Текст книги "Монстры царства стали (СИ)"

Автор книги: Таня Нордсвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

А над его головой входила в свою самую сильную фазу луна…

* * *

Ночь стояла светлая, как день. Огромное яблочное древо своими ветвями будто захватывало в свои сети луну, запечатывая ту в витую тюрьму. На ветру покачивались золотые яблоки. Листвы на древе практически не было.

Дерево раскинулось в самой середине замкнувшегося треугольника, стоя на небольшом холме земли, в то время как вокруг него раскинулось озеро, мерцая лунным серебром.

Рэйна стояла неподалеку от Солара, чьи сапоги тонули в пепле берега. На ней было легкое белоснежное подвенечное платье, на шее – колье, которое подарил ей Саргон. Рэйна с тех пор носила его, не снимая. У их ног плескались воды озера, которые были отнюдь не водой, а чистой расплавленной сталью. Длинные распущенные волосы Рэйны перебирал ветерок. К коже девушки тянулся весь лунный свет, заставляя ту светиться. На платье Рэйны вспыхивали и гасли серебряные звездочки, а сталь из озера ластилась к ее босым ступням.

Солар отдал ей приказ, и девушка медленно вступила в водную гладь. На голове Рэйны, будто чужеродный предмет, сияла магическая золотая корона. По небосклону медленно расползался кроваво-красный туман, стягиваясь к древу. С каждым шагом Рэйны сталь вливалась в ее тело, стремясь заполнить ее до краев. Там, где она прошла, вода застывала ледяным покрывалом из металла, покрываясь шипами и наростами.

Саргон, которому пришлось совершить несколько перебросов к этому озеру, а после еще бежать к берегу, затормозил прямо позади Солара, занося руку с кипящими в ней тенями для удара. Но то, что было фигурой Солара, оказалось обманкой, а настоящего фейца Саргон обнаружил стоящим за своей спиной, когда тот ударил вспышкой солнечного света по принцу. Саргон успел защититься магией, но удар был нанесен с близкого расстояния и заставил его пропороть ботинками пепел, съезжая к кромке озера.

– Пришел меня убить, брат? – вкрадчиво уточнил Солар, обходя Саргона. – Асмодей.

– Ты мне не брат, – резко ответил Саргон, вставая ровно. – Братья, даже некровные, так не поступают.

Значит, в Меласе Солар и в самом деле был Дамианом – только он мог помнить самое первое выбранное Саргоном имя. И Кайден тогда не оговорился, назвав его Дамианом, а не Соларом.

Золотые кудри Солара, его противная улыбка, омерзительный блеск в глазах – все это вызывало у принца желание вцепиться тому в глотку. Но, закаленный в боях и проживший с братом не один век Саргон знал: у него было мало шансов победить, имея истощенный запас магических сил после битвы с Кайденом. Ведь по силе Солар не уступал ему, а сейчас Саргон мог побиться об заклад: у братца было гораздо больше магического резерва, нежели у него. Но это не означало, что при любом раскладе принц проиграет. Здесь важно было правильно выстроить стратегию боя.

Саргон копировал движения Солара, растягивая время, которого и так у них с Рэйной не было. Его камзол был распахнут, в крови и припорошен пеплом. И это хорошо еще, что в округе не было ни души – все мертвецы стекались к городам, оставляя черную пустыню в безмолвии.

– Давай покончим с этим, Равен.

Рэйна медленно шла в воде к древу, погружалась уже в сталь по колено. Затем на секунду запнулась и обернулась. Но магия тут же подтолкнула ее дальше, и она продолжила свой путь.

Саргон скрежетнул зубами, впервые ощущая за столько дней их связующую нить. Она звенела от боли. Мужчина сжал руки в кулаки.

– Без проблем.

Тьма и солнечный свет столкнулись, поднимая в воздух капельки стали и ударную волну. Выждав момент, Саргон совершил переброс и накинулся на Солара, оскалив клыки и вынимая из голенищ своих сапог два длинных кривых кинжала.

Солар парировал выпад мечом, мгновенно извлеченном из ножен на поясе, а после, сделав обманный выпад, вновь применил магию, на секунду ослепив Саргона. Но выучка, полученная в Штормовой империи Сарогоном, не дала темному принцу совершить промах. Обжигающий свет лишь чуть подпалил его черные волосы, а сам он успел уйти от атаки вниз.

