются моей кожи, уродливо-распухшего колена, заставляя сосредоточится. Он порой удивляет меня, пытается казаться незаинтересованным, отстраненным, словно все, что может случится с ним – обратимо. Есть все таки в нем, что то такое, что цепляет.

Торопливо скомкала мысли о Никите, с ужасом представив его лицо, когда была бы у него возможность полюбоваться происходящим.

– Как тебе удалось избежать серьезных травм после встречи с Никитой? Вы вроде в разных весовых категориях.

Макс поиграл бровями.

– Ждешь, что я начну хвастаться?

– Тревожат веские сомнения.

– Все верно. Ничего героического, я просто убежал, предварительно пару раз хлопнув дверцей машины, по кисти твоего брата. – Макс перестал заниматься моей ногой, оттопырил измазанную руку и едва скрывая брезгливость, покосился на блестящую пленку, которой были покрыты пальцы.

– Как разительно ты не похож на того, кем Хочешь казаться.

– Не так уж я и плох!

Махнула головой.

– Не плох. – Снова тянусь к телефону. Набираю Никиту, запрокидываю подбородок, изучая потолок. Не отвечает. Пишу слезную эмоциональную смс с просьбой опомниться.

– Ну, что предпримем дальше?

Макс бросает долгий взгляд в циферблат своих часов.

– Ты наверно лежи, болей, сбитый летчик, я сам все улажу.

– Ну нет уж, – не смогу вынести этих мучений, сидеть в неведение, – я с тобой!

– Время еще есть. Подвигайся.

Я переместилась, позволяя ему устроиться рядом и закинуть ноги на кровать.

– А ты уверен, что у нас есть время бездействовать? – Борюсь с резко накатившей усталостью. – Просто… прочему бы ему не вернуться домой, если Влада нет в городе.

Макс молча повернулся на бок и уставился на мой профиль. Потом приобнял, и найдя мою ладонь, вторгся в нее, не дав возможности избежать переплетения пальцев.

Надо же! Неужели я выгляжу так жалко и потерянно, что окружающие испытывают непреодолимое желание потискать меня?

– Не молчи. – Хмурюсь.

– У тебя определенно дефицит внимания.

– Обойдемся без диагноза, ок? – отчего то подвигаюсь к нему ближе, пытаясь устроиться на плече. Прикрываю глаза. Вспоминаю. – Цифры на твоем плече, что то символизируют?

– Отчасти.

– Вот как. Мальчик загадка.

– Никакая я не загадка.

– Значит, самовлюбленный идиот.

– Соглашусь. – Макс тяжело выдыхает.

От его тела исходит приятное тепло и руке уютно в его ладони. Хочется уткнуться носом в грудь этому парню и забыв обо всем, уснуть, или просто забыться.

– Когда все кончится, я пожалуй вновь пересплю с тобой. – Уже не сдерживаю поток своих мыслей. В объятиях Макса спокойно, а на фоне того, что произошло сегодня – как никогда хочется все успеть. Жизнь оказывается такая короткая. – У брата своя жизнь, сегодня ночью он с кем – то занимался сексом… а я такая дура… возомнила непонятно что и все испортила. Не хочу его ни с кем делить, привыкла к своему пороку.

Сглатываю, не успев сообразить, что сболтнула лишнего. Но держать в себе весь груз уже нет никаких сил. Макс поймет, должен понять, а если нет… пофиг. Нам по любому, не по пути.

– К тому же, как оказалось, мы не родные.

– Серьезно? – Вскинул брови Макс.

– Более чем. И да, мы виноваты перед Владом. Мы убили его собаку, а потом… потом дразнили возвышенными отношениями, которых он был лишен. – Высасываю из пальца, естественно, но ведь нужно как – то все объяснить. – Но в его психической слабости мы уж точно не виноваты. У каждого свой порок.

Парень шевелится, словно ему стало не комфортно в принятой минуту назад позе. А я отстранено смотрю в проем окна, замечая, как сгущаются сумерки.

– Хватит, все, я больше не выдержу этих непоняток. Звони Владу. – Отстраняюсь от Макса, тут же ощутив тревогу. – Выясняй где он, и едем!