Текст книги "Монстры царства стали (СИ)"

Автор книги: Таня Нордсвей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Наместник Лидрисса всегда вызывал в Саргоне жгучую ненависть, и этот раз не стал исключением. Принц, таящийся в тенях шатра, задержался, подслушивая их разговор с Соларом:

– Вечер добрый.

– Здравствуй, – ответил Хоакину Солар, опускаясь на сундук. Стульев и скамеек в шатре не было. – Что снова стряслось?

– Это должно произойти завтра в полную луну.

Солар резко поднял голову на Хоакина. Саргон сощурил глаза, наблюдая за необычным разговором.

– Уже? Так быстро?

– А ты что, привязался к девчонке, да? – наместник подошел к столу и отхлебнул вина из бутыли. Внутри Саргона все похолодело, а потом кровь прилила к его мышцам. Они говорили о Рэйне, это было вне сомнений. В каких грязных делах они планировали ее использовать?! – Она хочет, чтобы ты сделал это сам. Если нет, то ей придется вновь взять все в свои руки. Это в твоих же интересах.

Кто такая эта она? Саргон явно что-то упускал. Была еще та, кто двигал фигуры на этой доске.

– Хорошо, просто я не понимаю, в чем Луна-то виновата.

– Ее зовут Рэйна.

Тень, которая являлась Саргоном, качнулась у самого полога. Откуда Хоакину было известно ее имя? Но дальше об этом подумать принц не успел: наместник щелкнул пальцами и его облик тут же кардинально сменился. От черт наместника Лидрисса не осталось и следа. Перед Саргоном стоял Кайден, фаворит Семидеи!

– Слушай сюда, сын, – Кайден подошел вплотную к Солару и сжал на его плече ладонь. Саргон поразился тому, насколько похожи были профили Кайдена и Солара. У них даже волосы были одинакового оттенка золота! Вот только глаза разные. Какой же Саргон был глупый! Солар… никогда и не был ему братом. Даже по линии отца. Потому что он был рожден не от Вилмара, а король был нагло обманут, приняв его как родного! – Сделай так, как просит мать. Не зли Семидею.

Вот это поворот, так поворот! Саргон жадно ловил каждое слово, брошенное Кайденом, пока внутри него шипела магия. Красные глаза мертвецов, древо, пророчество – все это затеяла богиня Жизни?!

– Завтра в полнолуние произойдет лунное затмение. Мы должны все сделать до него, так как фаза стали и луны будет на наивысшем пике. Ты приведешь девчонку на озеро к яблоневому древу, где история повторится вновь. Она вберет в себя все частицы стали в мире и покончит с туманом и мертвецами раз и навсегда.

Навсегда?! Они собирались убить Рэйну, заставив ее расщепиться на сотни осколков?

– Но она же человек, отец! – запротестовал Солар. Он годами обманывал Саргона во всем, а теперь решил проявить жалость к его истинной паре! Если бы не разум, подсказывающий принцу дослушать разговор до конца, он бы не сдержался и вцепился им обоим в глотки, вырывая сердца. – Она не выдержит такого потока магии. Если бы она была фейкой…

– Такова жертва, Солар. И ее надо принести. Семидея желает видеть ее мертвой окончательно. Тем более, что она уже начинает вбирать в себя сталь, сама того не замечая, и это действие уже необратимо. Рано или поздно Луна все равно придет к этому же финалу. А сейчас, ускорение этого момента будет уже на руку не ей, а нам.

Саргон еле удержал себя, чтобы не задушить этих двух змей прямо здесь, в этом же шатре. Но его здравый смысл вовремя напомнил ему о том, что он был истощен, и эти двое расправились бы с ним на раз и два.

Принцу пришлось убраться из шатра, переваривая услышанное и обдумывая план дальнейших действий. Он не ставил под сомнение услышанное, не размышлял о том, как до этого все докатилось.

Недолго думая, он перенес себя во дворец, продолжая скрывать себя тенями. Саргон должен придумать за эти сутки план, как не допустить непоправимого. Но, чтобы все хорошо обдумать, ему надо было привести мысли в порядок. А это Саргон мог сделав, только убедившись, что с Рэйной все в порядке, особенно после слов Кайдена.

