Текст книги "Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34.

Аврора

Мне было плохо.

Так плохо, что казалось, я горю и снаружи и изнутри, будто меня бросили в очаг и забыли вынуть. Тело ломало, кожа покрывалась липким потом и зудела, дыхание было рваным. Я то тонула, то всплывала, не понимая, где заканчиваюсь я и начинается тьма.

А потом тьма дрогнула.

Она расплылась, как туман на рассвете, и из нее вышел Тарион. Он был такой красивый, что боль на миг отступила. Я четко видела его лицо. Его холодные и внимательные глаза проникали прямо в мою душу и обещали сделать что-то опасное, но до боли между ног трепещущее.

Я знала, что все это было не по-настоящему, но мне было все равно.

Мне отчаянно хотелось оказаться в его объятиях, спрятаться в них. Мне до безумия хотелось почувствовать, как сильные руки удерживают меня, не позволяя рассыпаться. Я даже не сомневалась, он был бы горячим и нежным одновременно. Каким может быть только он: ледяной дракон с огнем под кожей.

Меня колотило. Дрожь проходила по телу волнами, и каждая была сильнее предыдущей. Простуда стала жестокой и испытывала меня на прочность.

Я была здесь и не здесь.

И вдруг я почувствовала запах, он принадлежал ему. Вы подумаете, что я сошла с ума, такое нельзя ощущать. Да я бы и сама расхохоталась, услышав такое. Но я все чувствовала. Я чувствовала его глубокий, холодный, с нотами снега и чего-то темного и мужского, запах. Он вскружил мне голову сильнее жара.

Великие духи… этот запах сводил с ума!

От него тело предавало меня, оно тянулось к нему, откликалось, забыв про стыд и разум.

Я попыталась пошевелиться, и не смогла.

Мне казалось, что он рядом. Я чувствовала тепло не телом, а всей душой. Он был уже внутри меня. Там, где зарождаются самые опасные и стыдливые желания.

Сознание плыло, распадалось, но одно чувство оставалось кристально ясным: я хотела его.

Хотела не как фантазию, не как сон, а как единственную опору в этом огненном безумии.

И если это был бред, я не хотела просыпаться.

– Поцелуйте меня, – прошептала я, и собственный голос показался мне чужим, словно дух похоти говорил за меня.

Я рвано выдохнула, содрогаясь от новой волны жара.

– Поцелуй меня, Тарион, – сказала я тише, но уже уверенно.

И он ответил на мою мольбу.

Сначала я почувствовала его присутствие сильнее, будто он накрыл меня своей силой. Его ладонь уверенно и бережно легла мне на затылок, и от этого прикосновения дрожь в теле сменилась странным покоем.

Когда его губы коснулись моих, боль ушла. Она просто исчезла, лопнула, как мыльный пузырь.

Он целовал меня так, словно забирал из меня все лишнее. Жар. Лихорадку. Страх. Дрожь. Я чувствовала, что становлюсь пустой, как сосуд, из которого выливают мутную воду и тут же наполняют чем-то светлым, теплым и живым.

Мне было это необходимо так же, как воздух, как жизнь.

Поцелуй был прекрасен.

Мой первый поцелуй…

Я ни на мгновение не пожалела, что он принадлежал именно ему. Хотелось, чтобы этот миг длился вечно, чтобы он никогда не отрывался от моих губ. Потому что в этом поцелуе не было ни греха, ни страха, а только полет.

Его губы были мягкими, но в этой мягкости скрывалась сила. Они поднимали меня выше облаков, туда, где не было боли и сомнений.

Это пугало, это было ненормально.

Я и драг Тарион. Человек и дракон.

Но совесть вдруг махнула рукой и тихо захихикала: глупенькая, ты была рождена для него.

От этой мысли я по-настоящему испугалась. Но его рука все еще держала мой затылок, и я сама потянулась к его губам, забыв обо всем.

И пусть драконы всегда несли смерть, этот дракон дарил мне нечто иное.

Темнота накрыла меня мягко, как плотное покрывало.

Сквозь нее я ощущала движение: меня осторожно поднимали с кровати, будто я была чем‑то хрупким и бесконечно ценным. Мир рассыпался на обрывки: встревоженный голос Лили, чей‑то приглушенный шепот, торопливые шаги. Потом что‑то теплое и мягкое обволокло мое тело, и мне стало все равно. Хотелось просто исчезнуть, раствориться, забыться.

Я не знала, смогу ли я выплыть из этой темноты, смогу ли я вернуть своему разуму власть. Но вдруг я почувствовала прикосновение ласковых и теплых пальцев. Они коснулись моей щеки так бережно, что по коже побежали мурашки.

– Возвращайся, Аврора, ты мне нужна.

Я узнала этот голос сразу. И я испугалась его слов, потому что он тоже был мне нужен так сильно, что в груди все сжималось до боли, будто сердце не помещалось в теле. Будто оно рвалось к нему, вопреки разуму, вопреки страху.

А потом снова пришла темнота, но она уже была другой.

Сквозь нее пробился голос Лили. Она пела тихо и чуть фальшиво, как в детстве. Подруга напевала ту самую песню, которую мы придумали сами, прячась от взрослых и мечтая о сказках.

Про прекрасного принца, который спасает принцессу из башни.

И который… убивает дракона.

– Нет! – вскрикнула я.

Я резко села, словно вырвалась из-под толщи воды и льда. Свет ударил в глаза, ослепляя меня. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Я судорожно вдохнула и огляделась, все еще щурясь от ярких лучей.

Я сидела на огромной, мягкой кровати, утопая в светлых подушках и дорогих покрывалах.

Глава 35.

Аврора

Потолок был высоким и украшенным тонкой резьбой. Светлые ткани спадали с балдахина, колышась от легкого сквозняка. Комната была залита утренним светом, и от этого казалась нереальной, словно я проснулась внутри сна.

– Не волнуйся, Аврора, – раздался знакомый голос.

Лиля почти бегом подскочила к кровати, схватила меня за руку и крепко сжала мои пальцы.

Я моргнула, пытаясь собрать мысли воедино и окончательно избавиться от темноты, которая меня поглотила.

– Где я? – прохрипела я так, словно долго молчала.

– Ты в одной из спален на королевском этаже, – быстро сказала подруга. – Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности.

Я опустила взгляд на себя. На мне было длинное легкое белоснежное платье с тонкой вышивкой на груди и у рукавов. Ночная сорочка, достойная королевы.

– Сколько…, – я сглотнула, – сколько я была без сознания?

Лиля поджала губы и едва заметно скривилась, сокрушаясь о моем состоянии.

– Пять дней.

– Что? – я резко выпрямилась и откинула распущенные волосы за плечи. – Так долго?

– Да, – тихо ответила она. – Мы места себе не находили, Аврора.

– Мы? – я подозрительно прищурилась. – Кто это «мы»?

Лиля замялась, а потом подруга наклонилась ближе ко мне и перешла на шепот, словно стены могли нас слушать.

– Я и лорд Ашерис.

Мое глупое сердце резко сжалось.

– Он, – Лиля кивнула в сторону кресла, стоящего у стены, – он каждую ночь сторожил тебя здесь, сидел воооон там. И по его взгляду я понимала, что он ни разу не сомкнул глаз.

Я медленно повернула голову, сейчас кресло было пустым. Но почему-то казалось, что оно еще хранило его присутствие.

В груди все дрогнуло сладко и тревожно одновременно. Я машинально коснулась своих сухих губ. Воспоминание вспыхнуло ярко: тепло, сила, поцелуй, от которого мир рассыпался и собирался заново.

Это было по-настоящему? Или всего лишь бред, рожденный жаром и слабостью?

Я не знала ответа. Но сердце вело себя так, будто знало.

Но недолго мне было суждено вариться в своих раздумьях, потому что я почувствовала странное прикосновение. Словно кто-то провел пальцами по моим волосам, а потом теплое дыхание пробежалось по коже моей головы.

Я вздрогнула и резко подняла руку к затылку.

– Ой, – вырвалось у меня.

Я резко осмотрелась, но вокруг меня никого не было. Лиля уже стояла у изножья кровати, складывая какие-то склянки в деревянную коробку с символами «Л.А.».

– Наверное, какая-то мушка, – пробормотала я, чувствуя себя глупо, и отмахнулась.

Но через мгновение я снова почувствовала это… Не просто касание, а ощущение присутствия. Я снова отмахнулась, но внутренний голос нашептывал мне, что это не было ни насекомое, ни сквозняк.

Я всмотрелась в пространство рядом с собой, и вдруг всего на миг воздух дрогнул, я увидела нечто мутное, как пятно на стекле. Оно будто шевельнулось.

– Лиля! Ты это видишь? – я вытянула палец, указывая в пустоту.

Лиля широко раскрыла глаза.

– Что именно?

– Вот здесь, – мой голос дрогнул. – Здесь что-то есть.

Подруга напряженно посмотрела туда, куда я указывала, а потом перевела на меня встревоженный взгляд.

– Аврора, я ничего не вижу.

Меня охватила паника. Я резко вскочила с кровати, забыв про слабость, и шагнула вперед, пытаясь поймать «что-то», схватить и доказать хотя бы самой себе, что я не сошла с ума.

Но мои руки прошли сквозь пустоту.

– Да ну тебя, – Лиля вдруг нервно рассмеялась. – Это у тебя от микстуры такие видения, точно тебе говорю. Маги намешали, вот и мерещится что попало.

– Не смешно! – резко ответила я, сжимая кулаки. – Я его чувствую.

Слово вырвалось само, я даже не успела подумать.

Его??? Кого его?

Я и сама не знала, почему сказала именно так.

В этот миг двери покоев распахнулись, и я тут же обернулась.

В комнату вошел драг Тарион. Он двигался спокойно и уверенно, это пространство принадлежало ему. Темные одежды подчеркивали широкие плечи, высокий рост, силу, которая ощущалась даже без магии. Белоснежные волосы были собраны небрежно, несколько прядей спадали на лоб. Его лицо было спокойное и собранное, но в глазах жило нечто глубокое, опасное и притягательное, как бездонное небо с яркими звездами.

Он посмотрел прямо на меня, и в тот же миг ощущение «чьего-то» присутствия исчезло.

Я невольно опустила взгляд на его губы, и память предательски всколыхнулась.

Был ли теплый, глубокий поцелуй настоящим? Или все-таки он был рожден бредом? Сердце болезненно сжалось. Если это была правда, как мне теперь смотреть ему в глаза?

Я подняла взгляд, и тут же попала в плен его внимания. Драг Тарион смотрел на меня так волнующе, что по коже разлился жар. Его взгляд медленно скользил по мне, по распущенным волосам, по белоснежной сорочке, струящейся до самых щиколоток, по босым ногам, утопающим в мягком ковре. Так смотрят не на служанку, так смотрят на свою женщину.

На миг мне показалось, будто я его жена, и нас оставили в этих покоях перед первой ночью. Мысль была безумной, и оттого щеки вспыхнули огнем.

Я смутилась, но снова посмотрела на его губы, словно они тянули меня к себе.

И тут я услышала тихий шорох. Лиля уже стояла у двери и смотрела на нас. Она ничего не сказала, просто кивнула сама себе, мысленно приняла решение, и так же тихо вышла, прикрыв за собой дверь.

Щелчок замка прозвучал оглушительно.

Мы остались одни.

Я обхватила себя руками. Босые и уязвимые ступни неловко мялись на ковре. Я не знала, куда деть взгляд, куда поставить руки, как дышать.

А он стоял напротив.

Дракон.

Мой страх. Мое спасение. И, кажется, мое самое большое искушение.

Глава 36.

Аврора

– Я рад, что ты пришла в себя, – сказал лорд Ашерис, но как-то отстраненно.

Я пыталась уловить в его тоне хоть намек на то, что было. Но он держался достойно, словно между нами ничего не произошло. Словно поцелуй, если он и был, остался лишь в моей памяти.

Драг Тарион отвернулся и подошел к небольшой софе, стоящей у стены. Там лежал тяжелый халат, расшитый золотыми нитями, которые ловили свет и мерцали, как живая магия. Он взял его и начал приближаться ко мне.

Я не сразу поняла, что он собирается сделать.

Он встал за моей спиной, и я на секунду прикрыла глаза, ощутив его силу. Теплый халат лег мне на плечи, укутывая и отсекая прохладу, и в тот же миг его ладони задержались на моих плечах.

Я сглотнула. Жар пронесся по телу, как вспышка, от плеч до кончиков пальцев. Сердце ударилось о ребра, будто пыталось вырваться наружу.

– Не мерзни, Аврора, – негромко сказал он, и от его горячего дыхания мелкие кудрявые волоски над моим ухом зашевелились. – Я привез во дворец лучших лекарей и магов вашего королевства. Они поставили тебя на ноги, но ты еще слаба и уязвима для простуды.

Его голос был таким заботливым, что от этого становилось только труднее удержаться на месте.

– Спасибо, – прошептала я и ухватилась за края халата, кутаясь в дорогую ткань.

Лорд встал передо мной и завел руки себе за спину.

– Я теперь буду жить здесь?

– Да, – ответил он без колебаний. – Моя спальня находится за стенкой. Ты под моей защитой.

Я кивнула.

– Я больше не позволю тебе страдать, Аврора.

И тут я поймала его взгляд, он как раз опустил его на мои губы. В груди что-то дрогнуло и сжалось так сильно, что стало трудно дышать.

Он думал о поцелуе?

О, Великие Духи!

«Берегись своих желаний, Аврора» – прошептал мой внутренний голос.

Но было уже поздно, рядом с этим драконом опасность была самым сладким из всех возможных чувств.

Я поспешила сменить тему, пока румянец на моем лице не выдал меня окончательно.

– Вы нашли того, кто создал яд?

Он отвел взгляд, мысленно возвращаясь к делам, к реальности, где чувства, для такого, как лорд Ашерис, были слабостью.

– Пока нет. Ты была без сознания, я никуда не летал. Сегодня ночью отправлюсь в путь.

Меня словно холодной водой окатили.

– Я хочу с вами!

Он резко нахмурился, и между его бровей появилась глубокая морщинка.

– Исключено, – жестким голосом произнес он, не терпящим возражений. – Ты бледна. Ты еще не окрепла.

– Но я хочу с вами, драг Тарион, – упрямо сказала я, сама удивляясь собственной смелости. – Может… может, я смогу помочь.

– Я. Сказал. Нет.

Каждое его слово получилось хлестким, как удар.

Я сразу же замолчала и опустила взгляд в пол, чувствуя, как внутри поднимается глупая и обидная волна детского и постыдного разочарования. Словно меня не хотели брать на самое веселое представление уличных кукольников.

Драг Тарион шагнул ко мне, сокращая оставшееся расстояние. Я почувствовала его прежде, чем он коснулся меня. Его пальцы мягко поддели мой подбородок, а потом настойчиво приподняли мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза.

И я едва не отшатнулась.

На меня смотрел дракон. Не человек, не лорд, а древняя и опасная сила, скрытая за человеческим обликом. В его взгляде было золото, тьма и нечто первозданное, от чего по коже пробежал холодок.

– Сейчас самое важное для нас, – сказал он медленно, – чтобы ты окончательно выздоровела.

– Д-для вас? – переспросила я, запнувшись.

– Да, – ответил он спокойно. – Для меня и моего дракона.

Мое сердце ухнуло вниз.

– Ты ведь помнишь, что произошло, пока ты была в бреду, Аврора?

Мне послышалось или мое имя он прорычал?!

Я закусила губу, а его хищный взгляд задержался на моих губах, стал внимательнее и темнее. Врать было бессмысленно.

Комната будто сжалась вокруг нас.

Я сглотнула и приоткрыла рот, глядя, как вертикальный зрачок дракона стал еще уже.

– Я знаю, что меня спасли не лекари и не маги. Меня спасли вы, драг Тарион.

Его взгляд заметался по моему лицу: по глазам, по щекам, по губам, словно он искал трещину, через которую вырвется правда.

– И как же я это сделал? – спросил он низким тоном.

– Вы…, – голос предал меня, но я постаралась взять себя в руки и продолжила. – Ваша магия спасла меня. И я сама просила вас…

– Просила о чем, Аврора? – нетерпеливо произнес лорд.

И тут он наклонился ближе к моему лицу. Наше дыхание переплелось, и воздух между нами стал горячим и густым.

Он ждал моего ответа, всем своим присутствием он требовал, чтобы я произнесла это вслух. Если это была одна из его пыток, то я была готова сдаться прямо здесь и сейчас.

– П-п… поцеловать, – выдохнула я.

Его глаза вспыхнули огнем. Золотые искры скользнули по зрачкам, и я поняла: дракон не просто наблюдает за мной, он все чувствует.

– Я ощущала, – продолжила я, не в силах остановиться, – как вы забирали мою боль, как выпивали ее. И как наполняли меня силой, именно поэтому я смогла бороться с простудой, с тьмой, с собой.

Он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда и не моргая.

– Ты считаешь, – медленно сказал он, – что я сделал это только поэтому?

Вопрос повис между нами, как натянутая струна.

Сердце колотилось так, что я была уверена, он его слышит.

– А почему вы это сделали, драг Тарион? – прошептала я.

Он не ответил. Вместо этого он наклонился еще ближе, я почувствовала тепло его кожи, силу, сдерживаемую с нечеловеческим усилием.

– Осмелишься ли ты попросить меня об этом еще раз, – опасно произнес он, – но уже в сознании?

У меня перехватило дыхание.

Глава 37.

Тарион

Я знал, что давил на нее.

Знал, и все равно продолжал делать это. Я давил на девушку силой, взглядом, присутствием. Я самой своей сутью заставил ее признаться в том, что она молила меня о поцелуе. Но мне было важно это услышать, до боли, до ярости, до дрожи в крыльях, которых у меня сейчас не было, но я все равно чувствовал их.

Мне нужно было знать, что она не жалеет, что она помнит, что я не стерся темнотой, в которой она провела эти пять долгих и проклятых дней.

Пять дней я сидел рядом с ее постелью и убеждал себя, что сделал это лишь потому, что должен был. Что это был долг, клятва, драконья магия, сработавшая сама собой.

Ложь!

Дракон во мне знал правду с первого мгновения, когда ее дыхание сорвалось, а губы произнесли мое имя. Он метался, рвался к ней, требовал быть рядом, он вел себя как тот, кто наконец нашел свою истинную.

Но дело было не в древней связи, что окутывала нас, с Авророй все было иначе.

Она не сломалась под натиском этой связи, не подчинилась таинственной магии, что жила в наших жилах, она выбрала. Даже в бреду. Даже на грани.

Я чувствовал это, когда пил ее боль, когда наполнял ее силой, она не растворялась во мне. Она боролась, держалась, выживала.

В какой уже по счету раз она показывала свою внутреннюю силу?

И когда я увидел ее на ногах, да, чуть бледную, но все же живую, я понял: я готов боготворить ее.

Не потому, что так велят древние законы.

Не потому, что дракон нашел пару.

А потому что она – Аврора. Хрупкая с виду и удивительно сильная внутри. Честная до боли, смелая настолько, что не отводит взгляд, даже когда смотрит на дракона.

Я до хруста в костях хотел снова прикоснуться к ее губам. И это желание рождалось не из-за магии истинных. Она сама сделала это со мной. Обычная кухарка могла поставить меня на колени, если бы она захотела. Дракон преклонил бы перед ней голову, если бы она приказала. Мы убили бы каждого, на кого она указала.

Ее голос звучал, как музыка. Ее дрожь передавалась мне и оседала в паху. То, как она закусила губу, понимая, что я вижу ее насквозь…

Если бы она попросила…

Если бы осмелилась…

Я знал, что остановиться будет невозможно. Если я поцелую ее именно сейчас, обратного пути не будет. Я открыто заявлю на нее свои права, она узнает о моих чувствах.

Она приоткрыла рот едва заметно, будто собиралась вдохнуть, а не сказать слово.

Я замер.

– П-п…, – вырвалось у нее, и ее губы тут же сомкнулись.

«Давай!» – зарычал мой дракон внутри.

Скажи! Скажи, что тебе это так же жизненно необходимо, как и мне!

Я не выдержал напряжения, что царило между нами. Я поднял руку, обхватил ее румяную щеку. А потом большим пальцем успокаивающе провел по теплой коже.

– П-п-по…, – снова начала она.

И снова замолчала.

Это казалось мукой.

– П-попросить еще раз? – еле слышно произнесла она.

Я вглядывался в ее красивые бездонные глаза, пытаясь понять. Я вслушивался в стук ее взволнованного сердца.

Она боится меня?

Жалеет?

Да. Именно это я и увидел: страх, сомнение, тень сожаления. Этого оказалось достаточно, чтобы внутри все оборвалось.

Я отпустил ее, затем молча развернулся и направился к двери. Если она жалеет, я не имею права оставаться, даже если это разорвет меня надвое.

– Поцелуйте меня!

Резкий голос ударил в спину, как молния.

Я с недоверием обернулся, дракон внутри победно взревел. Аврора сделала шаг ко мне, но остановилась.

– Поцелуй меня, Тарион.

И тут же обеими руками она обхватила голову, будто пыталась удержать мысли, разбегающиеся в панике.

– Что я творю?

Я оказался рядом прежде, чем она успела испугаться еще сильнее. Я крепко и надежно обнял ее. Мои губы бережно коснулись ее лба, виска, щеки.

– Аврора, – прошептал я, – скажи правду, ты жалеешь о нашем поцелуе? Я не могу уловить смысл твоих чувств.

Она подняла на меня взгляд. В нем было столько искренности, что у меня перехватило дыхание.

– Жалею? – удивленно выдохнула она. – Что вы… нет. Нет! Я хочу еще раз вас поцеловать.

Ее голос дрогнул.

– Но мне страшно, драг Тарион. Страшно от того, что мое сердце тянется к вам, что мысли мои только о вас.

Я больше не стал тянуть.

Ее страх был настоящим, но желание в нем было сильнее. Я почувствовал это в тот миг, когда ее пальцы сжали мой камзол. Она вцепилась в ткань так, будто именно я держал ее на ногах.

Я наклонился и накрыл ее губы своими.

Поцелуй вышел не осторожным, а живым и горячим, в котором больше не было вопросов. Я почувствовал, как она ахнула, как дрогнула, и тут же неловко, но отчаянно ответила.

Мои руки сомкнулись вокруг нее, уверенно притянули ближе.

Моя.

Ее пальцы дрожали, сминая мой камзол, и эта дрожь прошла сквозь меня, отзываясь глухим рыком где-то глубоко в груди. Дракон взметнулся, ликуя.

Она хочет этого.

Я медленно углубил поцелуй, позволяя ей привыкнуть ко мне, почувствовать меня. Мои губы скользили по ее теплым губам, мой язык сплетался с ее языком. Я пил ее дыхание, ее смелость, ее доверие.

Аврора прижалась ко мне, и в этом движении было все: страх, желание, решимость. Я ощущал хрупкую и удивительно сильную девушку и понимал, что мир больше никогда не станет прежним.

Этот поцелуй был не вспышкой.

Он был клятвой без слов.

И я принял ее.