Текст книги "Главное не влюбиться (СИ)"

Автор книги: Татьяна Катаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 37. Ксюша

– Снежа, ты куда идёшь? У нас пара не в той стороне, – кричит мне староста группы. И я, честное слово, не собиралась её прогуливать. Но, увидев Смирнова на территории парковки, сразу же перестала соображать.

Подпирает своей пятой точкой машину Марка. Но не это выбесило, а то, что рядом с ним трётся не одна, а несколько валькирий. На Назара, Марка и Саню мне плевать. Но Кирилл… Нет, он только мой. Я не собираюсь стоять вдали и делать вид, что мне по хрен.

Потому что мне не похрен!

Смирнов только мой! И никакой дряни я не позволю его забрать у меня. Не после того, как он признался мне в чувствах. Не после того, как я впервые смогла уснуть в его объятьях и проспать всю ночь без кошмаров.

Я правильно тогда пришла к выводу, что он моё лекарство. Только в одном ошиблась. Я думала, вражда с ним меня лечит, оказалось, что нет – его любовь моё лекарство. Правда, пока я не готова дать ответ ему. Боюсь. Страшно снова наткнуться на острое лезвие. Я боюсь удара в спину. Боюсь боли. Боюсь снова быть преданной и брошенной.

Но я учусь доверять. Это сложно, согласна. Особенно когда прямо на моих глазах к ним подходит Лиза. Она останавливается рядом с Кириллом и флиртует. Я вижу это даже на расстоянии.

Он мой! Я не отдам ей его!

На мне сегодня короткая юбка и майка, лифчик и трусики я только что сняла в туалете. И сейчас мои проколотые соски торчат сквозь белую майку. Пусть смотрит. Пусть бесится. Пусть ревнует.

Хочу его!

За несколько шагов до конечной цели я достаю телефон и пишу Смирнову смс.

°Ксюша° «Я без белья»

– Привет всем, – подхожу к их компании. Главное – это впервые после предательства Кирилла я смогла подойти туда, где была эта шмара. Ой, то есть сестра.

– Привет, – дружно все здороваются. Назар в тот же миг оказывается возле меня. Глаза бегают по телу и замирают на сосках. Как предсказуемо. Его рука ложится на мою талию, и он легонько целует меня в щеку. Его бы воля – и в губы поцеловал. Но я не даю.

– Снежа, скажи, что ты свободна, и я отвезу тебя хоть на край света, – касается он моего оголённого плеча губами. Это выглядит очень интимно. Ещё пару дней назад я сторонилась любого контакта с противоположным полом. Любой взгляд вызывал дрожь, и весь организм бунтовал. И только алкоголь дал возможность расслабиться. Но, как оказалось, я не тем лечилась.

Его губы, касания, взгляд, похоть… Боже, я даже представить не могла, что Кирилл может быть таким. Нет, догадывалась, что не зря девчонки липнут к нему и его постель никогда не бывает пустой. Но после секса на бильярдном столе мои глаза по-настоящему открылись.

Правда, это был не единственный раз в тот день. Ещё мы вместе приняли душ. Наконец-то нормально позавтракали. Поплавали в бассейне. А потом… Потом у нас был секс в джакузи. Я была сверху, и Кир снова повторял, что любит меня.

– Мне нужно в больницу, Кирилл обещал отвести, – поднимаю на него глаза и улыбаюсь, – но если он занят, то можешь и ты.

Кирилл достал телефон и прочитал моё смс. Осмотрел меня снизу вверх и хищно оскалился. А по моему телу пробежала волна возбуждения. Внизу живота спазм моментально сжался. А между ног стало мокро.

– Кир не может. Он как раз собирался на тренировку, – отрывает Саня взгляд от своего гаджета. А я только сейчас замечаю его. Бледный, волосы взъерошены, глаза потухшие. Ау, где тот парень, что четыре дня назад на кухне сидел с довольной ухмылкой?!

