Текст книги "Враги друг друга не предают (СИ)"

Автор книги: Светлана Титова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Глава 31

– Как ты посмела коснуться священной пары? Кто ты? – звенящий голосок оглушил, разом вырывая из тяжелого сна.

Я застонала, отмахиваясь от назойливого хама, прервавшего мой сон на самом интересном месте.

Что за народ тут? Вечно будят не к месту! Зависть что ли гложет?

Разлепив глаза, заметила белое облачко наклонившееся надо мной. Попытка встать вызвала стон боли. Тело затекло или примерзло, или и то и другое, и отказывалось разгибаться. Со стоном и, как мне показалось, с хрустом вытянула поджатые ноги, потянулась, разминая позвоночник и шею.

– Ты воровка?! – скривившись, пальцем прочистила ухо, оглохшее от возмущенного визга. – Где мой шурх? Куда ты его дела?

Интересуясь, глянула на серое небо, засевающее свежей снежной крупкой окружающие скалы, нехотя в сторону накануне спасенной эльфийки, чьи вопли вынужденно выслушивала вот уже несколько минут. Девушка вполне оклемалась и больше не напоминала немочь готовую отдать богу душу. Розоватые щеки радовали здоровым румянцем, глаза цвета молодой зелени горели возмущением. Наставив на меня пальчик, девушка верещала, требуя немедленного ответа.

– Не видела я твоего ящера. Ты одна замерзала в сугробе, – отмахнулась от приставучей невежды. – Был бы ящер – съела бы…

Услышав отповедь, эльфийка резко замолчала, хлопая длинными ресницами.

– Где ты меня нашла?

Молча махнув в сторону ближайшей кучи снега, к которой щедрое небо добавило за ночь еще немного, я продолжила попытки подняться на неверных ногах. Размяв пальцами задеревеневшие икры и бедра, придерживаясь рукой за обледенелую стену, кое-как поднялась, не рискуя разогнуться до конца. Подземный жар пещеры уже не казался таким злом после ночевки на снегу.

– Чорсик, как же так? – донеслось горестно из-за спины. – Малыш, как же я теперь доберусь до Трехснежья.

С трудом обернулась, чтобы увидеть, как эльфийка причитает над замерзшей тушей ящера.

«Жаль, что вчера не заметила ящера. Не пришлось бы ложиться спать голодной. Интересно на что похоже сырое мясо шурха?»– вслушиваясь в завывания девицы, подумала я.

Разогнав по телу кровь парой приседаний и наклонов, вынула нож и подошла к убивающейся эльфийке.

– Я сожалею о твоей потере, но другой еды у меня нет, – стараясь, чтобы голос звучал извинительно, показала на нож и ящера. – Жарить тоже не на чем. Свежемороженое вроде ничего, наши эскимосы едят строганину и не жалуются.

Девушка подняла на меня заплаканные глаза и непонимающе покосилась на нож.

– Ты лейла? Зачем тогда спасала? – она попятилась, нащупывая клинки на поясе.

– Я, Лекса, шла с проводниками в Трехснежье. Потерялась в пещерах. Вчера спасла тебя от обморожения, сейчас хочу спасти от голода, – как ребенку, простыми предложениями объяснила свое появление на тропе, пряча нож за спиной.

– Ты хочешь съесть Чорсика? – округлила глаза девица, осмыслив мои слова. – Сырым?

– Не сырым, а мороженным, – уточнила я, осматривая шею ящера, вспоминая, что там самое нежное мясо.

– Я, Лориль. У меня есть вяленое мясо и отвар, и горючий камень. Только огниво потеряла, когда убегала от камнеедов, – неуверенно предложила девушка.

Интересно, где ты это все прятала, дрогуша? Я же ощупала каждый сантиметр на тебе.

– У меня есть, чем разжечь камни, – сняла с пояса кресало, с интересом поглядывая на закутанную в пушистую шубку эльфийку.

Девушка разгребла снег у седельной луки и с трудом оторвала примерзшую сумку. Там нашлось мясо, немного каменных лепешек, сладости, смерзшиеся одним комком, во фляге ледышка из отвара и горючий камень.

Сине-зеленый огонек, не боявшийся усилившихся порывов ветра, отогревал озябшую ладонь. Я разогревала мясо и кусочки лепешки, нанизав на клинок кинжала. Оказывается, приятно брать горячую флягу, обжигая кончики пальцев и пить пахнущий йодом отвар, закусывая тающей во рту приторной мармеладкой. Вспомнив земные «сникерсы» грустно улыбнулась, разглядывая с аппетитом жующую шашлык эльфийку. Хотелось расспросить, откуда она взялась, если все эльфы были изгнаны из Галатуса на Землю. Но девушка молчала, и я не лезла с расспросами, про себя решив, что она полукровка, а уши – наследие далеких предков.

– Зачем ты меня спасла? – устав от затянувшейся паузы, она нарушила тишину сама.

– А не надо было? – ответила вопросом на вопрос, понимая, что не все с ней гладко.

– Уши видела? Меня брат вез в Трехснежье, в храм Астреи. Нас двое и еще трое из Канопуса, плюс проводник.

– И как связаны твои уши и храм? – не поняла логики.

– Не прикидывайся идиоткой, – нахмурилась красавица. – Я родилась остроухой у совершенно нормальных родителей. Отец решил, что это знак богини. Два дня тому мне исполнилось семнадцать, и он отправил меня в храм Астреи к тамошней жрице, чтобы решить мою судьбу.

– Судьбу девочек решает жрица?

– Именно, – буркнула девушка, отвернувшись в сторону. – Я же остроухая, а эльфы и их потомки тут не в чести. Замуж меня точно не возьмут.

В отдалении послышался неясный скрежет, словно одна скала медленно проехалась по другой. Девушка напряглась, дернувшись вскочить на ноги.

– Если вас был караван, почему тебя бросили умирать на дороге? – я проследила за ней и оглянулась на пустую дорогу. Чужое нервозное состояние передалось мне.

– Нас камнееды долго гнали. Чорсик обезумел от страха, провалился в трещину и сломал ногу. А меня о скалу приложило хорошо. Брат решил, что богиня просит меня в жертву и сбежал.

– Ты так спокойно говоришь о его предательстве? – удивилась равнодушию в голосе рассказчицы. – Вы с ним не ладили?

– Он меня любил, но я же остроухая. Был бы он на моем месте, я поступила бы так же, – уверенно закончила Лориль, вздрогнув от повторившегося уже ближе звука. – Давай собирайся быстрее. Не нравиться мне это.

– Кто такие камнееды? – задала вопрос, возвращая фляжку хозяйке, а нож в ножны на поясе.

– Сейчас сама увидишь, – бросила девушка, вглядываясь куда-то за мое плечо. – Пошли скорее.

Подхватившись, мы бодро зашагали по обледенелой тропе, уже успевшей кое-где очиститься от снежных заносов. Ветер подхватывал и швырял в лицо пригоршни колючего снега, забивая рот и нос. Земля и небо слились в единое жемчужно-серое покрывало, спрятав за ним окружающее пространство. Поврежденная нога заныла, и через сотню шагов я стала заметно прихрамывать и отставать.

– Ты чего? – бросила через плечо, легко бегущая впереди эльфийка.

– Ногу повредила, – недовольно буркнула в ответ, поморщившись от боли, ступив на пострадавшую конечность.

– Тогда без обид, подруга, – тут же решила девица. – Я благодарна за спасение, но убегу одна, если камнееды настигнут.

– Да не вопрос… подруга, – хмыкнула на откровенность, прибавляя ход и вслушиваясь в скрежет, перекрывающий вой разгулявшейся метели, приближающийся из-за поворота.

Глава 32

Глава 32

Шар, метра два в диаметре, сотканный из плотного серого тумана или дыма с множеством хаотично вспыхивающих искорок внутри медленно с мерзким звуком входил в толщу камня, как нож в мягкое масло, оставляя за собой пустоту. Я притормозила, разглядывая еще одного, пробивающего гранит скалы насквозь в двух метрах над головой, оставляя округлый туннель в два метра диаметром.

– Ну чего вылупилась, прыгай за мной или останешься тут и сдохнешь, – прикрикнула эльфийка, перемахнув два метра новообразованной канавы под ногами.

– Не так они опасны, как кажутся, – пожала плечами, глядя на упорную работу камнееда, приземлившись рядом.

– Не опасны, говоришь, – зло сощурившись, кивнула Лориль на открывшуюся картину. – Смотри…

Десяток шаров подгрызал дорожки в нескольких местах, оставляя хаотично пересекающиеся двухметровые траншеи в нужном нам направлении. Я глухо выругалась про себя, понимая, что, будучи балериной или гимнасткой смогла бы перепрыгнуть, но в зимней одежде и с больной ногой это крайне сложно.

– Прыгай, не жди! – крикнула эльфийка и взвилась воздух, изящно приземлившись на одно колено на квадратик скалы. Оценив ситуацию еще в воздухе, перескочила на соседний, стараясь держаться подальше от шаров.

Тяжело и грузно прыгнула следом, приземляясь на здоровую ногу. Тут же, следуя маршрутом Лориль, перепрыгнула на другой пятачок, едва удержавшись на одной ноге. Дымные камнееды не реагировали на соседство, истово поглощая скалу во всех направлениях.

С изяществом больного кенгуру преодолевала полосу препятствий, боясь подвернуть здоровую ногу и остаться в проклятых горах навсегда. Впереди послышался визг. Девушка неудачно приземлилась у края, потеряла равновесие и соскользнула в пропасть с края тропы. Крик, зовущий меня по имени, не оборвался, а продолжал перекрывать вой метели и скрежет камнеедов. Девушка просила помощи. На четвереньках подобралась к краю, легла на живот, разглядывая зацепившуюся совсем рядом за выступ светлую. Понимая, что одной рукой не вытащу и сама соскользну в пропасть, загнала клинок в щель в скале, закрепила ремень и кинула конец пытающейся карабкаться Лориль. Поймав ремень, она неожиданно легко подтянулась, перебирая руками, и перевалилась за край, с трудом выкинув тело на обледенелую дорожку. Я помогла ей подняться. Лезвие ножа заклинило, и с сожалением пришлось распрощаться со своим верным помощником. Эльфийка торопила:

– Поблагодарю после, – прохрипела девица, пытаясь перекричать вой ветра, поднимаясь на ноги. – Ходу отсюда.

Мы совершали чудеса эквилибристики, протискиваясь между стенами и плотной дымкой камнеедов, балансируя на краю обрыва, обходя канавы, вырытые сущностями в разных направлениях. В серое со вспыхивающими искрами марево шара попала часть рваного подола длинной дубленки и исчезла, оставив неровный срез на выделанной коже на уровне середины бедра.

Когда дорога перестала напоминать передовую, жуткий скрежет остался позади и последний шар едва различался в метельной мгле, мы остановились отдышаться. Привалившись к стене, я жевала снег, пытаясь смочить пересохшее быстрым бегом горло. Лориль, захлебываясь, крупными глотками пила отвар. Метель стихала, щадя несчастных путниц, едва избежавших смерти в горах.

Я разглядывала сломанные, исцарапанные ногти и лицо новой подруги, порванную шубку и штаны, растрепавшиеся волосы, не сдерживаемые потерянной во время бега шапкой, представляя, как выгляжу сама в изодранной и обгорелой одежде.

Если доберемся до города, то, как бы не приняли обеих за бродяжек и не упекли куда подальше.

– Кто они такие эти камнееды? Давно они появились тут? Мы долго шли, но я таких траншей не видела.

– Да кто бы знал, – пожала плечами Лориль. – Одно слышала, они – слуги Астреи. Она их выпускает в наш мир, чтобы перекроить его. Уже не раз замечали, как они появятся – следом случается что-то нехорошее.

– Что именно? – встревоженно глянула в сторону, где слышался сильно приглушенный расстоянием каменный скрежет.

– Несколько лет назад их заметили у побережья Канопуса, они в подводных скалах пещеры прогрызали. С тех пор больше ни одного гриваса не видели. Теперь вот в горах грызут. Не к добру.

М-да… ситуация…

– Чувствуешь? – эльфийка втянула тонкими ноздрями воздух, нимало не заботясь о изрядно пострадавшем внешнем виде.

Я принюхалась, не чувствуя ничего особенного, отрицательно покачала головой, разглядывая ссадины и синяки, щедро покрывавшие единственную ладонь.

– Морем пахнет и немного дымом. Город близко, – сделала вывод девушка и счастливо улыбнулась. – Мы почти добрались, Лекса! Осталась ерунда.

Слова эльфийки прозвучали прекраснейшей музыкой. Не смея верить, решая, не шутка ли ее слова, я глянула на лицо, сияющее ярче полуденного солнца. Я ответила ей тем же и поднялась на ноги, готовая идти дальше.

– С кем ты шла в Трехснежье? – поинтересовалась Лориль, когда мы завернули за поворот, и передо мной раскинулась невероятная картина.

Скальная гряда резко обрывалась широким приморским плато, на котором расположился портовый город, скрытый от глаза густой пеленой тумана. До того петляющая и вьющаяся серпантином между скал дорога спускалась в засыпанную снегом долину к морю. Мне это напомнило виадук высотой не менее ста метров, парящий в густом молочно-белом тумане, плавно сходящий на нет у кромки пляжа. В плотной пелене марева едва угадывались шпили городских построек. Над морем туман зависал густым клубящимся облаком, иногда разгоняемым сильными порывами ветра, обнажавшими кромку темнеющего пляжа. Ничего подобного никогда не встречала, и, открыв рот, любовалась сказочным зрелищем.

На изгибающимся лукой узком полотне многокилометрового скального пути бодро шагала одинокая темная фигурка.

– Твои попутчики? – кивнула на фигурку эльфийка. – В город спешат. А почему двое? Вас же четверо было? В горах погибли.

– Попутчики… – рассеянно повторила за Лориль, будучи под впечатлением от увиденной величественной панорамы.

– Высокий, стройный брюнет несет на плечах ребенка, – вгляделась в спешащего в город путника Лориль. – Красивый мужик, а ребенок – девчушка лет шести.

От сердца отлегло и стало легче дышать. Даже не думала, что так обрадуюсь спасению Леона. Все же его странная спонтанно проснувшаяся симпатия и героическая попытка ценой своей жизни спасти нас обоих не оставили меня равнодушной. Охотник перестал быть чужим человеком. При воспоминаниях о горячих поцелуях в пещере сердце забилось чаще, и кровь прилила к щекам. Я расстроилась, оглядев свой непрезентабельный вид, в котором предстану перед небезразличным мне мужчиной. Но это ерунда – отмоюсь и переоденусь, а раны заживут. Моя малышка спаслась! Я ведь обещала позаботиться о ней, и терзалась, что не сдержала слово. Но как же Фикса? Почему ее нет с ними? Неужели сгинула в огненной реке?

– Леон и малышка Дин…

– Леон – это проводник? – задумчиво протянула эльфийка, вступая на узкий каменный мостик. – Старый знакомый. Надо же как мир тесен.

– Ты знаешь Леона? – удивилась, почувствовав легкий укол ревности.

– Встречались пару раз. Просто секс, ничего серьезного, – она насмешливо фыркнула, заметив мой изумленный взгляд. – Замужество мне не светит с такими-то ушами, а развлекаться никто не запретит. Он ничего, не хуже других… в чем-то даже лучше будет…

Она мечтательно улыбнулась, вспоминая пикантный момент из жизни. Я, закусив губу, отвернулась, чувствуя, как злость на Лориль подняла змеиную голову. Удивившись новым неприятным ощущениям, выдохнула, успокаивая себя, дала мысленного пинка разгулявшимся чувствам.

И чего я взбеленилась? У Фиксы тоже с ним было, но на нее я реагировала спокойнее. Да у него таких эльфиек в каждом городе с его-то жизнью, ко всем ревновать «ревнилки» не хватит.

– Не знала, что ему нравятся эльфийки, – сказала лишь бы что-то сказать, заметив, что Леон нас увидел, и остановился поджидая.

– Экзотика нравится всем мужикам, – убежденно проговорила девица, махнув вглядывавшемуся в нас охотнику. Заметив мое испортившееся настроение, сделала правильный вывод. – Ты ревнуешь, Лекса? У вас было?

– Ревную, – подтвердила ее догадку и зло добавила:– Что так заметно?

Девушка неожиданно звонко расхохоталась, махая на меня руками, не веря услышанному.

– Ты уморила, Лекса! Ревновать бродягу, бабника и авантюриста… – она сделала паузу, вытирая выступившие слезы, – все равно, что ревновать это небо или дорогу, или ветер…

– Это твое мнение. Я думаю иначе, – тихо проговорила, любуясь знакомым силуэтом.

Глава 33

Глава 33

– Лекса, ты жива! Я так боялась, так плакала, а Фикса сказала, что тебя больше нет и Леон тоже, – на шее повисла, всхлипывая, малышка, тыкаясь как котенок холодным носом в шею. – Ты же обещала, что вернешь меня дяде и останешься с нами. Ты пропала, Фикса уехала на ящере в город… И чудовища рычали всю ночь… Я чуть не упала в огненную реку…

Девочка давилась слезами и жаловалась, пересказывая пережитые страхи, цепко ухватив за отвороты полушубка. Груз вины за страдания перенесенные малышкой придавил плечи. Молча кусала губы, коря себя за безалаберность. Вспомнила, как спасала охотника от големов, потом миловалась с ним, забыв о своей девочке. Наемница бросила Дин, когда появился Леон, спасшийся от потока лавы. Бросила, хотя обещала довести до города и получила за работу больше, чем рассчитывала. С Леоном все в порядке – мило улыбается, разглядывая нашу парочку. А у малышки настоящая истерика.

Прав оказался проводник, мать из меня никудышная. А я еще на свою мать обижалась. Мне-то рядом с ней смертью никто не грозил.

– Дин, все позади, я рядом. Прости меня, я немного заблудилась в горах, – всхлипнула сама, поглаживая ребенка по спине и покачивая из стороны в сторону. – Обещаю, пока не доберемся до дяди Борана, не оставлю тебя одну.

– Какая идиллия, – картинно восхитилась эльфийка, привлекая к себе внимание. – Может и нам обняться? Как ты на это смотришь, Леон?

– Лориль! Не узнал тебя в этих тряпках. Что ты забыла в горах? – наемник удивленно вскинул бровь, разглядывая потрепанную эльфийку, делая шаг ко мне.

Девушка смешалась от насмешки, но быстро взяла себя в руки, вскинула подбородок и с вызовом бросила:

– Ярких впечатлений ищу, и попутно обзавожусь подругами, – светловолосая кивнула в мою сторону.

Наемник порывисто обхватил и стиснул в медвежьих объятиях нас с Дин, прижавшись лбом к виску. Тесно прижатая малышка даже не пикнула, тихо уткнувшись в шею холодной пуговкой носа.

– Лекса, зачем? – хрипло с мукой в голосе прошептал мужчина, шевеля теплым дыханием волосы. – Зачем ты прыгнула в огненную реку?

– Нам обоим было не спастись. С больной ногой я бы не убежала, а так спасла тебе жизнь, – виновато покаялась, подавив желание прижаться губами к щеке, колючей от щетины.

Эльфийка, насмешливо фыркнула, комментируя увиденное.

– Как ты спаслась? Я ведь похоронил тебя, Лекса. Себя винил, что потащил вас через пещеры, – объятия стали сильнее, но малышка, сопевшая мне в шею, тихо сопела, понимая, что мешать не стоит.

Я же наслаждалась первыми в своей жизни мужскими объятиями и тихо млела в руках проводника.

– Глаз голема оказался талисманом. Он защитил от огня и помог выбраться из пещер на дорогу, – я чуть повернула голову и прикоснулась к его обветренным, покрытым корочками губам. – Там наткнулась на замерзшую Лориль. Глаз голема вернул ее к жизни.

– Ну-ну не скромничай, – подала голос эльфийка. – Ты спасла меня дважды. Не дала замерзнуть и вытащила из пропасти. Прими мою благодарность. Я у тебя в долгу, Лекса.

Нужно было что-то ответить, но я не нашла в себе ни сил, ни желания разорвать объятия. Леон поймал мои губы и прижался в быстром поцелуе, резко оторвался и, повернувшись к эльфийке, потребовал:

– Талисман на тебе? Верни!

Лориль секунду сверлила недовольным взглядом наемника, послушно выудила камень, сверкнувший алым всполохом, и опустила в ладонь охотника. Мужчина разглядывал игру крошечного пламени, заключенного в толщу камня.

– Очень ценная вещь, – сделал свой вывод охотник и обратился ко мне:– Почему сразу не забрала у нее?

– Лориль была холодной как лед, когда я ее откопала. Не знаю, вдруг ей стало бы хуже, забери я камень, – пожала плечами, чувствуя, как тихонько засопела заснувшая Дин.

– Возьми и не снимай, – наемник надел шнурок мне на шею, спрятав талисман под одежду. – Думай больше о себе, Лекса. Я не всегда смогу защитить, хотя, Бьерн знает, как хочу этого. Так мне будет спокойнее.

Леон отогнул ворот свитера и, лаская, провел пальцами по теплой коже ключиц и шеи. Со стороны эльфийки послышалось насмешливое фырканье и едва слышно сказанное: «Горбатого исправит могила».

Кажется, последнее было сказано для меня.

* * *

Только чудом не потерявшиеся злотни убедили подозрительного трактирщика впустить нас, изрядно потрепанных, в свое заведение. Плотный с залысинами на жирно блестящем лбу мужчина подозрительно косился в нашу сторону, принимая заказ. Яичница из зеленоватых желтков, происхождение которых не стала выяснять, рыбная похлебка, блины с икрой, густой кисель из водорослей. Я с наслаждением уписывала местные деликатесы, наслаждаясь горячей пищей, человеческими голосами и теплом, стараясь не замечать недовольства трактирщика и подавальщиц, морщивших нос на мои обноски.

Не удивлюсь, если все они решили, что мы кого-то убили и ограбили по дороге в город.

Я находилась под впечатлением от средневекового Трехснежья, напоминавшего небольшие городки Европы в канун Рождества. Городок на берегу моря встретил нас щедро присыпанными снегом улицами и густым туманом, в котором едва различались силуэты каменных одно и двухэтажных домов из красного гранита и спешащих по своим делам редких жителей.

К трактиру с поэтическим названием «У покинутого причала» нас привел Леон, безошибочно ориентировавшийся в молочном мареве. Поужинав, мы решили переночевать в трактире, сняв три комнаты, утром охотник отправлялся со мной на поиски дяди Борана. Леон встретил знакомых и остался пропустить стаканчик, а я и следом за мной едва переставлявшая от усталости ноги эльфийка поднялись на второй этаж и разошлись по номерам.

Уложив на кровать тут же сладко засопевшую Дин, я разглядывала тонкий стилет, оставленный Леоном, взамен потерянного в горах, и думала, как рассказать охотнику о себе правду. Я уже решила, что после того, как верну Дин дяде, отправлюсь к пристани и разузнаю про «Ледяного Единорога». Пока браслет не затерялся, став подарком для местной богини, мне необходимо его вернуть. Тоска по своему привычному и понятному миру, в последнее время притихшая, в моменты тишины и покоя накатывала с новой силой. Еще в лабиринте я твердо решила, что выживу и вернусь домой, чего бы мне это не стоило. Но с появлением наемника и зародившегося чувства к нему мои планы постоянно менялись. И сейчас я должна была пойти и поговорить с ним, рассказать всю правду о себе и выслушать его мнение. Несколько часов я мучилась в сомнениях и решилась. За куцыми шторками уже светлел восточный край небосклона, предвещая скорое безоблачное утро. Поправив покрывало на спящей малышке, осторожно выскользнула из-за дверей и прокралась к соседнему номеру, в котором ночевал Леон. Приоткрыв дверь, замерла, услышав голоса и тихий смех. Робея зайти, прислушалась.

– Зачем ты морочишь ей голову? Она влюблена, а ты играешь с ней как морской змей с шурхом, – мелодичный голос Лориль невозможно было спутать. Эльфийка хихикнула по своему обыкновению.

– Приятно, когда на тебя смотрят с любовью чистыми и преданными глазами, – мурлыкнул в ответ… Леон. – Тебе-то что за дело до маленькой калеки?

– Жалко ее… Я видела мельком ее руку. Фу-у, жуткое уродство, – брезгливо протянула эльфийка.

– Желающие найдутся и на такое, – цинично заявил проводник.

– Ты никак решил сдавать ее внаем извращенцам? – удивленно поинтересовалась Лориль. – Думаешь, если дурочка влюблена в тебя – согласится на все?

Мужчина промолчал, подтверждая ее догадку.