Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)

Текст добавлен: 15 апреля 2026, 17:30

Текст книги "Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 44.

Тарион

Когда Аврора впервые сказала, что полетит со мной в Бельмору, я сразу и даже жестко отказал. Сам потом винил себя за резкость, но моя драгис отнеслась к моим словам с пониманием.

Юг не был местом для прогулок. Деревня, откуда шли редкие травы, где всплыло имя Розы Бланш, могла скрывать больше, чем казалось. Если там замешана отрава, убившая короля, значит, за ней стоят люди, способные на все.

Я не собирался подвергать ее опасности, но Аврора не отступала.

– Я знаю эту деревню, – сказала она спокойно и этим выбила почву из-под моих ног.

Я посмотрел на нее внимательнее.

Оказалось, все было проще и одновременно сложнее, чем я ожидал. Аврора жила в Бельморе до того, как оказалась во дворце. Она знала улицы и людей. Она до сих пор помнила, где искать травников, где живут старухи, что торгуют редкими сборами, где прячутся те, кто не хочет, чтобы их нашли.

Она могла помочь мне быстрее выйти на след Розы Бланш. Но это меня тревожило, потому что теперь это дело касалось ее слишком близко.

Я спросил:

– Не побоишься лететь на драконе?

Она посмотрела на меня так, будто я задал самый странный вопрос на свете.

– Нет, – без тени сомнения ответила она тогда.

В ее красивом голосе звучала твердость, которой я не ожидал от хрупкой девушки, когда-то стоявшей на эшафоте. Но теперь я знал, что под этой нежной кожей скрывалась сталь.

И мой дракон это чувствовал.

На рассвете я стоял на холме неподалеку от дворца в своей истинной ипостаси. Крылья были сложены, хвост лениво касался камня, серебристая чешуя отражала зарождающийся свет. Холодный ветер играл на перепонках крыльев, но мне было тепло.

И тут я увидел ее. Аврора вышла из дворца и смело направилась ко мне.

В ее глазах не было страха, я видел в них только искреннее восхищение, от которого внутри поднималась волна силы.

Мой дракон довольно рыкнул.

Она была хрупкой, тонкая талия, темные волосы, развевающиеся на ветру. Человечка.

Моя человечка.

И она шла к ледяному дракону так, будто шла к своему дому.

Я опустил голову ниже, позволяя ей подойти. Она подняла руку и осторожно, но без колебаний коснулась моей морды. Тепло ее ладони ощущалось даже сквозь чешую.

Связь между нами отозвалась легким пульсом.

Готова? – подумал я про себя.

Она улыбнулась и кивнула, словно прочла мои мысли.

Я подставил крыло, помогая ей забраться. Она устроилась у основания моей шеи, там, где чешуя была плотной и гладкой. Ее руки обвили меня крепче, чем она сама, вероятно, рассчитывала.

И я почувствовал тепло ее тела, которое резонировало с моим ледяным естеством.

Дракон довольно расправил крылья. Она не боялась высоты, не дрожала, лишь прижалась ближе, и это прикосновение пробудило во мне странное чувство.

Я хотел ее не просто защитить, во мне вспыхнула гордость за свою истинную.

Держись крепче, малышка – снова подумал я и как можно аккуратнее взмыл в небо.

Я взмахнул крыльями, и воздух разорвался под нами. Камни двора остались внизу, дворец стал меньше, ветер усилился.

Я чувствовал ее дыхание у основания шеи, ее пальцы, впившиеся в чешую.

Что бы ни ждало нас в Бельморе, теперь я буду сражаться не только за правду, но и за свою драгис.

Я пошел на снижение, разрезая крыльями влажный южный воздух. Бельмора раскинулась у самого побережья: крыши были цвета выгоревшей охры, виднелись тонкие струйки дыма, чувствовался запах соли и трав.

Коснувшись земли за пределами деревни, я сложил крылья и помог Авроре опуститься на землю.

Магия оборота всегда проходила быстро, как вдох. Тело сжалось, перелилось светом, кости перестроились. Через мгновение я уже стоял человеком, одетым в черный камзол и высокие сапоги. Магия не оставляла меня беззащитным.

Я едва успел сделать шаг, как Аврора подбежала ко мне и упала в объятия.

– Тарион! – в ее голосе звенел восторг. – Ты так прекрасен!

Я искренне улыбнулся, даже без привычной сдержанности. Затем я провел пальцами по ее щеке, убирая прядь волос, растрепанную ветром.

– Ты прекрасна, Аврора.

Она смотрела на меня снизу вверх, ее глаза сияли.

– Я бы летала на твоем драконе вечность.

– У тебя будет много времени, – ответил я.

Я склонился и нежно поцеловал ее. Вкус ветра и соли смешался с ее дыханием. Она ответила, но через мгновение смутилась и опустила ресницы, вспоминая, где мы находимся.

Я тихо усмехнулся и взял ее за руку.

– Пойдем.

Бельмора встретила нас шумом и запахами. Узкие улочки, выложенные неровным камнем. Беленые стены домов, кое-где облупившиеся от ветра. Веревки с развешанным бельем. Рыбацкие сети, сохнущие у заборов. Крики чаек над крышами.

Юг отличался от Севера.

Здесь воздух был густым и теплым, здесь жизнь кипела иначе.

Я внимательно наблюдал за Авророй. Она замедлила шаг и пристально осматривалась. В ее взгляде было что-то странное: смесь узнавания и легкой растерянности. Она словно сверяла реальность со своими воспоминаниями. Дом за домом. Поворот за поворотом.

Ее пальцы чуть крепче сжали мою ладонь, но она не выглядела испуганной. Скорее, сосредоточенной.

Мы вышли к небольшому рынку. Несколько деревянных лавок стояли полукругом, ветер трепал тканевые навесы, по бокам корзины с травами и фруктами. Женщины переговаривались, старик спорил о цене рыбы, дети носились между прилавками.

Я чувствовал на себе взгляды.

Чужак.

Аврора же не колебалась. Она отпустила мою руку и уверенно направилась к краю площади, где стоял покосившийся каменный домик с узкими окнами и потемневшей от времени дверью.

Я замедлил шаг. Она явно знала, куда идет.

Я не отрывал взгляда от Авроры, ведь сейчас я узнаю о ней больше, чем за все время, что мы были вместе.

Аврора не обернулась, чтобы проверить, иду ли я за ней. Она просто нырнула за каменный домик, где между стенами домов пролегал узкий проход.

Мне пришлось развернуться боком, чтобы протиснуться. Камень царапнул рукав камзола. Южане строили свои дома тесно, боялись оставить пространство ветру.

Я шел следом.

Она двигалась быстро и по-детски ловко, ее ноги помнили дорогу. Поворот, еще один, короткая арка из нависших балок.

Я не вмешивался, я с интересом наблюдал.

Аврора юркнула за последний угол и внезапно остановилась. Я едва не налетел на нее.

Перед нами была низкая деревянная дверь, на ней была прикреплена кованая ручка в виде ветви.

Аврора медленно обернулась ко мне, и в этот момент я увидел на ее лице волнение.

В ее глазах вспыхнула тень сомнения, и тут же была спрятана, но я успел ее заметить.

Мое сердце сжалось, она глубоко вдохнула и постучала.

Мир будто замер. Даже шум рынка показался далеким и приглушенным.

Я неосознанно шагнул ближе, готовый в любой момент встать перед ней, если потребуется.

Вдруг щелкнул замок, дверь медленно открылась, и на пороге появилась невысокая женщина с густой темной косой, перекинутой через плечо. Лицо у нее было загорелое, а под правым глазом была небольшая родинка.

Я перевел взгляд на Аврору, моя малышка отшатнулась на шаг назад, и ее губы дрогнули.

А ее дрожащий голос я и вовсе не узнал:

– Мама?

Глава 45.

Аврора

Я была готова в любой момент потерять сознание. И каково было мое облегчение, когда спиной я ощутила твердую грудь Тариона. Он осторожно поддерживал меня под локоть, чтобы я не свалилась на землю.

Передо мной явно стоял не призрак. У женщины были те же скулы, тот же разрез глаз, тот же изгиб губ, который я помнила даже сквозь годы. Ее густые и темные волосы были собраны в тяжелую косу.

Сердце ударило так сильно, что стало больно.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Аврора? – ее голос дрогнул.

Я шагнула вперед, потом еще. А затем бросилась к ней, не чувствуя земли под ногами.

– Мама!

Я врезалась в нее, обвила руками, прижалась лицом к ее плечу. Я сразу же ощутила запах трав и сухих листьев.

Мама пахла домом.

Она замерла лишь на мгновение, а потом ее руки сомкнулись вокруг меня.

– Мамочка, – я как могла, удерживала непрошенные слезы, – как все это понимать?

Я чувствовала, как ее ладони слегка дрожат. Она подняла голову, быстро осмотрелась настороженным взглядом, а потом тихо произнесла:

– Войдем в дом.

Мы спешно вошли внутрь. Половицы знакомо скрипнули под ногами. Стены были все те же, маленькое окно с занавеской в мелкий узор, полки с глиняными банками, пучки трав, подвешенные под потолком.

Я замерла посреди комнаты.

Это был мой дом.

Я помнила этот стол. Я сидела за ним, болтая ногами. Помнила, как солнечный луч ложился на пол точно под этим углом. Помнила тонкую трещину на стене, похожую на молнию.

Сердце сжалось, сколько лет я не была здесь и даже не могла представить, что когда-нибудь сюда вернусь. Дом, в котором мы жили с мамой, до сих пор стоял.

Я обернулась к маме с широкой улыбкой, она стояла у двери, опершись ладонью о косяк, словно ей самой требовалась опора.

Тарион молча вошел следом. Его спокойное присутствие ощущалось кожей. Он не вмешивался, а только наблюдал.

Мама подняла на меня глаза, и в них было слишком много всего: боли, вины, нежности.

– Аврора, – начала она низким тоном, – прости.

Я нахмурилась.

– За что?

Она тяжело вздохнула.

– Мне очень жаль, но я не твоя мама.

Я не сразу поняла смысл ее слов.

Да как такое возможно? Я же не выжила из ума!

– Как, – горло мгновенно пересохло. – Как это?

– Ты Роза Бланш. Моя мама, – четко произнесла я, сделав шаг к ней.

Она на мгновение закрыла глаза, а потом покачала головой.

– Нет. Я сестра-близнец твоей матери. Меня зовут Амелия Бланш.

Это был розыгрыш? Я ведь только что вернула себе родного человека, и тут же потеряла?!

Я смотрела на эту женщину и видела маму. Но теперь я не могла назвать ее этим словом.

Где-то за спиной тихо выдохнул Тарион. А внутри меня что-то медленно и мучительно перестраивалось.

Сестра-близнец… они похожи, как две капли воды.

Только вот…

Мой взгляд зацепился за родинку под ее глазом. Я отчетливо помнила лицо мамы, родинки у нее не было.

Значит, мама действительно умерла.

Я долго смотрела на нее, пытаясь примирить в голове два образа: маму из воспоминаний и женщину, стоявшую передо мной.

– Но я не помню вас в своем детстве, – тихо произнесла я. – Почему?

Амелия отвела взгляд.

– Потому что меня не было рядом, – ответила она.

Она прошла к очагу, сняла с полки керамический чайник. Движения ее были точными. Затем она насыпала в заварник сухие листья, я узнала запах сразу, это были мята, чабрец и щепотка горьковатого зверобоя.

Дом наполнился ароматом.

Я опустилась на стул, Тарион тихо сел рядом со мной за стол. Его колено коснулось моего. Его теплая рука нашла мою ладонь под столешницей.

Амелия разлила травяной чай по глиняным чашкам и поставила перед нами, а затем села напротив.

Она долго смотрела на меня, изучая черты лица, которых не видела столько лет.

– Пришло время раскрыть всю правду, – произнесла она, и я кивнула.

Амелия (или мне стоило называть ее тетушкой?) бросила быстрый взгляд на Тариона.

– Нам было по восемнадцать, – начала она. – Мне и Розе. Мы были глупыми, смелыми и слишком уверенными, что мир можно обмануть.

Она опустила взгляд на свою кружку.

– Наша империя Элларион пала. Ее захватила черная ведьма, жадная до власти и крови. Мы бежали, добрались до королевства Лорэйн – единственного места, где нас не знали.

Я невольно взглянула на Тариона.

Империя Элларион была его домом.

Он же пристально смотрел на Амелию.

– Мы хотели начать тихую и незаметную новую жизнь, – она горько усмехнулась. – Но Роза встретила юного принца Форвальда. Они полюбили друг друга с первого взгляда. Я видела это и очень тогда испугалась.

– Почему? – прошептала я.

– Потому что он был наследником трона. А дворец – это паутина, – ее пальцы сжались на чашке. – Там нет любви, там есть только расчет, интриги и предательства.

В ее глазах вспыхнуло что-то острое. Тарион чуть крепче сжал мою ладонь.

– Я предупреждала ее, – продолжила Амелия с горечью в голосе. – Я говорила сестре, что связь с принцем погубит ее. Но Роза… Она всегда слушала сердце, и любовь затмила разум обоим.

Она посмотрела на меня так, будто видела в моем лице сестру.