– А что там, сестрёнка, проблемы со здоровьем? – подаёт сбоку голос Лиза. И как она может быть моей сестрой? Ничего общего. Ни внешне. Ни по характеру.

– К твоему огромному разочарованию – нет. Всего лишь анализы. Наш папа наградил нас отменным здоровьем. Или у тебя не так? Хотя, ты же в мать вся. Ничего общего с отцом, – спокойно говорю ей. Сама в шоке, что могу при ней вести себя так. Наверное, потому что Кир тут. И в этот раз я чувствую его поддержку.

– Планы поменялись, парни. Я и правда забыл, что обещал Снежке съездить в больницу. Без меня тренировку проведёте.

– Сань, да я отвезу… – пробует Назар прогнуть Кирилла. А Лиза в этот момент берёт его за руку. Мол, да, соглашайся. А у меня такая ревность загорается. Кирилл, наверное, замечает это.

Одним движением он освобождает свою руку от цепких пальчиков Лизы и наклоняется к её уху, что-то говорит.

Не знаю, что он ей шепчет, но её выражение лица меняется. И в моей груди, отчего-то, вместо ревности такое тепло к нему разливается, что я тупо улыбаюсь.

– Спасибо, друг, – выравнивается он и говорит Назару, – но я и сам справлюсь. Поехали, Ксю.

К машине не иду, а парю. И пусть в спину жжёт взгляд – плевать. Хочется подойти к Кириллу и прижаться к его груди. Он выбрал меня. Да, в какой-то мелочи. Но выбрал. Это маленький шаг к доверию. Ну а я… Наверное, впервые не закатила истерику. Выстояла. Справилась с нервами и агрессией. Это всё Смирнов. Он что-то делает со мной, моим телом и мозгами. Может, трахает удачно или же просто любит.

Мы садимся в машину, и Кирилл заводит мотор, но не сразу едет. Ко мне поворачивается и взглядом своим прожигает.

– С Назаром хотела поехать?

– С тобой.

– Снимай юбку, сейчас, – приказывает.

Я стягиваю её легко и остаюсь только в белой майке, из которой торчат соски.

– Дальше что? – мурлычу и в глаза смотрю.

– Растегни мою ширинку и возьми член в рот, – нажимает он на педаль газа и срывается с места. Не знаю, шутит он или вполне серьёзно говорит, но я слушаюсь. Тянусь к его штанам и освобождаю член. Провожу вдоль ствола. Из груди Кирилла вырывается довольный стон. Но стоит мне только взять его в рот, как Кирилл останавливает машину. Я выравниваюсь и вижу, что мы на какой-то парковке.

– На заднее сиденье перелезь, – требует. В его голосе много злости. С чего бы это? Я же выполнила просьбу.

Я слушаюсь и вмиг оказываюсь сзади. Смирнов застёгивает ширинку, достаёт из бардачка пачку сигарет и выходит из машины. Он, в принципе, курит редко, в основном, когда нервничает. Видимо, его нервы шалят сегодня.

Через пару минут Кирилл открывает дверь машины и садится рядом. Одним движением он перетягивает меня на себя и усаживает на колени лицом к нему. Майка летит куда-то в сторону.

– Ты играешь со мной? – касается он моих губ пальцами.

– Нет.

– А что это было?

– Что именно? – втягиваю в себя два его пальца. Облизываю.

– Ты с Назаром хотела уехать? Без белья?

– Я хотела с тобой уехать, глупыш, – берусь за край его футболки, тяну её вверх и касаюс его шеи.

– Почему позволила себя целовать? – берёт за подбородок и заставляет встретиться взглядом.

– Он же по-дружески. Как раньше…

– Во-первых, он не по-дружески. Васильченко только спит и видит, как трахает тебя.

– Уху, какая полезная информация, – подстебываю я его.

– Ксю-ша-а…

– Ладно, ладно, молчу. А во-вторых что?