Оказавшись во дворце, он не стал тратить время попусту и сразу переместился в ее покои, где нашел Рэйну сидящей на диване в гостиной и смотрящей в окно.

Саргон медленно снял с себя тени, обнаруживая свое присутствие. Но не ощущая и проблеска связующей нити, что пролегала между их душами. Он все еще тушил свою злость, но стоило ему увидеть ее, как все негативные эмоции тут же развеялись, уступив место тревоге. Как ей сказать? Каким образом предупредить?

– Ты пришел, – хрипло произнесла она, не оборачиваясь на него. Плечи Рэйны заострились, но сидела она по-прежнему с прямой спиной.

– Да.

Кадык Саргона дрогнул. Все слова разом перестали иметь смысл.

– Зачем ты вернулся?

– Я знаю, что затеял Солар и пришел тебя предупредить об опасности.

– Я и так обо всем в курсе.

«И ничего не рассказала мне?» – мысленно воскликнул Саргон, а вслух произнес:

– Рэйна, я вытащу тебя отсюда.

Девушка вдруг резко развернулась к нему, и он увидел, как все ее внутренние заслоны пошли трещинами, как разбитое зеркало. Саргон увидел настоящее внутреннее состояние Рэйны, о котором подозревал еще с первой их встречи на скайферонском балу.

– Я сама виновата во всем этом, Саргон, – прошептала она. Из глаз Рэйны брызнули слезы. – И ты не обязан меня спасать, как принцессу в беде.

Его ладони сжались в кулаки, он удержал себя от порыва обнять ее. Саргон не хотел давить на нее или вынуждать совершать действия, которые она не желает.

– Ты не принцесса, Рэйна, – он подошел к ней почти вплотную, и ее запах накрыл его лавиной. Его истинная пара. Отражение его души. – Ты моя королева. И я придумаю, как вытащить тебя из этой ситуации.

Она смотрела на него, и у него сжималось сердце. В ее взгляде, помутненном слезами, была надежда.

– Ты мне веришь, моя королева? – и мысленно добавил: «Моя, только моя, моя жена и моя пара».

– Да, верю. Всегда верила.

– Тогда жди меня. Я вернусь и обязательно тебя заберу от него.

Она моргнула и неожиданно, встав с диванчика и сократив между ними расстояние, обняла его. Впервые за все время их знакомства. Принимая его со всей его тьмой и отрицательными качествами.

Саргон обнял Рэйну в ответ, чувствуя, как она расслабляется в его объятиях.

Он обязательно спасет ее. Даже если для этого ему придется погрузить мир в вечную тьму.

Глава 32

Дни для Рэйны слились в один. И единственное, что помогало ей держаться на плаву – их последняя встреча с Саргоном. Сидя за столом с Соларом и ужиная, она мысленно возвращалась к тому вечеру вчера, цепляясь за него изо всех сил. Потому что, смотря на Солара, Рэйна теперь видела в нем марионетку Семидеи, который пойдет на все, чтобы ей угодить. И как раньше она этого не замечала?

Теперь Солар сидел во главе стола, хотя до коронации еще дело не дошло. Всем объявили, что их венчание состоится через пару дней, и только после него произойдет коронация их обоих. Но Рэйна знала, что это было ложью.

Никакой коронации не будет, ведь корона плотно сидит на ее голове, сковывая все движения девушки и заставляя подчиняться принцу во всем. Они отведут ее на озеро к древу, где она, со слов богини, вберет в себя всю свою магию, и та разорвет ее на куски. После этого корона падет к ногам Солара, который станет спасителем народа, а Рэйна – случайной жертвой.

Солар никогда не будет ее мужем, потому что Рэйна уже замужем. Об этом она узнала пару дней назад, когда ничего не подозревающий жрец приходил к ней отрепетировать брачную клятву, которые дают друг другу фейри, связывая свои души воедино.

Моя любовь, моя преданность к тебе безгранична. Равные друг другу, соединенные Судьбою. Я предлагаю тебе связь. Моя душа станет домом твоей души. Мое счастье – твоим счастьем, моя боль – твоей. До конца дней наших. И вовеки веков.

