Текст книги "Лиса на выданье (СИ)"
Автор книги: Светлана Ледовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Лиса на выданье
Глава 1
В коридоре было темно. Именно это давало иллюзию, что все происходит не в этой реальности. Я могла закрыть глаза и представить, что нахожусь не дома, а в кинотеатре и наблюдаю за драмой со стороны. Вот только все куда хуже. Моя спина упирается в стену, обитую пробкой. Я сама ее подбирала в магазине стройматериалов. Подошва кроссовок слегка скользит по ламинату, который мне никогда не нравился. А в паре метров от меня виднеется арка, ведущая в гостиную. В ту самую комнату, куда мне не хочется заходить. Но это нужно сделать, чтобы окончательно убедиться – моя жизнь не будет прежней.
И дело вовсе не в чужих туфлях с красной подошвой, что лежат в проходе. Не в лужице темной ткани, небрежно оставленной там же и не в кружевном великолепии белья, брошенного чуть поодаль.
И когда моя жизнь успела превратиться в банальный анекдот.
Только вместо мужа из командировки вернулась обманутая жена. Глупая я.
Мне пришлось преодолеть омерзение и войти в соседнюю комнату. На полу виднелась цепочка из вещей. Я оценила кружевные трусики, тонкий шелковый чулок и семейные трусы со снеговиками. Последние портили всю картину. Стало даже стыдно перед изысканной любовницей за супруга. А когда я увидела дырявый носок, то окончательно смешалась. Едва удержалась от желания пнуть эту деталь гардероба под диван.
«Да что со мной не так?», – думала я, стоя на пороге спальни и не решаясь открыть дверь.
Из-за нее доносились стоны и возня. Было совершенно очевидно, чем там занимался мой муж с неизвестной девушкой. Я уткнулась лбом в дверной косяк и вздохнула. Трусихой я не была. Наоборот, умела держать удар. Вот только сейчас тянула время и топталась на пороге собственной спальни.
– Соберись, – приказала я себе и толкнула дверь.
В одно мгновенье моя жизнь перестала мне принадлежать. Вот буквально еще пару минут назад я была счастливой женщиной, у меня был муж, квартира, доставшаяся от родителей, подруга, с которой я держала маленькую кофейню, и мечта через год-другой обзавестись малышом. Правда муж хотел купить питона. Даже детскую планировал переоборудовать в террариум. Но для начала видимо решил затащить змею в нашу с ним общую постель.
– Вы хоть простыни сменили? – уточнила я, прислонившись к стене. – Или брезгливость не для вас?
С коротким криком с моего мужа скатилась белокурая девица и накрылась с головой одеялом. Вот только я уже узнала татуировку на ее плече. Мужчина неловко прикрыл голых пах, попытался натянуть на него то самое одеяло. Но любовница держала ткань крепко. Я вынула из кармана бумажный платок и кинула его в мужа.
– Возьми, – иронично предложила я. – И не говори, что я не забочусь о тебе, дорогой.
Он автоматически ухватил предложенную салфетку и тут же откинул ее, чтобы прикрыться подушкой.
– Да уж чего я там не видела? – осведомилась я со злым весельем. – А что, Маша, наш поставщик прячется на матрасе? Ты там переговоры ведешь?
Предпринимать попыток вытащить подругу на свет я не собиралась. Не хотелось признаваться самой себе, но тело норовило меня подвести. Ноги ослабли, а перед глазами встала мутная пелена.
Я наконец поняла, что уже не в первый раз ловила в доме аромат, который казался смутно знакомым. Это была смесь духов и дыма от ментоловых сигарет. Запах принадлежал Маше, подруге, с которой я провела все дество и юность.
– Ты все не так поняла, Олеся, – отозвался супруг.
Однако выглядел он на редкость жалким. Лицо покрылось красными пятнами, взгляд метался между моими коленями журнальным столиком, на котором стояла темная бутылка с двумя бокалами.
– Ну, хоть тут ты оказался джентльменом, – оценила я напиток. – Это ведь вино, которое мы покупали на годовщину? Надеюсь, вам понравилось?
