Текст книги "Гарант мира для высшей расы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Герас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

– Завтра сюда прибудет твой отец и ты отправишься с ним с Мелетию. Так надо, Кара, и мы с лордом Ленсом так решили. Увидимся на празднике Осени, – я видел поджатые в гневе губы и пустил в ход ещё один аргумент, – Скоро полнолуние, а ты приехала без сопровождения, хотя прекрасно знала, что я тебя не приглашал. Я вряд ли здесь останусь, если ты на это рассчитывала, у меня служба, леди! – я не без удовольствия буквально слышал, как рушится чей-то план. Идиотка! Одним Первым известно, о чем думал ее папаша. Ведь не в жизнь не поверю, что она здесь без его ведома, чтобы там советник мне не плел. Или и вправду считает эту змеищу такой неотразимой? Ну, или меня тупым солдафоном, что спит и видит, как бы раздвинуть ей ноги. Так она всегда не прочь сама. Вот только не со мной, увольте. Тут у нее ничего не вышло, и рассчитывать на то, что в звериной ипостаси инстинкты возьмут верх – наивно. Не с моим тигром! – Так что подумай хорошенько, дорогая, – добавил я, – в поместье я не единственный оборотень, а ты свободная самка, без защиты родни и даже не удосужившаяся взять с собой повязанную кровью и клятвами охрану. А терпеть чужой запах на своей невесте – уволь, – недобро ухмыльнулся ей так, что Каролина побледнела. Нет, ее верность меня не волновала бы, если угроза брака не была вполне реальной. А в этом случае терпеть чужих мужиков в постели пусть нелюбимой и ненужной, но все же жены, я не готов. Увы, мы собственники, даже в случае навязанных отношений.

Дальнейшую истерику я уже не слушал, отправившись на ужин с сыном и нашими гостьями, столь любезно не отказавшимися разделить трапезу с Дареллом. Эта новость приятно согрела на миг. Жизнь все же странная штука… Никогда не знаешь от кого получишь удар в спину, порой это твои друзья или те, кому ты доверял. А вот девочки, которых ты должен считать врагами, внезапно ведут себя благороднее твоих соотечественниц.

Выходка лира Тамиша просто грозила добить мое терпение. Вспылил, конечно, но старый оборотень перешел все границы. Просто так такое поведение оставлять было нельзя. Хотя сын расстроился не на шутку. Вот только слово сказано и повода оставить лира на месте гувернера я не видел.

Вот только сейчас, поспав в офицерской казарме всего несколько часов, я вновь мчал в поместье и испытывал странное, давно позабытое чувство предвкушения.

Маленькая эльфийская княжна Элариэль. Странная, совершенно непохожая на своих соплеменниц. Наверное в этом все дело: тощенькие остроухие девицы не вызывали во мне ничего, кроме напоминания, что мы враги. Впрочем, не скажу, что представительницы моего вида повергали в трепет – оборотницы хороши, но хищная грация заводит лишь в постели. И нет, я не пренебрегал желаниями плоти, в конце концов я взрослый и здоровый мужчина. Вот только наши женщины часто весьма агрессивны и вспыльчивы. Жизнь с кошкой – вечная борьба. Доля независимости у каждой в крови и только парность, что выпадает далеко не каждому, гармонизирует отношения. В лучшем случае союз оборотней, как когда-то у меня с Шери, матерью Дарелла – холодный договорной брак, в основе которого было хотя бы уважение. И да, секс был хорош. Но, как выяснялось, этого все же мало.

Светлейшая леди Савенаж меня удивляла. Храбрая и колючая, но при этом не злая. Несмотря на страх, запах которого невозможно было не чувствовать, вполне естественный для юной девушки, брошенной на съедение ненасытной даме имя которой Политика. Любопытная, как многие женщины, но не пасующая перед неведомым. Чего только стоит одна ее выходка с телескопом. То, что именно она вчера на рассвете наблюдала за мной, я не сомневался – отблеск оптики подзорной трубы я бы не перепутал.

Я самодовольно ухмыльнулся. То, что позволил рассмотреть все досконально, ужасно веселило. И грело самолюбие, ведь малышка смотрела долго в одну точку, пока я не выдал себя невольной улыбкой.

Вчерашний порыв позвать княжну походить под парусом для меня самого был спонтанным. Но сейчас отчего-то именно желание понаблюдать за ее метаниями и позволить ей оттачивать на мне свой острый язычок грело!

И обещало на какое-то время отключить голову от навалившихся проблем, крутившихся в мозгах – кортик отца, что был надежно спрятан в седельной сумке, не давал и шанса надолго ускользнуть от тяжелых мыслей.

Я въезжал в поместье ближе к полудню, с надеждой, что лорд Ленс уже успел забрать свою дочурку – он говорил, что желает покинуть Тарию, как можно раньше. И это была бы отличная новость.

Глава 11

Полети со мною чайка белым флагом на бизань,

Ветер тёплою нагайкой наведёт на небе грань,

Первым признаком плацебо будут искры между глаз,

Только в море видно небо, только в небе видно нас.

Павел Кашин «Сердце моряка»

Лигерия. Тария. Поместье «Русалочья лагуна»

Отсутствие в поместье хозяина дало таки возможность нам с Нори беспрепятственно насладиться утренним купанием и прогулкой по песчаному пляжу. Море было спокойным, золото рассвета окрашивало легкую рябь волн, а теплый соленый ветерок трепал наши мокрые волосы.

Чуть ближе к нависающим над распадком скалам, мы обнаружили потрясающее место.

Несколько огромных валунов, вероятно, в незапамятные времена отвалившихся от этих самых скал, образовали недалеко от самой кромки воды что-то типа естественного круга, прикрывающего обзор от посторонних и оставляя полоску чистого песка. По крайней мере, сейчас, во время отлива. Вот в этом естественном укрытии мы с моей валире и принимали ванны из первых, ещё не обжигающих солнечных лучей. Обнаженные и счастливые от этой естественности.

Ох, Милосердная, как же приятно, что даже здесь, на чужбине, удалось найти уголок, где можно почувствовать себя истинной дочерью Кантии. Сбросить маску условностей и приличий, и просто наслаждаться этим миром и подаренными им ощущениями.

«Вот ведь, есть же тут отличное место, чтобы тебя точно никто не увидел! И с чего, спрашивается, этому оборотню приспичило выставлять на обозрение своё, не скрою, красивое тело?» – поймала я себя на мысли. Ох, Лари, ты что-то слишком много думаешь о мотивах поступков одного нахала. Ни к чему тебе это! Пусть себе светит…ну, всем, чем светится!

Мы сидели на полотенцах, которые бросили прямо на песок и наблюдали за игрой света и волн. Нори сегодня была особо задумчива и иногда хмурилась, но на мои безмолвные вопросы лишь покачала головой. Я не стала настаивать: у нас у всех свои тайны и печали. Захочет – сама поделится.

– Мне тревожно, Светлейшая, – внезапно тихо произнесла девушка, когда я уже не ждала от нее пояснений. Нори кусала губы и смотрела куда-то вдаль, – Я не чувствую, что здесь, в поместье, нам что-то грозит, а вот визит в Мелетию приводит в неконтролируемый ужас. Вы знаете, у нас, хранительниц, очень развит дар предвидения. Ничего конкретного, к сожалению, – она покачала головой, – только предчувствия… И моя душа буквально кричит о грядущих бедах.

Я накрыла ее сжатую в кулак ладонь своею и проговорила тихо:

– Лари. Зови меня Лари, когда мы вдвоем. Без титулов и на «ты». Хорошо?

Нория обернулась и в ее глазах промелькнуло что-то странное. Она на миг опустила ресницы, словно борясь с собою. А потом посмотрела на меня и просто кивнула, наверное, впервые за все годы нуждаясь и почувствовав поддержку от кого-то.

– Мы не можем пока ни на что повлиять, Нори. Но, верю, мы обязательно справимся, – прошептала я. – Да и выбора нет… Так что давай просто жить и получать удовольствие хотя бы от малого. А там, кто знает? Вдруг Благая Эйле проявит свою милость и наша участь не будет уж столь печальной, как мне виделось с самого начала, – я невольно повторила слова Тайгера Рина, что так разозлили меня ещё совсем недавно.

