Текст книги "Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 30.

Аврора

Старик по имени Валис больше не казался мне опасным.

Он был другом лорда Ашериса, и это чувствовалось без слов. Они не переглядывались, не подтверждали друг другу очевидное, между ними уже давно существовало доверие, выкованное не одним десятилетием. А еще Валис сказал, что он – друг. И почему-то мне хотелось ему верить.

Я стояла чуть в стороне и наблюдала за происходящим.

Когда Валис поднял руку, воздух в лачуге изменился. Он стал плотнее и гуще. Пахло пылью старых книг и сухими травами.

Старик провел пальцами по воздуху, и перед нами медленно и с глухим низким звуком, словно из глубины земли, начал проявляться сундук.

Сначала проступили углы, затем крышка, обитая темным металлом с выцветшими рунами. Дерево выглядело старым, но крепким, будто пережило не одно столетие. По бокам тянулись символы, которых я не знала, но от одного взгляда на них по коже пробегал холодок.

Я затаила дыхание.

Сундук стоял посреди лачуги, совершенно неуместный в этом полуразвалившемся месте, как драгоценность, забытая в грязи.

– Настоящая магия, – вырвалось у меня шепотом, прежде чем я успела прикусить язык.

Валис посмотрел на меня с легкой улыбкой.

– Настоящая, дитя, – подтвердил он и положил ладонь на крышку.

Замок щелкнул, и когда крышка поднялась, я шагнула ближе, не в силах сдержать свое любопытство.

Внутри находились сотни маленьких склянок.

Они лежали аккуратными рядами, каждая в своей выемке. У всех было разное стекло: прозрачное, матовое, дымчатое, с золотыми прожилками. Жидкости внутри переливались всеми возможными цветами: от густо-черного до нежно-голубого, от ядовито-зеленого до алого, как свежая кровь. В некоторых склянках были серебристые, белые, синие порошки.

Я наклонилась, разглядывая их, и забыв на миг обо всем.

– Это зелья? – настороженно произнесла я.

– И не только, – ответил Валис. – Здесь и правда, и ложь. И яд, и лекарство. И то, что показывает прошлое и то, что может его исказить.

От его слов у меня по спине пробежали мурашки.

Я вдруг остро почувствовала присутствие лорда Ашериса рядом. Он стоял неподвижно, как стена. Его тень ложилась на пол рядом с моей, и от этого становилось спокойнее. Хотя оставаться спокойной в лачуге, полной магии и тайн, становилось все труднее.

Я смотрела на склянки и не могла оторваться.

Где-то среди них, я чувствовала, скрывалась правда. Та самая, ради которой меня чуть не лишили жизни. Та, что могла либо спасти меня окончательно, либо погубить.

Драг Тарион шагнул ближе, и его присутствие сразу стало еще ощутимее, словно за спиной пролетел холодный ветер.

– Аврора, – сказал он негромко, но я почему-то сразу же выпрямилась, – сейчас тебе нужно вспомнить запах той бочки. Не вид, не цвет, а именно запах.

Я сглотнула.

Запах я помнила слишком хорошо. Он въелся в память, как дурной сон: гнилостный, резкий, с металлической нотой, от которой щипало в носу и хотелось отшатнуться.

Валис тем временем опустился на одно колено рядом с сундуком и начал доставать склянки одну за другой. Он подавал мне их молча, с уважительной сосредоточенностью, будто я была не кухаркой, а важным звеном в древнем ритуале.

– Не бойся, дитя, – сказал он мягко. – Но не вдыхай глубоко, лишь коснись запаха.

Я взяла первую склянку.

Запах был сладковатый, даже приторный. От него сразу заболела голова. Я покачала головой и вернула баночку Валису. Вторая пахла травами, третья чем-то дымным, четвертая кислым, как прокисшее вино.

С каждой новой склянкой внутри росло напряжение и страх.

Что если я ошибусь? Что если укажу не на то, и тем самым подведу лорда? Что если из-за меня настоящий убийца уйдет от наказания?

От этих мыслей мои руки начали дрожать.

– Здесь слишком много запахов, – выдохнула я, опуская очередную склянку. – Я… я боюсь ошибиться.

И вдруг драг Тарион уверенно положил ладонь мне на плечо.

– Ты кухарка, Аврора, – сказал он спокойно. – Ты каждый день имеешь дело с тем, что другие никогда не различат. Испорченное мясо, прокисшее молоко, перебродившее вино. Ты живешь запахами.

Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала огонь его дыхания у виска.

– У тебя развито обоняние сильнее, чем ты думаешь. Ты справишься. Я знаю.

Почему-то именно эти слова удержали меня от паники. Я глубоко вдохнула и снова потянулась к сундуку.

Одна склянка, вторая, третья. Казалось, что их вереница никогда не закончится.

У этого сундука вообще было дно?

И вдруг, словно удар.

Я замерла, едва поднеся очередной флакон к лицу.

Это было оно.

Тот самый мерзкий и тревожный оттенок, металл, гниль. Что-то чужеродное и неправильное. Запах, от которого внутри все сжималось, будто тело само кричало: опасно .

– Эта, – прошептала я, а мои пальцы сжали склянку крепче.

В лачуге повисла тишина. Валис внимательно посмотрел на флакон, затем на меня. Его взгляд стал цепким и совсем не старческим.

– Ты уверена?

Я кивнула.

– Абсолютно. Именно так пахла та бочка.

Драг Тарион медленно выдохнул. Я почувствовала, как его рука на моем плече сжалась чуть сильнее в знаке одобрения.

– Значит, мы нашли яд, – сказал он тихо.

Я только что сделала первый настоящий шаг к истине. И, возможно, помогла лорду Ашерису выйти на убийцу короля.

Глава 31.

Тарион

Я стоял на высоком холме и позволял ветру трепать мои волосы и полы плаща. Холод пробирался под одежду, но я его почти не чувствовал. После полета тело еще хранило жар драконьей крови. Мышцы приятно гудели, крылья, пусть и скрытые человеческой плотью, помнили недавнюю свободу.

Я не стал трястись в карете вместе с королевой и ее советником. Драконы не любят тесные коробки на колесах, особенно когда дорога больше похожа на издевательство, чем на путь. Мне хватило одного взгляда на ухабы и прошлой поездки с Авророй, чтобы принять решение: я долечу.

И долетел.

Полет в ипостаси дракона всегда прочищал мысли. Небо, скорость, холодный воздух, рассекаемый крыльями, все это напоминало, кто я есть на самом деле. Не лорд при дворе, не хранитель чужих страхов, а Ледяной дракон Империи Элларион. Существо, для которого клятвы важнее корон.

Внизу показалась карета, она медленно и тяжело ехала по извилистой дороге. Я прищурился, различая герб на дверце. Это ехали королева Ариэтта и лорд Стронгхейм, человек осторожный до трусости и потому особенно опасный.

Сегодня они встретятся с лордом Винтрейном, моим старым знакомым. И одним из немногих людей этого королевства, кто точно знал о Священной клятве.

Я усмехнулся краешком губ.

После этой встречи королева больше не сможет делать вид, что все происходящее – моя прихоть или попытка захватить власть. А Стронгхейм перестанет смотреть на меня, как на неудобную легенду. Я хотел, чтобы они узнали, что договор между людьми и драконами – не пыльный свиток в архиве, а живая сила. И у этой силы есть я.

Карета приближалась к дому Винтрейна, старому поместью, спрятанному среди вековых деревьев.

Я вдохнул глубже, мои мысли сами собой вернулись к Авроре.

Это раздражало и одновременно тянуло.

Я не привык, чтобы кто-то проникал в мой разум без разрешения. Не привык к странному напряжению в груди, которое возникало, стоило вспомнить ее взгляд. Большие, испуганные глаза, в которых, несмотря ни на что, жила упрямая искра. И запах…только великие духи знают, почему я до сих пор его чувствовал.

Сегодняшняя встреча была еще одним шагом к истине для королевы и для совета, для всего этого прогнившего двора.

Если Священная клятва будет подтверждена вслух и при свидетелях, мне развяжут руки. И тогда я докопаюсь до истины быстро.

Карета остановилась у ворот, я расправил плечи и направился вниз с холма, навстречу гостям.

По пути я думал о словах Валиса. Они не давали мне покоя, цеплялись за сознание. Пока Аврора ждала меня в карете, кутаясь в теплую накидку, старик задержал меня в лачуге. Тогда его голос стал иным: не мягким, не наставническим, а сухим и предельно точным.

Яд, на который указала девушка, оказался непростым. Это была не ремесленная дрянь, не грубая алхимия для темных подворотен. Валис сразу понял это, стоило ему лишь взглянуть на склянку и вдохнуть аромат, почти неуловимый даже для него.