– Во-вторых уже ничего не будет как раньше, – пока Кир сердится и глагольствует, я успеваю привстать, расстегнуть ширинку и приспустить его штаны. – Мелкая, я люблю тебя, понимаешь? – опускаюсь я на его член и прикрываю веки. Наверное, в этих трёх словах есть какое-то волшебное действие. Потому что они усиливают силу контакта и соединения. – Я не хочу и не буду смотреть, как тебе касаются другие. Да ещё и целуют при мне.

– Ревнуешь? – начинаю я движение бедрами, сильнее наваливаясь на член.

– Ревную!

– А что ты сказал Лизе? – двигаюсь. Отчего волна поднимается в этот раз быстро. Ещё и минуты не прошло, а я уже на грани.

– Сказал, что она и мизинца твоего не стоит.

– Правда?

– Да.

Я тянусь к его губам и целую. Мне нужен он. Только он лечит меня. Только он исцеляет. Только он, оказывается, любит.

Через секунду Кир скидывает меня с себя.

– Прогнись, – приказывает. Я становлюсь на четвереньки, как он и просит. Кирилл пристраивается сзади и входит на всю длину одним резким движением.

– Твою мать, – выкрикиваю я. Мои волосы на его кулаке, и он лишь усиливает давление и резкость толчков. Злится и ревнует мой мальчик.

– Ты моя, слышишь? Я не хочу больше делить тебя с кем-то.

– Ахах… – стону, – Смирнов, заткнись сейчас. Давай-ай-яй потом, – от его напора и силы ноги уже почти не держат. А огонь, который во мне разрастается, кажется, будет достаточно, чтобы сжечь всё в этой машине. – Да-да, Кирюш. Давай…

– Скажи, что ты моя. Скажи это… – он отпускает волосы и уже держится двумя руками за бедра. В машине слышны стоны и влажные шлёпки.

– Твоя, Кир… Только моя… – кончаю я.

– Моя-я, – ещё вбивается в меня, пока я взрываюсь в оргазме. – Моя-я, – достаёт член и кончает мне на спину. – Моя-я…

Благо у Кира машина крупногабаритная, и нам не тесно в ней. Мы ещё сидим так некоторое время. Я на его бедрах, а его голова на моей груди. Каждый будто нырнул в себя и искал ответы на вопросы. Наверное, у нас обоих они накопились. А минут через пятнадцать мы вернёмся на свои места. Кир сел за руль, я – на пассажирское.

– А что с Саней? Он какой-то бледный и расстроенный.

– Ох, не спрашивай. У них пиздец.

– А по-подробней.

– Он женится послезавтра.

– Женится? В смысле?

– В прямом.

– На ком? А то я, если честно, запуталась. Встречается он с одной, а сосёт ему другая.

– С той, что встречается. А тогда в гостиной… Это была ошибка. И если тебе интересно, он прогнал тогда Людку. Ты просто концерт не до конца досмотрела.

– Ладно, это их дела. Меня это не касается. Но если он женится, почему тогда мина такая кислая?

– Да, блин, им надо срочно. Он бы хотел праздник для Евы. Но времени нет.

– Так давай им поможем.

– В смысле?

– Бро, ну не тупи. Праздник организуем. Например, где-то за городом. Дня нам хватит с головой.

– Я тебе не бро… Но идея отличная.

– Хорошо, не бро. Тогда погнали. У нас мало времени.

Мир… Он странный на самом деле. Вот ты убегаешь от проблем, и тебе кажется, что вышло. Ты забыл о плохом, потому что твою голову заняли другие мысли. Более хорошие. Тебе кажется, что ты излечился. Забыл плохое. Окреп. Потому что у тебя есть лекарство.

А что будет, если у тебя забрать лекарство и оставить одного?!

Пойдёшь в очередной раз на дно, чтобы не чувствовать боли?

Или в этот раз попробуешь выплыть сам?

Глава 38. Ксюша

День подготовки пролетел как мгновение. Кто бы мог подумать, что мы с Кириллом – идеальная пара. Упс. Идеально сложенная команда. Хотя… идеальная пара звучит куда лучше. И куда опаснее для моего спокойствия.

Вечером Кирилл обещал мне «многое».

Я, конечно, решила, что речь о свидании. Ну а как иначе? После всего, через что мы прошли, после его касаний, его молчаливого пожирающего взгляда – я ждала чего-то… нормального. Тёплого. Человеческого. Может, кафе или же ресторан. Почему бы нет?! Мы ведь никогда не сидели вот так вот друг напротив друга. Улыбаясь и не подбирая слов. Потому что это куда сильнее, чем ударить словами.

Платье я не надела, но всё равно накрасилась чуть ярче обычного. Даже волосы распустила. Глупо? Возможно. Но мне хотелось чувствовать себя девушкой, а не вечной задирой и врединой в его глазах.

Мы едем молча.

Тихо играет музыка.

Кирилл сосредоточен. Спокоен. Сдержан. И это как бы не удивительно – он ведь и раньше таким был. Просто это такой контраст по сравнению с тем, какой он со мной во время близости. Или когда ревнует и злится. Это будто два разных человека.

Когда машина останавливается, я сначала даже не понимаю, где мы. Район так себе. И это точно не кафе и не ресторан. Тогда где мы?!

Кирилл покидает машину первым и, открыв мне дверь, протягивает руку и ждёт, пока я выйду.

Я ещё не научилась доверять ему слепо, но первые порывы есть. Он ведь уже доказал, что ему можно верить.

Мы заходим в помещение, и только тогда я понимаю, что это спортзал.

Он пустой. Тёмный. Огромный.

– Ты серьёзно?.. – вырывается у меня, прежде чем я успеваю себя остановить. Меня почему-то это так сильно задевает, что я даже резко останавливаюсь.

– Серьёзно, – спокойно говорит он. – Пойдём, – и берёт меня за руку, тянет в сторону ринга.

– Кирилл, я не… – злюсь. Реально злюсь. – Я думала, ты…

– Я знаю, что ты думала, – перебивает без злости, но твёрдо. – Но сегодня не про романтику.

Внутри всё опускается. Глупая. Наивная. Опять чего-то ждала.

Зал пустой. Только мы. Свет включён частично – ринг освещён, остальное тонет в полумраке. Запах резины, железа и чего-то знакомого. Так пахнет сила. Больше мужская чем женская. Потому что она более жестокая, чем наша.

– Переоденься, – он протягивает мне сумку. – И надень перчатки.

– Ты издеваешься? – я смотрю на него с вызовом. – Я не боксёр.

– А я не собираюсь делать из тебя боксёра.

– Тогда зачем всё это?!

Он смотрит прямо. Не отводит взгляд. И от этого становится не по себе.

– Потому что ты носишь в себе слишком много, Ксюша.

– Это не твоё дело, – резко вырывается. Защитная реакция срабатывает.

– Уже моё.

Я отворачиваюсь, сжимаю челюсть.

– Я не хочу это трогать, – говорю тише. – Не хочу туда лезть. Там больно.

– Я знаю, – отвечает он. – Но ты либо выпустишь это здесь, либо оно сожрёт тебя изнутри.

Я переодеваюсь молча. Каждое движение – злое. Резкое. Вроде и понимаю, что он прав, но признать это сразу не удаётся.

Когда возвращаюсь, он уже ждёт. В перчатках. Спокойный. Собранный. Тренер, а не парень, который мне нравится. И это почему-то бесит ещё сильнее.

– Бей, – говорит он, подставляя лапу.

– Я не хочу.

– Бей, – кричит и делает выпад в мою сторону.

Я бью. Неохотно. Слабо. Лишь бы отстал от меня и не требовал больше, чем я могу сейчас вынести. Я не готова принять эту боль. Эту сторону медали. Не готова снова поднять эти страхи наверх. Они только смирились и отправились на дно души.

– Ещё, – рычит он и снова делает шаг ко мне. Замахивается и попадает в плечо. Мне не больно. Мне некомфортно просто.

– Кирилл, хватит! – кричу.

– Не хватит. Бей так, будто тебе больше нечего терять. Будто от этого удара зависит твоя жизнь и свобода.

И вот тут что-то щёлкает. Я бью сильнее. Ещё. И ещё.

С каждым ударом внутри будто трескается лёд. Сначала тонко, потом громче. Руки начинают дрожать. Дыхание сбивается. Но внутри… Внутри странная огненная вспышка. Обида, которая набирает обороты, и я злюсь ещё сильнее.

– Думай о том, что злит, – говорит он. – О том, что пугает.

– Я не хочу! – почти кричу, ударяя снова.

– А надо!

Я вижу перед собой не Кирилла. Я вижу лица. Слышу голоса. Запахи. Вкус. Чувствую ту самую беспомощность.

И тогда я бью по-настоящему.

Зло. Яростно. До боли в плечах. С той самой агрессией, что душила меня по ночам.

Гнев вырывается наружу вместе с дыханием, потом, криком. Я рычу, когда бью. Слёзы текут, но я не останавливаюсь.

– Вот так, – глухо говорит Кирилл. – Не держи. Всё здесь. Оставь это здесь.

И, чёрт возьми… мне правда становится легче.

Не сразу, но эффект есть.

С каждым ударом грудь сжимает меньше. Страх отступает. Я снова чувствую тело. Силу. Контроль.

Когда я останавливаюсь, меня трясёт. Руки опускаются. Ноги ватные.

Кирилл подходит ближе и обнимает. Его руки в перчатках опускаются на мои плечи. Мокрые, тяжёлые. Но даже этот груз – он кажется как никогда кстати. Его дыхание где-то в области моего уха. Такое тёплое и родное, что меня накрывают рыдания.

– Ты не обязана быть всегда сильной, – говорит тихо. – Но ты имеешь право быть злой.

Я смотрю на него сквозь слёзы и ненавижу за то, что он оказался прав. За то, что у него вышло вытянуть это с дна души. Я не хотела, чтобы он видел меня слабой.

– Ты испортил мне свидание, – хрипло говорю я и поднимаю на него свои заполненные слезами глаза.

Он улыбается уголком губ.

– Зато научил тебя давать сдачу. Надеюсь, меня бить не будешь?

Я фыркаю. И вдруг смеюсь. Сквозь слёзы.

Потому что впервые за долгое время внутри не пустота. А тишина. Спокойствие. Будто только что всё стало на свои места.

– Ксюша, – стягивает он свои перчатки и бросает на ринг, а потом ловит мой подбородок, – я люблю тебя. Ты хочешь свидание?

– Хочу, – бурчу.

– А ты полчасика ещё подождёшь? У нас просто ещё одно дело.

– Какое?

Его руки опускаются на мою талию и резко поднимают вверх. Автоматом расставляю ноги и фиксирую за спиной Кирилла.

– Знаешь, ты когда злая такая, меня нереально заводишь.

– Хм, даже не знаю. У нас ведь первое свидание. А у меня там: принципы, правила. Я вообще на первом свидании не сплю с парнями.

– Это же хорошо. Ты такая умница у меня. Но есть одно но.

– Какое ещё но?

– У нас будет секс перед свиданием.

– Это всё меняет ситуацию, – смеюсь я.

Через три минуты мы уже стояли в раздевалке спортзала и стягивали с себя одежду. Кир подхватил меня снова на руки и отнёс в душ.

Его губы целовали мою грудь, а руки доводили до безумия. А потом была моя очередь – опуститься на колени и подарить ему наслаждение.

Но это был бы не Смирнов, если бы не воплотил свои слова. Он же сказал «секс» перед свиданием, значит, надо секс.

Его ласки… Они то нежные, то грубые, и между этим есть контраст. Но к чёрту всё – я до безумия уже подсела на него. Не могу и не хочу с ним разлучаться. Один вопрос – как сообщить родителям?! Надо обязательно поговорить об этом с Кириллом, но не сегодня. Потому что у нас потом свидание, а завтра свадьба его лучшего друга. Всё остальное может немного подождать.

