Текст книги "Монстры царства стали (СИ)"

Автор книги: Таня Нордсвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 31 страниц)

Во взгляде Аррана появилось понимание.

– Я выделю легион Кайла. Он будет следить за тем, чтобы она при твоем отсутствии не пострадала и ее никуда больше не перевели. Обещаю.

Под ней Арран подразумевал Адриану.

– Спасибо.

– Тебе стоило начать с этого, – покачал головой наместник, наливая себе в бокал сок бузины из стоящего на столе графина. Он жестом предложил сок и Саргону, но тот покачал головой. Бузину любили на севере. Но Саргону эта ягода всегда слишком часто напоминала о матери. – Мы не отрекаемся от своей крови.

– Знаю.

Арран приходился им с Адри родственником со стороны их матери. А Кайл был ее родным дядей. Поэтому если кого Саргон и мог попросить присмотреть за Адрианой, то только Кайла или Аррана. Он никогда раньше не обращался за просьбами такого рода, но сейчас…

Саргон не мог рисковать безопасностью последней, кто остался из его семьи.

– Как она? Мне не разрешили ее навестить, – Арран отпил сок и закинул ногу на ногу. Его кожа была бледной, напоминая снег с иднарских гор. По его пальцам струились татуировки с рунами, которые почитали в Иднаре. Саргон знал их все наизусть. Любовь, вера, бесстрашие, отвага, преданность и семья.

Мать говорила ему, что однажды и он украсит свою кожу несколькими рунами, когда пройдет на ее родине испытание и посвящение в истинные воины. Но ее нет уже не одно столетие, а Саргону после произошедшего у Черного озера запрещено даже присутствовать на испытаниях.

– Говорит, что нормально. Но ее силы тают на глазах. Выглядит она неважно… но крепится, – это все, что смог ответить ему Саргон.

– Когда обвинения снимут?

– Как только найдут виновного.

– Ладно, не буду расспрашивать…

Когда-то они с Арраном были в хороших отношениях. Он относился к Саргону по-отечески – гораздо теплее, чем его настоящий отец. И Саргон очень надеялся, что он не совершает ошибку, доверяя тем самым воспоминаниям детства, в которых Арран был на их с Адрианой стороне.

– Пожалуй, я пойду. Благодарю.

Саргон встал с дивана и направился к дверям.

– Равен, – окликнул его Арран, и мужчина обернулся. Наместник не шелохнулся, продолжая сидеть в гостиной. Его темно-русые волосы, неопрятно собранные в хвост, золотило солнце. – Я все-таки тебе советую найти общий язык с Алексой.

Саргон и сам прекрасно понимал, что Алекса с ее валькириями и лесными фейри составляли важный оплот их армии, и было крайне глупо терять такую силу в их лице.

– Я ничего не могу обещать.

Саргон ушел, но Арран знал, что тот его услышал.

Глава 22

Саргон

Мужчина шел по военному лагерю, разбитому в северной части Скайферона. На Саргоне были черные эферонские кожаные доспехи. За его спиной золотило деревья солнце. В руке он держал шлем, а сам неспешно оглядывал солдат, которые слаженно готовились выполнять отданный им приказ.

Несмотря на разгар лета, лагерь был погружен в утреннюю прохладу. На втоптанной в землю траве лежала роса. Ветер, еще вчера приносивший жару и зной, сегодня баюкал желанной прохладой. Это было на руку солдатам. Никто не любил обливаться потом, пусть даже в летней эферонской броне.

Войдя в главный шатер, Саргон молча прошел к столу, заваленному картами, чтобы уточнить все детали наступления для своих генералов. Те бесшумными тенями скользнули за ним, не подавая голоса, ведь прекрасно знали его характер.

Не хватало только присутствия Бронта – правой руки Саргона. Принц за десятилетия уже привык, что в таких делах его друг всегда был бок о бок с ним. Но ничего. Увидятся через пару дней, вновь сполна хлебнут кровавой песни сражений.

Саргон вкрадчиво изложил подробный план действий своим заместителям, опустив все нюансы, которые были не важны для генералов в данный момент.

– Мы зайдем с реки Ольвы, минуя Валас. Я перемещу вас прямо на нужную точку. Королеве Валии я уже послал весточку о нашей помощи, – облокотившись ладонями на стол, Саргон быстро подметил недостающие данные на карте и уверенным движением нанес нужные координаты.

– Полчаса назад пришли вести из достоверных источников, Ваше Высочество, – подал голос смуглый фейри с яркими зелеными глазами цвета первой весенней травы. Свои волосы он всегда собирал в десятки маленьких черных косичек, в которые вплетал бусины и перья. Каждая бусина символизировала выигранное сражение, каждое перо – потерянного в бою близкого товарища. Бусин у него было больше двух десятков, перьев же – не больше четырех. – Демийцы захватили город и несколько пограничных деревень, перебив все мирное население. Там сейчас текут реки валийской крови. Кровь стекает с нагорья прямо в черную реку. Зрелище…

Саргон прикрыл глаза. Он прекрасно представлял, как выглядела такая бойня. Но большинство фейри не заботили жизни смертных – в глазах двух своих генералов Саргон не видел ни капельки сочувствия. Зато видел боль понимания того, во что это все может вылиться.

Пророчества Хаоса и древние песни Певчих пустыни предупреждали об этом. И часть из этих предсказаний уже начала сбываться.

Кровь стекает в Черные воды. И чем больше кровь окропляет почерневшую землю вокруг, тем быстрее та теряет свое плодородие и умирает. Превращается в пепел, который никогда больше не станет цветущими лугами и полями. Чем больше льется крови на континенте – тем быстрее распространяется зараза. Бессмертные не могут дальше позволять допускать смертным их кровавые распри. И это наступление, как и их военная операция, давно запланирована Советом для прекращения резни. Это благо в эпоху Хаоса. Смертные должны преклониться перед ними, иначе свершится конец Света и тогда уже все три континента погибнут.

– Главнокомандующий, вы уверены в том, что сможете перенести сразу оба полка? Быть может, для большей эффективности разобьем легион на небольшие группы?

Саргон нащупал лежащий во внутреннем кармане плаща амулет, который был прислан Бронтом с последней запиской, и прочувствовал магическую вибрацию, идущую от него. Его передал Саргону Ноа через Бронта для усиления магических сил принца. Саргону оставалось только довериться ему, как он делал это в Меласе. Ноа никогда их не подводил и он, как ни странно, всегда ему верил.

– Нет. У меня достаточно сил, чтобы переместить сразу оба легиона.

Лейс – смуглый фейри – кивнул, хотя Саргон чувствовал, что тот не совсем уверен в его плане. Стоящий рядом с ним Феллан никогда не допускал подобных сомнений в приказах, за что Саргон его всегда уважал. Оба были старше его и многому научили самого Саргона в тактике и стратегии. Но сейчас его план не подлежал обсуждению.

«Амулет сработает только один раз. Используй его разумно», – тут же вспыхнули в голове Саргона слова из записки. Перед его взором еще раз прокрутился план их наступления для оттеснения разбойников и мятежников на юго-восток. Саргон спланировал все до мелочей.

– Когда выдвигаемся? – Феллан откинул платиновую прядь волос за острое ухо, в котором блеснули два серебряных колечка. Его светлые доспехи увивал плющ – символ рода Долан. Кожа Феллана за лето приобрела приятный золотистый оттенок. В последний раз, когда они виделись, фэец выглядел крайне плачевно, вернувшись с разведки северных земель с рваной раной. Именно от Феллана Саргон узнал подробности о яде, который подмешали в вино ему и Солару. Но Феллан так и не смог принести ему улики, которые оправдали бы Адриану. Он лишь размыто сказал не доверять Хоакину, так и не признавшись, что он видел в эфиренских горах. Увиденное настолько его повергло в шок, что Саргон не был уверен, что они смогут вытащить Феллана Долана с того света – настолько он был плох. Но он выжил, несмотря ни на что. Но говорить об увиденном наотрез отказался.

Будто читая его мысли, Феллан поджал губы. Саргон молча перевел взгляд на Лейса, и тот тут же ответил на его незаданный вопрос:

– Легионы будут в боевой готовности через час.

Саргон кивнул и повернул голову к Феллану:

– Выдвигаемся через час и ни минутой позже.

Командование по четко изложенному он поручит генералам, а сам займется разведкой издалека и решением крайне насущных сейчас вопросов, попутно наблюдая за тем, как выполняется его приказ. У Саргона складывалось впечатление, что Лейс играл на две стороны: одновременно клятвенно заверяя его в своей верности, но донося все Солару. И это необходимо было проверить.

– Так точно, Ваше Величество!

– Освободим же этот мир, – с волчьей улыбкой напутствовал своих генералов Саргон, начиная погружаться в глубины своей темной, клокочущей и беспощадной силы тьмы. Амулет в его кармане затрещал, предвещая скорое усиление его магических способностей.

За час Саргон должен вытащить на поверхность всю свою мощь, чтобы перекинуть на другой конец континента смертных тысячи бессмертных солдат.

* * *

Смотря, как последние солдаты второго легиона исчезают в воздухе, попадая в валийские земли, Саргон чувствовал невероятный прилив сил, который обычно бывает перед полным магическим опустошением. Он шагнул в воронку тьмы, созданную с помощью его магии и амулета, и оказался позади всей переброшенной им армии солдат. Ощущая, что его магический резерв практически полностью израсходован, он не стал тратить время на то, чтобы искать Лейса и Феллана. Саргон совершил еще один переброс (полностью истощивший принца), и оказался в небольшом городке, в котором бывал лишь однажды, что и позволило ему сейчас максимально упростить задачу в поисках нужного дома.

Ливень, обрушившийся на него с небес, тотчас намочил его волосы, собранные в хвост. Саргон пробормотал ругательства и накинул на голову капюшон плаща. Переулок, на котором он материализовался, был пустым. Из-за начавшегося ливня горожане быстро скрылись в своих домах.

Запахнувшись в плащ поплотнее, Саргон вышел из переулка и пошел вниз по улице. По его памяти нужное место находилось в квартале отсюда.

Из окон приземистых домишек он ловил на себе взгляды горожан, иногда выглядывавших на улицу. На многих стенах за время своего пути Саргон подмечал расклеенные листовки с подробным портретом разыскиваемого преступника. Каждый раз видя знакомое по Меласу лицо, он лишь закатывал глаза, продолжая идти дальше.

Достигнув неприметной постройки из серого камня, принц остановился. Прислушался и пригляделся к ориентирам, спрятанными над порогом: в левом углу двери ножом выскребли руну огня, а над ее косяком располагалась маленькое изображение черного кота, выполненное углем прямо на камне.

Саргон постучал в дверь и через пару минут услышал шаги изнутри. После раздался контрольный стук, на который Саргон ответил правильно, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Бронт.

Друг был одет в свою извечную кожаную броню с сотнями карманов и потаенных разрезов, в которых прятались метательные ножи, лезвия, кинжалы и звездочки. Даже в перчатках с прорезями, насколько знал Саргон, таились кастеты и лезвия. За спиной мечника очерчивалась мощная рукоятка меча, по образу и подобию которого он выковал себе в Меласе новый клинок. Если бы кто-то попросил Бронта полностью разоружиться, это заняло бы минут двадцать.

Свои длинные рыжие волосы, отдающие в красный при этом освещении, друг собрал в привычный хвост. Его виски вновь были выбриты (чего до Меласа он ранее не делал), а на привычном месте со времен их побега обнаружилась свежая татуировка.

Первое, что сказал ему Бронт, пожав руку и позволяя скрыться от ливня в теплом, но темном помещении, было:

– Решил набить ту татуировку. Без нее как-то уже не так.

Бронт, широко улыбнувшись, обнажил острые фейские резцы. Он похлопал Саргона по плечу и закрыл дверь, предварительно убедившись, что за ним не было хвоста.

– Почему так темно? – задал вопрос принц, но Бронт не успел ответить – второй встречающий обнаружил свое присутствие.

– Рад тебя видеть, Саргон.

Принц обернулся. В темноте его глаза видели прекрасно, да и слух и обоняние, как и у всех фейри, у него были отменными. Вот только появившегося сзади него молодого человека он, почему-то, не заметил.