Саргон снова ударил тьмой, окутывая их плотным коконом. Магия Солара пыталась пробить брешь, напирая с чудовищной силой. Впервые Саргон жалел, что сила, запертая в его теле и годами там таящаяся, не может помочь ему и дополнительно подпитать его магию. Силы Саргона таяли на глазах в то время, как Солар продолжал выматывать его.

Вода достигла Рэйне бедер, когда Саргон вновь накинулся на брата, повалив его в воду. Сталь тут же начала впитываться в их тела, но ярость, заполонившая Саргону все, давала принцу дополнительные силы. Боль Рэйны разбивала его, толкая на безумство.

Из рассеченной губы Солара закапала кровь. Саргон вцепился ему в горло, тенями выдавливая из того жизнь. Глаза Солара засветились алым, а потом мир прорезал ослепительный свет, отбрасывая принца на острые пики выступающих стальных наростов. Саргон закашлялся и сплюнул кровь. Его спину и бок пронзила боль.

В то время Солар уже поднимался, отламывая острый стальной шип и надвигаясь на него. Они оба дышали с надрывом. Саргон попытался отползти к берегу, но упал в воду через пару метров. Над головой Солара засиял солнечный нимб.

– История повторится вновь, брат.

Саргон предпринял попытку ударить с последней каплей оставшейся силы, но Солар отмахнулся от этого удара, как от назойливой мухи. Принц судорожно вздохнул, проведя рукой рядом в поисках хоть какого-то оружия, но, как назло, кругом была только вода.

«Я люблю тебя, Рэйна», – подумал Саргон, с горечью ощущая, что теперь они встретятся только на том свете.

Солар усмехнулся и занес свой шип для удара. Солар собрался для последнего уклонения и попытки для атаки, как вдруг между ними скользнула серебристая тень.

Рэйна, выпустив свои когти, проломила Солару грудную клетку, вырывая его сердце из груди. Глаза Солара расширились, а девушка сжала орган в окровавленной руке, и ее магия, прокатившись от сердца Солара к телу, стала расщеплять его плоть. Саргон не мог поверить своим глазам: Рэйна смогла противиться древнейшей магии, заложенной в корону, победить и выжить!

Но стоило ему об этом подумать, как девушка стала оседать в воду. По ее платью расползалось кровавое пятно – шип, который Солар занес для удара по Саргону, пропорол ее живот насквозь.

Злополучная корона слетела с ее головы, падая в воду, которая в озере все меньше становилась похожей на сталь. Саргон слишком поздно заметил, что кожа Рэйны превратилась в практически идеальное серебро.

– Нет!

Он поймал ее, рухнув в озеро на колени с ней на руках. Ее сердце бешено билось, губы раскрылись, яркие голубые глаза смотрели на него.

– Нет, нет, нет! – Саргон похлопал себя по камзолу и достал из кармана чашу, благодаря Небеса за то, что та не выпала оттуда и не затерялась в воде.

Саргон резанул свою ладонь шипом, что вытащил из живота Рэйны, и вылил в кубок свою кровь, ставшую тут же практически черной. После повторил действие с ладонью Рэйны, кровь которой превратилась в чистый лунный свет. Примешиваясь к его, та образовывала в кубке орнамент луны, окруженной тьмой.

Принц на грани безумия прошептал древние слова, которые могли исцелить ее и даровать Рэйне бессмертие. А девушка слабо вторила ему, на грани забвения. Саргон испил из чаши сам, а после поднес к ее губам. Она сделала несколько глотков и улыбнулась, после чего холодной, мокрой рукой сжала его ладонь.

– Теперь ты герой, а не злодей для этого мира, – прохрипела она. В нее продолжала витками вливаться сила, и Саргон ничего не мог с этим поделать. Он впервые был готов отдать все, лишь бы ритуал смог совершить невозможное и спасти девушку от гибели.

– Мне безразличен весь мир. Прошу, останься со мной, – он смотрел на ее умирающее тело, пытаясь понять, действует ли древняя магия. – Я знаю, что никогда тебе в этом не признавался, но я любил тебя, Рэйна. Я люблю тебя, слышишь?! Прошу, останься со мной!

