Текст книги "Хэдли и Грейс"

Автор книги: Сюзанна Редферн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

58

ХЭДЛИ

Грейс села первой. Она выглядела такой разбитой, какой Хэдли никогда ее не видела, а мгновение спустя к ним присоединился Джимми. Похоже, он плакал. Его глаза были красными и остекленели, вокруг рта прорезались глубокие морщины, все это так не подходило его обычно беззаботному красивому лицу!

Он притворился, что все в порядке, но Хэдли чувствовала, что только силился показать это, и ужасно расстроилась. Ожидая, пока официантка примет их заказ, Джимми показывал Скипперу карманы на его униформе и то, для чего каждый из них используется.

– Как ты раздобыл деньги? – внезапно спросила Грейс, перебивая его и заставляя остановиться.

Все еще держа руку на левом заднем кармане, он сказал:

– Понял, что пора избавляться от «Харлея».

Грейс поморщилась, заметно вздрогнув.

– Ты продал свой «Харлей»?

Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего страшного, хотя, очевидно, так оно и было, и за столом повисло напряжение.

– Итак, вот этот карман, – сказал Джимми, застегивая задний карман и перемещая руку к левому нагрудному карману, – это самый важный карман.

Подражая Джимми, Скиппер переместил руку к левому нагрудному карману, его лицо было очень серьезно.

– В этот карман любую ерунду не положишь, – объяснил он.

– Что ты туда положил? – спросил Скиппер, и Хэдли тоже наклонилась, любопытствуя.

– Это карман, который ближе всего к сердцу, – продолжил Джимми. – Значит, там то, что важнее всего.

– Что у тебя там? – спросил Скиппер.

Хэдли наклонилась еще немного, пока Джимми расстегивал клапан.

Первое, что он вытащил, – это фотография Грейс на больничной койке с новорожденным Майлзом на руках. На его лице расплылась широкая улыбка. Он положил рядом сложенный лист бумаги, и, наконец, достал крошечное перышко цвета ржавчины и положил его поверх бумаги.

Скиппер нежно огладил перо.

– Оно спасло жизнь моему брату, – сказал Джимми. – Точнее, курица, которой оно принадлежало. Брат говорит, что это был Бог. Я думаю, что это была просто курица. В любом случае, в тот день им повезло, их грузовик остановился, чтобы пропустить курицу, а она подорвалась на обочине вместо них. Каждый солдат в их грузовике и в тех, что следовали за ними, взял себе по перу, а когда я записался в армию, мой брат отдал мне свое.

Скиппер убрал руку, пристально вглядываясь в мистический символ, думая об умирающих курицах и людях – чуждых ему концепциях.

Джимми спрятал перо вместе с запиской и фотографией обратно в карман. Хэдли хотелось спросить, что это была за записка, но по выражению лица Грейс она поняла, что это их личное, прощальные слова любимому человеку, уходящему на войну.

Это было больше, чем Хэдли могла вынести, ей хотелось наорать на Грейс, чтобы та простила Джимми. Он облажался. Все так делают. Дай парню еще один шанс.

Появилась официантка. Джимми заказал чизбургер, и Скиппер, который никогда не заказывал чизбургер, заказал то же самое. Грейс заказала спагетти, а Хэдли – салат без сыра с заправкой.

– Серьезно? – удивилась Грейс, явно раздраженная. – Ты шутишь, что ли?

– Ты о чем?

– Мы два дня не ели приличной еды. Сегодня или завтра мы, скорее всего, пожизненно перейдем на тюремный паёк. А ты сидишь на диете.

Хэдли почувствовала румянец на щеках. Она всегда была на диете с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Она даже не подумала об этом, когда заказывала.

– На кого, черт возьми, ты пытаешься произвести впечатление?

Хэдли моргнула, потом снова моргнула, не понимая, о чем это она. Ни на кого. Или на всех. Она понятия не имела. Быть худой – как соблюдать гигиену полости рта. Просто привычка.

Смущенная, она парировала:

– Не все мы наделены метаболизмом, который позволял бы всасывать бесконечное количество калорий, не оседающих на бедрах.

Грейс закатила глаза, и у Хэдли появилось стойкое желание показать ей язык, но ухмылка Джимми остановила ее.

Она перевела взгляд с него на Грейс, потом снова на него, потом снова на нее.

– Что? – спросила Грейс.

– Боже мой. Я поняла. Вот она причина, по которой ты поглощаешь бесконечное количество калорий, и ни одна из них на тебе не оседает.

Грейс подняла голову.

– Ты беременна.

Глаза Грейс округлились, а голова затряслась.

– Не могу поверить, что не поняла этого раньше, – воскликнула Хэдли, пока в ее голове прокручивались последние пять дней. – Это все объяснило бы: и болезненность, и бесконечный аппетит, и постоянную ворчливость… Хотя, возможно, это просто твой характер…

Грейс побледнела, а лицо Джимми просветлело, на нем расплылась ехидная ухмылка.

– Это правда? – перебил он, смотря затуманенным взглядом на Грейс.

Хэдли и сама чувствовала себя немного странно, мысленно похлопывая себя по спине за то, что все поняла, а Грейс выскользнула из-за стола и побежала к двери.

59

ГРЕЙС

Грейс коротко и отрывисто дышала, но никак не могла надышаться, голова шла кругом, она пыталась просчитать вероятность этого события и срок. У нее подогнулись колени, и она схватилась за перила, твердя себе, что это не может быть правдой.

Хотя вообще-то может.

Она сглотнула и покачала головой. Однажды, когда Джимми был в отпуске на похоронах своей матери, она слишком устала, чтобы выпить противозачаточные. Всего раз. Она уставилась на небо, раздумывая о том, что у Бога, вероятно, для нее особое место в его садистском сердце. Она представила, как Он смотрит вниз и смеется. Ха, ха, ха, ха. Вот это я пошутил! Ты думала, что хуже уже быть не может, но гляди-ка, что я придумал. Ну разве я не велик?

Ее правая рука легла на живот, и она вдруг заметила, насколько он упругий и напряженный. Как она могла не знать? Хэдли была права: все стало очевидным – и аппетит, и болезненное состояние, и нервное истощение.

Поднялся ветер, ледяные порывы закололи кожу. На земле закружились листья, она смотрела на их танцующие вихри, злясь на себя, на Джимми и на Бога. Одно дело позволить ей привести в мир ребенка, когда Он понятия не имел, насколько она будет неумелой родительницей, но позволить ей родить второго, зная, что она лажает и с первым, неправильно и совершенно безответственно.

Дверь за ней открылась, и она оглянулась, завидев, что к ней хромает Хэдли.

– Поздравляю? – пролепетала она, скорее спрашивая, чем утверждая.

Грейс отвернулась, снова посмотрев на кружащиеся листья.

Хэдли подошла к ней и толкнула ее в плечо.

– Да ладно, это же здорово. У Майлза будет брат или сестра.

Грейс покачала головой.

– Да, время не идеальное…

Уничтожающий взгляд Грейс остановил ее. Хэдли вздохнула, выпрямилась и сказала:

– Ну, в любом случае, сейчас у тебя есть твои спагетти. – Она сделала шаг, остановилась и, не удержавшись, добавила: – Иди лучше поешь. В конце концов, сейчас ты кушаешь за двоих.

60

ХЭДЛИ

Грейс скользнула за стол. Джимми протянул руку, чтобы обнять ее, но передумал. Он застенчиво опустил глаза, но это была игра. Он светился гордостью и радостью, как солнышко.

– Чемпион, положи приставку и ешь, – сказала Хэдли Скипперу, который играл в PlayStation.

– Но я разговариваю с Первой Базой, – возразил он, не поднимая глаз. Вилка Хэдли замерла на полпути ко рту.

– Кто такая Первая База? – спросил Джимми.

Хэдли выхватила приставку из рук Скиппера, а Грейс подскочила к ней и наклонилась, чтобы тоже видеть экран.

«Чемпион, мне нужно поговорить с Блю».

– Как тут печатать? – спросила Хэдли, вертя устройство туда-сюда, как будто искала спрятанную клавиатуру.

Джимми взял приставку и показал ей, как добраться до сенсорной клавиатуры.

«Мэтти, я тут, где ты?» – напечатала Хэдли.

«Я сбежала, я в городе Маккук».

Хэдли напечатала «Как», ее сердце бешено стучало, а руки тряслись.

«Я угнала машину дяди Тони, когда мы остановились заправиться, а отец с дядей ушли в магазин».

«Ты водишь?»

«Да».

Грейс помахала кулаком в воздухе, Хэдли в замешательстве уставилась на нее, а потом снова повернулась к маленькому экрану.

«Где именно ты находишься?»

«На парковке перед огромным элеватором».

«Оставайся там, я еду к тебе. Я люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю».

– Где находится Маккук? – спросила она, не сводя глаз с экрана и слов Мэтти.

Джимми остановил официантку и повторил ей этот вопрос.

– Вы слышали что-нибудь о городе под названием Маккук?

– Конечно. Это примерно в трех с половиной часах езды к югу отсюда.

– Можете упаковать нашу еду на вынос? – попросил Джимми.

Хэдли посмотрела на него, и слезы благодарности наполнили ее глаза. Потом она посмотрела на Грейс, и та кивнула. Слезы потекли по щекам Хэдли.

– Спасибо, – прохрипела она.

– Я тоже ее люблю, – сказала Грейс, рассеянно кладя руку на живот и выдавая свой страх, несмотря на храбрые слова.

– Мы едем за Первой Базой? – спросил Скиппер. Его лицо просияло, он почувствовал себя настоящим героем, принимавшим участие в ее спасении в своей новенькой форме, так подходящей моменту.

– Верно, рядовой, – отчеканил Джимми. – Время сворачиваться.

Скиппер практически выпрыгнул из-за стола.

– Мы с рядовым пойдем за припасами, – сообщил Джимми, подмигивая Грейс. – Солдаты, мы встретимся в машине.

– Куда вы идете? – спросила Грейс с неуверенностью в голосе.

Взгляд Джимми метнулся к армейскому магазину через дорогу.

– Подберу себе что-нибудь. Не хотелось бы встретить мужа Хэдли и его брата без оружия в руках.

Грейс покачала головой.

– Детка, доверься мне.

Грейс ничего не ответила, и Джимми повернулся, чтобы уйти.

Кожу Хэдли покалывало.

– Джимми, подожди. – Джимми обернулся. – Грейс, что ты не договариваешь?

Странно было видеть Грейс рядом с Джимми. Какой бы сильной она ни была, она подчинялась ему, и Хэдли никак не могла к этому привыкнуть. Южные корни видны всегда.

– Выкладывай, – сказала Хэдли. – Давай пропустим стадию «он-мужчина-и-мой-муж», я вижу, что ты о чем-то думаешь, а поскольку ты чертовски умнее своего мужа… – Она остановилась, чтобы взглянуть на Джимми. – Без обид, Джимми, но так и есть. – Джимми кивнул. – То тебе нужно перестать вести себя как хорошая жена и рассказать нам, что у тебя на уме.

Грейс так усмехнулась, как будто Хэдли ее похвалила, но ее щеки вспыхнули то ли от смущения, от того, что ее раскрыли, то ли от злости. Хэдли не была уверена, и, откровенно говоря, ее мало это волновало. Мэтти была в трех с половиной часах езды от нее, и сейчас не время было беспокоиться об уязвленном эго.

– Все как-то странно, – пробормотала Грейс, и ее губы сложились в тонкую линию.

– Что странно?

– Откуда мы вообще знаем, что с нами разговаривает Мэтти?

– А это хороший вопрос, – согласился Джимми. Он протянул руку к PlayStation. – Что может знать только Мэтти?

Хэдли посмотрела на Скиппера, и ей в голову пришел ответ.

– Кого Скиппер спас из-под кровати Мэтти?

– Паука, – взволнованно прошептал Скиппер.

– Молодец, – сказал Джимми, скользя большими пальцами по экрану. – Плохо убивать пауков.

«Паука».

Ответ появился на экране почти сразу. Хэдли издала возглас.

– Это она. Это она!

Грейс все еще выглядела неуверенной.

– Ну что? – раздраженно и нетерпеливо спросила Хэдли. – Это она. Она только что доказала это.

– Я все еще не доверяю всему этому.

Хэдли задалась вопросом, не сомневается ли она, потому что напугана и хочет отступить, баланс сил сместился с появлением новой жизни внутри нее.

– Вот в чем дело, – медленно проговорила Грейс, словно все еще обдумывая слова, которые она произносила. – Маккук, наверное, размером с почтовую марку, да?

Все кивнули, даже Скиппер. Каждый город, через который они проезжали после отъезда из Денвера, был не более нескольких кварталов в ширину.

– А Мэтти уже несколько часов пытается связаться с нами, сидя в черном маслкаре с номерными знаками другого штата за какими-то элеваторами.

– Ну и?

Джимми отозвался первый.

– Тогда почему никто не спросил ее, что она там делает?

– Точно, – согласилась Грейс. – Я выросла в маленьком городке. И не может быть, чтобы бригадир с элеваторов, или охранник, или любопытный сосед не позвонили местному шерифу и не сказали старому доброму Бобу, Джо или Хэнку, что поблизости ошивается какая-то навороченная мафиозная машина.

– Так к чему ты ведешь?

– Я лишь хочу сказать, что не доверяю всему этому. Они знают, что она там.

– Кто?

– Копы? Федералы? Я не знаю.

– Но тогда почему они ее не забрали?

– В этом и вопрос.

– Потому что они ждут, – сообразил Джимми.

– Ждут чего?

– Нас.

61

ГРЕЙС

Это была мучительная поездка, напряжение росло с каждой милей, и к тому времени, как они добрались до въезда в Маккук, Грейс чувствовала, что ее голова вот-вот взорвется. Когда солнце зашло, облака сомкнулись, закрыв звезды, надвигался дождь. Джимми осторожно ехал по главной улице, а Грейс осматривала город, подозревая, что в каждой машине и фургоне засели поджидающие их агенты.

Джимми держал ее за руку. Он взял ее, когда они съехали с шоссе, и она была так рассеяна, что даже не заметила этого, а теперь было уже слишком поздно его отталкивать, его длинные пальцы сомкнулись вокруг ее пальцев, одновременно успокаивая и тревожа. Всё всегда кажется таким многообещающим, когда рядом Джимми, но в итоге ничего не случается.

Все молчали, даже Майлз, пока они ползли с разрешенной скоростью в двадцать пять миль в час.

Город был небольшой и довольно типичный – рестораны быстрого питания, несколько семейных магазинов, заправочная станция и Walmart – магазины в основном уже были закрыты на ночь, хотя сейчас было только девять.

– Поверни сюда, – сказала Грейс. И Джимми подъехал к мотелю под названием «Chief Inn». Ее взгляд скользнул по мотелю через улицу, влево и вправо, снова выискивая засаду. – Припаркуйся сзади.

Джимми сделал, как она указала, и Хэдли вышла из машины, чтобы зарегистрировать их по правам Блэр Батц. Грейс заметила, как она пытается скрыть свою хромоту, хотя усилия, которые для этого требовались, выдавали ее с головой.

Через несколько минут она вернулась с двумя ключами в руке, и Грейс почувствовала беспокойство Джимми по поводу их изрядно похудевшего кошелька. Он предпочел бы скромно разделить одну комнату, но ничего не сказал.

Он думал, что деньги от продажи его «Харлея» – это все, что у них было, чтобы начать новую жизнь. Грейс знала, что это было не так. Игровая приставка Мэтти лежала в багажнике машины Блэр Батц в сумке для подгузников вместе с наличными, а значит, что деньги были при Мэтти. Но меньше всего она хотела, чтобы об этом узнал Джимми, поэтому она держала это при себе.

Хэдли вручила Джимми ключ и взяла автокресло с Майлзом из его рук.

– Вам двоим нужно побыть наедине, – сказала она, подмигивая, и, не дождавшись ответа, ушла.

Грейс посмотрела на ее бесцеремонную раздражающую спину. С тех пор как они вышли из ресторана, она практически слышала мысли Хэдли: Он хороший человек, Грейс. Посмотри, что он делает для Мэтти. Для меня. Не говоря уже о красивой внешности. Вишенка на торте, но все же очень приятная вишенка, согласись. И он любит тебя. Так сильно. И Майлза. Только посмотри, как он обожает своего сына. Боже, Грейс, да что тебе еще нужно? Он облажался, но очень старается это исправить. Мы все лажаем. Тебе нужно его простить. Черт возьми, перебори себя и просто прими его извинения. Парень заслужил шанс.

Скиппер оглянулся, криво улыбнулся и показал большой палец вверх. Джимми повторил его жест.

Чертов заговор, эти двое объединились против нее. Трое, если считать Майлза, который тоже был без ума от своего отца, как Скиппер и Хэдли.

Джимми улыбнулся раздражающей улыбкой типа «ну-а-что-я-могу-поделать», и она уже открыла рот, чтобы красочно рассказать ему, что ему стоит поделать, и что, несмотря на то что он очаровательно дурит всех вокруг, это ничего не изменит. Но прежде чем она успела произнести хоть слово, он сократил дистанцию между ними, и его губы прильнули к ее губам.

* * *

Была почти полночь, когда они вернулись в мотель. Они часами объезжали Маккук, запоминая каждую улицу и каждый возможный маршрут отступления. Город был устроен в типичной для Среднего Запада планировке с буквенными и цифровыми обозначениями.

Грейс протерла усталые глаза, когда Джимми открыл дверь в их комнату. Они ввалились внутрь, и Грейс упала в его объятия, засунув большие пальцы в задние карманы его формы, прижимая голову к его груди. Он наклонился и поцеловал ее волосы, его сильные руки обняли ее. Его сердце под ее ухом отбивало ритм, и она слушала его успокаивающий стук.

План изменился, и ужас перед тем, что они творили, избавил ее от беспокойства по поводу его азартных игр и стер гнев по поводу прошлого. Все, что у них было, это сегодняшняя ночь, и она не собиралась тратить время попусту. Джимми принадлежал ей, несовершенный, но родной, и, если они пройдут через это, она никогда больше об этом не забудет.

Он повел ее к кровати и лег рядом с ней, и, когда он открыл рот, она приложила палец к его губам, чтобы остановить его.

Всю ночь они цеплялись друг за друга, занимаясь любовью то безумно и отчаянно, то нежно и медленно. Она шикала на него всякий раз, когда он извинялся, а он целовал ее слезы, когда она плакала. Он часами лежал, положив голову ей на живот, и они говорили о новой жизни внутри нее и о том, как его или ее назвать. Джимми не стал спорить с именем «Марк» для мальчика, но у него возникли серьезные вопросы по поводу имени «Вирджиния» для девочки.

– Ты же понимаешь, как она настрадается в средней школе?

Она подняла бровь, как бы спрашивая: Серьезно?

– Вирджиния переводится как «девственница». Девственница Вирджиния. Мы же подталкиваем ее к распутству, которым она будет заниматься, чтобы опровергнуть свое имя.

Грейс рассмеялась.

– Серьезно, ты думаешь, что ее будут дразнить за то, что ее имя переводится как «девственница»?

– Гарантирую.

– Отлично. Тогда мы будем звать ее Джинни.

– Отлично, тогда она станет пьяницей.

– Я ей этого не позволю, – ответила она с оттенком грусти в голосе.

62

ХЭДЛИ

Это была самая длинная ночь в жизни Хэдли. Минуты тянулись как часы, потому что она знала, что Мэтти так близко, но не могла к ней подойти. План Грейс был опасный, но если им удастся его провернуть, то еще и гениальный. Но так много всего могло пойти не так, что ей страшно было даже думать об этом.

Она села на край кровати, поглаживая подбородок Скиппера. Майлз спал рядом с ним, туго запеленутый, с руками над головой. Ее мальчики. Странно, как быстро она стала думать о Майлзе и Грейс как о своей семье, но, несомненно, они были ее частью, люди, за которых она отдала бы свою жизнь или рисковала бы ею.

Боль нарастала в ее груди, когда она думала о том, какой сильной опасности она их подвергала. Ее долг перед ними был настолько велик, что она знала: ей и за всю жизнь его не погасить. С глубоким вздохом она встала и подошла к окну. Раздвинув шторы, она посмотрела через парковку на яркий козырек мотеля через дорогу, картинка перед ее глазами расфокусировалась, когда она подумала о завтрашнем дне и о том, что им предстоит сделать.

Когда, наконец, достаточно рассвело, она подняла мальчиков и повела их в кафетерий рядом с вестибюлем на завтрак. Скиппер съел овсянку с корицей, а Хэдли клала маленькие кусочки в рот Майлза. Майлз булькал и плевался от удовольствия, и этого зрелища было почти достаточно, чтобы разогнать панику, сжимавшую ей сердце.

Через несколько минут появились и Грейс с Джимми. Грейс была напряжена, а Джимми расслаблен. Грейс наклонилась и поцеловала Майлза в голову, ее губы ненадолго задержались. Джимми положил руку ей на спину. Боль между ними ушла, растворившись в новой перспективе, которая больше не оставляла места старым ранам, и смотреть на них было все равно, что смотреть на солнце, теплое, ослепляющее и болезненное.

В миллионный раз Хэдли поискала в своем мозгу альтернативу, какой-то другой способ осуществить их затею.

– Пора, – скомандовала Грейс хриплым голосом.

Джимми поднял Майлза с автокресла и закружил его как самолет, прежде чем переложить его в слинг, который был привязан к груди Хэдли, державшей Скиппера за руку. Джимми нес пустое автокресло. Грейс шла с пустыми руками.

Джимми нежно поцеловал Майлза в голову, страстно поцеловал Грейс в губы и ушел, высоко подняв голову, размашистой и уверенной походкой – настоящий герой – и это был не образ, созданный формой, а характер человека, который ее носил.

Грейс смотрела, как он уходит.

– Поехали, – прохрипела она, пытаясь казаться уверенной, но потерпев неудачу.

Хэдли последовала за ней через вестибюль, ковыляя настолько быстро, насколько позволяла ее травмированная лодыжка, а Скиппер семенил рядом с ней, понимая, как важно для него не отставать.

Они вышли на улицу. Небо закрывали темные тяжелые тучи, отчего утро казалось тусклым.

Они добрались до улицы, подождали, пока движение успокоится, и пошли пешком до мотеля на другой стороне.

– Поторопись, Чемпион, – подбадривала его Хэдли. – Быстрее.

– Рядовой, – поправил он ее, ускоряя шаг, теперь все они почти бежали.

Взгляд Хэдли метнулся к стоянке. Машина Тони была припаркована на третьем месте, именно там, где и сказала Мэтти. В четырех метрах от нее стоял зеленый «Фиат», в котором никого не было. В остальном парковка была пустой. Может быть, Грейс ошиблась? – подумала она, продолжая следить за машиной Тони. Может, их здесь нет?

Острая боль пронзила ее лодыжку, но она не замедлила ход, ведь машина была всего в двадцати футах от нее. Она посмотрела в окно второй комнаты на первом этаже. В нижнем левом углу висел двухдюймовый квадрат желтого цвета – это была записка, которую Мэтти прикрепила к нему, сигнализируя, что все идет по плану.

Она бросилась к задней двери машины как раз в тот момент, когда дверь в комнату Мэтти открылась, и слезы наполнили глаза Хэдли при виде ее ребенка, бегущего к ним.

Хэдли потянула Скиппера за собой на заднее сиденье, а Мэтти рывком открыла пассажирскую дверь.

– Первая База! – закричал Скиппер, когда Мэтти бросила полосатую сумку на пол машины и прыгнула вслед за ней.

– Привет, Чемпион, – воскликнула она, поворачиваясь к нему.

Машина начала ехать еще до того, как дверь закрылась. Майлз визжал и пинался в грудь Хэдли, когда они переезжали через бордюр, чтобы выскочить на дорогу. Спустя полсекунды Хэдли потянулась, чтобы ухватить Скиппера, но внезапно их отбросило в сторону, когда Грейс развернулась на следующем повороте.

Выпрямившись, она вытянула голову, чтобы оглянуться, и ее сердце пропустило удар, когда она заметила серый седан, мчавшийся позади них.

– Ты была права, – недоверчиво протянула она, глядя на завихрения голубого света на лобовом стекле.

Грейс ничего не ответила, ее глаза были устремлены на дорогу, она продолжила гнать машину вдоль улицы.

Хэдли не могла в это поверить. До этого момента она всерьез не верила, что кто-то может предсказать все так точно, основываясь на столь малых фактах. Но Грейс смогла. Она сказала, что федералы будут поджидать их, и они действительно их ждали.

Машину занесло в переулок, затем она резко вильнула на другую улицу.

– Пристегните ремни, – закричала Хэдли как раз в тот момент, когда Скиппер закричал: «Красный!», и Хэдли, подняв голову, увидела, как они мчатся к перекрестку с плотным движением.

– Грейс! – завопила она.

Грейс не останавливалась. Она даже не притормозила. Машина летела к перекрестку на головокружительной скорости, и Хэдли зажмурилась, прижимая к себе Скиппера и нагибаясь над Майлзом.

Машина виляла, гудели клаксоны, но чудесным образом, когда Хэдли снова выпрямилась, они миновали этот участок. Она оглянулась и увидела седан позади них. Тут же прикинула, за сколько секунд они смогут сократить расстояние между ними. Четыре. Грейс сказала, что им потребуется как минимум шесть, чтобы план сработал.

Они двигались в направлении на север, огибая город будто бы по случайному маршруту, но который, как знала Хэдли, был тщательно спланирован. Они проехали из центра в жилой квартал, выехали с другой стороны на недавно убранные поля, не оставляя вокруг себя ничего, кроме миль золотой соломы – некуда бежать и негде спрятаться.

Грейс вела машину по прямой двухполосной дороге, и через мгновение в поле зрения появились заброшенные элеваторы, шесть массивных бетонных бочек, тянущихся к небу.

– Ремни, – предупредила Грейс.

Хэдли расстегнула ремень и схватила Скиппера за руку, другая ее рука зависла над дверной ручкой.

– Готов? – спросила она у Скиппера.

Он кивнул, солдат был готов к бою. Вчера вечером они репетировали, представляя, что кровать – это заднее сиденье машины Тони.

Элеваторы, казалось, приближались к ним целую вечность, а потом внезапно, как будто сквозь искривлённое пространство, они оказались рядом с ними. Сердце Хэдли затрепетало, когда машина врезалась с дороги в гравий площадки. Шины подняли грязь, создавая за собой облако пыли, и когда Хэдли оглянулась, она больше не видела седан.

Грейс выкрутила руль вправо, затем она дернула его влево, и они поехали в другую сторону, так что теперь целью машины стало узкое пространство между элеваторами. На полной скорости она понеслась к нему, и через секунду тени гигантских труб поглотили их, а еще через секунду машина резко остановилась.

Хэдли распахнула дверь и утянула Скиппера за собой, нырнув под погрузочную платформу слева от себя. Боль пронзила ее лодыжку, когда она приземлилась, но ей удалось протиснуться в угол и спрятаться, прижимая мальчиков к себе.

Она едва успела поднять голову, чтобы заметить, как Джимми запрыгнул на водительское сидение, заняв место Грейс.

Он отъехал, и через три секунды мимо пронесся седан. Она недоверчиво посмотрела ему вслед, не в силах поверить, что он проехал мимо.

Она не двигалась. Мэтти, сидевшая на корточках в тени напротив нее, и лежавшая на земле Грейс тоже замерли.

Только когда осела пыль и исчез свет от фар, она побежала по грязи, чтобы обнять Мэтти, слезы текли по ее лицу, хотя она улыбалась, эмоции переполняли ее, она просто не могла из сдержать. Все ее тело дрожало от облегчения.