Текст книги "Враги друг друга не предают (СИ)"

Автор книги: Светлана Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Глава 15

В избушку мы трое вошли тихо, стараясь не шуметь и не разбудить спящую Суларь. Опустив Дин на пол, повернулась к Фиксе, чтобы забрать тяжелый плащ, как меня с силой отшвырнуло в сторону. Не устояв на ногах, отлетела к столу у окна, хорошо приложившись спиной и затылком к хлипкой ножке. Столешница накренился на подломленной опоре, и все, что было на ней, посыпалось и полилось мне на голову. Я едва успела прикрыться руками. Малышка взвизгнула от страха и кинулась под мою защиту.

Одним быстрым движением наемница выхватила клинок, прыгнула на топчан и воткнула лезвие в грудь озирающейся по сторонам пожилой женщине. Старушка отшатнулась, оскалила крупные крепкие зубы, ногти впились в грудь, разрывая окрасившуюся алым рубашку, но не касаясь клинка. Дико заверещала Дин, трясясь всем телом и вцепляясь в мой свитер. Наемница налегла и с трудом провернула клинок, Суларь захрипела, выплевывая со сгустками темной крови непонятные слова, ухватив окровавленными пальцами торчащий из груди клинок, пытаясь вытащить. Кожа ладоней тут же зашипела, словно лезвие было раскаленным. Суларь дико взвыла, но обожженных рук не одернула. Зашипев что-то злобное в ответ на том же языке, Фикса налегла на рукоять, вгоняя ее глубже. Сдвинув орущую малышку под стол, я кинулась на спину наемнице, взяла в захват больной рукой горло и сдавила что есть силы. Фикса открыла рот, хватая воздух, ослабив натиск. В глазах старушки мелькнуло торжество. Медленно, но верно клинок поддавался, выходя из раны. Путаясь в складках широкого плаща, сунулась к ее поясу в поисках кинжала. Но моя рука наткнулась на пустые ножны. Не сразу почувствовала, как в бок вошло что-то острое, несущее дискомфорт, следом голову разорвало болью от удара в ухо. В голове зазвенело, в глазах вспыхнули цветные пятна, и я отключилась, провалившись в темноту.

* * *

– Не плач, малявка, надоела! – рявкнула наемница. – Очнется твоя Лекса.

От резкого окрика и усиливающегося звона в ушах пришла в себя, чувствуя тяжесть на груди. Рядом всхлипывала Дин. Накатило облегчение, что с девочкой ничего не случилось. Скосив глаза, уверилась, что все еще лежу в избушке, на полатях, рядом с телом, покрытым с головой одеялом. На месте груди расплылось кровавое пятно. Сердце кольнуло сожаление. Хотелось заорать от горечи и обиды. И так же жестоко убить дрянную наемницу, лишившую меня единственного в этом мире человека, спасшего жизнь.

Бедная бабушка, за доброту поплатилась. Хотела помочь нам, а привела в дом своего убийцу.

Закусив губы, чтобы не сорваться и не напугать еще больше малышку, попыталась встать и со стоном рухнула назад. Висок прошило острой стрелой боли. Тело обвили дрожащие ручонки, ко мне испуганно прижалась поскуливающая Дин.

– Ты в порядке, детка? – сглотнув сухим горлом, прошелестела я. – Она ничего тебе не сделала?

У входа громыхнуло железо, и что-то с шумом повалилось на пол. Послышалась ругань наемницы.

– Нужна мне твоя дохлятина, – презрительно фыркнула девица, громящая бабкин чулан. – Ты сама-то оклемалась?

Она выглянула из-за ширмы и недоверчиво оглядела комнатку. Я погладила по голове девочку, пытаясь успокоить и осторожно села, стараясь не задеть труп.

– Фикса, как это понимать? – едва смогла произнести шепотом. – Ты решила ограбить немощную старуху? Забрать последнее, что она на вонючих гривасах зарабатывает?!

Ответом мне был короткий смешок, заглушенный резким скрежетом и грохотом. Наемница мародерствовала, не стесняясь. В окне сгущались сумерки, день катился к вечеру. Всхлипы Дин перешли в судорожную икоту. Малышка не на шутку испугалась. Почувствовала укол вины, поцеловала девочку в макушку, притянула ее на руки, спустила ноги на пол и подалась к печке найти воды себе и ей. Тут же созрел план.

– Попей, Дин, – сунула кружку, предварительно глотнув сама, разглядывая слабо дышащую печку. Из короба взяла камень покрупнее и сделала вид, что подкинула в топку. – Подожди меня, я льда возьму из морозильника к виску приложить.

Девочка испуганно глянула на меня, вцепилась ручонкой в жилет и затрясла головой.

– Нет, я с ней не останусь! Не бросай меня!

Искусанные губы искривились, и малышка вновь заревела, уткнувшись лбом в больной висок. Подавив стон, мысленно попеняла плачущей трусихе, сорвавшей хороший план по обезвреживанию наемницы. Пришлось камень бросить в печку, благодарно ответившую на подношение снопом искр.

– Занятно тут у бабки, – неожиданно подала голос Фикса. – Много лейла нагребла сокровищ за столько-то лет. И ведь сидела тихо, что твоя мышь. Не случайность – так бы не узнали о ней.

– Бабушка не лейла! Все ты врешь! – звонко крикнула Дин, оглушая. – Она хорошая!

Так, надо срочно лед к виску и унести малышку от греха подальше. Бабуле я не помогу, а от разозленной наемницы сил не хватит спасти.

Я проверила одежду, которая не пострадала при стычке. Затянула ремешки полушубка на Дин, подняла с пола ее шапку и потерянный сапожок. Кое-как нахлобучила все это и буркнула в сторону чулана, предупреждая наемницу, чтобы та не пырнула нас ножом:

– Мы выйдем. Хочу в леднике взять лед, к голове приложить и мяса взять. Дин кормить пора.

Фикса тут же выглянула из-за ширмы, запнувшись о развал, ругаясь, преградила нам путь:

– Девчонку оставь. Ей лучше такого не видеть, – серьезно предупредила она. – Да и тебе тоже не понравиться.

Я возвела очи горе, вспоминая старухин ледник, забитый мясом гриваса и рыбой. Внутри ворочалось глухое раздражение к мерзавке, командующей в чужом доме. Впервые пожалела, что не ходила на борьбу или фехтование, чтобы мочь отомстить.

– Тушки ободранных бобров меня не напугают, – я обогнула наемницу, стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы она не прочитала в них ненависть.

– Бобров?! Кто такие…

Не слушая ее объяснения, я вышла в сени, где в углу был устроен ледник. Спустила малышку на ноги, откинула крышку лаза и отшатнулась. В неглубокой яме, на промерзшей земле среди кусков льда кто-то аккуратно разложил человеческие останки в несколько слоев. Многие лежали так долго, что вмерзли в лед. Охнув, я отпрянула, захлопнув крышку обратно, вспомнив, что ела вчера весь день. Меня мутило, и я старалась дышать глубоко и размеренно. Девочка у окошка рисовавшая пальчиками на морозном узоре, удивленно покосилась в мою сторону. Подавив приступ тошноты, привалилась виском к замерзшему окну, ощущая как стекло холодит синяк, унимая ноющую боль.

Глава 16

Глава 16

– Что все это значит, Фикса? – я стояла у входа, разглядывая барахолку-развал, устроенную на полу.

Наемница выволокла на средину комнаты облюбованные вещи и занялась сортировкой, даже не взглянув в мою сторону. Дин опасливо цеплялась за меня, блестя глазками на кучу добра на полу.

– Откуда в леднике трупы людей? – я старалась говорить ровно, но голос предательски дрогнул.

– Они там уже давно. Сама видела, что некоторые вмерзли в лед, – равнодушно проговорила девица, сделав несколько выпадов серебристым клинком.

– Вчера я несколько раз спускалась в ледник. Кроме тушек гривасов там была мороженная рыба.

– Уже никто не помнит про гривасов, – отложив клинок в кучу поменьше, она вытянула подбитый мехом теплый плащ. – Их еще при моей прабабке всех выловили. Или ты каких-то других имеешь в виду?

– Морских волосатых животных, – удивляясь ответу наемницы, я дернула себя за кожаные брюки и повторила за Суларь:– И еда, и одежда и лекарство. Похожи на бобров, с длинными светлыми гривами и хвостами.

– В моем мире давно нет таких животных. А штаны на тебе и мелкой из шкуры детеныша шурха.

У плаща на спине обнаружилась большая дыра, и Фикса, вздохнув с сожалением, отложила его в сторону.

– Но я сама потрошила и снимала шкурки с гривасов, чуть не задохнулась от запаха, а потом варила бульон из мяса, – возмутилась я, заметив, что любопытная малышка уже присела к краю кучи и тянет к себе украшенные черным и розовым жемчугом ножны. – Суларь каждый вечер ходит… ходила на промысел вонючего гриваса. Если ты не знаешь – так и скажи…

– Суларь – лейла, перерожденная ведьма. После рождения ей поставили запирающую печать, и запертая в теле магия обратила ее в оборотня-людоеда. Она охотится по ночам на людей, а если не удается поймать живого, то подбирает на пляже покойников и стаскивает в ледник, предварительно выпотрошив. Ты видела морок.

Нет, этого быть не может! Я же варила бульон, ела сама и кормила малышку…

К горлу подкатила тошнота. Кинула быстрый взгляд на Дин. Девочка, заигравшись красивой вещицей, нас не слушала. Прикрыв рот, я пулей вылетела на улицу и вывернула содержимое желудка прямо на покрытое снегом крыльцо. Кровь стучала в висках, спазмы скручивали желудок до боли. Я обтерла рот чистым снегом, устало прислонилась к двери, прикрыла глаза, глядя на заходящее светило. Несколько слезинок скатилось по щекам, обжигая кожу. Я всхлипнула, чувствуя, как мороз пощипывает нос и щеки, забирается под толстый свитер.

Что за бред? Этого не может быть на самом деле. Фикса все врет. Конечно врет, ведь тогда Суларь съела бы и нас с Дин…

Успокоившись, зачерпнула горсть снега и пожевала, не ощутив никакого вкуса. Умыла лицо, остужая пылающие щеки. Решительно дернула дверь на себя и вернулась в горницу. Нашла глазами играющую девочку, кинула косой взгляд на топчан и повернулась к заинтересованно щурящей глаза наемнице.

– Полегчало?

– Нет. Давай вынесем тело Суларь на ледник. Малышке это видеть не нужно, – я переступила через ворох какого-то тряпья, подняла оброненную Дин куклу.

Присев к ней, погладила девочку по светлым волосам и вернула игрушку. Наемница, бросив пересчитывать злотни, с интересом наблюдала за мной. Явно догадалась, что я тяну время, не горя желанием прикасаться к телу. Заметив ее взгляд, фыркнула и отошла к полатям возле печи.

– Я жду, Фикса. Помоги, – бросила через плечо, укутывая плотнее одеялом остывшее окровавленное тело. – Прибирать за собой не учили?

За спиной звякнуло, по полу с характерным звуком раскатилось несколько монет. Дин, обрадованная возвращением подружки Рути, не обратила на это внимание. Рядом за плечом появилась возмущенно сопевшая Фикса. Без слов подхватила странно легкое тело за плечи, и мы быстро вымелись за дверь в сени.

– Почему Суларь не тронула нас с Дин? – задала мучивший вопрос, когда крышка над ледником заняла свое место.

– Лейлы предпочитают противоположный пол. Но в голодное время пойдет все, в том числе и мертвечина, – Фикса отвернула побледневшее лицо, уставившись на окно. – Эта была сытой. Давала вам отвар, создающий искажения. Но слабый, раз ты почувствовала запах разлагающихся тел.

– Откуда трупы на берегу?

– Сама подумай, куда нам девать покойников? Сжигать слишком накладно – камень дорогой. До земли не докопаться. В снег ярл запрещает. А сколько не своей смертью умирает. Вот и выбрасывают в море, гадам на съедение. Море нас кормит – мы его.

Я отошла к окну, разглядывая снежную целину, укрытую синими тенями сумерек. К горлу подступал комок, не хотелось верить словам наемницы, хотелось верить заботливым рукам бабули Суларь. Хотелось отыскать в этом богом проклятом и забытом мире хоть каплю настоящего тепла.

– Как ты поняла, что она оборотень?

– Я охотница. Мастерство уничтожать переродков мне передал один из мастеров вместе со своим кулоном-распознавателем магического отребья, – девица вытащила из-за пазухи прозрачный продолговатый кристалл на тонкой витой цепочке из белого металла. – На таких как Суларь реагирует сиреневым. Чем интенсивнее свет, тем сильнее и опаснее тварь. Надо было тебя предупредить, но времени не было, и ты не доверяла мне.

– Я и сейчас не доверяю, – угрюмо отозвалась, с вызовом уставившись на нее.

– Умнеешь на глазах, – глумливо похвалила Фикса, покачивая украшением, сверкающим в закатных лучах Сигура.

Она спрятала кулон за пазуху, разглядывая испачканную в крови ладонь. Меня вновь замутило, и я отвела глаза.

– Надо малышку кормить. У тебя есть что-нибудь?

– Немного вяленого мяса и мармелад, – растеряв апломб и нахрапистость, наемница устало выдохнула и дернула дверь на себя. – Идем. Перед дорогой надо выспаться. Ты же не передумала идти в Трехснежье. Выходим с рассветом.

Наемница быстро разобрала кучу-малу, выбрав приглянувшееся. Мне ссудила красивую легкую дубленку с капюшоном, длинные полы которой имели разрезы почти до талии и при ходьбе открывали ноги. Высокие теплые сапоги на каблучке, взамен мягких меховых сапожек и плащ, подбитый серебристым мехом. Широкий, со строгим узором вышивки и серебряной застежкой, он явно принадлежал когда-то небедному мужчине. Понимая, что все эти трофеи с убитых Суларь, тела которых стынут в морозильнике, я хотела воспротивиться. Но насмешливый взгляд Фиксы меня убедил.

Тут же крутилась и мешалась малышка, заразившаяся идеей шопинга, подыскивая себе обновки. Она накидывала длинные плащи и, чинно вышагивая, повелительно махала ладошкой, прикрикивая на нас, изображая жену ярла. Фикса, утирая глаза, смеялась над кривляньями девочки.

В мешки были собраны все пригодные в пути вещи. Помрачневшая Фикса, кинув взгляд на скрытую рукавом культю, из кучи оружия вытянула изящный стилет со змеящимися рунами по клинку и украшенной зеленым камнем рукоятью и такими же богатыми ножнами.

– Эльфийский, – удивленно цокнула языком и сунула кинжал мне. – Откуда он тут? Не удивлюсь, если с Начала Времен.

От оружия отказываться не стала и прицепила кинжал на пояс. Следом появились огниво и увесистый мешочек со злотнями, выделенными мне из найденных запасов. Я отсчитала несколько монет, завернула в кусочек тонкой кожи и спрятала за пазуху в кружевной бюстгальтер, радуясь, что эта часть белья пережила лабиринт без ощутимых потерь. Возмущаться тем, что себе она взяла мешок увесистее не стала, полагая, что таким способом полученные деньги до добра не доведут. Наемница, наблюдающая за моими манипуляциями, загадочно усмехнулась, взвешивая на руке красивый клинок.

Когда совсем стемнело, и Дин начала зевать, разделили невеликие запасы мяса Фиксы на троих, запили кипяченой водой и, настелив на полати несколько старых плащей из запасов бывшей хозяйки, улеглись спать. Не доверяя наемнице, я постаралась устроиться так, чтобы не заснуть. Но уставшее от двух бессонных ночей тело не выдержало, и я провалилась в сон.

Глава 17

Глава 17

Меня разбудил холод, миллионами острых игл, все ощутимее покалывающий обнаженное тело, лежащее на снегу. Я дернулась прикрыться, но руки и ноги были плотно зафиксированы и едва двигались. Глаза открылись не сразу, ресницы смерзлись между собой. Вокруг была темнота и тишина, прерываема легким шорохом. Первая мысль была о предательстве наемницы, обездвижившей меня и бросившей умирать на ледник к покойникам. Паника захлестнула разум, и я забилась в сдерживающих путах и заорала, что есть силы. Мощный всплеск и шумное фырканье заставили замерзнуть крик в горле. Повернув голову на шум, я не поверила глазам – на меня двигалась махина темнее окружающего пространства. За ней вырисовывалась еще одна похожая. От тяжелой поступи поскрипывали камни. Приближаясь, очертания тени принимали отчетливый вид двуного ящера. Похожий на него двигался следом, шумно втягивая воздух ноздрями. А за вторым из моря выходил третий.

Это сон. Это не может быть правдой. Я сплю и мне сниться кошмар.

Я зажмурилась, и почувствовала, как щеки коснулось горячее дыхание. Ящер втянул воздух, захватывая растрепанные волосы. Фыркнув от щекотки, он прошелся широким, чешуйчатым носом по шее и груди. Боясь открыть глаза, я все повторяла, что это кошмар, и мне пора проснуться. Но долгожданное пробуждение не наставало. Живота коснулось что-то мокрое и жесткое как щетка. Ящер меня пробовал на вкус. Рядом появился второй, пытаясь оттеснить собрата, склонил большую уродливую голову над распластанным телом. На ноги закапала горячая слюна. Первый злобно рыкнул, решив, что ему одному мало. И получил удар крепкой головой в шею. Надо мной угрожающе щелкнули челюсти. Понимая, что ящеры реальны и готовы затеять драку из-за меня, я дернулась, пытаясь освободиться из пут, костеря всеми плохими словами, что приходили в голову, себя за доверчивость и Фиксу, вновь обманувшую и решившую устроить мне напоследок страшную смерть.

Кожаные ремни врезались в тело до крови, сорванное криком горло, сипело, когда рядом появился третий ящер. Он не стал дожидаться очереди обнюхать приз и сразу атаковал двоих собратьев. Трое гигантов сцепились, танцуя в поединке в каких-то паре метров от меня. В лицо летела мелкая галька, сорванная с места лапами рептилий. Приготовившись к смерти, я глотала слезы, неотрывно следя за топающими лапами и бьющими хвостами, молясь, чтобы меня убили сразу. Никакая Суларь больше не придет ко мне на помощь, да сама я не помогу маленькой Дин, участь которой рядом с беспринципной наемницей может стать хуже моей.

– Не дергайся, – на троицу увлеченно дерущихся ящеров легла сверкающая сеть. Умелые руки быстро освобождали меня от пут. – Отползай быстрее в сторону.

Почувствовав, что руки свободны, я не заставила себя ждать и, поднявшись на дрожащие от страха и холода ноги, обняв себя руками, поковыляла прочь от поля битвы, не разглядывая своего спасителя и стараясь уйти подальше. Из-за пережитого страха не чувствовала холода, только легкий озноб заставлявший зубы отбивать чечетку.

– Лекса, твоя одежда, – мне в спину прилетел мягкий тюк. – Мы сейчас, только стреножим этих шурхов.

Голос принадлежал Фиксе, одежда, которую я торопливо ощупывала – мне. В лабиринте быстро привыкла все делать одной рукой, но сейчас, когда тело отходило от адреналина, ноги не хотели попадать в узкие штанины, а руки в рукава, завязки путались, а пуговицы отлетали. Не с первого раза попала в высокие и узкие голенища сапог, добром вспомнив свои унты.

– Тебе помочь, – над ухом мурлыкнул приятный незнакомый мужской баритон, и наглые пальцы скользнули по пуговицам штанов, а к спине прижалось явно мужское тело.

Я даже трястись забыла, замерев от негодования. Нахальный мужик, не терялся и, пользуясь моим замешательством, прошелся губами по шее, чуть прикусив мочку уха. Не знаю, чего он добивался, но прилив ярости на свою голову обеспечил. Повернув лицо, в непроглядной тьме заметила лишь очертания пакостной улыбки и небритого подбородка. От мужчины разило вином. Пихнув нахала локтем, я выкрутилась из объятий и зашипела, опешившему парню:

– Даже не думай, а то в следующий раз мне придется помогать тебе со штанами.

– А я не против, крошка, – я почувствовала, как парень расплылся в хамоватой улыбке. – Можешь потренироваться прямо сейчас.

За спиной послышался отчетливый смех наемницы. Нахлобучив шапку на растрепанные кудри, я повернулась на звук и гневно зашипела:

– Как это все понимать? Почему я здесь лежала голая и привязанная? Где малышка?

Фикса выбрала для ответа самый нейтральный вопрос из всех.

– Спит твоя заноза. Что ей будет, – она звякнула чем-то, и до меня донесся отчетливый хрип ящера. – Кстати, знакомься, это Леон. Он пойдет с нами.

Вот этот нахал, распускающий руки и любитель выпить лишку?! Ни за что! С меня одной Фиксы хватит!

– Я не собираюсь оплачивать твоих любовников, – категорично заявила я, ткнув пальцем в сторону хмыкающего парня. И вдруг меня осенило:– Вы извращенцы?! Специально привязали меня тут, чтобы твари разорвали? Вас это заводит?

Леон заржал так, что вся чешуйчатая троица ответила громогласным ревом, почуяв в нем самца-конкурента. Наемница, судя по звуку, подошла ко мне, бережно стряхнула снег с плеч и повинилась:

– Извини, что напугали немного. Нужна была приманка, а ты подходила лучше всех. Дин слишком мелкая шурхов не заинтересовала бы, – поджав губы, смотрела с отвращением на девушку, потенциальную мать, не веря, что ей хватило бы совести привязать вместо меня беспомощного ребенка. – Леон такой же охотник за переродками. Мы не любовники. Так пару раз не в счет. Дорога до Трехснежья – это не пляски у ярла на приеме. Лишняя пара рук, умеющая держать клинок, не помешает. Ты – калека… да еще твоя мелкая заноза.

Море тяжело и обиженно дышало, посылая порывы ветра, забирающиеся вездесущими ледяными пальцами под полы теплых курток, вытягивающими искорки человеческого тепла в наказание за обман. Позволив выжить нам с Дин, оно не рассчитывало на ответное вероломство – плен троих своих клыкастых детей.

– Я не доверяю ни тебе, ни твоему Леону, – отчеканила, стряхнув ее ладонь с плеча. – Зачем вам ящеры? Продать? Неужели взятого из запасов у Суларь мало?

Ответил мне Леон, направившийся к ящерам, поскрипывая снегом под подошвами.

– Нам нужны скакуны. Не пешком же топать через перевал. Шурхи недолго живут на суше, их быстро убивает мороз, поэтому стоят дорого. Проще поймать самим, – судя по звукам, он потрепал одного из ящеров по шее. – Нам повезло. Отличные парни. Выносливые и быстрые.

– Откуда ты знаешь, что они… парни? – с сомнением посмотрела на слабо шевелящуюся глыбу тел под обездвижившей их сияющей сетью.

– Чтобы поймать самцов, приманкой должна быть женщина.

Я скривилась и, стараясь, чтобы, прозвучало издевательски, спросила:

– Интересно, чем ты собираешься кормить этих зверюг в горах? Или они питаются исключительно снегом?

Но охотник, сохраняя ангельское спокойствие, равнодушно выдал:

– На суше они живут совсем мало, и все это время пища им не нужна, только вода… Так что да – снегом… Кто ты такая, Лекса, что не знаешь того, что любому ребенку на Галатусе известно?