Моя телохранительница лишь печально покачала белокурой головой. А я посмотрела на море и обмерла: там, чуть углубляясь в пенную гладь, где скалы сходились образуя большой полукруг, в воде резвилась стая дельфинов.

Прекрасные создания выгибали спины, скользя в своей стихии. Порой их черные каплевидные тела с острыми носами подпрыгивали синхронно вверх, а я завороженно следила за этим танцем. И в какой-то миг мне показалась, что это сама богиня таким образом ответила на мою неясную, но искреннюю просьбу о помощи двум своим заброшенным в эту часть мира дочерям. Может и вправду меня услышали?

Все заканчивается. И даже мягкие эльфийские ткани кажутся лишними на слегка обветренных и обласканных солнцем телах.

Но, пора!

А потом было возвращение через утреннюю прохладу сада, в котором я, не стесняясь присутствия Нори, отпустила свой Дар, впитывая силу этой земли и залечивая мелкие раны цветов, кустарников и деревьев, сливаясь с этой частью Лигерии, принимая ее и становясь лишь сильнее от ответной благодарности.

– Как же ты сильна, истинная, – прошептала Нори с восторгом, все же переходя на «ты», – Неужели это про тебя, Светлейшая, говорили, что род Савенаж теряет былую мощь? – она повернулась ко мне, когда я уже разорвала контакт, собираясь идти к дому.

– Иногда так проще, – пожала я плечами. – Ты ведь и сама знаешь, что порой, когда тебя долго считают никчемной, то легче и не показывать своей силы. К чему разочаровывать? – усмешка получилась ироничной.

– Ну да, это там где тебя любят, только порадуются за проснувшиеся способности… – валире не стала договаривать очевидное.

Да, оказаться нелюбимой после столь теплого и радостного детства. Пока мои родители были ПАРОЙ. Мама, моя прекрасная и нежная мама была со мной, а отец ещё не потерял свою душу.

Я мотнула головой, отгоняя воспоминания и проговорила сама не ожидая от себя такой злости:

– Знаешь, наверное, я бы не хотела обрести своего единственного. Люди, эльфы или оборотни – мы все смертны! И предугадать, а тем более предотвратить такое случается не часто. Потерять слишком больно. И не важно кто это будет: я или он. Это убьет сердце, – сглотнула горечь, давя внезапно подступившие слезы, – Так проще, Нори! Лучше иметь относительно холодную голову ижить! А не превратиться в мертвеца, что по недоразумению ещё что-то чувствует. Ест, пьет и даже может плодить детей. Таких же никому не нужных!

– Ты неправа, Лари, – покачала головой моя прекрасная хранительница. – И ты сама это знаешь. Потому что помнишь какими счастливыми были твои родители, пока судьбой им были дарованы совместные годы. Тебе просто все еще больно, моя добрая и сильная княжна.

Это было сказано с такой заботой и нежностью, что я невольно всхлипнула, а меня тут же заключили в такие необходимые мне сейчас объятия. И нам обеим впервые было наплевать на сословные различия. Здесь, в чужой стране, у нас действительно не осталось никого ближе друг друга…

Когда мы появились в холле, намереваясь незаметно пройти в свои комнаты, проведению в который раз было угодно вмешаться в наши планы.

То, что внизу, несмотря на столь ранний час, оказалось так много народа не могло не удивить. Улизнуть по-тихому не удалось. К нам спешила мисс Гали и нам пришлось остановиться, дожидаясь того, что нам сейчас сообщат.

Оборотница присела в поклоне и произнесла;

– Миледи, как хорошо, что вы вернулись. Леди Ленс вас разыскивала. Она желает попрощаться, за ней изволил прибыть ее отец, – последнее предложение хоть и прозвучало бесстрастно, но я не могла не заметить, как в сдерживаемой улыбке дернулись уголки губ служанки. Женщина явно была в восторге от этой новости. – Прошу вас, леди и лорд уже спускаются к карете, – она плавным жестом руки пригласила нас проследовать за ней.

Мы остановились посреди просторного холла, глядя на лестницу, по которой вниз спускался крупный оборотень, таща два увесистых чемодана. Он кивнув нам и пробурчав что-то приветственное, скрылся вместе со своей ношей в дверях главного входа. Видимо, унося гардероб Каролины к ожидающей карете.

А вслед появилась и сама драгоценнейшая леди, ведомая под руку высоким и довольно худым, по меркам Лигерии, мужчиной. Удерживать бесстрастную маску было тяжело, потому что плохо замазанные следы преступления юного мстителя проступали на щеках, лбу и даже на шее. Каролина была зла и даже не пыталась это скрывать. В отличие от ее сопровождающего, семейное сходство с которым было очевидно.

Мы вежливо раскланялись, как и подобало по этикету, и она заговорила первой.

– Рада, что успела попрощаться с вами, Светлейшая. Жаль, что мне предстоит покинуть поместье, но, полагаю, мы скоро увидимся в столице, – произнесла оборотница.

– Конечно, леди Ленс, думаю, как только Его Величество нас пригласит, мы с леди Айли будем счастливы посетить Мелетию, – ответила я дежурную вежливую фразу, которую подобало выдать в такой ситуации, – И прошу простить наш вид, мы не были готовы к визитам.

– Счастлив лично увидеть вас, миледи Савенаж! И не беспокойтесь, это мне следует извиниться за столь ранний и неожиданный приезд, – произнес держащий под локоть Каролину, словно она собралась вырваться, мужчина. Его прозрачные, почти бесцветные глаза скользили по мне, изучая, словно дорогой товар. Липко, оценивающе, прикидывая удастся ли удачно перепродать или ещё как-то использовать. – Позвольте представиться, я – лорд Азарел Ленс, отец этой леди, – и добавил скромно, – Ну и ещё первый советник Его Величества Шеара Дана, – он склонил приветственно голову.

– Поскольку мое имя вам уже известно, милорд, позвольте представить вам мою компаньонку, леди Норию Айли, – я не стушевалась под его взглядом и ответила столь же пристальным.

– О! Знаменитая телохранительница младшей княжны! – растянул губы в улыбке оборотень, а Нория, что в этот момент склонилась в положенном реверансе, посмотрела на него вопросительно, – Поверьте, леди Нория, я по долгу службы неплохо осведомлен о делах в Селебрии, – заявил он небрежно. – И знаю историю одной храброй послушницы Хранителей Эйле, что в одиночку удерживала вход в княжеские покои и спасла жизни не только своей госпоже, но и Светлейшей княгине, – подтвердил свои слова о степени осведомленности лорд. – Признаться, восхищен! Не ожидал такой силы и таланта от столь юной и хрупкой девушки, – он улыбался, словно кот… Впрочем, о чем я? Они коты и есть, только очень большие и демонически дикие. И очень опасные. А этот милый дяденька точно не домашний Барсик, а хитрый и коварный зверь.

– Безмерно счастлива вас удивлять, лорд Ленс, – улыбнулась в ответ Нори. – И, полагаю, вам, как никому другому, при вашей-то службе должно быть известно, что внешность бывает обманчива, – проворковала она в своей манере изящной блондинки.

А я поймала удивленный взгляд Каролины, которой, похоже, и в голову не приходило, какой опасной спутницей является моя компаньонка, несмотря на то, как та лихо остановила полутрансформирующуюся оборотницу в шаге от непоправимого поступка. Впрочем, умственные способности девицы Ленс для меня уже не были загадкой, в отличие от ее папочки, который мне все больше не нравился, невзирая на приветливый вид. От него так и веяло интригами помноженными в высшую степень. Я на подобные личности насмотрелась при Светлом дворе.

– Ах, как вы верно подметили, – буквально растекся советник. – Но я уже старею, дорогие леди. И так хочется видеть в прелестных девушках только их юность, – проговорил он, наигранно качая головой.

– Как я вас понимаю, – подхватила я его тон. – Многие знания не приносят нам радость, не так ли?

Оборотень перевел свой белесый взгляд на меня и отпустив наконец руку Каролины, протянул ее ко мне.

