Текст книги "Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ)"

Автор книги: Светлана Алексеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 18.

Аврора

Распорядитель Этмар ждал меня у выхода из купальни. Чистый, подтянутый, с тем самым выражением лица, какое бывает у людей, привыкших выполнять приказы, даже если они им не по нраву. Он не смотрел мне в глаза, словно боялся увидеть там отражение собственной вины.

– Пора, – сказал он негромко, – лорд Ашерис ожидает.

Сердце у меня сжалось.

Я натянула выданное платье, оно было простое, теплое и слишком хорошее для той, кого еще утром вели на виселицу. Волосы Лиля кое-как заплела мне в косу, но даже так я чувствовала себя неуместной и уже чужой в этих стенах.

Мы шли по дворцу молча.

Коридоры казались длиннее, чем раньше. Потолки – выше. Тени – гуще и страшнее. Люди, встречавшиеся нам по пути, спешно склоняли головы и отходили к стенам. Я ловила на себе любопытные, настороженные и суеверные взгляды.

Все знали, куда меня ведут.

Я старалась дышать ровно, но с каждым шагом страх подбирался все ближе к груди. Я ощущала себя странно. Во мне нарастал не тот животный ужас, как перед казнью, тот был простым и ясным. А это чувство было другим: опасным и от того притягательным.

Я хорошо помнила истории, которые в детстве рассказывала мне матушка. Она усаживала меня на лавку, укутывала в старый лоскутный плед и шептала, понижая голос, будто драконы могли услышать ее даже сквозь стены.

Ледяные драконы не дышат огнем, они дышат смертью. Там, где они пролетают, зима приходит раньше срока. А если дракон смотрит на человека долго, значит, решает, достоин ли тот жить.

– Они красивы, – говорила матушка. – И потому особенно опасны. Их красота, как лед на реке, манит, а потом тянет на дно.

Я тогда смеялась, прижималась к ней и не верила в эти небылицы. Теперь мне было не до смеха.

Мы остановились у дверей королевских покоев. Тех самых, куда мне раньше позволяли входить только с подносом и опущенной головой.

Господин Этмар наконец посмотрел на меня.

– Не бойся, – сказал он тихо и по-доброму, от чего у меня аж глаза выпучились. – Если бы лорд хотел тебе зла, ты бы уже была мертва.

Его слова ничуть меня не утешили.

Распорядитель осторожно постучал в дверь. Он был похож на человека, который стучал в логово хищника.

– Войдите, – раздался спокойный голос изнутри.

Этмар распахнул дверь и жестом указал мне вперед. Я шагнула через порог и сразу почувствовала холод. Он исходил не от каменных стен и не от осени, что вдруг превратилась в зиму. Холод был другим.

Покои короля Форвальда изменились.

Где раньше пахло благовониями и вином, теперь стоял свежий, резкий запах морозного воздуха. Занавеси чуть колыхались, хотя все окна были закрыты. Пламя в камине горело странным синевато-белым цветом.

И посреди комнаты стоял лорд Тарион Ашерис. Его присутствие заполняло пространство целиком, не оставляя места для вдоха.

Я остановилась, не в силах сделать ни шагу дальше. Мне сразу же захотелось склонить голову.

Мужчина обернулся и посмотрел на меня. В этот миг я лишь удостоверилась: все сказки были правдой.

Я стояла, застыв на месте, и мой любопытный взгляд невольно скользнул к кровати. Там, среди серебристо-белого света, который падал из окна, царил беспорядок. Простыни были смяты, подушка сдвинута, рядом лежали вещи, будто кто-то в спешке покинул это место.

Сердце сжалось, слезы душили, и колючий ком подкатил к горлу, невозможно было вдохнуть без горечи.

Король… умер ли он здесь? Когда именно? Он спал беззаботным сном, когда ничто не предвещало беды? Или же он упал в смертной агонии возле той тумбы, где я иногда оставляла поднос с ужином, где я слышала его тихий смех, его добродушное ворчание?

