Текст книги "Да прибудет тьма (СИ)"

Автор книги: Таня Баньшива

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

«Я не ведьма. Не знаю, как у меня всё это получается. Меч до сегодняшнего дня я никогда в жизни в руках не держала», – она отрывала с хвойной веточки, подобранной у ног, по иголке. Бессмысленные механические действия немного успокаивали.

– Откуда ты? – мальчишка не унимался.

У Веселины закололо кончики пальцев. Веточка, расставшись с иголками, была разорвана на кусочки.

«Ты не знаешь», – ответила она слишком резко.

– А вдруг знаю. Откуда? – не заметил её раздражения мальчик.

«Россия. СССР. Русь.»

Пришло время удивляться Матсу.

– Русы? Так ты из варягов? О! Ты ведьма-воин. Я понял. Поэтому ты всё это умеешь. Творишь все эти колдовские штуки. А что ты делаешь здесь?

«Какие еще варяги? Повторяю, не ведьма я. И точно не воин. Я в университете русский фольклор преподаю», – мысли метались. Злость накатила волной, жжение в пальцах усилилось.

– А может ты рабыня? Вон и волосы у тебя короткие, обрезанные, как у тиры*, и цвета необычного – кровавого. Никогда таких не видел.

«Да какая я тебе рабыня?! И не кровавый, а оттенка красной рябины. Краска это для волос. Крашеные они», – взвилась Веселина. Кончики пальцев заискрили.

– Ты сбежала от своего хозяина, да? Тебя викинги взяли в плен в Руси, после набега, и привезли сюда?

«Не мели ерунду. Не хочу тебя слушать. Замолчи!», – девушка провела пальцами по губам, словно закрывая их на молнию.

Матс хотел что-то сказать в ответ, но не смог. Выпучив глаза, он хватился за губы. Рот не открывался, издавая мычание. Силясь заговорить, Матс покраснел от натуги. Ужас исказил детское лицо.

Веселина и сама перепугалась. Как так. Только что его нельзя было заткнуть, а тут он рта раскрыть не может.

«Мамочки, что ж это такое. Говори, милый. Говори!», – мысленный приказ достиг цели, ввинтился в мальчишеский лоб.

Как только губы разлепились и Матс тут же высунул язык, потрогал. Скосил глаза, убедился, что язык цел. Засунул в рот пальцы, проверяя на месте ли зубы. Посмотрел на Веселину настороженно.

«Я не хотела», – девушка опустила руки. Покалывание прошло.

– Говорю же – ведьма ты! Хейд! – страх мальчишки сменился восхищением. – Я ещё таких не видел. Только мама мне про таких, как ты, рассказывала.

Вспомнив Келду, парнишка прикоснулся к подвеске на шее, замолчал и скрылся в повозке. Веселина устало откинулась на дерево.

«Когда уже этот день закончится? Кстати, он ведь когда-нибудь закончится. Надо подумать о ночлеге. Кто знает, чего от этого мира ждать ночью?»

___________________

*Варг – огромные волки в скандинавской мифологии.

*Былички – фольклорные рассказы о встречах с нечистой силой.

*Гёты – племена юга Швеции в эпоху викингов.

*Хейд – ведьма.

*Тира – рабыня во времена викингов.

Глава 3

«Матс, прости. Я не знала, что так получится», – Веселина заглянула в повозку. Мальчишка сидел на сундуке, склонив голову.

– Я не сержусь.

Ей захотелось подойти и обнять его, прижать к себе. Вымолить прощения.

«Скоро стемнеет? Нам где лучше заночевать? Как думаешь?» – сдержала она свой порыв.

– Я бы здесь остался. Они сегодня уже не вернутся, – ответил мальчик, поглаживая подвеску на шее.

Оберег на шнурке привлек внимание Веселины. Она раньше уже видела этот символ – три переплетенных треугольника. У Матса они были заключены в круг из змеи, вцепившейся в свой хвост.

«Откуда она у тебя?»

– Подвеска? Лежала среди вещей Келды. Не знал, что у мамы есть Узел павших*. Она никогда его не носила. Это меня удивляет. Оказывается, я мог чего-то не знать о родителях.

«У каждого есть свои секреты. Каждый прячет свой скелет в шкафу.»

– У тебя есть скелет в шкафу? – девушка всё больше и больше удивляла мальчика.

«Нет, – улыбнулась Веселина. – Это такое выражение. Скелет – это секрет, о котором никому не рассказывают.»

– Понятно, – протянул мальчик, на самом деле не очень понимая. – Какие необычные у вас на Руси шкафы, что в них хранят скелет. Мы своих хороним в земле или сжигаем.

«Что она означает?» – перевела девушка на другую тему, не желая сейчас ни спорить, ни объяснять.

– Это символ Одина. Так отец говорил. Узел павших наносят на оружие и доспехи воинов. Гуди его называл также Деревом Иггдасиль с девятью мирами, по три на богов, людей и мертвых. Тот кто носит его, тот получает мудрость всех миров и силу предвидеть последствия поступков. Не всем он доступен. Не понимаю откуда он у мамы.

Впереди на дороге послышалось ржание. Матс схватился за нож, указав Веселине, глазами на уже знакомый меч. Они осторожно выглянули из повозки, ожидая увидеть всадников. Но это оказались лошади, что сбежали во время нападения Сумрачных. Пара храпела, раздувая ноздри. Мыло страха и бешеной гонки висело на крутых боках. Сзади трусил волк.

– Бруни! Уна! – мальчишка выскочил навстречу лошадям.

Заметив молодого хозяина, те сбавили ход. Веселина облегчённо воткнула меч в землю.

– Умницы. Нашлись, – радовался мальчик. – Теперь нам не придётся идти пешком. Можно вещей больше взять.

Волк снова пропал.

– Хорошие мои. Бруни, – Матс сорвал пучок травы и начал обтирать взмыленного коня, ласково приговаривая.

Слушая знакомый голос, Бруни и Уна быстро успокоились. Мальчик освободил их от упряжи, оставив на длинном поводу, и продолжил чистить. Грязные пучки травы падали под ноги. Их сменяли свежие. Девушка наблюдала, как ребенок управляется с животными. Это завораживало.

Кони невысокие, но крепкие, с широкими спинами и короткой гривой. Они довольно мотали головой, переминаясь с ноги на ногу, поводили ушами. Совсем немного времени прошло, и вот они уже стоят вытертые насухо. Найдя в повозке гребень, Матс расчесал им гривы и хвосты.

– Двигаться сможем быстрее. С утра сразу и поедем, как солнце край покажет. Надо воды найти, напоить лошадей, как совсем остынут. Загоняли их сегодня. Скоро стемнеет. Нам бы тоже воды набрать и поесть чего-нибудь, – Матс не прекращал говорить, заглушая нервозность и пряча боль.

Еще не скоро он сможет спокойно думать о смерти Гуди и Келды. Веселина смотрела на него и думала, что мечтала именно о таком братишке. Смелом. Сильном. Добром.

Мальчик снова забрался в повозку. Там что-то грохнуло, заскрежетало и он вынырнул, неся в руках два кожаных мешка с ручками и ножны.

– Пошли воду поищем. Держи, – ножны он протянул Веселине.

Девушка закрепила пояс. Оружие по-родному вошло кожаный футляр. Веревкой Веся привязала ножны к бедру. Мальчишка посмотрел в недоумении.

– Никогда не видел такого крепления. Для чего? А-а-а-а! Я понял. Меч длинный слишком? Чтобы не мешал идти. Кто научил?

«В кино видела.»

– Что это – ки-и-ино?

Пришлось подумать как объяснить ребенку, который исчисляет года правлением королей, что такое фильм.

«Это как сон, только ты его наяву видишь».

– А-а-а-а, – снова протянул мальчик. – Кино – это как кома? А что такое ная-я-яву-у-у?

«Хм… Наяву – это не во сне. Я тебя сейчас вижу наяву.»

– Понял. Интересно. Надо запомнить. Кома, кино, наяву, – мальчик тянул буквы, пробуя новые слова на вкус.

Веселина рассмеялась. Матс умный и любопытный, как все дети.

– Если ты хейд, может, сможешь воду найти?

«Да не хейд я. Не ведьма я. Сколько ещё повторять», – ответила Веся уже беззлобно.

«А если и правда попытаться поискать воду? Как-то же смогла я убить Сумрачных. Мечом вон как махала, круг-невидимку создала, да и язык здешний понимаю».

Повернувшись к лесу, Веселина закрыла глаза.

«Попробую, но ничего не обещаю», – сказала Матсу и сосредоточилась на звуках.

Вот птицы переговариваются, прыгают по веткам. Вон там, на дереве, белка зацокала. Сидит распластавшись вниз головой, хвостом водит.

«А это кто там? Олень? Точно. Олень. Вдалеке.»

Коричневая спина в пятнах. Хвостик подрагивает. Жуёт траву. Смотрит прямо на неё. Веселина открыла глаза. Олень пропал. Закрыла глаза и вот он, только руку протяни. Не совсем четкий, расплывчатый. Открыла глаза – нет оленя. Закрыла – снова олень. Наклонил голову к земле. Оторвал лист. Жуёт и на неё смотрит. Воды там нет.

Странные ощущения. Мурашки зашевелились на коже. Казалось, каждый нерв оголился.

Повернулась на другую сторону от дороги. Тут кусты, много. Ёжик шуршит в листве. Принюхивается. Носом роет, лапками помогает. Нашел мясистую личинку. Зачавкал довольно. Птичка над ним на куст села. Ягоду увидела. Сорвала. Проглотила, задрав голову вверх. Красивая, с голубой грудкой.

Веселина протянула руку. Птица замерла. Посмотрела чёрным глазом-бусинкой. Веся почувствовала себя птичкой. Маленькой, проворной. Как эта. Пичужка чирикнула и вспорхнула. Исчезла из виду.

Необычно и почти волшебно. Чуть про воду не забыла. Расслабилась, впитывая в себя природу, растворяясь в ней. Ощутила Матса рядом. Он стоял у повозки. Напряжен и любопытен. На груди его расползалось темное пятно. Вязкое, словно нефть. Только тронь и прилипнешь. Это горе в нём поселилось, корни пустило. За спиной мальчика лошади травку щипали, хвостами от мошкары отмахивались, ушами пряли. Жаждой мучились.

Шелест крыльев отвлек. Это пичужка села на вытянутую руку. Та самая, с голубой грудкой. Глаза-бусинки смотрели внимательно. Совсем без страха. Почистила клюв о рубашку и вдруг зачирикала, запела с переливами.

Матс рот открыл от удивления. Веселина и сама не ожидала, но было невероятно приятно. Она почувствовала, как быстро-быстро билось маленькое сердечко, как кипела в тельце жизнь, переливалась вместе с трелью, сплетаясь воедино с миром. А она, Веселина, еще одна часть этого мира, часть дерева, травинки, муравья, воды. Она здесь не чужая, своя, нужная.

Вода. Шум ручья резко проступил в звуках леса. Там, впереди, за кустами. Близко. Ручей неглубокий, чистый. Течет неспешно, перепрыгивая по камушкам, стремясь к реке, которая далеко-далеко, за горой. Путь туда сложный, но ручей знает дорогу.

– Ты не хейд, – голос мальчика спугнул птичку. Та вспорхнула и исчезла в лесу. – Ты альва.

Незнакомое слово откликнулось Веселине. Она сразу поняла, что оно означает. Альва – это дух природы. И она готова была сейчас с этим согласна. В эту самую минуту она ощущала лес и его обитателей каждой клеточкой своего тела.

«Я нашла воду.»

– Я знал, – мальчишка гордо заулыбался.

Уставшие от долго дня, Веселина и Матс, посовещавшись, решили отправиться к ручью, прихватив лошадей. Животные остыли и могли напиться всласть.

Вернувшись, обнаружили подарок, от которого заурчало в животе. У повозки в траве лежали две тушки зайцев. Догадаться, от кого презент, не составило труда.

«Ну надо же. Волк нас не только оберегает, но еще и подкармливает.»

– Я же говорю, что не простой это волк.

Когда разведённый мальчишкой огонь весело запрыгал по сухим веткам, Веселина почувствовала себя уверенней. От костра исходило тепло. Пламя танцевало, изгибалось, пожирая дерево и облизывая освежёванные заячьи тушки. Нестерпимо вкусно пахло жареным мясом. Дотерпеть до его полной готовности помогли яйца и кусочек хлеба. Такого вкусного хлеба девушка не ела никогда. Настоящий. Живой. Не то что из магазина.

Сидеть в объятиях костра было уютно. Смеркалось. Матс, молчавший всю дорогу к ручью и обратно, и сейчас оставался безмолвным, погруженным в себя. Огонь продолжал резвиться, и Веселина позволила себе увлечься его завораживающими плясками.

Сосредоточившись на движении пламени, заметила исходившие от него во все стороны тонкие жёлто-красные нити, словно лучи от солнца на детском рисунке. Достигая края яркого света, они переплетались с другими нитями – синими и зелёными. Зелёные тянулись от травы и деревьев, а синие, более толстые, пронизывали всё вокруг. Вместе они составляли одну большую сеть, которая местами брызгала в стороны разноцветными искрами. Мошки и комары, кружившие роем в воздухе, лавировали между нитей, не касаясь их.

На краю сознания всплыли прочитанные когда-то слова про энергетические поля Земли. Они оплетают всю планету. Благодаря им птицы и животные безошибочно определяют направление.

– Нарисуй круг, – сказал Матс.

Девушка вздрогнула, и нити исчезли. Мальчик смотрел на неё через огонь. Только сейчас Веселина поняла, насколько ему страшно. Попыталась вспомнить, что делала перед нападением Сумрачных.

«Надо будет побольше узнать про них. Но лучше поговорить при свете дня. А то от этих монстров в дрожь бросает.»

Перебирая в голове моменты перед боем, Веселина вспоминала как чертила пяткой круг.

«Заночуем прямо на дороге?»

Мальчик кивнул и поёжился, поправляя съехавшее с плеча одеяло.

Круг предстояло начертить большой, прихватив лошадей и повозку.

«Ну так, на всякий пожарный.»

Орудуя пяткой, Веселина оживляла в памяти движения рук. Поначалу это казалось сложным, пальцы не хотели повторять вязь. Но с каждым шагом вокруг стали вспыхивать и гаснуть знаки. Ощущение, что делает всё правильно, росло.

Эти знаки она знала. Но откуда? Озарение пришло яркой вспышкой. Как она про них могла забыть? Это же татуировка на плече. Сделала, будучи еще студенткой первого курса. Почти восемь лет назад. Ей нравились птицы. Хищные. Орлы, соколы, филины. Но больше всего Веся уважала чёрных с синевой воронов. Умные, мудрые и жили долго. Ворон на её тату выглядел как живой на фоне красной луны. Мастер добавил каменный браслет из рун. Сказал, что эта вязь защитная, поможет в трудную минуту.

«Как же они называются, эти руны? Совсем из головы вылетело. Вспоминай Веся, вспоминай. Пригодится. Или не пригодится. Всё одно вспоминай. Так. Последняя, вроде, Беркана. Первая – Тиз. Нет. Утиз. Блин. Наутиз! – размышляла она, медленно обходя стоянку, не отрывая пятки от земли. – И еще одна руна. Как же её. Ур-ур-ур. Уруз. Точно! Наутиз, Уруз и Беркана. И ведь поверила же тогда татуировщику. А они вон как помогли.»

Не успела закончить круг, как на краю света и ночи мелькнула тень. Волк пришел. Принюхивался, водил непонимающе ушами. Пошел вдоль круга, исчезнув в темноте. Через время вынырнул с другой стороны. Закружился на месте обеспокоенно. Веселина хмыкнула. Он их потерял, а значит, круг работает.

Чтобы зверь не переживал, вышла к волку сквозь вязь. Он аж присел от неожиданности. А потом завилял хвостом, припадая на передние лапы, всем видом показывая, как рад. Ткнулся в протянутую руку мокрым носом и довольно фыркнул. Успокоившись, варг в один прыжок исчез в темноте.

«Да, такому на пути лучше не попадаться.»

Вне круга запах дыма и мяса не ощущался. Этот мир не переставал удивлять мурашками по коже и холодком по спине.

«Как у меня получилось? Хотя, если и правда я в коме. То это мой мир и мои правила», – удовлетворенная такой мыслью, Веселина переступила черту, окунувшись в чарующие ароматы жареной зайчатины. Рот наполнился слюной.

Внутри было значительно теплее.

___________________

*Узел павших – современный термин Валькнут. Его значение до сих пор остается загадкой. Часто он изображался на ритуальных камнях рядом с богом Одином. Учёные до сих пор спорят о его значении.

*Бруни – крепкий (броня).

*Уна – подруга, довольная.

Глава 4

После сытного ужина Матс уснул, укутавшись в одеяло. По лицу его прыгали тени от костра, делая похожим на маленького старичка. Сегодня он стал сиротой. Веселина была уверена, что больше на этом свете у Матса нет никого. И у неё здесь тоже никого нет. Кроме него. И волка.

День не хотел отпускать, и девушка лежала, вглядываясь в звёзды. А они моргали с высоты холодно и отчужденно. Так много звёзд она видела только в Адыгее. В последнее её путешествие с родителями. Тогда они лежали в спальных мешках, вдыхая запах разнотравья, и смотрели в небо. Мама и папа специально подобрали отпуск так, чтобы попасть в августе на плато Лаго-Наки. Именно на это месяц приходится пик звездопада Персеиды.

Папа рассказывал про созвездия и другие миры, про звездопад и эти самые Персеиды. Мама смеялась и вспоминала легенды о звездах – как появились названия и как менялись со временем. А маленькая Веселина просто слушала, наслаждаясь чарующей картиной падения ярких искр, оставляющих затухающий след на черном небосводе.

– Сюда, – тихий шёпот проник в сознание. – Иди сюда.

Веселина встала.

– Сюда, – манил шёпот. – Иди ко мне.

Поддавшись зову, она вышла из круга. Сразу налетел прохладный ветерок, коснулся вскользь разгорячённой кожи и поспешил к деревьям, ласково перебирать листочки.

Пошла по дороге. Их стоянку и отсвет костра уже скрыла ночь, а она всё шла и шла, влекомая шёпотом. Дорога вильнула, и Веселина оказалась перед большим зеркалом. Впрочем, зеркалом это сложно было назвать. От начищенного до блеска листа металла, вставленного в резную раму, исходило голубоватое свечение. Веселина поежилась. То ли от ночной свежести, что забралась под рубаху, то ли от смутного беспокойства.

Заглянув в зеркало, девушка отпрянула, не увидев своё отражение. Заглянула снова. Там, как в телевизоре, проступила мрачная пещера. Из осклизлых скалистых стен сочилась вода, соединяясь в ручейки, которые, достигая пола, исчезали в расщелинах. В центре пещеры на каменном жертвеннике, выбитом из горной породы, шипели и чадили свечи. Среди них на большом медном блюде в луже запекшейся крови лежала голова. Не человека. Не животного. Демона.

Кожа его отливала синевой ночного неба. Глаза скрывались за толстыми веками без ресниц. Квадратные скулы, переходившие в такой же квадратный, выступающий вперед подбородок, крупный крючковатый нос, тонкие губы, большие клыки делали его похожим на орка. Вот только лысину украшали лохматые уши чашечкой и витые рога.

«Наверное, восковая. Офигеть. Как живая», – Веселина завороженно смотрела на голову, не в силах оторвать взгляда.

Ближе. Еще ближе. Почти вплотную подошла она к зеркалу. На секунду отвлеклась на метнувшуюся по стене тень, а голова уже смотрела на нее жёлтыми глазами с прямоугольными козлиными зрачками. Глаза моргнули. Пытаясь удержать рвущийся крик, Веселина зажала рот рукой. Шагнула назад, оступилась и начала падать, все глубже, глубже, в бездонную пропасть.

Резко дернувшись, она села, тяжело дыша. Сердце колотилось у горла. Тук-тук. Тук-тук. С трудом сглотнув, Веселина попыталась вернуть его на место.

Вокруг тихо. Несмелое утро уже подсвечивало верхушки деревьев, упиравшиеся в небо. Костер потух, оставив уголь да пепел, словно тут осыпался Сумрачный. Матс посапывал, положив под голову ладошки. Лицо его разгладилось, горестные складки пропали, снова обнажив юность.

По виску Веселины, щекоча, стекла капля пота. Она стряхнула её вместе с остатками сна. Вдох-выдох. Один-два-три-четыре… десять. Глубокий вдох и выдох. Сердце, остановив бешеный галоп, постепенно возвращалось к прежнему ритму. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

«Это был просто сон.»

Сон, пропитанный страхом, наводящий ужас, толкающий в безумие. Такой реалистичный, что пальцы заледенели. Пытаясь избавиться от ночного кошмара Веся растерла плечи, разгоняя кровь.

Заметила на рукаве рубахи пятнышко. Пошкрябала. Под ногтем осталось густая жирная масса.

«Воск? Откуда. Из сна? Да ну. Ерунда. Скорее жиром капнула», – подумала и забыла, ощутив острую потребность сбегать в кустики.

Выскочила из круга, и точно с головой в студеную воду нырнула, так было зябко. Даже очень. От росы спасли непромокаемые ботинки. Лес задумчиво безмолвствовал. Одни его обитатели засыпали, другие еще не проснулись. Волк поднял голову, зевнул во всю пасть и свернулся клубком, накрыв глаза хвостом.

«Джентльмен не иначе.»

Когда вернулась, Матс уже скатывал одеяло. Улыбнулся приветливо встретившись взглядом, и осёкся, словно не разрешая себе радоваться.

– Надо собираться. Путь не близкий, – сказал он хмуро.

Холодную зайчатину доедали вприкуску с яйцами. Молчали, каждый думая о своем – детском и взрослом. Страшном. Новом, и оттого пугающем.

Нехитрый скарб собрали быстро. Матс закрепил тюки с вещами на спинах лошадей и подвел к Веселине кобылу. Девушка посмотрела на Уну с опаской. Раньше она никогда не ездила верхом, но много читала про конные прогулки и характер этих умных животных. В книжках писали, что без седла удержаться на лошади сложно, но можно. Нужна сноровка. А еще, с непривычки потом болят все мышцы, и даже те, про наличие которых вы никогда не догадывались.

– Не бойся. Она смирная, не кусается. Это лошадь Келды. Она привычная к наезднику, не скинет, – убеждал мальчик в непоколебимости, послушании, спокойствии и полной незлобивости Уны. Веселине очень хотелось в это верить. Лошадь косила лиловым глазом, фыркала и била копытом.

«Да я и не боюсь», – девушка погладила кобылу по лоснистой шее, успокаивая не столько лошадь, сколько себя.

«Ну что ты, милая, что ты. Мы с тобой одной крови. Ты и я», – вспомнился чудесный советский мультик про мальчика Маугли.

Лошадь замерла.

«Вот и хорошо! Хорошо! – Веселина продолжала её поглаживать. – Надеюсь, ты будешь как та птичка с голубой грудкой. Петь не надо, но слушаться желательно.»

Девушка закрыла глаза. Как она вчера делала? Вдохнула, расслабилась и погрузилась в мир. Открылась ему вся, без остатка. Вот она – Уна. Рядом. От неё исходило живое тепло. Круглые бока вздымались при вдохе. Совсем не злая и правда не кусается. Из ладони Веселины струилась энергия, светлая, добрая, ласковая, сплетаясь с энергией лошади. Та тянула морду, поглощая свет.

«Так вот как это действует. Надо просто отдать, прежде чем что-то взять.»

Уна всхрапнула и положила голову Веселине на плечо. Обняла шеей. Прижалась, тихонько заржав.

«Да моя ты хорошая. Девочка моя. Уночка. Ласковая моя», – на глаза навернулись слёзы. Казалось невероятным, что это большое мощное животное доверилось ей – чужачке. Как тут не растрогаться.

– Подружились, – мальчишка смотрел одобряюще. – Нам пора.

С телеги он ловко забрался на спину Бруни, устроился так, чтобы тюки не мешали, и выжидающе воззрился на спутницу. Застоявшийся конь под ним заплясал в предвкушении дороги. Только Веселина не торопилась. Внимательно осмотрела место стоянки.

«Ничего не забыли? Надо бы круг разорвать. Как вчера круг пропал, в котором ты стоял?», – вопрос прозвучал в голове мальчика.

– Я не знаю. Я так испугался, что совсем ничего не соображал. А потом ты упала вся в крови, – застыдился Матс.

Не по себе стало Весе, накатила тошнота, а с ней вернулась и боль. Тело вспомнило ту жгучую агонию, когда когти разрывали кожу, плоть, как померк свет.

«И как сильно вонял волк. Фу! – девушка отогнала наваждение. – Кстати, что-то его не видно. Ну и ладно! Так, и что с кругом делать? Может просто стереть?»

Так она и сделала. Стёрла ногой черту. Вспыхнув, голубая вязь растворилась в воздухе.

«Хм… И это всё? Ни тебе грома, ни тебе молний. Как-то слишком просто. А может, я зря заморачиваюсь? Ищу трудности или подвох? Может, всё намного проще, чем кажется?»

– Ну, чего ты? – Матс высказал нетерпение.

«Вдруг, я здесь всемогущая? Надо будет проверить при случае. Рот Матсу вчера заклеила, опять же птичку призвала, ручей нашла. Да я крутая! Почти Богиня».

Девушка усмехнулась, забралась на телегу и одним прыжком перекочевала на спину Уны, поймав одобрительный взгляд и лошади, и мальчишки.

«Точно, крутая!»

Уезжали, не оглядываясь. Оставляя позади всё плохое, с надеждой на лёгкую дорогу и светлое будущее.

Лес закончился быстро, его сменили заросли колючего кустарника, которые перешли в равнину. То тут, то там попадались яркие островки полевых цветов. От дурманящих ароматов под стрекот кузнечиков приятно кружилась голова. Встречались и скалистые валуны, поросшие коричневым мхом. Они вздымались, словно гребни динозавров, уснувших под землей.

Веселина всматривалась в новый пейзаж с азартом, стараясь не пропустить ни одну деталь, запомнить и найти в нём хоть что-нибудь знакомое.

То, что она уверенно сидела на лошади, все же удивляло. Всесильная, может, и всесильная, но мозг не готов был так сразу это принять. Он и мир-то этот до конца не принял, а тут сверхспобности. Сомнение точило внутри червяком, противненько подогревая неуверенность.

Шло время, а пейзаж не менялся. Монотонный шаг лошади укачивал, вгонял в дрему. Цветы и валуны уже не вызывали детского восторга. Их вид утомлял.

«А кто они такие, эти Сумрачные?», – спросила Веся, скорее чтобы сон прогнать, чем поговорить.

Мальчик ответил не сразу.

– Пришли они с юга. Уже в правление Олава. Две зимы назад, после Дня больших кровавых жертвоприношений*. Вначале их видели только при свете луны. Они резали и угоняли скот. Потом стали пропадать дети. Затем началась охота на женщин, а после Жатвы Хлебов* они уже убивали всех, кого встречали. Отец говорил, повезло тем, кого убили сразу. Бойся, если заберут с собой. От них никто не возвращался. Убитых они тоже уносили, не давая отправить в Вальхаллу.

«Почему они осыпаются?»

– Не ведаю о том. Знаю лишь, что с их приходом земля начала умирать. Трава чернеет, а деревья сохнут, переставая приносить плоды. Хлеб не всходит. Рыба дохнет, а зверь бежит. Люди в страхе покидают свои дома, уходят на север, целыми гардами*. Мы видели пустые деревни. Ни души.

Мальчик вздохнул.

– Два солнца назад отец сказал, что здесь не должно быть Сумрачных, что они ещё сюда не дошли. Ошибся. Надеюсь, мы сможем уйти как можно дальше, куда они не доберутся, пока я не вырасту. А потом… Потом я вернусь. И убью их. Всех!

Вокруг мальчика заклубился туман, видимый только Веселине. Он темнел, наполняясь желчью. Это злость бурлила в нём и клокотала. Матс сжал кулаки.

– Всех убью! Или умру! – выкрикнул, словно ядом плюнул. И уже тише. – Как отец.

________________________

*День больших кровавых жертвоприношений – праздник, проходивший в феврале.

*Жатва Хлебов – конец августа и начало сентября.

*Гарды – поселения состоящие из нескольких усадеб. Несколько гардов образуют деревню.

Глава 5

Когда солнце выползло в зенит, а в животе заурчало, они остановились на привал. Выбрали валун побольше – спину пристроить.

Отпустили лошадей на вольный выпас. Бруни, гордо мотнув головой, отошел подальше, пощипывая мягкими губами траву. Уна устроила пастбище рядом, постоянно посматривая на новую хозяйку. Кобыла явно серьёзно отнеслась к тому, что они одной крови.

Путники сидели, лениво жуя хлеб с копченым мясом. Смутное беспокойство мешало Веселине расслабиться. Оно зудело и зудело назойливой мухой. Когда вдали послышался топот копыт, по спине пробежал недобрый холодок.

– Люди? – Матс насторожился.

Не сговариваясь, они встали. По пыльной дороге приближались четыре всадника.

«Как в Апокалипсисе. Надеюсь, это не Чума, Война, Голод и Смерть», – Веселина нервно поглаживала меч.

Впереди на коротконогом крепком конике восседал крупный мужчина. Мощные плечи его покрывала шкура медведя. Длинные светлые волосы всадника с боков были заплетены в косы, а в бороде виднелись несколько мелких косичек. Обветренное загорелое лицо пересекал уродливый шрам. Надменный и властный взгляд серых глаз выдавал в нём лидера. Трое разномастных, но не менее живописных воинов за его спиной показательно держали руки на ножнах, готовые в любой момент выхватить оружие.

– Приветствую, – проскрежетал человек со шрамом. – Я Арнбьёрн* Громогласный, сын Герхарда. Это мои люди. Направляемся мы в Сигтуну*.

– Я Матс, сын Гуди. Это моя сестра Велина Немая, – соврал мальчишка. – Направляемся в земли ярла Фолкора Грозного. Отец и мать уехали вперед, нам пришлось задержаться. Надеемся к ночи их нагнать.

«Вот же сказочник», – Веселина мысленно улыбнулась. – «А врет-то как складно. Ему бы книжки писать. Если они вообще тут писать умеют. На крайний случай – саги* сочинять».

– Что ж, – сказал с усмешкой Арнбьёрн. – Можем нагнать их вместе. Так надёжней будет.

Мальчик храбро выдержал пего пристальный взгляд, не стушевался и не опустил головы.

– Если твоя сестра не будет против нашей компании, – осклабился, обнажив гнилые зубы, тощий воин с неопрятной чахлой бородой.

Спутники его одобряющее загоготали. Арнбьёрн поднял руку и голоса в момент стихли.

– Хорошо, – Матс смотрел с вызовом, не показывая страх.

Встречи в чистом поле в смутное время часто заканчивались чьей-либо смертью. Мародеров хватало. Они стервятниками кружили в поисках лёгкой добычи.

Мальчишка залихватски свистнул, и Бруни послушно засеменил к валуну, помахивая хвостом, облепленным репьём.

Всадники посматривали в сторону девушки, ухмыляясь. Их липкие взгляды скользили по её телу, пока она собирала еду в сумку. Когда тронулись в путь, названные брат и сестра старались держаться поближе к лидеру.

– Твоя сестра – тира*? – спросил Громогласный у мальчишки, словно Веселины тут не было. Хорошими манерами он явно не отличался.

– Нет, – прозвучал категоричный ответ.

– У неё волос короткий. Цвет, каких не бывает, – настаивал мужчина.

– Это из-за Сумрачных. Когтями зацепил, скальп с головы почти снял. Еле выжила. Пришлось все волосы состричь, чтобы раны залечить. Росли уже такие, с кровью смешанные. С тех пор она и не разговаривает.

Услыхав про Сумрачных, викинги притихли вслушиваясь. Взгляды их перестали буравить спину девушки.

Ничего не ответил Арнбьёрн, а Матс терялся в догадках, поверили ли его словам. Дальше ехали молча. Напряжение не покидало путников.

Когда солнце почти коснулось горизонта, вдали показался лес. Человек со шрамом ткнул коника в бока пятками и тот перешёл на рысь. Веселина надеялась, что добравшись до леса, они отдохнут. Тело от верховой езды ныло с непривычки.

Под сенью деревьев дышалось легче. Лошади сбавили ход. Проехав немного вперёд по еле приметной дороге, Арнбьёрн остановился.

– Заночуем в лесу. Вы же не возражаете? Родителей ваших по утру нагоним, – сказал он мальчику и следом отдал приказ своей троице. – Ищите воду.

Второй раз повторять не пришлось. Троица рассыпалась в стороны, пропав в чаще, а Матс и Веселина последовали за Громогласным. Место для привала нашли быстро. Небольшая поляна скрывалась за кустами дикой малины. Сорвав пару ягод и закинув их рот, Веселина скривилась.

«Кислятина.»

Спешились. Отпустили лошадей, которые сразу принялись щипать траву. Пристроившись к ближайшему дереву Арнбьёрн, не обращая внимания на спутников, приспустил штаны. Послышалось характерное журчание.

Девушка стыдливо отвернулась. Чтобы ей удовлетворить зов природы, требовалось найти более уединенное место. Пришлось углубиться в лес. Там и за кустами незнакомых ягод заметила неглубокий овраг. Серебристой лентой по дну струился ручей.

Из уважения к воде Веселина прошла дальше. Пристроилась в колючих зарослях.

«Совсем не принцесса я из книжки. Те в туалет никогда не ходят. И ещё много чего не делают. А тут ни туалетной бумаги, ни зубной щетки. Никакой гигиены», – вздохнула Веселина горестно и сорвала самый крупный лист, размяла в пальцах.

У ручья ополоснула руки, умылась. Не успела напиться, как тяжёлый взгляд упёрся в спину. Невольно потянулась она к ножнам на бедре. Так мог смотреть только Арнбьёрн. Викинг подошел ближе. Несмотря на тяжелую комплекцию, двигался он практически бесшумно. Присел, набрал в мозолистую ладонь воды, сделал пару глотков и также тихо удалился.