Текст книги "Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (СИ)"

Автор книги: Татьяна Фомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21

– Эри, мне кажется, ты поторопилась, – произносит Есения после небольшой паузы, словно взвешивала в уме все за и против прежде, чем прийти к такому выводу.

– Поторопилась?! – восклицаю в полном недоумении.

– Да. Такие важные вопросы, как рождение ребёнка, не решают по телефону. – В Васильковой вдруг просыпается ментор.

– Это для меня этот вопрос важен, или даже для тебя, но не для Ларионова.

Мне определённо не нравится направление нашего разговора. Мне вообще не нравится всё, что хоть как-то касается Стаса.

– И всё равно, Эри, тебе стоило поговорить со Станиславом лично. Лично! Понимаешь?

– Лично? – задыхаюсь от возмущения. – После того, как он прямым текстом заявил, что этот ребёнок ему не нужен? Скажи мне, ты сама захотела бы после такого его видеть и разговаривать лично?

Несмотря на внутреннее согласие, которое я отчётливо вижу на её лице, Есения продолжает настаивать на своём:

– Тем не менее, это необходимо было сделать. Не стоило сгоряча обрубать все концы. – Есения сжимает пальцами переносицу, словно пытается разгадать головоломку, где логика совершенно бессильна.

– Нет, Сеня. Я не обязана была этого делать. Я не глухая и не тупая. Мнение Ларионова я услышала и поняла правильно. Для него моя беременность – лишь досадное недоразумение, которого не должно было случиться. Он рассчитывал хорошо провести время, не более. Ребёнок в его планы не входил, и он с лёгкостью от него отказался. Даже деньги предложил, чтобы я избавилась от «нежелательного последствия». Неужели тебе этого мало? По-моему, здесь больше нечего обсуждать. Поэтому всё остальное его уже никак не касалось.

Внутри меня снова всё сжимается. Я слишком хорошо помню то своё состояние, когда Стас вынес приговор нашему ещё нерождённому малышу.

– Тогда почему он этого не помнит?

– Может потому, что сейчас ему так удобнее? – предлагаю вариант, но Есения отрицательно качает головой.

– Нет, Эри. Здесь что-то не так. Не сходится у меня. Я видела, как он относится к Юле, и разговаривала с ним. Станислав не производит впечатление безответственного человека.

– Это сейчас. Тогда у него на этот счёт было другое мнение.

– Впечатление бывает обманчивым. Я сама в этом убедилась.

– И всё-таки я думаю, что ты ошибаешься. Я уверена, что Стас не знал ни о твоей беременности, ни, соответственно, о рождении Юли.

– То есть, ему ты поверила, а мне – не веришь, так?

– Не так. Я верю тебе. Но и Станислав, я уверена, говорит правду.

– Как-то странно тогда получается.

– Очень странно. В этом я с тобой полностью согласна, – подытоживает Есения, не желая замечать моего сарказма.

После ухода Васильковой, как бы мне не хотелось этого делать, я ещё раз вспоминаю тот, не самый приятный в своей жизни, разговор.

Я не ожидала, что Стас позвонит. Мы заранее договорились встретиться на следующий день, поэтому его звонок застал меня врасплох.

Узнав о беременности, я ещё не успела прийти в себя и была совершенно не готова к разговору. Тем более, я точно не планировала сообщать об этой новости по телефону. Это получилось спонтанно. Я очень волновалась, и сейчас точно не помню, почему вообще об этом зашёл разговор.

Реакция Стаса оказалась для меня пугающей. Я была уверена, что он отреагирует иначе.

Тогда я тоже не хотела верить, что он мог такое сказать. Думала, что это говорит совсем другой человек. Не Стас. Только Стас сам развеял мои сомнения. Просто я слишком плохо его знала.

Сейчас, когда он согласился позаботится о Юле и даже поставил на место Виктора, всё выглядит иначе. Но это не значит, что я забуду его первоначальный отказ. Даже не просто отказ, а согласие на убийство. Убийство собственного ребёнка лишь бы избежать ответственности.

Приближающиеся тяжёлые шаги, гулко раздающиеся в коридоре, привлекают моё внимание. В палату входит немолодой мужчина в строгом деловом костюме, поверх которого небрежно накинута медицинская накидка.