Вокруг меня были разбросаны вещи, нарушенный порядок, сама комната скорбела, будто само пространство не могло поверить, что хозяина больше нет.

И мне стало страшно не за себя. Мне стало страшно от того, что я находилась здесь, среди этих вещей, что я могла быть свидетелем чего-то, чего никто не должен был увидеть.

Слезы тихо катились по щекам сами. Я не могла сказать ни слова. Я просто стояла, и холод, исходящий от Лорда-дракона, не согревал, а еще больше обжигал душу. Его ледяное присутствие одновременно вселяло страх и странное, непостижимое чувство защиты.

Мир сжался до этой комнаты, до этой кровати, до этого момента, когда прошлое и настоящее сталкивались в моей груди, оставляя только трепет и немую боль.

Я тихо всхлипнула и, не поднимая головы, прошептала:

– Простите.

Лорд Ашерис шагнул на несколько шагов ближе, и его взгляд, острый, как лезвие, пронзил меня насквозь.

– Почему ты плачешь? – спросил он, и голос его был ровным, почти без эмоций, но каждый звук бил по нервам.

Я сглотнула так, будто пыталась проглотить не только слезы, но и страх.

– Оплакиваешь короля? – продолжал он, шагнув еще ближе, и я почувствовала тяжесть его присутствия, сам воздух вокруг меня стал плотным и холодным.

Я подняла глаза и сквозь слезы увидела его. Его взгляд был бесстрашным и беспощадным, холодным, как сама стужа, о которой мне рассказывала матушка в детстве. Страх буквально врезался в кости.

Я кивнула и произнесла едва слышно:

– В каких бы прегрешениях меня ни обвиняли, я его не отравляла.

Он посмотрел на меня с ледяной оценкой, и я поняла, что любое слово, любое движение и любое дыхание, все под пристальным контролем этого человека.

Если можно было его так назвать…

Лорд был безжалостен и могуч, а его холодное спокойствие не знало сомнений. Даже когда он стоял молча, казалось, что он способен остановить мир одним взглядом.

И вместе с ужасом и страхом во мне пробудилось странное и едва уловимое чувство. Чувство, что этот человек, беспощадный и холодный, единственный, кто сейчас способен по-настоящему услышать правду.

Я сжала ладони в кулаки, а сердце бешено стучало в груди. И мне оставалось только ждать, что он скажет дальше.

Глава 19.

Аврора

Я все ждала и ждала, стоя посреди огромных королевских покоев, и старалась не всхлипывать слишком громко. Но упрямые слезы все равно тихо катились по моим щекам. Я не могла их сдержать, словно вместе с ними, очищалось мое нутро.

Я вытерла нос рукавом платья, и украдкой мой взгляд упал на стол. Я смотрела на серебряную чашу с фруктами, полную осенних даров: наливные яблоки, темные груши, гроздья винограда. Я так давно не ела по-человечески, что один их вид причинял почти физическую муку. Слюна предательски выступила во рту, а желудок вдруг громко и совсем не по-девичьи заурчал.

Я вспыхнула от стыда.

Лорд Тарион Ашерис все слышал. И, конечно, все заметил.

Он прожигал меня таким взглядом, каким драконы, должно быть, оценивают добычу. Мне захотелось снова стать невидимой кухаркой, юркнуть в тень и спрятаться за кастрюлями. Но прятаться было некуда.

Несколько мучительных мгновений лорд молчал, потом он резко подошел к столу. Его длинные пальцы уверенно коснулись края тарелки. Он придвинул ее ближе ко мне.

– Возьми, что желаешь, – произнес он спокойно. – Они свежие, принесли незадолго до твоего прихода.

Но я не посмела двинуться.

– Спасибо, драг Тарион, – ляпнула я быстрее, чем успела подумать. – Точнее, лорд Ашерис. Я не голодна.