Такой яд не мог создать любой маг и даже не любой алхимик.

– Таких умельцев можно пересчитать по пальцам одной руки, – сказал тогда Валис, и его глаза потемнели. – Я знаю троих.

Двое жили за пределами этого королевства, в соседних землях. С ними все было ясно: к ним вели долгие дороги, чужие границы и неизбежные дипломатические игры.

Но третий…

Третий находился в королевстве Лорэйн.

Эта мысль жгла сильнее ледяного ветра. Значит, убийца был ближе, чем казалось. Он был не за морями и перевалами, а рядом. Возможно, он ходил по тем же залам, кланялся королю, ел за одним столом. Возможно, даже улыбался.

Я стиснул челюсти.

Я собирался навестить этого умельца, но чуть позже.

Карета у ворот поместья Винтрейна выглядела жалко и неуместно. Я знал этот дом, знал его хозяина и знал, что после разговора с ним у королевы больше не останется сомнений.

А у меня – оправданий тянуть дальше.

Я остановился на мгновение и снова подумал об Авроре. О том, как уверенно для напуганной кухарки она указала на нужную склянку. Как сомневалась, но все же справилась. Как доверилась мне.

Ее обоняние оказалось не просто развитым, оно было пугающе точным. Дар? Или что-то большее? Валис тогда смотрел на нее слишком внимательно. Старик видел больше, чем говорил.

Я сжал пальцы в кулак.

Слишком много нитей сходилось к одной точке, и эта точка носила имя Аврора.

Карета скрипнула, и дверца открылась. Время размышлений закончилось.

Сегодня я собирался доказать всем, что Священная клятва – не легенда.

А завтра я начну охоту, и пощады в ней не будет.

Глава 32.

Тарион

Мы вошли в дом лорда Винтрейна.

Королева шла первой, прямая, напряженная и с высоко поднятым подбородком. Советник Стронгхейм держался чуть позади нее, украдкой осматриваясь по сторонам. Я замыкал шествие, позволяя двери закрыться за нами с громким стуком, чтобы лорд наверняка услышал нас.

Дом был стар. Камень потемнел от времени, балки были испещрены рунами, вырезанными так давно, что их смысл стерся даже из памяти магов. И все же здесь ощущалась спокойная и уверенная сила.

Лорд Винтрейн вышел нам навстречу сам.

На первый взгляд он выглядел, как древний старик. Вытянутое лицо, глубокие морщины, длинные седые волосы, убранные в простую косу. Борода доходила почти до пояса.

Но стоило ему сделать шаг, и иллюзия рассыпалась.

Несмотря на свои годы, Арквальд Винтрейн двигался легко и пружинисто. А по моим самым скромным подсчетам, ему должно было быть не меньше ста пятидесяти лет. Его спина была прямой, походка ровной, а взгляд острым, как у воина на поле боя.

– Тарион, – его лицо расплылось в искренней улыбке, – наконец-то ты до меня долетел. Я уж начал думать, что ты забыл старика.

– Ты слишком упрям, чтобы о тебе забывали, – ответил я и позволил себе короткий кивок.

Он хрипло рассмеялся. Затем Винтрейн повернулся к королеве и склонился в почтительном поклоне.

– Ваше величество, для меня честь принимать вас под своей крышей.

Ариэтта холодно кивнула, едва удостоив его взглядом. Советнику Стронгхейму он лишь кивнул.

– Прошу, – Арквальд жестом указал вглубь дома. – Согрейтесь. Дорога нынче скверная. Вино? Настойка на травах? У меня есть редкий эль из северных земель.

Я бы не отказался сейчас от эля из северных земель.

– Довольно, – резко оборвала его королева. – Мы прибыли не ради угощений.

В комнате стало тише, улыбка Винтрейна не исчезла, но стала тоньше и осторожнее. Он сразу распознал с кем имел дело.

– Как прикажете, ваше величество, – спокойно ответил он. – Тогда перейдем к сути.

Он перевел взгляд на меня, и я сделал шаг вперед.

– Мы здесь, чтобы ты рассказал кое-что, что слишком долго держали в тайне, – сказал я ровно. – Священную клятву.

Винтрейн прищурился.

– Значит, пришло время, – произнес он тихо, медленно прошел к большому каминному креслу и опустился в него.

Огонь отразился в его глазах. Королева сжала губы, Стронгхейм подался вперед. Я знал эту историю, но им было необходимо услышать ее здесь и сейчас.