– Здравствуйте, Эрика Александровна. Как вы себя чувствуете? Вы сможете уделить мне несколько минут?

Не знаю, что ответить. Времени у меня предостаточно – двадцать семь суток с хвостиком, да и самочувствие почти в норме, но это не означает, что я испытываю потребность в общении. Неопределённо киваю.

– Спасибо. Эрика Александровна, меня зовут Рыжов Юрий Вячеславович. Я представляю интересы… хм… водителя, который стал причиной аварии, в которой вы пострадали.

– Вы приходили в первый вечер.

Теперь я узнаю мужчину. Тогда я была не в состоянии с ним разговаривать.

– Совершенно верно. Я понимаю, что ситуация неприятная, и вам сейчас очень сложно.

Это слишком мягко сказано, если учесть, к чему всё привело.

– Эрика Александровна, я хочу предложить вам обсудить возможность разрешения этого вопроса мирным путём. Без подачи официального заявления о наезде, – поясняет, когда на его предложение я дёргаю бровью. – Разумеется, мы готовы взять на себя абсолютно все расходы, связанные с вашим лечением и полным восстановлением, и крайне заинтересованы в том, чтобы вы остались удовлетворены, и этот инцидент никак не повлиял на вашу дальнейшую жизнь.

Звучит очень заманчиво. Подозрительно заманчиво.

– А выписать меня отсюда вы сможете?

– Что сделать? Выписать? – теряется. – Хм… Если вас не устраивает лечение здесь, мы можем предоставить вам любую другую клинику на выбор, даже за границей, – предлагает с некоторой осторожностью.

Вот только заграница меня точно не интересует.

– Лечение здесь меня полностью устраивает. Я немного другое имела в виду.

– Поясните?

– Это не существенно.

– Хм… Тогда я вернусь к нашему вопросу. Мы можем составить письменное соглашение, в котором будут прописаны все условия. Это даст вам гарантии, что все расходы будут покрыты. Как вы на это смотрите?

Глава 22

Станислав

– Подлый урод! Мразь! Гад! – слова вырываются сквозь стиснутые губы. Меня никак не отпускает от выходки Витюни, хотя его рожа (для его же блага!) больше не мозолит мне глаза. – Самодовольный кусок дерь… – осекаюсь, вспоминая о Юле. Маленькой девочке ни к чему слышать весь этот поток брани. – Прости, – извиняюсь, обращаясь к ней.

– Мама называла его ещё хуже.

– Представляю. – В этом я с Эрикой полностью согласен.

– Но ты круто с ним! – добавляет Юля восторженно.

От полученного незамысловатого и такого искреннего комплимента начинаю чувствовать себя настоящим супергероем, хотя ничего геройского я не совершил.

Витюша надеялся на лёгкую победу, но обломался, когда понял, что против закона ни он, ни свита из опеки, явно не задаром таскающаяся вместе с ним, не пойдут. Компромата на меня у них нет, значит, ничего сделать они не смогут. Поэтому вся его самоуверенность мгновенно испарилась.

– Неужели этот дурак думает, что таким способом сможет добиться расположения? – Я понимаю, что Юля ещё слишком мала, чтобы рассуждать на такую тему, но вопрос слетает импульсивно.

– Тётя Есения говорила, что так он пытается отомстить маме за её отказ.

Вот оно что! Потешить своё самолюбие, заставив других страдать? Тварь!

Стискиваю зубы, чтобы не высказать при Юле всё, что я думаю про этого мерзавца. Однако меня удивляет ещё и другое: оказывается, Юля, несмотря на свой возраст, умеет очень внимательно слушать. Всё-таки она поразительно умный ребёнок! А этот урод решил убрать девочку со своей дороги?

Ну, Витютя! Гадёныш ты паршивый! Мерзкое насекомое, которое хочется раздавить, даже не раздумывая!

– Надеюсь, теперь этот недоделанный мститель свой пыл поумерит.

– Ага. Жаль, что мама этого не видела.

Юлино замечание невольно напоминает мне о нежелании её мамы меня видеть. В отличие от своей дочери, Эрика вряд ли бы оценила мой поступок. Собственно, это не особенно важно, но её необъяснимое отчуждение заставляет меня нахмуриться.

– Не расстраивайся, – утешает Юля и в неосознанном порыве прижимается, чем приводит меня в полное замешательство.

