Текст книги "Друзья с тобой: Повести"

Автор книги: Светлана Кудряшова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Федор Степанович его вылечит. Вот посмотришь! – то и дело успокаивает себя и Ришку Алеша. Когда он уже лежит в постели и дремлет, звонит телефон. Мать слушает, склонившись над трубкой. Потом тихо, растроганно говорит:

– Спасибо, Старик Хоттабыч! Большое спасибо от всех!

– Он вылечил Яшу?! – вскакивает с постели Алеша. – Я так и знал! – Он бежит к матери и берет у нее трубку, но от волнения ничего не может сказать. Только смеется.

– Леха, ты чего? – раздается в трубке удивленный голос доктора.

– Я радуюсь. Понимаете?

– Понимаю, – соглашается доктор. – Я тоже! – громко говорит он, но тут же смолкает, очевидно, вспомнив, что в детской больнице шуметь нельзя.

* * *

Ришка сидит в сквере на скамье и ждет Алешу. От нечего делать Ришка болтает голыми ногами, уже загоревшими на весеннем солнце. Растоптанные сандалии валяются в траве.

Рядом с ним на скамью тяжело опускается седая старая женщина. К спинке скамьи она прислоняет небольшую коричневую палку. На ручке ее вырезана собачья морда. Судя по длинным ушам -охотничья.

Ришка сейчас же придвигается к палке.

– Возьми посмотри, – приветливо улыбается женщина, – сильно истерлась от старости, но рассмотреть еще можно. Ты учишься или ходишь в детский сад?

– Учусь… – неохотно отвечает Ришка. О школе он рассказывать не любит.

– А как ты поживаешь?

Ришка настораживается, исподлобья разглядывает незнакомку. Не похожа ли она на Яшину бабушку? Кажется, нет…

– Поживаю… Ничего себе, – роняет он негромко.

– Давай познакомимся? – дружелюбно предлагает она. – Как же тебя зовут?

Вот этого Ришка совсем не хочет! Чем больше всяких там знакомых, тем больше неприятностей. Он прислоняет палку к скамье и опять болтает ногами. Вдруг пятка его задевает что-то мягкое и теплое. Ришка спрыгивает со скамьи. В траве сидит маленький, черный, как сажа, щенок. Он ворчит, а сердитые глаза его похожи на маленькие пуговки.

– Пес?! -Ришка радуется, словно нашел клад. -А ну-ка, давай вылезай.

Щенок вылезать не хочет. Он упирается, рычит и даже пытается хватить Ришку за палец.

– Подожди, – заглядывает под скамью незнакомка. – Мы его сейчас уговорим.

Она достает из вязаной старенькой сумочки кусочек сахару и ласково зовет:

– Иди, иди сюда, маленький строптивец.

И строптивец вылезает, тонко тявкнув на Ришку, и берет сахар.

– Ну и трубочист к нам пожаловал! – Незнакомка пожимает крохотную черную лапу. – Здравствуй, Вакса!

– Точно, Вакса! – соглашается Ришка. – Знаете, у меня как раз нет собаки. Я ее возьму.

Мимо мчится на самокате Шим. Он круто тормозит у скамьи и дает позывной звонок: Ришка, сюда!

– Видал?! – Счастливый Ришка вертит притихшую Ваксу. – Нет, ты в глаза ей посмотри. А лапы-то какие! Ага?!

Ваксу усаживают на самокат и катают по аллее. От страха она закрывает глаза и прижимает к затылку уши.

– Трусовата, – качает головой Шим. Но в глазах его откровенная зависть.

– Мала еще. Ничего, я ее воспитаю.

Когда самокат минует скамью, где была найдена Вакса, Ришка вспоминает про незнакомку.

– А где же…

Он осматривает сквер. Где же она? Кажется, там, у клумбы. Он бежит по скверу и заглядывает в лицо склонившейся над цветами женщины. Нет… не она.

– Вот какая, – бормочет огорченный Ришка. – Взяла и ушла.

* * *

Дома Ришка дает Ваксе молока и делает подстилку из старой фланелевой рубашки. Вакса послушно ложится на подстилку и засыпает. Она ведь маленькая! Она устала!

Ришка смотрит на нее. Все в ней нравится ему: и короткие уши, и тупой черный нос, и мягкие толстые лапы.

Вечером он показывает щенка матери.

– Дворняжка, – равнодушно отворачивается мать.

– Породистая – обижается он и прижимает щенка к груди. – Ма… Пусть Вакса живет у нас… А?

