Текст книги "Хэдли и Грейс"

Автор книги: Сюзанна Редферн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Хэдли отвернулась, надеясь, что она тоже сможет стать лучше, что они каким-то образом справятся с этим и начнут все сначала, что она сможет стать матерью, которой всегда хотела быть. Ее глаза скользнули по Грейс – крошечной женщине, с которой никто не стал бы связываться – ни с ней, ни с Майлзом – никто, даже Фрэнк. Он попытался, и вот что получилось. Она появилась в его офисе со своей рваной полосатой сумкой, чтобы забрать то, что принадлежало ей.

Скиппер вскочил и уселся рядом с Мэтти, поэтому Хэдли сменила тему.

– Что случилось вчера, когда вы были с Грейс?

– Хоум-ран, – объявил Скиппер до того, как Мэтти успела ответить. – Через забор!

– Вау, – выдохнула Хэдли, глядя на Мэтти в поисках объяснений, но та ничего не говорила.

– Прямо на трибуны, – пояснил Скиппер, чтобы еще раз подчеркнуть свою мысль, и Мэтти усмехнулась.

– Не собираетесь рассказать мне, что это значит? – спросила их Хэдли.

– Ты о чем? – вклинилась Грейс, подходя и беря Майлза на руки.

– Чемпион говорит, что ты сделала хоум-ран.

– Большой шлем, – воскликнул Скиппер, его лицо засветилось, а Мэтти и Грейс обменялись заговорщическими взглядами.

– Ну, кто-нибудь, пожалуйста, объясните мне, что это значит?

Когда никто не ответил, она разозлилась:

– Что, правда?

Все продолжали ухмыляться, а Хэдли, фыркнув, вскочила на ноги.

– Ну, с этого момента больше никаких хоум-ранов. Отныне мы затаились и не привлекаем к себе внимания.

Она сердито отскочила, ненавидя тот факт, что ее решили не посвящать в тайну, очевидно, довольно грандиозную.

* * *

Они проезжали милю за милей по высокогорной пустыне, миновав несколько небольших городков. Пару раз они останавливались, чтобы передохнуть и размять ноги, но в основном они просто ехали, измученные и недовольные после долгого дня пути, уже третьего по счету.

Около восьми часов Грейс заехала в кафе-барбекю на окраине Солт-Лейк-Сити, в которое, по ее словам, она ходила с мужем после их свадьбы. Из открытых дверей доносилась громкая музыка, люди высыпали на круглую веранду. Запах мяса и соуса барбекю донесся до носа Хэдли, и у нее заурчало в животе.

За последние три дня она полностью перестала соблюдать диету, но, как ни странно, это совершенно ее не огорчало. Скорее это ее беспокоило. Чувство, которое она испытывала к диете, было равносильно отношению к зубной нити. Каждый день она думала о ней, зная, что если она не будет пользоваться зубной нитью, то рано или поздно кара настигнет ее, и у нее заболят десны, но это страшное будущее казалось слишком далеким, чтобы начать пользоваться ею прямо сейчас.

Они сели за застеленный клеенкой в красную клетку стол, Хэдли осталась с Майлзом, а Грейс и дети отправились за едой. Глаза Майлза расширились от удивления, услышав шум, музыку и увидев вспышки света вокруг, и Хэдли была с ним согласна: это действительно было нечто.

Pat’s Barbeque был настоящим ковбойским баром. На другом конце зала со сцены пела кантри-группа, а перед ней танцевали мужчины, женщины и дети в ковбойских сапогах Wrangler и с большими серебряными пряжками на ремнях.

Грейс шлепнула перед ней полную тарелку со стейком три-тип, кукурузой в початках, салатом коул-слоу и кукурузным хлебом, поставив рядом кружку пива. Хэдли салфеткой вытирала масло с кукурузы и соус барбекю с мяса, прежде чем взять их в рот, тогда как Грейс налила на ребрышки еще соуса, а в картошку – подливки и с удовольствием накинулась на еду.