Глава 39. Ксюша

После красивой церемонии бракосочетания мы отправились за город праздновать. Когда Ева и Саша увидели всё, что мы для них подготовили, то были немного в шоке.

– Это за один день вы сделали? – вытирая слёзы, спрашивает Ева. Она такая милая, добрая, нежная. Белое платье добавило ей ещё больше утончённости. Её глаза горят огнём, но видно, что эта девчонка обжечь никого не сможет. Добрая слишком. Ранимая. Надеюсь, тот отвратительный поступок Саши остался в прошлом. И он больше не посмеет так поступать. Потому что она этого не заслуживает. Никто не заслуживает.

– Да, – спокойно отвечаю. На самом деле мы справились даже быстрее. Потому что потом у нас был бокс, секс, правильное и милое свидание в ресторане, а после снова секс. Только в этот раз более чувственный. Благо родители ещё отдыхают, и нам абсолютно никто не мешает.

– Вы такие молодцы. Спасибо вам большое, – слышу от Евы, да и Саня что-то там говорит Кириллу. А для меня главное, что получилось сделать им сюрприз.

Потому что праздник получился замечательным. До тошноты правильным, но это я в хорошем смысле. Без показной роскоши. Без фальши. Без надрыва. Только мы и они. Никто не ссорится, а вокруг обитает любовь. Ну, по крайней мере, мне так казалось.

Свет гирлянд лениво дрожал в тёплом вечернем воздухе. Празднично накрытый стол под открытым небом утопал в свечах, цветах и тихом смехе. Музыка лилась фоном – не громкая, не навязчивая, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент чужого счастья.

Ева не переставала улыбаться. Та самая улыбка, когда человек не играет роль, а просто живёт в моменте. Она держала Сашу за руку крепко, будто боялась, что он исчезнет. А он… он смотрел на неё, как мужчины смотрят на самое ценное, что есть в их жизни. С благодарностью. С осознанием. С лёгким страхом потерять. Хотя… вряд ли лёгким. Иногда я замечала, как сильно его трясло, стоило Еве исчезнуть из его круга зрения.

Хочется верить, что он всё понял.

Саша сегодня был особенно внимателен. Подавал ей бокал, поправлял прядь волос, шептал что-то на ухо, от чего Ева смеялась, прикрывая губы ладонью. Они были на пределе – счастливые, уставшие, немного пьяные от эмоций и вина.

Я ловлю себя на том, что завидую. Не злобно. Не чёрно. А по-белому. Наверное, каждая девочка на чужой свадьбе примеряет на себя наряд невесты. Нет, я замуж не хочу ещё. Меня ещё столько впереди ждёт. Я мечтаю покорить ещё множество пьедесталов.

Кирилл сейчас рядом. Его рука почти касается моей, но не берёт. Мы словно договорились молча – сегодня не про нас. Сегодня про них.

Но огонь всё равно есть.

Он чувствуется в каждом взгляде. В каждом шаге. В том, как его плечо иногда задевает моё, и по коже тут же пробегает ток. Притворяться оказывается очень сложно. Особенно когда он так близко.

Когда звучит медленная музыка, Саша тянет Еву на танцпол. Они танцуют неловко, сбиваясь, смеясь, наступая друг другу на ноги. И это так… живо. По-настоящему.

– Идём, – тихо говорит Кирилл.

Я киваю.

Он кладёт руку мне на талию. Я кладу ладонь ему на плечо. Мы качаемся в ритме музыки, не ближе, чем позволяют приличия. Не дальше, чем позволяет желание.

По телу проходят мурашки. Злые, требовательные. Им нужен Кирилл весь. Они уже знают, какой он бывает. Какой он, когда никто не смотрит и не мешает нам.

Сердце моё так сильно бьётся рядом с ним. Давно стоило признать, что я влюблена в него. Что это не просто физическое влечение, не просто желание залечить им раны. Это глубже и сильнее намного.

Мы не целуемся, даже не пытаемся. Но разве только при поцелуе идёт равноценный обмен? Нет. Химия – она куда сильнее обычных касаний. Она даже на уровне жестов происходит между влюблёнными. И от этого напряжение между нами можно резать ножом.

Я чувствую его дыхание. Спокойное. Сдержанное. До сих пор не понимаю, как он этому научился? Потому что возбуждение я чувствую, а вот напряжение – нет. Будто ему комфортно в таком вот состоянии. Наверное, это армия его научила. Выдержка у него отменная. Может, и я когда-то у него этому научусь. Потому что я дышу слишком часто. Тело моё дрожит от лёгких его прикосновений. От взгляда. Я смотрю на его губы и мечтаю коснуться уже их. Ох, Кир, что ты делаешь со мной?!

– Ты красивая сегодня, – шепчет он, чуть склонившись над моим ухом.

– Ты это только сегодня заметил? – пытаюсь шутить, чтобы снять этот накал вокруг нас.

– Нет. Просто сегодня ты особенно спокойная. Это даже странно немного.

Я отрываю взгляд от его губ, поднимаю к глазам и тут же отвожу. Если посмотрю дольше – сорвусь. А срываться нельзя. Не здесь. Не сейчас. И пусть я доверяю Саше и Еве, нельзя пока поступать опрометчиво, не решив, что делать дальше.

И это я думаю? Оу, Смирнов, что ты сделал со своей свободной сестрой?! Я же сначала сотворю что-то, а потом уже думаю о последствиях.

Ева смеётся так громко, что перекрывает музыку. Саша что-то говорит, она толкает его в плечо, и он, не удержавшись, целует её прямо посреди танцпола.

– Ну вот, – фыркаю я. – Держались-держались и всё равно не выдержали, – смотрю я на влюблённую парочку.

– Им можно, – отвечает Кирилл. – Они сегодня официально неадекватны. Эй, молодожёны, мы вам вообще домик сняли. Не надо прямо тут брачную ночь устраивать.

Я смеюсь. По-настоящему, чуть ли не до икоты. На мгновение мне становится легко. Так, как давно не было. Будто мы одна большая, дружная семья.

– О, домик в самый раз. А то уже хочется побыстрее снять с неё это платье. Она без него…

– Саша, – перебивает его Ева, а мы с Кириллом заливаемся хохотом.

– Ну что, малыш, мы же женаты. А они далеко не дети. Да, касатики? Трахаться сегодня будете?

– Да у Кирилла на меня не стоит, как всегда, – говорю и смотрю в его глаза. Люблю, когда он теряет способность думать рядом со мной. – Мне кажется, ему нужна экстренная помощь. Два с носилками, чтобы член внести в меня.

Как только заканчиваю свою браваду, резко вырываюсь из объятий Кирилла и начинаю бежать.

– Дружище, извини, конечно. Но мелкая тебя точно когда-то сделает, – говорит ему Саша.

– Тебе капец, Снежа, – орёт он мне вслед.

– Пф-ф, неужели трахнешь? А, забыла. Тут мимо. Ты же не той ориентации у нас…

Я вот только что думала, что ума набралась, оказывается – вовсе нет. Мне до сих пор нравится дразнить Кирилла. А потом – чтобы он наказывал меня за это. Учил манерам мой грязный рот. Пока убегаю, предвкушаю уже это. Скорее хочу добежать до домика и получить свою кару.

И всё происходит, когда Кирилл ловит меня в свои объятия и прижимает к стенке.

– Я тебе сейчас внесу на носилках…

– На помощь кого-то позовёшь? – в глаза ему смотрю. Тону.

– Зачем? С такой хулиганкой, как ты, я справлюсь и сам.

И я верю ему. Он может. Уже делает – подчиняет и ломает очередные замки, которых, кажись, почти не осталось.

И мы наслаждаемся друг другом до самого утра. И мне кажется, что так будет уже всегда, пока утром Смирнова у меня не забирают. А меня заставляют пойти снова круги ада.