Мать не отвечает – она занята. Что-то перекладывает в шкафу. Господи! Неужели это такое важное дело? Главнее Ваксиной судьбы?

– Ма! – следит он за ней тревожным взглядом. – Ну, ма…

Вакса дремлет на Ришкиных руках. Он ласково тормошит ее: проснись и покажи, как ты умеешь громко лаять и смешно ходить. Но Вакса ни ходить, ни лаять не хочет. Она хочет спать. Широко зевнув, она переваливается к своей подстилке. На полу за собой она оставляет мокрый длинный след.

– С ума сошла… – пугается Ришка.

После долгих уговоров и мольбы мать соглашается оставить Ваксу на ночь. В коридоре.

– А завтра куда же ее?

– Отдай кому-нибудь.

Ночью Ришка не может спать. Он вертится и бесконечно сует руку под кровать. Там тайно от матери спит Вакса. Он слышит, как она посапывает и вздыхает во сне. Такая маленькая, а все понимает!

В конце концов мать встает и шлепает к нему босыми ногами:

– Что с тобой? Почему ты все время вертишься и сопишь? У тебя опять болит живот? – Она садится к нему на кровать.

– Сердце… – шепчет Ришка.

Мать зажигает свет и велит показать, где это у него болит сердце. Он водит рукой по груди. У него действительно что-то ноет.

– Глупости, – хмурится мать. Но глаза у нее встревоженные. Матери Ришка побаивается. Она неулыбчивая и строгая. Она не любит собак.

– Ма! – Он садится в постели. – Если ты… прогонишь Ваксу, я… я разболеюсь без нее!

Она долго молчит. Потом наклоняется и заглядывает под кровать.

– Вакса здесь?

Ришка опускает глаза.

– Тебе письмом заниматься надо, а не собакой…

– А я буду! – вскакивает он. – Вот посмотришь. Только оставь Ваксу!

– Ты ее так любишь? – удивляется она.

– Очень! Ну, очень!

Она оглядывается в раздумье:

– Где же ей поселиться?

– Давай я будку построю! Вакса будет сторожить наш дом. Ладно?!

– А что сторожить-то? – усмехается мать.

– Тогда давай подпилим пол и выкопаем тайный ход. Вакса будет по нему ходить…

– Спи ты, выдумщик! Завтра что-нибудь придумаем.

Она укрывает его и вдруг прижимается щекой к его лицу.

– Спи, Ришка-мальчишка!

Ришка ждет, пока заснет мать. Тогда он, не дыша, вытаскивает Ваксу и баюкает под одеялом:

– Спи, спи, Вакса. Ты хорошая, породистая. Спи…

Утром мать будит Ришку.

– Придумала что-нибудь? – сразу вспоминает он.

– Придумала, – недобрым голосом отвечает мать. – Посмотри!

Ришка вскакивает. Пол под столом испачкан и замочен. Ваксы не видно.

– Вакса! Сюда! – орет он, уже не чая увидеть ее.

– Не кричи, – морщится мать. – В коридоре твоя Вакса. Да, она сидит за дверью. При виде Ришки виляет хвостом и визжит. Он не может сердиться и ругать ее. Он утешает и гладит. Вакса ведь маленькая.

– Ма, – врывается Ришка в комнату. – Это из-за меня! Это я забыл с ней погулять вчера. Ты подожди еще денек, я ее быстро воспитаю.

– Я твою Ваксу на работу возьму. Завхозу щенок нужен.

– Нет… – Ришка бледнеет. – Ма, нет!

– Смотри, Ришка. Ох, смотри! -сдается мать.

– Буду! Железно!

После уборки комнаты Ришка ведет Ваксу на прогулку. Она покоряет всех ребят во дворе.

– Классный щенок! – не устает восхищаться Шим.

– На бульдога смахивает, – прищурившись, рассматривает Ваксину широкую мордочку Алеша.

– Нет, на овчарку, – решает Ришка. – Взгляд какой умный, замечаешь?

– Замечаю, замечаю, – кивает Алеша.

– Й я замечаю, и я! -спешит заглянуть в Ваксины черные пуговки Шим. Подходят девочки с соседнего двора.

– Ришка, покажи! Дай погладить!

– Ух, какой щеночек черненький!

– Породистый, – скромно роняет Ришка.

Одна Лариса не подходит к Ваксе. Она возится с цветами, но Ришка отлично видит, как украдкой она посматривает на щенка. И ей, конечно, хочется его погладить. Ришка ревниво закрывает Ваксу рукой и отходит подальше от палисадника.

И вся ребячья ватага тянется за ним. Теперь Ларисе совсем не видно Ваксы. И она не выдерживает одиночества, бросает цветы и бежит к Ришке.

– Не подходи! – останавливает ее Ришка. – Пес тебя разорвет. Вакса, взять!

– Куси ее, куси! Она доказчица, – подталкивает Ваксу Шим.

– И она хотела выкопать наш пиратский клад. Вчера. Я видел, – шепчет на ухо Ришке Алеша.

– Теперь не выкопает, – фыркает Ришка. – Теперь ей от Ваксы никуда не деться.

А сама Вакса сидит у Ришкиных ног и сердится: все жмут ей лапы, все гладят ее. А она устала и хочет спать. Потому она ворчит и скалит крошечные зубы.

* * *

Несколько дней все идет благополучно. Ришка учит уроки и воспитывает Ваксу. Строить ей домик мать пока запретила, а велела заниматься письмом. Ришка привязывает Ваксу возле своего крыльца. Она скулит. Он подолгу утешает ее. Теперь после звонка Ришка не задерживается в школе. Он спешит к Ваксе. Она слышит его шаги и рвется к нему, задыхаясь от натянувшейся на шее веревки.

– Подвезло тебе с собакой, – откровенно завидует Шим. – Верная.

Вакса действительно верная. Она лежит на Ришкиных коленях, пока тот готовит уроки. Она идет за ним по двору след в след и время от времени лает: ничего не бойся, я тебя охраняю. Ришка и так ничего не боится. Даже Яшиной бабушки и Ларисиной матери. Он просто избегает их – так меньше крику. Но Ваксина верность трогает его сердце. Он редко доверяет Ваксу даже Алеше и Шиму. Ришка не хочет, чтобы она привыкала к другим.

Из остатков своего школьного ремня (он изрезал его после порки) Ришка делает поводок. Длинный, черный, блестящий. Но однажды поводок пропадает. Ришка обыскивает весь дом, но поводок как в воду канул. Видимо, сработала Вакса.

– Куда ты его затащила? – спрашивает в сотый раз Ришка. Вакса сердится: ей надоели допросы. Тогда он находит кусочек ремня и приказывает Ваксе;

– Ищи!

Она бежит под кровать. Там она долго возится, ворчит и не обращает внимания на Ришкин зов. Приходится самому лезть под кровать и выволакивать Ваксу, Никакого поводка там нет. У подстилки лежит старый чувяк и кость от вчерашнего обеда.

– Что же ты обманываешь? – обижается Ришка. – Ищи!

Теперь Вакса выбегает на крыльцо, оглядывается на Ришку и спускается по ступеням. Ясно: она взяла след! Кажется, эта Вакса никакая не овчарка – она потомок ищеек!

Ришка начисто забывает про школу и уроки. Он кружит по двору со своей ищейкой и наконец останавливается у крыльца Ларисы. Вакса тонко и сердито тявкает.

«Что ли, Лариса утянула поводок?! – ошеломленно думает Ришка. – Когда же она успела?»

Очень кстати выходит Шим.

– Точно, Ларка, – соглашается он. – Она все может!

Как это могло случиться? Очень просто: ночью.

– Ну уж ночью… – недоверчиво бормочет Ришка. – Как она могла?

– Очень просто: через окно. Вы ведь с открытыми окнами спите? Да?

– А зачем ей поводок? – раздумывает Ришка.

– Зачем?… Хочет приручить. Вот зачем.

– Кого приручить?!

– Ваксу, ясно. Не тебя же.

– Я ей приручу! – вскипает Ришка. – Эй, отдавай поводок!

В окно выглядывает Лариса.

– Убирайтесь отсюда и дворняжку свою уводите.

– Ты сама дворняжка! – кричит оскорбленный Ришка.

– Дураки!

Лариса показывает язык и захлопывает окно.

Тут Ришка вспоминает о школе. До звонка на урок остается полчаса. Он торопливо надевает школьный костюм, запихивает книги в портфель без замка и ручки.

Как быть с Ваксой? Поводок выкраден. Веревку мать натянула во дворе и развесила на ней белье. Где-то в шкафу лежит отцовский ремень. Ришка никогда его не берет. Даже старается не глядеть на него, на этот коричневый, с серой полосой посредине красивый ремень. Даже крепко-накрепко сжимает веки, когда замечает его среди одежды, и отворачивается. Но все равно ремень рассказывает об одной зимней ночи, без луны и звезд. И без снега. Ришка тогда замерз и проснулся. В комнате кто-то плакал -всхлипывал и сморкался. Ришка лежал тихо и смотрел в темноту. У окна он различил мать. Это она плакала. «Они опять поссорились…» – понял Ришка и потянул на голову одеяло.