Скиппер пилил свой стейк, Майлз бормотал что-то, запихивая себе в рот кусок кукурузного хлеба, часть из которого попала куда нужно, но большая часть упала. Мэтти грызла свою порцию ребрышек, переодически останавливаясь, чтобы расспросить что-то о двигателях или машинах, о которых Грейс, кажется, знала очень много и которыми Мэтти внезапно стала восхищаться.

Странно, но это казалось нормальным. Они впятером обедали вместе, и это ощущалось так, будто они семья. Хэдли и припомнить не могла, когда она в последний раз так наслаждалась едой.

– Потанцуем?

Они подняли глаза и увидели, как долговязый ковбой протягивает Грейс руку. Грейс покраснела и оттолкнулась от стола. Все в изумлении следили за тем, как он ведет ее на танцпол и как она искусно присоединяется к танцу, состоящему из притопываний, хлопков и поворотов, на освоение которого уходят годы.

Наряд, купленный Грейс, ей очень шел: закатанные выцветшие синие джинсы, белая футболка с V-образным вырезом и белые кеды. Она выглядела энергичной, молодой и полной жизни, именно так и должна выглядеть двадцатишестилетняя девушка, и, пока Хэдли наблюдала за ней, в ней росло душащее чувство вины из-за опасности, которой она ее подвергла.

– Мама, ты в порядке?

– А? Да, конечно. Мэтти, присмотри за Майлзом и Скиппером. Я скоро вернусь.

Она выпрыгнула наружу на костылях, прислонилась к перилам крыльца и достала одноразовый телефон. Завтра Грейс и Майлз уезжают, а значит, ей пора задуматься о мерах, которые следует предпринять в ее отсутствие.

Группа байкеров перед ней бездельничала, распивая пиво. Она отвернулась от них и поднесла телефон к уху.

– Несс, – сказала она, когда сестра ответила ей.

– Господи, Хэд, где ты была? Я пыталась дозвониться до тебя несколько дней. Твой мобильный не работает или что-то в этом роде. Ты знала, что тебя ищет ФБР?

Пульс Хэдли участился от осознания того, что люди из ФБР звонили ее сестре. Это имело смысл. Просто до тех пор, пока Ванесса не сказала об этом, Хэдли не рассматривала такую возможность, и почему-то из-за того, что ее сестра обо всем узнала, все как будто стало еще хуже.

– Ты слышишь?

– Да, я слышу.

– Что, черт возьми, происходит? Они звонили каждые пять минут, потом появились в моем отеле…

– Они приехали туда? В Белиз?

– Ну, не они, а какие-то белизские копы. Два парня подошли, чтобы сказать мне, что мне звонили из ФБР и что я должна им перезвонить. Как будто я не знала, что они звонят. Том совсем сошел с ума.

– Все нормально…

– Да черт побери! – Она практически кричала.

Хэдли отодвинула телефон от уха.

– Несс, успокойся.

– Успокойся! Я не могу успокоиться. Том в бешенстве. Он так перенервничал, что закончил наш медовый месяц раньше.

Хэдли встречалась с Томом только один раз. Она быстро пообедала с ним, когда он был в Лос-Анджелесе во время деловой поездки. Не сказать, что он ее впечатлил. Он был из тех людей, которые любят говорить, в основном о себе, а это не то чтобы очень уж захватывающая тема – его интересы ограничивались катанием на горных велосипедах и его инвестициями.

– Том добропорядочный человек! – воскликнула Ванесса. – И он на это не подписывался.

– Несс, – сказала Хэдли, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно, – я понимаю, что ты расстроена, но все в порядке. Скиппер в порядке.

Повисла тишина. Хэдли почувствовала легкую дрожь, пробежавшую по спине. Она посмотрела на Скиппера через окно. Он сидел там, где она его оставила, его бейсбольная кепка была сдвинута набекрень, а плечи ссутулились, он наблюдал за людьми вокруг него, которые танцевали, разговаривали и ели.

После долгой паузы Хэдли сказала:

– Я звоню, потому что нам нужно изменить план. Я больше не могу отвезти Скиппера в родной город Тома, поэтому мне нужно, чтобы ты нас встретила.

