Текст книги "Неожиданное отцовство. Инструкция не прилагается (СИ)"

Автор книги: Татьяна Фомина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Эрика Ма́львина, или просто Мальвина, как чаще всего её звали. Идеальная во всём, настоящий образец для подражания и, как бы банально это ни звучало, само совершенство. Её манеры безупречны, осанка прямая, а улыбка такая, что мгновенно забываешь обо всём на свете.

«Студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица» – эта фраза как раз про неё.

Активистка, принципиалка, правильная до мозга костей.

Её принципиальность иногда граничила с упрямством, а правильность – с занудством. Но даже те, кто ворчал на её излишнюю категоричность, признавали: Ма́львина – человек слова. Если она что-то пообещала, то непременно выполнит, даже если для этого ей придётся расшибиться в лепёшку.

Она никогда не допускала ошибок. В её жизни для них просто нет места.

Если Эрика записала меня отцом своей дочери, то тест ДНК можно не проводить – он абсолютно излишен. Вероятность того, что у неё был другой партнер с таким же именем и отчеством и в тот же период времени, ничтожно мала.

Но тогда почему она ничего не сказала? Не сообщила, что наша связь имела последствия, а, наоборот, исчезла, оборвав все контакты. Решила скрыть беременность или посчитала, что я недостаточно хорошая кандидатура на роль отца её ребёнка?

Вот только как раз именно это никак не вписывается в её обычный образ поведения. Та Эрика, которую я помню, узнав о своей беременности, в первый же день поставила бы меня перед неоспоримым фактом.

Однако, вопреки всему, как раз этого она почему-то не сделала.

«Эрика никогда не обратилась бы к вам за помощью…»

«Мама не хотела, чтобы меня отвели к вам…»

Сознание выхватывает необходимые элементы из хаоса, творящегося в моей голове.

Но почему? По-че-му, чёрт меня побери!

Ответа на этот вопрос у меня нет.

А ведь если бы не трагическая случайность, я бы, наверное, так никогда и не узнал, что у меня растёт дочь.

Не скажу, что сей факт меня сильно обрадовал, но я предпочёл бы о нём знать. Причём узнать сразу, а не спустя пять лет, и явно не таким образом.

Перевожу взгляд на девочку, что сидит, вытянувшись, как струна, с той же прямой спиной, что и у матери. Руки сложены на коленях, и она терпеливо ждёт моего решения. Откуда столько выдержки и терпения у пятилетнего ребёнка?

Случись такое со мной, я бы орал дурниной, ревел как чайка, у которой отобрали последнюю картошку фри, или как кот, которого насильно купают в тазике с ледяной водой, – в общем, громко и отчаянно.

– Станислав, если у вас будут вопросы, я обязательно отвечу, но чуть позже. Сейчас мне нужно идти готовиться к операции, – с сожалением в голосе произносит Василькова.

Вопросов у меня уйма! Только мне нужно немного времени, чтобы их хоть как-то упорядочить.

– Одну минуту! – прошу не отключаться. – Простите, я не знаю вашего имени.

– Есения Павловна. Можно просто Есения, – разрешает.

– Есения Павловна, – останавливаюсь пока на официальном варианте. – Вы сказали, что у Эрики были проблемы с опекой. Что за проблемы? Что-то серьёзное?

У меня как-то не вяжется, что у идеальной Эрики могли оказаться проблемы.

– Не проблемы, а скорее проблема.

– Какая? – произношу настойчиво, что хочу получить ответ прямо сейчас, и вжимаю телефон в ухо, чтобы не пропустить ни одного слова.

Василькова отвечает не сразу, словно сомневается, стоит ли делиться со мной этой информацией.

– Эрика отказала одному очень настырному поклоннику. Вот он и решил, что если ей будет грозить лишение родительских прав, то Эри станет более сговорчивой. Открыто намекая, что все проблемы у неё сразу исчезнут.

Офигеваю в очередной раз.

– Но для лишения родительских прав нужны веские доказательства.