Что это: благодарность за защиту или простое детское доверие, а может, всё вместе – не столь важно. Важен сам жест. Чистый, искренний и непринуждённый, который говорит без слов.

После этого объятия у меня внутри всё-таки ёкнуло. Во мне будто что-то переключилось, замкнуло и пробудило спящие до этого времени отцовские чувства. Они поднимаются из глубины, расправляются, наливаются силой, растут и, наконец, накрывают меня с головой.

Теперь я ещё сильнее сожалею, что по-мужски не «объяснил» Витюне забыть о моей дочери на всю свою оставшуюся жизнь, чтобы он не мог даже смотреть в её сторону, не то чтобы приближаться.

Входящий звонок немного остужает ярость и заставляет меня чертыхнуться.

Снова звонит Кашинский, который совершенно вылетел у меня из головы из-за нагрянувшего с опекой Витюши.

– Юль.

– А?

– Мне нужно съездить в ещё одно место.

Мне не хочется этого делать, но этот вопрос нужно закрыть.

– Хорошо. Поехали, – предлагает, удивляя своей отзывчивостью.

– Ты поедешь со мной?

Независимо от результатов экспертизы, я не откажусь от Юли, по крайней мере до тех пор, пока Эрика не выздоровеет полностью. Поэтому разговор с Кашинским вряд ли затянется, и Юлю на это время можно было бы оставить с Галиной Леопольдовной.

– Конечно! – отвечает без тени сомнения. – Ты же меня спас. Теперь моя очередь тебе помогать, – заявляет с готовностью.

Даже не знаю, как реагировать. Какая помощь может быть от пятилетней девочки? Однако мысль, что теперь у меня есть самая надёжная союзница, придаёт уверенности, и все нависшие проблемы кажутся уже не такими значительными.

Детские глаза, полные решимости, горят, как два маленьких солнышка, и я чувствую, как напряжение начинает отступать. Может быть, Юлина наивная вера в меня и есть то самое, что мне сейчас нужно?

– Хорошо.

Принимаю поддержку и выставляю ладонь. Юля звонко хлопает по ней своей маленькой ручкой.

Сообщением пишу Кашинскому, что скоро буду. Точнее, мы будем.

* * *

Идея взять с собой Юлю оказывается не такой уж плохой.

Кашинский, явно намеревавшийся отчитать меня за приличную задержку и игнорирование его приказов, наткнувшись на мою маленькую защитницу, просто промолчал. Вместо приветствия он сухо кивает нам обоим и приглашает в дом.

– Я так понимаю, результат ДНК оказался положительным, – констатирует Роман, избавляя меня от необходимости объясняться.

Ему явно это не нравится, однако он не произносит ни одного слова против.

Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем я ему понадобился. Мы вроде бы всё обсудили.

– Ты что-то хотел?

– Да. Завтра в десять часов состоится ваша… – Кашинский запинается и, кашлянув в кулак, упрямо продолжает: – регистрация с Эллой, – сухо ставит меня перед фактом.

Мои брови сами взлетают вверх, а в горле неожиданно пересыхает от такого поворота. Чего греха таить, я уже успел свыкнуться со своей свободой, а желанный брак с Эллой вдруг перестал быть таковым.

– Но ты же сам сказал, если подтвердится, что Юля моя дочь, то свадьбы не будет.

– Я помню, что говорил, – отрезает, но каждое слово стоит ему невероятных усилий.

– И как тогда быть? – кошусь на Юлю, давая Кашинскому понять, что моё отношение к девочке не изменится.

– Решим, – парирует безапелляционно.

– Но…

– Никаких но. Возражения не принимаются. Завтра в десять утра ты должен быть у Дворца Бракосочетания.

Ох, ни хрена себе заявочка!

Только благодаря присутствию Юли Кашинский избежал весьма красноречивых комментариев с моей стороны. Но Роман не даёт мне даже рта раскрыть!

– Хочу, чтобы ты знал, моё мнение на этот счёт не изменилось. Это желание Эллы.

Я почти уверен, что слышу скрежет его зубов. Даже интересно, чем Эллочка смогла так прижать своего папочку? Хотя, я себе лгу: мне ни хрена это неинтересно! Ни это, ни предстоящая свадьба, нависшая надо мной, как дамоклов меч.

