Текст книги "Мятая фольга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

– Тогда и увидим.

Похоже, он издевается, в той самой своей манере. Саркастичная полуулыбка держится на его губах, а глаза серьезны. И этот диссонанс ставит в тупик. Да, сейчас он слегка высокомерен и это тормозит меня. Кажется, любое мое неосторожное слово, кажется, раскройся я сейчас, он взорвется искренним смехом и скажет: уймись, сестренка, тебе это так не идет.

– Хотелось бы. Но может и нет… я ведь склонна скрывать некоторые вещи…

Никита приподнимает брови и сводит губы в прямую линию. Я вижу как странно горит его взгляд и это напоминает мне все те минуты, которые меня вдоволь ошарашивали.

– Ну так откройся. Распахни двери своих желаний. Иначе я не смогу их осознать. Ты так не думаешь?

Желаний… Мороз пробрался под куртку и я вдруг понимаю, что он не зря затеял весь этот разговор на улице, посреди пустоши, а не в уютном теплом салоне машины. Да, он прав, подобные решения нужно принимать на холодную голову.

– Хорошо… – сдерживая дрожь во всем теле и, запрокинув подбородок, словно это поможет мне обрести смелость, делаю первый неосознанный шаг, тут же замечая, как дернулась его скула. Торможу.

– Ну! – Нет, он не торопит меня. Наоборот, заставляет одуматься. Может в самом деле стоит посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Зачем я делаю эти тяжелые шаги, что хочу получить? что получу в итоге?

– Ты хочешь понять насколько я безумна?

– Я хочу просто понять. Не лишай меня этого шанса.

Его ответ ничего не объясняет, и мне так хочется поскорее покончить с тягостным ожиданием, которое грузом воздействует на отяжелевшие ноги. Я сжимаю губы и делаю еще один шаг. Холод уже не чувствуется, я полностью поглощена процессом, ощущая лишь растерянность и отчаянье.

Нас разделяет всего один шаг. Если бы он не смотрел на меня так неприветливо, было бы легче. Возможно, я делаю что – то неправильное… Возможно, я зря обнажаю ту часть себя, которую так долго скрывала, не признавая. И Я не знаю, что последует за этим последним шагом. Боюсь. Боюсь совершить ошибку. Будет ли шанс, вернуться назад, если вдруг окажется, что не этого я хотела. Столь долгое время знать человека, любить. Но что будет, если я разочаруюсь, получив то, что хочу? Разве в своих чувствах к Максиму я не разочаровалась? Разве не разочаровалась в своей подруге? И Что будет если на новом этапе отношений разочаруется он? Будет ли возможность оставить все как прежде? Вернуться к точке, у которой мы сейчас застыли?

Такое напряжение внутри меня, что хочется взвыть.

Что выражает сейчас мое лицо? Растерянность или страх? Возможно, и то и другое и еще смущение. Я словно приросла к земле. И помощи ждать неоткуда. И в этот самый момент в сознании вспыхивает образ Влада. То, как он стоит посреди своей гостиной и смотрит на меня с толикой победы.." думаешь, он всецело принадлежит тебе? Думаешь ему легко?". Парализовало. Я ведь совсем не знаю чего хочет он, человек который застыл напротив.

Глаза покалывает и слезы пеленой застилают глаза, еле сдерживаю всхлип, сжав ладони так, что побелели костяшки. Трудно мириться, с тем, что я труслива. И так свыклась с болью, которая разрывает изнутри, что даже не замечаю, как лечу в пропасть. Что-то невозможно твердое бьет мне в грудь, и лишь спустя миг, я нахожу себя в теплых объятиях Никиты, который так резко захватил меня в свой плен, что у меня выбило дух. Преграда сбита и я тут же сотрясаюсь в рыданиях.

Он крепко сжимает меня, ограждая от холодного морозного воздуха, я упираюсь носом в ворот его джемпера, царапая висок о его заросший подбородок. Сквозь слезы смотрю в ночь, скользя безжизненным взглядом по заснеженному полю, скрючиваю пальцы своих ладоней на его спине, вонзаю кончики в толстую ткань его куртки, в страхе, что он исчезнет. Он проводит губами по моему виску и склоняется к уху.

– Я не позволю тебе сделать этот последний шаг. Этот путь не для нас, поверь.

Я прячу лицо у него на груди, ощущая как тело охватывает жар смущения и стыда. Рыдания застревают в горле и я в изумлении застываю, осознав, как губительная моя любовь.