– К сожалению, это не всегда так. Очень многое зависит от специалиста органов попечительства. А если была личная просьба, то придраться могут ко всему. В случае с Юлей хватило жалобы от «сердобольных» соседей, что в квартире играла громкая музыка в позднее время, чтобы Эрику взяли под контроль. Раз музыка – значит пьянка, раз пьянка, – значит, мать гулящая, за ребёнком не следит. Теперь вы понимаете, почему нельзя было оставить Юлю с тётей Галей? Это лишь усугубило бы ситуацию.

– Но ведь я тоже, по сути, чужой человек. Ведь прав у меня столько же, сколько у этой вашей тёти Гали, если не меньше.

– Вот об этом не стоит распространяться. Я вас очень прошу. Виктору откровенно наплевать, что будет с ребёнком. У него исключительно свои интересы. У вас же есть один неоспоримый плюс: вы отец девочки. Извините, но сейчас я действительно больше не располагаю временем. Станислав, позаботьтесь о Юле, пожалуйста, – с мольбой в голосе просит Василькова и отключается.

Не сразу опускаю руку, продолжая держать телефон возле уха и слушая зачем-то немую тишину.

– Как? – разговариваю сам с собой, как последний идиот.

Я понятия не имею, что нужно делать с детьми! Можно, конечно, спросить у Алисы. Она явно подкинет несколько идей. Но выслушивать сейчас бодрый голос виртуального помощника у меня нет ни малейшего желания.

Есть ещё Карелин, который совсем недавно прошёл курс молодого отца.

– И что мне с тобой делать?

Вообще-то я спрашиваю у себя, но Юля пожимает плечами на этот философский вопрос.

Детей же кормить нужно. Так ведь? Я точно всегда был голодным. Я и сейчас готов сожрать полслона.

– Юля, ты есть хочешь?

– Хочу, – соглашается легко.

Ну вот! Начало положено!

С доставкой готовой еды сейчас нет никаких проблем. Так что…

– Что ты будешь: бургер, картошку фри, пиццу или что-то другое? – предлагаю выбор, окрылённый первым удачным шагом к началу чего-то большего, чем простой обед. Началу разговора, возможно даже…

– А разве это не вредно? – встречный вопрос, словно локомотив, несущийся на полном ходу, сбивает меня, и весь мой энтузиазм сдувается, как проколотый воздушный шарик.

Что? Вредно?!

В детском голосе отчётливо слышится такая знакомая интонация.

Юля – стопроцентная дочь Эрики!

Глава 6

Вредно! Надо же!

– Если каждый день есть, то, наверное, да, – бурчу недовольно, пытаясь вернуть хоть толику утерянного контроля над ситуацией. – Но один раз можно. Тем более, если голоден.

Только если Юля ни разу не ела «вредной» еды, то у неё может заболеть живот. А такого «счастья» мне точно не нужно.

– Ладно. Вредно, значит, вредно, – соглашаюсь и сразу отметаю в сторону сосиски, колбасу, газированные напитки, весь фастфуд и даже полуфабрикаты – в общем всё то, что существенно облегчает жизнь современному человеку, но не имеет ничего общего со здоровым и правильным питанием.

Один-ноль в пользу Эрики.

Кто бы мог подумать, что накормить ребёнка – это целая эпопея! Ведь я наивно полагал, что дело это несложное. Но выбор обычной еды вдруг превратился в минное поле.

И я сдаюсь.

– Алиса, назови полезную еду для ребёнка пяти лет, – зачем-то добавляю возраст, глянув в копию свидетельства о рождении.

Моё обращение вызывает беззвучное хихикание у Юли.

– Не знала, что у вас есть ребёнок! – как всегда бодрым и радостным голосом звучит из умной колонки.

Мысленно чертыхаюсь. И эта туда же!

Я тоже не знал!

– Поздравляю! Дети – это чудесно! – Виртуальная помощница начинает своё привычное шоу.

Не уверен. Но рассуждать на эту тему мне некогда.

