355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Святослав Рыбас » Громыко. Война, мир и дипломатия » Текст книги (страница 1)
Громыко. Война, мир и дипломатия
  • Текст добавлен: 15 сентября 2016, 01:52

Текст книги "Громыко. Война, мир и дипломатия"


Автор книги: Святослав Рыбас



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 46 страниц)

Святослав Рыбас
ГРОМЫКО. ВОЙНА, МИР И ДИПЛОМАТИЯ

«Молодая гвардия», 2011

ОТ АВТОРА

В работе над этой книгой я опирался на бескорыстную и сердечную поддержку многих, кто знал героя этой книги, а также тех, кто помог мне составить многослойную картину тогдашнего времени. Приношу благодарность чрезвычайным и полномочным послам Советского Союза и Российской Федерации Алексею Леонидовичу Федотову, Ростиславу Александровичу Сергееву, Валентину Михайловичу Фалину, Сергею Викторовичу Лаврову (министр иностранных дел РФ с 2004 года по настоящее время), Евгению Максимовичу Примакову (министр иностранных дел РФ в 1996—1998 гг., председатель правительства РФ в 1998—1999 гг.), Сергею Эдуардовичу Приходько (помощник Президента РФ по вопросам международной политики), Олегу Алексеевичу Гриневскому, Олегу Борисовичу Рахманину, Анатолию Софроновичу Зайцеву, Юрию Евгеньевичу Фокину, а также сыну А.А. Громыко, члену-корреспонденту Российской академии наук Анатолию Андреевичу Громыко, внуку А.А. Громыко Андрею Александровичу Громыко-Пирадову, дочери бывшего заместителя министра иностранных дел А.А. Солдатова, доктору медицинских наук Ольге Александровне Бокерия, митрополиту Калужскому и Боровскому Клименту (Капалину) (кандидату исторических наук, управляющему Патриаршими приходами Русской Православной Церкви в США и Канаде в 1982– 1990 гг.), генеральному директору ОАО «Молодая гвардия» Валентину Федоровичу Юркину, помощнику председателя правительства РФ (2000—2006 гг.), доктору экономических наук Александру Леонидовичу Рыбасу, президенту Международного союза армян Ара Аршавировичу Абрамяну, бывшему первому заместителю председателя КГБ СССР, генералу армии Филиппу Денисовичу Бобкову, бывшему начальнику Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка) Леониду Владимировичу Шебаршину, бывшему председателю Харцызского горисполкома (1982—1984 гг.), первому секретарю Харцызского горкома КП Украины Донецкой области (1984—1986 гг.) Владимиру Георгиевичу Луневу, военному дипломату Вячеславу Ервандовичу Кеворкову, председателю правления Института современного развития Игорю Юрьевичу Юргенсу, председателю совета директоров концерна «Радио-Центр» Василию Николаевичу Кичеджи, доценту Государственного университета – Высшей школы экономики Рубену Артемовичу Сергееву, бывшему главному редактору журнала Госплана СССР «Плановое хозяйство» Владимиру Сергеевичу Глаголеву, президенту Российской государственной библиотеки Виктору Васильевичу Федорову, директору Российского государственного архива социально-политической истории России Андрею Константиновичу Сорокину, председателю Российского детского фонда Альберту Анатольевичу Лиханову Ларисе Владимировне Таракановой и Екатерине Святославовне Рыбас.


«Но и простой гражданин должен читать Историю. Она мирит его с несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всех веках; утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и Государство не разрушалось».

Н.М. Карамзин. История государства Российского

Глава 1.
«ЭТО НЕ МИР, ЭТО ПЕРЕМИРИЕ НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ»

Рождение героя

Его жизнь трудна для описания. Он не военачальник, не писатель, не руководитель государства. Всю жизнь он занимался малопонятной для большинства обывателей деятельностью, которая именуется международной политикой, и его можно назвать исполнителем воли вышестоящих начальников и чиновником, стоявшим на страже государственных интересов. Однако это определение будет страдать огромными пустотами и не поможет нам понять ни трагедии Советского Союза, ни драмы этого человека. А перед автором стоит именно такая задача – разобраться в том, как наш герой вел непрекращающуюся борьбу с обстоятельствами, которые были сильнее его, почему фантастические победы СССР обернулись глобальным поражением и как прошлый исторический опыт сегодня влияет на судьбу России.