– Леся, давай без сцен, – уже более твердым голосом произнес мой благоверный. – Мы ведь цивилизованные люди. И можем все обсудить…
Договорить он не успел. Подхватив злополучную бутылку, я с размаху швырнула ее в стену, прямо над изголовьем кровати. Вино расплескалось по постели, осколки разлетелись с оглушительным звоном. Маша завизжала и наконец выскочила из-под своего укрытия, явив мне свое загорелое обнаженное тело.
– Подруга, как переговоры? Скидочку выбила? – прошипела я недобро и швырнула в нее апельсин.
– Ты чего творишь? – выкрикнула девушка истерично. – Психованная! Ты сама во всем виновата!
– Точно! – не стала отнекиваться я. – Конечно, я. Виновата в том, что работала, когда у тебя болела голова. Когда твой очередной хахаль звал тебя на острова, пока его жена лежала в больничке на пластике…
Лицо моего супруга вытянулось от услышанной информации, но меня это уже не заботило.
– Виновата, что дала тебе шанс залезть в мою кровать и в трусы…
Я вспомнила снеговиков на ткани и неожиданно криво усмехнулась.
– Хотя знаешь, это как раз самое ничтожное из того, что ты у меня позаимствовала. Самое…– я показала расстояние между большим и указательным пальцем равное спичечному коробку, – мелкое и ненужное. На это я даже обидеться не могу. Ты практически занималась тут благотворительностью.
– Ты ведь знаешь, что размер не имеет значения, – растерянно пробормотал окончательно обескураженный муж.
– Рот закрой, – я ткнула в него пальцем.
Не привыкший к такому моему поведению, супруг, тем не менее, подчинился. Подобрал под себя ноги вжал в пах многострадальную подушку.
– Я могу принять многое, но вот это… – обвела комнату руками, – вне моего понимания.
– А чего ты ждала? – неожиданно ядовито уточнила Маша.
Она подхватила бюстгальтер и принялась натягивать его, путаясь в лямках.
– Твой мужик без ласки живет. Ты вечно в делах. Пишешь дипломную, – она закатила глаза. – Кому она нужна? Кому нужна баба, которая не может мужику обед сварить и в постели ублажить?
Супруг трагически всхлипнул, но весомое слово вставлять не спешил. Выжидал, наверно, более удачного момента. Или успел заметить, что на столе осталась еще пара тарелок, яблоко и бокалы.
– Может, твой Петя и не самый лучший мужик, – продолжила подруга. – Но ты его недооцениваешь. И он на многое способен.
– Забирай, – я скрестила руки на груди.
– Что? – не поняла Маша.
– Забирай этого самца, – пояснила очевидное. – С трусами, носками, креслом его компьютерным. Картиной, которую ты нам подарила на свадьбу и поясом из собачьей шерсти, без которого он каждую зиму загибается.
Блондинка растерянно посмотрела на предложенное сокровище и похоже не испытала восторга от моего щедрого предложения.
– Знаешь, – наконец вышел из оцепенения Петр, – я не вещь, чтобы мною распоряжаться.
Он не заметил, как любовница с облегчением выдохнула.
– Мы с Машей уже два года встречаемся и только из жалости к тебе…
Я содрогнулась, едва сдерживая смех. Стоило видеть блондинку, чтобы осознать, что эту информацию она не собиралась озвучивать. И уж точно не считала слова Пети важными.
– Дурень, – отмахнулась я от благоверного. – Маша всю сознательную жизнь хотела иметь то, что принадлежит мне. А теперь, ты ей не нужен. Потому что и мне стал ненужным. Верно, подруга?
Блондинка подхватила платье, чтобы рывком натянуть его на себя.
– Не собираюсь я вмешиваться в ваши семейные разборки.
– Что? – встрепенулся Петя.
– Не надо меня втягивать, – повторила девушка с нажимом.
– Мы же собирались… – муж осекся и затравленно посмотрел на меня.
Стало как-то неловко. Он всегда был уверенным в себе, немного нагловатым и даже хамоватым. Но сейчас выглядел потерянным и обиженным. Вот только жаль мне его не было.