– Для составления полноценного полезного рациона для ребёнка пяти лет рекомендуется проконсультироваться с педиатром и диетологом. Я могу предложить варианты полезной еды для пятилетнего ребёнка…

Ну наконец-то! Ещё бы ближе к сути – вообще красота будет!

Юля пытается не хихикать. Тогда как мне совсем не смешно.

– Разнообразные овощи. Овощи – это богатый источник витаминов, клетчатки и минералов, – продолжает вещать Алиса. – В детский рацион питания можно включать морковь, брокколи, зелёный горошек, свёклу, шпинат, томаты, огурцы.

Такой подробный ликбез заставляет едва не скрежетать зубами. А можно что-то нормальное, а не зелёный горошек!

Входящий звонок врывается, не предвещая ничего хорошего. Да что же за день-то такой?!

– Снова звонит ваша мама. Ответьте. А потом мы продолжим! – дипломатично предлагает Алиса.

Смотрю на экран. Быть или не быть?

– Можно мне в туалет? – подаёт голос Юля.

– Конечно, иди, – отпускаю. Только зачем спрашивать разрешения? Или это издержки правильного воспитания?

Что же так сложно-то?

Голова идёт кругом от навалившихся проблем, которые растут как снежный ком. И пора бы уже начать их разгребать. Но только как?!

Сбрасываю звонок матери и звоню Андрею.

– Как чувствует себя счастливый жених? – Карелин отвечает практически сразу.

Только мне сейчас не до его стёба.

– Андрюх, мне нужен телефон ресторана, где можно заказать детскую готовую еду. Только полезную.

Они ходили. Я знаю. Он рассказывал, но я пропустил эту информацию мимо ушей, как ненужную.

– Чего? Детскую еду? Тебе-то зачем?

За надом!

– Потом объясню. Скинешь адрес или номер?

– Марина сейчас скинет.

– Спасибо. Выручил!

– Вы решили на свадьбе гостей манной кашей угощать? – подшучивает.

Смешно ему.

Пропускаю шутку мимо, ибо мозг цепляется за подсказку.

Точно! Манная каша! Которую, признаться, я не особо любил в детстве.

Вот только бесполезно – готовить её я не умею. Не говоря уже про то, что ни молока, ни манной крупы, или как там эта штука называется, у меня отродясь никогда не было.

– Спасибо, Андрюх. Я позже перезвоню.

– Позвони уж. Сделай одолжение! Очень любопытно…

Отключаюсь, не дослушав, что там ему любопытно, и открываю сообщение, скинутое Мариной.

Ресторан «ТеремоК».

Оригинально. Даже название детское. Тогда почему ресторан? Хотя сейчас мне вовсе не до всех этих тонкостей маркетинга.

– Здравствуйте. Ресторан «ТеремоК». Чем мы можем быть для вас полезны?

Нервно дёргаюсь от последнего слова, но очень надеюсь, что они смогут решить мою проблему. Хотя бы одну – накормить Юлю.

– Я хочу заказать на дом обед для ребёнка пяти лет. Но еда должна быть полезной.

– Разумеется! – уверяет меня приветливый женский голос. – Что вы желаете?

– Обед. – Знаю, что звучит глупо, но они же должны разбираться, что туда входит! – Меню на ваш выбор.

– Сколько порций?

Хочу сказать, что одну, но я и сам с этим стрессом уже не есть, а жрать хочу.

– Две.

– Первое?

– И первое, и второе, и… компот, – добавляю, вспоминая прелести своего детства.

– Именно компот?

– Можно другой напиток. Но… полезный!

Называю адрес, куда привезти заказ, и выдыхаю с таким облегчением, будто разгрузил целый вагон угля!

Едва успеваю отключиться, как телефон снова раздражается истеричным звонком.

Мама.

Что же она никак не уймётся?

Вызываю огонь на себя.

– Да? – отвечаю, неохотно принимая вызов.

– Стас! Это что за безобразие?! Почему ты игнорируешь мои звонки?! – набрасывается на меня.