– Оказалось, я тебя совсем не знаю..

"..Я тоже"

– Но я рад, что мы смогли признаться друг другу…Теперь станет легче, поверь.

Так, обнявшись, прижавшись телами к друг другу мы стоим долго, пока осознанность не берет верх над нами. Я чувствую себя спасенной, такой, словно нашла оазис после долгого пути по пустыне, но все еще потеряной.

Иногда люди просто устают. Я устала. Иногда невозможно все изменить.

Между нами что-то вибрирует и мне с неохотой приходится отступить. Никита тревожно окидывает меня взглядом.

– Кому, черт возьми, не спится?! – Выругавшись, достает телефон из кармана. – Да неужели? – Приподнимает бровь заглянув в экран сотового и тянет ко мне перебинтованную руку. Легко ткнул в плечо, – иди в машину, ты замерзла.

Я соглашаюсь, торопливо отступая к Volkswagen и тут же слышу начало разговора Никиты с абонентом.

– Какой к черту Новый год с тобой?! Ты рехнулся?

Ему звонит парень. Я выдыхаю и ныряю в теплый салон. Откидываю челку, прижимаю ладони к холодным влажным щекам и смотрю на брата сквозь лобовое стекло. Он бросает еще несколько фраз и резко вскинувшись, опускает руку с сотовым. Некоторое время смотрит перед собой и только потом поворачивается к машине.

Меня вновь окутывает чувство незащищенности и паники. Что произошло минутой ранее между нами? Ведь скоро мы окажемся в стенах нашего дома, и все будет предельно ясно. Но теперь я понимаю…мы не сможем разрушить устоявшийся мир. Я не имею права знать силу его страсти. Я люблю его, а все остальное неправильно. Неправильно! Он прав. Любовь между нами может быть только чистой. И никак иначе.

"А вдруг, ты не выдержишь?"

– Ты что-то сказала? – Никита наклоняется ко мне, с искренней озабоченностью заглянув в лицо.

– Нет, ничего…Я. просто боюсь..

– Чего?

"Того, что однажды брошу нехороший взгляд на твой обнаженный торс. Господи! Ты на самом деле собираешься решать свои внутренние проблемы с братом?! "

– Ты не должна ничего бояться. Жизнь увлекательная штука, она не даст тебе шанса на застой… Пора ехать. Пристегнись. С поездкой в теплые страны не получилось, но я притащил домой елку, надо бы ее нарядить…Новый год никто не отменял.

Он становится абсолютно обычным и это нравится мне, успокоительным бальзамом лишая напряжения.

– Да. Я не имею ничего против.

Машина набирает ход и в тот самый миг, когда за нашими спинами кладбище тает во тьме, я начинаю ощущать ход времени в другом режиме.

– Ты поставила телефон на беззвучный?

– Что? – Растеряно спрашиваю я, вынырнув из омута своих мыслей.

– Твой телефон.

Я опускаю взгляд на свои колени и смотрю в светящийся экран, который сжимают ладони. Номер звонившего мне не знаком и я просто сбрасываю звонок.

Столько всего произошло за эти дни. Да и сейчас. Я не готова к разговорам.

– Почему не ответила? – Задает вопрос Никита, одарив меня своим тем самым холодным взглядом.

– Не хочу сейчас. – И что бы казаться совсем уж честной, добавляю немного лжи, – это домашний Риты. На той неделе мы рассорились.

Неожиданно вспоминаю ее сообщения Никите и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Не нужно было упоминать в нашем диалоге об этой садистке.

– Черт возьми, не думал, что вы общаетесь.

– Почему?

– Как то раз, я застал ее пьяной в клубе. И высказал все, что думаю по этому поводу, наказав держаться от тебя подальше.

– Когда это было?

– Весной.

Я облизнула губы, готовясь к тому что бы кое– что выяснить.

– А что делал в этом клубе ты?

Никита приоткрыл рот, но тут же сомкнул губы, усмехнувшись.

– Ну вот. Узнаю свое сестренку… Никогда не отказываешь себе в возможности припереть меня к стенке…

– Нет! – Вспыхиваю я, словно меня поймали за чем – то непристойным. – Нет. Не хочешь не отвечай…

– Да в общем – то это никакой не секрет… Мне позвонила Рита и попросила отвезти ее пьяную подругу домой. Как потом оказалось, с этой девушкой мы сокурсники…Странный у твоей Риты круг подруг.