– Более десяти веков назад, – начал Арквальд, – между людьми и драконами шла война. Не та, о которой воспевают барды, не красивая и далеко не героическая. А долгая, выматывающая и кровавая.

Его пальцы сомкнулись на подлокотнике.

– Драконы были сильнее. Их огонь выжигал города, их крылья затмевали солнце. Но люди…, – он криво усмехнулся, – люди оказались хитрее. Они плели заговоры, травили источники, заманивали в ловушки. Где дракон бил в лоб, человек бил исподтишка.

Огонь в камине треснул, а старик не отводил от него взгляда, словно читал в пламени строки истории.

– Война длилась десятилетиями. Поколения сменяли друг друга, а ненависть только крепла, пока однажды на поле боя не сошлись двое правителей: дракон и человек.

Я непроизвольно напрягся.

– Лорд Рональд Ашерис, – Арквальд склонил голову в мою сторону, – и король Демира́нд Второй.

Королева Ариэтта вздрогнула. Имя человека было ей знакомо, ведь это был легендарный предок ее мужа, с которого начиналась их династия.

– Они бились долго, – продолжал Винтрейн. – И оба поняли одно и то же: победителей здесь не будет. Если война продолжится, мир просто исчезнет. И тогда они сделали то, на что не решался никто до них.

– Сели за стол переговоров, – тихо сказал я.

Арквальд кивнул.

– Они разделили земли по справедливости. Не по силе, не по жадности, а по разуму. И там же, в шатре посреди выжженного поля, была заключена Священная клятва.

Он поднял палец, словно подчеркивая каждое слово.

– Король Демиранд Второй и лорд Рональд Ашерис поклялись, что будут хранить мир, и мир процветал веками. Монархи сменялись, но клятва соблюдалась.

Арквальд Винтрейн говорил негромко, но каждое его слово четко отзывалось в тишине зала.

– Священная клятва, – произнес он, – это не договор в том смысле, в каком мы, люди, привыкли их понимать. Не свиток с печатью и не слово, брошенное на ветру. Это магический пакт, заключенный более десяти веков назад и скрепленный тем, что невозможно обмануть.

Старик поднял палец, словно отсчитывая.

– Кровью дракона.

– Кровью короля.

– И древней магией Империи Элларион, той самой, что существовала еще до первых корон и тронов.

Королева Ариэтта скрестила руки на груди, и я заметил, как ее пальцы сжались на предплечьях.

– У клятвы есть строгие условия, – продолжал Винтрейн. – И они не менялись с течением веков. Во-первых, драконы и королевский род клялись не проливать кровь друг друга. Ни напрямую: клинком или когтем. Ни косвенно: ядом, заговором или чужими руками.

Он посмотрел на меня, и во взгляде старика мелькнуло уважение.

– Во-вторых, пока клятва жива, монархи умирали лишь своей смертью. Старость, болезнь, угасание, но не насилие. Ни один король за тысячу лет не был убит.

В зале повисла тяжелая пауза.

– И, наконец, – тихо сказал Арквальд, – если кто-то покушался на одну из сторон клятвы, вторая была обязана вмешаться не по желанию, а по долгу. Магия не спрашивает, готов ли ты, она просто требует.

Старик медленно развел руками.

– Именно поэтому лорд Ашерис оказался в вашем королевстве.

Королева Ариэтта резко сдвинулась со своего места и подошла к лорду Винтрейну.

– И все же, – ее голос зазвенел от сдерживаемой ярости, – какое право лорд Ашерис имеет распоряжаться моим королевством? Это земли людей. Моя корона. Мой двор. И мои слуги.

Арквальд Винтрейн медленно повернулся к ней. Он не повысил голоса, не нахмурился, но от его спокойствия стало не по себе даже мне.

– Ваше величество, – произнес он учтиво, – вы задаете неправильный вопрос.

Королева нахмурилась.

– Правильный звучит иначе, – продолжил старик. – Имеет ли ваше королевство право сопротивляться исполнению Священной клятвы?

Он крепко ухватился за подлокотники кресла и встал, оказавшись лицом к лицу с королевой.

– Пока король Форвальд был жив, власть оставалась за ним. Пока его смерть считалась естественной – за вами. Но в тот миг, когда монарх был убит, – Винтрейн сделал паузу, – управление перешло к хранителю клятвы.