По сути, судьба Андрея Громыко похожа на судьбу античного героя, бросившего вызов Року. Автор, написавший биографии Петра Столыпина, Иосифа Сталина, генералов Александра Кутепова и Александра Самсонова, едва ли преувеличивает. В нашей истории XX века есть этот щемящий элемент длящейся античной трагедии. И на Андрее Громыко, родившемся в семье крестьянина и ставшем в конце жизни одним из руководителей сверхдержавы, тоже лежит ее яркий отблеск.

Но все же, как ответить на вопрос, что формирует исторический процесс и делает из простых людей исторических деятелей? Автор знает только один ответ – надо выйти за рамки обычного жизнеописания и погрузиться в стихию вечной борьбы государств и народов за свои интересы. Возможно, тогда мы кое-что поймем.

Мировое потрясение как первая ступень биографии

Начнем не с традиционного – родительской семьи и детства (это от нас никуда не уйдет), – а с важнейшего предвоенного события, случившегося в немецком городе Мюнхене осенью 1938 года. Руководители четырех сильнейших европейских стран, Великобритании, Германии, Франции и Италии, заключили соглашение, согласно которому Чехословакия должна была уступить Германии часть своей территории, некогда входившей в состав Германского рейха и заселенной преимущественно немцами.

В то время никому не известный Громыко находился в Москве и работал старшим научным сотрудником Института экономики Академии наук СССР, его кандидатская диссертация была посвящена проблемам сельского хозяйства США. Почему именно такая тема? Потому что в Америке было развито агропромышленное производство на больших земельных площадях, что служило примером во время коллективизации мелких российских крестьянских хозяйств, которых было в стране 20 миллионов. Менее чем через год он станет заведующим отделом американских стран Народного комиссариата иностранных дел СССР (НКИД). Почему же?

* * *

Известное из античной драматургии требование единства места и времени в данном случае не имеет никакого значения, потому что наш герой может одновременно присутствовать в разных местах и даже в разных временах – такова природа и литературной биографии и, что важнее, сущность дипломатии. За обычной событийной историей скрываются гигантские пласты социальных, экономических и политических процессов, явлений народной культуры и национального миропонимания. Так за биографией одного человека проступают черты тысячелетней истории.

То, как Громыко оценивал Мюнхен, сегодня не секрет. Величественный и мрачный процесс мировой борьбы был им описан в монографии «Внешняя экспансия капитала» (М., 1982), она посвящена финансовым войнам современности, и в ней он сказал гораздо больше, чем в автобиографическом двухтомнике «Памятное».

Мюнхен был продолжением Первой мировой войны и ее дипломатического финала – Парижской мирной конференции, на которой страны-победительницы навязали Германии договор, расчленивший и унизивший ее. Этот договор (Версальский) проигнорировал условия ноябрьского перемирия 1918 года, согласно которым страны Антанты при выработке условий мирного соглашения не имели права применять в качестве угрозы использование военной силы и продовольственной блокады. Наоборот, «Версаль» как раз и базировался на этих угрозах. У Германии были отторгнуты обширные территории, населенные семью миллионами немцев, она облагалась огромными репарациями и не имела права иметь армию. Государство, еще вчера бывшее лидером мирового промышленного развития и чей промышленный потенциал оказался после войны неразрушенным, превратилось в изгоя. (Одним из униженных немцев был и ефрейтор, кавалер Железного креста Адольф Гитлер, имя которого через 15 лет станет символом борьбы против «Версаля».)

А что же Громыко? В своей монографии он привел ключевое высказывание тогдашнего президента Соединенных Штатов Вудро Вильсона, который в сентябре 1919 года прямо заявил, что Первая мировая была для США «промышленной и коммерческой войной» {1} . В этих словах был открыт весь смысл мирового катаклизма, не миновавшего и России.

Но о России – позже, а пока – о предыстории Мюнхена.

До начала Первой мировой войны финансовая система США находилась в минусе (3,7 миллиарда долларов долга по кредитам), а после войны их активное сальдо составило 3 миллиарда долларов. То есть тощий цыпленок превратился в гигантского орла.