Тишина.

– Несс? Ты меня слышишь?

– Это было ужасно, – пробормотала Ванесса, и ей показалось, что она плачет. – Том так расстроен, что даже не хочет со мной разговаривать.

Настала очередь Хэдли замолчать. Ее щеки горели, она ждала того, что произойдет, все понимая, но до последнего не желая верить в происходящее, пока ее сестра не озвучила свои мысли вслух.

– Я не могу, – пробормотала Ванесса. – Прости, Хэд… Но Том… Он не хочет этого… Я просто не могу.

Секундой позже звонок оборвался, и Хэдли убрала телефон от уха, тупо уставившись на него. Ей захотелось швырнуть его через парковку, но идиоты-байкеры все еще стояли напротив нее, один из них пытался ходить с пивом на голове, поэтому она отказалась от этой идеи.

Она снова посмотрела на Скиппера, когда женщина, проходящая мимо, заметила его и улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ, а она улыбнулась еще шире, не в силах сдержаться. Скиппер часто вызывал у людей такую реакцию, он улыбчивый мальчик, которого нельзя не заметить.

На глазах у Хэдли навернулись слезы, а сердце заболело. Без него у нее и Мэтти мог быть шанс. С ним у них не было никакого шанса.

41

ГРЕЙС

Ковбоя, с которым танцевала Грейс, звали Берт. Высокий, как Джимми, но тощий, он вертелся, крутился и приплясывал, как Фред Астер, все это пришлось делать и Грейс, чтобы не отставать от него. Старые привычки вернулись не сразу, но к третьей песне она нашла свой ритм и прекрасно проводила время.

Хэдли исчезла на несколько минут, но скоро вернулась. Она опустилась за столом, посадила Майлза на колени и стала пить пиво. Мэтти сидела рядом со скучающим видом. Грейс схватила Берта за руку и утянула его за собой.

– Идем, – позвала она Мэтти, когда они подошли к столу.

Мэтти наклонила голову, посмотрев на нее так, будто она сошла с ума, она закатила глаза, словно говоря: Да ты что, шутишь? Я никогда этого не сделаю. Я ненавижу кантри-музыку, я слишком крутая и слишком боюсь показаться некрутой, чтобы даже попытаться.

Грейс не сдалась. Она продолжала протягивать руку, а ее взгляд словно говорил: Ты, черт возьми, издеваешься надо мной? Предпочитаешь сидеть здесь, скучая до безумия, рядом с мамой?

И взгляд Грейс победил, потому что рот Мэтти дернулся от улыбки, и она с ворчанием позволила Грейс утянуть ее на танцпол. Берт показал Мэтти основные движения, и после нескольких песен она уже делала и «ча-ча» и «воббл», улыбаясь при этом от уха до уха.

Мэтти была фигуристая, как и ее мама, так что движения бедрами очень ей шли: Грейс заметила взгляды нескольких парней, направленных в ее сторону. И хотя ей и хотелось отвесить им пощечину за то, что они посмели смотреть на четырнадцатилетнюю девушку так же, как на нее, все же она испытала и прилив гордости.

Она бросила взгляд на Хэдли, чтобы убедиться, что та заметила это, но Хэдли не смотрела на танцпол, она была сосредоточена на напитке, стоявшем перед ней, виски, судя по всему, кружки пива поблизости уже не было. Майлз сидел в своем автокресле, а Скиппер спал на скамейке. В голове Грейс мелькнула тревога, но ее отвлек худощавый парнишка, который подошел к Мэтти и спросил, не против ли она выпить с ним колы.

Мэтти посмотрела на Грейс, словно спрашивая разрешения, что сбило Грейс с толку: она не привыкла иметь какую-либо власть над кем-то. А потом, поняв, что возникла неловкая пауза, она собралась с духом и кивнула, пустота в ее груди разрасталась, пока она смотрела, как они идут к бару. На полпути Мэтти снова улыбнулась ей, и Грейс показала два больших пальца, поднятых вверх, пустота почти взорвалась.

– Твоя сестра? – поинтересовался Берт.

– Нет, мы не родственники, – ответила она, хотя ей уже так не казалось. В этот момент она считала, что в Мэтти течет ее кровь.

– Может, в дартс? – предложил Берт.

Грейс еще раз оглянулась на Хэдли, Скиппера и Майлза. С ними все было в порядке, поэтому она повернулась и направилась вслед за Бертом в игровую комнату.

Они успели сделать только два шага, когда к ним подлетела Мэтти.

– Нам нужно идти, – протараторила она, широко раскрыв глаза. Она оглянулась на парня, который предложил ей колу. Тот сидел за столиком рядом с баром и улыбался своему телефону.

– Он знает, кто мы, – прошипела Мэтти. – Он какой-то любитель тру-крайма, и сегодня утром он видел наши фото на сайте ФБР. Сказал, что хочет сделать селфи, а после того, как сделал, сказал: «Моим друзьям это понравится. Я и преступница». Потом он сказал, что видел нас на веранде.

– Фрик, – ответила Грейс.

– В чем дело? – спросил Берт.

– Мэтти, иди к машине. – Она передала девочке ключи.

– Что-то не так? – забеспокоился Берт.

– Нет. – Грейс изобразила милую улыбку. – Все в порядке. Подростковая драма. Спасибо за танец. – Она отошла от него и направилась к подростку, все еще с улыбкой глядящему в свой телефон.

В оно мгновение вырвала телефон у него из рук.

– Эй, – крикнул он.

– Думаешь, это круто – тусоваться с преступниками? – спросила она, буравя его взглядом. – Вот тебе совет: не связывайся с женщиной, у которой есть пистолет и которая умеет им пользоваться.

Его лицо побледнело.

Она посмотрела на экран. Снэпчат. Она удалила пост о нем и Мэтти с хэштегами #замутилспреступницей, #оченьгорячая, #patsbarbeque. Потом она открыла его фото и удалила оттуда снимок.

– Публиковал где-нибудь еще?

Его лицо все еще было белым как мел, он покачал головой.

– Если я узнаю, что ты лжешь, я вернусь сюда, выслежу тебя и кастрирую, как новорожденного быка. – Она говорила это своим самым дерзким голосом, ледяным и спокойным, который, по словам Джимми, мог напугать любого до чертиков.

Парень тупо кивнул, и, убедившись, что он достаточно испугался, она вернула ему его телефон, достала из кармана двадцатку и кинула ее на стойку.

– За газировку, – бросила она и удалилась. Всегда лучше оставлять после себя людей, с которыми у тебя нет конфликтов.

Она подошла к Хэдли.

– Нам надо идти.

Голова Хэдли рухнула на руки, перед ней стояли три пустых стакана. Она посмотрела на нее вверх красными глазами.

– Грейс, – пробормотала она. – Привет, Грейс. Тебе весело? Ты хороший танцор. Тебе нужно чаще танцевать…

– Хэдли, перестань болтать.

Хэдли остановилась, прервав себя на полуслове.

– Нам надо идти, – повторила Грейс.

Хэдли покачала головой и опустила ее обратно на руки.

– Ты вернись на танцпол. А я тут просто немного отдохну.

– Иуда ты чертова! Хэдли, вставай!

– Забавно, что ты не ругаешься матом, – отметила Хэдли, поднимая на нее пьяные глаза. – Ты просто обязана материться, но ты не материшься. Забавно.

Грейс закатила глаза.

– Хэдли. Быстро. Вставай.

– Где Мэтти? – спросила Хэдли, оглядывая Грейс так, словно та ее прятала.

– Она ждет нас в машине.

– Ой. Хорошо.

Хэдли попыталась встать, но тут же упала обратно на скамейку, толкнув ее и сбив Скиппера на землю. Он вздрогнул, проснулся и принял сидячее положение, его глаза бегали из стороны в сторону в попытках вспомнить, где он находится.

Грейс помогла ему подняться, пока он вытирал уголки своих глаз.

– Скиппер, как думаешь, тебе хватит сил донести Майлза до машины? Мне нужно помочь твоей маме.

– Мне не нужна помощь. У меня есть это, – заявила Хэдли, снова поднимаясь и хватаясь за костыли, один из которых выпал из ее рук и теперь свисал со скамейки.

Грейс передала автокресло Скипперу, и с огромными усилиями, но большой решимостью он потащил его к двери.

– Берегись машин, – пробурчала ему вслед Хэдли.

Грейс выдохнула через нос, надела рюкзак на плечи, перекинула сумку с подгузниками на грудь, правой рукой схватила упавший костыль, а левой обхватила Хэдли за талию, чтобы поддержать ее. Они сделали шаг, и сумка с подгузниками упала вперед, чуть не сбив их на землю.

– Тебе нужно понести рюкзак, – приказала Грейс.

Выскользнув из-под руки Хэдли, она набросила рюкзак на плечи Хэдли, поправила сумку для подгузников так, чтобы она висела позади нее, а не впереди, и снова взяла в руки костыль, обхватив рукой талию Хэдли. На этот раз ей удалось подтащить Хэдли к двери, но костыль Хэдли пропускал каждый третий шаг, всякий раз почти сбивая Грейс.

Они уже почти оказались снаружи, когда Хэдли остановилась так резко, что они чуть не упали.

– Тебе надо уходить, – сказала она.

– Мы и идем, – раздраженно отозвалась Грейс.

Хэдли покачала головой, и все ее тело качнулось вслед за ней.

– Нет. Не отсюда. – Она костылем указала на комнату. – От нас.

– Так и будет, – прошипела Грейс. – Завтра. Помнишь?

Хэдли еще категоричнее закачала головой.

– Нет. Прямо сейчас. Тебе нужно уходить сейчас же. – Она начала снимать рюкзак с плеч. – У меня тут, кажется, свитер Майлза.

Грейс остановила ее.

– О чем ты говоришь?

– Тебе нужно уходить, – снова взмолилась Хэдли, все еще пытаясь стянуть ремень с плеча, пока Грейс не припечатала его рукой обратно.

– Хэдли, остановись.

Хэдли так и поступила. Ее плечи согнулись вперед, и она начала плакать, икая от слез.

– В чем дело? – спросила она.

Хэдли опустила подбородок на грудь и покачала головой взад-вперед.

– Нас поймают, – прошептала она. – Меня посадят в тюрьму, поэтому тебе нужно уходить. Моя сестра… – Рыдания поглотили слова, а голова продолжила раскачиваться.

И все начало обретать смысл. Хэдли позвонила сестре, а та отказалась брать к себе Скиппера.

– Хорошо, – кивнула Грейс. – Пойдем.

– Но…

– Никаких «но». План все тот же. Мы с Майлзом от вас уедем, но не раньше завтрашнего дня. Сегодня мы все еще одна команда.

– Команда? – прошептала Хэдли, глядя на нее сквозь мокрые ресницы. – Ты и я?

Грейс закатила глаза.

– Как Бонни и Клайд?

– Да, как Бонни и Клайд. Теперь пошли.

– А можно я буду Бонни?

– Да будь ты хоть Пиноккио, мне все равно, только пошли.

Она снова обняла Хэдли за талию, и та запрыгала, как могла, все еще всхлипывая, но уже не расстраиваясь.

Шаг за шагом, – подумала Грейс. Это было одно из любимых выражений ее бабушки. Она разберется с любой катастрофой, но сначала нужно пережить эту.

Холодный воздух окатил их, когда они вышли на улицу, Грейс вся вспотела от того, что ей пришлось тащить Хэдли. Она сощурилась в темноте и заметила Скиппера около пикапа и Майлза в автокресле на земле рядом с ним.

Она задумалась, почему это он не сидит внутри с Мэтти, но только на секунду. Ее глаза нашли в темноте троих мужчин, которые загнали Мэтти в угол на краю парковки. Девочка неловко смеялась, и Грейс узнала этот смех: так смеются те, кто пытаются без паники выбраться из затруднительного положения.

Рука одного из мужчин лежала на плечах Мэтти, а другой стоял угрожающе близко к ней.

Грейс сделала шаг по направлению к ним, забыв, что удерживает Хэдли, и они обе чуть не кувыркнулись с лестницы.

– Стой тут, – приказала она, снимая руку Хэдли со своего плеча и протягивая ей второй костыль.

Пока Грейс шла по направлению к наглой троице, она закипала от гнева, не веря своим глазам: трое идиотов, окруживших Мэтти, были теми самыми байкерами, которые три дня назад подрезали ее на заправке. Четвертый байкер стоял в стороне – тот, что заходил в минимаркет за пончиками. Он прислонился к мотоциклу и потягивал пиво. Заметив ее, он снял воображаемую шляпу. Она проигнорировала его, пристально глядя на Мэтти.

Мэтти увидела ее и дернулась, а мужчина, удерживающий ее, повернулся. Он еще крепче сжал ее, и Грейс остановилась.

– Убери руки от моей дочери! – послышался крик позади нее. Грейс обернулась и увидела Хэдли, вразвалку спускающуюся на костылях по ступенькам.

– Вау, мамочка, – присвистнул байкер, притянув Мэтти еще ближе, так что теперь он почти душил ее, сгибая локоть вокруг ее шеи и заставив ее согнуться. Мэтти бросила взгляд на Грейс, ее глаза округлились от страха.

– Эй, я тебя знаю, – обратился он к Грейс. – Откуда я могу тебя знать?

Грейс уже собиралась сказать ему что-то о кожаных штанах и венерических болезнях, когда позади нее грянул выстрел.

Грейс обернулась и увидела, что Хэдли держит пистолет Фрэнка, словно собираясь выстрелить в воздух.

– Я сказала, убери руки от моей дочери.

– Хэдли… – начала Грейс, но это все, что она успела сказать, прежде чем пистолет снова выстрелил.

Грейс пригнулась, а байкеры нырнули на землю. Тот байкер, который стоял, прислонившись к мотоциклу, поспешил спрятаться за ним. Двое, находившиеся рядом с придурком, который держал Мэтти, по-армейски поползли на животе к машинам. А тот, что держал Мэтти, теперь прятался за бревном.

Мэтти замерла, глядя на маму. Грейс схватила ее за руку и дернула вперед.

– Ступай! – сказала она, подталкивая ее к машине.

– Не шутите со мной! – проревела Хэдли, размахивая пистолетом в воздухе.

Сердце забилось в ее груди, Грейс подошла к ней и отобрала у нее пистолет.

– Садись в машину, – процедила она, поднимая с земли ее костыли и отдавая их Хэдли.

Женщина заковыляла прочь, все еще бормоча о том, что никто не должен с ней связываться.

Грейс последовала за ней, пятясь назад с выставленным перед собой пистолетом. Она понятия не имела, были ли вооружены те парни, но рисковать не стоило. Байкеры все еще продолжали лежать. Их друг, стоявший позади мотоцикла, поднял руки вверх.

Она почувствовала, что люди в ресторане наблюдают за ней, их тревожные возгласы доносились через дверь, а еще она увидела вспышки камер телефонов, из-за которых ее сердце дрогнуло.

Грейс бросила сумку с подгузниками на сиденье и забралась вслед за ней. Она спрятала пистолет в боковой отсек, дала задний ход и отъехала с парковочного места.

Она переключила передачу и уже собиралась ехать, когда стоящий байкер сделал шаг к ним. Он улыбнулся ей через ветровое стекло, а затем, для верности, толкнулся вперед бедрами и подмигнул.

Она нажала на газ и вывернула руль вправо. Огромной величины шины подняли с дорожки гравий, когда пикап скользнул вбок, а потом вперед, байкер отскочил с дороги, хотя в этом не было необходимости. Грейс ехала не на него. Сначала в его байк врезались стержни радиаторной решетки, а после раздался приятный хруст металла под колесами, когда они переехали через оставшиеся три мотоцикла. Пикап отъехал обратно на тротуар, а через секунду они уже были на трассе, мчась в ночь.