– Вы позволите поцеловать руку такой прекрасной и мудрой не по годам леди, – я с неохотой, но без промедления вложила свою ладонь в его. Советник приложился к тыльной стороне ладони сухими губами и задержал их несколько дольше положенного, отчего я с трудом поборола желание вырвать свои пальцы из захвата. Его дыхание ещё щекотало кожу, когда я услышала, – Уверен, вы окажетесь истинным украшением Лигерийского двора, – произнес советник, довольно жмурясь, словно уже сожрал глупую мышь в моем лице.

– Не думаю, милорд, что Лигерия в принципе нуждается чтобы ее украшали эльфийскими княжнами, – сказала я иронично, хотя внутри меня росло раздражение. – Ваша страна прекрасна, словно юная красотка. Лишнее и чужеродное может только испортить дивный образ.

– Вы кокетничаете, леди, – погрозил пальчиком, изображая доброго дядюшку, лорд Ленс. Сделав вид, что не заметил моего намека. – Но это мило! Жаль, что у меня совсем мало времени, но я уверен, что нам еще удастся в будущем продолжить нашу беседу. До скорой встречи в Мелетии.

– Счастливого пути, – Только и смогла выдавить из себя, борясь с желанием оказаться поскорее подальше от этой парочки!

Затем было вежливое прощание с Каролиной, которая напоследок все же плеснула ядом:

– Ах, я так надеюсь, что вы, леди, все же не задержитесь в этом поместье, – ее голос источал мед, вот только собрали его пчелы явно с отравленных цветов, – Ведь со стороны Его Величества было несколько необдуманно посылать юных эльфиек в дом к ещё неженатому мужчине. Может пострадать ваша репутация, а это так несправедливо.

У меня даже воздух застрял где-то в горле. Серьезно? Нет, то что оборотница дура, которая мелет языком не весть что, я, кажется, уже говорила. Но намекать на потерю репутации мне, от девицы, которая приезжает к этому самому неженатому лорду и кидается ему на шею среди ночи? Богиня, дай мне сил не засмеяться!

– Никогда не смей осуждать решений Его Величества! – резко рявкнул изменившимся голосом ее папочка. Я увидела, как Каролина побледнела и как-то сжалась, словно ждала удара. Да она его смертельно боится! И, кажется, не без причины, судя по тому, какая волна злости и обещания скорой и жестокой расправы читалась в его светлых глазах. – Простите, леди мою дочь! – произнес он уже мягче. – Кара нынче плохо себя чувствует. Видимо, солнечные ожоги сыграли свою роль. До осенних празднований в столице.

Мы с Норией застыли, провожая эту странную пару. Леди Ленс обернулась у самого выхода, послав нам на прощание какой-то затравленный взгляд. Я даже на секунду ее пожалела.

Нет, ну правда, ведь явно же дурочка недолюбленная и не сильно счастливая, пусть и с огромными амбициями, сумасшедшими деньгами и абсолютным отсутствием верных ориентиров. Страшный коктейль из которого легко может появиться на свет изуродованная личность. Притом ведь и сама вряд ли когда-нибудь обретет счастье, при таких-то вводных. И, похоже, так оно и есть, с ничтожными шансами на исправление.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила Норию, когда мы, наконец, оказались у себя и попросили подать завтрак.

– Раньше ты меня не спрашивала ни о чем, Лари, – тихо заметила она.

– Что ты хочешь услышать, Нори? Что я сожалею о том, что не доверяла тебе прежде? Так это не так. Мне не о чем жалеть, – я покачала головой. – И ты прекрасно это знаешь. Светлый двор, да и вся Селебрия – не то место, где не найдется повода предать: осознанно или по принуждению. Здесь – дело иное. Теперь мы связаны не только клятвой о защите, но и общей судьбой.

Моя хранительница бросила на меня не читаемый взгляд.

– Как знать, Светлейшая, может все же есть повод и тут не быть со мной откровенной.

Это не был вызов, скорее предупреждение. Что ж, запомню, только что это меняет?

– Пожалуй, рискну. Если ты не прочь, – вздохнула я немного устало. Бездна, а день-то ещё только начинается. – Так что ты думаешь о советнике?

Девушка пожала плечами. Мы уселись на диванчик в ожидании пока подадут еду.

– Пока это самый непредсказуемый игрок.

– И опасный, – согласилась я.

– Ну, Черный Тигр не менее опасен, миледи, – легкая полуулыбка все же появилась на прекрасных губах эльфийки. – Правда исходящая для тебя угроза от лорда Рина явно иного рода, – она смешно сморщила нос.

Я засмеялась и кинула в нее подушкой, которую она ловко поймала и показала мне язык.

– Ай-ай, моя леди, как нехорошо! Ты же хотела услышать, что я думаю? Так я стараюсь быть честной! – и подушка полетела обратно под мой возмущенный вопль.

Легкий завтрак и непродолжительный отдых сняли напряжение, что подарило не слишком приятное знакомство. Примерно к полудню, когда солнце уже нещадно палило, Гали постучалась в наши покои и после разрешения вошла и сообщила.

– Миледи Савенаж, лорд Рин просил вам напомнить, что через полчаса он ожидает вас на берегу.

Глава 12

Изведать то, чего не ведал сроду,

Глазами, ртом и кожей пить простор…

Кто в океане видит только воду,

Тот на земле не замечает гор.

Владимир Высоцкий.

Лигерия. Тария. Поместье «Русалочья лагуна»

Тайгер Рин

Сегодня всего было слишком. Слишком жарко, слишком ярко светило солнце и, главное, девушка, что сейчас сидела на корме моего швертбота, подставляя лицо соленым брызгам, улыбалась тоже слишком светло и беззаботно. А ещё эти коралловые губы буквально притягивали взгляд, мешая сосредоточиться на управлении лодкой или просто на непринужденной беседе.

Что ж тебя так зацепило-то, старый тигр? В полнолунии приближающемся что-ли дело?

Или в том, что эльфийская княжна так непохожа ни на прочих остроухих, ни на твоих соотечественниц? Так я уже это отмечал. Ведь не красавица чтобы глаз не оторвать, а вот тянет.

Прям наваждение. Уже и не рад, что затеял эту прогулку.

Да, похоже пора наведаться в Тарию за необременительными удовольствиями, чтобы всякие глупости в голову не лезли. Совсем одичал в походах. Нет, определенно, дело в луне.

Когда Элариэль появилась на маленьком пирсе, что приютился у правой оконечности скал, я уже был готов вывести свою любимую яхту в море. Лагуна довольно мелководная, с каменистым дном, никакой большой корабль войти сюда не сможет. И это к лучшему: подобраться к поместью со стороны воды можно только на маломерном суденышке, а стало быть и защититься проще в случае опасности. Старые страхи никуда не делись – желание уберечь свой дом свойственно нормальному мужчине. Пусть понятие нормальности к самому себе я отнести и не пытался.

Девушка пришла одна, вступая по песку босыми узкими ступнями и неся легкие сандалии в руке. Светлое платье из тончайшей ткани, свободное, открывающее точеные плечики и подчеркивающее осиную талию. Волосы уложены в сложной прическе, в которую искусно были вплетены пара белых цветов, и убраны наверх, открывая шею.

Она окидывает взором яхту, и я вижу усмешку на ее губах, когда она рассматривает черно-белое изображение тигра на парусе.

– Не можете не напомнить окружающим о своей персоне, генерал? – она слегка склоняет голову, глядя на меня с долей вызова.

Меня веселит ее желание огрызаться, пускай и не зло, но пытаясь таким образом защищаться от свалившейся на нее неприятной реальности. Порой мне кажется, что эта девочка недалеко ушла от моего Дарелла, но иногда в ее глазах мелькает что-то такое, отчего становится не по себе. Словно заглянул в вечность – пугающую и все понимающую. Девушка-загадка, которую так и тянет разгадать, хотя логика подсказывает, что лучше бы этого не делать, но остановиться отчего-то не могу. Говорю же – наваждение!

– Светлого дня, княжна! – я указал на парус, – Так удобнее, не находите? Всегда проще сразу заявить о себе, – пожал я плечами, – К роду Рин желающих приблизиться найдется немного. Это, как охранный знак, позволяет спокойно бороздить прибрежные воды.