– Роман, я… – собираюсь отказаться от выпавшей на мою долю «чести», но Кашинский грубо перебивает:

– Станислав, хочу напомнить, что именно благодаря мне ты в кратчайшие сроки смог получить доверенность на представление интересов ребёнка.

Теперь мне приходится стиснуть челюсти. Похоже, Кашинский осведомлён куда лучше, а его возможности явно превосходят жалкие потуги Витюни.

Но молча «заглатывать наживку» я не собираюсь!

– А Юля? Её я куда дену?

Вряд ли Элла обрадуется её присутствию на собственной свадьбе.

Понимаю, что поступаю некрасиво, но только и это не срабатывает.

– Значит, придёшь вместе с ней.

Глава 23

Оттягиваю воротник, чтобы не давил, но легче дышать от этого не становится. Словно невидимая крепкая рука сжимает моё горло, перекрывая спасительный кислород. Это не просто физическое ощущение, это предчувствие надвигающегося звездеца. Мысли путаются, мечутся в поисках выхода, которого я не вижу, и с каждой секундой осознание этого гнетёт всё сильнее. Мир сужается до размеров ловушки, в которую я загнал себя сам.

С момента появления Юли прошло всего три дня, а кажется, что промелькнула целая жизнь. Удивительно, как может перевернуться мир за столь короткое время.

Бросаю взгляд на сидящую на пассажирском сиденье притихшую девочку. Меня так и подмывает спросить: «Что нам теперь делать?», но вряд ли пятилетний ребёнок сможет дать дельный совет.

Думай, Стас, думай, шевели извилинами! Тебе на хрен не сдалась эта свадьба!

А ведь не появись Юля на пороге моей квартиры, я был бы уже глубоко женат!

«Ты и будешь женат, если не придумаешь, как избежать брака!»

Но как это сделать, чтобы не причинить ещё бо́льший вред Юле, я пока не представляю. Кашинский чётко дал понять, что не остановится ни перед чем.

Да ну бред же! Мы живём в цивилизованном мире, а не в средние века! И я решительно достаю телефон.

– Что ты будешь делать? – спрашивает Юля, до этого молча наблюдавшая за мной.

– Позвоню Элле. Объясню ей всё, скажу, что наш брак будет большой ошибкой.

– Она тебя послушает?

Хотелось бы. По крайней мене, я на это очень надеюсь. Элла – единственная, кто может отменить весь этот фарс. Осталось убедить её в этом.

Вот только счастливая невеста не спешит отвечать на мой звонок, и мне приходится звонить её отцу, несмотря на то, что мы ещё никуда не уехали. Однако возвращаться в их коттедж у меня нет ни малейшего желания, словно вернувшись, я уже не смогу выбраться из него, и он навсегда станет моей тюрьмой. А ведь не далее как три дня тому назад, я чуть ли не грезил, как буду по утрам пить кофе на балконе, а вечерами смотреть на закат.

Идиот!

– Роман, я хочу поговорить с Эллой, но не могу до неё дозвониться.

– Она сейчас отдыхает.

Как-то не верится, что Элла могла устать. Не вагоны же она разгружала?!

– Мне нужно с ней поговорить. Позови её.

Начинаю жалеть, что не увиделся с Эллой, пока была такая возможность, а сбежал из дома, будто боялся быть замурованным в нём заживо.

– Нет. – Коротко. Сухо. Без эмоций. – После регистрации у вас будет достаточно времени, чтобы обо всём поговорить. И ещё, Станислав, завтра утром привезут платье для девочки, – отрезает Кашинский и отключается.

Какое ещё, к чёрту, платье?! Даже такую мелочь, как платье для Юли, он взял под свой контроль!

Не сдержавшись, с силой бью ладонями по рулевому колесу. Мне нужно поговорить с Эллой до этой грёбаной регистрации, а не после! После будет уже поздно.

Причин избежать свадьбы предостаточно. Во-первых, я наглядно увидел, какое место мне будет отводиться в семье. Быть мальчиком на побегушках, грушей для битья и исполнителем капризов Эллы в одном комплекте как-то не хочется. За эти неполные три дня Кашинские показали всю свою суть. Во-вторых, есть ещё Юля.

Поворачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом.