Ноа хлопнул в ладоши, и в доме моментально зажегся свет. Что ж, Бронт не преувеличивал, когда уведомил Саргона, что их общий друг порядком изменился.

Шапка кудрей исчезла – остались лишь аккуратные завихры. С первого взгляда на Ноа Саргон понял – от паренька из Меласа не осталось и следа. Одни только глаза цвета темного золота смотрели уже не открыто, а хищно. Под ними залегли темные круги.

Ноа был одет в довольно дерзкую одежду: рубашку цвета свежей крови с закатанными до локтей рукавами и накинутой сверху леопардовой жилеткой, расклешенные брюки, с пояса которых свисали косточки животных, черепа птиц и туго набитый чем-то мешочек. На руках юноши, сложенных на груди, Саргон успел отметить довольно свежие следы от рабских кандалов и только-только зарубцевавшиеся шрамы. Они вились вверх и исчезали под рубашкой.

Заметив взгляд Саргона, Ноа прищурился и спустил рукава рубашки. А после подошел и неожиданно обнял принца.

– И тебе доброго дня, Ноа, – Саргон похлопал его по спине, поймав себя на мысли, что только сейчас окончательно успокоился, когда узнал, что с ними все в порядке.

Юноша ухмыльнулся, отойдя назад как раз в то время, как мимо него вихрем пронеслась знакомая маленькая фигурка и бросилась в объятия Саргона.

– Эль! – только и успел выдохнуть он, когда та уткнулась ему в грудь и шмыгнула носом. Принц прижал ее к себе. Он и забыл, насколько она была хрупкой рядом с ними.

От волос Эль по-прежнему пахло малиной и корицей. Она ущипнула Саргона за бок и со звонким смехом вывернулась из его рук, успев стащить с его пояса кинжал.

– Мне нравится. Заберу себе, – подытожила она, рассматривая находку. Саргон закатил глаза. Как бы девушка ни пыталась скрыть подступающие слезы от радости встречи, Саргон и Бронт чувствовали перемену в ее запахе.

– Мы скучали, – усмехнулся Бронт, но в выражении его лица сквозила печаль. Ноа запустил руку в волосы и задумчиво отошел куда-то. – Надеюсь, ты добрался сюда благополучно. Выглядишь… вымотанным.

Так и было. Сказывалось почти полное магическое истощение: в голове Саргона гудело, губы пересохли, кожа побледнела. Ноги ощущались ватными, но пока держали крепко. Еще не время для отдыха.

О том, что не так далеко его легионы и товарищи, которых он знал не одно десятилетие, уже могут начать сражаться с мятежниками и погибать в бою, Саргон старался не думать. Как и Бронт, которого он поставил в известность обо всем этом своей утренней весточкой.

– Где Рэйна? Вы ее нашли? С ней все хорошо? – обрушила на Саргона лавину вопросов Эль, пристраивая кинжал Саргона в пустые ножны на своей набедренной перевязи. А принц между тем смотрел на девушку сверху вниз, до сих пор не веря, что Бронт смог найти Эль и Ноа! Но вот они все здесь.

«Почти все, – прошептал ему гадкий голос в его голове. – Иллиаса ты не сберег».

Эта ошибка и неверное действие, которое заставило их разделиться и приведшее к смерти Иллиаса, будет еще долго преследовать его. Как и взгляд Ноа, в котором читалось, что Саргон не сдержал своего обещания вывести их всех из Меласа целыми и невредимыми.

Саргон сжал руку в кулак.

– С Рэйной все хорошо, и вы скоро с ней увидитесь, – принц позволил себе улыбнуться, наблюдая, как загораются светом глаза Эль.

Отчего-то Саргону вспомнился первый их день в Меласе.

Они тогда только-только вынырнули из озера Нисса: мокрые и злые. Саргон видел, как к ним приближаются Шейды, и продумывал план, как бы их по-быстрому оглушить. Но все его мысли смешал крик девушки, которая с яростью льва начала отбиваться от тех, кто хотел ее вытащить из воды. Она смогла вырваться из их рук и подойти ближе к Саргону и Бронту, обдав их прохладными брызгами. Девушка откинула с лица налипшие темные волосы, а после взглянула на них своими удивительными глазами. Яркими даже в полутьме пещеры. Цвета темной карамели с изумрудными крапинками.