Тогда в Меласе Рэйна и Саргон напутали слова и… это и было причиной, почему корона обрела силу, будучи возложенной на ее голову.

«Моя королева» – так он назвал ее в последний раз, когда навещал Рэйну. Девушка надеялась, что разрыв их связи не будет для него слишком болезненным. Да, Саргон обещал, что сумеет отыскать способ ее спасти, но девушка знала, что в любом случае в конце ее душу ждет окончательная смерть, которая подарит свободу Саргону и погубит на корню все слухи о том, что он виновник всех мировых бед. Рэйна найдет способ отдать кусочек своего сердца, даже несмотря на то, что все это время только разрушала связь между ними. Она признается Саргону, чего так и не смогла сделать до сих пор ему в лицо.

Рэйна перевела взгляд на сидящих за столом наместников. Их во дворце осталось всего двое – Хоакин да Йен. Остальные покинули столицу, ведь ситуация на континенте становилась уже слишком опасной. Саргона обвинили в мятеже среди солдат, но, кажется, причина крылась в ином. Разумеется, Рэйну держали от всего этого подальше, не распространяясь рядом с ней, насколько плохи сейчас дела в мире. Но и она глупой не была: слушала, запоминала, просчитывала все крохи информации, что ей удалось подслушать или подсмотреть во дворце.

Недавно Солар отдал ей приказ возобновить прием яда, которым он до этого ее травил с подачки Семидеи. Когда Рэйна сказала, что тот закончился, Солар пообещал раздобыть еще. Кажется, богине Жизни просто страданий Рэйны было мало. Ей хотелось добавить перчинки в ее пребывание здесь, наполнив ее тело до краев. Хотя и так с каждым днем девушка все острее и острее ощущала, как на нее влияет даже туман за пределами дворца, чего уж тут говорить о собственной стали в организме…

Чуть позже Хоакин занес ей флакон с ядом. Каждый раз, когда ее взгляд вновь возвращался к этому наместнику, Рэйна вспоминала, с каким наслаждением он пренебрежительно бросил ей флакон, облив при этом отвратительными словами. Кажется, и Хоакин, глядя на Рэйну вспоминал произошедший тогда между ними разговор…

– Желаю тебе поскорее исполнить свою жертвенную участь смертной и получить долгожданный покой.

Теперь он мог не сдерживаться, ведя себя учтиво при ней. Об отвратительном характере Хоакина Рэйна уже догадывалась, но не думала, что он падет настолько низко, что будет злорадствовать над ней, смотря прямо ей в лицо.

– Если ты считаешь, что я стала безвредной пушистой овечкой, то хочу тебя разочаровать, – отвесив ему звонкую пощечину, зашипела Рэйна. – Если я и умру, то умру с достоинством. А перед этим таинством пущу тебе кишки. Ведь по всем правилам, заданным Соларом, я не имею права приносить вред ему и стражам, но не его приближенным.

Она ухмыльнулась, завершая свое вкрадчивое заверение. Брови Хоакина удивленно взметнулись вверх. Кажется, он не ожидал, что у нее есть клыки, которыми она будет обороняться. И что, даже сломленная, она не станет перед ним лебезить, моля о помощи.

– Да… понимаю, что твоему муженьку в тебе понравилось.

Сталь Рэйны внутри нее свернулась гремучей змеей. Он знал! С самого начала знал, что они с Саргоном дали друг другу не ту клятву! Но откуда?

Впрочем, это уже было неважно, потому что Рэйна никогда в жизни бы не позволила распускать язык тем, кто говорит о близких ей гадости. Она с быстротой кобры вцепилась ему в шею, выдавливая напоследок перед своим уходом ему в лицо:

– Мне все равно на любые твои мысли. Ему тоже. Но если тебе мешает твой острый язык, мой муж у тебя его вырвет и скормит псам. А после… – глаза Рэйны заблестели злостью. – Наша магия уничтожит тебя, не оставив и кучки пепла…

В тот момент Рэйна сумела отцепиться от горла наместника и, стуча каблуками, убраться прочь. Но сейчас, когда он вновь был так близко к ней, она сдерживалась из последних сил, чтобы не выпотрошить его, как рыбу.