– Тебе обязательно нужно жениться на этой Элле?

– Именно так я думал, пока не узнал, что есть ты.

Теперь всё изменилось.

Каким же я был слепым! Красивая жизнь, маячившая в перспективе, закрыла на всё глаза, и я попал, как муха, позарившаяся на банку варенья, а сам увяз в нём по самые уши.

Кашинский чётко дал понять, что не остановится ни перед чем. Шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству, которая будет стоить мне очень дорого. Ставить под удар Юлю я хочу меньше всего, а «бить» он будет по ней.

И как теперь быть?

Единственный выход – как можно скорее поговорить с Эллой. Но, судя по всему, этого мне не дадут сделать до самой регистрации. Остаётся надеяться, что такая возможность появится во Дворце бракосочетания.

К высокому зданию, на первом этаже которого находится самый красивый в городе церемониальный зал, я приезжаю заранее, торчу на улице, чтобы не пропустить приезд невесты. Нервно поглядываю на часы. Неужели Кашинский решил сделать подарок, избавив меня от ненужной церемонии? Было бы просто замечательно. Но за пять минут до назначенного времени к зданию подъезжает полностью тонированный автомобиль, а следом за ним паркуется белый лимузин.

– Это они? – дёргает меня Юля, напрягаясь.

– Они, – отвечаю со вздохом.

Кашинский выходит сам. Пока он помогает выйти своей супруге, Зинаиде Владленовне, я успеваю открыть дверцу лимузина, но передо мной вырастает телохранитель Кашинских.

– Отойди, – цежу сквозь зубы.

– Не положено.

– Может, ты тогда и женишься вместо меня?

– Станислав, не устраивай балаган, – вмешивается Роман. – У Германа приказ, и он его выполняет. – Протягивает руку, помогая выйти своей дочери.

Голова Эллы опущена, лицо скрывает фата, подобно вуали.

– Роман Александрович, здравствуйте! – К нам подлетает дамочка и лебезит заискивающе. – К церемонии всё уже готово. Всё, как вы просили. Невесте необходимо пройти в специальную комнату, – тараторит, стараясь угодить Кашинскому.

Какая, к чёрту, специальная комната?! У меня ассоциации только с камерой.

– Элла, – зову, чтобы привлечь к себе внимание.

– Не сейчас, Станислав. Потом. Все вопросы обсудите потом, – перебивает меня Кашинский и даёт отмашку своему охраннику.

Элла бросает на меня взгляд и её под «конвоем» уводят в здание.

Зашибись свадьба намечается!

– Что за триллер ты здесь устроил? – накидываюсь на Романа, лишившего меня последнего шанса на разговор.

– Ты, наверное, забыл, что моя дочь – не простая девушка, – парирует и мажет напряжённым взглядом по Юле. – Платье не подошло?

– Нет. – Хотя мы его даже не распаковывали.

– Рома, а девочка не может посидеть в другой комнате во время церемонии, – подаёт «идею» Зинаида Владленовна, чтобы избавиться от Юлиного присутствия.

– Нет, это исключено. Юля будет со мной, – опережаю с ответом Кашинского.

– Но как же так? – будущая «тёща» осекается под моим взглядом.

Молча!

Меряю шагами просторный холл в ожидании, когда Эллу выпустят из комнаты невесты. Но её словно специально держат там до самого последнего момента.

Наконец, дверь открывается, открывая моему взору Эллу в роскошном белом платье. Звучит живая скрипка…

Наверное, в другой момент, я был бы очарован видом невесты.

– Юля, идём. – Не отпускаю руку девочки.

– Стас, ты пришёл! – еле слышно восклицает Элла, и я пытаюсь поймать её взгляд, что сделать очень непросто.

– Элла, нам нужно поговорить!

– Дорогие Элла и Станислав, – ведущая что-то говорит, но я не обращаю на неё внимания.

– Всё хорошо. – Элла пытается улыбнуться, глядя одним глазом на вазон в углу. – Я люблю тебя и не хочу терять.

– Элла, послушай меня. Мы совершает ошибку.

– Стас, пожалуйста! – умоляет Элла. – Ведь мы собирались пожениться. Помнишь? Ты обещал…

Музыка начинает звучать громче, перед нами распахивают двери в церемониальный зал, ослепляя ярким светом.