Глупая ложь. Самая беспомощная из всех, что я когда-либо произносила.

Я опустила взгляд в пол, чувствуя, как пальцы холодеют. Казалось, еще немного, и меня выдаст собственное дыхание.

И тут я вздрогнула, потому что спокойствие дракона треснуло.

– Я сказал, возьми! – рыкнул он так, что пламя в камине дрогнуло, а по стенам прошел морозный ветер.

Ноги у меня подкосились. Но я поспешно шагнула к столу и схватила первое попавшееся яблоко. Оно было теплым и тяжелым в ладони, красным, как закат. Я поднесла его к губам, все еще дрожа, и неуверенно откусила.

Сок брызнул во рту сладкой свежестью.

Я закрыла глаза от блаженства. Яблоко оказалось таким сочным, таким невероятно вкусным, что в тот миг я была готова душу богам отдать за эту простую радость, за право просто есть и жить.

Я ела жадно, почти забыв о страхе. А дракон наблюдал за мной.

Я чувствовала это даже сквозь закрытые веки: тяжесть его взгляда, холодную силу, скрытую в каждом движении. Когда я открыла глаза, он уже снова был спокоен и непроницаем, как ледяная статуя.

Я смотрела на него и впервые могла рассмотреть по-настоящему. В нем не было ни капли мягкости. Лицо суровое, резкие черты, взгляд человека, привыкшего повелевать стихиями. Беспощадный и властный лорд древней крови, чье появление действительно могло быть дурным предзнаменованием для целого королевства.

Но для меня он стал тем, кто снял с шеи петлю. Я доела яблоко даже со всеми косточками, не оставив ни кусочка.

– Благодарю, – прошептала я уже искренне и облизала сладкие губы.

Он кивнул.

– Ты обратилась ко мне «драг Тарион», – произнес он. – Так обращаются к драконам в моей Империи. Откуда ты это знаешь?

Я снова смутилась. Щеки, только что отмытые душистым мылом, вспыхнули.

– Матушка рассказывала, – ответила я робко. – В детстве она любила рассказывать мне сказки о драконах, о вашем народе и о ваших обычаях.

Я невольно выпрямилась, вспоминая ее далекий голос, почти стертый временем, но все равно живой в памяти.

– Она говорила, что к мужчинам-драконам следует обращаться уважительно – «драг», – продолжала я, стараясь не запутаться.

Слова сами слетали с языка, и я удивлялась, что еще способна говорить связно перед этим грозным человеком.

– И еще она учила меня, – я опустила взгляд на свои пальцы, – что женщинам, истинным и связанным с драконом узами судьбы, даровано так же особое обращение – «драгис». Таков ваш порядок.

Лорд Ашерис прищурился.

– Твоя матушка много знает о драконах, – сказал он негромко. – Больше, чем положено обычной женщине человеческого рода.

Я осторожно покачала головой.

– Знала, – тихо поправила я его. – Она умерла, когда мне исполнилось семь.

Произнести это оказалось тяжелее, чем пережить любой допрос.

Несколько мгновений в комнате висела тишина. Взгляд дракона стал еще холоднее, но не ко мне. Скорее к самому миру, который так легко ломает людей.

– Понимаю, – коротко ответил он.

Я глубоко вдохнула и добавила, уже не в силах сдерживаться:

– С тех пор мне больше никто не рассказывал сказки.

Слова вырвались почти шепотом.

Драг Тарион вдруг отвернулся к окну. Его спина показалась мне непробиваемой крепостью.

– Значит, грамоте тебя тоже обучила она? – спросил он, резко меняя тему.

– Не успела. Король Форвальд приказал обучать всю прислугу.

Имя покойного снова кольнуло сердце. Мужчина медленно обернулся.

– Любопытно, – произнес он задумчиво. – Выходит, в этом дворце растили не просто кухарку.