Времени на знакомство уже не оставалось – к ним приближались четверо. Бронт сжал руки в кулаки, заслонив девушку своей могучей спиной, а та, в свою очередь, ощетинилась, словно кошка, стоя по пояс в воде. Но прежде, чем они успели натворить глупостей, неожиданно раздался шепот стоящего неподалеку кудрявого парня, которого они не сразу заметили:

«Бронт, Мюриэль, не сопротивляйтесь. Они ничего плохого нам не сделают».

Услышанные имена настолько поразили их, что они позволили скрутить себя и вытащить из воды. Саргон даже успел отметить кажущуюся знакомой золотую макушку мужчины, которого вытащили за ними следом.

Они тогда не помнили ничего – даже собственных имен. Но Ноа нарек их без малейших раздумий, будто то было для него естественным. И само собой разумеющимся.

Чуть позже, когда они встретились в зале Перерожденных, Саргон узнал, что Бронт и Эль выбрали свои имена только потому, что они услышали их от Ноа. Получается, что у Ноа и в мире Мертвых, и в мире Живых, был один и тот же дар. Но, назвав их настоящими именами, знал ли юноша, чем это обернется? Не жалел ли Ноа потом, что из-за их плана погиб его друг?

Саргон нашел взглядом Ноа, который выглядел максимально непроницаемым. Казалось, его отнюдь не затронуло их долгожданное воссоединение. Или, быть может, он продолжал думать, что Саргон эгоист.

Да, он им был. Но теперь понял свою ошибку. Правда, слишком поздно.

Мертвых уже не вернешь. Надо было беречь живых.

Эль хлопнула в ладоши, стрельнув взглядом в сторону Бронта и возвращая Саргона из тяжелых воспоминаний.

Как и Ноа, их подруга изменилась. И Саргон не знал в какую сторону: в лучшую или худшую.

На ее руках мужчина также подметил следы от рабских кандалов, но застарелых. Этот факт вызвал у Саргона ярость.

Волосы Эль, как и в Меласе, ниспадали на спину красивыми локонами. Но ее одежда… не была похожа на рунийскую. А ведь столько месяцев Саргон и Бронт пытались ее разыскать в Рунии, ведь внешне она была чистой рунийкой! И даже не догадывались, что Эль годами жила в Мизе, где, собственно, сейчас они и находились. Да даже о том, что ее настоящее имя им тоже было известно, они догадались слишком поздно.

Глупцы.

А ведь Ноа, сам того не понимая, в свое время дал им все подсказки, которые могли бы привести их к воссоединению.

«Я обязательно тебя разыщу. Ты слышишь? Я тебя найду».

Последние слова Эль у озера Ассин, обращенные к Ноа, непрошено всплыли в памяти Саргона.

«Не найдешь».

Потом он вспомнил о пряди волос, которую Ноа отдал Бронту. Саргон взглядом скользнул по прическе друга и заметил там тонкую косичку с вплетенным в ней темным локоном.

«Возьми. Это поможет».

У Бронта всегда был исключительный нюх. И эта прядь действительно помогла найти им Ноа, а после – Мюриэль.

Голову Саргона прокололо тупой болью, и он поморщился.

Да, правильно говорила как-то Эль, что он нарцисс и единоличник – друг из него так себе. Даже не смог толком подсобить Бронту в поисках и не смог сам отыскать Рэйну, пока та сама его не нашла. Но теперь Саргон сделает все, что в его силах (и даже сверх них), чтобы удержать их рядом всех вместе. Ведь Бронт, Эль, Ноа, Рэйна и Адри – единственные нити, что вели к тому, что у него осталось. Его единственная семья.

Да, эгоист наконец прозрел и понял ценность некоторых вещей, что нельзя купить за деньги.

Только после того, как Саргон отметил, что с Бронтом, Эль и Ноа точно все в порядке, он позволил себе осмотреть обстановку в доме в попытках отвлечься от горьких мыслей. И тут же был крайне удивлен тем, что увидел: внутри обычного низкого домика Мизы было выстроено целое жилое измерение, никак не позволяющее подумать, что за его окнами – беднейший квартал столицы Мирии. Вся мебель была добротной, ковры довольно дорогими, а висящие всюду лампы – магическими. Судя по лестницам, кроме этого этажа измерение располагало вторым этажом и подвалом. Бронт так и не сказал, чей это был домик. Но явно не его.

– Удивлен? – послышался за их спинами голос Ноа.

– Ни капельки, – слукавил Саргон, осознавая все то, о чем ему за эти два месяца писал Бронт, а он не верил до конца.

Между тем Ноа как ни в чем не бывало жестом пригласил их пройти из прихожей в гостиную, где Эль тут же расположилась на диване с тарелкой довольно скудной еды. Бронт пропустил Саргона к креслу, а сам уселся рядом с Эль, положив руку на спинку дивана. Его пальцы практически касались плеча Эль – он будто бы боялся, что девушка может исчезнуть. Саргон заметил, как непривычно Эль ссутулилась, из-за чего рядом с другом смотрелась совсем крохотной.

Принц отвел от них взгляд. Ноа подошел к окну.

– Нам нужны два миллиона, – начал разговор парень с самой насущной темы.

– Это я уже понял. Зачем?

«Только бы не для этого. Только не для этого, – стучало в мыслях Саргона. – Только не для того, чтобы выкупать кого-то из вас».

Пусть кого угодно, но, если он узнает, что Ноа или Эль не свободны, он точно пойдет сворачивать шеи тем, кто в этом повинен. Кошмары Рэйны, где он видел, как отвратительно с ней обращались и как бросили умирать в тюрьме, сформировали у него слишком сильный триггер.

Саргон вгляделся в их лица, в поисках любого ответа на вопрос. По Ноа нельзя было понять ничего, хотя раньше он был практически открытой книгой для Саргона. А Эль… была белее мела. В глазах – океаны боли, прячущиеся за ее извечной уверенностью.

«Только не Эль…»

– Для ее семьи, – тихо и опустошенно ответил за них Бронт. У Саргона тут же свалился камень с души. – Мы заложили три, но этого оказалось недостаточно.

Три миллиона золотых.

Ни Ноа, ни Эль, не могли обладать такими баснословными суммами денег из-за их положения. Значит, Бронт отдал все свои накопления за жизнь и службу, не раздумывая ни секунды.

Он отдал все, что у него было, но этого оказалось недостаточно.

С кем они имеют дело? Почему столь высокая цена? Они не объясняли этого в записках.

– Моя мать, три моих сестры и брат выставлены на аукцион, – с пугающей, холодной отрешенностью пояснила Эль. Никаких чувств и эмоций. Только констатация факта. – Я выкупила свою свободу несколько лет назад, но, когда он освободил меня, я уже не представляла для него ценности. Я была для него бракованной. А они… цена каждого миллион. Стартовая.

Пять человек. Конечно, им не хватило денег Бронта.

– Почему они настолько ценны для него? – у Саргона была догадка, но сама мысль об этом страшила его. Он не верил в эти слухи, а его мозг отказывался принимать за правду доводы рассудка и все намеки, кричащие ему про очевидные вещи.

– А это важно? – огрызнулся Ноа, с шумом опускаясь во второе кресло. – От этого что-то изменится? Они перестанут быть близкими Эль?

– Ноа, перестань, он не это имел в виду, – одернул его Бронт.

– Перестаньте оба! – вмешалась девушка. – Всю историю я пока не готова тебе рассказать, Саргон. Прости. А вот на вопрос отвечу.

Конечно. Наверное, Саргон не вызывал у нее желания пооткровенничать. После всего того, что он допустил, не найдя их сразу.

– Нет, – тут же сказала Эль, читая его чувства по глазам. – Не в этом дело. Просто у меня все мысли о них… и о тех условиях, в которых они остались. Прости. Я думаю, что нам всем пойдет на пользу рассказать все, что с нами произошло за это время, но чуть позже… – она заломила руки, мягко улыбнувшись. – Моя семья – Певчие пустыни. У них редчайший дар голоса, который оценивается выше, чем жизнь любого другого раба.

Саргон медленно сглотнул и прикрыл глаза. Его опасения подтвердились.

Певчие пустыни – огромная редкость в их нынешнем мире. И он, и Бронт прекрасно понимали опасность быть среди последних представителей этого народа. Даже у лесных фейри не было таких чарующих голосов. За Певчими везде велась охота – они были ценнее редких бриллиантов и самых больших алмазов. Им нельзя было дарить бессмертие, ведь в таком случае они теряли свои голоса, хотя этого они больше всего и желали. Вечные рабы и жертвы, не живущие своей жизнью.

– Вокал моей матери Массары не столь редкий, какими могут стать голоса моих сестер и брата. За ними ведется охота, и полагаю, что стоит сразу сказать правду: возможно, двумя миллионами мы не обойдемся. Но если это слишком большая сумма, я пойм…

– Мы внесем любую сумму, которая будет необходима, Эль, – Саргон молниеносно раскрыл глаза, обрывая ее. Неужели она могла допустить в своих мыслях, что он не поможет ей после всего того, что она для него сделала? Эль теперь была частью его семьи. – И это не обсуждается. Мы с Бронтом и Ноа сделаем все, чтобы выкупить их и сделать свободными, а после укрыть, чтобы вы больше не зависели ни от кого другого.

В ее глазах блеснули слезы. Губы дрогнули. Бронт приобнял ее, Саргон и Ноа последовали его примеру.

– Спасибо, мальчики. Кто бы что ни говорил – вы лучшие. Они и вы – все, что у меня есть. Вы… вы…

Ее голос превратился во всхлипы.

– Ты нам как сестра, – услышал Саргон шепот Ноа. – Твоя семья – наша семья, Эль.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – шептала Эль, и Саргон ощущал, как их одежда понемногу начинает промокать от ее слез. Но они не выпускали ее, пока Эль не выплакалась и не успокоилась.

Она должна была понять, что больше они никогда ее никуда не отпустят одну.

Пообщаться подольше они не успели: послышался стук в дверь и крики, не предвещающие ничего хорошего.

Бронт моментально скользнул к двери, Саргон и остальные последовали за ним. Пока Бронт прислушивался к звукам извне, Саргон обернулся к Эль и Ноа и жестом показал им молчать.

– Что происходит? – все-таки шепнула девушка, беспокойно оглядываясь на Бронта.

– Спроси у Ноа, – буркнул Бронт, разворачиваясь к Саргону. – Дела плохи. Они окружили дом. Привлекают слишком много внимания. Нам не выскользнуть, только если через переброс, а пересидеть здесь… не кажется хорошей идеей.

Саргон кивнул, сразу просчитывая их положение. Во что же такое влип Ноа, что по его душу пришли даже сюда?! Юноша, разумеется, ничего им разъяснять не стал. Он упрямо молчал, отводя взгляд в сторону. Его вообще будто подменили.

– Ноа? – сурово спросила Эль, требуя ответы. От ее недавной хрупкости не осталось и следа. Перед ними вновь была их боевая Мюриэль.

Ноа мотнул головой, уперто выдерживая свою линию. Саргон тихо зарычал, но умолк, когда в дверь забарабанили с бо́льшей силой, а после вдруг стук прекратился.

– Ушли? – с надеждой уточнила Эль. Если бы…

Через минуту дверь содрогнулась с такой силой, что Мюриэль и Ноа подпрыгнули. Бронт выругался сквозь стиснутые клыки и жестом показал Саргону увести девушку и Ноа. Во избежание пререканий, Саргон взял обоих за шиворот и потащил в гостиную, зная, что Эль будет упираться в любом случае. Усадив их с Ноа на диван, он вкрадчиво их проинспектировал:

– Уж не знаю во что ты влез Ноа, но мы все решим, – ведь если они сейчас это не сделают, то дальше будет только хуже. – А вы остаетесь в стороне и бережете свои жизни. Понятно?

– Но… – начала было с пылом Эль.

– Мюриэль, – взгляд Саргона пригвоздил ее к месту. – Скоро аукцион и, если на него никто из нас не явится, твои родные будут проданы другому извергу. Так что молча делайте то, что я вам скажу.

Весь вид Эль указывал на то, что она с ним не согласна. Но спорить не стала. Саргон за это мысленно ее поблагодарил.

– Ноа, ты сможешь увести ее в тихое и безопасное место и сберечь до нашего прихода?

– Да.

– Под безопасным я имею в виду правда безопасное, – Саргон уже начинал сомневаться по поводу доверия «новому» Ноа, но яро противился мыслям о недоверии ему. Да, смерть Иллиаса подкосила юношу, как и его возможное прошлое. Но он был, есть и будет их другом. А друзей и семью не бросают. Им доверяют.

– Но я и сам могу решить эту пробле…

– Ты решишь проблему вашей с Эль безопасности. Что может быть важнее?

Хитрый перевод стрелок сработал. Ноа, закатив глаза и взяв руку Эль в свою, начал чертить в воздухе какие-то руны, вспыхивающие столпами искр. Мюриэль, сначала попытавшаяся вырвать руку, но столкнувшаяся с железной хваткой Ноа, успокоилась, но после гневно воззрилась на Саргона. Тот молча снял с себя плащ и накинул его на Эль, плотно застегивая пряжку. Когда принц накинул на нее капюшон, она буркнула:

– Я не слабый ребенок, Саргон. Меня не нужно спасать.

«Но ты человек, Эль. Равно как и Ноа. Поэтому вас можно слишком легко убить», – подумал Саргон, вновь ощущая, что разболелась голова. Чтоб эта боль была не ладна!

– Где вы нас будете ждать? – уточнил Саргон, ориентируясь по звукам с улицы, что времени у них оставалось мало.

– Бронт знает, – бросил Ноа, последний раз взглянув на Саргона. В отблесках открывшегося портала он казался гораздо старше своего возраста.

Ноа потянул Эль за руку, и они исчезли в портале. Саргон быстро развернулся и направился к двери, где его уже ждал Бронт. Оставалось надеяться, что Эль и Ноа не вздумают им мешаться под ногами, пока они делают зачистку.

– Ты точно в состоянии сражаться? – уточнил Бронт, доставая два кинжала. – Они точно не нацелены на разговоры.

– Вполне. Меня больше интересует, почему ты позволил Ноа во все это ввязаться.

– Их двое, а я один, – пожал плечами мечник. – Из меня плохая нянька, ведь от Ноа я такого не ожидал. Чувствовал, что что-то не так, но он меня обвел вокруг пальца.

– С чем именно мы имеем дело? – Саргон вытащил из ножен меч, благодаря Небеса за небольшую передышку, после которой его магический запас немного восстановился.

– Полагаю, там, – Брон кивком указал на дверь, сотрясающуюся каждые несколько минут, – пара десятков разбойников-ведьмоловов вперемешку со злыми горожанами, а также отрядом инквизиции.

Крайне радостные вести.

– И насколько им всем нужен Ноа?

Раздался скрип двери. Ей осталось выдержать последний удар.

Они спрятались за стенами, готовясь к атаке.

– Им он не нужен, – усмехнулся Бронт, перехватывая кинжалы поудобнее и выглядывая из дверной арки. – Им нужна его голова.

В этот момент в дверь снова ударили тараном и та, разлетевшись на щепки, открыла проход к тем, кто ломился внутрь все это время. Бронт и Саргон синхронно вылетели на встречу хлынувшим в дом врагам.

* * *

В крови смертных они буквально искупались прежде, чем последний инквизитор рухнул к их ногам. Даже не глядя на Бронта, Саргон знал: друг корит себя за эту резню. И что такое с души просто так не отмоешь. Но так же, как и Саргон, Бронт, знал, что это была необходимость. Им надо было спасти друга даже несмотря на то, что он это и устроил.

Теперь смертные вряд ли подойдут близко к Ноа, опасаясь за свою жизнь. Да и охотников за его головами стало в разы меньше. Саргон и Бронт еще проследят за этим, но обычно эта схема срабатывала столетиями и гонения обычно прекращались. Смертные ставили свою жизнь выше убийства каких-то там ведьм.

Перебрасывать их обоих у Саргона не было уже сил, поэтому это сделал Бронт. Когда они оказались в затхлом, темном помещении, свет в который лился через увитое паутиной маленькое окошко, Бронт не выдержал: