Текст книги "Главное не влюбиться (СИ)"

Автор книги: Татьяна Катаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– У меня важные дела, – вру я.

– Что, пора новый спор заключить? – Кирилл наклоняется низко-низко, напрочь лишая возможности вдохнуть.

– Ты о чём?

– Вот скажи, у тебя вообще нет ничего святого? – его рука резко влетает в стену, да так, что я вздрагиваю, но крик где-то застревает в моём горле. – Ты что, думала, я не знал о вашем споре с Алёхиной?

– Что ты от меня хочешь? Отвали, – пытаюсь оттолкнуть его от себя. Он знал и всё равно со мной переспал?!

– Мне всё было интересно, как далеко ты сможешь зайти. Смотрю, тебя ничто не остановило. Ты… – наклоняется он ниже. Наши губы в запретной близости. Почти один кислород на двоих.

– Что я? – ехидно спрашиваю. – Я всего лишь соблазнила своего сводного брата. Это оказалось так легко.

– Легко, потому что я тебе подыгрывал, – бьёт словами он. И это, я скажу вам, очень даже больно. И… чёрт, неожиданно. – Неужели ты думала, что правда меня интересуешь как девушка?

Ещё один удар. И пусть он близко. Пусть не касается больше меня. Мне всё равно физически больно. Очень.

– Я тебя умоляю, – собираю остатки своей гордости и наношу удар в ответ, – мне плевать, нравлюсь я тебе или нет. У меня была цель, и я достигла её. Всё остальное не имеет значения.

– Какая же ты сука, – злобно шипит.

– Именно, братец. Поэтому свали с моей дороги и больше не попадайся на пути. Как видишь, я умею играть по-крупному.

Я отталкиваю его от себя и наконец-то отстраняюсь. Наш зрительный контакт длится ещё несколько секунд, а потом…

Я просто заставляю себя уйти.

Глава 25. Ксюша

Эти два месяца были катастрофически тяжёлыми. И дело было не только в чемпионате, не только в бесконечных тренировках, боли в мышцах и хроническом недосыпе. Я могла бы выдержать всё это. Я и не такое выдерживала.

Чтобы стать чемпионом, нужно упорно, долго и много трудиться. В любом виде спорта. Я к своей цели шла долгие годы.

Впервые мама отвела меня на танцы в пятилетнем возрасте. Целых пять лет я занималась бальными танцами. Я жила ими. Это было не просто хобби. Не просто любовь. Это было некое помешательство. Одержимость быть лучшей.

Я помню, как ждала выходных папы. Чтобы он пришёл на моё выступление и увидел, что его дочь выиграла. Как я буду стоять на пьедестале, на первом месте.

За все те годы у папы довольно-таки редко выходило приезжать. Но каждый приезд и приход на мои соревнования были куда лучше медали, которую я всё равно получала.

А потом развод. Такой неожиданный и болючий. Поэтому я не то, что танцевать не могла – я даже думать об этом не смела. Да и денег у мамы в тот период не было, чтобы оплачивать и занятия, и покупать мне туфли, платья. А ещё каждое соревнование – это взнос. На него тоже не было денег. И я бросила.

Отказалась от мечты.

Нет, не так. Её сломали в моих глазах. Заставили поверить в то, что вся моя жизнь, все мечты – были иллюзией. Такой же хилой, как и любовь отца.

Но потом, лет в тринадцать, я поняла, что дико скучаю по этим ритмичным движениям. Что без музыки я даже дышать не могу. А без танца – жить. И я снова вернулась на паркет.

С ещё большим настроем побеждать. Брать всё, что можно. Я не хотела никому ничего доказывать. Только себе.

Что я не никчёмная. Что я сильная. Что я заслуживаю, чтобы меня любили.

Чтобы папа, который всегда казался мне идолом, наконец-то понял, что я лучше Лизы. Что я тоже заслуживаю любви.

Однажды, примерно год назад, я услышала долгожданный звонок. Этот номер телефона появлялся на экране только в день моего рождения, восьмого марта и на Новый год. Ровно три раза в год. Именно на столько я заслужила любви отца. И это всегда были СМС. Будто он не хотел слышать мой голос. Будто не хотел со мной разговаривать. Будто я никто для него.

А тут – звонок.

Помню, сердце забилось так часто, что казалось, у меня началась тахикардия. Я дрожащими пальцами провела по экрану и приставила телефон к уху.

Странно, я ждала чего угодно, но только не того, что он попросил.

– Лиза в столице. Помоги ей освоиться. Ты же уже всё знаешь. Ладно? Она же твоя родная сестра.

Каждое слово – нож в сердце. Ни одного вопроса обо мне. И только просьба, которая ещё сильнее заставила ненавидеть.

Да, навстречу я всё-таки пошла. Наверное, та маленькая девочка, которая обожала отца, так и не смогла ему отказать.

Но с этой встречи ничего не вышло. Я не пыталась притворяться, что рада её видеть. А вот Лиза… Клянусь, я чувствовала игру в каждом её движении. Взгляде. Слове. То, как она говорила, что всегда мечтала со мной познакомиться. Что мы теперь будем держаться вместе. Часто встречаться.

Я ответила в своей манере. Грубо и без лишней наигранности. Прямо глядя в глаза. Я не врала и не притворялась, в отличие от неё.

Я сказала, что она мне никто и никогда сестрой моей не станет. Что даже то, что в наших жилах течёт одна и та же кровь, не сделает нас родственниками.

Я думала, она исчезла из моей жизни. Но нет… Вернулась.

Клянусь, я не ожидала, что Кирилл сможет так со мной поступить.

Самое мерзкое – я ведь до последнего пыталась его оправдать. Искала логичные объяснения. Говорила себе: «Ты сама виновата, Снежка. Сама полезла. Сама играла». Да, спор был. Да, всё начиналось как глупая, самоуверенная затея. Я никогда этого не отрицала.

Но правда в другом.

Я не ложилась с ним ради спора.

Меня тянуло к нему не как к брату. А как к человеку, рядом с которым внутри всё переворачивалось. Он был моим магнитом. Моей слабостью.

И я поверила, что у нас это взаимно. Что стоит мне немного на него надавить – и он сам прогнётся. Потому что чувствовала взаимность. Огонь. Влечение. Желание. Страсть.

Поверила, что между нами было что-то настоящее. Что та ночь – не мой эксперимент и не его проверка меня.

А потом он просто… выбрал другую.

Хуже всего – её.

Мою сестру.

Ту, которую я и так не смогла принять. Ту, чьё существование каждый день напоминало мне, что отец когда-то выбрал не нас. Ту, из-за которой мой мир уже однажды треснул.

И он знал это. Знал – и всё равно с ней спал.

Это не просто предательство. Это удар в самую больную точку. Будто он взял моё сердце, покрутил в руках… и швырнул в стену, даже не извинившись. И это было куда хуже, чем спор, который я по глупости затеяла. Это было куда хуже, чем он просто пошёл у меня на поводу и позволил нашей близости случиться.

Это было предательство.

И я его не простила. И не прощу.

Когда мы с Тарасом выиграли чемпионат, я улыбалась на камеру. Поднимала руки. Принимала поздравления. Но внутри было пусто. Гулко. Холодно.

Предложение улететь во Францию для подальшей подготовки к чемпионату мира —стало спасением. Родители Тараса – богатые, влиятельные, всё решилось за пару дней. Он даже не сомневался. А я… я ухватилась за эту возможность, как за последний шанс не задохнуться. Потому что две недели притворяться было очень сложно. Я даже не знаю, как смогла собраться и выступить достойно, чтобы взять золото.

Я сказала отчиму, что мне нужно сменить обстановку. Что мне тяжело. Что я задыхаюсь. Он с мамой переглянулись – и согласились. Они думали, что дело в будущем ребёнке. В новой жизни, к которой я не готова.

Пусть.

Пусть думают что угодно, лишь бы не узнали правду.

Потому что каждый угол дома напоминал о нём.

Каждый взгляд – о том, как легко меня можно было заменить.

Каждая ночь – о том, что я ошиблась.

Франция стала побегом.

От себя.

От боли и его предательства.

От Кирилла.

Я уехала, потому что если бы осталась – сломалась бы окончательно.

Глава 26. Ксюша

Мы провели во Франции полтора месяца. Подготовка была сумасшедшей, а масштабы наших желаний – необъятными. Тарасу пришлось забыть на это время о своей девушке, которая, на секундочку, ревновала ко мне безумно. Несколько раз она приезжала к нему, и они гуляли по романтическим улицам Парижа. Что в это время делала я?

Отрывалась в клубах и выставляла сторис в соцсетях. Кирилл смотрел каждую. Может, что-то и хотел написать, но я добавила его в чёрный список. Нет ему прощения. Он ещё не представляет, какая я вернусь. Ещё хуже. Ещё злее. Ещё более ненавидящей.

Алёхина где-то пропала. Она покинула страну и говорит, что улетела к родителям. Говорит, без меня ей нечего там делать. Я думаю, что дело всё-таки в Марке. Потому что их далёкое и счастливое «что-то» растворилось так же быстро, как и началось.

Соревнования прошли, как в тумане.

Музыка. Свет. Взгляды судей. Тысячи глаз в зале – и ни одного, который был бы нужен. Который грел бы душу и сердце.

Мы с Тарасом оттанцевали идеально. Без ошибок. Без срывов. Тела работали на автомате, будто давно перестали принадлежать нам самим. Каждый поворот, каждое касание – выверено до миллиметра. Так танцуют не тогда, когда горят. Так танцуют тогда, когда больше нечего терять. Потому что мы отказались от жизни, на этот период времени, ради одного – победы. И это максимум, который мы могли дать. И это было не зря.

Когда объявили результаты, зал взорвался. Французский акцент диктора растягивал слова, но я услышала только одно – первое место.

Золото.

Чемпионат мира.

Я, мать его, чемпионка мира.

Тарас сжал мою руку. Улыбнулся так, будто это была вершина пути. Будто ради этого стоило терпеть всё. Камеры, вспышки, гимн страны – всё было по-настоящему. Медаль легла на шею, тяжёлая, холодная, чужая.

А внутри… пусто. В один миг цель превратилась в прах. Потому что мне не было её с кем разделить. Будто всё и правда было напрасно.

Никакого восторга. Ни слёз. Ни дрожи в коленях. Ни чувства – «я смогла», «доказала», «победила». Словно это была не моя мечта. Не мой пьедестал. Не моя жизнь.

Я смотрела в зал и ловила себя на мерзкой мысли: если бы он был здесь – я бы почувствовала. Если бы Кирилл увидел это. Если бы он смотрел, как я поднимаюсь выше всех. Если бы понял, кого потерял.

Но его не было. И это ранило ещё сильнее.

Я выиграла у всего мира – и проиграла себе.

Я так надеялась, что эта победа наполнит меня. Заштопает. Выжжет изнутри обиду. Что усталость, расстояние, новые города и чужие языки помогут отпустить. Что я проснусь однажды и пойму – всё, больше не болит.

Не помогло.

Ни Франция. Ни золото. Ни клубы. Ни чужие взгляды.

Всё, что я привезла с собой обратно, – это ненависть. Острую, липкую, жгучую. К Кириллу. К себе. К тому, что позволила ему стать важным.

И ещё – неудовлетворённость.

Не телесную. Глубже. Ту, что нельзя заменить чужими объятиями и поцелуями. То желание, с которым я шла по трибунам и смотрела на сводного брата. Именно то желание и осталось.

Дома меня ждала семья. Всё те же люди. И только я возвращалась другой.

Сломанной? Нет.

Опасной.

Дом встретил нас не просто тепло – он встретил нас громко. С пафосом и шумом. Так всегда происходит, когда организацией занимается Александр Геннадьевич.

Музыка лилась из колонок, как шампанское из переполненных бокалов. Свет, смех, вспышки камер, дорогие платья, костюмы, запах парфюма и чужих амбиций. Отец Кирилла постарался. Не просто праздник – целый приём. Почти светское мероприятие. Чемпионы вернулись домой, и это нужно было показать всем.

Родители Тараса – сдержанно счастливые, гордые, по европейски сдержанные. Общие знакомые, которые ещё вчера не знали наших имён, сегодня говорили: «Мы всегда в вас верили». Свита отчима – люди, от которых пахнет деньгами и властью. Они жали руки, хлопали по плечу Тараса, смотрели на меня с интересом, будто я – удачное вложение.

А я… Я была идеальной.

Холодной. Собранной. Безупречной.

Улыбка – выверенная. Взгляд – спокойный. Голос – ровный, уверенный, без дрожи, как будто я всю жизнь принимаю участие в их светской жизни.

Я принимала поздравления так, будто выигрывала чемпионат мира каждый вторник. Ни одного лишнего жеста. Ни одного сбоя. Внутри – бетон. Снаружи – маска победителя.

И вот тогда я его увидела.

Кирилл стоял чуть в стороне. Как всегда собранный. Всё такой же правильный и уверенный в себе. Белая рубашка, ровная осанка, спокойное лицо. Он смотрел на меня не жадно, не открыто – осторожно. Как смотрят на мину, которую уже однажды задели.

Наши взгляды пересеклись. На секунду. Но мне и этого хватило, чтобы внутри что-то дёрнулось… и тут же снова замерло.

Он подошёл сам. Вежливо. Корректно. Так, как и должен вести себя сводный брат.

– Ксюша, – кивок головы, спокойный тон. Будто не он стал моим первым мужчиной. Не тем человеком, который кусал за соски и вздрагивал, когда мы кончали вместе. – Поздравляю. Это… впечатляет.

– Спасибо, – так же спокойно ответила я.

Он сделал шаг ближе. Чуть медленнее, чем обычно. Будто проверял границы. И когда протянул руку, чтобы обнять, – я подняла ладонь.

Просто ладонь. Без слов. Без взгляда. Без эмоций.

Он остановился.

Рука зависла в воздухе и тут же опустилась.

Всё.

Этого жеста было достаточно.

Для него – чтобы понять, что между нами больше нет «вчера». Для меня – чтобы убедиться, что «ночь» действительно осталась ночью.

Ничего не изменилось.

Он снова был правильным. Я снова была хулиганкой.

Только теперь – с золотой медалью на шее и холодом внутри.

Мы разошлись, будто между нами никогда не было кожи к коже, дыхания в унисон и обещаний, которые никто не произносил вслух. Будто всё это мне приснилось. Или я сама себе это придумала.

Я вернулась к гостям. К улыбкам. К тостам. К музыке.

И если кто-то смотрел на меня в этот вечер, он видел лишь одно: счастливую чемпионку.

Никто не видел девчонку, которой до чёртиков одиноко. У которой есть только она сама.

Глава 27. Ксюша

Все ждали правильную девочку, в итоге получили меня. Неправильную и обезбашенную. Ну уж извините, кто как умеет, так и справляется со своей болью. Но им не понять. Они не видят и не чувствуют, что творится у меня внутри. Как разрывает на части и давит на грудь камнем. Как тяжело быть чемпионкой внешне и сломанной внутри.

Как легко было мучить себя ради мечты и как сложно принять обычную реальность вокруг.

Мама беременна. Я рада. Клянусь, я так счастлива за неё. Она моя опора, поддержка. Я так боюсь её подвести и расстроить. Она так много работала ради меня. Так сильно страдала из-за отца. Она заслужила счастье, любовь и светлое будущее. Александр Геннадьевич обожает её. Балует. Он наконец-то получит долгожданного второго ребёнка. Того, о котором мечтал. И только я…

Я чувствую себя лишней в этом уравнении. В их правильном мире, в котором я задыхаюсь. Меня словно намеренно закрыли в клетке и, как поступают с попугаями, чтобы они молчали, сверху накинули чёрное полотно. Терпи, Ксюша. Карьера Смирнова, фундамент семьи… Что скажут люди… А вдруг пресса пронюхает что-то…

Я устала.

Я долго пыталась подстроиться. Пыталась не бунтовать. Залегла на дно и нырнула в учёбу. Надо было догнать и подтянуть хвосты за период тренировок и выступлений. Но даже для этого мне понадобилось всего две недели. И как только Вилли был свободен от напряга по учёбе, стало трудно дышать… Не легче, к сожалению. Наоборот. Я задыхалась.

Анька, зараза такая, пока торчит в Америке. Не возвращается. Видите ли, ей там понравилось и она с кем-то познакомилась. Чувствую, лапшу на уши мне вешает, но я ничего не могу с этим сделать. Просто жду её возвращения. Она же моя сестра… без неё тянет на дно. Вот я и осталась тут одна. Без родного человека.

Хотя…

Как раз-таки родной человек никуда не свалил. Лиза мозолила глаза. Как назло появляясь везде, где была я. Что хуже всего, она сдала академразницу и перевелась в мой универ.

Зачем?!

Этот вопрос не давал покоя.

Ради Кирилла?!

Вроде разумный вопрос, да и ответ на него должен быть таким же. Но…

Так, если разобрать по полочкам, то… Со сводным братом мы свели общение до минимума. Доброе утро за столом, если родители рядом. Если мы одни, то я вообще не отвечаю на его приветствие. Его нет больше в моей жизни. Он предал меня. Я не прощаю предателей. Никогда!

В универе поведение моё такое же. Я его не знаю. И пусть с парнями с его компании продолжаю общаться, Кирилла просто не замечаю.

Но вот в чём диссонанс. Пусть Лиза перевелась в наш универ, я не вижу их с Кириллом. Да, она трётся где-то рядом всё время… Но лично с ним я больше их не видела.

Что ж, за время моего отсутствия что-то произошло между голубками. Но меня это мало волнует. Плевать и на него, и тем более на неё.

Знаете, что самое смешное – эта тварь перевелась в мою группу. Мало мне забот с братом, так ещё и сестра привалила.

Если бы вы знали, как много сил и энергии я трачу на игнор Смирнова. Когда стою с Назаром в обнимку и не поворачиваю голову в сторону Кира. Чувствую его запах, но не смотрю.

Ненавижу!!!

Не прощу!!!

И сейчас, пока у меня каникулы после чемпионата мира, мне ещё сложнее деть куда-то свою энергию. Я просто без Аньки схожу с ума.

– Снежа, сегодня вечеринка у Махмеда, ты будешь? – спрашивает Демьян и протягивает мне стаканчик кофе. Что ж, пока моя лучшая подруга отсутствует, я переключаюсь на компанию парней. Им нравится со мной общаться. Ну я не виновата, что найти подруг среди девушек мне сложно. То ли я такая неправильная, что со мной не хотят дружить. То ли просто девочки не могут смириться с моей славой. Плевать. Мне с парнями всегда было комфортнее.

– А что за вечеринка? – делаю я глоток кофе.

– Поверь, мелкая, на таких ты ещё не отрывалась. У Махмеда двухэтажный дом на набережной. Знаешь, где обрыв находится?

– Да. За элитным посёлком. И что, там весело?

– Тебе понравится, – тянется он ко мне.

Не то чтобы он мне нравится… Ох, просто я пытаюсь выбросить Кирилла из головы. И пока это выходит с трудом, я пытаюсь переключиться.

– Ладно, ты за мной заедешь тогда?

– Конечно, крошка.

Демьян… Скользкий тип, за спиной которого много слухов. Нехороших, я вам скажу. Но за моей спиной тоже много чего говорят. Что я шлюха. Что со всем универом переспала. А ещё, чтобы пройти на чемпионат мира, я отсосала главному судье. Так что я не верю в слухи.

В семь вечера я уже сидела в спортивной машине и слушала тяжёлый рок, который разносился из колонок Демьяна. Настроение было так себе, но я не показывала вида.

Сегодня у Кирилла была игра. Я знала, что его не будет на вечеринке. Их команда после игры всегда отправляется в один клуб праздновать. Так что я смогу наконец-то скинуть с себя его взгляд и расслабиться.

В голове постоянно всплывали воспоминания с последней игры. Как я болела за него. Как бежала и хотела поздравить с победой. И как острый нож его предательства вонзился в мою грудь. Я почти позволила чувствам взять верх надо мной. Я позволила себе поверить, что между нами взаимно. Я снова обманулась в людях.

Наверное, когда-то настанет тот момент, когда я смогу наконец-то разбираться в людях, но это будет не сегодня.

– Ты какая-то молчаливая сегодня, – вырывает из моих мыслей Дамиан. – Что случилось?

– Нет, что ты. Просто задумалась, – улыбаюсь ему. Машина уже остановилась у большого каньона. – Ого, где это мы? Тут красиво.

Я даже не обратила внимания, что мы приехали вообще не на набережную. И что ехали мы сюда три часа.

– Это каньон Патрика (выдуманное место автором).

– Мы же вроде ехали в дом Махмеда?

– Да, но планы немного поменялись. Тут тоже вечеринка. И поверь, малышка, тебе больше понравится в этой компании.

Мы покинули машину. Дамиан прижимал меня тесно к себе и вёл в домик на вершине каньона. Отрицать, что тут красиво, я не стала. Это действительно какое-то невероятное место. Весна уже полным ходом укрыла каньон зеленью, что придавало ему какую-то волшебность.

Мы вошли в дом. Музыка сразу же ударила по барабанным перепонкам. Но отчего-то сегодня она была тяжёлая, и тело не поддавалось ей. Я вся напряглась. В один момент мне почему-то захотелось домой. В объятия мамы. Подсознание чувствовало, что что-то не так и надо убираться отсюда подальше. Но я же дура упёртая, которая хочет забыть своего сводного брата и не отступит.

Вокруг нас была молодёжь, в основном. Человек двадцать, не больше. Вроде и парни, и девушки отрывались уже на полную. Вот только моё тело напряжённое, и я никак не могу расслабиться.

– Ксюш, тебе что взять? – спрашивает Дамиан как-то интимно, что ли. Что ж, откровенно говоря, я не ожидала, что в этой компании не будет ни одного моего знакомого. Среди совсем чужих людей я чувствовала себя неуютно.

– Давай какой-то коктейль. Только безалкогольный.

– Без алкашки? – смеётся он.

– Да. Я просто на таблетках, – вру я.

– Ладно. Ты тут осваивайся. Я скоро.

Я села на диван и сняла пиджак с плеч. На мне была юбка и топик. Пиджак был для подстраховки. Потому что апрель мог греть, а мог остудить холодом. Но сегодня довольно-таки тепло.

– Привет, сладкая. Откуда такая секси тут взялась? – рядом со мной падает парень весь в татуировках.

– С неба свалилась, – попыталась пошутить я.

– Ох, ангела у меня ещё не было сегодня. Дашь попробовать себя? – его вопрос звучал слишком провокационно и откровенно.

– Свали, Тим. Она со мной.

– Ой, Дэм, ты же не жадина. Поделишься потом?

– Свали, говорю.

Я ещё больше напряглась. Что-то тут не так.

– Ты чего? – чувствует он моё напряжение.

– Я словно не в своей тарелке. Некомфортно мне тут, – признаюсь ему честно.

– Это ничего страшного. Скоро всё исправим.

Он протягивает мне коктейль. Я делаю несколько глотков, так как жажда мучает. Но ничего подозрительного не чувствую в нём.

Спустя час я уже танцую в обнимку с Демьяном. Мне легко и хорошо.

– Тебе нравится тут? – спрашивает он, тесно прижимая меня к себе.

– Очень, – смеюсь я. Мне отчего-то реально всё нравится.

– А хочешь полетать?

– Хочу-у-у, – тяну я. Что-то не так. Не может быть такого настроения из-за безалкогольного коктейля. Но саму же себя не слышу.

– Открой тогда рот, сладкая.

Я, как послушный баран, открываю. Губы Дамиана накрывают мои. Что-то вроде таблетки попадает в мой рот. Выплюнуть не могу, потому что Дамиан меня целует, перекрывая поток воздуха. Таблетка ныряет в меня, и я окончательно теряю себя.