Я смотрю на Никиту большими глазами. Мне данную информацию преподнесли в ином виде, и я очередной раз подивилась своей доверчивости – поверила лжи.

– А те сообщения, что она писала тебе в соц сети..

– Ты и об этом знаешь? – Никита приподнял брови и взглянув на меня, улыбнулся. – Надеюсь, это не ваш совместный замысел?

Что? Да как ему взбрело в голову такое придумать?

– Нет, я узнала об этом случайно. Ты не вышел из аккаунта и я… Меня это удивило. Тебя нет?

– Ох, Жека, я за свою жизнь столько всего начитался… Надеюсь, она все это несерьезно, потому что я даже не читал… Можешь так ей и передать при встрече.

Теперь я даже не уверена, что это писала сама Рита. Ведь кто-то мог писать от ее лица. Влад, к примеру, способен и не на это. А я все еще иду против его воли. То, что происходит между мной и Максом пора прекращать. Я больше не стану расстраивать Никиту. Но что, если этот факт сорвет Владу крышу, и он совершит то, что не смог тогда? Будет ли шанс спастись? Ведь игра еще не окончена.

Мы подъехали к подъезду и брат заглушил мотор.

– Ты главное не ищи в ее поступке смысла. Хорошо?

– В смысле? – Озадачиваюсь я, обернувшись. Пальцы находят ручку дверцы и тут же замирают на ней.

– Иногда людям трудно оценивать свои поступки. Это может быть все, что угодно… от желания поприкалываться над взрослым парнем, до искренних чувств. Но меня все это не касается. И тебя тоже не должно. Но… мы еще поговорим об этом. Ты иди, холодильник дома пуст, я совершу набег на супермаркет и вернусь.

Невольно хмурюсь.

– Ты же..

– Я вернусь. – Предугадывает мой вопрос Никита и окинув взглядом приборную панель, кладет ладонь на руль.

– Хорошо.

Я выскользнула из салона и устало шагнула к подъезду. Он отъезжает только тогда, когда за моей спиной хлопает железная дверь.

Дом пахнет хвоей. Метровая сосенка уже заняла свой законный угол на кухне. Я быстро разделась и тут же рванула к зеркалу. Глаза, щеки горят и мертвенная бледность это усугубляет. Никита вернулся. Мы снова вместе. Мне снова тревожно. Удивительно, правда? Но если подумать, я так и сижу на бочке с порохом и взрыва никто не отменял. Найду ли я в себе силы принять себя такой, какая есть? Смирюсь ли с тем, что я лишь любимая бывшая сестра?

Топаю в комнату и валюсь на кровать. Вперив взгляд в потолок, начинаю систематизировать надоевшие мысли. Надо решить одну важную проблему. "Белый Кролик".

Рассказать Никите о Владе, это равносильно зажжённой спичке. Огонь опасен и коварен. Не ясно, кто выберется из пламени победителем… Никита горяч, Влад – хладнокровен. Он просчитывает все варианты наперед. Брат же, действует спонтанно. Они оба умеют быть жесткими..

Я не могу так рисковать.

Может стоит привлечь на свою сторону Максима? Пока еще не поздно. Он вроде умный парень и в отличие от этих двух… не имеет личной неприязни. Эта трезвая мысль поднимает меня с кровати. Я ставлю чайник и цепляю оставленный на полке в коридоре телефон. В этот миг он снова озаряется светом и под тем же номером, что и тогда в машине, вызывает меня на связь.

Ничего хорошего не ожидаю этого абонента, но он настойчив.

– Да…?

– Женя?

Застреваю в дверях своей комнаты, услышав в телефонной трубке голос Максима.

– Что это за номер?

– Это домашний. Своего сотового я лишился еще вчера. Нужно время, что бы восстановить сим – карту.

Я прикрываю за собой дверь, не спеша соглашаться с тем фактом, что мне приятно слышать его голос.

30

Макс.

Я ждал. Больше ничего не оставалось. Разглядывал красный бок большого яблока, лежащего в вазе на маленьком декоративной столике у дивана и размышлял над тем как долго будет заживать разбитая губа. Бровь жгло. Травмированные ребра не позволяли глубоко вздохнуть, а плечо ныло так, что позволяло лежать только в одной позе. На левом боку в позе эмбриона. Но это лишь часть проблемы.

Пальцы сжали телефонную трубку и в который раз поднесли ее к уху. Я не ожидал, что в этот раз кто – то ответит и даже растерянно переспросил.

– Женя?