– Я был занят.

– Чем?! – гремит мощнее взрыва. Так и контузию получить недолго.

Мне приходится отодвинуть телефон от уха, чтобы не оглохнуть.

Но, видимо, маму мой ответ волнует мало, потому что она резко переводит тему:

– Стас! Почему мне звонит Зина, – Зинаида Владленовна – мать Эллы, – и говорит, что свадьбы не будет?

Чёрт! Ещё же Элла!

– Зиночка говорит, что у тебя есть ребёнок! – причитает мама. – Стас! Какой ребёнок?! Откуда?!

Устало тру переносицу.

– Мам, я поговорю с Эллой и всё объясню. Я ничего не знал о Юле.

– О какой ещё Юле? Кто это?

– Моя дочь.

На другом конце связи повисает немая тишина, но мама очень быстро приходит в себя.

На другом конце связи повисает немая тишина, но мама быстро приходит в себя.

– Стас, послушай меня. Не вздумай никому такое сказать! И не нужно ничего объяснять! У тебя не может быть никаких детей! Это ошибка! – уверяет меня мама.

Я тоже так думал. Только вот Юля, вернувшаяся из туалета и занявшая своё место на диване, свидетельствует об обратном.

– Мам, это не ошибка.

– Именно ошибка! Стасик, сынок, послушай меня. Мы сделаем тест ДНК…

– Который подтвердит, что Юлия моя дочь? – продолжаю за неё.

– Нет. Он покажет, что к тебе эта девочка не имеет никакого отношения! Я договорюсь.

– Мам, это ничего не изменит.

– Изменит! Вы с Эллочкой поженитесь!

– А Юля? Куда я её дену?

– Об этом можешь не волноваться. Для этого есть специальные органы. Вот пусть они и занимаются девчонкой!

Глава 7

Эрика

Второй день в больнице, а я уже на грани. Беспомощность разъедает изнутри, и я готова выть и лезть на стену! Хотя в лонгете со стенолазанием у меня будут проблемы.

Как? Как такое могло случиться?!

Я всегда была предельно осторожна, стараясь избегать не только неоправданного риска, но и любых ситуаций, способных нарушить мой тщательно выстроенный, привычный уклад жизни. И вот на тебе!

Видимо, абсолютно всё предусмотреть невозможно.

Наверное, уже в сотый раз я прокручиваю в голове случившуюся ситуацию и понимаю, что шансы избежать её были, но...

Остановившаяся в первом ряду фура загородила собой обзор, и я не увидела несущийся на скорости автомобиль по второй полосе. Каким-то интуитивным чувством я успела отдёрнуть назад Юлю, а сама оказалась на пути этого стального монстра.

Удар был резким, оглушительным. Мир на мгновение рассыпался на миллионы осколков, а потом – тишина. Пустота. И только где-то далеко-далеко, словно из другого измерения, доносился испуганный крик Юли, который, как мне казалось, будет последним звуком, который я услышу в этой жизни.

Как же я испугалась! Не за себя – за неё! Что моя девочка останется совсем одна в этом мире.

Скорая помощь приехала за считанные минуты.

Я уже приходила в себя, пыталась подняться, но едва не отключилась снова от острой, невыносимой боли, пронзившей тело. Страшное слово – «госпитализация» – прозвучало как приговор.

И вот я здесь, а моя девочка…

Я же изведусь вся от неизвестности, пока дождусь Есю!

Наконец, дверь в палату открывается, и я, превозмогая головокружение и боль, поворачиваюсь, чтобы увидеть входящего. Но это не Есения. С разочарованием смотрю на медсестру, направляющуюся в мою сторону.

– Укольчик. – Широко улыбается ярко накрашенными пухлыми губами.

– Что это?

– Обезболивающее. Потерпите.

Терплю.

– Вам лучше поспать, – получаю совет, когда медсестра вытаскивает иглу.

Но я не хочу спать! Я вообще не могу долго находиться без движения, а тут… Я буквально прикована к кровати. Моя правая нога находится на вытяжке, и я едва могу сесть, не говоря уже о том, чтобы встать.