– Я вспомнила тебя, Саргон. Сделала свой выбор в воде серебра, напротив дьявола с человеческим сердцем. Я выбираю тебя и всегда выбирала, хотя и никогда не признавала. Ты заслуживаешь всего. Стань тем, кем ты всю жизнь стремился стать. Я верю, что ты сможешь, что исполнишь наши общие стремления. Я верю я тебя, Саргон. Ведь я люблю тебя… – из приоткрытых губ и глаз девушки потекла сталь.

– Нет! – вырвался из горла Саргона тихий рык, полный боли.

Рэйна сделала последний вздох, и ее глаза остекленели.

Нет.

Нет.

Нет!

Когда оборвалась их связующая нить, Саргон будто погиб сам.

Такой всепоглощающей боли, крошащей внутренности и стирая в порошок душу, он ни разу в жизни не испытывал. Кажется, Саргон кричал. Но не слышал этого – звуки всего окружающего мира тут же пропали.

Остался только он да тело на его руках, которое больше никогда не пробудится от вечного сна.

В его голове продолжали стучать слова, которые произносились на наречии языка Начала при разделении бессмертия на двоих:

В твоей душе моя нашла дом, в твоих глазах – жажду жить, в твоем сердце мое нашло любовь. В тебе я нашел свою родственную душу. Ты изменила меня, я изменил тебя. Ты видишь и принимаешь меня полностью, супруга души моей. В тебе я нашел сердечного друга и возлюбленную, и с тобой я желаю разделить эту вечность. Я люблю тебя и принимаю тебя всю такой, какая ты есть. Я предлагаю тебе тысячи лет бок о бок, в счастье и в горе. Если ты примешь этот дар – наша связь станет началом нашего бессмертия. Разбитые на тысячи осколков, мы переродимся вновь.

Принц кричал, прижимая к себе холодное тело, вглядываясь в глаза, в которых погасла смертная жизнь. Воздуха не хватало, сердце не выдерживало, а боль топила его с головой, утягивая в пучину отчаяния.

Мир погрузился в полнейшую темноту, заслонившую собой все. Лунный свет, тянущийся к бездыханному телу Рэйны, пульсировал, вбирая в себя последние крохи стали. Саргон понимал, что скоро ее тело исчезнет, разорвавшись сиянием чистого лунного света, но не выпускал ее из рук.

По его щекам катились слезы, и он чувствовал пустоту.

Он не уйдет от нее и останется рядом. Сейчас и навеки веков.

Свет скрылся под кожей Рэйны, серебря очертания тела мертвой девушки. Фигуру Саргона полностью покрыли тени, выхлестывающие наружу и не находя сдерживающих оков. Принц выпускал свою магию, которая поддерживала биение его жизни. С его криком вырывалась мощь, сокрытая в глубинах его тела и пробужденная болью от утраты истинной пары.

Мгновение.

Секунда, затянувшаяся, как бесконечность.

Последний крик, разрывающий его голосовые связки, говоривший гораздо больше об его утрате, нежели потерявшие весь смысл слова.

Весь Ксанферон поглотило сильнейшее лунное затмение, которое когда-либо случалось, разрывая их тела.

Глава 34

Ночь охватили световые всполохи, затмевая очертания далеких звезд, молчаливо наблюдающих за всем с огромной высоты.

Две души вспыхнули, озарив весь мир настолько мощно, что, казалось, все три континента разом содрогнулись. Волна уничтожающего лунного света прокатилась по землям, стирая обратно в пепел восставших против природы мертвецов и низвергая черные земли обратно туда, откуда они пришли. Черные воды озера Кор, моря и реки вновь стали небесно-голубыми, а окровавленная трава зазеленела. Пророчество Хаоса исполнилось, позволяя в грядущих десятилетиях смеху детей вновь прокатываться по этому миру, спасенному от погибели.

Очертания татуировок, раньше принадлежащих Саргону и Рэйне, засветились, запуская их Перерождение. Созидающая тьма ночи тесно ласкала свою красавицу-луну.

Раздалось первое биение одного из бессмертных сердец. Затем пробудилось и второе, сделав второй мощный толчок.

С небосклона, переплетаясь, стали опускаться два сгустка: света и тьмы. Они очерчивались в две фигуры – мужскую и женскую – заостряя острые фейские уши обоих и складывая воедино их тела.

Одна судьба на двоих. Одно дыхание, одна жизнь и вечность.

Разбитые на тысячи осколков, они возрождались, насыщая свое тело магией первозданного Хаоса и баланса этой Вселенной. Сплетаясь силой Бесконечности и обретая себя вновь.

В ночь самого сильного лунного затмения в мир вернулись те, кто правил континентами сотни лет назад, вобрав в себя ту мощь, что была у них отнята в прошлый раз.

Мужская фигура, сплошь состоящая из тьмы, притянула к себе тонкую фигурку девушки, сияющей ярче луны. Они парили в воздухе, не веря в то, что произошло. А потом слились в долгожданном поцелуе, оставляя мирские проблемы за пределами мерных взмахов их магических крыльев.

Там, где касались руки девушки его тела, оставались светлые отпечатки ладоней, а на ее – его темные метки, ласкающие ее существо.

Рэйна и Саргон сплелись телами и душами, наслаждаясь каждой дарованной секундой. Жаром их тел каждый из них переплавлял себя обратно в целостную личность, собирая по крупицам осколки сердца и зажигая пепел души. Плавились их демоны, разрушались страхи и опасения, создавая их новые, непобедимые личности истинных короля и королевы. Исчезали рога, обуздывалась сила, обреталось биение жизни.

Когда Перерождение завершилось, в небе остались парить два сильнейших лжебога, встретившихся вновь, как они и обещали друг другу сотни лет назад. Они опустились на очистившийся от напасти холм, в который вновь обратилась пустыня. За их спинами покачивались крылья и погибало злосчастное древо, а под ногами простирались земли, охваченные огнем и страданиями людей и фейри.

Рэйна перевела взгляд на своего мужа, и Саргон невольно залюбовался идеальными чертами ее лица, заостренными ушами, удлинившимися конечностями и великолепным, бессмертным, сильным телом. Ее волосы струились потоками лунного света на платье, сияющее в ночи ярче всех бриллиантов в мире.

Его крыло мягко очертило изгиб ее белоснежного крыла, вызвав у нее легкую улыбку. Он помнил ее смех в каждом перерождении, и услышать его в новом стало для него новой радостью в их будущей жизни. Но все это подождет, ведь эта война еще не была выиграна до конца.

Рэйна взяла его за руку, прильнув к нему телом. Их сознания переплелись, обмениваясь всей доступной им информацией и воспоминаниями о прошлом – они еще вспомнили не все, но обязательно скоро это совершат. Теперь их никто и ничего не остановит.

Пришла их эра.

Лжебоги вернулись, обретя свою первозданную силу.

Луна и Ночь. Свет и Тьма.

Две ипостаси Вечности навсегда.

Глава 35

В скайферонском дворце шел военный совет, его собрали Адриана, Бронт и Ноа. Обсуждение, которое велось в зале собраний явно не один час, прервало появление Рэйны и Саргона. Адриана, заметив их живыми, дрогнула и прижала тыльную сторону ладони ко рту. На глазах стоящей рядом с ней Мюриэль блеснули слезы.

Рэйна и Саргон вошли в зал синхронной и властной походкой. Его фигура источала беспроглядную тьму, из нее же сочилось свечение луны. Их черты сияли вечностью и силой, заостренные уши удлиняли лица, подчеркивали бессмертную грацию. На голове Рэйны покоился теневой терновый венец, на волосах Саргона сиял такой же, только лунный. Сила, бурлившая в их жилах, будто сплеталась, образуя бесконечность и пульсируя в воздухе.

Каждый присутствующий в зале понял, кто сейчас вошел в эти двери, и склонился перед ними.

Склонили головы, признавая силу переродившихся Рэйны и Саргона, и наследники империи Шторма, которые также прибыли во дворец с Адрианой. Обострившиеся фейское обоняние, зрение и слух позволили Рэйне подметить толику благоговения в их запахе, удивление в их взгляде и тихий вздох от неожиданности такого поворота. Новое, сильное и бессмертное тело было идеально создано для нее. И Рэйна наслаждалась каждым движением, напоминающим ей, что она вновь жива. Что они с Саргоном выжили.

– Солар мертв, – прогремели первые слова, обращенные Саргоном к собравшимся. – Он не был родным сыном Вилмара Эвлесин-Ла’Кровэ и пытался захватить власть, не дарованную ему по праву рождения. За это и попытку убийства Рэйны, он поплатился своей жизнью.

– Мертвецы уничтожены, зараза искоренена, – добавила Рэйна, подходя ближе и искоса наблюдая за Мюриэль. Саргон не знал о произошедшем с семьей Эль, но Рэйна с ним поделилась всем, о чем ведала сама.

После того злосчастного дня Бронт забрал Эль из дворца и перенес в дом Кассии, где та присматривала за Лин. Возле леса клана Кор Силва было относительно безопасно. И раз Бронт перебросил их подругу сюда, значит, причины их сбора здесь были более чем серьезны. Саргон в самый последний момент догадался оповестить друга о том, что собирается делать, и Бронт явно приходил на озеро искать их. И не нашел ничего, поэтому принес всем печальные вести. Но что еще случилось, пока они с Саргоном собирали себя по крупицам, воссоздавая свои бессмертные тела вновь?

«Они полагали, что мы оба мертвы», – прозвучали в ее сознании слова мужа. Ему фейские «штучки» были не в новинку, поэтому он успевал быстро анализировать ситуацию, в то время как Рэйна продолжала акцентировать внимание на мелочах: ей и идти вперед приходилось полностью собранной, ведь удлинившиеся ноги и руки являлись странным бонусом к обретенной силе.

«Мы и были».

Рэйна переглянулась с Саргоном, на что он мысленно усмехнулся. В чем-чем, а в этом он остался прежним со времен Меласа, где их души познакомились заново. Девушка подумала, что вечность с ним точно не будет скучной.

– Приветствую всех, кто почтил нас своим присутствием, – начал Саргон вслух, обращаясь к собравшимся. – Хочу вам представить мою жену и истинную пару Рэйну, – Адриана удивленно воззрилась на Саргона, ведь она помнила девушку под именем Луна. Кажется, им придется чуть позже многое прояснить. – Рэйна, познакомься с Каем, Гертрудой и Рианнон Штормфилд, наследниками империи Шторма. И Алексой, наместницей Хайвара.

Кай, Гертруда и Рианнон – трое рыжеволосых и голубоглазых высших фэ, крайне похожих друг на друга. Старшие, Кай и Гертруда, были близнецами, оба высокие, их запахи являлись практически идентичными: свежесть озона, нотки сосновых веток и ежевики. Рианнон же была не намного выше Мюриэль, с короткими пышными кудряшками и сотней веснушек на носу. В отличие от брата и сестры, которые стояли ровно и чинно, в Рианнон чувствовалась тяга к совершению шалостей. Диадема на ее голове съехала на бок, а сама она с восхищением осматривала Рэйну в открытую, ничуть не смущаясь.

Алекса – блондинка с платиновым оттенком волос и глазами с гетерохромией – смотрела на нее с прищуром. Наместницу Хайвара, Рэйна тоже видела впервые. Высшая фэ напомнила ей Астрид своими манерами. Радужка одного глаза Алексы была небесно-голубой, второго – шоколадного оттенка. От нее пахло хвоей, терпкостью вереска и неспокойными ветрами.

– Приятно познакомиться, – обратилась ко всем представленным фейцам девушка.

– Взаимно.

– Мы что-то пропустили? – уточнил Саргон у Адрианы, которая, кусая нижнюю губу, размышляла о чем-то своем.

– Да, мы все кое-что упустили, – фыркнула Алекса, наконец отводя свой пристальный взгляд от Рэйны. – С севера пришли плохие вести, – она кивнула в сторону Аррана, выглядевшего неожиданно сурово. – Вскрылась гибель Хоакина, наместника Лидрисса. Но все бы ничего, если бы кто-то им не рассказал, что того убили год назад, а все это время землями правил тот, кто их всех и нас в том числе ввел в заблуждение.

– Они подняли восстание, – Саргон не спрашивал, а утверждал. Рэйна подошла ближе к столу, вокруг которого все собрались.

Адриана и Алекса кивнули. Арран еще более нахмурился, близнецы переглянулись. Только восстания драконьих кланов им еще не хватало!

Рэйна мало что о них знала, но Саргон, увидев в ее сознании воспоминания о том дне, когда ее привели к Семидее, поставил девушку перед фактом: тогда ее схватили фейри-драконы, а не солдаты Солара. Единожды встретившись с ними, Рэйна уже поняла, что тех просто так не осадить. Тем более, что у них была склонность к жестокости и жажда к кровопролитию.

– Армия Лидрисса больше нам не подчиняется. Все драконы с гор жаждут мести, полагая, что Хоакина убил кто-то из нас, – продолжила сестра Саргона. – Они выдвинулись на Скайферон. Их армия застанет нас уже в полдень следующего дня. К ним примкнул Виттрес, а Тарес… Данте отклонил приглашение во дворец, но по данным Бронта, не подхватил и клич Лидрисса. Кажется, он решил воздержаться и выдержать нейтральную позицию. Нам не склонить Тарес на свою сторону без напоминания о его клятве короне.

Все земли Эферона подчиняются единой короне и королю. Вот только короны больше не было, а король – мертв.

– Корона уничтожена, – спокойным голосом произнес Саргон, избавляя Рэйну от необходимости признаваться в содеянном. Все, что находилось в эпицентре трагедии, теперь перестало существовать.

Вспышка чудовищной силы прокатилась по всем трем континентам, стирая врагов и заразу. Рэйне и Саргону показалось, что с того момента прошла секунда. На практике же их Перерождение заняло целые сутки.

– Отлично, – с ноткой сарказма подытожила Алекса. – Тогда какие есть предложения? Армия Лидрисса в два раза превосходит армию Виттреса. Скайферонская осталась на континенте смертных, изможденная и разбитая. Моя армия самая маленькая, но валькирии всегда на стороне Ребеллы, это даже не обсуждается, – наместница посмотрела на Рэйну. – Силы Аррана смогут совершить атакующий маневр, но могут пасть под натиском такой силы. Даже если император поможет нам, нас со Штормовой Империей разделяет океан. Перебросить даже часть сил… Да помогут нам боги…

– Да, боги вам помогут, – двери в зал вновь отворились, и раздался мелодичный женский голос. Взгляды всех присутствующих тут же во второй раз обратились к вошедшим. Казалось, после появления Рэйны и Саргона наместников и их друзей было уже ничем не удивить, но…

Когда в зал вошли Хемега и Балиг, а за ними следом Кассия и несколько воителей с мощными крыльями и рогами на головах – гарпий, – все точно впали в недоумение.

Все, кроме Ноа.

Еретик, морщась от нескольких полученных в последних боях ран, прошел к вошедшим и склонился, приветствуя их.

– Богиня Хемега, наместник Райан Блэквелл, Хранители Бурь Мира, Джун, Асир и Ияд, а также многоуважаемый глава клана Хавьер Арвида Сен Кор Силва и Кассиопея Тал Харум Райхерт-Кор Силва приветствую вас.

– И мы приветствуем всех собравшихся здесь, – за всех ответила Хемега, шелестя подолом черного платья, украшенного вышивкой и драгоценными камнями. На лице Балига Рэйна с удивлением не заметила шрама, пересекавшего ранее его рот. – Ноа Хейро Каус Даат, благодарю за приглашение. Рэйна, Саргон, – Хемега кивнула им и улыбнулась. – очень рада видеть вас снова.

Как им реагировать? Что отвечать?

Кажется, вся эта ситуация давно перестала выходить за рамки устоев этого мира. Однако после всей этой ситуации с Семидеей, непонятным обманом Хоакина и предательством Солара Рэйне уже было бессмысленно удивляться происходящему.

– Здравствуй, – Рэйна первая из всех присутствующих пришла в себя от неожиданности, поприветствовав ее. Ее бессмертное сердце сжалось. Девушка за это время вспомнила практически все, но… Не то, кем была в ее прошлой жизни Хемега.

За Рэйной следом склонили головы присутствующие, с благоговением и страхом смотря на богиню Смерти, ожидая ее дальнейших действий. Но Хемега лишь обменялась взглядами с Балигом, благодаря чему Рэйна и Саргон поняли, что между их душами существовала такая же связь, как и у них.

«Ты говорил, что ты видел вещи Марлена. А он где?» – уточнила у Саргона Рэйна, вспомнив улыбчивого мальчишку, глядя на Балига.

«Без понятия, но ситуация становится все запутаннее. Но от их помощи точно отказываться не стоит. Тем более непонятно, что задумала Семидея».

Ах да, оставалась еще непонятно, где сейчас скрывается богиня Жизни. Самая главная их проблема. Почему-то Рэйна не сомневалась, что восстание драконьих кланов – ее рук дело.

Тем временем Хранители Шторма обнялись приветствиями с Бронтом и наследниками императора, а после пожали руку Саргону. От их фигур веяло силой, как и от камней Бурь, что покачивались на цепочках на их шеях. Если легенды не врали, то в этих девяти камнях были заточены девять мощнейших ураганов, некогда прошедших по Ксанферону и разделивших один континент на три. Хранители заточили их силу в камни Бурь, подчинив эту мощь себе и обосновавшись в Колыбели Шторма – эпицентре, где с тех пор рождались грозы и мощные ветра. Там они отбирали воинов шторма и обучали их основам своей выучки.

Раньше Рэйна считала Хранителей выдумкой. А теперь четверо из них стояли перед ней в своем обличии гарпий, и по камням Бурь на их шеях пробегали молнии.

– Лжебоги вернулись, – сказала самая главная – русоволосая Мира – и Рэйна вдруг осознала, что форма ее стального демона была слишком похожа на облик гарпий. Та же форма крыльев и рогов. Поразительно! – Да вернется мир в наши земли!

Ее клич подхватили другие Хранители. Это значило, что не все, как смертные, винили лжебогов в своих проблемах. И это упрощало Рэйне и Саргону принятие дальнейших решений, касаемо сложившейся ситуации.

Кассия и Хавьер Кор Силва остановились рядом с Ноа и Мюриэль. Кожа Хавьера была темной, а глаза яркими, цвета первой зелени. Фейри молчал и ничего не говорил, в воздухе повисло ощутимое напряжение, которое поспешила сгладить Хемега:

– Я пришла сюда не по ваши души, – уточнила богиня, понимая, что ее точно остерегались практически все, ведь она обрубала своим серпом нити Жизни, забирая людей и фейри в мир Мертвых. – Только по душу Семидеи.

– Наверное, я уже ничего не понимаю в происходящем, но искренне пытаюсь наверстать упущенное, – впервые за долгое молчание подал голос Арран. – Вы можете потрудиться объяснить мне, многоуважаемые, с чем мы имеем дело и причем здесь богиня Жизни?

– Разумеется, Арран Иднарский. Полагаю, что вам всем придется кое-что рассказать, – сказала Хемега и первая начала свой рассказ. Из него они узнали, что все легенды, которые им рассказывали с младенчества, были ложью. А на самом деле их мир и Мелас были лишь двумя песчинками в огромном множестве других миров их Вселенной. Истинные боги пришли из континента Ларелия, в одной части которой и располагался замок, ныне являющийся Авелем – сердцем царства Мертвых. И что лжебоги вовсе не были врагами Первобогов. Наоборот, все началось с малого. С ревности.

Семидея приревновала Саргона к Рэйне, и гораздо позднее эта ревность переросла в безумие, в котором она поклялась стать единственной правительницей всех миров, чтобы доказать Саргону – только она его достойна. Обезумевшая богиня создала воронку миров у основания Авеля, и, если бы не жертва лжебогов, вызвавшая всплеск первозданной энергии, она бы смогла заполучить в свои сети все миры. Но по стечению обстоятельств в ее руки попал лишь Ксанферон, а остальные миры остались соединены с Меласом только как измерения снов.

Семидея столетиями вынашивала план захвата Ксанферона и в этом деле ей мешала только Хемега, возможное возвращение лжебогов да магия Митхэ и Кригара, что не позволяла Семидее долго находиться в Ксанфероне. Богиня Смерти выступала против ее плана, равно как и Митхэ с Кригаром, но бороться с Семидеей с каждым годом становилось все сложнее. Богиня Жизни была хитра и год за годом меняла свою ауру и магию, низвергая ту до элементаля Хаоса и разрушая свое ментальное состояние. Все это отражалось на нитях, связывающих Мелас с Ксанфероном, и приводило к последствиям, восставшие мертвецы и призраки, которые стали одними из этих проявлений. С ее планами ей помогали Кайден и Дамиан (он же Солар) – ее верный возлюбленный и родной сын, о существовании которого мало кто знал. Только они сдерживали ее на грани реальности, но теперь, когда их не стало…

Хемега кратко и по существу изложила то, что произойдет, если Семидея получит над ними власть: она вберет всю силу, что черпает в том числе из Первобогов Митхэ, Кригара и Хемеги, а также самой ткани мироздания, и не оставит никого из них в живых, склонив перед ней на колени. И хуже всего придется тем, кто стал ее персональными врагами – Рэйне и Саргону.

Поэтому они должны были остановить ее сейчас – ровно в тот час, когда две армии схлестнутся на поле боя, ведь тогда богиня Жизни будет уязвима. Контролируя грани жизни и смерти, она всегда оказывалась заключенной внутри своих нитей и то было ее главной слабостью. Хемега знала про это не понаслышке, ведь богиня Смерти годами играла с ней в партию, где на кону стояли жизни живых существ.

– И как нам остановить эту сошедшую с ума богиню? – уточнила Адриана, пока все пытались осмыслить услышанное.

Сказанное Хемегой сходилось с частью воспоминаний Саргона и Рэйны, поэтому о том, что сказанное было ложью, не могло быть и речи.

– Обрубить ее нити, господа, – впервые подал голос Хавьер Кор Силва. – Хемега… или вас лучше называть Медея? Вы же собираетесь оборвать нити, связывающие наш мир с Меласом и таким образом одержать победу над Семидеей?

Исходя из данного плана, в предстоящем же сражении им всего лишь предстояло одолеть превосходящую их по силу армию, да безумную богиню. Правда, на их стороне была богиня Смерти, а Рэйна и Саргон сами являлись Перерождениями сильнейших существ в обоих мирах.

– Да, все верно, – подтвердила Хемега. В ее тоне Рэйна уловила грусть.

– И наши вернувшиеся будущие король и королева, – Хавьер обратился к Саргону и Рэйне, – могут подтвердить, что все сказанное – правда?

– Да, – одновременно ответили они.

– Но почему вы не сделали этого раньше? Почему допустили того, что сейчас на кону оказался весь Ксанферон? – озвучил Хавьер мысли всех, кто сейчас раздумывал о том, что им поведала Хемега.

Богиня Смерти расправила складки на платье. В ее собранных волосах блеснула россыпь драгоценных черных камней.

– Потому что я не всесильна, Хавьер Арвида Сен Кор Силва, даже пусть вы и полагаете, что боги практически всемогущи. Да, я жнец, но нить моей силы, в том числе, принадлежит Семидее, поэтому я столетиями приближала этот день, когда наступит время для нападения. Сейчас лжебоги вернулись и появилась надежда на то, что Семидея будет повержена.

Хемега смотрела на Рэйну страшным взором – молодым и вечным, темным и светлым. Лжебоги вернулись, и в этом была заслуга Хемеги, ведь именно она тогда пропустила душу Рэйны в Мелас. Она обманула Семидею и Митхэ, встретив душу лжебогини в зале распределения, хотя то изначально должна была делать не она. И именно Хемега сложила их с Саргоном судьбы вновь воедино, чтобы они смогли встретиться в Райском саду.

«Она ждала вас веками», – вспомнились ей слова Марлена.

Чтобы одержать победу над Семидеей, Хемега готовилась не один десяток лет.

– Да будет так, – кивнула Рэйна, понимая, что клубок тайн богов гораздо запутаннее, нежели она предполагала. Да, она переродилась, но ее сознание все еще оставалось как у той смертной девушки, которой она была. И жизнь будет отличаться от существования лжебогини в прошлом.