– А потом пришла весть. Отец Форвальда нашел ему знатную и политически выгодную невесту, – ее губы скривились, – Ариэтту.

Имя королевы прозвучало с нескрываемым презрением.

– Роза узнала об этом и поняла, что в этой игре она – лишняя. Она сбежала от Форвальда, от дворца, от будущего, которое могло ее уничтожить.

Она посмотрела на меня с теплотой.

– Сбежала с тобой под сердцем, моя милая Аврора.

Чашка в моих руках задрожала.

Оказывается, я была не сиротой из деревни, я была плодом запретной любви.

И…

Дочерью короля!!!

Я медленно поставила чашку на стол, пальцы вмиг задеревенели.

Если король Форвальд был моим отцом…

Если он женился на Ариэтте…

Если у них родился сын…

Я резко втянула воздух.

– Это получается…, – жалобно простонала я. – Я и Эсмонд…?

Меня замутило. Комната качнулась. Травяной запах вдруг стал слишком резким, и я прижала ладонь к губам.

– О, Великие Духи, – прошептала я. – Как же вы это допустили? Я… я была влюблена в брата?

Меня передернуло, а желудок скрутило.

Амелия побледнела, потом бросила тревожный взгляд на Тариона. Он придвинулся ближе, его рука легла мне на спину и начала медленно поглаживать.

– Была, – спокойно сказал он. – Но ничего между вами не было, даже поцелуя.

Я закрыла глаза. Облегчение накрыло слабой, но ощутимой волной.

Амелия шумно выдохнула.

– Благодарение небесам, – прошептала она, опуская плечи.

Я чувствовала, как внутри меня рушатся иллюзии. Все, что казалось светлым воспоминанием, вдруг обернулось тенью.

Но рядом был мой дракон, его присутствие держало меня на поверхности.

Я медленно вдохнула, успокаивая бурю внутри.

– Значит, – мой голос дрожал, но я продолжила, – король знал?

Амелия отвела взгляд.

– Он искал Розу все семь лет, – тихо сказала она. – И незадолго до ее смерти нашел. И узнал, что у него есть дочь.

Сердце болезненно сжалось.

Я не успела задать следующий вопрос, потому что заговорил Тарион.

– Теперь мне ясно откуда мать Авроры столько знала о драконах, – сказал он медленно.

Он посмотрел прямо на Амелию.

– Вы жили в нашей империи. Но зачем она все рассказывала Авроре?

Я перевела взгляд на Амелию и заметила, как вспыхнули ее глаза.

За непростой историей о любви скрывалась еще одна тайна.

Глава 46.

Аврора

– Вы ведь Ледяной дракон, дракон из рода Ашерис, верно? – задала встречный вопрос Амелия.

– Верно, – кивнул Тарион.

– Тогда вы знаете, какие бесчинства творила черная ведьма Морра Вейл в империи Элларион? Она уничтожала всех драконов, стирала в порошок даже тех, кто стоял рядом с ними в одном бою.

– Да, верно, – снова подтвердил Тарион.

Мне оставалось только наблюдать за их разговором и не свалиться в обморок от новых подробностей.

– Мы с сестрой бежали из империи, потому что мы с Розой полукровки. Наша мать была драконицей, а отец – обычным человеком.

У меня в висках резко запульсировало. Амелия поднялась со своего места, взяла из глиняного горшка бутон желтого цветка и протянула мне.

– Разжуй и проглоти, не запивая чаем.

Я настороженно посмотрела на нее, Тарион сразу же привстал, заглядывая в ее ладонь.

– Это бутоны драприона, он снимет головную боль.

Я медленно взяла упругий небольшой бутон и закинула себе в рот. На вкус он был похож на мед.

– В Авроре течет кровь дракона, – подытожила свою речь Амелия и опустилась на стул.

Я едва удержалась, чтобы не схватиться за стол.

– Поэтому у Авроры такой острый нюх, – сделал вывод Тарион.

Я резко повернулась к нему, его взгляд был сосредоточенным и понимающим.

– Да, у нее может проявиться дар. Не такой, как у истинных драконов, но достаточно сильный.

Я сжала виски пальцами. Мне казалось, что голова сейчас разлетится, как перезрелая тыква, в которую слишком резко вонзили нож.

Король Форвальд – мой отец.

Эсмонд – мой брат.

Мама – полукровка, потомок драконов. Я тоже.

Мир, который я знала, рассыпался в пыль.

– Как умерла Роза? – продолжал свой допрос Тарион, пока я пыталась взять себя в руки.

Как хорошо, что он рядом. Я бы уже давно расклеилась, позабыв обо всех важных вещах.

Я заметила, как лицо Амелии изменилось, мягкость исчезла, осталась только горечь.

– Она заболела внезапно, – сказала она. – Слабость, жар, боль в груди, потом дыхание стало тяжелым.

Она подняла глаза, и в них вспыхнула ненависть.

– Я уверена, что ее отравили. И я уверена, что это сделала Ариэтта. Она могла узнать об Авроре, о том, что у Форвальда есть наследница вне брака.

Ее пальцы сжались в кулак.

– Эта змея никогда бы не простила такого унижения.

Я почувствовала, как у меня немеют руки.

– Король Форвальд навлек на вас беду. Если бы он не появился, о вас бы не узнали. Никто бы не заинтересовался. Но король не умеет любить тихо. Его шаги всегда слышны.

Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было столько боли, что я не смогла отвести глаз.

– После его визита Роза прожила всего несколько месяцев.

Мое сердце сжалось.

– И когда она умерла, – голос Амелии стал глухим, – он забрал тебя. Я просила оставить тебя со мной, я умоляла его. Но он сказал, что его дочь будет жить во дворце.

Она горько усмехнулась.

– Во дворце, где сплошь и рядом кишат эти стервятники.

Комната погрузилась в тяжелую тишину.

Амелия долго молчала после своих обвинений в адрес королевы, но потом она продолжила.

– Я пыталась попасть во дворец, когда тебя увезли. Я приезжала несколько раз и стояла у ворот, просила передать, что я – родственница, что мне нужно увидеть девочку.

Ее губы дрогнули.

– Но стража меня не впускала. Они странно смотрели на меня.

Я вдруг поняла.

– Потому что ты похожа на маму.

– Потому что я и есть ее лицо, – горько усмехнулась Амелия. – Для них я была Розой. Той самой Розой, что когда-то шепталась с принцем в тенистых садах.

В комнате стало холоднее, хотя очаг продолжал тихо потрескивать.

– А потом он приехал, – продолжила она.

– Кто? – прошептала я, хотя уже знала ответ.

– Форвальд. Он заявился сюда ночью, под тенью плаща и без свиты. Никто в деревне не знал, что король лично нагрянул в Бельмору.

Я представила это: высокий силуэт в черном, скрывающий лицо.

– Он вошел в этот дом, – сказала Амелия, оглядываясь вокруг. – Смотрел на меня так, будто видел призрак. Он угрожал мне. Сказал, чтобы я забыла о тебе, чтобы больше не появлялась во дворце, чтобы не смела искать встреч. Он сказал, что мое лицо слишком хорошо помнят, и что если я появлюсь, это вызовет вопросы. А вопросы – это опасно. Прости меня, Аврора, я бросила попытки увидеть тебя. Я испугалась.

Она отвела взгляд.

– Но я слышала, что он относился к тебе хорошо, что ты не знала голода, не знала нужды. Пусть даже жила не в королевских покоях.

Я на мгновение закрыла глаза.

Да, король никогда не был холодным. Теперь я понимаю, почему он так на меня смотрел, он пытался запомнить каждую мою черту.

– После смерти Розы, – продолжила Амелия, – я нашла ее дневник. Мы с ней к тому времени почти не общались, мы крупно поссорились. Я злилась на нее из-за Форвальда. Она злилась на меня за мое упрямство. Но она всегда вела записи, с самого детства. И в том дневнике было все, что я рассказываю вам сейчас. Она писала о своей любви к принцу, о страхе, о тебе, о том, как решила бежать.

Амелия глубоко вдохнула.

– И еще она писала о странном старце.

Тарион чуть подался вперед.

– О старце? – повторил он.

– Да. Он появился в деревне незадолго до твоего рождения, Аврора. Никто не знал, откуда он пришел, весь седой, с глазами, – она замялась, – слишком ясными для простого человека.

У меня по спине пробежали мурашки.

– Он говорил загадками, но Роза записала его слова.

Амелия поднялась, подошла к полке и достала тонкую потемневшую тетрадь, перевязанную шнурком.

Мое сердце застучало быстрее. Она раскрыла ее осторожно, как святыню.

– Вот что он сказал…

И она слово в слово прочла:

«И разразятся небеса грозной вьюгой.

И прилетит на земли Ледяной дракон.

И станет он для твоей дочери истинным защитником.

И она станет его истинной».

Тишина накрыла комнату.

Я медленно повернула голову к Тариону.