– Собирайся, – бросила я равнодушно. – Если поторопишься, то может Маша подбросит тебя до метро.
– Что? – испуганно встрепенулся муж.
– Ты тут больше не живешь. А ты, Машуль, больше не совладелец кофейни.
– Ну уж нет, – оскалилась она. – Половина всего бизнеса моя. Я такая же хозяйка, как и ты.
– Ты не поняла, – я пнула в ее сторону чулок. – Забирай себе все. Только учти, что аренда заканчивается в следующем месяце. Новый договор заключай сама. Закупку сырья надо произвести через две недели. Зарплату рассчитывать придется тебе самостоятельно, ведь ты уверяла, что бухгалтер нам не нужен. А я больше не стану заниматься этим. Логично?
Девушка помрачнела, наконец поняв, о чем я толкую.
– Та сумма, которая лежит на нашем общем счете… – я сделала многозначительную паузу, – останется тебе, дорогая. Это мой свадебный подарок тебе и Петеньке. Тратьте с умом. Если ты добавишь те деньги, которые вытащила из бюджета на лечение своей собаки, то как раз хватит, чтобы заплатить официантам в двадцатых числах.
С этими словами я вышла из комнаты и наконец позволила себе не сдерживать эмоции. Только вот плакать мне не хотелось. Оставаться в квартире было противно. Хотелось взять рюкзак и отправиться за город. Точнее в домик, коттрый остался от моей бабушки в деревне. Там всегда тихо и светло. Даже в дождливый день там было здорово.
– Олесь, – раздалось за спиной, и я резко повернулась.
Подруга стояла в арке и кривила губы в странной виноватой улыбке. Она часто так делала, когда хотела разжалобить меня или уговорить на очередную авантюру.
– Давай мы с тобой не будем пороть горячку. Ну, глупо ведь ругаться из-за мужика…
– Ты испачкала мою кровать.
– Чем? – она захлопала глазами.
– Предательством, Маш, – неприязненно пояснила я. – И если б ты в него влюбилась…
Я махнула рукой, осознав, что подруга и впрямь ничего не понимает. Она воровато оглянулась, наверно беспокоясь, что Петя ее услышит, и быстро заговорила:
– Если бы ты им и впрямь дорожила, то я бы никогда…
Я вздохнула и направилась к стене, в которую был встроен высокий сейф. Девушка продолжала говорить, а я неспешно набрала комбинацию, отворила дверь и вынула из оружейного шкафа ружье.
– Знаешь, Маша, – неспешно протянула я, – мне совершенно неинтересно, зачем ты это сделала. Зачем вы оба это сделали.
Глава 2
Я притормозила у ворот и заглушила мотор. Радио послушно замолчало и через открытое окно донеслось пенье птиц и шум ветра. Где-то очень далеко лаяла собака. Зажмурившись, я еще раз подумала, что приняла правильное решение. Оставаться в городе после произошедшего не хотелось.
Кофейня уже не первый месяц едва себя окупала. И мне приходилось выкручиваться, чтобы оплачивать счета и оставаться на плаву. Если бы моя подруга не вытаскивала деньги из бюджета, то возможно было легче. Не стоило затевать бизнес с близким человеком. С тем, кому не можешь сказать твердое «нет».
– Сама виновата, – вырвалось у меня прежде, чем успела подумать
Мне не хотелось признаваться себе, что стоило уже давно понять очевидные вещи. Маша меня использовала, а муж не отставал. Он пару лет уже искал себя и никак не находил. Петя продолжал медитировать под пиццу и компьютерные игры. Время от времени рассылал резюме и получал предложения. Которые, впрочем, его не устраивали.
И я это принимала. Тащила на себе дом и мужчину в нем.. К ттому же я верила, что совсем скоро все изменится.
Вот и изменилось.
Горько вздохнув, я взяла рюкзак с соседнего сиденья, чехол с ружьем и вышла наружу.
Оружие в нашей семье хранилось всегда. Отец учил меня охотиться с самого детства. Став совершеннолетней, я получила охотничий билет. Впрочем, стрелять в животных у меня никогда не получалось. Стоило представить их влажные глаза, как желание быть хищником разом пропадало.
Когда я достала из шкафа ружье, моя бывшая подруга мигом рванула к выходу. Я даже не сразу осознала, как выглядит со стороны мой жест. И только поняв, чего она испугалась, засмеялась. Петя вышел на этот звук и тоже попятился.
Я не стала его успокаивать и неспешно продолжила сборы. Может муж и собирался поговорить со мною. Да только так и не решился. Потоптался в прихожей, несколько раз спустил воду в унитазе и только потом вышел за дверь.
Оставалось надеяться, что на этот раз он поднял крышку унитаза.
Мне было плевать, что супруг вернется в мое отсутствие. Ничего ценного в доме не было и даже если он вывезет все, беднее я не стану. Засунув в сейф несколько рамок с фотографиями, шкатулку с украшениями и ворох флешек, на которых хранились мои документы, я успокоилась. А потом сунула туда и ноутбук. Брать его с собой не захотелось. Мне давно пора отдохнуть и лучше выйдет это сделать без интернета.
По дороге в деревню, я заехала в магазин и прикупила продукты, чай и спички. Улыбчивая продавщица уговорила взять вместо сдачи семена в пакетиках. Пришлось сунуть их в карман. И заодно пообещать себе, что не забуду рассыпать их по двору. При этом я не лелеяла особой надежды, что цветы приживутся. Бабуля когда-то засеивала несколько огромных клумб у колодца, но сейчас они заросли сорняками.
Соседние дома давно опустели и на улице насчитывалось не более десятка строений, которые казались жилыми.
Каждое лето сюда приезжали семьи с детьми из столицы, а к зиме деревня изрядно пустела.
– Ты не заблудился часом? – раздалось за спиной, и я развернулась на голос.
– Митрич, не угадал? – уточнила у местного старожилы.
– Олесенька, ты ли это? – расплылся в улыбке старик. – Не узнал сослепу. Давно тебя не было видно.
– Вся в делах. Учеба… – я неопределенно махнула рукой.
– Ты всегда была толковой девушкой. И хорошо, что без этого своего петушка приехала.
– Мы не вместе уже, – немного смутившись призналась я.
Протянула старику пачку кофе, которую прикупила специально на подарок.
– Уважила, – усмехнулся Митрич довольно. – Смотрю и ружье прихватила.
– На всякий случай, – я пожала плечами. – Места тут глухие. И зверь прийти может.
– Через неделю здесь будет не протолкнуться. Понаедут гости.
– К тому времени я уже уеду.
– Как знаешь, Олеся. Ты если чего – заходи.
С этими словами старик зашагал прочь. А я отправилась в дом.
Первым делом пришлось раскрыть окна, распечатать свертки с постельным бельем и поставить на небольшую плиту чугунный чайник, наполненный из бутыли. Оставалось надеяться, что колодец не пересох, потому как воды я с собой взяла совсем мало.
Найдя в буфете посуду, я заварила чай и выложила на тонкое фарфоровое блюдце со сколами розовые зефирки. Со всем этим добром я уселась на плетеное кресло у подоконника и поняла, что скучала по этому месту.
Тут было хорошо. Несколько белых бабочек кружились над кустом дикого шиповника, а где-то в кроне акации переругивались невидимые птицы.
Тут пахло влажной землей, перегретым на солнце шифером и той особой свежестью, которой благоухает обычно утренний снег.
Неожиданно в кустах мелькнуло что-то и я насторожилась. Но только рассмотреть ничего не сумела в яркой зелени. Я всегда немного опасалась собак и невольно подумала, что это мог быть чей-то гуляющих без привязи пес. И было бы неплохо убедиться, что животное не агрессивное и не броситься на меня, почитав чужой. Невольно коснулась предплечья, на котором уже не было видно шрама. Вот только память услужливо подкинула мне картинки из прошлого. Я хорошо помнила горящие глаза в темноте, хриплое дыхание и боль. Воображение добавляло высокую человеческую фигуру, сильные пальцы, впивающиеся в кожу и голос…
Тряхнув головой, я прогнала видение и забросила в рот зефирку. Она была реальной и очень вкусной. Пора избавляться от комплексов и страхов. И начать с того, чтобы пойти во двор и проверить, кто прячется в кустах.
