Текст книги "Главное не влюбиться (СИ)"
Автор книги: Татьяна Катаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Глава 9. Ксюша
В клубе было довольно-таки много народа. Мы с Аней приехали уже навеселе, поэтому пошли сразу не к бару, а на танцпол.
Музыка рвала барабанные перепонки, но нам это нравилось. Мы напевали любимые песни и шевелили бёдрами на максимум.
Сегодня на мне колготки-сеточка, короткие кожаные шорты и белый топ. На ногах – тяжёлые ботинки. Волосы мы уложили пенкой, создавая мокрый эффект. Макияж дерзкий и яркий. Аня же надела платье и туфли. Два разных образа, но два близких по духу человека.
– Я пить, умираю, хочу, – ловит меня за руку подруга. – Пошли что-то возьмём.
– Пошли, – кричу я ей уже в спину. Потому что Алёхина даже не ждёт моего согласия, сразу же действует.
– Ну и жарко тут, – плюхаюсь на свободный диванчик после того, как возле бара заказали себе по коктейлю.
– Согласна, – стоит Аня возле столика пританцовывая и высматривая себе жертву. Когда настроение у Алёхиной плохое, она ищет способы, как его поднять. Говорит, хороший секс – лучшее лекарство от депрессии. – А вон те ничего такие, вроде, – показывает глазами она в сторону соседней випки.
– Да ну. Малолетки какие-то, – осмотрев их компанию, отворачиваюсь.
– А тебе постарше парней захотелось?
– Мне никого не захотелось, Ань. Сядь и не маячь перед глазами.
И пока она продолжает бегать глазами по парням, я беру телефон и захожу в ленту новостей. Но вот зачем, спрашивается?! Зачем я сюда полезла?!
У Кира, как всегда, ничего нет. А вот Назар… Он как знает, что мне обязательно надо быть в курсе всех новостей. Три сторис – и моё настроение испорчено. Профиль у Назара закрыт, и фото он выставил только для «избранных». А значит, Кир не парится сейчас, что его репутация будет испорчена. Ну да, это же не я.
На одном из фото лица Кира не видно, но я-то знаю, что это сто процентов он. На коленях у него сидит девчонка и полирует его шею, словно там сахаром намазано.
– Фу, – раздражённо швыряю телефон на стол и беру свой стакан. Придурок. Сам ведёт себя как проститутка. У них все в компании такие. У Лисицкого тоже на руках тёлочка. Думаю, и у Марка, и у Назара тоже есть. Если не две сразу.
– Что ты там такого увидела, что позеленела от злости? – наконец-то рядом садится Аня и берёт мой телефон. Ей и искать долго не надо, сразу замечает кружочек возле фото Назара.
– Ясно, – точно так же швыряет.
– Ань, что между тобой и Марком?
– А что между нами? Секс. Охуенный трахоёб.
– Я думала, он тебе нравится, – оставляю коктейль и к ней поворачиваюсь.
– Я тоже думала, что ему нравлюсь. Но как видишь, ему нравятся все. А я не отношу себя к категории рогатого скота. Не собираюсь быть одной из его подстилок.
– Так может, стоит с ним поговорить? Я же вижу, пусть ты и скрываешь, что он сильно тебе нравится.
– Снеж, ну хватит. На хрен он мне сдался? Весь этот нервотрёп. Куда пошла. С кем была. Почему не звонила. А я? Я же все ногти себе искусаю, пока он будет отдыхать с парнями, как вот сейчас. Думаешь, его член сейчас не сосёт какая-нибудь шмара? – Аня раздражённо ставит на стол стакан и поднимается на ноги. – Так, хватит ныть, пора пить.
– Звучит как тост.
– За это и выпьем, – снова смеётся она и ждёт, пока я поднимусь.
Следующие два часа мы бухали. И это я не образно, а я в прямом смысле. Анька всё-таки познакомилась с какими-то парнями, и мы пересели за их стол. Вечер набирал обороты. Я тоже снимала сторис, и пока была в адеквате, выставляла их только для друзей. Дальше, если честно, не помню. Было весело – до определённого момента.
Мы танцевали на барной стойке. Пили на брудершафт и покоряли всех своими сексуальными попами. Всё реально было классно. А потом один придурок подхватил резко Аню под колени и закинул себе на плечи. Он был пьян и неадекватен. Алёхина кричала, пыталась отбиться от него, но вверх ногами это было невозможно сделать.
Я действовала быстро и… ладно, согласна, необдуманно. Но об этом я подумаю потом. А сейчас… Я хватаю бутылку какого-то алкоголя, что стоял на барной стойке, и, спрыгнув с неё, догоняю бугая. Один резкий взмах – и я прикладываюсь бутылкой к его голове. Он резко останавливается, ставит Аньку на пол и ко мне поворачивается.
– Тебе пизда, малая, – и резко на меня надвигается.
Вообще-то, он должен был упасть. В фильмах всегда так происходит. Где только такие шкафы рождаются? Их что, с детства качают протеином?!
Я бегу к барной стойке и снова что-то хватаю, чтобы в него швырнуть. Начинается настоящая суматоха, которая перерастает в драку. Потому что я не попадаю в амбала бокалом. Стакан летит вообще в другую сторону и приземляется на белую рубашку другого парня. Он лезет разбираться к амбалу. Где-то в стороне пищит Аня. Кто-то толкает меня, и я влетаю спиной в барную стойку, сильно ударившись копчиком.
Мой план был прост – схватить Аньку и бежать отсюда. Вот только до подруги было не добраться. Да и драка не обходилась без меня. Меня за волосы ухватила какая-то курица и с криком «ах ты, сука» пыталась врезать. Я среагировала быстрее. Не зря же я два года ходила на курсы самозащиты. Мой кулак удачно отпечатался на её щеке. Всё прямо как в фильмах. Её лицо медленно повернулось в сторону, а слюна разлеталась брызгами. Хоть этот кадр соответствовал кино. Внутри меня бурлил взрывной коктейль адреналина.
И всё было бы замечательно, если бы не приехала полиция и всех участников драки не увезла в участок.
Глава 10. Ксюша
А ведь вечер так отлично начинался. Эх, вот бы узнать, кто тот мудила, который решил, что может насильно утащить мою подругу в свою берлогу. Сто пудов какой-то бандюга. Но пусть не думает, что ему всё на свете можно. Вот мы – две скромницы и умницы – смогли от него отбиться.
Надеюсь, этот аргумент прокатит, когда за нами приедет Кирилл. Потому что, когда мне разрешили сделать один звонок, я ничего более здравого не придумала, как позвонить Смирнову. И будь у меня другие варианты, я, конечно же, ими бы воспользовалась, чтобы этот тошнотик никогда не узнал, где мы были. Но родители Ани за границей. Моей маме и отчиму звонить – нельзя. А учитывая, что на часах два часа ночи, найти кого-то другого не выйдет. А до утра в этом обезьяннике я сидеть не хочу. И так провонялись местными ароматами. Да и тошнит меня от алкоголя – не хватало тут ещё и желудок опорожнить.
– Ксю, он точно приедет? – спрашивает подруга, пока я глажу её волосы. Её голова на моих коленях, а я вжимаюсь спиной в холодную стену. Аню сильно трясёт от холода. Скорее всего, пошёл отходняк. Да и одеты мы не по сезону. В камере довольно-таки прохладно.
– Конечно приедет, – стараюсь звучать я уверенно. Потому что, если честно, я не до конца верю, что Кир всё бросит и примчится нас спасать. Он может мне назло приехать аж утром. Так, чисто в мерах перевоспитания. Смирнов же болван необтёсанный. Пусть и красивый.
– Эй, девчули, а вы с кем работаете? – с соседней камеры, через решётку, обращается к нам женщина лет тридцати.
– В каком смысле? – выравнивается Аня и, опустив ноги к полу, поворачивается к ней.
– Ну кто ваш хозяин, сутенёр? Или вы в какой-то частной фирме работаете? Может, эскорт? Я раньше вас тут не видела. А значит, у вас маза хорошая.
Не знаю, на самом деле тут нет ничего смешного, но я реально начинаю ржать. Блядь, за проституток нас ещё точно никогда не принимали. Аня сразу не въезжает, чего я ржу. А когда понимает – ко мне подключается. Клянусь, мы гыготали на весь участок.
– Эй, вы, заткнитесь, – звучит где-то дальше по камере. – Сами не спите – так другим не мешайте. Тут люди вообще пытаются поспать.
– В обезьяннике людей нет, только обезьяны, – шепчу Ане на ухо, и мы снова заходимся хохотом.
Хорошо, что в камере мы одни, а то и тут бы нам настучали по башке.
– Снежина, Алёхина, на выход. За вами приехали, – возле камеры останавливается полицейский и, достав ключи, открывает нашу клетку.
– Звери на выход, – в тон моей шутки шепчет Аня, и мы снова взрываемся смехом.
– Товарищ офицер… – тянет Аня.
– Я не офицер, вообще-то, – отвечает молодой парень в форме.
– Ну, товарищ полицейский. А вы любите ролевые игры? – глядя прямо в глаза, спрашивает его Аня. Кажется, новость, что нас выпускают, вернула ей и силы, и настроение для флирта.
– Гражданинка Алёхина, идите на выход, а то сейчас договоритесь ещё на одни сутки.
– Боже-е, как же сексуально звучит ваш голос. Может, ну его эту работу? Берите наручники и поехали ко мне. Я буду выполнять любые ваши приказы, товарищ полицейский.
– Гражданинка Алёхина, – говорит он вроде сурово, но я уверена, что в своих мыслях он уже выполнил её просьбу. – Я на службе. Проходите.
– Я вам всё-таки оставлю свой номерок. Захотите – позвоните, товарищ полицейский.
Анька, удовлетворённая своим разговором с ментом, наконец-то идёт вперёд. Я хихикая иду следом. Вот только веселье быстро заканчивается, когда я вижу злого Кирилла и Марка. Кажется, мальчики не рады нас видеть.
– И вам привет, наши рыцари, – говорит Аня, но на парней даже не смотрит. Она идёт к столу, берёт ручку и листочек и, демонстративно низко наклонившись, пишет свой номер телефона. – Вот, – кладёт она перед ним листок и подмигивает. Не знаю почему, но я уверена, что он ей позвонит. Красивые парни в форме – Анькин фетиш.
– Подпишите тут и тут, – тыкает он пальцем в бумажки, – и заберите ваши личные вещи. И ещё: больше не принимайте участие в драках.
– Да мы случайно там оказались, – мило улыбаюсь я ему и специально это при Кирилле говорю. Мы же святые с подругой.
– А другие свидетели сказали, что как раз-таки вы, Снежина, начали драку.
– Я? Да это клевета, начальник. Вы только посмотрите на меня – разве я могла?
– Давайте, идите уже, – забрав у меня ручку, говорит он.
Ох, вы бы видели, как на меня смотрел Кирилл. Я вот думаю: может, попросить у дяди полицейского остаться ночевать тут? Потому что по взгляду Кира мне кажется, что ночевать я буду в морге.
– Смирнов, а обязательно этого надо было с собой тащить? – проходя мимо Марка, спрашивает Аня. Нет, между ними точно что-то происходит.
– У меня вообще-то имя есть, – раздражается Гордиенко.
– Извини, забыла, как тебя там, – всё так же шагая вперёд, говорит она.
– А мента имя, небось, не забыла, – хватает он её за руку и разворачивает к себе. – Лужицей перед ним растеклась.
– Ты охренел, Гордиенко? Руки от меня убрал. Перед кем я теку и расставляю ноги – не твоё дело. Точно так же меня не интересует, куда ты суёшь свой член. Ясно тебе?
– Да пошла ты, – бросает он её руку.
– Тебя вообще сюда не приглашали. Так что сам пошёл, придурок.
– Ань, угомонись. Пока я не вышел из себя, – говорит Кирилл таким тоном, что у меня на спине выступают мурашки. Блядь, я точно буду ночевать в морге. – Марк тебя домой отвозить будет.
– Аня поедет с нами, – говорю я.
– Нет, – ясно и коротко отвечает Смирнов. Скорее всего, ему не нужны свидетели. Убивать меня он будет один.
– Только прошу тебя, закрой свой рот и вези меня молча. Слушать очередные твои сказки у меня нет настроения, – открывая дверцу его Ламборгини, говорит подруга. – Снеж, спасибо за прекрасный вечер. Люблю тебя.
– И я тебя, дорогая. Завтра позвоню, если, конечно, живая останусь, – говорю подруге, а сама смотрю на Кирилла. Он никак не реагирует, даже не смотрит в мою сторону, и это пугает куда сильнее, чем если бы он орал. Кир снимает машину с сигналки, и я сажусь в неё. Они ещё пару минут разговаривают с Марком, и лишь потом Кир садится за руль.
Я жду, что он прямо сейчас начнёт на меня орать и читать нотации, но он молчит. И это странно. Меня даже бесит это его молчание. Но заговорить я не пытаюсь – от греха подальше. А то сейчас и за мяч мне припомнит. И за клуб. И за обезьянник. Думаю, для моего убийства причин достаточно. А я ещё жить хочу. На секундочку – умирать девственницей это вообще отстой.
В машине мы едем молча. Я прикрываю глаза и мечтаю просто уснуть, чтобы избежать разговора с братом. А он точно будет. Кир не тот человек, который спустит мне с рук такую выходку.
Бля, может, попроситься в туалет где-то на заправке и сбежать? Хотя это всё равно не поможет. Мы же не дети. Да и живём под одной крышей. Так что спрятаться у меня не выйдет.
Вот только уснуть не выходит. Перед глазами почему-то чёртова дача. Кир и тёлка у него на коленях. А дальше фантазия рисует более откровенные сцены. И это чертовски бесит. Зачем я представляю порнофильм, в котором мой сводный брат трахает другую?!
В салоне пахнет его парфюмом. Запах цитруса и мускуса. Слишком волнительно мне становится. Ладошки потеют, а картинка с Киром в главной роли становится более отчётливой. Вот только теперь на месте той девушки уже я. А Кирилл… он берёт в рот мой сосок и играет с ним языком.
– Твою мать, – резко отлипая от сидения, открываю глаза. Блядь, я всё-таки уснула. Мы уже приехали домой. Кирилл сидит всё на том же месте. Его руки сильно сжимают руль, и он не смотрит в мою сторону. Но я слышу, как тяжело он дышит. Словно бык на арене, приготовившийся к корриде. Кажись, пока я спала, он не успокоился, а лишь сильнее разозлился.
Я же быстро прихожу в себя. Надо бежать. Открываю дверцу машины и вылетаю из неё пулей.
– Спасибо, что забрал. Спокойной ночи, – лепечу так быстро, словно это скороговорка.
– Стоять, – резко, грубо, громко. Я даже замираю на секунду. Цепенею. – Мы ещё не поговорили.
Эффект неожиданности быстро проходит, и ноги сами начинают шевелиться.
– В другой раз. Спать охота, – отвечаю и хлопаю дверцей. Бежать, подсказывает мне инстинкт самосохранения. И он прав. Потому что за спиной слышу, как грохочет дверь со стороны Кира.
Бежать!
И я бегу. Даже успеваю заскочить в дом. Родители спят, потому что свет нигде не горит. Надо бы включить свет – так было бы быстрее и безопаснее добраться до спальни. Но нельзя терять ни секунды. Зверь вышел на охоту. Его основная задача – убивать. А моя – спастись.
Не зря я его зверем назвала.
Потому что инстинкты в темноте у него работают куда лучше моих. Он догоняет меня и, ухватив за руку, останавливает. Не церемонится. Резко толкает меня в стену и вжимает в неё спиной. А его рука фиксируется на моей шее.
Упс, побег не удался.
Печально. Умирать-то не хочется.
Освещение выключено, и в мраке комнаты его силуэт кажется более устрашающим.
– Я же сказал – стоять, – рычит он. Его пальцы сильнее сдавливают мою тонкую шею. Тоненькую такую. Он же может её свернуть одним движением. А ещё задушить может. Но почему-то это меня сейчас вообще не пугает. А… блядь, возбуждает.
Мне нравятся его руки на моём теле. А ему, интересно, нравится?
– Вот скажи, что я непонятного тебе сказал вчера? – его голос хриплый и злой. Но мне по-прежнему вообще не страшно.
– Не особо помню, если честно. Ты так много говорил… – говорить сложно, когда его рука сжимает моё горло. – Если не сложно, можешь повторить?
– Ксюша, не играй с огнём. Я тебя сейчас размажу по этой стенке, а отцу покажу видео с клуба. Так он ещё и спасибо мне скажет.
– Видео с клуба? – переспрашиваю, но уже понимаю, что ничего хорошего там нет.
– Да. Очень интересное видео. Особенно где ты разбиваешь бутылку об голову мужчины. Как думаешь, что скажет отец на это?
– Он первый начал, – оправдываюсь я.
– Ну если бы вы с Алёхиной не танцевали на барной стойке и не сверкали своими голыми задницами перед мужиками, то, возможно…
– Ты сам говоришь «возможно», а значит – не факт, Кир. Он хотел насильно утащить Аню. Я не могла этого допустить.
– Вы разнесли клуб на тридцать тысяч.
– Чушь. Они врут.
– Ксю-ша-а, – тянет он моё имя, как будто у него заканчивается терпение. А я ничего более разумного не придумываю… Быстро поднимаюсь на носочки, запрокидываю руки ему на плечи и вжимаюсь губами в его.
Глава 11. Кирилл
– Кирюша, ты сегодня какой-то угрюмый, – восседает на мне Марина и яростно трётся промежностью о брюки. – Ты вообще тут или в облаках летаешь?
Хочется спросить, какого хрена она ко мне приебалась? Мне уже и подумать нельзя? Член колом стоит – сейчас получит свою дозу.
Мне. Просто. Нужно. Успокоиться.
Эта мелкая стерва только что уничтожила коллекционную вещь. Этот мяч… Он стоит… Блядь, да он бесценный. Им играл сам Джордан. Она хоть понимает, что натворила? Да я её убью!
– Марина, да не трогай ты его. У него, кажется, душевная травма только что образовалась.
– С чего это?
– Его сестрёнка уделала. Утёрла нос, – комментирует Назар и ржёт как придурок. И почему это «как»? Он и есть придурок.
– Заткнись, – огрызаюсь. – Иди уже кого-то трахни. Достал меня.
– Я сестре твоей не изменяю. Её хочу, – поёт этот кретин. Я сильно сжимаю челюсть и поворачиваю к нему лицо. Ничего не говорю. Но он и без слов всё понимает. – Я одного не пойму, – пиздит он дальше, – чего ты так кипятишься из-за неё? Почему, блядь, я не могу её трахнуть? Какая, в хуй, разница, кто ей вгоняет? Не целка она уже.
Я прикрываю глаза и пытаюсь перевести дыхание. Попытка успокоиться не выходит. Мелкая выбесила сильно, ещё и этот пиздит под руку. Я на грани взрыва. Мощного. Ядерного. Всепоглощающего. Кажется, конца света не избежать.
Я и сам не могу ответить на его вопрос. Мне должно быть похер, кто её трахает и как часто. Она мне даже не родная сестра, чтобы привести это как довод – мол, о чести сестрёнки переживаю. Но это далеко не так. Но если не эта причина, то какая?
Надо срочно выпить, а иначе хрень сейчас какую-то ляпну. Ну или врежу этому придурку за то, что в одно предложение сопоставил её имя и «трахать».
Поднимаюсь на ноги и иду к барной стойке, где Марк разливает напитки и показывает все свои способности бармена для Юли. А та, широко открыв рот, не сводит с него глаз. Очаровывать девушек – его особый талант. Вот только после очарования приходит разочарование. Бросает он их так же быстро, как и находит. Что ж, когда-то он встретит ту, которая отыграется на нём за все разбитые сердца. Может, он уже её встретил – только признавать не хочет.
– Сделай мне чего-то покрепче, – прошу его и сажусь рядом с Юлей. Она смотрит в свой телефон и кому-то пишет смс.
– Ой, Кир, а разве это не твоя сестра? – спрашивает она и поворачивает ко мне экран телефона.
Нет, это какое-то проклятие. Целый день только о ней и думаю. Только о ней и говорю. Только её хочу… УБИТЬ!
На экране задница Снежки вполне красиво смотрится. Будь это не её задница – я бы даже оценил. Она танцует на барной стойке твёрк, а рядом смеётся Алёхина и комментирует танец ведьмы.
– Что, опять мелкая мочит? – протягивает мне бокал Марк.
– Не только мелкая. Аня тоже в ударе. Вот, смотри, – поворачиваю к нему телефон как раз в тот момент, когда какой-то парень пьёт с живота Ани. Челюсть его сжимается, но он продолжает смотреть, пока видео не заканчивается.
– Ненормальные, – как бы невзначай говорит. Типа ему насрать. – Юля, тебе повторить?
– Да, котёнок.
Я забираю стакан и поворачиваюсь к ребятам лицом. Марина смотрит на меня, не отрывая глаз. А потом слабым кивком головы показывает, что нам пора уединиться. Да я и сам это понимаю. Вот только отчего-то до сих пор стою тут.
Пальцы сжимают стакан, а в голове раз за разом – кадр, где она бросает мяч в огонь. И её глаза… В них отражалось яркое пламя. Смех был демоническим каким-то. Нет! Ведьмовским. Как она посмела? У неё отсутствует инстинкт самосохранения вкрай.
Опрокинув весь стакан в себя, я подхватил Марину под попу и унёс в свободное логово. Время трахаться. Марина опускается на колени и, стащив с меня брюки вместе с трусами, обхватывает рукой член. Её блядские глаза смотрят прямо на меня. Отличная она девка. Жаль, что в шлюхи пошла. Хотя каждый зарабатывает как может.
– Сними с себя все шмотки, – прошу её, прежде чем она начнёт сосать. Хочу видеть сиськи. Они у неё такого же размера, как у… Твою мать!
Когда Марина оголяет грудь, я как с голодухи кидаюсь на неё. Всасываю сосок в рот и облизываю всю ареолу. Мать честная… Интересно, а как ощущается серьга во рту?!
Нет, нет, нет.
Мне нельзя это представлять. Нельзя хотеть облизать сосок ведьмы. Это… кощунство. Я должен хотеть её убить. Вот, именно так.
Отпустив соски Марины, я поворачиваю её к стене и, прогнув в спине, трогаю пальцами. На тумбе хватаю презерватив и, открыв зубами серебряный пакетик, натягиваю его на член. Одно резкое движение – и я в ней. Тянусь до сисек и снова их сжимаю. Сильно, до криков и стонов девчонки.
– Кирюша, давай… Да-а-а, – тянет она. А у меня перед глазами мелкая, которая ржёт в экран телефона и бросает мяч. Ведьма чёртова. Уничтожу. Я ей покажу, кто в доме у нас хозяин. Это не сойдёт ей так просто с рук.
Когда достигаю пика, хватаю Марину за волосы и подтягиваю к себе, нахожу её губы и целую. Вот только весь кайф себе же обламываю. Не вкусно. Пресно. Однотипно.
Вечеринка только набирала обороты. Когда мы вернулись ко всем, праздник продолжался. Все были на веселе. Девчонки устроили показательный стриптиз, снимая и оголяясь полностью. Все они шлюхи. Мы уже не впервой снимаем элитных девочек. Компания одна и та же. И их всё устраивает, и нас. Поэтому ни о каком стеснении речь не идёт. Тут все свои.
Подумаете, что это аморально? Возможно. Но то, что никого это не заботит – факт. Саня развалился на диване, запрокинув голову назад, и смотрит в одну точку. Я его понимаю. Сто процентов сейчас трахает себе мозг воспоминаниями о Кате. Это как надоедливая пластинка с любимой песней. Она уже тошнит тебе. Но ты слушаешь и слушаешь. Потому что ничто другое тебя не вставляет.
Где-то через час подтянулись ещё парни с моей команды. Вечеринка набирала обороты, и чем сильнее часы переваливали за полночь, тем горячее становилось у нас. Пары уже не скрывались, и некоторые прямо возле бассейна занимались сексом. Валик и Родик вдвоём утащили Тамару. Что ж, её ждёт как минимум двойное проникновение. Они звали и меня с собой, но я не фанатик групповухи. Не люблю делиться – даже если это девушка на одну ночь.
И только Марк сидит в стороне и нервно крутит бокал с янтарём.
– Ну и чего это самый ярый поклонник траха сидит один? Неужели сегодня никто не приглянулся? Или Юлька кинула? – падаю рядом с ним и тянусь за бокалом. Я уже сам нехило пьян. Бля, ещё два для расслабления – и пора приходить в форму. Скоро чемпионат, надо готовиться.
– Да нет. Юлька уже ртом поработала. Вон, продолжает с Лисицким веселиться.
– А ты что, приревновал? Блядь, ты же знаешь – если ты занял девчонку и не хочешь ей делиться, надо только сказать. Никто с ней больше не будет.
– Да пусть трахаются. Мне насрать.
– Ты из-за Аньки?
– Чего? Ещё чего не хватало. Пошла она… – берёт стакан и глушит залпом.
– Я одного не пойму. Ну если она тебе нравится, какого хрена ты выёбываешься?
– Да не нравится она мне. Потрахались – и хватит. С ней только секс хороший. А так, она…
– Что она?
– Сука она. Раздражает.
– Ясно.
Мы продолжаем молча пить и наблюдать за прогрессом вечеринки. Постепенно глаза начинают смыкаться. Становится скучно это всё. Шутки уже не кажутся смешными, а выходки парней – интересными.
Я беру в руки телефон и листаю ленту новостей. На самом деле, я хочу посмотреть, что там выставила Снежа. Не потому, что на неё хочу посмотреть. Нет. Только чтобы узнать, что она ничего не натворила и отец не будет в ярости. Но дойти до ленты её новостей не успеваю. Экран телефона заливается звонком. Неизвестный номер. На часах половина второго ночи. И я бы проигнорировал звонок, но что-то вдруг кольнуло в области сердца. Мелкая же могла в беду попасть, с её-то нравом.
– Алло.
– Кир-р, – тянет она, а у меня реально сердце на секунду останавливается. Голос просто у неё такой…
– Ксюша, что случилось? Ты где? – спохватываюсь и принимаю положение сидя.
– Мы с Аней в полиции. Ты можешь нас забрать?
Чего, мать его?!