Я не знала, что на это ответить. Я лишь стояла перед ним, такая маленькая, испуганная, но все еще живая. И почему-то почувствовала, что матушкины сказки привели меня к дракону не случайно.

Я едва успела перевести дух после его слов, как тишину снова прорезал знакомый, унизительный звук. Мой собственный желудок подавал сигналы. Он заурчал во второй раз, еще громче и настойчивее, словно нарочно выбирал самые неподходящие моменты.

– Тебя не накормили? – грозно спросил лорд, и в этом вопросе уже не было ни капли спокойствия.

Я смущенно покачала головой.

– После купальни меня сразу привели к вам, драг Тарион, – ответила я почти виновато, будто это я распорядилась оставить себя без еды.

Его глаза полыхнули ледяным блеском.

– Да что за бардак тут творится? – рыкнул он, делая шаг к двери. – Порядки хуже, чем в военной крепости! Я со всеми разберусь.

От этих слов мне стало не по себе. Я представила, как он выходит в коридор, как склоняются перед ним те же люди, что недавно указывали на меня пальцами, как его ярость обрушивается на дворец, словно метель на город.

И почему-то я испугалась не только за них, за него тоже.

Он направился к двери быстрым и властным шагом. Я не успела ничего придумать, не успела даже осознать, что делаю. Тело двинулось само, быстрее разума.

Я резко подалась вперед и перехватила его за руку. Мои пальцы сомкнулись на жестком и холодном запястье.

– Не надо, драг Тарион! – вырвалось у меня.

В следующий миг я поняла, какую вольность позволила себе. Сердце ухнуло куда-то вниз, к самым башмачкам. Мне показалось, что я вот-вот поседею от страха.

А лорд Ашерис замер. Он медленно перевел взгляд на мою ладонь, все еще сжимавшую его руку, потом на меня. В его глазах читался настоящий шок. Кажется, никто и никогда не осмеливался касаться его без разрешения.

Глава 20.

Аврора

Я отдернула пальцы так поспешно, будто обожглась.

– Простите! – прошептала я, отступая на шаг. – Я не хотела, не знаю, что на меня нашло.

Лорд Ашерис все еще стоял неподвижно.

– Не хотела? – переспросил дракон тихо, теперь его голос звучал особенно опасно.

Я не знала, что ответить. Только опустила глаза, сжимая ткань платья на животе.

– Меня и так считают убийцей, – выдавила я едва слышно. – Не нужно, чтобы из-за меня еще кто-то пострадал.

В комнате стало совсем холодно или это мне так казалось?!

Лорд смотрел на меня долгим и оценивающим взглядом. Тем самым, от которого в детских сказках решалась судьба человека.

– Ты странная девушка, Аврора, – произнес он наконец.

Мне хотелось провалиться сквозь пол, а он снова шагнул к двери.

Я не посмела больше его останавливать ни словом, ни движением. Но где-то внутри еще дрожал след его перехваченной руки.

Лорда все не было и не было.

Двери покоев застыли тяжелыми створками, а я металась из стороны в сторону, словно запертая птица. Внутри меня все еще жила недавняя встреча, его рык, прикосновение его руки, и вместе с тем зияла пустота.

Я бродила по коврам, по местам, где раньше мне позволяли находиться лишь считанные минуты. Но к кровати я не подходила, не могла. Там будто лежала сама смерть, тень короля Форвальда, и мне казалось кощунством даже смотреть в ту сторону.

Я остановилась у окна.

Королевский двор гудел привычной жизнью. Слуги носили дрова, конюхи чистили лошадей, где-то скрипели ворота, стучали колеса телег. Люди работали, как всегда, несмотря на траур и спущенные знамена. Мир не остановился, он просто стал чернее.

А я все еще стояла посреди логова дракона.

Я обхватила себя руками, стараясь согреться. В зале горел камин, но мне не становилось теплее. Я смотрела на двор и думала: неужели все это происходит со мной? Еще недавно я жила простой жизнью кухарки, знала цену луку и муке, гордилась удавшимся соусом. А теперь от решения дракона зависело, увижу ли я когда-нибудь еще этот самый двор не как пленница.

Время тянулось мучительно долго. Я успела устать даже от ожидания. И вдруг двери покоев открылись.

Я вздрогнула, решив, что это вернулся лорд Ашерис. Но на пороге возникли всего лишь две служанки в серых одинаковых платьях. Они вошли осторожно, будто переступали через невидимую черту, и с любопытством огляделись.

Их рты раскрылись от изумления. Они никогда здесь не бывали, никогда не видели этих стен, резных колонн, тяжелых штор. Для них покои короля были такой же сказкой, как когда-то для меня драконы.

Служанки внесли подносы и принялись накрывать стол.

Молча, с почтительной ловкостью они расстелили белую скатерть, вынули королевскую посуду, расставили серебряные приборы на две персоны. Блюда пахли так аппетитно, что желудок у меня снова болезненно сжался, но я не смела подойти ближе.

Они накрывали стол точно не для королевы и не для Совета.

Для дракона и… для меня?

Мысль эта показалась безумной.

Я стояла у стены и наблюдала, как тарелки занимают свое место, как кувшин с водой ставят у края, как аккуратно раскладывают салфетки с вышитым гербом. Все выглядело чинно, правильно и величественно. Так, как и положено.

Служанки ни разу ко мне не обратились. Но перед уходом обе вдруг посмотрели на меня одинаковыми растерянными взглядами, они никак не могли понять, что я здесь делаю, в святая святых дворца.

Потом они тихо вышли и прикрыли за собой дверь.

И снова стало пусто. Только теперь эта пустота рябила белой скатертью и пахла едой.

А я не знала, кого мне теперь бояться больше: разъяренную королеву, которая узнает о таком или Ледяного дракона, который зачем-то велел накрыть стол на две персоны.

Но больше времени для размышлений у меня не осталось, потому что двери снова распахнулись, но уже уверенно и по-хозяйски. В покои вернулся лорд Ашерис.

Он вошел стремительным шагом, словно приносил с собой вихрь зимнего воздуха.

– Садись, – коротко велел он. – И ешь.

Это был настоящий приказ, не допускающий возражений.

Я послушно опустилась на край стула, стоящий спинкой к кровати. После темницы даже мягкая обивка сиденья казалась роскошью. Передо мной стояли различные блюда, и от их вида у меня вновь перехватило дыхание, но уже по другой причине.

Теплый хлеб с хрустящей корочкой, еще дымящийся. Тушеное мясо в густом темном соусе с ароматом розмарина и чеснока. Нежный сливочный суп с золотистыми завитками масла. Запеченные овощи, присыпанные специями. Маленькие пирожки с грибами, пахнущие осенним лесом. И кувшин чистой прозрачной воды.

Запахи смешивались так волшебно, что желудок заурчал уже от нетерпения.

Я схватила кусок хлеба, потом ложку, не помня себя от благодарности судьбе за эту неожиданную милость.

Дракон опустился за стол напротив меня.

– А вы? – неуверенно спросила я, замерев с ложкой в руке.

– Я сыт, – ответил он и не притронулся к еде.

Зато лорд аккуратно налил мне воды, будто ухаживал за гостьей, а не за обвиняемой.

Я ела торопливо, но старалась держаться прилично. Вспоминала, как Марта учила нас не чавкать и не хватать пищу руками. Теперь эти уроки вдруг всплыли в памяти.

– Мне неловко есть при вас, – призналась я тихо, прожевывая очередной пирожок.

И неожиданно заметила на его лице мимолетную улыбку.

О, Великие Духи! Она была, точно! И это не галлюцинации от грибов!

Всего тень, легкий изгиб губ.

А потом она исчезла, сменившись прежней строгостью.

– Вижу, воспитание у тебя имеется, – сказал он и вдруг придвинул к себе тарелку.