Дважды за вечер я обходила двор, но так никого и не нашла. Но уже ночью услышала шум. Проснувшись, я наскоро натянула джинсы и толстовку. Я почти вышла наружу, как вдруг остановилась у самого порога. Стоило подумать о безопасности. Ведь в этом доме я была совсем одна. Вокруг не было людей. И если там снаружи кто-то опасный…
Я должна быть готовой к этому. На глаза попал чехол с ружьем и решение пришло тут же. Вынув оружие, я зарядила его, сунула в карман фонарик, и только после этого отперла замок.
В круге света от зажженного фонаря кружились мотыльки. Под порогом тренькали сверчки. Ступени скрипнули под ногами, и я испугалась этого звука.
– Кто здесь? – оставалось надеяться, что мой голос прозвучал грозно.
Мне никто не ответил, но странный звук повторился. Он шел откуда-то из-за кустов шиповника.
– У меня ружье. И я умею им пользоваться, – уже увереннее произнесла я.
Чутье подсказывало мне, что стоит вернуться в дом. Неважно кто там в темноте. Никто не нападает на меня и не пытается вломиться вовнутрь. Мне нужно было развернуться и уйти в убежище. И я почти поддалась инстинкту.
Только именно в тот момент, когда я попятилась, послышался тихий едва различимый плач. Спутать его с чем-то еще я не могла. Там в темноте кто-то страдал.
– Вам требуется помощь? Кто там?
Тихо выругавшись, я направилась в нужную сторону, держа оружие наготове.
«Ребенок», – возникла в голове мысль, от которой ноги подогнулись.
Звук шел из колодца. Когда я осознала это, то едва не выронила оружие. Я перекинула его на спину и поправила ремень на груди. Фонарь перекочевал из кармана в ладонь и, к счастью, батарейки оказались годными. Я склонилась над срубом и тонкий луч лампочки выхватил из тьмы кого-то движущегося.
– Ты меня слышишь? – крикнула я.
В ответ раздался всплеск и тихое скуление.
– Скажи…
Кто-то неуверенно тявкнул в ответ. И я выругалась.
Это была собака. Точнее щенок, судя по размеру. И бедняга упал в воду. Он тщетно пытался выбраться и скреб лапами по кольцам бетона.
– Подожди немного, малыш.
Я рванула в дом. На стене коридора висел моток веревки, а на веранде стояла колченогая табуретка. Их я и прихватила. На обратной дороге я пару раз споткнулась, едва не упала и поцарапалась о ветку шиповника.
– Не сдавайся, мелкий, – приговаривала я, пока привязывала к ножкам перевернутой табуретки бечевку.
Оставалось надеяться, что зверек не очень ослаб. Вскоре я медленно опускала конструкцию в колодец, продолжая приговаривать:
– Не бойся, малыш… Я тебя не обижу, мой хороший… Не бойся…
Табурет коснулся поверхности воды, и я придержала веревку, давая возможность щенку забраться на сиденье. Ему это не удалось с первого раза. Снова и снова малыш соскальзывал со спасительного плота, чтобы пробовать опять.
– Умница… давай… давай… – сипло твердила я.
И когда мне показалось, что у нас с малышом все получиться, произошло страшное. Табуретка выскользнула из узлов веревки и шлепнулась в воду.
Щенок вскрикнул и замолк. У меня едва не остановилось сердце. Я перегнулась через сруб и крикнула в темноту:
– Малыш! Подожди!
Я не сомневалась в том, что должна делать. Расстояние до поверхности было не таким уж и большим. Насколько я помнила, уровень воды был невелик. Потому как ведро всегда черпало песок, когда его пытались наполнить. И половину жидкости приходилось фильтровать.
Высота тут была чуть больше двух метров, а сам сруб имел несколько вполне удобных зазора, за которые я могла бы зацепиться, выбираясь наружу. Именно потому я перекинула ноги внутрь колодца и предупредила:
– Только не кусай меня, глупыш.
Кое-как я все же спустилась и оказалась по колено в воде. Постанывающий комочек мокрого меха и костей вмиг очутился в моих руках. Щенок прижался ко мне и затрясся всем телом.
– Ну тихо, тихо, – забормотала я, испытывая облегчение оттого, что он не стал меня кусать. – Нам еще выбраться надо. Потом я покормлю тебя печеньками… ты ведь любишь печеньки?
Песик горько вздохнул и вправду замолк. Возможно, он просто выбился из сил. Но я решила разобраться с этим позже. Я затолкала его под рубашку и задрала голову, оценивая сруб колодца с этой точки обзора. Сейчас выбраться отсюда мне уже не казалось таким простым действием.
– У нас получится, – подбодрила я саму себя и погладила через ткань замершего зверька. – Скоро будем есть вкусняшки.
С этими словами я взяла в зубы фонарик и ухватилась на небольшой выступ скользкого бревна. На мгновение мне стало страшно. Что если я останусь в этом колодце и не смогу выбраться наружу? Ведь никто не знает, что я тут, кроме Митрича. Да и старик вспомнит обо мне только как кофе закончиться. Недели через три.
– Надо было взять банку поменьше.
– Чхи, – озвучил свои сомнения малыш за пазухой и это придало мне сил.
От меня зависела жизнь крохи. Его я подвести не посмею.
Когда я ухватилась за край сруба, силы меня уже окончательно оставили. Только повизгивающий над головой щенок не позволял сдаться и просто стоять в воде, ожидая чуда.
Падали мы не единожды. И в очередной раз я поняла, что могу покалечить спасеныша. Потому и замотала его в рубашку и, при очередной попытке выбраться, выбросила сверток наружу. Туда же кинула ружье и набравшие влаги кроссовки.
Щенок не убежал. Он стоял рядом с колодцем и подвывал. Позабыв о страхе, заглядывал вовнутрь, словно и не падал сюда раньше.
– Не свались, – устало пожурила я малыша и заметила, как он дернул большими ушами.
Снаружи заметно посветлело. Я замерзла и почти не чувствовала пальцев. Кожу словно пронзали сотни иголок. Зубы стучали друг от друга. Мысли путались. Звук моего дыхания отталкивался от стен колодца и мне уже казалось, что я тут не одна. Что в этом узком срубе есть еще кто-то.
– Никого тут нет, – просипела я надсадно. – Одна я здесь. И везде одна…
По щекам побежали слезы. Стало так горько от мысли, что в этом местечке может закончиться вся моя недолгая жизнь. И никому не будет дела до меня. Никому.
– Тянь, – произнес зверек наверху, будто пытаясь донести до меня, что все еще ждет обещанных печенек.
– Я сумею. Назло всем выберусь.
Глава 3
Я выползла наружу и обессиленно упала на траву. Под ней ощущалась твердая земля и это было благословением.
Щенок уже практически обсох и настойчиво тыкался носом в мой затылок. Потом и вовсе обнаглел и запрыгнул на спину. Когти у него были довольно острые и я попыталась согнать непоседу.
– Отстань, морда мохнатая, – проворчала я с показным недовольством.
Но в глубине души я испытала облегчение от того, что не одна. По щекам катились слезы. Шмыгнув носом, я кое-как поднялась на колени, а потом и на ноги. Небо с востока совсем немного посветлело, и я смогла рассмотреть заросшую травой дорожку, ведущую в сторону дома.
– Иди сюда, – проворчала, подхватив непоседливую собачонку и ружье.
Уже на полпути вспомнила, что оставила кроссовки у колодца, но возвращаться за ними не стала. Щенок выгибался и пытался вырваться из рук. Но я не собиралась отпускать непоседу и снова рисковать своей жизнью, чтобы спасти его. С него станется влезть куда-нибудь еще.
Без фонарика я едва не упала пару раз, но. к счастью, наконец добралась до порога. В потемках ступени показались мне выше. Но я решила, что все дело в усталости. Именно поэтому и дверь поддалась с трудом. Пробравшись на ощупь в спальню, я упала на кровать, едва стянув мокрую одежду. Про себя я решила, что наверно мое тело сплошь покрыто синяками от падений. Ведь это объяснило бы почему ложе показалось мне очень жестким.
Щенок потявкал немного для приличия. Но я решила, что поход на кухню мне не по силам. Не ровен час, я свалюсь на пол и поднять меня будет некому.
– Завтра покормлю, – пообещала я источнику моих ночных приключений.
Тот недовольно поворчал, но все же угомонился и запрыгнул ко мне на кровать. Он попытался забраться ко мне под одеяло, но смирился с тем, что не получилось и затих. От него пахло травой, но не мокрой псиной. Значит, малыш все же чей-то питомец. Придется мне завтра пройтись по дворам, чтобы найти хозяев потеряшки.
Где-то за окном послышался тоскливый вой. От мысли, что мне посчастливилось вернуться домой до того, как он раздался, я облегченно выдохнула. На самом деле я всегда боялась больших псов. А воображение рисовало кого-то огромного и злого, прячущегося в темноте.
Щенок испуганно вскинулся и перепрыгнул через меня, чтобы забиться между моей спиной и стеной.
– Спи уже, – фыркнула я, но тут же успокаивающе погладила шелковистую шерсть на загривке.
Ночь прошла в мутных бредовых снах. Мне мерещились тени и чужой голос. Он спрашивал меня о чем-то, но я не могла разобрать ни слова. Кто-то тянул ко мне руки, и я пыталась отодвинуться подальше. Я путалась к сбитой постели. Было жарко, затем становилось холодно. Хотелось пить, что странно для сновиденья, а потом желудок крутило дикой болью. Иногда мне казалось, что кто-то кормит меня с ложки, после этого укладывает на чистые простыни, пахнущие лавандой. Чужие заботливые пальцы разбирали мои спутанные волосы.
Странный сон. Он был бы тяжелым и невыносимым, но я слышала песню, которую когда-то мне пела бабушка. Эту мелодию я не спутала бы ни с одной другой. И пусть смысл строк не был мне доступен, но мотив успокаивал и дарил странное тягучее ощущение счастья.
Проснулась я нехотя. Все тело ныло после купания в колодце. Синяки, правда, на коже не обнаружились. Я могла поклясться, что еще вчера у меня образовалось несколько приличных ссадин. Неужто деревенский воздух обладал такими целебными свойствами? Но вот поднимаясь на ноги, я признала, что погорячилась с выводами о своем хорошем самочувствии. Колени дрожали от слабости. Мне даже показалось, что я будто стала тяжелее. Но не оттого, что набрала вес, а потому, что сил тащить себя в соседнюю комнату у меня не хватало. Нащупав в потемках халат, я набросила его на плечи и поплелась на кухню. И вот тут пришло осознание, что происходит нечто весьма странное.
Я оказалась в просторной комнате, которая не была кухней в доме моей бабушки. Стены и потолки были облицованы потемневшим от времени деревом. Плетеные кресла, пара лавок из толстых досок, массивный стол вдоль стены. А на широком подоконнике разместились короба из лозы. Домотканые коврики на полу, оказались на редкость теплыми и приятными на ощупь для босых ступней.
Наконец я поняла, что и одежда на мне чужая.
– Что за…– начала я и закрыла рот ладонью.
Звук вышел хриплым и надтреснутым. Словно я не говорила очень долго и голосовые связки забыли о своем предназначении. Я запахнула полы халата плотнее, осознав, что оказалась на чужой территории. Моей собственной одежды видно не было. Я вернулась к месту, где проснулась. В небольшой, но уютной комнатке оказалась не особенно широкая кровать, застеленная льняным постельным бельем и ярким одеялом из лоскутков, комод с множеством ящичков, кресло-качалка с вязаным пледом, брошенным на спинку. Моих вещей тут не нашлось.
Пришлось прокрасться в коридор и выглянуть из-за угла. Взгляд уперся в широкую лестницу, которая поднималась на второй этаж, а под нею виднелась дверь, ведущая, наверно, в другую часть дома. Оттуда доносились голоса.
В голове не укладывалось, как я могла оказаться в чужих владениях. Я точно помнила, что после спасения щенка вернулась в свой дом.