В течение всего приема пищи она представляла, как ее магия поглотит урода, не оставив от него и косточки. Хоакин был еще одной жертвой в ее плане, который Рэйна во что бы то ни стало должна была претворить в жизнь.

– Селилуна, поешь, пожалуйста, нормально, – послышался приказ Солара.

Рэйна покорно принялась за еду, движимая магией короны, хотя в тот момент ее тошнило от любой еды. В ее голове продолжал складываться план, который позволит ей сыграть свою финальную партию, не став при этом невинным ягненком для заклания.

Сейчас она подчинится, совершит нужное им. Но продолжит свою борьбу с короной и ее магией, пускай и сводя себя в фазу безумия.

Ничего. Еще парочка дней. И Рэйна будет свободна.

* * *

Несколько капель яда, который вновь заставил ее принимать Солар, капнули мимо стакана с водой. Руки Рэйны дрожали.

Она выругалась, поставив флакон на стол и вцепившись ладонями в столешницу туалетного столика. Из ее пальцев вновь выскочили когти, царапая лакированное дерево.

Голоса в ее голове, вновь объявившиеся недавно, усиливались. Из зеркала на нее смотрел затравленный и сломленный стальной зверь. Волосы Рэйны окончательно побелели в тон стали, бушующей внутри нее.

Рэйна посмотрела на стакан с отравой, а потом снова на флакон с эликсиром.

В последнее время она начала замечать, что в приступах, которые настигали ее после приема яда, Рэйна начала все чаще видеть стертые из памяти фрагменты своего прошлого Перерождения. В прошлой жизни Рэйна была лжебогиней, которая знала все ответы на терзающие вопросы. Возможно, ее память даже была в курсе, как выйти победителем в положении, которое сейчас засасывало Рэйну в себя с головой.

Девушка вновь взглянула на флакон и приняла решение. Открутила крышечку и влила яда в три раза больше положенной нормы. Последний раз взглянув на себя в зеркало, отмечая осунувшийся вид своего лица, выпила все содержимое стакана.

Стальная жилка на ее шее запульсировала, подсказывая, что ждать ей осталось недолго. Рэйна закрыла глаза, медленно оседая на пол.

Она была лжебогиней Луны и Света. Она знала все, надо лишь вспомнить свое прошлое Перерождение.

Рэйна стала медленно погружаться в плескающуюся внутри силу, что студила ее органы, обволакивая и качая в своих водах. Если раньше девушка ощущала себя высохшим колодцем, то теперь – морем, которое начинало выходить из берегов.

Ее сила не ограничивалась тем, что вмещало ее тело. Ее знание не ограничивалось тем, что она помнила.

Рэйна медленно шла ко дну. Сталь проникала под ее кожу, топила легкие, играла с распущенными волосами. Голоса стали громче. Они шептали ей, кружа вокруг белоснежными обликами Луннов. Пели ей о мести, хотя Рэйне необходимо было узнать другое.

Девушка погружалась в пучины, медленно разматывая моток воспоминаний о Саргоне в ее прошлой жизни. Холод проникал к ее сердцу.

Рэйна двигалась от момента их с Саргоном гибели к самому началу, ища причины происходящего. Клубок истории медленно разматывался, показывая ей правду. Она увидела, почему ее сознание возненавидело его в первую встречу: Саргон раньше был ее врагом.

Война и кровь. Свет и Тьма.

Они пытались убить друг друга, ведь их годами стравливали. А потом произошла их встреча и битва, в которой они чуть было не погибли.

Ночь и луна явят себя.

Рэйна обладала силой луны, Саргон – ночи, из-за чего их столкновение вошло в историю. А после, когда оба восстанавливались в Белом замке, они неожиданно полюбили друг друга.

Ее сознание плыло дальше, и Рэйна увидела, как Хемега в ее воспоминаниях показывает ей маленькую яблоню, проросшую прямо на священном месте в саду Митхэ. Яблоня эта давала волшебные яблоки.

Хаос. Смерть. Раздор. Суета.

Такое яблочко могло открывать порталы в другие миры. Из одного такого плода Хемега, будучи юной, случайно создала ключ, который провел их в мир созданий Света и Тени. Луннов и Шайронов. Там Рэйна и Хемега получили силу, а также обрели собственные свет и тень, усилив свою силу.