Это была она. Слегка удивленная, что чувствовалось по голосу и обеспокоенная. Отвечая на ее первый вопрос, по поводу номера с которого в этот раз позвонил, я представил как она пересекает свою комнату и ложится на кровать. На ту самую, в которой в тот вечер, мне посчастливилось поваляться. Поэтому сразу спросил.:,

– Что ты сейчас делаешь?

– Стою у окна, – с некоторой задержкой ответили на том конце связи. – Собираюсь забраться на подоконник, у меня здесь уютное местечко. Видно дом Волкова и детскую площадку.

Я поморщился. Волков не входил в мои планы. Женя входила.

– Твоего брата это сильно разозлило?

– Что именно? – С придыханием переспросила Снежная и мне стало понятно, что она нервничает.

Но я все для себя решил и не отступлю.

– Я имею ввиду… Его сильно разозлил тот факт, что снова застал нас вместе?

Единственное, в чем я был уверен, так в том, что если она и боится своего брата, то по крайней мере в той же степени его любит.

– Все так нелепо, – сквозь горький смешок ответила Женька, прервав затянувшееся молчание. – Возникли дела по– серьезней, чем ты и я. Ты именно по этой причине позвонил?

– И да и нет… – Разве он не должен был ненавидеть ее за то, сколько путаницы она внесла в его жизнь? Возможно сейчас, он не мучился бы от удушающей растерянности. Не чувствовал бы себя козлом на чужом постоялом дворе. Не пришлось бы подбирать слова, которых он не хотел произносить.

– Понятно…, весь такой загадочный…Ну тогда давай от загадок перейдем к главному, – как ты себя чувствуешь?

Я прикрыл глаза. Все это время пытался абстрагироваться от ощущений, которые испытывал.

– Как ежик в тумане, который ищет белую лошадку..

В трубке усмехнулись.

– Помнится ежику повезло. Он нашел свою лошадку.

– Твои слова возвысили мои шансы.

Ничего. Плоть заживет. Дух воспрянет. Труднее совладать с тем внутренним миром, который требует невозможного, дырой внутри, которая всегда наготове.

– На самом деле, ты выглядел ужасно, когда я увидела тебя. Уверен, что тебе не нужно показаться врачу?

– Дай подумать. – Я оперся о локоть и осторожно сел. Несмотря на то, что движения были аккуратными, перед глазами вспыхнули черные рваные дыры. – У меня вывихнуто плечо и что-то с ребрами, возможно сотрясение, уж очень мутит. Насколько я разбираюсь в медицине, мне нужна перевязка, и как минимум шесть лекарственных препаратов. С детства не люблю врачей.

– Ох, Макс.. – Простонала Женька. – Ты же понимаешь, что мог так легко не отделаться. Никита… он..

Не может подобрать слов… Сделаю это за нее.

– Определенно он тот, за кого себя выдает. Ревнивый бешеный братик.

Ее задело это замечание, уж слишком долго Женя молчала, но очевидно, не нашла, что возразить и тут же сменила тему.

– И я даже не знаю, должна ли чувствовать себя виноватой.

В некотором смысле мне все равно.

Неизвестно по какой причине, меня потянуло оторвать пятую точку от дивана. Постояв, двинулся к роялю и облокотившись свободной рукой о полированную крышку, всмотрелся в свое отражение. Черная гладь под пальцами тут же запотела и как только я двинул подушечками пальцев, они неприятно заскользили по поверхности прилипнув, оставляя незамысловатый узор.

– Вина нехорошее чувство. Тебе лучше от этого побыстрее избавиться.

Плевать он хотел на чужие чувства. Так ведь?

– То же самое можно сказать о желании мести.

Ну нет. Месть это приятная вещь. Мерило многому происходящему в жизни. Очень часто я мстил самому себе.

– В этом случае все сложнее.

– Но не безобиднее.

– В некоторой степени.

– Вот именно это и пугает. Ты всегда считаешь себя правым? С невозмутимостью проделываешь такое… Спокойно, хладнокровно и от этого жутко.

– А какой толк в суете?

– Перестань… ты прекрасно понимаешь, что я не об этом.

– Жалеешь? Что между нами все так сумбурно произошло? Но ведь я все объяснил… – Сколько угодно готов извиняться, только бы она не вышла из игры.

Женька смущенно закашлялась.

