Текст книги "Мятая фольга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

31

– Думаешь мне это интересно? Знать, от чего у тебя ничего не вышло.

«Все дело в том, что я не знаю, что должно было выйти.»

– Игра не терпит слабаков.

«Верно, слабак. Слабаки всегда играют по чужим правилам».

– Плох тот игрок, который не хочет выиграть, еще хуже тот, кто выиграть не сумел.

«Слишком много лишнего, второстепенного, ненужного.»

– Как можно называть эту скучную череду происходящих закономерностей – жизнью?

«Отец был прав – Нельзя совершать глупых ошибок. Нельзя идти на поводу своих слабостей.»

– Если бы мне пришлось выбирать, я бы никогда не поставил на тебя – самовлюбленного идиота, которому ничего нельзя доверить.

«Выбор всегда ограничен. Дыра знает.»

– Выигрывает не тот, кто готов к проигрышу, а тот, кто знает что проигрыш невозможен.

«И не всякий выигрыш приносит удовлетворение.»

– Ты оплошал. Несмотря на то, что получил полную подробную инструкцию.

«Инструкция – вещь однобокая.»

– Не учитывать мои интересы, это как ссать против ветра.

«А связываться с тобой– в дерьме по уши увязнуть.»

Макс нервно сглотнул. Никакого желания произносить мысли вслух.

Нестерпимо хотелось прилечь. Он однозначно получил сотрясение. Тошнота накатывала волнами и он едва сдерживался, чтобы не отразить на лице весь калейдоскоп своего паршивого состояния. Может помолиться, что бы это чудовище наконец дожевало то, что пытается срыгнуть ему в рот, и убралось? Тогда можно будет проглотить ката*ин и расслабиться. Раствориться в череде предпраздничных и праздничных дней, просматривая один фильм за другим. Дождаться родителей, отыграть роль хорошего сыночка…

– На каком лугу ты сейчас пасешься?!

Громкий возглас Влада подействовал отрезвляюще. Макса вырвало из задумчивости и вернуло в реальность.

– Только не говори, что ты все это время не слушал меня…

Вот он, так близко. Прожигает недовольным взглядом своих равнодушных глаз. И этот перекошенный рот, в ореоле плотно сжатых губ, в нетерпении подрагивающие уголки. Где – то он это уже видел, совсем недавно, с той же отчетливостью. В другом лице. В лице парня, что отстаивал свои права на девчонку, которую не хотел ни с кем делить. Вернее делить с ним, с Максом.

Все как в зеркале. Но разве отражению кривого зеркала стоит верить?

– Я слушал. – Отчетливо произнес парень, ощутив боль в челюсти, которая тут же резанула виски. " Терпи, мать твою…Только не морщись." – Просто анализировал.

– Он анализировал, – Влада эта фраза развеселила, он улыбнулся во всю ширину своего рта, скользнув взглядом куда– то поверх головы собеседника. – Да, вижу, над тобой сгустилось облако глубокого анализа, которое вот – вот рухнет тебе на плечи. Готов принять всю тяжесть? Или поделишься мыслями со мной?

Чтож, от чего бы не признаться? Если он решил выйти из этого порочного круга.

– Я хочу понять причину. Причину всех этих действий. Твоего дикого азарта, интереса к этой девчонке..

– Зачем тебе это знать?

Макс отвел взгляд, ловя черные дыры. Хотелось послать все к чертям, развернуться и демонстративно уйти. Закрыться в комнате, увалиться на кровать. Дырявить взглядом ровный белый потолок или забыться глубоким сном. Но еще больше хотелось разобраться, вернее нет, – вырваться из этого круга. Круга глупых производных, которые множатся с каждым новым днем. Отыграть назад, в нужном месте поставить жирную точку и никогда не возвращаться к пройденному. Не знать. Не помнить. Не хотеть. Но раз уж все случилось в противоположную сторону – необходимо понять, что бы оправдаться. Перед самим собой. Выяснить причину своей зависимости и участия.

– Думаешь, знай ты причину, ты бы не оплошал? – Влад редко дожидался ответа.

– Возможно, я поступал бы более осмысленно…

Смешок брата, заставил пожалеть о вскользь брошенной, необдуманной фразе.

– Осмысленно? Поступать осмысленно, это то же самое, что мочиться под себя. – С нескрываемой брезгливостью. – Не комфортно, но удобно. Ни тебе лишних движений, ни затрат сил. Осмыслил и все… Все! – Влад картинно взмахнул рукой, словно рассеял прах Моисея над волной. – Мысли в поисках смысла приведут тебя к тому, что бессмысленным станет даже задницу подтирать. НУЖНО действовать НЕ обдуманно, а вопреки. Вот тогда все обретает смысл.

"Ошибочная теория."

– Хочешь убедить меня, что это все просто так? Игра ради игры. Я не настолько туп.

– Вот! – Влад дурашливо оскалился, ткнув брата в плечо. – Вот ты и еще раз разочаровал меня… Ведь все так просто… Но ты не видишь. Хочешь, я объясню в чем кроется твоя проблема?

– Нет. – Ему неинтересна философия этого бродячего пса, который беснуется не первый год, словно блохи не дают покоя. Раскладывает этот свой "дурацкий пасьянс", пытаясь засунуть даму треф в определенную колоду. И так не выходит, и этак. То ему нужно было, что бы он Макс, только смотрел и не отсвечивал, потом потребовал жертв покрупнее. И вот итог – дама затерялась, валет выпал, джокер распаковывает новую колоду.

– Не веришь, что я дам точный диагноз?

Влад шагнул ближе и Макс отшатнулся.

– Так послушай..

Он продвинулся еще, почти вплотную, навис над ухом оппонента и полушепотом продолжил.

– Отрицание Самого Себя. От этого жуткого недуга ты гниешь… ежедневно клянясь над алтарем своих желаний, что тебя ничего не касается, что все произойдет независимо от того, как сильно ты этого не хочешь.

Макс скривился, явно не готовый к психоанализу.

– Ты ведь даже не подозреваешь, что так живет большинство людей… потому что считаешь себя особенным. Эту особенность в твою голову вбил отец, тот самый, который когда пытался эту чушь вбить в мою. О да… на этот раз у него получилось. Ты ведь не мог не поверить тем лживым словам – "ты можешь получить все, что хочешь, если будешь достаточно упорен, осмотрителен и точен. Быть лучшим, вот, что главное. Потому как Фамилия Вронский дана лишь избранным."

Он него дохнуло чем-то мистическим и животным.

– Проблема кроется в том, что мы никогда не знаем чего именно хотим. Особенно тогда, когда почти все имеем даром. От этого планка желаний завышена…А жизнь многогранна… всем не угодишь… И вот тут – то приходится потрудиться… ведь только победителей не судят, а побеждать так нелегко.

Влад отстранился и навязчиво посмотрел Максу в лицо, которое тот не в силах был спрятать, находясь под воздействием мастерски сложенных точных фраз.

– И данная фамилия, уже не козырная карта в твоем рукаве, а яд, который травит… Ты так устаешь стремиться за "воздушным шариком", что единственный выход – самоуничтожение.

Макс искусственно улыбается, дослушав последние слова. Это слишком. Назойливое чувство, что только что его вывернули наизнанку, постепенно обрело силу.

«Быть избранным не так то просто. Быть лучшим – сущая каторга.»

Бессилие перед правдой накатывает колючей волной и он уже не ощущает реальности, не видит, что брат покидает комнату, насмешливо произнеся последнюю фразу, которую стоило бы услышать.

– Я был милосерден, когда позволил ей выбирать, теперь выбор за мной.

32

Не спеша, напрягая мышцы спины, пользуясь одной рукой, Никита нес набитые пакеты из супермаркета к машине… Продукты, две бутылки игристого вина, торт, плюс новогодний подарок для сестры– супер навороченный блендер. Настроение было ровным, если не считать легкого раздражения от толпы снующих вокруг, спешащих людей и ужасно длинной очереди, которую пришлось выстоять у кассы. Осторожно опустил пакеты на грязные разводы снега, распахнул багажник, неторопливо устроил купленное внутри, тоскливо окинув взглядом одиноко лежащую в багажнике биту, и уже вскинул руку чтобы закрыть «распахнутую пасть» авто, как со спины его кто-то негромко окликнул по имени.

Перешагнув с ноги на ногу, Никита обернулся и вонзился взглядом в силуэт молодой девушки, едва заметный в плотных сумерках, укутанный в теплую куртку, модного молодежного покроя. Помедлив секунду, доверительно хмыкнул, растянув губы в той самой улыбке, которой пользовался в намерении усилить свою природную харизму.

– Привет. – Вот так сюрприз!

Ну да, та самая Мира… Если быть точным– Мирослава Самойлова. Девятый класс, последняя четверть, девчонка из параллельного. Его первая и последняя неудавшаяся попытка, выстроить серьезные отношения; фото которой тогда, несколько лет назад, неосмотрительно порвала его сестра, Жека.

Он еще не осознал, рад ли этой случайной встрече, но уже развернулся к девушке всем телом, дав понять, что готов к дальнейшему общению. Язык жестов крайне объективен.

– Неужели!? Я до последнего сомневалась, что это ты.

– Так изменился? – Сверкнул взглядом, непроизвольно шагнул ближе к девушке, неожиданно вспыхнув интересом и влечением. Мысленно дал себе зарок, найти способ воплотить свои юношеские фантазии, если она все еще не замужем. Когда– то он хотел ее так сильно, что сводило подвздошные мышцы. Стройная, симпатичная, с наличием глубокого тембра и других неоспоримых достоинств.

– Ну да, естественно! Вырос – возмужал – стал шире в плечах. все такой же красавчик. – Его бывшая избранница игриво улыбнулась, мило склонив голову, утопив подбородок в вязаном шарфе– снуде.

– Ты тоже отлично выглядишь, – бросил он банальный комплимент и ещё внимательнее вгляделся в тронутое легким румянцем лицо. Перехватил взгляд с горчинкой, который на миг озадачил. Раньше, она смотрела на него иначе… серьезным взглядом с толикой глубокого анализа, или откровенно шутливым. – Давно не виделись. Ты вроде переехала из этого района..

– Да. Все вышло случайно. – Как будто он не верил. – Решила этот новый год отметить с родителями. Вот, забегала купить бутылочку мартини, – девушка неопределенно махнула рукой, обтянутой в перчатку, за спину, в сторону магазина. – Мои предпочитают вино, а я его терпеть не могу.

– Понятно, я здесь по этой же причине, – кивнул Никита.

– Ну да, где бы мы еще встретились, вольный тигр и пугливая лань, как ни у водопоя? – пошутила девушка, опустив взгляд, и через мгновение, вновь взмахнула ресницами.

– Говорят, ты женился…

– Кто говорит? – Никита неподдельно изумился, прищурившись.

– Слухи… – она приподнялась на носочках и качнувшись, неожиданно со знанием женского кокетства оперлась своей ладонью о его предплечье, дав понять, что едва стоит на ногах от усталости, и нуждается в его участии, – прости… новая обувь… неудобные каблуки.

Он галантно придержал ее за руку пока она, склонов голову, поправляла молнии на сапожках, успев прочувствовать всю нелепость их странного общения теперь, спустя столько лет. Ведь совсем недавно или наоборот, безумно давно, он неоднократно сминал ее губы в требовательных поцелуях, жадно тиская в ладонях упругую грудь, насколько позволяла тонкая материя, какой нибудь майки, прикрывавшей кожу. Большего она не позволяла. Под всевозможными предлогами. И он, из искренних чувств, любя, не особо настаивал, поскольку упорство наказывалось долгими обидами и вымораживающими ссорами. В то зыбкое подростковое время, хотелось почти каждую симпатичную девчонку, со многими было легко войти в близкий контакт, заполучить свое, но как частенько бывает – неожиданно встречается та, которая не пойми чем затмевает всех остальных. И ты сразу записываешься в те ряды счастливчиков, у которых есть "постоянная", наличие которой запрещает обладать остальными, и чувствуешь себя при этом, самым счастливым идиотом. И вот итог, почти ничего не выдает этой былой пылкой страсти между ними… Держатся невозмутимо, бросают друг– другу шаблонные фразы.

– А ты, замужем? – Спросил он, больше из– за необходимости заполнить паузу. Ответ уже не важен. Девчонки, девчонки… со многими были связи, за тот период, что они были порознь, больше из-за обычной мужской потребности. И сейчас, в целом, он абсолютно свободен, чтобы позволить себе интрижку. Любого уровня интрижку.

Мира улыбнулась, качнув головой.

– Нет… Сейчас это слишком обременительно. Хотя родители давно об этом мечтают.

– Вот и не спеши! – С некой напористостью выдал Ник, не пряча прямого, с каплей иронии взгляда, и забывшись, потер ноющую перебинтованную ладонь.

– А что с рукой?

– Забудь. – Плечи непроизвольно дернулись, а взгляд на секунду переместился с ее лица в розовый от габариток снег. – Тебя подвезти?

– Надо же, ты умеешь убеждать глаголами… – спокойно, без претензий. – А подвези! – Согласилась бывшая избранница, призывно взмахнув головой, словно пыталась убрать надоевшую челку со лба. Она и раньше не казалась особо зажатой, сказывалось осознание своей уникальности, а теперь так и вовсе раскрепостилась, – перестала быть осторожной, словно со многим, чего раннее не принимала – смирилась. Повзрослев, его бывшая девушка уже по особому смотрит на некоторые вещи, изменив свое отношение ко многому, – к сексу, к мужским горячим ладоням на бедрах… И сейчас, то как она жеманно подергивала плечами, вскидывая подбородок при усмешке, выдавало всю суть. Никита смотрел на это и тонул, считывая во всем ее желание понравиться, запомниться, вернуться… Но она никогда не признается самой себе в этом.

С трудом удержался от победной улыбки, развернулся к багажнику, осторожно хлопнул капотом и сделал несколько шагов в сторону пассажирской дверцы, приоткрыл, галантно приглашая Мирославу внутрь салона. Скосив на него взгляд, девушка прошла мимо, обдав лёгкой ноткой духов, что тут же отразилось напряжением в паху.

К точке назначения пара минут тихой езды, а это противоречило его планам пообщаться дольше. Никита завел мотор и выехав со стоянки, развернул машину в противоположную от дома сторону.

– Твой навигатор сбился… – тихо заметила девушка, осознав, что они удаляются от намеченного пути.

– Заедем в одно место, ты ведь не спешишь? – Твердо, но вежливо. Теперь он руководит ситуацией.

– Куда можно спешить 29 декабря? – Отозвалась девушка, освобождая ладони от перчаток. – Но хотелось бы знать, что за место.

– Посетим заправку, залью бак.

Теперь стоило замолкнуть, дав собеседнице возможность повести диалог в нужное ему русло. Он был готов к любым признаниям, а то, что они вспыхнут, он и не сомневался. Ведь понимал, было в нем что-то такое, что притягивало девушек словно магнитом. Что-то сильное внутри него. Энергетика или аура, а может врожденная харизма.

– Не выношу подобные праздники. Несколько дней суеты перед призрачным нечто, которое, не успев начаться, исчезает.

Где-то он уже слышал эту фразу. Он держит паузу, слегка приподняв бровь. Молчит, словно поглощен дорогой. Абстрактная тема, с которой она начала, не то, чего он ждал. Если сейчас вступить в полемику, потом именно ему придется ее завершать.

– С другой стороны, хоть какая– то передышка. Ты ведь тоже где-то учишься?

– Ну да.

– Работаешь?

– Да.

Мирослава сжала пальцы в замок и шумно выдохнула через нос. Не простая ситуация, оказаться наедине с бывшем парнем, который вдруг перестал поддерживать разговор, потерял к ней всякий интерес и казался безучастным. Контраст был разительным. Молчание тяготило.

– Ну… расскажи что-нибудь о себе… – сделала она очередную попытку увлечь его в беседу. Никита с наигранным трудом оторвал взгляд от дороги, скользнув по ее лицу отрезвляющим взором, сжал губы. Ему неоднократно говорили, о необычном глубоком оттенке его голубых глаз, который воздействует гипнотически, умеет подчинять, колоть. Сейчас им стоило воспользоваться.

– Ничего необычного.

Найдется еще время почирикать о пустяках.

– Совсем?

Он лишь подернул плечами, изогнув линию губ. Могла ли она понять, что сейчас он мастерски манипулирует ею.

– Ладно! Напомни мне, по какой причине мы расстались?

О, если бы его глаза умели сыпать искры, она бы непременно это заметила. Это был как раз тот предмет разговора, который он с радостью поддержит.

– Помнится, ты внимательно присмотрелась, и я показался тебе отсталым… – можно было сказать это и с более грубым подтекстом, но не в этом эпизоде. Суть глубже. Она причина… и ей ее исправлять. Действуй, славная…

– О, нет! Зачем ты так?! – Девушку подобное не на шутку ошарашило. Она развернулась к парню всем станом, на сколь позволяло узкое пространство, в надежде исправить его ошибочное мировоззрение… Что же, пусть попытается решить эту проблему. Он с удовольствием послушает ее опрадания. – Ты серьезно?!Я никогда не думала о тебе в таком ракурсе!

А вот теперь, главное, держать лицо. На котором ни капли раскаяния, ни насмешки, лишь холодная отрешенность…

– Никита! Ты всерьез так думаешь?

Он молчит, глядя перед собой на движущуюся заснеженную колею.

– Нет, я не верю! Ты не можешь обо мне так думать… – Что– то ищет в его лице, наличие каких – то дополнительных штрихов, что бы воспринять весь портрет.

– Ты ушла ничего не объяснив…

– Я…, все не так… – она некоторое время вдумчиво молчит. Отвернулась к стеклу. Да, сейчас именно тот момент, когда придется оправдаться, иначе никак. Она ведь не хочет, что бы он, этот красавчик, и дальше жил оскорбленным, нося в себе нехорошее впечатление о ней. – Меня всегда влекло к тебе, ты был, наверно, глупо сейчас… великолепен в своей беззаботности и в своем безрассудстве..

Она путала слова, вернее по– дурацки меняла их местами, от того, что испытывала напряжение, которое не могло не отразиться на ее речи.

– Твоя исключительность играла во всю… Просто в какой – то момент я испугалась… – она взволнованно пригладила волосы.

"Пугливая лань"

– Твоей жестокости…И да… Нет, не в отношении меня, со мной ты был более чем сдержан…

Трудно не согласиться.

…Липовая аллея, надоедливое слепящее солнце. Они сидят на спинке лавочки, прижимаясь к друг другу бедрами, держатся за руки… бестолково шутят… И вдруг эти, двое, шедшие мимо недоделки что– то бросают в их сторону, обидное… нецензурное… оскверняют их красочный мир…

Вспышка белого света и…

Не стоит вспоминать…

Никита тянется к ее руке и коснувшись, сцепляет пальцы. Мирославе приходится обернуться и с весомой надеждой всмотреться в его профиль. Минута тягостного молчания. Он знает, где наступит момент ответить… и когда его взгляд должен лечь поверх их сцепленных ладоней, а потом неторопливо скользнуть выше, и прожечь кожу ее лица.

И когда его красноречивый взгляд касается ее губ, она сдается. Раскаивается и сожалеет. Хорошо подготовленная материя всегда податлива.

– Так в каком районе ты теперь живешь? Пригласишь на чай?

Утром, когда рассвет еще только делает острожные попытки разбудить небо, его ноги пересекают прихожку, пальцы касаются дверного полотна, что ведет в комнату Женьки, отворяют его без особых усилий. Отсюда, с проема, хорошо видна ее кровать, и тонкие линии стоп, выглядывающие из-под полы сбившегося одеяла.

***

Это было невыносимо. Невыносимо все утро то и дело натыкаться на его отрешенный, задумчивый взгляд и хмельную полуулыбку. Воображение его, что-то рисовало так красочно, что он совсем позабыл и про кружку, которую держал в руке и про чай, который давно остыл. Я уже не скрываясь, несколько минут в открытую таращилась на него, в надежде, что он это заметит. Меня можно обмануть. Но обмануть лишь раз. То, что я единожды пережила, что тонкой легкой паутинкой когда – то легло на грудь, причинив боль, вскроется проверенным кодом шифровки. Я уже видела это дурацкое выражение его лица.

– Так где тебя всю ночь носило?

Никита вернулся в реальность, поведя бровью. Отставил кружку, новую, купленную вчера.

– Ты наряжай, наряжай, какой Новый год без елки?

И даже не взглянув на меня, скрылся в своей комнате, откуда тут же донесся звук заработавшего телевизора.

Я некоторое время смотрю на свое кривое отражение в яркой елочной игрушке. Все так нереально, не типично. Зеленые отвратительные иголки на сосне топорщатся, словно пытаясь напасть. Противные точки на циферблате электронных часов противно моргают, отсчитывая секунды. Ненавистный комок тоски черной тенью обосновался в груди, въелся, распространяясь по клеточкам.

Вот и все…

Твое время истекло…

Рано или поздно…

Все решено между нами еще вчера…

Нужна-не нужна…

Забавная забава…

Только теперь, в полной мере осознаю, каким "забавным" будет мое будущее. У него появляется девушка, она завтракает за нашим столом, улыбается ему, целует в прихожей, встречая после работы, а по ночам из родительской комнаты… Растерянно оглядываю кухню. Рву последнюю нить.

Торопливо разворачиваюсь, тут же взвыв от боли, что еще в стократ сильнее лишает меня рассудка. Отшвыриваю голой стопой провод– серпантин елочной гирлянды, с лампочками в колючем пластиковом обрамлении на которую по неосторожности наступила, и прикрыв от боли глаза, наугад спешу в его комнату. Толкаю дверь. Пусть знает, что у меня тоже есть свои интересы!

– У меня же… – цепляюсь взглядом за расцарапанную спину. Замираю, сжавшись под градом жгучих молний и некоторое время забывшись, наблюдаю, как брат мнет в руках снятую только что футболку. Вакуум.

– Не надо так смотреть. У меня есть своя личная жизнь. И когда ты научишься стучаться?

…Эта долбаная привычка нуждаться, быть единственной, быть близкой и важной, необходимой. Эта эфемерная лживая вуаль, несбыточных мечт, что вселяют силу и помогают жить. Этот скомканный самообман, что мы в силах все предвидеть и учесть. Это ослепление красочными видениями, стойкими надеждами, где мы на вершине всего, и жгучее, болезненное ощущение, если вершина досталась кому– то другому. Подлог, сладкий вымысел, сказочная иллюзия…

Я готова вынести все, что угодно. Игнор, оскорбление, наказание. Отсутствие, обиду, разрыв. Высмеивание, ложь. Да, даже ложь, если она сладкая и тягучая как сироп.

Я не могу вынести лишь одного – правды.

– Я ведь… – кривлюсь, от едкой кислоты во рту, сжимая в ладони хвост монстра, полизывающего мой затылок. Отступаю на шаг, словно ожидая, падения в пропасть, что было бы единственным верным выходом для меня. Но пропасти не оказалось и мне приходится закончить. – Я ведь так и не рассказала, где пропадала целый месяц… меня похитил Влад.

Что-то неоднозначное вспыхнуло в его взгляде, обжигающее и хищное. Чудовище, которое замерло на охране своего "аленького цветочка". И я осознала, что вновь вернула его.