В голове мелькает фраза из детского мультфильма: «Если увидишь длинный тоннель, не лети к свету…», сказанная комичным персонажем. Только сейчас мне не до смеха. Я стою на краю и уже занёс ногу над пропастью.

– Дорогие Элла и Станислав! Сегодня у вас особенный день, когда вы соединяете свои сердца и судьбы…

К чёрту всё! Моё обещание Элле, шантаж Кашинского, весь этот фарс о счастливой любви, которой никогда не было и не будет. Подбираю слова, которые скажу вместо своего да, и не сразу обращаю внимание, что Юля настойчиво дёргает меня за руку.

– Стас! – зло шипит на меня Элла, изображая на лице счастливую улыбку. – Улыбнись, нас снимают.

– Что случилось? – наклоняюсь к Юле.

– Я вспомнила, где её видела!

Глава 24

– Стас! – нервно шипит на меня Элла, негодуя из-за моего наплевательского отношения к тому, что все считают одним из самых важных и торжественных моментов всей жизни.

А мне не просто наплевать – мне глубоко, до самого копчика, фиолетово!

– Вы можете просто зарегистрировать их брак? – торопит регистраторшу Кашинский, заставляя женщину нервничать.

Но она с честью выдерживает каприз высокого гостя.

– Роман Александрович, мне необходимо соблюсти все условия, и добровольное согласие брачующихся является одним из них.

– Так соблюдайте!

Нетерпеливый тон Кашинского заставляет сотрудницу ЗАГСа взять себя в руки и продолжить церемонию, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит.

– Дорогие Элла и Станислав, – произносит дамочка всё тем же вежливым тоном с натянутой на лицо блаженной улыбкой. – Перед началом регистрации прошу вас подтвердить, является ли ваше решение стать супругами искренним, взаимным и свободным. Прошу ответить вас, невеста…

– Я согласна…

– Кого ты видела? – уточняю у Юли, не понимая, о чём, точнее о ком, она говорит.

– Твою невесту! – сообщает важным шёпотом.

Мне приходится склониться ниже, чтобы расслышать.

– Теперь прошу ответить вас, жених… – звучит где-то на заднем фоне, или в параллельной вселенной, тогда как я полностью сосредоточен на ответе Юли.

– Эллу?! – гляжу на девочку, сомневаясь в услышанном.

– Ну да. – Часто-часто кивает. – Помнишь, я тебе говорила?

После этого уточнения я припоминаю, что Юля действительно говорила об этом в самый первый день своего появления, но я не придал её словам большого значения.

– Стас! – истерично-умоляюще зовёт меня Элла.

– Станислав! – на весь зал гремит голос Кашинского, заглушая даже звуки скрипки.

– Станислав Юрьевич, – обращается ко мне сотрудница ЗАГСа. – Вы согласны взять в законные супруги Эллу Романовну?

– Да подождите вы! – отмахиваюсь сразу ото всех.

– Стас, пожалуйста, ответь!

– Он согласен! – вмешивается Роман.

– Роман Александрович, при всём уважении к вам я должна получить ответ от жениха.

Как же от них много шума! Хочется нажать кнопку на пульте управления, чтобы отключить на хрен эту фальшивую трагикомедию.

– Замолчите! Все! – рявкаю, и в зале наступает тишина. – Юля, ты уверена, что видела Эллу? – переспрашиваю, смягчив тон.

– Да. – Кивает и замирает, уставившись на меня огромными глазищами, в которых плещется немая, невысказанная мольба.

– Где?

Мне почему-то кажется, нет, я в этом уверен, что ответ на этот вопрос крайне важен.

– Это она сидела за рулём в той машине, что сбила маму.

После Юлиных слов даже скрипач забывает водить смычком по струнам.

– Что? Ты уверена?

Из-за косоглазия у Эллы нет водительских прав. Она всегда ездила с личным шофёром Кашинских. Но как-то слабо верится, чтобы столь опытный профессионал, рискуя остаться без работы, вдруг позволил ей сесть за руль. Но даже если бы такое случилось, то он не мог не заметить красный сигнал светофора!

– Да. Когда мама упала, я стояла рядом. Дяденька быстро вышел из машины, а она пересела на его место. – Юля прямым текстом обвиняет Эллу в совершённом преступлении. Ведь наезд на пешехода – это преступление!