– И вам, милорд, ясного неба! – она вновь смотрит на мою посудину, – Вот только у известности всегда две стороны: слава может оберегать, а может и привлечь врагов. Вы, можно сказать, сами мишень повесили.

– Не волнуйтесь, леди! Мои враги и так меня узнают. Просто я для них не самая легкая жертва.

Протягиваю руку, предлагая подняться на борт. Судно раскачивается и девушке не так-то просто не оступиться на мокрых от захлестывающей волны сходнях. Но она игнорирует мою помощь и с легкостью птицы буквально вспархивает на палубу. Демоны! Все время забываю, что она эльф, а грации и ловкости у них поболе, чем даже у наших кошечек.

– Надеюсь, ваша самоуверенность действительно оправдана, генерал, – она оказывается так близко, что в ноздри бьет цветочный аромат.

– Приятно, что вы за меня беспокоитесь, леди! – я делаю приглашающий жест, – Прошу вас, устраивайтесь поудобнее.

Убираю сходни и отвязываю конец, не переставая наблюдать за девушкой. Она растянула губы в улыбке и пожала плечами.

– Милорд, вы не только самоуверенны, но и эгоцентричны. Вам, вероятно, и в голову не пришло, что я беспокоюсь, в данном случае, о своем, а не о вашем благополучии, так как нахожусь рядом, а стало быть невольно тоже попадаю под чье-то пристальное внимание, – говорит она иронично, – Это же логично!

– Вы раните мое самолюбие, – рассмеялся я.

– Полагаю, вы это переживете, – улыбнулась княжна устраиваясь на корме.

– Придется! Но постараюсь взять реванш!

– О, не на секунду в этом не сомневаюсь! Иначе бы вы не были Черным Тигром! – добавляет она опираясь на обе руки ладонями и слегка откидываясь назад, вытягивая ноги.

Я направляю яхту вдоль скал, собираясь показать моей спутнице удивительные маленькие заливы, что прячутся среди каменистых берегов – эта часть Лигерии славится отвесными скалами, не позволяющими приблизиться со стороны моря к суше, как и отвесные берега не пускают к воде.

Наша посудина плавно скользит по волнам. Сегодня они достаточно высокие и мой швертбот требует внимания, чтобы удерживать его в устойчивом положении. Вот только небольшой киль позволяет ходить там, где другие давно бы сели на мель или чиркали брюхом по подводным камням, которых тут с избытком.

Моя спутница крутит головой, явно получая удовольствие от прогулки. Действительно, в море жара не донимает, но солнце все равно палит и я скидываю рубашку, ловя на себе брошенный украдкой любопытный взгляд. Приятно, не скрою.

– Не боитесь обгореть, милорд Рин? – спрашивает она нейтральным тоном.

– Я же оборотень, вы не забыли? – интересуюсь ехидно.

Она смеется, слегка запрокинув голову назад. Из ее прически на ветру выбивается темный локон, падая на ключицу и притягивая внимание.

– Боюсь, мне при всем желании, не удастся забыть, что кругом сплошные оборотни! Это мы с Нори, в Лигерии, словно белые вороны, – она пытается шутить, но горечь все же просачивается в голос. – Так вам не грозит солнце?

– Нет, обгореть мы вполне способны, но пройдя оборот, тело исцелит нашу неосторожность, – объясняю мягко.

– Все равно глупо подвергать себя риску. Вы ведь не бессмертны? – она нахмурилась явно думая о чем-то конкретном. Ответа не требовалось и я неожиданно для себя понял, что и вправду веду себя, как мальчишка.

Хотелось помотать головой, вытряхивая из нее внезапно появившуюся там дурь.

– Вы правы, Светлейшая, – это глупо, – зачем-то озвучил я, накидывая на плечи рубашку.

Ветер усилился, яхта скользила вдоль живописного горного мыса, что вдавался в море, обогнув который, я хотел привести лодку в определенное место. Княжна о чем-то размышляла и молча рассматривала окрестности. Она периодически слегка склонялась к борту, опуская руку, чтобы поймать брызги волн.