Яблоко. Древо. Спор. Темнота.

Митхэ запретила им приближаться к яблоне, так как та была противоестественна всем мирам. Но было уже поздно. О ней узнала Семидея, которая любила Саргона и мечтала быть с ним. Но тот бросил богиню и создал союз с Рэйной, поэтому Семидея прокралась под покровом ночи в сад и связала свою силу с яблоней.

Произрастая из почвы, питающейся от силы Митхэ и Кригара, она смогла вытягивать из них молодость и их магию, сплетая их с собственной, как паучиха. Из-за этого произошел сдвиг в полотне мироздания, заставляя иные миры подойти к их мирам слишком близко. Яблоки на древе стали золотыми, а само древо, пустив корни, крепко сцепило все миры воедино, сея в них таким образом хаос и смерть.

Рэйна вышла за границы своих воспоминаний и тела.

Она – лжебогиня и раньше обладала той же силой, что и сейчас. Частицы ее магии были развеяны по их миру и пульсировали в живых существах, образуя свою сеть.

Рэйна чувствовала каждое животное, птицу, человека или фейри – носителей ее стали. Она увидела, что лежит на поверхности озера из ртути. Вокруг раскинулся черный пепел, из которого восставали существа с горящими алым глазами – результат безумия Семидеи. Армия сошедшей с ума богини, которая возжелала захватить все миры и править ими в одиночку.

Сотни тысяч тварей вставали из пепла, набрасываясь на людей, зверей и фейри. Рэйна видела, как горели деревни, поселения и города. Как сотрясался их мир под натиском чужеродной силы, погибая и идя к своему логическому концу.

Сила текла в нее, а девушка ее собирала. Чтобы остановить окончательный крах всего, надо было убить Солара и получить свободу от древней магии. А тварей (возможно, даже вместе с Семидеей) можно было перебить одной-единственной вспышкой уничтожающего света. И Рэйна знала, что это будет значить для нее. Но самое главное крылось не в этом.

Девушка ощутила витки силы и повернула голову на бок, рассматривая огромную яблоню рядом с ней. На ее могучих золотых ветках покачивались плоды.

Рэйна знала, что вспомнила не все. Но ей это и не было необходимо. Она нашла дерево и теперь знала, как обрубить раз и навсегда Семидее доступ в их мир, пока она не свершила конец Света и не убила всех, кто был дорог Рэйне.

– Подъем! Что разлеглась?! – услышала она чей-то голос из-под толщи воды, возвращающий ее в сознание.

Рэйна улыбнулась.

Пришло время взойти на алтарь и засиять светом тысячи звезд.

Глава 33

Саргон

После изгнания темного принца покои Саргона заперли, но ему не нужны были ключи, чтобы попасть туда. Из комнат Рэйны он отправился именно туда, шипя, что эти мерзавцы разворошили на его столе абсолютно все. Саргон любил порядок в мыслях и жизни, но в данный момент прибирать за этими прихвостнями Солара он не собирался. Сейчас его волновали более насущные проблемы.

Как назло, ничего стоящего, что могло бы прояснить ситуацию с пророчеством и состоянием Рэйны, феец в своих документах не нашел. А Саргону нужны были точные и достоверные данные, получить которые можно было несколькими путями.

Первый вариант: отправиться и выяснить все у Ноа. Но Саргон уже советовался с ним, и единственное, что ответил молодой человек, так это то, что ему надо послать гонца за военным подкреплением. Остального Еретик не видел: его дар не показывал Ноа то, что должно было случиться уже скоро. Да и сам юноша был сейчас занят. Насколько Саргон знал – он собрал Верховный ковен из сотни ведьмовских кланов.

Ведьмы были единственными, кто пришли на помощь людям в Ксанфисе: они защищали города днем и ночью от мертвецов, сжигая тех в своей магией, возводя защитные барьеры и оберегая жизни всех, кто остался жив после первой волны напасти. Они не роптали перед огнем, хотя Ксанферон буквально полыхал огнем, погрузившись в Хаос.

Саргон видел Ноа в деле и ни за что бы не поверил, что тихий и запуганный парень, которого он знал в Меласе, станет настолько могущественным Верховным жрецом. Но пока он и его ковен остаются на страже городов, у людей есть шанс выжить в этом конце Света.

У принца оставался лишь один вариант: выяснить все необходимое самостоятельно, раз Ноа не сможет ему дать конкретные ответы на его вопросы. И у него была идея, где он сможет все это разузнать. Правда, то было крайне рискованным мероприятием.

Ему необходимо было проникнуть в покои Солара, которые защищала охранная магия. Сделать это было не так-то просто, но не значит, что невозможно. И в этом ему, опять же, должен был помочь Еретик.

Саргон перевернул все шкафы вверх дном, но нашел то, что искал: когда-то Солар дарил ему на день рождения свой кинжал, инкрустированный золотом и драгоценными аметистами и выполненный из редчайшего материала, что был крепче стали. Теперь эта вещица, которую он использовал в бою не так часто, могла послужить хорошую службу.

Он перебросил себя в Дарцек – Валийский городок, в котором временно обосновался ковен Ноа. Саргон знал, где искать друга, и сразу пошел к нужному дому. Дверь открыла одна из молодых ведьмочек, только совершившая ритуал Единения[20]20
  Ведьмовской ритуал принятия в ковен, проводящийся сразу после завершения обучения ведьмы.


[Закрыть]. Она пропустила принца внутрь и Саргон спустился в подвал дома, где и обнаружил Ноа в обществе различных настоек, трав, котелков и книг. Парень был занят и варил какой-то странно пахнущий отвар, сосредоточенно помешивая его и добавляя необходимые ингредиенты. Котелок бурлил, а само варево подсвечивалось неестественным кислотно-зеленым оттенком.

– Тихого Кошмара, – по привычке из Меласа буркнул Ноа, не поднимая взгляд на Саргона. – Чем могу быть полезен?

– Что это? – спросил Саргон, кивнув на варево и морщась от неприятного резкого запаха.

– Защитное зелье для ополчения, которое собирается покинуть город и поискать тех, кому нужна помощь за пределами Дарцека, – спокойно ответил Ноа, явно не смущаясь запаха тухлых яиц, которыми сильно несло от котелка. – Зачем пришел?

Решив не ходить вокруг да около, Саргон сразу обратился к нему по делу:

– Ты сможешь перевоплотить меня в Солара, как проворачивал ранее перевоплощение себя в Балига в Меласе?

Еретик удивленно посмотрел на него своими золотистыми глазами. Его волосы стали намного короче и торчали в разные стороны.

– А ты выполнил мою просьбу?

Саргон не уточнял тогда зачем это было нужно, но, доверяя Ноа, передал информацию сестре.

– Я послал Адриану. Она все исполнит.

– Хорошо.

Ноа встал с табуретки, на которой сидел, когда вошел Саргон. Подошел к длинным шкафам, рядами ведущими вглубь подвала, на полках которых чего только не было: и травы, и черепа животных, и какие-то баночки, и даже плавающие в бальзамических растворах сердца животных.

– Мне будет необходима его вещь и кровь, – наконец сказал Ноа, достав с полок все необходимое. Он разложил все на столе и вновь подошел к котелку, помешивая его и снимая с огня.

– Есть его кинжал. На нем имеются капли его крови.

– Давай сюда, – Ноа протянул руку. Саргон достал сверток из кармана и передал ему кинжал, завернутый в тряпку. – Даже знать не хочу, почему на кинжале оказалась его кровь и почему ты ее не оттер.

Но когда Еретик коснулся кинжала, его глаза вспыхнули золотом. Саргону показалось, что оружие уже и без принца все поведало Ноа о своей истории.

Ноа закинул кинжал в чистый котелок, добавляя туда изъятые из шкафов ингредиенты. Поставив котел на огонь, он достал объемную старую книгу, которой явно было не одно столетие. Раскрыв гримуар на нужной странице, он нашел заклинание и пояснил для Саргона, водя по древним рунам своим длинным пальцем:

– В нашем мире все гораздо сложнее, нежели в Меласе, – помешивая расплавляющийся кинжал с травами ложкой, буркнул Ноа. Саргон уже ничему не удивлялся: даже тому, что прямо перед его глазами Еретик плавил самый прочный металл во всем Ксанфероне. – Крови маловато, придется делать подмес. И заговор. За итог я ручаюсь, но это может порядком на тебе отразиться.

– Делай.

Ноа кивнул и захлопнул толстый гримуар, поднимая в воздух столп пыли.

– Тогда постой у двери и убедись, чтобы меня никто не беспокоил.

– Без проблем, – Саргон вышел и плотно закрыл дверь, останавливаясь возле лестницы. В промежутках между дверью и проемом полился резкий, красный свет. Саргон услышал бормотание Ноа, прислонившись спиной к стене и принимая выжидательную позицию.

Через час Ноа действительно сотворил невероятное, обратив Саргона в точную копию Солара. Его аура, внешность и запах магии – все эти нюансы были идентичны. Прощаясь с Саргоном, Ноа предупредил, что это превращение долго не продержится и рекомендовал поспешить. Но Саргон уже и так сильно опаздывал, поэтому и сам понимал, что его время утекало сквозь пальцы. Он ожидание отвара-то вытерпел еле-еле, понимая, что с каждой секундой Рэйна становится на шаг ближе к гибели.

Из дома Ноа принц тут же переместился во дворец, надеясь на то, что не столкнется нос к носу с Соларом. Для переброса он выбрал неприметный коридор, а после сверился с тем, что Солар в это время находился вне дворца. Саргон направился к его покоям, понимая, что ему придется зайти именно через дверь, ведь на переброс может отреагировать охранная магия.

Оказавшись внутри покоев брата, Саргон быстро осмотрел все комнаты и принялся аккуратно рыться в кабинете Солара в поисках той книги с древними рунийскими пророчествами. Но вместо нее он наткнулся на потрепанную бумагу, на которой Солар делал пометки относительно одного ритуала.

Стоило Саргону вчитаться в его содержимое, его магия, запертая внутри тела, запротестовала и попыталась вырваться клубком теней наружу. По спине темного принца пробежал холодок.

Выходит, все было спланировано ими заранее: они с Кайденом искали способ снять проклятие тумана и нашли способ в пророчестве Ллау’ма Ве о Восходе луны. Кривым рунийским почерком на бумаге, испещренной потертостями, гласило, что дева, подчинившая сталь, сможет вобрать в себя всю боль мира и светом тысячи звезд распасться, сжигая священным светом луны всю чернь и возвращая рекам и земле их плодородие. Получается, они выслеживали Рэйну годами и заманили ее сюда специально. Возможно, тот, кто предложил ей заплатить за голову Саргона, являлся сообщником Солара и Кайдена. Именно ради этого они и созвали всех девушек на смотрины: чтобы приехала та, которая им больше всех была нужна.

Саргон вчитался в пометки Солара: сила, которую предстояло вобрать Рэйне, в несколько крат превосходило ту, что ее тело способно было вместить. Она просто не выдержит и погибнет, пожираемая собственным светом.

Отложив бумагу, Саргон сглотнул и продолжил поиски. В его голове была пугающая пустота.

Что он мог сделать?

Ну убьет он Солара и этого мерзавца Кайдена, а ведь Рэйна все равно погибнет. Даже несмотря на то, что девушка была очень сильной, ей было не по силам обуздать такую лавину магии. Даже Саргон, будучи фейцем, смог бы такое совершить только в случае того, что задействует все свои внутренние ресурсы.

Мужчина застыл на месте, даже не откладывая обратно на место бумаги, которые бездумно ворошил. Саргон вспомнил фразу Солара, брошенную Кайдену. Если бы Рэйна была фейкой…

Саргон и Рэйна были связаны брачной клятвой и узами, что были древнее этого мира. И у Саргона имелась возможность даровать ей бессмертие, разделив свою Вечность на двоих.

Вернув на место все документы, Саргон выскочил из покоев Солара, направившись в ту сторону, где находились чертоги их дворцового храмового жреца. Один из коридоров северного крыла мягко перетекал в небольшую келью, в которой венчали и отпевали наследников. Магия Ноа уже трещала, предвещая скорое возвращение к его настоящему облику, и Саргон ускорил шаг.

В его голове стучала одна единственная мысль: это был его единственный шанс ее спасти. Ни о чем другом он просто тогда не думал.

Келья оказалась заперта, и Саргону пришлось с помощью своей магии проникнуть внутрь. Оказавшись в келье, он сразу направился к алтарю, на который падали рассеянные лучи заходящего солнца, переливаясь на витражных стеклах купола и отскакивая на мраморные плиты пола.

Старинный кубок – артефакт со времен лжебогов, принесенный теми из кузни Кригара и способный разделять бессмертие в паре на двоих, хранился в шкатулке, спрятанной и запечатанной внутри алтаря. Вытащить ту было возможно, только зная особый код из нажатия на определенные части алтаря – те позволяли пазам открывающего механизма встать на свои места.

Когда-то отец в детстве показывал Саргону этот кубок, и он запомнил правильную последовательность нажатий.

Недолго думая, он тут же начал действовать. Когда последний паз встал на место, сердце принца невольно сжалось. Дверца открылась, Саргон вынул из тайника шкатулку, но…

Кубка внутри него не оказалось.

– Что-то ищешь, принц?

Феец молниеносно обернулся и вперился взглядом изумрудных глаз в сидящего на лавочке Кайдена. В его руках был кубок. Настоящий – магия Саргона подтверждала то, что это был не муляж.

– Я знал, что ты придешь. Но до конца не верил, что ты настолько влюблен в эту девчонку, что будешь разрабатывать план ее спасения.

Саргону было не до разговоров – солнце уже село, а на дворец опустились сумерки. Через несколько часов Рэйна может попрощаться с жизнью.

Руки принца наполнились тенями. Кайден усмехнулся, пряча кубок во внутренний карман своего камзола. Саргон не дал ему улизнуть и ударил тьмой, но проворный мерзавец успел отразить его атаку.

Саргон хорошо знал силу Кайдена по Меласу, ведь долго наблюдал за ним в Авеле. Благодаря этому он выявил его слабые стороны, куда сейчас и собирался ударить.

Тьма схлестнулась с магией Кайдена, в совершенстве владеющим даром иллюзий. Он был очень силен. Голова Саргона кружилась – проявлялись последствия заговора Ноа. Но ярость и злость подхлестывали его бить быстрее и смертоноснее.

Смертельный танец их магии завертелся быстрее, сила каждого пыталась пробить брешь в защите другого. Пару раз Кайден пытался совершить переброс, но Саргон не дал ему это сделать. Он ускорил атаки, чтобы не дать этому прихвостню Семидеи возможности воспользоваться заминкой и улизнуть. Время утекало, и Саргон постепенно погружался в яростное отчаяние, продолжая наступать.

Наконец, ему удалось придушить Кайдена, припечатав его к стене и выпивая из него жизненную силу. Кайден забрыкался в теневой хватке Саргона.

– Она тебя уничтожит, а Дамиан убьет твою Рэйну с превеликим наслаждением, свершив пророчество Хаоса, – прошипел Кайден.

«Это я уничтожу и тебя и его, заставив расплатиться за годы, проведенные во дворце в качестве шавки. И низвергну вас в частицы пыли, стоит вам только пальцем тронуть мою пару».

Из горла Саргона вырвался рык. На его глаза опустилась кровавая пелена.

Выхватив из-за пояса кинжал из дерева рябины, принц вогнал Кайдену прямо в сердце, добивая врага. Кровь хлынула на его руки, Саргон отшатнулся от тела Кайдена, позволяя ему рухнуть на мрамор. Его трясло от злости. Принц задышал чаше, судорожно выдыхая воздух через рот. Радужка его глаз вспыхнула зеленым пламенем.

Не теряя времени, Саргон вытащил из камзола Кайдена кубок, предварительно тщательно очистив магией свои руки. Он пообещал самому себе, что выяснит, что случилось с настоящим Хоакином и почему так долго среди них скрывалась эта змея. После этого он совершил переброс в дворцовый сад, приготовившись к перемещению прямо в эпицентр треугольника Смерти Ксанферона, из которого и произрастала причина их проблем.