Текст книги "Хэдли и Грейс"

Автор книги: Сюзанна Редферн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

25

ХЭДЛИ

Хэдли видела, как Грейс бесшумно, как вор, пробралась в офис мотеля с пачкой денег. Она исчезла в задней комнате, а через мгновение вернулась уже без них.

Она не понимала эту девушку, правда. В «Макдоналдсе» Грейс заказала два обеда вместо трех, чтобы сэкономить деньги, и вот она дает десять тысяч служащему мотеля, который выглядит как наркоман.

Грейс вернулась в свое кресло.

– Зачем ты это сделала?

Девушка пожала плечами.

– Десять тысяч долларов. Ерунда.

– Это большая сумма.

– Не думаю. Для второго шанса это совсем немного. – Как будто это что-то объяснило.

Хэдли поставила ребенка к себе на колени, чтобы он мог потопать по ним ножками. Майлз принялся напирать на нее с решимостью, и она улыбнулась его детской силе воли. Так похож на свою маму, – подумала она, бросив взгляд на Грейс.

Ей хотелось спросить Грейс, кто подарил ей второй шанс и зачем он ей понадобился, но Грейс отвернулась, глядя на бассейн, еще раз давая понять, что говорить она не хочет. Но через минуту она удивила Хэдли:

– Почему женщина, у которой мы одолжили машину, сказала: «Надеюсь, ты приедешь вовремя»?

Хэдли улыбнулась.

– Я сказала ей, что подразделение твоего мужа проходит через Барстоу и что он никогда не видел своего сына. Мы должны были взять твою машину, но сломалась коробка передач, а напрокат взять не получилось, потому что у тебя плохая кредитная история, а у меня нет прав.

– Ты правда ей все это рассказала?

– Ну нужно же было что-то сказать.

Грейс кивнула, и Хэдли снова почувствовала гордость за себя. Соображать пришлось довольно быстро, учитывая, что ситуацию нужно было разрешить на месте.

– Значит, ты поедешь к семье? – поинтересовалась Хэдли.

– Нет у меня семьи, – прямо ответила Грейс. – Только он. – Она показала рукой на ребенка.

– Что насчет родителей?

– Отца я никогда не знала, а мама умерла, когда мне было два года.

– О, – выдохнула Хэдли, очень ей сочувствуя. Она знала, каково это быть одной. Она потеряла обоих родителей, но, по крайней мере, они были с ней до тех пор, пока она не стала взрослой.

– Кто тебя воспитал?

– Я иду спать, – отрезала Грейс, вставая и протягивая руки к ребенку.

– А что насчет вашего мужа? – спросила Хэдли.

Грейс практически вырвала ребенка, бросив только:

– Пропал с горизонта. – За этими словами скрывалась боль, и Хэдли разозлилась на человека, который ее причинил. Она не очень хорошо знала Грейс, но знала достаточно, чтобы понимать, что она заслуживает хорошего мужчину.

Грейс остановилась на краю бассейна.

– Что это было? – спросила она у Скиппера, который теперь сидел на лестнице бассейна и рисовал пальцами круги в воде. – Зачем ты поднимал руки к небу? – Грейс подняла свободную руку над головой, подражая его движениям.

Скиппер поднял голову, чтобы посмотреть на нее, лунный луч осветил его лоб.

– Общаюсь с друзьями, – пояснил он. – Тренер говорит, где бы мы ни были, мы все спим под одними и теми же звездами, поэтому я думаю, что, если я протяну руку к звездам, и они тоже протянут, мы практически коснемся друг друга.

– Хм, – задумчиво хмыкнула Грейс, подняла голову вверх и закрыла глаза. Хэдли задалась вопросом, о ком же она думает.

– Кто такой Тренер? – спросила Грейс.

– Фрэнк Торелли, – объяснил Скиппер. – Он не мой отец, но в любом случае он им был.

Хэдли вздрогнула, его слова больно ранили ее сердце, когда ей напомнили о том, что она оставила позади и что не все в этом было так уж плохо.

26

МАРК

Самолет Марка приземлился в два тридцать утра. Он подумывал съездить в местный офис, но дорога туда займет время, которого, к сожалению, у него не было. Эти женщины ускользнули уже дважды, и он не мог позволить такому случится еще раз.

Несколько минут назад позвонил Фитц и сообщил хорошие новости. Группа людей была замечена в ресторане в Бейкере, штат Калифорния, судя по карте, место находилось в паре часов езды от Лас-Вегаса.

Фитц, возможно, не подходил для работы в качестве полевого агента, но он был чертовски хорош в бумажной работе, и, когда все это закончится, Марк лично будет рекомендовать его для повышения по службе. Пока Марк был в самолете, этот юнец обзвонил все отели и рестораны от Барстоу до Лас-Вегаса, проницательно сделав вывод, что людям с детьми придется останавливаться. И он был прав. Управляющая Denny’s в Бейкере подала им еду, принесла счет и, по ее словам, после того как они закончили есть, она заметила, что они направились к мотелю вниз по улице.

Это дело еще можно было спасти. Деньги пропали чуть более суток назад, а цепочку владения ими все еще можно было проследить, что будет важно для суда. Решение лететь сюда было правильным. Больше никаких ошибок. Задержать женщин, вернуть деньги, получить от них письменные показания под присягой, что деньги были взяты из офиса Aztec Parking, выяснить, причастны ли они к этому, и закрыть дело.

Выезжая со стоянки арендованных автомобилей, он позвонил в местный офис в Лас-Вегасе и запросил подкрепление. К тому времени, когда команда будет собрана и мобилизована, она, должно быть, будет отставать от них примерно на час.

Он глянул на часы. Это не должно стать проблемой. Женщины, наверное, сейчас спят. Он будет присматривать за ними, пока не прибудет команда, а потом они закончат это дело. Уже завтра днем он будет сидеть в самолете на пути обратно в округ Колумбия.

Он нажал на газ, чувствуя, как кровь быстрее потекла по венам. В наши дни должность Марка делала его главным образом стратегом, который ведет расследование, сидя за столом, почти как если бы он решал головоломку, выясняя наиболее эффективную стратегию восстановления справедливости, а затем организовывая оперативную группу для претворения в жизнь своего плана игры. Но до того, как он устроился на эту работу и переехал в округ Колумбия, он был полевым агентом и преуспел в этом. Да, были моменты, когда он совершал ошибки, но его пульс учащался, когда он приближался к своей добыче.

Если они попытаются прорваться, он сам их задержит. Он чувствовал, что почти хочет этого, уже слышал поздравления коллег и чувствовал их похлопывания по спине, пока он вел арестованных преступниц в офис. Конечно, он будет вести себя так, как будто это не так уж и важно, как будто для него это рутина.

Ему не помешало бы поднять боевой дух. Это были тяжелые пару месяцев. Он подумал о собаке, которую обещал Бену. Может быть, он даже получит за это повышение, с прибавкой к зарплате, достаточной для того, чтобы позволить себе собственный дом с небольшим участком.

Он открыл окно, впустив внутрь прохладный воздух пустыни, ночь, полную обещаний, и волнующую суматоху перемен.

27

ХЭДЛИ

Хэдли стояла в тени около мотеля, обхватив себя руками, чтобы не замерзнуть. Дым ее сигареты плыл в предрассветном сиянии, постепенно исчезая.

Она не могла уснуть, тревога и чувство вины терзали ее мысли. Она беспокоилась о себе и Мэтти, но в основном она ворочалась и не могла закрыть глаза из-за Грейс. В конце концов, она сдалась и вышла на улицу покурить.

Кто помогает тому, кого едва знает? Рискует своим будущим только по доброте душевной? Хэдли подумала обо всех людях, которых она знала, и спросила себя, кто еще мог бы так поступить, и единственный человек, который пришел ей на ум, – это ее подруга Мелисса. Мелисса было очень хорошей, но она была всего одна в ее списке.

Новость о том, что у Грейс никого нет, заставила ее чувствовать себя еще хуже из-за опасности, которой она ее подвергла. Она – все, что есть у Майлза, и вся эта ситуация не имела к ним никакого отношения. Хэдли не следовало просить ее о помощи.

Она выпустила в воздух сердитую струю дыма. Черт, она вообще не должна была брать деньги. Вот что она получила за попытку взять свою жизнь под контроль: сильный удар по зубам.

Завтра она все уладит. Грейс и Майлз должны сесть в фургон и уехать как можно дальше от Хэдли и того, кто ее преследует. Хэдли сама найдет выход из этой заварухи, а может, и нет. В любом случае, она больше не будет подвергать Грейс опасности. Хватит значит хватит. Все это вышло из-под контроля.

Она задалась вопросом, должна ли она сдаться на милость ФБР и есть ли шанс, что они поместят ее и Мэтти под программу защиты свидетелей, если она даст показания против Фрэнка. Проблема в том, что она ничего не знала. Она даже не знала, что деньги, которые они взяли, были грязными, по правде говоря, не знала даже, что означает этот термин. Каждый раз, когда она думала о словах «грязные деньги», ей хотелось взять щетку и начать отчищать пачки денег.

Хэдли костылем втерла сигарету в грязь, подняла голову и заметила машину, приближающуюся со стороны Denny’s. Она пробыла здесь целый час, и это была первая машина, которую она увидела.

Она бросила взгляд на часы: 4:26. Машина ехала медленно, и она подумала, что это, должно быть, усталый путешественник, ищущий место для ночлега. Но затем в нескольких сотнях ярдов от подъездной дорожки фары машины погасли, а машина бесшумно заскользила к парковке перед офисом мотеля. Кожу Хэдли начало покалывать, когда мужчина сошел с водительского сиденья. Он был одет в брюки и спортивную куртку, его галстук развязался на шее, и он ничуть не выглядел утомленным. Среднего роста и широкий, как бык, он смело вошел в дверь, как человек, привыкший быть главным и выполняющий свою миссию.

Через светящееся окно она наблюдала, как он звонит в звонок на столе. Секунду спустя парень, управляющий мотелем, вышел к нему, протирая глаза. Мужчина вытащил что-то из переднего кармана брюк и протянул парню, чтобы тот мог осмотреть предмет. Плечи парня опустились, когда он кивнул гостю.

Хэдли покосилась на дверь в свою комнату, потом на дверь Грейс. Невозможно было добраться до них незамеченным. С колотящимся сердцем она посмотрела на рюкзак у своих ног.

Мужчина вернулся к своей машине и подъехал к бассейну, находясь в тени прямо перед их комнатами. Затем он опустил окно, откинулся на спинку кресла и стал смотреть. Он ждал.

28

ГРЕЙС

Грейс спала как убитая. Несмотря на стресс, она настолько устала, что закрыла глаза еще до того, как ее голова коснулась подушки. Майлз проснулся всего один раз из-за бутылочки, но потом, к счастью, снова заснул, и она вместе с ним.

Она протерла глаза ото сна и снова подумала о том, чтобы оставить записку миссис Торелли, но снова отказалась от этого. На самом деле ей нечего было сказать, да и не следовало оставлять никаких улик, которые могли бы указать на нее. ФБР охотится за миссис Торелли, а не за ней, и пусть так оно и остается.

Она посмотрела на часы и с удивлением заметила, что они показывают 4:32. Она поставила будильник на 5:00. Через секунду она поняла, что разбудивший ее звон исходил не от часов, а от телефона рядом с ними. Она схватила трубку.

– Грейс?

– Хантер?

– Несколько минут назад появился чувак из ФБР, – прошипел он. – Он снаружи, в своей машине. Он один, но я думаю, что он ждет подкрепление.

Мгновенная паника окатила ее холодом, как будто она провалилась под лед и внезапно начала тонуть в холодной воде. Она посмотрела на Майлза, лежащего на кровати, его руки были закинуты за голову. Почувствовав укол сожаления, она шумно вздохнула.

– Спасибо, – выдавила она, прежде чем повесить трубку, зная, на какой риск пошел Хантер, позвонив ей.

Она подкралась к окну, стараясь не быть замеченной, и заглянула в щель в занавесках, удивленно моргнув, прежде чем броситься к двери.

– Госпожа Торелли, что ты делаешь? – спросила она, останавливаясь перед парковкой и поднимая руки вверх, будто пистолет, который держала миссис Торелли, был направлен на нее. Но это было не так. Пистолет был направлен в боковое окно водителя маленькой черной машины, в которой, как она предполагала, и находился федеральный агент.

– Грейс, беги! – Хэдли кричала безумные слова, пистолет опасно трясся в ее руке. – Ты и Майлз. Бегите. Вам нужно выбраться отсюда.

– Хорошо, миссис Торелли. Все нормально.

– Нет, не нормально! – провизжала миссис Торелли. – Ничего из этого не нормально. Вас здесь быть не должно. Ничто из этого не имеет к вам никакого отношения. Вам нужно бежать!

Миссис Торелли находилась в двадцати футах от нее, но Грейс видела, как по ее щекам струятся капли влаги.

Грейс сделала неуверенный шаг к ней, когда мужской голос из машины произнес:

– Торелли…

– Замолчи!

Грейс замерла.

Спокойным голосом, на какой только она была способна, Грейс сказала:

– Что скажешь, если мы положим его в багажник, пока будем говорить? – Это была единственная идея, которая пришла ей в голову, и ее охватила паника, когда она увидела, как тело миссис Торелли содрогнулось в конвульсиях, а вместе с ним дрогнул и пистолет.

Миссис Торелли не то чтобы кивнула, но ее голова чуть дернулась, и Грейс приняла это за согласие. Медленно, с поднятыми руками, она двинулась к машине.

Камешки вонзались в ее босые ноги, а спортивные брюки низко скользили по бедрам, рискуя упасть из-за того, что завязки ослабли, но она была полностью сосредоточена на том, чтобы не делать резких движений, из-за которых мужчина может быть застрелен.

Через окно она могла разглядеть его силуэт – дородную тень, сидящую как статуя. Дойдя до пассажирской двери, она сказала:

– Я протяну руку и возьму его ключи.

Миссис Торелли снова дернула головой, и Грейс со скрипом открыла дверь.

Глаза мужчины были обращены к миссис Торелли. Волосы у него были светлые, и по морщинам на его шее Грейс определила, что он немолод. Она предположила бы, что он мужчина средних лет. Это к лучшему. Значит, он не новичок и проработал достаточно долго, чтобы знать, что к чему.

Ее сердце выпрыгивало из груди, когда она заползала внутрь машины. Он напрягся, и она замерла, призывая его не быть глупым и не попасть под пулю; он, должно быть, все понял, потому что через секунду расслабился. Она потянулась через сиденье и вытащила пистолет из кобуры, пристегнутой к его ремню, а затем ключи из замка зажигания и медленно отступила.

Проверив предохранитель на пистолете, она сняла его, подошла к задней части машины и открыла багажник.

Дверь позади нее открылась, и она обернулась, увидев Мэтти, стоящую в проеме.

– Мама? – пролепетала она, ее глаза пробежались по ним и расширились от ужаса.

Грейс оглянулась, а миссис Торелли подняла взгляд. Остальное произошло за микросекунду: дверца машины с грохотом открылась, сбив миссис Торелли с ног. Мужчина вышел из машины и бросился за пистолетом. Грейс выстрелила. Пуля врезалась в землю рядом с мужчиной, и он замер.

Время остановилось, и мир поплыл перед глазами Грейс, когда она посмотрела на пробитый участок асфальта, понимая, что натворила. Она только что выстрелила из пистолета в федерального агента, и ее жизнь закончилась. Ее сердце застучало так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.

Агент медленно выпрямился, подняв руки. Миссис Торелли вскочила на ноги и направила на него пистолет, ее тело сильно тряслось, и пистолет трясся вместе с ним.

– Все в порядке, Хэдли, – проговорила Грейс, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос не дрожал, называя миссис Торелли по имени в надежде ее успокоить. – Сейчас он полезет в багажник. Он не причинит тебе вреда. Он уже идет ко мне.

Агент осторожно отступил, его движения были медленными, он смотрел на миссис Торелли, которая продолжала трястись.

– Залезай, – сказала Грейс, когда он подошел к ней.

Он оглядел ее сверху вниз, словно оценивая.

– Залезай, – повторила она снова, на этот раз резче, пораженная тем, как уверенно звучит ее голос, несмотря на то, что ее голова пылала.

Со вздохом скорее унижения, чем страха, он забрался в багажник маленькой машины, сложив свои массивные конечности в позу эмбриона, чтобы поместиться в нем. Грейс захлопнула багажник и чуть не упала на землю, ее колени подгибались.

Мэтти подбежала к ним.

– Мама, ты в порядке?

Грейс выпрямилась и встала перед ней.

– Мэтти, возьми своего брата и свои вещи из комнаты и из фургона, – попросила Грейс.

Мэтти колебалась, ее внимание все еще было приковано к матери, которая содрогалась от рыданий. Хэдли стояла, выставив пистолет перед собой, указывая им на то место, где раньше стоял агент.

– Давай! – приказала Грейс.

Мэтти убежала, ее лицо побелело от страха.

– Миссис Торелли…

– Хэдли, – пробормотала миссис Торелли хриплым голосом. – Меня зовут Хэдли.

– Хорошо. Хэдли, – повторила Грейс, осторожно подходя к ней и забирая пистолет из ее дрожащей руки.

Она поставила пистолет на предохранитель и засунула его за пояс своих спортивных штанов, а потом то же самое проделала и с пистолетом агента, туго затянув шнурок вокруг них.

– Мне нужно, чтобы ты сидела спокойно. Справишься?

Слезы все еще текли по лицу миссис Торелли.

– Хэдли, – позвала ее Грейс, хватая миссис Торелли за плечи и заставляя ее смотреть на себя. – Мне нужно, чтобы ты осталась здесь и ждала меня. Я буду всего через несколько минут. Сущая ерунда. Я возьму Майлза и скоро вернусь.

Ее голова повернулась.

– Миссис Тор… То есть Хэдли, я обещаю, это всего на минуту.

Ее голова затряслась еще сильнее.

– Нет, – сказала она, и ее нижняя губа задрожала. – Тебе нужно бежать. Тебе и Майлзу. Это нечестно. Вас здесь быть не должно.

И когда Грейс шла к своей комнате, она подумала, что миссис Торелли права. Ей нужно взять Майлза и бежать.

29

МАРК

Марк лежал в багажнике своей проклятой арендованной машины, трясясь, как мешок с картошкой, его тело врезалось в капот, а затем снова падало каждый раз, когда машина наезжала на кочку. Он обхватил руками голову, чтобы защитить ее, ругаясь и бранясь на свою глупость.

Его автомобиль угнала женщина на костылях. Уж лучше бы она его застрелила. Если он выживет, эта история последует за ним в могилу.

Она подкралась к нему, как грабитель, откуда-то сбоку и выскочила рядом с ним, размахивая пистолетом перед его лицом, прежде чем он успел среагировать. Она стояла на одной ноге, без костылей, и он понял, что она, должно быть, доскакала до этого места.

Откуда? Он понятия не имел. Не из номеров мотеля точно. Должно быть, они караулили, дежуря по сменам. Эти женщины оказались гораздо более сообразительными, чем он рассчитывал.

– Держи руки так, чтобы я могла их видеть, – предупредила женщина, словно плохая актриса в фильме с дрянным сценарием.

И какой у него был выбор? Она размахивала перед ним пистолетом, а его пистолет лежал в кобуре, плотно застегнутой, на предохранителе.

Схватить пулю? Оглядываясь назад, возможно, это был лучший вариант.

Ууууух! – мысленно заорал он, а затем громко взвизгнул, когда его колени сильно ударились о переднюю стенку багажника.

Подкрепление было всего в нескольких минутах ходьбы. Они позвонили за полчаса до встречи, чтобы подтвердить расчетное время прибытия. Федералы прислали две машины, в каждой по два агента. Буквально двойное резервное копирование. Никто не хотел повторения того, что случилось в больнице или в Барстоу. Чтобы задержать двух женщин в мотеле, в пустыне пятерых агентов было слишком много, по крайней мере, они так думали.

В мотеле было темно, только в офисе горел свет. Он был по-дурацки расслаблен, ему было все равно, когда он осматривал комнаты.

Он крепко сцепил руки вокруг головы и пытался не думать о том, как это унизительно, сосредоточившись на том факте, что, по крайней мере, скоро все закончится. Прибудут агенты, выяснят, что произошло, и установят блокпосты на 15-й трассе – единственной дороге, ведущей в Лас-Вегас. Еще несколько минут езды и унижение на всю жизнь, а после женщин арестуют, и все будет кончено.

Они повернули, и его отбросило в сторону. Его поврежденное плечо сильно стукнулось о колесную арку. Он ахнул от удара, боль пронзила его позвоночник. Он сжался еще сильнее, готовясь к следующему удару, но внезапно машина замедлила ход, ударилась об асфальт, грязь или гравий, проехала еще несколько футов и остановилась.

Сквозь перегородку сидений он слышал, как спорят женщины, плачет ребенок, а мальчик кричит что-то о том, что у него нет формы.

– Он бьется там сзади, как набор кеглей для боулинга. – Голос, похоже, принадлежал Торелли, хриплый и низкий. – А ты собираешься убить его.

– Да, а ты что предлагаешь?

– Я предлагаю не убивать его.

– Ага! Что ж, возможно, тебе стоило подумать об этом, прежде чем ты решила направить пистолет на агента ФБР.

– Что я должна была сделать? Позволить ему арестовать нас?

Дверь открылась, потом хлопнула. Ребенок все еще плакал. Мальчик все еще кричал.

– Чемпион, мы купим тебе новую форму. Обещаю, – заверила его Торелли.

– Я оставил свою в бассейне. Нам нужно вернуться.

– Нет, приятель. Прости, но мы не можем вернуться. – Ребенок все еще кричал.

– Мне нужна моя форма, – всхлипывал мальчик.

– Мэтти, передай мне ребенка. Чемпион, мы купим тебе новую форму. Мэтти, еще бутылочку и банку смеси.

– Я хочу вернуться. – Послышался стук, вся машина сотрясалась от ударов, и Марк представил, как мальчик пинает сиденье.

– Эй, Чемпион, – позвала его девушка. – Что думаешь о том, чтобы вместо этого заполучить форму «Рокиз»? Думаю, мы поедем через Денвер.

– Нет. Нет. Нет.

Стук продолжился, ребенок плакал громче, и Марк сжал зубы.

– Мне нужно вернуться. Я оставил ее у бассейна…

– А что, если мы пойдем на игру? – спросила Торелли. – Мэтти, проверь, играют ли «Рокиз» дома на этой неделе.

Возникла пауза. Удары ногами прекратились. Ребенок больше не плакал.

– Играют? – спросил мальчик дрожащим голосом.

– Играют, – весело подтвердила девушка, заставив Марка задуматься, как она нашла эту информацию. Фитц отследил все их телефоны, а также iPad и ноутбук Торелли: они бросили все, когда бежали из больницы.

– Сорок четвертый номер? – спросил мальчик.

Сорок четвертый, великий Хэнк Аарон, один из любимых игроков Марка всех времен.

– Попробуем достать, – пообещала Торелли. – Мэтти, дай мне тряпочку для отрыжки.

Еще одна дверь открылась и закрылась, на этот раз справа.

– Может, проверим состав игроков? – спросила девушка.

– Уолтерс. Мне нравится Уолтерс, – пробормотал мальчик, все еще огорченный.

– Тот, который ловец? – переспросила девушка, Марка впечатлило то, что она об этом знает.

– Ага. Он правда хорош.

Спор возле багажника отвлек его от детского разговора. Послышались приглушенные голоса, видимо, Торелли и Херрик ссорились, но слова были слишком искажены, чтобы он мог их разобрать.

Багажник открылся, и он моргнул, а затем увидел Херрик, стоящую над ним, и ее глок в правой руке.

– Выметайся.

Он повернулся, его мышцы заныли, а плечо отдало болью.

– Что ты делаешь? – спросила Торелли, держа на плече младенца и поджав под себя больную ногу.

– Я сказала: выметайся! – повторила Херрик. – Или предпочтешь и дальше ехать в багажнике?

Марк заметил, как на лице Торелли появилась легкая улыбка, и он понял, о чем они спорили: о том, что Торелли волнуется из-за того, что он болтается в багажнике.

Он вылез наружу, и Херрик благоразумно отступила назад, держась подальше от него.

Марк был впечатлен ею. Она не была легкомысленной и знала, как обращаться с оружием. Выстрел, который она сделала на стоянке, был неслучайным. Ее муж служил в армейском спецназе, в снайперском подразделении, и, очевидно, он научил ее кое-чему.