Вот точка зрения нашего героя: «Первая мировая война создала огромный спрос на американские товары, особенно на вооружение и разного рода военные материалы. Так как союзным государствам нечем было расплачиваться за это вооружение и снаряжение, с их стороны возник большой спрос на американские кредиты, получение которых в период между 1915 и 1920 гг. сделало все европейские страны, принадлежавшие к коалиции, должниками Соединенных Штатов… За период войны сумма полученных союзниками займов составила 8 839,6 млн. долларов… Общая сумма военных американских займов союзным странам, по данным на середину 1921 г., составила 11 085 млн. долларов…

После своего вступления в войну США превратились в главного банкира всей союзной коалиции. Из общей суммы военных кредитов, предоставленных союзным странам Соединенными Штатами до даты перемирия 11 ноября 1918 г., 7 млрд. долларов было израсходовано на закупку вооружения и других военных материалов в США. Оставшаяся часть была использована союзниками после прекращения военных действий… Война привела к двум важным изменениям в экономических отношениях между США и другими крупными капиталистическими государствами, и прежде всего Англией…» {2}

Отныне около двух десятков стран, включая Англию и Францию, оказались в долговой зависимости от Вашингтона, что имело глубокие экономические и политические последствия.

Союзники пытались на Парижской мирной конференции обсудить с американцами вопрос о долгах и натолкнулись на твердый отказ Вильсона.

«Это был голос страны, которая желала повелевать, а не обсуждать вопрос даже со своими союзниками» {3} .

Решить свои проблемы страны-должники пытались за счет побежденной Германии, навязав ей огромные репарации с крайне тяжелыми условиями выплаты. Вызванные этим бегство немецких капиталов за границу и отказ немецких фирм от уплаты налогов привели к такому дефициту государственного бюджета Германии, который мог быть покрыт только за счет массового выпуска ничем не обеспеченных марок.

Летом 1924 года проект, известный как «план Дауэса» (по имени председателя готовившего его комитета экспертов, американского банкира, директора одного из банков группы Моргана), был принят на Лондонской конференции. Его главной задачей было обеспечение благоприятных условий для американских инвестиций, что было возможно только при стабилизации немецкой марки. Предусматривалось предоставление Германии крупного займа на сумму 200 миллионов долларов (800 миллионов марок), половина из которых приходилась на банкирский дом Моргана. При этом англо-американские банки устанавливали контроль не только над переводом германских платежей, но и за бюджетом, системой денежного обращения и в значительной мере системой кредита страны.

«Хотя формально кредиты выдавались для обеспечения выплат по долгу, речь шла фактически о восстановлении военно-промышленного потенциала страны. За кредиты немцы расплачивались акциями предприятий, так что американский капитал стал активно интегрироваться в немецкую экономику. Общая сумма иностранных вложений в германскую промышленность за 1924—1929 гг. составила почти 63 млрд. золотых марок (30 млрд. приходилось на займы), а выплата репараций – 10 млрд. марок. В итоге уже в 1929 году германская промышленность вышла на второе место в мире, но в значительной мере уже находилась в руках ведущих американских финансово-промышленных групп. Результат плана Дауэ-са за пятилетие 1924—1929: объем промышленной продукции Германии достиг довоенного уровня, ее экспорт составил 13,4 млрд. золотых марок по сравнению с 10 млрд. марок в 1913 г». {4} .

Так, «И. Г. Фарбениндустри», на 45 процентов финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 году, находился под контролем рокфеллеровской «Стандарт ойл». Морганы через «Дженерал электрик» контролировали германскую радио– и электротехническую промышленность в лице АЭГ и «Сименс» (к 1933 году 30 процентов акций АЭГ принадлежали «Дженерал электрик»), через компанию связи ИТТ – 40 процентов телефонной сети Германии, также им принадлежали 30 процентов акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф». Над «Опелем» был установлен контроль со стороны «Дженерал моторс», принадлежавшей семье Дюпона. Генри Форд контролировал 100 процентов акций концерна «Фольксваген». В 1926 году при участии рокфеллеровского банка «Дилон Рид и К 0» возникла вторая по величине после «И. Г. Фарбениндустри» промышленная монополия Германии – металлургический концерн «Ферейнигте штальверке» Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.

«После 1933 г. в выполнении военных заказов прямо участвовали десятки американских предприятий в Германии. Самыми крупными производителями танков в гитлеровской Германии были фирма “Опель”, принадлежавшая “Дженерал моторс” (контролируемая группой Д. П. Моргана), и “Форд АГ” – филиал “Форд мотор компани” (Детройт). Следует отметить, что полученные от расширения производства на заводах фирмы “Опель” прибыли “Дженерал моторс” реинвестировала в экономику Германии. На долю “Дженерал моторс” (через фирму “Опель”) приходилась также половина производства автомобилей. Морган (через “Микс унд Генест”, “Лоренц” и др.) поставлял не менее 2/ 3средств связи для Германии и значительную часть боевых самолетов (через фирму “Фокке-Вульф”), “Стандарт ойл” непосредственно и через филиалы снабжала германскую армию горючим и т. д». {5} .

Особое значение для Германии имело предоставление ей американскими фирмами патентов на новейшие изобретения в области авиации.

Сотрудничество с немецким военно-промышленным комплексом было настолько интенсивным и всепроникающим, что к 1933 году под контролем американского финансового капитала оказались ключевые отрасли германской промышленности и такие крупные банки, как «Дойче Банк», «Дрезднер Банк», «Донат Банк» и др.

«За период с 1914 по 1929 год экспорт капитала из США во всех формах достиг громадной суммы в 27 млрд. долл… К 1928 году США по объему промышленного производства превзошли всю Западную Европу. Монополистический капитал США не только продолжал закреплять позиции, отвоеванные у Англии, Германии, Франции, Голландии, Бельгии в годы первой мировой войны, но и стал вытеснять монополии этих стран из районов, являвшихся прежде их сферами влияния» {6} .

К 1938 году на долю Германии приходилось свыше 8,7 процента всех заграничных капиталовложений США (11,5 миллиарда долларов).

Одновременно готовилась и та политическая сила, которая должна была обеспечить (в противовес германским коммунистам и социалистам) контроль над Германией. Образованная в 1919 году Национал-социалистическая рабочая партия начала свой рост только весной 1922 года, когда у ее лидеров появились финансовые средства.

К примеру, в октябре 1931 года один из нацистских руководителей А. Розенберг встретился в Лондоне с крупнейшими британскими финансистами и бизнесменами, в том числе с Генри Детердингом, главой нефтяного гиганта «Ройял Датч-Шелл», предоставившим Гитлеру до 1933 года 10 миллионов марок, и с Фрэнком К. Тайарксом, первым лицом лондонского «Банка Шредера», связанного с нью-йоркским «Дж, Г. Шредер Банком» и кёльнским «И. Г Штайн Банком», принадлежавшим барону Курту фон Шредеру. (Кстати, именно Детердинг, у которого были большие интересы в бакинских нефтепромыслах, финансировал в конце 30-х годов тайную войну против СССР, в которой активно участвовали русские белоэмигранты.)

Банкирский дом Шредеров обладал большим влиянием во всемирной финансовой сети. Тесные связи Шредер имел и с Морганом, и с Рокфеллером, а официальным представителем его на Уолл-стрит была юридическая фирма «Салливен и Кромвель», в которой работали братья Джон Фостер (будущий госсекретарь США) и Аллен (будущий глава ЦРУ) Даллесы (последний входил в совет директоров банка Шредера).

В мае 1931 года Германия была избрана местом проведения Олимпийских игр, что должно было символизировать ее возвращение в сообщество демократических стран.

4 января 1932 года Курт фон Шредер организовал на своей вилле встречу А. Гитлера с канцлером фон Папеном, на которой было заключено тайное соглашение о финансировании нацистов. На встрече присутствовали и братья Даллесы. 12 ноября 1932 года промышленные магнаты Германии обратились с письмом к президенту Гинденбургу с требованием доверить пост канцлера Гитлеру. А 14 января 1933 года состоялась еще одна встреча Гитлера со Шредером, Папеном и Кеплером, где программа Гитлера была одобрена. 30 января Гитлер стал рейхсканцлером.

Банк Шредера превратился в главного агента Германии в Великобритании, а в 1936 году его отделение в Нью-Йорке объединяется с домом Рокфеллеров для создания инвестиционного банка «Шредер, Рокфеллер и К 0», который журнал «Тайме» назвал «экономическим пропагандистом оси Берлин-Рим».

При нацистах влияние иностранного капитала в Германии начинает расти главным образом за счет прямых инвестиций. В августе 1934 года «Стандарт ойл» приобрела в Германии 730 тысяч акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы, которые снабжали нацистов нефтью. Тогда же в Германию из США было тайно доставлено самое современное оборудование для авиационных заводов стоимостью в 1 миллион долларов. От американских фирм «Пратт и Уитни», «Дуглас», «Бендикс Авиэйшн» Германия получила большое количество военных патентов, по американским технологиям строился «Юнкерс-87». К 1941 году прямые американские инвестиции в экономику Германии составили 475 миллионов долларов (около 6 миллиардов долларов по нынешнему курсу).

Через 20 лет после монографии Громыко его главный оппонент, бывший Государственный секретарь США Генри Киссинджер писал: «По существу, Америка оплачивала репарации Германии, а Германия использовала остаток от американских займов для модернизации собственной промышленности. До того Франция настаивала на репарациях, чтобы сделать Германию слабой. Вынужденная выбирать между Германией слабой и Германией, способной платить репарации, Франция предпочла последний вариант, но при этом вынуждена была не вмешиваться, видя, как репарации помогали возродить экономическую и в конечном счете военную мощь Германии» {7} .

То есть французы сами надели себе петлю на шею. Могли ли они предвидеть свой ужасающий разгром в 1940 году? Мог ли кто-нибудь в Вашингтоне или Лондоне предположить, что подводные лодки и самолеты немцев будут топить американские корабли и бомбить английские города?

Финансово-экономическое сотрудничество англо-американских и германских деловых кругов стало фундаментом, на котором в 30-х годах строилась «политика умиротворения» Гитлера и состоялся Мюнхенский договор.

Впрочем, вспомним предсказание французского маршала Фердинанда Фоша, который заявил по поводу Версальского договора: «Это не мир, это перемирие на двадцать лет».

* * *

Обобщающий взгляд на проблему был сделан профессором МГИМО Ольгой Четвериковой, опирающейся в своих выводах и на монографию Громыко: «Ключевыми структурами, определявшими стратегию послевоенного развития Запада, были центральные финансовые институты Великобритании и США – Банк Англии и Федеральная резервная система (ФРС) – и связанные с ними финансово-промышленные организации, поставившие цель установить абсолютный контроль за финансовой системой Германии, чтобы управлять политическими процессами в Центральной Европе. В реализации этой стратегии можно выделить следующие этапы:

1-ый: с 1919 по 1924 гг. – подготовка почвы для массивных американских финансовых вливаний в немецкую экономику;

2-ой: с 1924 по 1929 гг. – установление контроля за финансовой системой Германии и финансовая поддержка национал-социализма;

3-ий: с 1929 по 1933 гг. – провоцирование и развязывание глубокого финансово-экономического кризиса и обеспечение прихода нацистов к власти;

4-ый: с 1933 по 1939 гг. – финансовое сотрудничество с нацистской властью и поддержка её экспансионистской внешней политики, направленной на подготовку и развязывание новой мировой войны» {8} .

Как у каждого крупного политика, у нашего героя была своя картина мира. Она формировалась не только из политических и экономических знаний, но и личного опыта, в том числе опыта семейного. Отец Андрея Андреевича участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах, его рассказы первоначально расширяли кругозор сына и заложили в него представление о существовании стран, противостоящих России. Но почему они противостояли его стране, наш герой понял позднее.

Для понимания метода, которым руководствуются все великие дипломаты, приведем одно умозаключение главного оппонента и партнера Громыко, выдающегося американского дипломата Генри Киссинджера.

«Одна из главнейших задач, стоящих перед государственным деятелем высшего уровня, – уяснить, какие вопросы действительно связаны друг с другом и как ими можно воспользоваться, чтобы усилить свою позицию по каждому из них. В большинстве случаев политик не обладает возможностью выбора; в итоге события связывает друг с другом реальность, а не политика. Роль государственного деятеля заключается в том, чтобы распознать взаимосвязь там, где она существует на деле, – иными словами, создать цепь стимулов и запретов, добиваясь наиболее благоприятного исхода» {9} .


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю