Текст книги "Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 55.

Аврора

Крейн смотрел на меня так пристально, что у меня внутри все сжалось от страха.

– Я знал про девчонку.

Я сжала пальцами кончик пояска платья от напряжения.

– Про Аврору, – уточнил Ральтэр. – Я знал, кто она с самого ее появление во дворце.

Тарион посмотрел на меня, и я заметила, как у него на шее проступила чешуя. Дракон внутри него бушевал.

– И я знал, что король собирается сделать, – он невесело усмехнулся. – Признать ее, сделать наследницей. Это уничтожило бы все.

Крейн тяжело вздохнул.

– И тогда он пришел ко мне.

– Кто? – не выдержала я.

Он закрыл глаза и медленно произнес:

– Эсмонд.

У меня в ушах что-то застучало, а потом стало так неприятно, словно я погружалась на дно реки.

Я видела, как королева кричала, как она пыталась прорваться к Крейну и исцарапать его лицо. Но я не слышала ее голоса, не слышала слов. В моей голове поселился такой вакуум, что мне стало страшно.

А потом все разом вернулось.

– Да как ты смеешь порочить имя будущего короля! – кричала Ариэтта, ее лицо стало пунцовым.

Я пошатнулась. Пол под ногами будто стал мягким и ненадежным, и если бы не рука Тариона, сжавшая мою талию, я бы, наверное, упала.

– Аврора, – прошептал он мне в макушку, – тебе плохо?

Я закачала головой, опираясь о его руки.

Эсмонд.

В голове эхом повторялось его имя. Тот, кому я доверяла. Тот, на кого смотрела с надеждой. Тот, ради кого сердце когда-то билось иначе.

Меня резко затошнило.

Нет… нет… это не может быть!

Разум еще сопротивлялся, но внутри я уже знала, что правда всегда такая. Она режет без предупреждения.

– Рассказывай дальше, – приказал Тарион, усаживая меня на стул.

– Король начал копать, – хрипло произнес Крейн. – После смерти Розы…, – он запнулся, бросил быстрый взгляд на Амелию, но продолжил, – он не поверил в то, что она скончалась от болезни. А потом он начал задавать вопросы.

Амелия тихо втянула воздух. Я чувствовала, как ее боль эхом отзывается во мне.

– Форвальд искал, сравнивал, проверял. И почти вышел на правду.

Он поднял глаза, его взгляд скользнул к Ариэтте.

– На нее.

Та уже не двигалась, только пальцы ее побелели, сжимая край стола.

– А значит, – голос Крейна стал тише, – и на меня.

Кажется, я перестала дышать.

– Я бы не успел, не смог бы скрыться, не смог бы отвертеться. Казалось, что Форвальд вот-вот начнет допрос, но однажды под покровом ночи и без свидетелей ко мне пришел принц.

Я на мгновение закрыла глаза, но образы все равно приходили.

Эсмонд, тень в коридоре, шепот, предательство.

– Он все узнал про Аврору.

Я резко открыла глаза, меня будто ударили.

– Он подслушал разговор короля и какого-то старика. Я не знаю, кто это был. Но этого оказалось достаточно. Эсмонд сказал, что отец собирается признать бастарда. Прости, Аврора, но я слово в слово передаю его слова.

Королева в этот момент всхлипнула, стараясь не разрыдаться.

– Моя мать падет, сказал он. А ты падешь вместе с ней. Он не угрожал, не кричал и не давил. Он просто рассказал мне всю правду, все, что творилось во дворце за его каменными стенами. А потом Эсмонд добавил, что когда он станет королем, я останусь на своем месте.

Я шумно выдохнула, стараясь выпустить горечь, что разъедала меня изнутри.

Они заключили союз не из-за жадности, не из-за верности, а из-за страха.

Я снова закрыла глаза, слезы подступали.

Эсмонд опять выбрал не меня и даже не отца, а власть.

Как я могла быть настолько слепа? Получается, он играл моими чувствами?

– Я согласился, – выдохнул Крейн.

Я не удивилась. Я уже ничему не удивлялась.

– Потому что это был единственный шанс выжить.

Я медленно открыла глаза, и в этот момент поняла одну страшную вещь. Эсмонд не был чудовищем, он всего лишь оказался слабым.

Я сглотнула. Амелия подсела ближе и протянула кружку с водой. Я жадно выпила все до дна, небрежно вытирая мокрые губы ладонью.

Я думала, что хуже уже не будет, что услышать имя Эсмонда – это предел, что боль достигла своей вершины. Но тут Тарион потребовал рассказать подробнее об убийстве короля.

– Все было продумано до мелочей. Яд, как вы уже знаете, не был обычным. Все выглядело как обычные травяные сборы. Имя Розы Бланш использовали как ширму. Удобно. Мертвая женщина не станет оправдываться.

Я до побелевших костяшек сжала пальцы.

– Если бы что-то всплыло, – спокойно и размеренно продолжал Крейн, – все бы свалили на Юг, на тайную любовь короля. Дегустатор «случайно» заболел. Накануне пира у него был жар. Никто не стал рисковать, его просто формально заменили. А по факту – убрали. Поставку в тот день никто не проверял, я об этом позаботился.

Конечно, начальник стражи свободно мог это сделать.

– Все прошло идеально.

Эти слова прозвучали, как приговор. У меня сердце сжалось от боли. Насколько для него все было просто, насколько легко убить короля.

Ариэтта схватилась за сердце и осела на стул, бледнея от признаний ее старого и заклятого, как она считала, друга.

– Яд в итоге оказался у Эсмонда. Он сам настоял на этом, сказав, что все должно быть чисто. В день пира он сам наливал вино, улыбался и разговаривал. Но король весь праздник был здоров и весел. Тогда мы заподозрили, что в нашем плане появилась брешь.

– Вы не знали, что Аврора заменила бочку? – строгим тоном спросил Тарион.

– Нет. Нам пришлось действовать по наитию. Я отправился на кухню под предлогом проверки, и хотел понять, куда делась бочка. Я нашел ее, но она была заперта на замок. Ключ я нашел позже на полу в кухне. И уже после смерти короля я понял, что Аврора его невинно обронила, пока на кухне творилась рабочая суета. После пира я отозвал стражу от покоев короля, а Эсмонд отнес отцу кубок с отравленным вином.

Он сделал это сам!

Он убил моего отца!

А потом как ни в чем не бывало пошел со мной на тайную встречу.

В этот момент я почувствовала, как что-то в зале изменилось. Я сделала глубокий вдох и ощутила знакомый запах. Чистый, с легкой горьковатой ноткой травяного мыла, того самого, которым он всегда пользовался. Я знала его. Узнала бы среди сотен других.

Я чувствовала его раньше.

Крейн продолжал что-то говорить, я видела, как двигаются его губы, но не слышала слов, потому что теперь я слышала только одно.

Его.

Он был здесь.

Я провела взглядом по залу, запах стал сильнее. Я повернула голову, и мой взгляд устремился к дверям.

Он стоял за ней, я знала.

Как тогда, когда чувствовала присутствие Магдара Тариона, не понимая, что это. Только сейчас это было не магическое существо, это был опасный человек.

– Тарион, – позвала я тихо.

Он мгновенно повернулся ко мне, его взгляд стал острым.

– Что такое? – спросил он, наклонившись ко мне. – Тебе плохо? Отвести тебя в покои?

Я покачала головой и прошептала почти неслышно:

– Нет. Эсмонд стоит за дверью.

Глава 56.

Аврора

Тарион сразу же направился к дверям.

Я не отрывала взгляда от его широкой спины. Он резко распахнул двери и все увидели Эсмонда.

Тарион схватил его за шкирку и завел в зал, принц даже не сопротивлялся, гордо шел сам. Как будто его вели не на допрос, не обличали в убийстве, а приглашали на очередной королевский прием со всеми почестями.

Мое сердце болезненно сжалось. Я смотрела на Эсманда и не узнавала. Вроде бы у него сохранился тот же взгляд, те же черты, были те же руки, которые когда-то казались мне надежными.

Но внутри у него царила пустота.

Я встала, опираясь руками о стол, и слова вырвались раньше, чем я успела их остановить:

– За что ты так со мной, Эсмонд?

Мой голос дрогнул, я не просила оправданий, я просила правду. Одну горькую правду. Чтобы о ней рассказал ни Крейн, ни Ариэтта. Чтобы сам принц подтвердил все.

Эсмонд с презрением посмотрел на меня, словно я была назойливой мухой. В его взгляде не было ни раскаяния, ни злости, только холодная ясность.

– Потому что ты была для меня угрозой, – сказал он ровно. – Ты могла разрушить все. Все, что строилось годами. Все, что принадлежит мне и моей матери.

Я не могла дышать.

– Я защищал свое.

Его слова жестко ударили меня в грудь.

– Свое? – прошептала я.

– Да, Аврора, свое. Это трон, власть, будущее. Ты была такой наивной, такой мечтательной, что сразу поверила в то, что принцу нужна кухарка. И мне это было на руку. Мне не пришлось долго тебя окучивать…

Я заметила, как пальцы Тариона удлинились, сверкая острыми когтями.

– Осторожнее со словами, – прорычал он.

– Ты убил собственного отца, – дрожащим голосом произнесла я, стараясь сдержать горькие слезы. – Ты убил моего отца!

– Да, – без сожаления сказал Эсмонд.

Тишина в зале стала тяжелой, как свинец.

– Эсмонд, сынок, – голос Ариэтты сорвался, и я обернулась.

Она смотрела на него так, будто видела впервые.

– Ты мог прийти ко мне, – ее губы дрожали, глаза наполнились болью. – Мы бы что-нибудь придумали, мы всегда находили выход.

Она сделала шаг к нему.

– Но убить собственного отца? – ее плечи дрогнули. – Когда я тебя упустила? Когда все пошло не так?

– Я защищал тебя, – огрызнулся Эсмонд.

Она замотала головой.

– Ты защищал себя, – еле слышно пробормотала она.

И в этот момент мне стало ее жаль. Это чувство было странным и неправильным, но я не могла совладать со своими эмоциями.

В зале стояла не королева, а мать, которая вдруг поняла, кого вырастила. Эсмонд смотрел на нее и ни капли не сожалел о содеянном.

Он сделал выбор и стоял за ним до конца.

Я отвернулась, потому что больше не могла на него смотреть.

– По Священной клятве, – властный голос Тариона разрезал тишину, – будет суд.

Стража шагнула вперед, они взяли Крейна за руки, Эсмонда на глазах у всех заковали в цепи.

Он, как и прежде, не сопротивлялся.

Я не выдержала и сделала шаг назад. Тарион мгновенно оказался рядом. Его рука легла на мою талию.

– Пойдем, – тихо сказал он.

Я кивнула, Амелия поднялась следом. Мы шли к выходу, и я чувствовала, как за спиной рушится мир, в котором я жила.

– Лорд Ашерис! – крик Ариэтты разорвал воздух.

Он остановился и медленно обернулся.

Королева бежала к нам.

– Пощадите его, – ее голос срывался, терял свою силу. – Он… он запутался… он испугался…

Она остановилась перед нами и смотрела на Тариона с надеждой, которая была обречена.

– Он мой сын…

– Приговор неизбежен, Ариэтта. Такова моя клятва.

Она всхлипнула и закрыла рот ладонями, а Тарион взял меня за руку и повел вперед по коридору.

Огонь в камине тихо потрескивал, разбрасывая мягкий золотой свет по комнате.

Я сидела в кресле, подтянув ноги, и смотрела на языки пламени, которые лениво скользили по поленьям.

Рядом сидела Амелия, моя тетушка. Я до сих пор не привыкла к этому слову.

– Спасибо вам, – тихо произнесла я и повернула к ней голову. – За то, что вы осмелились на все это.

Она тепло улыбнулась.

– Это было нужно, – спокойно сказала она. – Во имя доброго имени Розы.

Амелия долго смотрела в огонь.

– Я жалею, что так долго не общалась с ней. Я не была рядом с сестрой, когда ты родилась, не помогала, не поддержала.

Ее пальцы сжались на подлокотнике кресла.

– Обида была сильной, Аврора. Слишком сильной. Я считала, что она совершает ошибку, что любовь не стоит тех последствий, которые за ней последуют.

Женщина горько усмехнулась.

– Я боялась дворца, боялась интриг, боялась потерять ее. И в итоге все равно ее потеряла.

Я не знала, что сказать. Просто слушала ее.

– Только после смерти Розы я поняла, что моя сестра выбрала не глупость. Она выбрала любовь. А я узнала это чувство слишком поздно.

Мы встретились взглядами.

– Когда встретила своего мужа, – продолжила она уже мягче. – Тогда я поняла, что значит идти за сердцем, несмотря ни на что.

Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке.

– И тогда мне оставалось просить прощение только у неба, у духов, у всего, что могло меня услышать.

Я протянула руку и осторожно коснулась ее ладони. Она в ответ сжала мои пальцы. И в этот момент я почувствовала, что у меня есть семья. Пусть не та, о которой я мечтала, но настоящая.

– Трон твой по праву, Аврора.

Я резко покачала головой.

– Нет, – выдохнула я. – Куда мне?

Я нервно усмехнулась, но в этом смехе не было ни капли радости.

– Я не смогу.

Это было чистой правдой.

– Я не королева, – добавила я тише. – Я всего лишь обычная кухарка.

– Ты – дочь короля, моя милая, – твердо сказала она. – И в тебе течет кровь драконов.

Я сглотнула. Но это не делало меня сильнее, не делало меня готовой к правлению всем королевством.

– Я не знаю, как…, – прошептала я.

Амелия улыбнулась.

– Тарион будет рядом. Он тебя всему обучит.

Имя любимого отозвалось во мне теплом.

– Лорд Ашерис, – добавила Амелия, чуть прищурившись, – очень хороший.

Я невольно улыбнулась.

– Я рада, что он рядом с тобой.

Глава 57.

Тарион

Я нес свою любимую высоко над облаками.

Воздух здесь становился острым, как лезвие, а мир внизу терял четкость, превращаясь в мягкое переплетение лесов, рек и далеких огней.

Империя Элларион раскинулась под нами, как живая карта, и я чувствовал, как мой дракон внутри откликается на родные земли, с тем особым ощущением силы, которое невозможно испытать нигде больше.

Но сильнее этого было другое, ее тепло.

Аврора сидела на моей спине, прижимаясь всем телом, и я ощущал каждое ее движение, каждый вдох, каждое легкое напряжение пальцев, которыми она держалась за меня.

Я чуть снизился, позволяя ей лучше рассмотреть раскинувшиеся впереди владения, каменные восстановленные башни, уходящие в небо, новые светящиеся руны на стенах.

Империя Элларион вставала с колен после долгого мрака, жизнь возвращалась в дома.

Я приближался к поместью Ксарисов, ко двору моего старого друга. Я выпустил в небо протяжный крик. Он разнесся над долиной, ударился о скалы и вернулся эхом.

Ответ не заставил себя ждать, снизу поднялся гул. Массивные ворота распахнулись. И когда я опустился на широкую площадку перед домом, друзья уже ждали.

Я помог Авроре осторожно спуститься на землю, а потом сделал оборот, позволив магии облечь меня в привычный облик, и ступил на камень, ощущая, как сила возвращается в тело.

Я едва заметно придерживал свою истинную за талию, это уже превратилось в привычку.

Генерал Раэн Ксарис, как всегда, стоял впереди. Прямой, мощный, с тем самым спокойствием, за которым скрывалась опасность.

Он сделал шаг ко мне, и мы встретились на середине двора. А потом крепко обнялись, как братья.

– Рад видеть тебя, друг, – сказал он тихо.

– И я, – ответил я, чувствуя, как напряжение последних дней отступает, пусть и ненадолго.

Он отступил и тогда я увидел его жену Тиану с малышом на руках. Маленький дракон заметно подрос, темные волосы стали длиннее, а взгляд был таким серьезным, что совсем не подходил его возрасту.

Я перевел взгляд на затихшую Аврору. Ее глаза были полны такого чистого и искреннего восхищения, что внутри меня все болезненно сжалось.

Она смотрела на ребенка так, будто перед ней было чудо. И, возможно, для нее так и было.

Я сделал шаг вперед.

– Аврора, это мой старый друг генерал Раэн Ксарис.

Она чуть смутилась, но кивнула.

– Рада знакомству, драг Раэн, – тихо сказала она.

Раэн с уважением склонил голову.

– И я.

– А это его жена Тиана.

Она тепло улыбнулась и произнесла:

– Добро пожаловать в Империю Элларион. А это наш сынок Аэрис.

– Спасибо, драгис Тиана, – взгляд Авроры не отрывался от ребенка.

Мы все переглянулись, друзья поняли, что моя истинная была хорошо подкована в драконьих традициях.

– Ваш сын прекрасен. Можно? – спросила она шепотом и робко протянула руки к малышу.

Тиана кивнула и осторожно передала ей Аэриса.

Я наблюдал, как малыш устроился в ее руках так спокойно, будто знал ее всю жизнь. Аврора затаила дыхание и улыбнулась так, как я еще не видел. И в этот момент я понял, что не ошибся.

Я привез ее сюда не зря, она должна была это увидеть, понять, почувствовать.

Что ее страхи лишь тень. Что ее будущее возможно.

Я перевел взгляд на Раэна, он пристально смотрел на меня, и в его глазах было понимание.

А потом я посмотрел за плечо друга и усмехнулся. Старец стоял чуть поодаль, в тени деревьев. Сгорбленный и неприметный Валис опирался на посох. Но таким он был только для тех, кто не знал его.

Раэн усмехнулся краем губ.

– Он прибыл вчера вечером, – сказал он негромко. – Ждал тебя.

– Я и не сомневался, – без удивления произнес я.

Тиана увела Аврору, словно чувствовала, что ей сейчас нужно не объяснение, не разговор, а тишина и спокойствие, в котором можно перевести дыхание после всего пережитого.

Я проводил девушек взглядом до самого порога, до того мгновения, пока за ними не закрылась дверь. И только тогда позволил себе выдохнуть.

– Идем, Тарион, – произнес Раэн.

Мы устроились в уличной беседке, укрытой от ветра резными каменными арками, оплетенными живыми лианами, в которых мягко светились крошечные магические огни. Воздух был теплым, насыщенным ароматами трав и древесной смолы, и на мгновение могло показаться, что в мире нет ни предательства, ни крови, ни тяжелых решений.

Но это было лишь мгновение.

Я опустился на скамью, провел ладонью по прохладному камню стола и посмотрел на Раэна.

– Твое родовое поместье еще сильнее расцвело.

Друг усмехнулся и расслабленно развалился на скамье.

– Тиана приложила к этому свою руку.

Мое внимание медленно сместилось к старцу. Он сидел напротив, будто был частью этого места всегда, как камень, как дерево, как воздух.

Я прищурился.

– Это ведь был ты, – произнес я без лишних предисловий. – Да?

Валис чуть склонил голову, позволяя мне продолжить.

– Ты приходил к матери Авроры, – сказал я тише, но жестче. – К Розе Бланш. Ты предсказал ей, что Аврора станет истинной Ледяного дракона.

Старец едва заметно улыбнулся.

– Я знал ее род, – ответил он спокойно. – Знал прабабку Розы и Амелии. И знал, что девочки бежали из Империи. Я долго их искал.

– Тогда почему ты сразу не рассказал мне об Авроре?

Он продолжал спокойно смотреть на меня.

– Когда она искала яд, – продолжил я, не отводя глаз, – ты мог развеять все мои сомнения. Мог сказать, кто она.

– Мог, – согласился старик.

Я стиснул зубы, столько времени был потрачено.

– Тогда почему не сделал этого?

Старец чуть наклонился вперед, и в его глазах вспыхнуло что-то древнее.

– Потому что это твоя жизнь, Тарион. И это твой путь.

Он провел ладонью по столу, словно касаясь невидимых нитей судьбы.

– Некоторые истины нельзя получить из чужих уст. Их нужно прожить.

Я злился, хотя все прекрасно понимал. Валис был прав. Я откинулся назад и провел рукой по волосам.

– Я нашел убийцу, – сказал я глухо. – Форвальда отравил его сын Эсмонд. Но он был не один, начальник стражи ему помог. А королева Ариэтта виновна в смерти Розы Бланш.

Я смотрел перед собой.

– Я должен их казнить, – сказал я тихо. – Такова моя клятва. Но я не знаю, как сказать об этом Авроре.

Перед глазами вспыхнул ее чистый взгляд.

– У нее доброе сердце. Была бы ее воля, она бы всех простила, – я горько усмехнулся. – Даже тех, кто пытался ее уничтожить.

Раэн молчал. Он знал, что это не его разговор. Валис долго смотрел на меня, а потом произнес:

– Доброта не равна слабости. И прощение не отменяет последствий. Ты не мстишь, Тарион, ты исполняешь долг. Ты защищаешь порядок, на котором держится мир.

Я медленно выдохнул.

– Если ты отступишь сейчас, – тихо добавил Валис, – ты предашь не только клятву.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Ты предашь ее. Потому что завтра кто-то другой решит, что может поступить так же. И тогда у нее не будет защиты.

Слова ударили точно в сердце. Я на мгновение закрыл глаза и почувствовал, как внутри выравнивается дыхание, как гнев уходит, оставляя после себя ясность.

– Значит, я скажу ей правду, – тихо произнес я и открыл глаза. – И приму ее боль.

Валис кивнул, а я медленно поднялся.

– Но долг, – добавил я, чувствуя, как дракон внутри успокаивается, – останется долгом.

Глава 58.

Аврора

Тиана привела меня в комнату, похожую на детскую.

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тонкие занавеси, ложились на пол золотыми пятнами, играли на деревянных стенах, на мягких коврах, на маленькой колыбели, стоящей у окна. И все здесь казалось таким уютным и таким правильным, что у меня невольно сжималось сердце.

Тиана сидела рядом, спокойно наблюдая за малышом, и в ее взгляде было столько тихого счастья, что я ловила себя на мысли, что хочу так же.

Хочу однажды смотреть вот так на ребенка с любовью, с нежностью и без страха.

Аэрис лежал на мягкой подушке, смешно поджав ножки, а потом вдруг с усилием перевернулся, словно совершил величайшее подвиг в своей жизни, и довольно зафыркал, уткнувшись носом в ткань.

– О, смотри, – не удержалась я, подавшись вперед. – Он уже переворачивается!

– Да, – мягко улыбнулась Тиана, – он у нас нетерпеливый.

Я тихо рассмеялась.

Малыш заерзал, поднял голову, как будто пытался понять, откуда звук, и вдруг сделал неуклюжую попытку подтянуться вперед.

– Он ползет? – прошептала я с восторгом.

– Пытается, – кивнула она.

Я не могла оторвать глаз. Каждое его движение казалось мне чудом.

– А он тоже, – я замялась, но все же спросила, – дракон?

– Да, – спокойно ответила Тиана. – Только первый оборот у них происходит позже, обычно лет в шесть.

Я невольно представила, как маленький ребенок идет себе идет, а потом раз, и он уже дракончик.

– Раэн, например, впервые обратился в пять лет, – продолжила Тиана, словно это было чем-то обычным.

Я медленно покачала головой.

– Это невероятно.

Она посмотрела на меня внимательнее.

– Тебя это пугает? – мягко спросила она.

Я на мгновение задумалась.

– Нет, – честно ответила я. – Скорее, восхищает.

И это было правдой. Потому что все, что было связано с Тарионом, больше не казалось мне чужим или опасным.

Это было частью его жизни, а, значит, и моей.

Тиана улыбнулась, и вдруг ее голос стал чуть тише.

– Любовь дракона на века, Аврора. Они не умеют любить наполовину. Если дракон выбрал, то он уже не отступит.

Я опустила взгляд на Аэриса.

– Ты будешь за ним, как за каменной стеной, – добавила Тиана. – Он защитит тебя. Всегда.

Я невольно вспомнила руки Тариона, его взгляд, его голос, когда он говорил, что не позволит мне страдать.

И что-то внутри меня все задрожало.

– А дети, – Тиана мягко посмотрела на уже спящего малыша, – ни в чем не будут нуждаться. Драконы – лучшие отцы.

Я тихо выдохнула и присела рядом с ней.

– Я обычная девушка, – продолжила она, чуть улыбнувшись, – человек. И я никогда не чувствовала такой любви.

Я подняла на нее взгляд и увидела в ее глазах правду.

Я тоже больше не боялась, глубоко внутри все встало на свои места.

– Значит, у нас есть будущее, – прошептала я, больше себе, чем ей.

С детишками.

Мысль вспыхнула ярко, и я тут же смутилась, опуская взгляд.

Щеки вспыхнули теплом. Тиана тихо улыбнулась, будто все поняла без слов.

Аэрис в этот момент, устав от своих подвигов, тихо рыкнул, перевернулся на живот и замер, уткнувшись личиком в подушку и смешно выставив вверх маленькую попу.

Я не удержалась и беззвучно рассмеялась, Тиана тоже тихо посмеялась.

– Любимая поза, – прошептала она, накрывая сына легким покрывальцем.

Я еще смеялась, когда в дверях показался Тарион. Он оперся плечом о косяк, скрестив руки на груди, и смотрел на меня так, будто в этой комнате для него существовала только я.

И от этого взгляда у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Не украду ли я тебя? – произнес он мягко, но в голосе сквозила та самая властная нотка, от которой по коже пробегали мурашки.

Я сразу поднялась.

– Я сама с радостью украдусь, – улыбнулась я в ответ.

Тиана тихо рассмеялась, понимающе кивнула, и я, бросив последний взгляд на сладко спящего Аэриса, подошла к Тариону.

Он протянул руку, и я вложила свою без колебаний.

Мы вышли из дома, и теплый воздух сразу меня окутал. Здесь не было снега, не было ледяного ветра, к которому я уже привыкла рядом с ним; здесь все дышало солнцем, жизнью, зеленью, и сад раскинулся перед нами, полный цветущих кустов, тонких дорожек и тихого шелеста листвы.

Я невольно вдохнула глубже.

– Здесь так спокойно, – прошептала я.

– Иногда и драконам нужно тепло, – ответил Тарион с легкой улыбкой.

Мы шли медленно, и все это время он не выпускал моей руки. Его пальцы были теплыми и сильными, и мне не хватало его прикосновений, когда он был далеко.

Я не спеша остановилась, Тарион сразу обернулся ко мне.

– Тарион, почему король не рассказал Эсмонду о Священной клятве?

Он не удивился, словно ждал этого вопроса.

– Думаю, – спокойно ответил он, – он собирался рассказать о ней тебе, как первой наследнице престола.

Я нервно усмехнулась и отвела взгляд.

– Какая же я наследница? – пробормотала я. – Я кухарка.

Тарион мягко коснулся моего подбородка, заставляя поднять взгляд.

– Ты не кухарка, Аврора, – произнес он тихо, но твердо. – Ты девушка, которая выжила там, где другие бы сломались. Ты умеешь чувствовать, видеть, понимать людей лучше, чем половина тех, кто сидит в залах совета. И Форвальд это видел. Он бы объявил тебя двору, а затем научил бы всему.

Он сделал паузу, разглядывая мои глаза.

– Он не собирался умирать. Он думал, что у него есть время.

Я тихо выдохнула.

– Но он ошибся, – прошептала я.

Грусть легла на сердце.

Тарион крепко обнял меня. Я уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как его подбородок касается моей макушки.

– Теперь все будет хорошо, моя драгис, – тихо сказал он.

Я подняла голову и посмотрела на него под яркими лучами солнца. А потом его губы нашли мои. И я ответила, забывая обо всем, растворяясь в этом чувстве, в этом мужчине, в этом мгновении, где не было ни страха, ни боли, а только мы.

Но даже сквозь его объятия, сквозь его глубокий поцелуй, я знала, каков будет итог появления Ледяного дракона в королевстве Лорэйн.

Я чуть отстранилась, и, едва касаясь его губ, прошептала:

– Я знаю, что ты должен сделать. Когда-то ты дал клятву… Я все пойму.