Он наложил себе немного мяса, взял приборы. Я удивленно моргнула и с трудом удержала рот, чтобы тот не раскрылся.

Мужчина сел удобнее, впервые за все время позволив себе выглядеть просто человеком, а не воплощенной стужей.

– Твоя казнь откладывается, – произнес он неожиданно, – по моему требованию.

Я кивнула.

– Но это не значит, что ты свободна от подозрений, Аврора, – продолжал он уже деловым тоном. – И потому я задам тебе несколько вопросов не как глава стражи и не как Совет. А как дракон, связанный священным долгом.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Если короля отравила ты, лучше признайся мне сразу. Я не люблю тратить время на бессмысленную ложь.

Холод в его голосе мог заморозить целое озеро.

Я сглотнула, отложила хлеб и выпрямилась.

– Драг Тарион, – сказала я твердо и четко, – я не травила короля.

Он внимательно слушал.

– Он был мне как отец, – продолжила я. – Он дал мне дом, работу, грамоту. Я приносила ему ужин и напитки, да. Но никогда не приносила смерть.

Я смотрела на дракона, не отводя взгляда.

– И я надеюсь, что вы найдете истинного преступника. Того, кто предал его по-настоящему. И восстановите мою честь.

Лорд Ашерис молчал. Его ледяной и неподкупный взгляд пронзал меня насквозь. Я почувствовала, как холод пробежал по спине, а сердце забилось быстрее.

И вдруг он произнес тихо, но так, что каждый его звук звучал, как раскат грома:

– Не сомневайся в этом, Аврора. Но если же это была ты…, – он сделал паузу, скользнув взглядом по моим губам, – моя рука с мечом не дрогнет даже над головой столь юной девушки.

Я сжала пальцы под столом. Слова пронзили меня, и одновременно в груди запылало странное чувство: страх, уважение и шокирующая ясность, что этот дракон не шутит.

– Где ты была в ночь, когда отравили короля?

Глава 21.

Аврора

Я на мгновение замялась, но, кажется, для лорда Ашериса и этого было достаточно. Мои пальцы сами собой сжались на краю стола, белая скатерть заметно натянулась.

– Я…, – голос меня подвел, мне пришлось сглотнуть. – Мне не спалось, и я вышла подышать свежим воздухом.

Я повторила это так же, как повторяла десятки раз до этого. Слова были выучены, отточены, но сейчас они вдруг показались пустыми и чужими.

Они уже не имели никакого смысла. И пока я думала об этом, услышала резкий скрип ножек стула о пол. Этот звук ударил по нервам.

Я подняла глаза, драг Тарион резко встал. Я вздрогнула, а сердце ухнуло вниз. Но я заставила себя остаться на месте, хотя ой как хотелось вскочить со стула и забиться в угол.

Лорд быстро обошел стол. Его шаги были тихими и почти неслышными, как у хищника. Я смотрела прямо перед собой, на вышитый узор на белоснежной салфетке, боясь поднять взгляд. Внутри все сжалось, будто я снова стояла на эшафоте и ждала, когда дернут веревку.

Он остановился у меня за спиной.

Я почувствовала его прежде, чем услышала. Холод, от которого по коже побежали мурашки. Сила – давящая и необъяснимая. И тепло его тела, странно контрастирующее с ледяным присутствием.

Драг Тарион наклонился. Его огненное дыхание коснулось моей шеи, и я едва не задохнулась. Мелкие волоски на затылке встали дыбом, словно от порыва зимнего ветра. Сердце забилось так сильно, что готово было сломать мне ребра и броситься отсюда прочь.

– Все же решила мне врать? – прошептал он над моим ухом.

Его голос был низким и грозным, и в то же время пугающе интимным. Не для чужих ушей, только для моих.

Я зажмурилась.

От страха? От стыда? Или от того, что этот шепот прожигал меня насквозь, оставляя после себя странную дрожь, которую я не могла объяснить?

– Я была на тайной встрече с принцем, – прошептала я, ощущая, как слова вырываются из горла, дрожащие и робкие. – В Восточной башне…

Да, врать было бессмысленно. Лорд почувствует истину, и мне так не хотелось его разочаровать. Все же он спас меня от казни.

– С принцем Эсмондом? – с рыком спросил он, и его выдох пронесся по моей шее.

Я сглотнула и чуть кивнула.

– Да, других принцев у нас нет. Мы были в башне, когда услышали колокола. А потом были крики о том, что король умер.

И тут я осознала, что может подумать обо мне лорд Ашерис. Я резко обернулась, встретившись с ледяными глазами.

– Мы…, – еле слышно продолжила я и ухватилась пальцами за спинку стула, – мы всего лишь общались. Не подумайте ничего дурного, драг Тарион, – выдохнула я, глядя на него снизу вверх. – Мы не позволяли себе ничего большего.

Сердце колотилось. Было стыдно, что я должна была оправдываться, что он может подумать худшее.

И тут он наклонился чуть ближе, его дыхание стало морозным, но в то же время оно волнующе коснулось моей кожи.

– Я знаю, – с уверенностью произнес он.

Я всмотрелась в его глаза, и удивление застыло на моем лице.

– Откуда? – выдохнула я, не в силах скрыть растерянности.

Он сделал глубокий вдох, собирая мой запах, его взгляд скользнул по моей шее, по плечу, по тем местам, где кожа мгновенно ожила.

– Чувствую, – сказал он.

Я сразу же встала со стула, пытаясь прикрыть дрожь, стараясь не показывать, что этот ледяной шепот пробудил внутри меня что-то новое и непонятное. Но взгляд лорда оставался неизменным, холодным, пронизывающим и тревожным одновременно.

Он стоял так близко, что я могла уловить каждый вдох, каждое движение.

– Раз ты оказалась на эшафоте, – его голос прозвучал ровно, но ледяная угроза проскользнула между слов, – принц не подтвердил твои слова?

– Я никому не сказала о нашей встрече, – прошептала я, глядя на безэмоциональное лицо лорда. – Вы единственный, кому я призналась. Прошу вас, драг Тарион, не сдавайте нас.

На мгновение в зале повисла тишина. Он замер, а его глаза обжигали меня синим огнем.

– Принц подвел тебя к петле, – сквозь стиснутые зубы процедил он, – а ты его еще защищаешь?

У меня внутри все сжалось. Сердце дрожало, ком подкатил к горлу. Я не знала, как оправдаться, как объяснить, что принц не виновен, что моя защита была отчаянной попыткой спасти хоть кого-то.

– Я… я…, – я замялась, мой взгляд растерянно блуждал по суровому лицу, – я просто хотела спасти… всех…

Драг Тарион резко приблизился, от каждого выдоха разливался холод, который заставлял мои коленки трястись. Я почувствовала, как будто я стою на краю ледяной пропасти, один неверный шаг, и я паду.

– Спасала, – повторил он низким тоном. – Так? Ты рискнула своей жизнью ради принца, – его лазурные глаза не отрывались от меня, – а что сделал он?

Я опустила взгляд, стыд и страх накрывали меня с головой.

– Аврора, ответь мне! Что сделал принц Эсмонд?

Этот вопрос был мне неприятен.

– Ничего, – скривившись, ответила я.

– Вот именно. Ни-че-го. И пока ты сама это не осознаешь, пока ты не перестанешь сопротивляться реальности, ты так и будешь жить в своих иллюзиях. В сказках, что рассказывала тебе твоя мать.

Драг Тарион сделал шаг назад и выпрямился. Его плечи снова стали широкими, а спина – ровной.

– А теперь расскажи мне про бочку с ядом, – приказал он.

И я как на духу выдала ему все, что произошло в тот роковой вечер.