Мне же сейчас не хотелось думать ни о об отце и его судьбе, ни о столице и придворных интригах, а так же заговорах, которые то и дело возникают при любых дворах в королевствах. Как ни странно, война – не то что более честное дело, но однозначно более понятное. Там я чувствовал себя на своем месте. Хотя, признаться, воевать мне тоже надоело. Душа черствела быстро, лишь мозг по привычке решал насущные задачи, но ни былого азарта, ни понимания целей давно уже не было.

Вот только мирной жизнью я жить толком и не умею. Политика – это то, во что как раз полез мой отец и вот чем это все закончилось. Точно не героической гибелью в битве, как думалось раньше. Разгребать эти старые тайны будет нелегко, да и чертовски опасно. Вот только и оставить, как есть уже не получится.

– Куда мы направляемся, лорд Рин? – Элариэль откинула прядь со щеки и вскинув руку козырьком смотрела вдаль, отчего-то хмурясь.

– Вы любите сказки о сокровищах и пиратах? – я улыбнулся тому, каким удивлением озарилось ее лицо, а черная бровь поползла вверх.

– Предпочла бы, чтобы пираты так и остались сказкой, а вот сокровища несомненно штука привлекательная, не спорю, – ответила она.

– Значит вам должно быть любопытно увидеть то место, куда мы направляемся! Пусть россыпей алмазов и самоцветов там давно не водится, – нагнал я туману, – Но никаких реальных пиратов, обещаю!

– Заинтриговали! Что ж, сказки – это всегда приятнее, чем реальность…

Эльфийка повернулась вновь в сторону горизонта и что-то прошептала на древнеэльфийском. Она покачала головой и какое-то время молчала. Горизонт внезапно потемнел от приближающегося фронта, а ветер усилился – погода в южных широтах могла меняться на удивление резко.

– Милорд, кажется нам стоит вернуться, будет шторм и очень скоро. Я это чувствую, – она говорила громко, потому что порывы ветра и вправду становились все сильнее. Я оглянулся и понял, что вернуться в лагуну уже не успеем – мыс мы уже обогнули и теперь оставался единственный путь. Моя лодка не предназначена для борьбы с бурей, уж точно не здесь, где дно покрывают рифы и наше суденышко может бросить на скалы в любой момент.

Элариэль обхватила себя руками за плечи. От былой жары почти мгновенно не осталось и следа. Я мысленно чертыхался, кляня изменчивую погоду и непредсказуемость моря.

– Успокойтесь, миледи, мы успеем уйти в закрытую бухту, куда и направлялись, – я попытался придать уверенности голосу, хотя мне уже приходилось кричать, чтобы быть услышанным, – Там нам шторм будет не страшен. Единственная опасность – это застрять пока непогода терзает море. И сядьте на палубу, а также держитесь покрепче. Я правда не хочу вас пугать, но судно может сильно кренить и запросто вылететь за борт.

Девушка не спорила и не пыталась язвить, хотя я ожидал чего-то подобного от нее. Она молча спустилась вниз, вцепившись за край борта к которому прижалась. Я же сражался с парусами, уверенно, хотя и не без труда, ведя яхту в бухту, лавируя между опасно торчащих обломков скал, что ещё недавно придавали пейзажу живописности, а нынче превратились в смертельную опасность. Небо темнело с каждой минутой, а столь внезапно налетевший ветер и волны превратили необременительную прогулку в настоящее испытание.

Мы успели каким-то чудом, ворвавшись в узкий проход между утесов. Здесь ветер запутался в естественном лабиринте и мы относительно спокойно достигли точки назначения. Я с трудом свернул паруса, привязывая судно к вбитому прямо в камень огромному железному кольцу, покрытому изрядным слоем рыжей ржавчины, но все ещё способным удержать яхту. Выскочил на каменную площадку, протягивая руку моей спутнице. На этот раз она не спорила, поднимаясь с палубы и хватая меня за ладонь, чтобы перепрыгнуть на твердую поверхность, скользкую от тины и накатывающей воды, но все же не норовящую утянуть на дно или вытрясти душу.