Она была непохожа на свои фотографии. Хотя на снимках она хорошенькая, но все же довольно ничем не примечательна. Но на самом деле Херрик особенная. Огненная грива кудрей, гипнотические карие глаза, словно читающие твои мысли, пока она просчитывает свой следующий шаг.

Торелли же точно походила на свои фотографии – гламурная, как будто ей самое место на подиуме в Париже или на яхте в Греции. Иссиня-черные волосы, кошачьи глаза и изгибы, созданные для того, чтобы заставить мужчин пойти на исповедь.

– Мэтти, – позвала ее Херрик, – мне нужна твоя помощь.

Девушка вышла из машины. Ее внешность представляла собой странное сочетание маминой и папиной. Волосы были практически белые, но вьющиеся, как у отца, и глаза такие же шоколадно-карие, как и у него. Но в остальном черты лица похожи на мамины – широкие губы и слегка вздернутый нос. На ее левом ухе было что-то вроде серебряной серьги.

– Сними галстук, – приказала Херрик Марку.

Он последовал ее указаниям и почувствовал еще большее унижение, когда осознал, что она собирается с ним просделать.

– Встань на колени и положи руки за спину.

Он нахмурился, и Торелли нахмурилась вместе с ним.

– Делай, – сказала Херрик, опуская пистолет и нацелив его на колено, давая понять, куда именно она собирается выстрелить, если он не подчинится.

– Грейс, – окликнула ее Торелли, – это правда необходимо?

Херрик посмотрела на нее.

– Нет, Хэдли, в этом совершенно нет необходимости. Просто делаю это, потому что получаю удовольствие.

Торелли отвернулась и продолжила баюкать младенца, покачиваясь взад-вперед и уткнувшись носом в его шею. В отличие от Херрик, которая, кажется, точно знала, что делает, Торелли была так же не похожа на преступника, как Винни-Пух на гризли.

С галстуком в левой руке, он опустился на землю и только тогда заметил направление, в котором они ехали, машину, припаркованную за заброшенным ветхим домиком, и восход солнца за ней. Его желудок сжался, а надежды на быстрое завершение дела испарились. Бейкер находился на пути в Лас-Вегас, а конечный пункт назначения женщин был в Омахе, но Херрик поехала в противоположном направлении, туда, откуда они приехали.

Чертовски гениально.

Должно быть, она поняла, что восток – узкое место, а на западе слишком много шоссе, чтобы ставить блокпосты на каждом из них.

– Мэтти, – инструктировала ее Херрик, – держись позади него, чтобы он тебя не достал. Знаешь, как завязать крепкий узел?

– Прошлым летом я брала уроки парусного спорта, – ответила девушка.

– Хорошо. Удостоверься, что галстук находится на самой узкой части его запястий и что свободного места не осталось.

Девушка описала широкий круг вокруг него и вырвала галстук из его рук. Он подумал о том, чтобы повернуться и взять ее в заложники, но Херрик приставила пистолет к его груди, и, хотя она не показалась ему жестокой, у нее были инстинкты защитника, и он почувствовал беспокойство за девушку, из-за чего ему расхотелось рисковать.

Девушка была на удивление сильна, и Марк почувствовал, как прекращается кровообращение в месте, в котором она затянула галстук на его запястьях. Когда она закончила, то дернула за узел, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Вставай, – приказала Херрик.

С трудом, но ему удалось встать на ноги.

Херрик задумчиво посмотрела на него сверху вниз, мысли вертелись в ее голове.

– Сними с него туфли, – попросила она женщину.

– Серьезно? – запротестовала Торелли. – Грейс, это уж слишком.

– Мэтти, сними их, – повторила Херрик.

– Зачем? – удивилась Торелли.

– За тем, что он не сможет сбежать, если ему в голову придет эта глупая затея. – Говоря это, она гипнотизировала взглядом Марка, давая ему понять, что знает о его намерениях и что на самом деле это было бы глупо.

Марк вздохнул, а затем, чтобы избавить себя от дальнейшего унижения, снял с себя туфли.

– Мэтти, положи их в багажник, а потом сними с него носки.

– Носки? – ахнула Торелли.

– А тебе бы хотелось пройтись по горячему песку пустыни босиком?

Внутри у Марка похолодело от мысли, что Херрик собирается сделать именно это – загнать его в середину пустыни и оставить там.