– Мне сложно тебя понять. Ты хочешь казаться хорошим, а я до сих пор не могу принять этого факта. И Рита… да, возможно ей следовало вставить мозги… но… ты ведь даже словом не обмолвился, о том, что произошло в боулинге, а ведь сразу после этого примчался ко мне домой. Преспокойно жевал пиццу и разговаривал со мной на абстрактные темы… просто страшный человек… – С этой точки зрения, если взять за основу мое теперешнее положение, мне и сомневаться не приходится, что я поступил правильно. И если меня хоть немножечко знать, можно заметить, когда мне трудно казаться невозмутимым я начинаю много есть. Как вариант-ору или прячусь от всех в самом себе. Так что хладнокровие мое – слегка наиграно. А благополучие – слегка приувеличено.

А что? Пусть знает, что я не идеален. Ущербных всегда легче прощать.

– Ну вот. Получается, ты сейчас сдал себя с потрохами..

– Да. В общем-то сболтнул лишнее.

– И все равно, я тебя ни капельки не знаю. У меня в голове такой рой вопросов..

– С вопросами лучше повременить. Я выпил обезболивающее, мозг работает в автономном режиме, боюсь сболтнуть лишнее.

– Ага… Ты думаешь я на столько наивная? Сейчас или никогда.

– Я выбираю никогда. К чему тебе познавать меня? Мы же выяснили вроде, я не парень твоей мечты.

– Не парень мечты… – глухо повторила собеседница. – Ладно, вопросы отложим. Как на счет того, что бы оказать мне помощь?

– Ты все еще не разобралась в интегралах?

– Ох, да брось… Тот мой поступок… Хотелось что-то доказать самой себе.

– Пять баллов за отвагу.

– Ты понял, да? Это был вынужденный шаг. В то время я была помешана на тебе, даже не знаю почему.

– Так работает интуиция. Мы изначально были двумя узлами одной нитки.

– Влад объяснил тебе сразу, что именно я первопричина твоего перехода в мой класс?

– Да. Честно говоря я был в шоке… но он умеет убеждать. Самое сложное было придумать вескую причину для родителей. Отец едва не врезал мне за самоуправство.

– Так вот почему ты держался от меня на таком расстоянии.

– Меня этот факт злил. Не замечать тебя было лучшим решением моего недовольного эго.

– У тебя отлично получалось. В целом. у тебя и в остальных случаях все получилось идеально. И теперь зла я. Ты сыграл со мной в нечестную игру.

Да сколько можно куражиться вокруг этого поступка?

– Ты тоже играешь не честно.

– О чем ты?!

– Ну… я тут кое-что понял…

– Что именно?

– Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. И это завело мои размышления в тупик.

– Тебя не в чем меня винить! Я изначально была жертвой. И до сих пор не знаю, кому верить. Я устала от всего этого и хочу закончить. Поможешь мне?

– Закончить? – Она хочет прервать игру Влада?! Да она чокнулась, если просит об этом. – Это невозможно.

– Почему?

– Это… невозможно… – Он не станет ей помогать. Потому что тогда, дыра поглотит его целиком.

– Брось, Макс! – Женька повысила тон. – Ты ведь понимаешь, к чему это все идет. Мой брат чуть не убил тебя! И первопричина кроется не в нем, и не в том, что мы переспали, а потому что некто, решил что ему подвластно управлять нашими судьбами. Это он вынудил тебя так поступить по отношению ко мне. И меня даже удивляет, что ты признался в этом грязном поступке, мог бы и дальше играть роль заботливого влюбленного парня. Неужели для тебя это нормально?

– А что можно считать нормальным?

– Ну нет! Этой философией я тебе не позволю прикрыться… "кто виноват… что делать…" Жизнь это тебе не роман Чернышевского писать. Если ты думаешь, что сполна расплатился за свой поступок по отношению ко мне, признавшись, – то нет! Не будь таким циником.

– Причем здесь мой брат? Послушай, то, что произошло между нами…ну ты ведь этого хотела? Разве нет? Еще тогда, когда подкатила ко мне с этими дурацкими интегралами. Зачем теперь выставлять это как ошибку планетарного масштаба? Да, это мог быть не я. Волков? Ну чтож, возможно он бы и сделал это из искренних чувств, но поверь, осадок в твоей душе остался бы точно таким же, потому что через некоторое время ты бы поняла свою ошибку, увидев его с очередной девчонкой.

– Это не тебе решать! – В ее голосе появились нотки раздражения.

Ну да, конечно… Представляю себе ее решение… Некого парня с гитарой, который в нужное время, взяв нужный аккорд, непременно получит свое. И будет счастлив, что ему все таки кто-то дал.. Какая же она дура, если реально считает, что ее трудно обмануть, убедить в вымышленных чувствах. Все это могло лишь раздражать. Я, как парень, не чувствовал своей вины.

– Тебе самой то, разве не плевать на всех остальных кроме себя?

– Тебя это возможно удивит… но нет, мне не плевать!

– Странно, а мне показалось, что есть отдельный мир Евгении Снежной, где все настолько непонятно и запутанно, что остальные просто напрочь лишены твоего внимания.

– Ты… ты просто. не видишь всей картины. Даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, что бы сейчас иметь возможность что-то доказывать тебе… Да, возможно, мне не особо интересны окружающие, поскольку я интроверт по своей сути, но разве это причина, так поступать со мной? И то, что едва не сделал твой брат… Если брать за основу факты, в которых я никому ничего плохого не делала!

А вот в последнем, я черт возьми, не уверен.

– Эй, успокойся! – Катастрофически не хватало аргументов. – Я просто пытаюсь быть рациональным. Прости, что мне претит играть роль влюбленного в тебя парня, лгать и еще больше лгать. От этого тебе было бы еще хуже. Но нельзя поспешно все менять. У Влада есть планы… Если он решил, что ты должна временно побыть моей девушкой, так или иначе, ты будешь ею. Иначе он превратит твою жизнь в ад.

– Может ты не заметил, но я давно в аду!

Меня начал утомлять этот диалог. А она "уходила" все дальше и я понял, что совершил ошибку. Все испортил. В сознании проявился образ брата – " Постарайся сделать так, что бы эта девчонка была без ума от тебя". Но играть роль влюбленного не получится, уж точно.

– Так не падай глубже! Я просто пытаюсь помочь! Я искренне пытаюсь помочь! Не бери в голову этот дурацкий камень преткновения, раньше или позже, ты бы все равно потеряла девственность со мной или без меня!

– Как же для тебя все просто… со мной или без меня… Ты выставляешь меня в таком свете, будто я не могла этот вопрос решить самостоятельно. Будто вправе решать эти вопросы за меня.

– Ты решила самостоятельно. Я не принуждал тебя! Мы оба этого хотели. – Это ведь ничего, что в чашке с латте, был не только кофе и сливки, но и одна четверть таблетки амфетамина.

– С одной лишь разницей, я думала, что нравлюсь тебе, а ты просто мстил!

– Ты нравишься мне! Если бы это было не так…

– Очнись, Макс! Это не так! Ты просто действовал по заранее составленному плану, тебе нужно было подыграть брату! Не будь этого – не было бы ничего! Ни дурацкого поцелуя перед всем классом, ни поездки в твой дом, ни твоего желания поиграть для меня на фортепиано, ни того, что произошло после. Явно лишь одно – ты сдался на волю Влада. Ты заранее знал, что все твои усилия оправдаются. Хочешь помочь? Так помоги! Избавь от своего присутствия в моей жизни! Если ты так умен и рационален, каким хочешь казаться, забей гвоздь в крышку гроба и выведи на ней мелом "здесь покоится Влад, тварь, которая испортила мне жизнь, превратив в подобие дешевой игрушки!" И тогда все кончится! Все! Вот, какая помощь мне нужна!

– Вау!! В тебе столько эмоций!! Но ты меня, очевидно не услышала. Я на твоей стороне.

– Ты на его стороне. Ты всегда на его стороне. А это значит, что ты соучастник, ты тот, кто делает всю грязную работу. И мне жаль тебя Макс, очень жаль, ты наверняка неплохой парень, но в конце– концов крайним окажешься ты… и вот тогда, ты вряд ли спасешь свою шкуру переспав с очередной подопытной и вряд ли отделаешься разбитым личиком! Все! Не хочешь помогать? К черту!! Обойдусь без тебя!

Разговор резко прервался, а я еще долгое время стоял, слушая какофонию прерывистый гудков.

Почему человеку всегда мало? Почему приходится всегда бежать вперед, преодолевая некие препятствия, которые создаем сами? И что остается теперь? Признаться в своем бессилии? Очнуться? Позволить дыре жрать себя изнутри?

Я коснулся пальцами нескольких клавиш, воссоздав краткую унылую мелодию. На этот раз просчитался. Нужно набраться смелости и сообщить об этом Владу. Разве я все это время не служил ему исправно? Пусть придумает что-нибудь еще. Здесь я не в силах что-либо изменить…, как шахматная фигура для которой почти все кончено.