В уколе наверняка была какая-то снотворная гадость, потому что меня клонит в сон, и я отключаюсь.

Есения приходит ближе к вечеру.

– Как Юля? – спрашиваю, едва вижу её, и пытаюсь приподняться.

– Куда?! Лежать! Ты с ума сошла, так дёргаться? – Строгий голос Васильковой пригвождает меня к месту.

Раньше я не замечала за ней такого командирского тона.

– Сеня, скажи, как Юля? – умоляюще смотрю на подругу.

В медицинской одежде Есения выглядит совсем иначе.

– Юленька у нас умничка. Она в порядке. Не волнуйся. С ней всё хорошо.

Я выдыхаю, чувствуя, как меня отпускает. «В порядке». Это всё, что мне нужно было услышать, но тревога всё равно не отпускает полностью. Я хочу увидеть дочь, чтобы убедиться сама.

– Г-где она?

– Тётя Галя отвезла её к Стасу.

– Боже, – стону и прикрываю глаза, стараясь смириться с этой мыслью.

Неужели сейчас моя девочка с тем, кто не стоит ногтя мизинца на её руке?

Это похоже на насмешку судьбы. Очень жестокую насмешку! Как будто кто-то там, наверху, решил специально поиздеваться надо мной.

– Зря я тебе сказала, – сожалею, что дала Есении данные отца Юли.

– Эри, у нас не было другого выхода. Виктор не упустил бы такую возможность, и девочку забрали бы в интернат.

Даже слышать не хочу про Самохвалова! Собственно, про Ларионова я хочу знать ещё меньше. Он вообще не должен был узнать о Юле! Но теперь он не только знает о ней, но и моя девочка вынуждена быть с ним…

Я до сих пор не могу поверить, что это произошло.

– Есенечка, ты можешь сделать, чтобы меня отпустили?

– Куда?! – восклицает, глядя на меня как на капризного ребёнка. – Куда тебя отпустить в таком виде, шустрая ты моя?

Могу представить, как я сейчас выгляжу. Мумия на растяжке.

– Я должна забрать Юлю.

– Эрика, ты нормальная?

– Сень, пожалуйста!

– В общем так, Ма́львина! Быстренько выкинула эти мысли из головы. Сейчас тебе нужно беспокоиться исключительно о своём здоровье. Подумай хотя бы раз о себе.

– Я не могу думать о себе, – пытаюсь возразить.

– А придётся, дорогая! И не надо на меня так смотреть. Эри, тебе нельзя волноваться, – смягчается, глядя на моё страдальческое лицо. – Это первое. Тебе обязательно нужно долечиться, чтобы не было последствий – это второе. И третье – Юля уже большая. Девочка она умненькая и самостоятельная. Она всё понимает. В отличие от некоторых, – явно намекает на меня.

– Я была бы за неё спокойна, если бы… не Ларионов.

Мне даже фамилию его вслух произнести сложно!

– Вот что ты к нему прицепилась? Мне он показался совершенно нормальным и отреагировал вполне адекватно. Особенно, если учесть всю неожиданность ситуации.

– Представляю, какая это была для него «неожиданность! – не сдерживаю сарказма.

– В конце концов, он отец и… и…

Вряд ли Есения что-то скажет об ответственности, потому что ей прекрасно известно, что у мужчин её нет.

– Должна же быть от него хоть какая-то польза! – находится с ответом. – Ничего с ним не случится. Пусть побудет в роли отца. Глядишь, ему понравится.

Что?! Понравится?!

Начинаю задыхаться от возмущения.

Пусть ему нравится быть кем угодно, но быть отцом Юли он опоздал!

– О! Гляди-ка! А вот и он сам. Лёгок на помине. Как будто почувствовал, что про него говорят, – сообщает Есения, глядя на свой телефон, достав его из кармана. Видимо, она стоял на беззвучном режиме, потому что звонка я не слышала.

– Передай ему, что если с Юлей что-то случится, я… я не знаю, что с ним сделаю! Когда выйду отсюда, – добавляю, наткнувшись на выразительно-скептический взгляд Есении.

– Давай, о своих эротических фантазиях ты расскажешь ему сама. Алло?

Глава 8

Станислав

– Стасик, ты меня слышишь?

Увы, позицию своей матери относительно Юли я понял предельно ясно.

Разочарован ли я? Это слабо сказано! А ведь я так надеялся на её помощь, но, по всей видимости, отсюда её ждать не стоит.

– Я тебя услышал. Не вмешивайся, пожалуйста. Я сам со всем разберусь. Пока, мама.

После озвученного предложения обращение к самому близкому человеку даётся мне с трудом.

– Стасик, ты не разберёшься!

Ну да, конечно. Стасик у нас – дитё неразумное. В штаны не писает – и то хорошо.

– Я сказал: сам разберусь, – отрезаю.

Правда, пока ещё не знаю как, но это уже мелочи.

– Стас! Ты сделаешь только хуже! Не смей бросать трубку! Ты слышишь?! Стас!

Нажимаю отбой, и в комнате воцаряется спасительная тишина. Даже легче становится.

Перевожу взгляд на Юлю.

Девочка сидит ни жива, ни мертва. Бледное личико вытянуто. Мне кажется, она даже не дышит.

Динамики на телефоне у меня хорошие, и Юля наверняка слышала «пожелание» своей так называемой бабушки. Вот и верь после этого, что дети ничего не слышат и ничего не понимают.

– Ты отведёшь меня в интернат? – Юля задаёт вполне закономерный вопрос, однако мне слышится в нём упрёк, прозвучавший голосом Эрики.

Вот как такое возможно?

Философию стоит пока отложить – не до неё сейчас.

Делаю себе мысленную пометку, позвонить вечером Васильковой и узнать у неё о состоянии Эрики. Возможно, даже получится с ней поговорить. Мне по-прежнему очень интересно, по какой причине она умолчала о своей беременности и родах. Но до вечера ещё как-то нужно дожить, потому что телефон в моих руках снова взрывается звонком. А ещё Юля ждёт от меня ответа.

– Нет. Этого я точно не собираюсь делать, – отвечаю девочке.

– А что собираешься?

– Пока не знаю. Но что-нибудь придумаю, если ты мне немного поможешь.

Юля резким движением встаёт с дивана.

– Я готова. Что нужно делать?

Чёрт! Я даже в армии так не спешил выполнять приказы командира.

Смотрю на неё с открытым ртом. Её энтузиазм поразителен.

– Я умею убирать со стола, заправлять кровать, протирать зеркало, выносить мусор, готовить бутерброды, чистить раковину… – бодро перечисляет список того, что умеет делать.

Просто вылитая Эрика, только в миниатюре!

– Стоп, стоп, стоп! – торможу её и, видя недоумённый взгляд, поясняю: – Это очень хорошо, что ты всё это умеешь, но я имел в виду немного другое.

Сбрасываю очередной звонок.

– Что? – спрашивает с несвойственной детям серьёзностью.

Да что там детям! Я и сам не всегда всё делаю, а на её фоне выгляжу тем ещё разгильдяем. Но желание Юли быть полезной подкупает. Может, всё не так безнадёжно?

Раз уж мы влипли с ней вместе, то вместе придётся и выпутываться.

– Понимаешь, Юля, тут такое дело… У меня послезавтра свадьба. Должна быть, – добавляю.

Возможно, я поступаю не совсем правильно, говоря ей всё это. Ведь она ещё ребёнок.

– А я помешала. – Вздыхает, виновато опустив голову.

– Не совсем помешала. – Я всё ещё рассчитываю урегулировать ситуацию. – Но твоё появление стало слишком неожиданным.

– Мне жаль, что так получилось, – повторяет.

А вот здравомыслия у неё намного больше, чем у той же Кашинской.

– Ты в этом не виновата. Но мне нужно поговорить с Эллой.

Услышав имя, Юля поднимает взгляд.

– Кто это? – спрашивает, встрепенувшись.

– Элла?

– Да.

– Моя невеста.

– Это та самая, которая приходила? – Задумывается о чём-то.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Я где-то слышала это имя.

Не придаю значения её словам. Вполне возможно, что в каком-нибудь мультике.

– Так звали девочку из сказки «Волшебник Изумрудного города», – называю первое, что приходит на ум.

– Нет. Там девочку звали Элли, а не Элла, – поправляет меня с нахмуренным видом.

– Хм… Разве Элли?

– Да. Мне мама читала зимой, когда я болела. А я слышала его совсем недавно. И, кажется, видела её. Но только не помню где…

Видеть – это вряд ли. Не думаю, что Эрика водила свою дочь туда, где бывает Элла.

– А ещё у неё первая буква, такая же как у мамы…

Точно.

– Ты знаешь буквы?

– Да.

– Все?

– Да. И читать умею.

И спрашивать не стоило! Не удивлюсь, если Эрика уже водит Юлю на занятия по иностранному языку.

Телефон снова оживает.

– Юль, мне нужно ответить. Ты можешь посидеть здесь одна?

– Могу.

– Может, тебе включить телевизор? Будешь смотреть мультики? – предлагаю в надежде, что она согласится, но не удивлюсь, если Эрика и здесь установила строгие правила.

– Буду.

Уже легче!

Мне совсем не хочется, чтобы детские ушки слушали взрослые разговоры. А телевизор всё-таки какая-никакая помеха.

Включаю детский канал и выхожу в кухню. Набираю номер Эллы, но обиженная невеста не желает со мной разговаривать. И почему взрослые девушки не могут быть такими рассудительными, как Юля?

Мне ничего не остаётся, как звонить отцу своей невесты.

Терпеливо слушаю длинные гудки, уже собираясь отключиться, как идёт соединение.

– Роман, это Стас, – приветствую, надеюсь, что будущего тестя.

– Ну здравствуй, Станислав. Разочаровал ты меня, зятёк. Ох, разочаровал.

– Как Элла? – интересуюсь, стараясь не обращать внимания на его слова и перевести разговор в более спокойное русло.

– Элла?

– Да. Она сильно… расстроена?

– А ты как считаешь? Узнать, что у твоего жениха есть уже взрослая дочь… Приятного в этом очень мало.

– Роман, девочке пять лет, – озвучиваю возраст. Он не дурак – пусть считает. – И я знать о ней не знал до сегодняшнего дня.

– Не знал? – Не верит.

– Не знал.

– Ну допустим. И дальше что?

Если бы я знал!

– Её привели ко мне, потому что мать попала в аварию.

– Как «удачно». Не находишь?

– Ничего «удачного» я не вижу. Она в больнице. И только поэтому за помощью обратились ко мне.

– Что, больше не к кому?

– Получается, что нет. Её мать – сирота.

– Хм... Ладно. Что дальше?

– Она выпишется и заберёт девочку. – В этом я уверен. Но почему-то эта мысль неприятно царапает внутри.

– Стас, ты такой наивный! Ты думаешь, что потом эта самая мать не станет требовать с тебя денег?

Эрика не станет.

– От своих обязанностей я не отказываюсь. Буду платить алименты.

– Алименты! Не смеши меня! Сначала алименты. Потом их станет не хватать. Девочке нужно будет оплачивать учёбу, одежду, все эти развлечения. Алименты – это только начало! А их тебе придётся брать из своей семьи. Я категорически против этого! Я не позволю, чтобы моя дочь чувствовала себя ущемлённой!

Объяснять Кашинскому, что Эрика лучше возьмёт пять подработок, чем станет просить чьей-то помощи, не имеет смысла.

– В общем, так, Станислав, ты сделаешь тест ДНК, и если эта девочка на самом деле является твоей дочерью, никакой свадьбы не будет! – выносит свой вердикт.