Тут я оглянулась, поняв, что не видела мелюзгу с момента пробуждения. Впрочем, это была наименьшей из моих проблем. Было неловко оказаться не в своей одежде, до этого спать в чужой кровати. А в дополнении ко всему меня мучила слабость. На лбу выступила испарина, а руки дрожали. Я добралась до изножья лестницы и опустилась на нижнюю ступеньку, совершенно обессиленная. В глазах потемнело и мне с трудом удалось не свалиться на пол. Неожиданно я заметила движение сбоку и повернула голову. Пространство покачнулось, но мне удалось сфокусировать взгляд.
– Простите, – произнесла я сипло. – Мне не очень хорошо и…
В этот момент я наконец смогла рассмотреть девушку с рыжими волосами, которая с удивлением глядела на меня. Она была худенькой, бледной и смутно напоминала мне кого-то. Я ободряюще улыбнулась ей и получила в ответ вымученное подобие улыбки.
– Помогите мне…– начала я и тут же пораженно замолкла.
До меня наконец дошло, что я смотрюсь в мутное старое зеркало, висящее на стене.
Глава 4
Я не могла поверить своим глазам. Зеркало отражало почти незнакомку. Да, сходство с моим образом было очевидным. Тот же разрез глаз, нос и губы. Немного осунувшийся овал лица тоже принадлежал мне. Вот только всклокоченные волосы были странного очень яркого рыжего цвета и глаза стали глубже. Мне почудилось, что в зрачках мелькнули искры. Но, вероятнее всего, от недостатка сил мое сознание норовило покинуть тело. Вот и мерещилось всякое.
Я могла представить, что кто-то утащил меня из моего дома. Что мне нездоровилось и оттого я немного похудела. Но кто бы стал красить мне волосы? Пропустив локоны сквозь пальцы, убедилась, что они не пачкают кожу и вполне себе шелковистые.
– Наркотики, – выдохнула я с ужасом.
Ну, конечно же! Меня похитили и накачали какой-то дрянью. Потому я ничего не помню, ощущаю себя ужасно и вижу цвета ярче, чем они есть. Хотя, я не была уверена, что дурманящие вещества действуют именно таким образом. Я ничего в этом не понимала. Но точно знала, что из этого дома нужно уходить. Потому как его обитатели явно не в ладах с законом. Логично, что если меня нашли больную в доме, то отправили бы в лечебницу. Лихорадочно осмотрев свои руки, я не нашла следов от инъекций. Я была бледной, но чистой. Странно, что я пахла мылом. Словно кто-то меня купал.
– Бред, – пробормотала я.
Собравшись с силами, я поднялась и пошла вдоль стены в сторону двери под лестницей. Может стоило затаиться где-то наверху, но колени мои дрожали. Поэтому я вряд ли осилила бы ступени. Следующая комната оказалась коридором. Тут было темно, и я смогла остаться незамеченной, когда все находящиеся в гостиной предстали передо мной во всей красе.
На секунду мне показалось, что я сплю. Закусив губу, убедилась, что боль ощущается вполне реальной. Но от этого мне стало жутко.
За большим столом у дальней стены сидело несколько девушек в длинных платьях. На отдельном плетеном кресле у окна разместилась высокая женщина с рыжими волосами, похожими на мои собственные. Я засмотрелась на нее и неожиданно заметила, как на ее макушке дернулись локоны. И только спустя мгновенье стало ясно, что это были… уши. Высокие остроконечные, покрытые мехом уши.
Я аж икнула от неожиданности. Женщина резко развернулась в мою сторону. Пришлось попятиться, скрываясь в темноте.
– Так, девки, идите-ка отсюда, – обратилась она к присутствующим.
– Но мы еще не закончили… – возразила та, что сидела ближе и замолкла.
Видимо, спорить с рыжей не было принято. В любом случае девушки быстро собрались и едва ли не бегом скрылись за порогом.
– Ты пришла в себя, – произнесла оставшаяся женщина низким голосом.
Я благоразумно промолчала, надеясь, что обращается она не ко мне. Вот только напрасно. Женщина повернулась в мою сторону и укоризненно покачала головой.