– Ришка… ты не спишь? – шепотом спросила мать.

– Сплю… – пробормотал он под одеялом.

Потом она укрывала его своим теплым платком и еще долго стояла у кровати. Ришка согрелся и заснул. А утром меть сказала: отец уехал в другой город. По делам. Он долго Не возвращался, и Ришка забеспокоился.

– Он не приедет! – рассердилась мать, когда Ришка спросил об отце. – Никогда не приедет…

Ранней весной Ришка увидел отца на улице, но испугался и спрятался за чьи-то ворота. Когда отец прошел, он поплелся следом. Отец, оказывается, жил в их городе. Только на другой улице и в другом доме…

Ришка раскрывает дверцы желтого шкафа. Придется взять для Ваксы отцовский ремень. Ришка торопится и бессовестно раскидывает вещи. Падает с полки теплая рубашка. Валится коробка с новыми серыми туфлями матери. Вот наконец и ремень. Ришка берет его и задумывается.

…За небольшим столом у окна отец вечерами разбирал свой транзистор. Что-то у него там все ломалось.

С ремнем в руках Ришка подходит к столу. Он смотрит на стул, словно на нем опять сидит высокий черноволосый человек с трубкой во рту. Его отец…

…– Ты к нам еще придешь когда-нибудь?

…– А транзистор твой больше не ломается?

Вакса беспокоится и тянет Ришку за штаны. Ремень падает из его рук и лежит на полу, изогнувшись, как та змея, которую он видел прошлой осенью в лесу за Кубанью. Ришка не успел ее рассмотреть – змея бесшумно исчезла среди опавшей листвы.

Ришка переступает через ремень и порывисто наклоняется к Ваксе.

– Ты хорошая… породистая. Посиди здесь. Я скоро.

В знак согласия она кладет маленькую черную лапу ему в ладонь.

* * *

Вернувшись из школы, Ришка быстро открывает дверь и радуется встрече с Ваксой. А Ваксы не видно. Но Ришка слышит ее тихий визг.

– Ты где? Эй, Вакса!

Откуда она притащила эту старую туфлю? Он отшвыривает ее в дальний угол, но тут же поворачивается и пристально разглядывает. Туфля кажется Ришке знакомой. Где-то он видел ее… Измятая и пустая коробка, в которой мать хранит свои новые туфли, валяется на полу. Рядом лежит одна светлая туфля. Второй нет. Вторую изжевала Вакса…

У Ришки слабеют ноги. Он садится на пол. Рядом с коробкой и рубашкой, рядом с ремнем. Он закрывает глаза.

Вакса лижет его ладонь. Кажется, она плачет. Ришка устало приоткрывает глаза.

– Вакса… Что теперь с нами будет?

Она. не знает. Она просит его защиты и извиняется: лижет руки и ложится на спину. Глаза у нее влажные и печальные.

Ришка осматривает изжеванную туфлю, Может быть, ее починить? Отнести к знакомому сапожнику и взять с него железное слово молчать. Он притягивает к себе то, что осталось от изящной новой туфли, и морщится. И Вакса отворачивается.

– Козлиха! Ну, сгрызла бы мою рубашку. Или его ремень. И зачем только я тебя нашел!

Они сидят и горюют до тех пор, пока Ришка не вспоминает про обед. Обедают они вместе. Потом Ришка осторожно поднимает испорченную туфлю и укладывает ее в коробку рядом с новой. Куда бы спрятать? Подальше от материнских глаз. Вдруг она забудет про эти туфли! Вдруг возьмет и купит новые!

Он уносит коробку в сарай и прячет в дровах. Здесь ее никто и никогда не найдет. Законное местечко!

Ришка бродит по двору, молчаливый и хмурый. Вакса плетется рядом с опущенным хвостом.

– Эй, капитан Рик! – трубит в кулак шкипер Шим.

Ришка не отвечает.

Шим догоняет его и заглядывает в лицо.

– Ришка, двойка?

– Подумаешь, двойка! – бормочет Ришка. Но вдруг с откровенным отчаянием говорит: – Вакса туфлю сгрызла. Начисто…

…Капитан Шел ведет воображаемый корабль на космической скорости. В заливе Старого Каштана он видит Рика и Шима и подает им сигналы. Но мореходы не принимают их. Тогда он бежит к ним. Что?то случилось…

– Вакса-дура, – сообщает Шим. – Она туфлю сгрызла.

Молчаливый несчастный Ришка ведет их в сарай. Он вытаскивает из-за поленьев раздавленную коробку. Алеша и Миша морщатся.

– Давай выбросим их в Кубань. Пусть думают, что воры украли, – предлагает Миша.

– А я за тебя заступлюсь. Хочешь, скажу, что это я? – обнимает Ришку Алеша.

– Туфлю сгрыз? – хохочет Миша.

Слабая улыбка появляется на Ришкином лице и сразу вянет.

– Туфли надо купить новые, – решает Миша.

– А где деньги взять? – со слабой надеждой спрашивает Ришка. – Их много надо. Полный кошелек.

– Накопим! -Миша вытаскивает из кармана штанов круглый черный кошелек и высыпает на ладонь мелочь. – Вот, – протягивает он монеты Ришке, – пятьдесят копеек.

– А у меня совсем нет копеек, – огорчается Алеша.

– Ты, Лешка, спроси у матери, у этого вашего доктора, – советует Миша.

– Лешка, – пугается Ришка, – Лешка, ты не выдашь? Доктор, он хитрый…

– Клянусь поломанной мачтой! Железно!

– Только бы она их не хватилась, этих туфель, – ежится Ришка. – Только бы забыла про них. Она по праздникам их надевала. Два раза.

– Ну, до праздников далеко, – утешает Миша. – Первомай прошел. Накопим!

Ришка возвращается домой и садится за уроки. Он раскрывает «Русский язык для первого класса». Но на колени к нему карабкается Вакса, и он долго рассказывает ей, какие верные у него друзья.

– Попробуй только сгрызть еще что-нибудь, и я отдам тебя завхозу, – предупреждает Ришка Ваксу.

Она виновато прячет нос в его коленях.

Упражнение Ришка делает наспех, перед самым приходом матери.

* * *

Кнопка спускает большой голубой автобус с деревянной горки. Он мчится с сумасшедшей скоростью и попадает под самокат, на котором Петрусь-Летчик спешит к детсадовскому космодрому. Петрусь – капитан корабля, впервые улетающего на Луну из детского сада.

Из-за Кнопки космический полет сорван. Летчику достается за сломанный автобус, поцарапанную краску на новом самокате и даже за собственное разбитое колено. Кнопка от всего отказывается.

– Он шам нашкочив, – говорит она сопя.

Летчик, покорно отсидев в одиночестве положенное для наказания время, разыскивает Алешу. Они отправляются на малышовскую площадку объясняться с Кнопкой. Та смирно стряпает песочное печенье.

– Кнопка, – подходит Алеша, – ты зачем все на Петруся сваливаешь?

Кнопка делает большие глаза. Она ничего не сваливает.

– Ты ехидная, Кнопка, – высовывается Летчик из-за Алеши. – Я больше не дам тебе черешен. Никогда!

Кнопка, всхлипнув, ревет басом. Младшая группа бросает песочное строительство и спешит к ней. Дольше на площадке оставаться опасно. Алеша и Петрусь поспешно укрываются в виноградной беседке. Они по опыту знают: малышей обязательно оправдывают.

– Ты не бойся, – утешает Алеша Летчика. – Пионеры починят автобус. Мы ведь в их зоне.

Летчик не боится. Он просто хочет справедливости.

За беседкой раздается шорох. Сквозь виноградную лозу кто-то долго лезет. Наконец среди листьев показывается Кнопкино лицо.

– Я больше не буду… Ты дашь мне чевешни?

– Уйди, Кнопка, – отворачивается обиженный Летчик. – Я больше с тобой не играю.

– Почему?… – Кнопкины губы расползаются, а глаза грустнеют.

– Она сейчас заревет, – тревожно предупреждает Алеша.

– Не реви! – грозно хмурится Летчик.

Кнопка сопит и крепко сжимает толстые губы. Ее грустные синие глаза наливаются слезами.

– Ладно уж… – не выдерживает Алеша ее страдальческого взгляда. – Он с тобой играет, – гладит он кудрявую, светлую, как солнце, Кнопкину голову. – Правда, Петрусь?

Летчик дергает носом, но молчит. Из Кнопкиных покрасневших глаз проливаются круглые слезинки. Она молча растирает их по щекам ладошкой и… улыбается. Она верит в прощение! Размазав слезы, она наклоняется и шарит в виноградных листьях. Летчик нетерпеливо заглядывает в кусты через ее плечи. Что еще запрятала там глупая Кнопка? Наконец она вытаскивает свою куклу -старую Катю. Ту самую, которой Алешин отец слепил пластилиновый нос. У нее опять нет носа и еще правой руки. Кнопка прижимает к себе Катю и робко уточняет:

– Теперь чевешни дашь?

– Даст, даст! Правда, Петрусь? – спешит Алеша опередить ответ явно недовольного Летчика. – А ты опять отломала у куклы нос! – огорчается он.

– Он шам… – уточняет Кнопка. – Взял и отпал.

Алеше жаль старую куклу-калеку, потому что ее чинил отец. Он тянет к себе куклу. Кнопка мрачнеет и упорствует.

– Да не бойся ты! Мы ее в отряд отнесем. Там починят. И автобус тоже. Только в последний раз, – спохватывается Алеша. – Правда, Петрусь?

На этот раз Петрусь снисходительно кивает. Но Кнопка ему надоела.

– Правда, правда. И ты иди, Кнопка, гуляй. Нам больше некогда.

Куклу и автобус Алеша с Летчиком прячут в шкафчик с одеждой. Няня, Татьяна Ивановна, узнав, что пионеры починят сломанные игрушки, собирает Кучу исковерканных паровозиков, самолетов, грузовиков и потрепанных кукол. В конце дня Алеша и Петрусь отправляются за Санькой Петушковым – он отвечает в отряде за работу в зоне.

* * *

– Лешка! – сердится Санька при виде груды изломанных игрушек. – У нас скоро контрольная по алгебре. Опрос по истории. Когда же нам заниматься этой чепухой!

– Это не чепуха, – темнеют от обиды Алешины глаза. – И мы в вашей зоне…

– Ладно уж… Помоги хоть собрать звено.

Звено собирается в полчаса – по цепочке. Как всегда, у Саши. Помогать приходят Алеша и Ришка. Игрушки делят: девочкам – куклы, мальчикам – самолеты, автомобили и прочая техника.

– Ришка, – вспоминает Санька, выпрямляя погнутый кузов голубого автобуса, – ты зачем в школу собаку приводил?

– Показать. Хороший пес!

– А за что тебя учительница в коридоре ругала?

– За русский…

– Чего же ты его не учишь? – отрывается от своего паровоза Сережа Корень.

– А я знаю, как его учить? Я пишу всякие слова, а они неправильно пишутся…

– Ты не слова пишешь, а по улице бегаешь, – прерывает Ришку Коля Грач, – останешься на второй год. Законно!

Ришка вдруг бросает кисточку – он красил ею в желтый цвет длинный трамвай – и быстро идет к двери.

– Да ну вас!

– Ишь какой?! Граф Монте-Кристо! – удивляется Санька.

– Пусть топает. Санька, а за мороженым кто пойдет?

Услышав о мороженом, Ришка останавливается в дверях.

Звенят монеты – их высыпают на стол из карманов брюк и передников. На Ришку никто больше не обращает внимания, и он незаметно – шажок за шажком, вдоль стенки – возвращается к своему месту, рядом с Алешей. Алеша смотрит на кучу светлых монеток.

«Ух ты, сколько много! – удивляется он про себя. – Наверное, хватило бы на туфли».

Он догоняет Саньку у ворот.

– Знаешь… знаешь, мне сейчас совсем не хочется мороженого. Совсем… Я завтра захочу. Ты мне дай, пожалуйста, копеек.

– Ты что, Лешка, опять болеешь?

– Нет, нет. Я же сказал: захочу завтра.

– Ох, мутишь ты что-то, Лешка! Ну бери свою долю.

Доля – два гривенника – разочаровывает Алешу.

– Столько мало?!

Санька прибавляет гривенник – от себя. И убегает.

Алеша несет маленькие туманные монетки в дом и радуется: это его первый взнос на туфли.

– Вот, – протягивает сияющий Алеша ладошку с монетами.

– Где ты взял?

Рншка удивляется еще больше, когда узнает, что Алеша отказался от мороженого.

– А может, ты хочешь?

– Не очень… – откровенно признается Алеша. – Совсем немножко…

Санька приносит в сетке мороженое, раздает и вдруг замечает Ришкин взгляд.

– На, – протягивает он заиндевевший брикет в серебряной бумаге.

Ришка сдержанно улыбается. Санька ничего себе парень.

– Лешка, давай пополам?

Он делит брикет на две равные части Алешиным перочинным ножиком. Они, наслаждаясь, облизывают снежные кубики. Мороженое тает, течет по рукам. И руки тоже облизываются: мороженое – оно ведь вкуснее всего на свете!

Днем, как всегда, после работы заходит Федор Степанович. Он подсаживается к Алеше, и они говорят о своем путешествии на Север. Ришка отодвигается – он опасается глядеть доктору в лицо. Он побаивается разговаривать с ним: Лешка говорит, будто Федор Степанович умеет читать по глазам. И Ришка тревожится, как бы он не разгадал про туфли.

Ришка встает.

– Я пойду… У меня скоро контрольная диктовка.

– Правда, – подхватывает Алеша и, дождавшись, когда за Ришкой закроется дверь, шепчет: – Если он получит двойку, то останется на второй год. И его мама выгонит Ваксу и не пустит Ришку в лагерь.

– А двойку он, пожалуй, получит, – задумчиво говорит Федор Степанович.

– А можно так сделать, чтобы без двойки? – Алеша приподнимается на носках и заглядывает в глубокие серые глаза доктора:. – Вы думаете, да? О Ришке?

Федор Степанович не отвечает, Он встает и направляется к Саньке Петушкову.

– Саня, в зоне действия вашего отряда – ЧП.

У Саньки недоверчиво-встревоженное лицо. Притихшие ребята ждут, что скажет доктор.

– Ришка обязательно запорет контрольную диктовку!

– Ой, я так испугалась, а это Ришка! -облегченно вырывается у Саши.

– Он все равно останется на второй год, – ворчит Сережа, И потом – первый класс прикреплен к другому отряду. Ришка не в нашей зоне.

– Этот Ришка не учится, а собак гоняет.

– Со всеми ссорится, да еще дерется!

– Только с Ларисой, – вмешивается Алеша. – Я бы ей сам так дал!

– С девочками не дерутся. Им помогают, – говорит доктор.

– Даже если они ехидные? – поражается Алеша.

– Даже тогда. А Ришку надо воспитывать. Вашему отряду.

– Так он же не в нашей зоне, – напоминает Санька.

– При чем тут зона, если человеку помочь надо? – хмурится доктор. – Я вам сейчас расскажу про зону.

…Ночью дежурил я в своей больнице. Привозят в машине мальчишку, такого, как Ришка. Совсем был плох. Даже не плакал, когда я ему пункцию делал. Менингит у него. Ты знаешь, Санька, что такое пункция? Нет? А ты, Серега? Тоже нет! Желаю вам и дальше не знать и не ведать. Так вот, принесли его в операционную, и вдруг он заговорил…

– А меня Костей зовут… Я поправлюсь, доктор, да? Только вы не уходите…

Всю ночь мы с дежурной сестрой его у смерти отвоевывали. Кололи, поили всякими снадобьями, кровь вливали. Он все терпел. Только повторял:

– Вы не уходите…

Утром Костя, мне улыбнулся. Глазами только, но улыбнулся! Температура немного спала, и он заснул. Сижу я у его кровати, смотрю, как он дышит все ровнее, и радуюсь. И не шевелюсь, чтобы не разбудить Костю -он меня за руку держал. И тут вдруг говорят, что Костя – чужой. Не нашего района, и по ошибке в нашу больницу попал. А я обрадовался: хорошая это ошибка, раз вовремя человека лечить начали. Теперь-то Костя обязательно поправится и жить будет. А вы говорите – зона… И Ришка останется на второй год, пока вы разберетесь, в чьей он зоне и какой отряд ему помогать должен. Ты, Саня, звеньевой, что же ты в сторону отходишь?

– Я ничего… Я не отхожу…

– Алеша, с письмом Он горит? – спрашивает Саша.

– С письмом, с письмом, – кивает Алеша.

– Мы, наверное, успеем с ним разобраться до его контрольной диктовки. Да, Саша? – неуверенно оглядывается на нее Санька.

– Если Саша с Санькой за него возьмутся, Ришка перейдет, – восклицает Серега.

– Смотря как браться! Парень он суровый, – напоминает Федор Степанович.

– Что ли, мы все с одним суровым Ришкой не справимся?!

– Он и не суровый совсем. Он законный, капитан Рик. Он только никого не боится, – говорит с гордостью Алеша.

– Федор Степанович, вы больше не беспокойтесь о Ришке. Вы Костю лечите, – подходит к доктору Саша.

– Ну, держись теперь, капитан Рик! – смеется Сережа.

* * *

– Алеша, – спрашивает Саша, – эта ваша Вакса кусается?

– Нет, что ты! Она же ищейка. Она след берет. Ришка ее воспитывает.

– Больше не будет. Сейчас мы с Санькой за него возьмемся.

– Сейчас?

Алеша бежит к другу предупредить о нежданных гостях. Ришка сидит на полу и держит в руках узкий черный ремешок.

– Лешка, она нашла поводок! Она сама запихала его за шкаф, а сегодня вытащила. Умная собака! Я вот развиваю у нее ищейские способности. Видишь: понюхает букварь, а я спрячу. Потом она сама найдет его.

– А ну! А ну! – загорается Алеша и присаживается на пол. Ришка сует Ваксе в нос затрепанный букварь. Она обиженно отворачивается.

– Нюхай! – приказывает Ришка.

Вакса нюхать не хочет.

– Наверно, устала, – догадывается Ришка. – Мы уже давно с ней тренируемся. Пусть отдохнет.

Вакса уходит отдыхать под кровать.

– Ришка, значит, мы зря за поводок на Ларису валили?

Ришка не испытывает угрызений совести. Хо! Что той Ларисе от этого сделалось? А сколько раз его драли из-за нее? И если бы Вакса не запихала поводок за шкаф, Лариса обязательно бы стащила.

Тут Алеша вспоминает, зачем пришел.

– Чего им от меня надо? – вскакивает Ришка. – Придут тут командовать…

Сегодня на арифметике он бросал бумажные шарики. Разве он мог знать, что Шим наклонится и шарик упадет учительнице на стол? Ришку с позором выгнали из класса и как раз в тот момент, когда по коридору шел дежурный по школе Митя Семин. И скорее всего сейчас не учение будет, а душемотание. Нет, надо уходить!

– Эй, Вакса! Вылезай скорее…

Но на Ваксу напала строптивость. Она ворчит и лает под кроватью. И когда Ришка наконец вытаскивает ее оттуда, в комнату входят гости. Санька с ходу приступает к делу.

– Октябрин! Мы обещали Федору Степановичу заниматься с тобой. У вас контрольная по письму. Давай показывай, как готовишься.

– Он, конечно, не готовится, – вздыхает Саша. – Он опять с собакой…

– Кто не готовится… – бормочет Ришка.

– Ясно… Садись, Октябрин. Саша с тобой заниматься будет.

– Не надо, не надо… – мрачно отказывается Ришка. – Лучше я сам.

Ришка боится строгой Саши. Он и к Алеше заглядывает, когда ее нет дома.

Но Вакса подходит к ней и приветливо тявкает.

– Дай лапу! – просит Саша.

И Вакса послушно дает.

– У тебя хорошая собака, – оживляется Саша.

Ришка дивится: Вакса не очень-то любезная собака. Даже Алеше и Мишке она дает лапу по настроению.

– Саша, – морщится Санька, – ну что ты там с собакой!

– Риша, доставай свои тетрадки, – садится Саша за стол.

Ришка и с места не трогается.

– Я еще не встречал такого несознательного человека! – возмущается Санька. – Честное пионерское!

– Ришка, ты учись… – шепотом просит Алеша. – Ты же получишь двойку!

Саша осторожно берет Ришку за руку и подводит к столу. Вакса идет следом.

– Я много писать не буду, – сдается Ришка. – Мне захлебом надо…

– Я схожу, я схожу! – предлагает Алеша.

Ришка нехотя держит изгрызанную голубую ручку.

– Ну, чего там писать? – кисло спрашивает он.

Саша читает диктовку:

– «Моя семья». Мой папа рабочий. Мы с ним друзья…

– Не буду писать, – перебивает Ришка, – Плохая диктовка. Лучше про космонавтов или о лагере.

– Придется вызвать тебя на совет справедливых, -решает Санька и разводит руками. Но Саша его останавливает: у нее как раз есть про космонавтов.

Наконец Ришка пишет. Однако вскоре ему приходится сменить перо – к перу все время цепляется всякая дрянь. С нового, переполненного чернилами пера срывается клякса. Диктовку начинают сначала.

Убедившись, что Ришка занимается, Санька уходит.

– Вот и хорошо, – бормочет Ришка. – А то командует…

Диктовку он дописывает старательно. Но у Саши тускнеет лицо, когда она читает его каракули.

– Плохо? – настораживается Ришка.

Но Саша замечает надежду в его черных глазах, вспоминает, как старательно он выводил последние строчки.

– Не-е очень… Так себе.

Он оживляется. Хо! Не так уж плохо это «так себе».

– Где я там наврал?

Саше хочется сказать: везде! Но она опять сдерживается.

Алеша приносит хлеб и кладет его на край стола. Пахнет теплым и вкусным. Словно из горячей духовки с румяными пирожками. Янтарная корочка потрескалась с боков…

Ришка отодвигает тетради. Хватит учиться. Устал. Он отламывает кусок, делит его с Алешей и, поколебавшись, предлагает Саше: