Текст книги "Мятая фольга 2 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Снежная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

20

Четверг кончился не начавшись. Проспала весь день. И вылезла из постели только по одной причине. Голод… Есть хотелось так, что сводило пищевод. Это только в сказках можно проспать сто лет и один день. В реалии же, все менее радужно. Либо ты накормишь желудок, либо он начнет питаться тобой. Закинула в рот холодную котлету…и только потом включила чайник.

Безразличие. В голове вакуум, бездонная пустота внутри. Вытекла через край. Клубок каких то противоречий: смазанные пиксели, блеклые цвета, размытая картинка. Устала быть собой. Невнятной. Страдающей. Апатичной.

Пялюсь на синюю кружку Никиты, которая, так не кстати, оказалась передо мной. Золотом выбит знак зодиака "близнецы". Ткнула в нее пальцем. Потом еще и еще, пока не сдвинула на самый край стола. Безразличие, сменилось таким же бесцветным желанием разбить.

Разбитое можно склеить. А не разбитое можно разбить. Невнятная логика ввела меня в ступор. Да, и это даже не ребус.

Со мной все понятно. Больна. Трагически больна. Выброшена. Разбита. Порвана.

" Клей. Нитки. Стальные скобы. И будешь как новенькая. Игру-ушка."

– Заткнись, я не игрушка!

" Нелюбимая игрушка."

– Нелюбимая? Это мы еще посмотрим!

" Не смеши… Чего уж тут смотреть? Ты сдерживающий фактор, которому доверяли. Намордник, поводок. Нет доверия, нет фактора. Питомец разгневан. Он больше не хочет есть из этого бракованногоблюдца."

– Заткнись! Заткнись! Заткнись!

"Поспеши, еще успеешь вымолить прощение на коленях.."

– Никогда!

Резкое движение руки, кружка летит в угол кухни, встречается со стеной. Раскалывается надвое.

Кружу по квартире в поисках сотового. Недовольно хмурюсь, вспомнив про вещи оставленные в супермаркете. Замечаю свое отражение в зеркале. Подхожу ближе. Ужасаюсь. Опухшие глаза, резкие скулы, провалы в местах щек….покрасневшая от мороза кожа.

Пора заканчивать. Устала заниматься самобичеванием. Мне ли не знать, что все люди сволочи? Гадкие, меркантильные, эгоистичные. Требуют больше, чем привыкли отдавать. Почему я, должна быть идеальной? Если могу любить их со всеми недостатками, прощать. Почему не в праве требовать того же самого отношения к себе?

"Еще свежи воспоминания о грехе, а ты так легко себя прощаешь?"

– Отстань!

"Ты была так близка к своей мечте. Его планы. Девять дней вместе. Прогулки по песчаному берегу под звездами. Волнующий запах моря, с привкусом соли на губах… Его близость… Легкий нажим– авантюра, и он твой…Навсегда."

Сжимаю ладони в кулачки. Словно могу удержаться за эти фразы, которые рождают яркие, приятные образы в сознании.

"Ты на самом деле променяла это все на несколько минут гормонального всплеска у рояля? Ты в своем уме?"

– Не язви! Все когда – нибудь ошибаются!

« Ты еще считаешь это ошибкой? Оглянись! Плох тот охотник, что не мечтает о трофее.»

Как помешенная озираюсь. Словно голос, что ведет со мной беседу, реален.

– Что?

« Тебя очередной раз развели… Воспользовались. Прими свой проигрыш и смирись. Неси свой крест и вернись в колоду. Твоя судьба быть жертвой. Белого кролика не обыграть..»

Качнуло. Растворило в реальности. Зависла взглядом внутрь себя. Смириться? После всего, что со мной сделали?

Издаю истерический смешок, закусив костяшку пальца. Резко затыкаюсь. Выдав на лице в гримасу черной ненависти и презрения.

– Слишком рано, ты меня хоронишь!

" Надумала мстить?"-Осторожно произнес голос, с заметной нотой ехидства.

– Попробую войти в одну реку дважды! – Гневно выплевываю я и спешно вбегаю в свою комнату. Хватаю планшет и присев на край кровати углубляюсь в бездонные недра интернета.

Вхожу в социальную сеть. Ищу аккаунт Никиты. Без зазрения совести захожу на эту страницу под его паролем. Набор секретных букв и цифр для меня никакой не секрет. Изучаю перечень его университетских друзей. "Ну же, ну же!" – шепчу под нос, подгоняя везение. Вот!

Влад Мерлин. (Наша фамилия слишком известная, что бы везде ею сверкать). Вместо фото, на авке оранжевый Мустанг и длинноногая модель на капоте. Имею право усомниться. Просматриваю четыре единственных загруженных фотографии. На одной из них нахожу силуэт своего личного врага, в компании сокурсников. Читаю краткую малообъемную переписку Никиты и Влада. Перенимаю стиль общения и в той же манере пишу сообщение.

– Ты в курсе, что твой братик ох**л? Углубись в эту тему. Пусть держится подальше от Жеки!

Отправив, удаляю.

Я знаю. Нет, я уверена, Влад сделает все в точности наоборот.

Зыбко…наугад, но должно сыграть свою роль. Кролик может манипулировать кем угодно, мной, моими "подругами", своим братом, но просчитать поведение Никиты не в его власти.

Нужно внести ясность. Для себя. В колоду необходимо подбросить крапленых тузов, тогда сама игра теряет смысл, а выигрыш не зависит от удачи. Уже собираюсь отсоединить дрожащие пальцы от сенсорной встроенной клавиатуры, как взглядом задеваю свиток сообщения от некой "Риты Карамельки". 18 непрочитанных.

Зависаю. Сомневаюсь. Ищу причины подобного игнора этой "карамельки" со стороны брата.

Скрипя зубами, проклиная любопытство, касаюсь подушечкой пальца, что бы развернуть.

…. минутное замешательство….

Закройте уши!! Потому что слово "су*а" единственное приличное, что слетело сейчас с моих губ.

Моя подруга Рита с "больничной картой" от 15 мая прошлого года. Диагноз не поддается разумному описанию: откровенное сталкерство! Нежности, пошлости, заигрывания, флирт, четыре фотки а-ля я голая в душе.

… Думаю о тебе каждую ночь. ты мне снишься…почему ты не пишешь…разве я не интересна тебе… это все из за Жени…мы разные, я дружу с ней только из-за тебя… видела тебя вчера мельком у дома…отличная куртка…новая… сдала экзамены… узнаешь куда собираюсь поступить в будущем…можешь помочь советом… как мне быть…жаль, что не читаешь…считаешь меня тупой…прочтешь, а здесь сюрприз…пеной все прикрыто…целомудренно…я знаю, что ты ответишь…

Прикрываю лицо ладонями, глаза, что бы не видеть букв, не читать. Предчувствия меня не обманули… Когда же я нащупаю дно… этого ящика пандоры? Какие еще сюрпризы?

Отмокаю в ванной, слившись с тишиной, пытаясь избавиться от негатива и ужасного давящего настроения.

Не могу знать, что колесо хлипкого механизма, который я запустила. набирает скорость.

***

Влад несколько раз перечитывает сообщение отосланное якобы Никитой. Закуривает сигарету и покинув теплое уютное кресло, отходит к окну что бы сделать звонок.

– Доброго окончания дня, братишка, как настроение?

– Что надо?

– Грубиян…, – Влад улыбается, облокотившись рукой о холодную гладь стекла. Перед его взглядом огни большого города. По зимнему голого и пустого, но нарядного в белом.

– Когда приезжают родители?

– Не знаю.

– Харе вносить неясности..

– Ты по какому вопросу? Я занят.

– Не спеши, а то опоздаешь. Девочку пора знакомить с семьей… – взгляд его застывает на маленькой фигурке, спешащей по заснеженному тротуару. С его места не видно лица. Не понятно, хороша она или уродлива.

– Черт, Влад, не крути мне яйца!

– Ничего с твоими стальными яйцами не станет.

– Ты понимаешь, что это уже не шутки!? Отец сожрет меня без подливы..

– Так в чем же дело? Просто не позволяй ему, как это делаю я..

Макс молчит, все еще представляя картину, ссоры с отцом.

– Она милая девушка, с фантазией, не чета твоему унылому окружению. У вас на самом деле все может сложиться как нельзя лучше. Если, я позволю..

"А ты не позволишь.."– прочел абонент между строк на том конце связи.

– Ты не ведаешь, что творишь, – шепнул Максим, отбрасывая учебник на край стола.

– Это архи важно, вот и все… Будь послушным, сыграй эту роль достойно и моя щедрая рука вознаградит тебя.

Макс машинально облизнулся, словно в разговоре упомянули его любимое блюдо. Последняя таблетка все еще лежала в тайном месте, но он приберег ее для кое-кого другого.

– Когда? Помнится я сбросил тебе фото.

– Завтра, но там будет не много…Ровно столько, что бы к семейному празднику ты изголодался..

– Псих! – зло бросил Макс, отведя взгляд от двери.

– За оскорбления, минус одна.

– Это ты придумал? Ты Рите эту идею подкинул? Зачем? Все и так шло нормально.

– Иногда нужно торопить события.

– И куда это приведет? К длинному тормозному пути, который прервется забором?

– У меня все под контролем, братик.

– Да зачем это вообще? Чем она тебе насолила?

– Не задавай глупых вопросов. Воздержание плохо отразится на твоем психическом самочувствии. И да, последнее: проследи, что бы эта девочка тащилась от одного твоего присутствия рядом.

Макс расправил плечи, борясь с желанием нагрубить в очередной раз, но благоразумно промолчал.

***

Их разговор давно был окончен, когда я подошла к планшету, в очередной раз проверяя наличие новых сообщений.

"Не доходят руки до всех неосмотрительных поганцев. Разберусь. Сделаю все возможное, братан."– Прочла я несколько раз, и, закусив губу, торопливо удалила текст.

Ангелов любят – перья летят.

Я не знаю, чего я хочу, но я этого добьюсь…

21

Декабрьский ветер неутомимо сыпал мне в лицо крупинки колючего, белого, словно манная крупа, снега, заставляя щуриться. Капюшон не спасал. Людям, что двигались на меня, было легче: ветер продувал их со спины. Но даже это заставляло их сутулиться, словно невидимый, неподъемный груз на плечах гнул их к земле, и хмуро поглядывать на меня, невозмутимо шагающего ровной походкой, демонстрируя прямую, горделивую осанку… Враждебная среда и моя манера самоуверенно, амбициозно держаться, обреченно проивопостовляла нас друг другу. Я не мог позволить себе сутулиться: не было никакого неподъемного груза на моих плечах.

Разве что дыра.

Я не знаю, когда именно, внутри меня появилась она. Самая обыкновенная дыра, с ровными краями, с вполне ощутимым мягким дном, с постоянно меняющейся величиной глубины. Дыра, которая с легкостью заглатывала все, что в нее не кинь. Глотала не жуя, не вызывая эмоций, вкуса и остальных очевидных вещей.

Она образовалась и я перестал испытывать чувство радости; чувство умиления сменилось безразличием, исчезло беспричинное волнение и страх. Хотя, нет, единственный страх все таки присутствовал: я тревожился, что мне нечем будет кормить эту прожорливую дыру, и она, изголодавшись, поглотит меня самого. Наверное, именно поэтому мне пришлось закидывать в нее амфетамин. Сначала с опаской, словно он мог вызвать рвоту или аллергию, а потом дыре пришлось это по вкусу, и мы стали терпимей относится к друг-другу.

Когда это началось? Не помню. Может в тот момент, когда я осознал, что благополучие мое или неблагополучие, не зависит от меня лично, а родители твердили, что мне под силу все? Может чуть позже, когда я растерялся, услышав вопрос: "что тебе подарить на пятнадцатилетие?" Этот вопрос привел к пониманию, – мне ничего не хочется, вернее, не нужно. Ни нового айфона, ни футбольного мяча с автографом в мою коллекцию, никаких ново модных гаджетов, подарочных путевок в Европу. Удивительно, правда? Не задумываясь, на автомате, я продолжал пользоваться привычным, тем, что было вложено в меня "до" – плавал, стремился быть не последним в учебе.

Нет, кое – что мне было чрезвычайно нужно… Вот видите? Опять противоречу сам себе. Ну как, без этого? Но этого подарка мне никто не в силах преподнести.

Не быть одиноким.

Да, одиночество, словно болезнь, преследовала меня с самого детства. Это была моя вина. Рано ухватившись за понимание привитой в меня незаурядности, я тяжело сходился с ровесниками. Мне никогда не был интересен их внутренний мир, иные взгляды, и от этого, трудно было выдерживать чье-то присутствие рядом. Смотреть на мир чужими глазами, жить чьими – то интересами… Зачем? У меня на все было свое собственное мнение, я не собирался ни с кем его разделять или навязывать. Я был самодостаточен настолько, что долгая беседа с кем-то, постепенно вводила меня в стадию сомнамбулического сна.

От этого, любая завязывающаяся с кем– то дружба, очень быстро превращалась в нецелесообразное взаимодействие. Очень рано я осознал, все лицемерны – со мной общались исключительно в надежде поймать любую выгоду. Это Вронский мог оплатить сеанс в кино, а после безвозмездно угостить всех пиццей, это Вронскому нужно было звонить, чтоб пригласить понравившуюся девчонку на прогулку, это у меня слезно выпрашивали бесплатный билетик на концерт рок-групп, это от меня ждали самого дорогого и интересного подарка на днюху. Меня начало бесить от дружеских советов, которые в основном выражались одной фразой: "не заморачивайся парень, тебе и эта проблема "по-карману", от под**бок и отъема личного времени; раздражала пустая трескотня по телефону и общение в сети. Именно поэтому я удалил свои странички из "социалок". Отстраненность и холодность, с которой я начал смотреть на свое окружение, дала ответную реакцию… Я ликовал, как отрицательный герой дешевого фильма, слыша от одноклассников шепот за спиной. Ко мне, либо слишком открыто липли, в надежде растопить лед, изменить… или же, наоборот, держались на подозрительном расстоянии… И то и другое вызывало дискомфорт. И то и другое нельзя было назвать дружбой.

Никого не виню. В своем одиночестве я виноват сам.

Алеся.

Избалованная богатенькая девчонка, умница, которая и расчетливость свою умело маскировала под предприимчивость и лесть, под глубочайшую почтительность..

Я с трудом вы– но-сил ее… Полтора неполных года, что нам пришлось быть вместе, самое паршивое время для меня. Капризы, желание слепить из меня покорного подданного. Ее выбрал мой отец…, а у меня не возникло желания оспаривать… Она или другая, что это меняло? Для меня, ничего. Я в спячке. Делайте что хотите. Без разницы. Скандалы, нервозность, выяснение отношений с отцом выматывали меня не хуже пяти заплывов.

"Вы считаете меня настолько тупым? Ладно, подыграю, притворюсь идиотом, понаблюдаю, что из всего этого выйдет."

Эксперименты я люблю.

Именно благодаря Лесе я научился отвечать, не слушая вопроса. Улыбаться, не ощущая радости, злится, не выражая при этом злобы. Выбирать букеты и подарки ничего не испытывая к одариваемой. Именно благодаря ей, я стал глотать амфетамин чаще: так легче выражать лживые эмоций, отвечать словами любви… В ванной, я закидывал в рот "белого аиста" и поверьте, все было не так уж и сложно…, даже весело… даже здорово. Я крутился вокруг нее не соображая вообще, кто передо мной. Оставался расслабленным и одновременно, полным энергии. Дыра была сыта.

"– Максик…почему белое?

– Этот цвет идет твоим глазам…"

Совсем не факт, но она довольна. Думаете, я хоть раз задумался над тем, какой цвет ткани выигрышно оттеняет ее радужку? Ох, нет.

А вот и парадный вход в школу. Неожиданно взгляд выхватывает из толпы спешащих внутрь школьников, рыжие локоны одноклассницы: Рита, застывшая на лестнице, в ожидании одной из своих подруг. Знаете, по некоторым причинам, мы никогда не здороваемся. Ни этих кивков головы, ни взмахов рук. Взгляд. Фиксирует. Вот ты– вот я. Точки одной прямой. Со стороны никогда не догадаться, что мы знаем о друг друге гораздо больше, чем кажется.

Отвожу взгляд и тут же ощущаю шлепок по спине.

– Эй, Макс! Привет, – меня обходит Игорь. – Завис в "Лазури" все еще в силе?

– В силе.

– Во сколько сбор? Я собираюсь прийти.

– Встречаемся в семь.

– О кей!

Пластиковая пробка, которую я крутил в кармане куртки по пути в школу, незаметно перекочевала в карман джинсов. Сегодняшний день обещает быть длинным.

Я отстраняюсь от одноклассника, который решив свой вопрос, тут же теряет ко мне интерес и шагаю дальше. Прежде чем нырнуть в проем, пару раз стучу ботами об пол, в надежде сбить налипший снег.

Смотрю в цеферблат часов. До начала урока еще десять минут. Торможу у первого попавшегося на пути окна, пробежав взглядом по двум девчонкам, что мило хихикнули таращась на меня, и выставив на подоконник рюкзак, вынул первую попавшую в руку тетрадь. Рванул из нее лист и сложил в треугольник– конверт.

Не знаю, что заставило меня обернуться. Забавно, я даже вздрогнул завидя ее фигурку, мелькнувшую среди кучки спешащих по коридору школьников. Женя. Кусочек "сыра" в чужой мышеловке. Нет, для меня она никакая не жертва. Бьюсь об заклад, в свете последних событий, она ощущает себя именно ею… Не права. Жертва я.

Начинаю понимать, отчего Влад выбрал именно ее.

Хрупкая, слегка несуразная в этом своем длинном шерстяном кардигане, в который кутается, словно продрогла. На фоне плотной вязки своей кофты сегодня она кажется черезвычайно бледной, совсем не такой, расслабленно умиротворенной, как ранее и это подтолкнуло меня, шагнуть ей навстречу.

Дыра внутри меня, тут же привычно распахнула пасть – должен ее насытить..

– Привет, Женя. – Пытаюсь поймать ее взгляд. У меня заготовлены шаблонные фразы, с помощью которых я обычно выстраиваю вполне суразный диалог. – Ты…—спешу напомнить о семинаре..

– От – ва – ли.

Она задевает мою руку плечом и проходит мимо, даже не взглянув. Совсем не по плану. Я в растерянности смотрю на большие белые банты прикрепленные к голове первоклассницы, что маячит у питьевого фантанчика и недовольно сжимаю губы. Пасть дыры сиротливо захлопывается. Со стороны, наше краткое общение выглядит, как столкновение двух частиц с одинаковыми зарядами.

Значит, это правда. Пока меня не было произошло то, что еще больше усугибило ситуацию в целом. Я суетливо оборачиваюсь..

– Жень!

На моем окрике она ежится и спешно теряется в дверях женской комнаты. Зато оборачиваются несколько голов, возящихся в школьном коридоре. Я натягиваю на фейс маску невозмутимости и отворачиваюсь. И тут же сталкиваюсь взглядом с предметом, который меняет привычную школьную картину в целом.

От стены отделяется крепкая фигура, которая ровно, спокойно, сдержанно, впиваясь в меня холодным взглядом, шагает прямо на меня. Останавливается близко. Изучает, словно диковинный предмет, заставляя осознать, что мы две половины чего– то целого. Так, мы стоим друг напротив друга долго, пока школьный коридор не пустеет, разгоняя учащихся по кабинетам.

– Кое– что заставило меняприйти сюда, что бы осмыслить произошедшее. Все это слегка забавно.

Более чем.

– Поясни, как ты, все это, себе представляешь? Как видишь ее в своем доме? Твои мама, папа… Заблудшая овечка в стае лояльно настроенных волков? Или ты не задумывался над этим, потому что трахнул просто так?

Да, я знаю, этот парень– брат Жени. Я осознаю, что именно он, получил от Риты злосчастное смс, и его обращение ко мне, логически и этически объяснимо. Остальное – смысл его фраз, сказанных сейчас, – придется считывать между строк… Никто не станет мне ничего пояснять. И если углубиться, то можно догадаться, о чем его вопросы. Он прав, семейка моя, далеко не из приятных и если мои намерения серьезны, Евгения испытает это на своей шкуре… Но откуда он может это знать?!

Тишину школы разрывает звонок. Я стараюсь держаться в обычной манере, хотя сейчас это и сложно. Открываю рот, бесстрастно приподняв подбородок.

– Я не уверен, что должен перед кем то оправдываться. – Правильно Макс, когда не знаешь, что ответить, запутывай ситуацию еще больше!

Краткая кривая улыбка, обнажила его зубы.

– Ой, да ладно. Хочешь сказать, мальчик вырос и сам решает свои проблемы..? – Слегка наиграно и тут же выплевывает озлобленно, – не убедил!.."

Он отводит взгляд мне за спину. Оборачиваюсь и я. Женя медленно подходит к нам, словно боится, словно с трудом осознает всю эту сцену, считая ее миражом. Я начинаю понимать, что именно тянет ее к нам, словно магнитом, и меня внезапно, невольно, окунает в незнакомое до этого чувство зависти.

– Ладно, мы еще увидимся… – с глубоким вздохом, собеседник отворачивается, спешно покидая пространство школы. До выхода несколько шагов.

– Никита! – Надрывный голос Жени, заставляет очнуться. Она игнорирует меня, устремив взгляд на спину своего брата, ускоряет шаг, пытаясь нагнать, и я, на мгновение ослепнув, неожиданно, словно точно знаю что стоит сейчас предпринять, делаю шаг и очутившись на ее пути, сгребаю в охапку.

– Нет, уйди!

– Женя, нам пора на урок!

– Уйди! – Она вырывается, но я непреклонен. Разворачиваю ее за плечи в сторону длинного коридора и тащу к лестнице.

Лягается, пытаясь заехать локтями под ребра. Замедляю шаг, встряхнув ее за плечи. Разворачиваю к себе лицом. Я должен быть объективным.

– Ты раздетая, а на улице мороз!

– Тебе то что? Это все из – за тебя!

– Что из – за меня? – нервно передергиваю я.

Пусть скажет. Мы сделали это с обоюдного согласия… разве нет? Может это, приведет ее в чувство?

Пытается продолжить сыпать обвинениями, но тут же осекается. Смотрит на меня осознанным, слегка озадаченным взглядом.

– Зачем он приходил? – В ее глазах плещется что – то незнакомое мне.

Я все еще не готов поверить в эту чухню. Любить родного брата? Бред! Бред? Хотя, каким местом это все должно меня касаться?

– Я все расскажу тебе, идем, – как можно спокойнее и увереннее отвечаю я, увлекая за собой в сторону кабинета. Смирившись и как-то осунувшись, она скользит за мной, мертвой хваткой вцепившись в лямку школьного рюкзака.

Я торопливо обдумываю свой следующий шаг. Ошибиться нельзя, иначе все станет невозможным.