– Это неправда! Она всё придумала, – испуганно лепечет Элла, но её возражение звучит крайне неубедительно.

– Я ничего не придумывала! – заявляет Юля уже громче.

– Уважаемые, мы будем продолжать регистрацию? – осведомляется сотрудница ЗАГСа, про которую все успевают забыть.

– Да!

– Нет! – Ответы звучат одновременно, создавая полный хаос.

– Ты сбила человека и даже не подошла, чтобы помочь? – развернувшись, впиваюсь в Эллу испепеляющим взглядом.

В голове не укладывается, что это по её вине пострадала Эрика. А ведь она могла погибнуть! От одной этой мысли по спине пробегает леденящий душу холод.

Я понял, почему эта свадьба, к которой я так стремился, вдруг потеряла свою первоначальную значимость. Виной тому Эрика, вновь появившаяся в моей жизни.

– Стас, это неправда! Девочка ошиблась! Это была не я!

– Я не ошиблась. Она на меня тоже посмотрела, но очень быстро отвернулась.

Элла прячет лицо, закрывая его ладонями.

– Она сама бросилась под машину! – вырывается признание сквозь всхлипы.

– На регулируемом пешеходном переходе?! – Начинаю терять контроль. – Ты хоть понимаешь, что она могла погибнуть только потому, что тебе вдруг захотелось «порулить»?!

– Я требую прекратить скандал немедленно! Выключите камеру! Станислав, не смей так разговаривать с моей дочерью!

– Прекратить?! Твоя дочь сбила человека и… – не нахожу слов от возмущения. – И даже не потрудилась оказать пострадавшей помощь!

Моё терпение с треском лопается, и накопившееся негодование вырывается на свободу подобно извержению вулкана.

– С кем ты ехала?

Я хочу знать имя того идиота, который доверил руль человеку, страдающему косоглазием! Но Элла лишь отрицательно мотает головой, всем своим видом говоря, что не скажет этого.

– Тот дяденька сказал, что в её положении ей нельзя волноваться. – Юля выдаёт новую информацию, даже не догадываясь, какой взрыв производят её слова.

Слушать и запоминать Юля умеет хорошо. В этом я уже успел убедиться.

– Что? Ты… беременна? – высказываю вслух догадку, требуя немедленного ответа от Эллы, и мои брови в очередной раз сами ползут на лоб.

Не стоит упоминать, что «до свадьбы» между мной и Эллой ничего не было. Таково было условие её отца, придерживающегося в этом вопросе старых взглядов, и считающего, что честь дочери – превыше всего. Консерватизм? Возможно. Но мне не составило никакого труда выполнить это требование.

– Станислав, ты забываешься! – получаю от Кашинского предупреждение, больше похожее на угрозу.

Да шёл бы ты куда подальше!

– Стас, нет! – Элла утыкается в грудь подбежавшей к ней матери, и её плечи начинают содрогаться от рыданий.

– Тише, доченька. Не волнуйся! Идём отсюда…

– Мама, нет! Отойди! Отпусти меня! – Элла начинает биться в истерике.

– Рома, сделай же что-нибудь! – умоляет о помощи Зинаида Владленовна, не в состоянии удержать свою дочь.

Меня не покидает стойкое чувство, будто я не просто смотрю какую-то ужасную мелодраму, а меня угораздило стать её непосредственным участником!

– Ты знал? – стреляю вопросом в Романа, и взглядом держу его «на прицеле». – Знал, что твоя беременная дочь сбивает людей, катаясь за рулём без прав и неизвестно с кем?

– Нет, Станислав, этого я не знал. – Кашинский ослабляет галстук. – Зина, уведи её! Герман, помоги и проследи, – отдаёт приказы, которые тут же исполняются.

– Тогда почему ты изменил своё решение и даже решил ускорить наш брак?

– Мне пришлось сделать это из-за Эллы. – Кашинский вытирает выступивший на лбу пот. – Она пригрозила, что… наложит на себя руки, если вы не поженитесь. Я решил, что причина только в несостоявшейся свадьбе.

Дорогие читатели! Благодарю вас, что присоединились к платной части. У меня огромная просьба – комментировать БЕЗ СПОЙЛЕРОВ! Все комментарии со спойлерами будут удаляться!