Он снова перевел взгляд на меня.

– Лорд Ашерис не захватил власть, он ее принял по праву, закрепленному магией, кровью и тысячелетней историей.

Королева побледнела.

– До тех пор, – продолжал Арквальд, – пока убийца короля не будет найден и наказан, пока клятва не будет восстановлена, лорд Ашерис обладает высшей юрисдикцией над всеми делами, связанными с троном, Советом и безопасностью королевства.

Он склонил голову.

– Вы по-прежнему королева, Ариэтта. Но сейчас – не правящая. А ваш сын по-прежнему наследник престола, но сейчас – не коронованный.

Королева переглянулась со своим советником. А Винтрейн добавил с сочувствием:

– И поверьте, ваше величество, если бы лорд Ашерис не вмешался, магия Священной клятвы сама нашла бы того, кто заплатит за нарушение. И это было бы куда менее милосердно.

Королева медленно отошла от старика на три шага назад. Ей действительно нечего было возразить.

Глава 33.

Тарион

Я вернулся во дворец уже на закате. И как только я ступил под своды внутреннего двора, из тени вырвалась тонкая фигура.

– Лорд Ашерис! Лорд Ашерис!

Это была Лиля. Она бежала мне навстречу, путаясь в подоле, лицо ее было белее мела. Увидев меня, она рухнула на колени, будто силы разом покинули ее.

Я перехватил девушку за локоть прежде, чем она коснулась пола.

– Встань, – сказал я жестко. – Что случилось?

Ее пальцы дрожали, а глаза искрились паникой.

– Я не знаю, что еще делать. Лекарь разводит руками. Аврора, – выдохнула она и ее губы затряслись от накатывающего плача. – Аврора плохо себя чувствует.

Мир вокруг нас резко сузился.

– Что? – рык сорвался с моих губ прежде, чем я успел его сдержать.

Лиля вздрогнула, но продолжила, с трудом сглотнув:

– У нее сильный жар, она бредит. Все началось еще ночью. Видимо, темница… и эшафот… она ведь стояла почти босиком, на морозе…

Я уже не слушал девушку. Холодный и яростный гнев мгновенно распалял мою драконью кровь.

– Где она? – спросил я, и собственный голос показался мне чужим.

– В комнате служанок, – прошептала Лиля. – Я… я не знала, к кому еще бежать.

Я отпустил ее и быстро зашагал вперед.

Коридоры дворца расступались передо мной. Слуги прижимались к стенам, кланялись, опускали головы. Я чувствовал их страх, как слабый шум на краю сознания. Обычно он не трогал меня, но сейчас он дико меня раздражал.

Почему она заболела?

Почему лекарь разводит руками?

Почему я вообще позволил ей вернуться в крыло слуг, зная, в каком она состоянии?

Каждый шаг отдавался во мне нарастающим рычанием. Магия под кожей отзывалась тревожным жаром, будто мой дракон бил внутри хвостом, требуя ускориться.

Я распахнул дверь.

Комната была маленькой, тесной, пропахшей мылом и влажностью. Несколько служанок шарахнулись в стороны, как перепуганные птицы.

А она…

Аврора лежала на узкой кровати. Лицо пылало, ресницы дрожали, губы шевелились, но слова были бессвязны. Она металась, будто ее преследовал кошмар.

Я подошел ближе и остановился. Холодная ярость осела глубже, стала тяжелее. Я медленно сжал пальцы.

Если с ней что-то случится…

Нет. Я даже не позволил мысли завершиться.

– Все вон, – сказал я тихо.

Служанки тут же побежали к двери, и комната опустела за считанные мгновения.

Я остался один на один с Авророй. Я подошел к кровати и коснулся ее лба. Жар обжег ладонь.

– Бездна! – вырвалось у меня.

Это была не просто простуда. Я чувствовал это кожей, магией, инстинктом. Ослабленное тело, страх, пережитое унижение – все сложилось в одно.

Я не мог отвести взгляда от маленькой, хрупкой и упрямой девушки, которая умудрилась пройти сквозь темницу, эшафот и ложь, и все еще дышать.

– Держись, Аврора, – сказал я почти неслышно. – Я не позволю тебе сломаться.

Я скинул плащ прямо на пол и закатал рукава.

Сейчас не было ни лорда Ашериса, ни хранителя клятвы, ни Ледяного дракона Империи Элларион. Был только мужчина, который смотрел на девушку, лежащую на узкой кровати, и чувствовал, как внутри него рвется что-то древнее и опасное.

Я намочил ткань в тазу с холодной водой, выжал и осторожно положил ей на лоб. Затем делал так еще и еще. Делал все медленно, сосредоточенно, будто от этого зависел мир. Возможно, так оно и было.

Вблизи она выглядела иначе.

Ресницы слиплись, кожа была слишком горячей, губы пересохли и побледнели. Я видел тонкие жилки на ее висках, слышал, как дрожит ее дыхание. И чувствовал слишком ясно и слишком остро эту проклятую связь.

Она тянулась ко мне, как нить, как зов.

Мой дракон метался внутри, бился, скалился.

Отравили.

Мысль вспыхнула мгновенно, как удар молнии.

Я замер, прислушиваясь не к разуму, а к магии, к инстинктам. Нет, не яд. Обычная простуда, осложненная холодом, страхом и истощением. Если бы кто-то решился на большее, он был бы уже мертв. Я бы сделал так, что на свете не осталось даже его имени.

Я снова наклонился к Авроре и тут ее губы дрогнули.

– …поцелуйте меня…

Я выпрямился так резко, будто меня ударили по спине.

Что?

Я был уверен, что мне послышалось. Бред. Лихорадка. Я уже собирался вернуться к примочкам, когда она снова прошептала еще слабее, но отчетливо:

– Поцелуй меня… Тарион…

Мое имя в ее устах прозвучало опасно и запретно.

Я стоял неподвижно, стиснув зубы. Она бредила, я знал это. Должен был знать. Но взгляд снова и снова возвращался к ее сухим, чуть приоткрытым и дрожащим губам.

Моя ледяная магия шевельнулась. Она могла быть целительной, если использовать ее правильно. Я знал, что холод может унять жар. Я убеждал себя, что это единственная причина, по которой я сел на край кровати.

Только ради ее здоровья.

Я осторожно поднял Аврору, удивляясь, какая она легкая, и уложил себе на ноги, как ребенка. Она тихо застонала и тут же затихла. Я убрал мокрые пряди с ее лица, провел большим пальцем по виску, едва касаясь нежной кожи.

И в этот миг она вцепилась в меня, не открывая глаз.

Пальцы сомкнулись на рубашке с такой силой, что ткань затрещала. Ногти впились, будто она боялась упасть в бездну.

– П-пожалуйста, – прошептала она, и слезы потекли из-под дрожащих век. – Мне… это нужно…

Мой дракон взревел.

Я наклонился ближе, ощущая, как холод магии смешивается с чем-то куда более опасным.

– Тише, – прошептал я, сам не узнавая собственный голос. – Тише, Аврора…

Я наклонился еще ниже.

Между нашими губами оставалось всего теплое и прерывистое дыхание, ее и мое, сплетающееся в одно. Я чувствовал, как она дрожит у меня на руках, как отчаянно держится за ткань моей рубашки, будто за последнюю опору в этом мире.

Мой поцелуй был осторожным и сдержанным. Я коснулся ее губ едва заметно, и все равно по мне прошла волна от самой макушки до копчика.

Ее губы оказались мягче, чем я ожидал. Несмотря на состояние девушки, они оказались такими живыми и податливыми. Они приоткрылись под моим дыханием, и этот крошечный жест ударил сильнее любого клинка. Магия внутри меня рванулась, древний зверь признал свое сокровище.

Я должен был остановиться, я знал это. Но Аврора тихо выдохнула мне в губы, и это сломало последнюю преграду.

Я медленно углубил поцелуй, позволяя ей привыкнуть, позволяя себе почувствовать. Ее вкус был чуть сладким, с привкусом трав и чего-то домашнего, настоящего.

Моя рука сама нашла ее затылок, поддерживая, не позволяя упасть, не позволяя исчезнуть. Я целовал ее так, как не целовал никогда: без спешки, без жадности, знакомился с каждым кусочком ее сладкой плоти.

Дракон клеймил ее.

Лед моей магии мягко струился между нами, забирая жар ее тела, но взамен во мне разгоралось опасное и запретное пламя.

Когда я отстранился, чтобы сделать всего вдох, Аврора бессознательно и доверчиво потянулась следом.

Великие духи!

Этот жест вцепился в грудь сильнее, чем ее пальцы, все еще сжимавшие мою рубашку.

Я на миг закрыл глаза.

Дракон внутри был спокоен и доволен.