Текст книги "Светящийся"

Автор книги: Стивен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

49. Взрыв

Хэллоранн так и не смог потом восстановить в памяти ход дальнейших событий. Он запомнил, что лифт промчался мимо их этажа без остановки. И он не сделал даже попытки заглянуть через круглое окошко кабины, чтобы разглядеть внутри какое-то хнычущее существо, лишенное человеческого облика. Спустя некоторое время на лестнице послышались быстрые шаги. Венди Торранс сперва в страхе прижалась к Дику, но затем устремилась к парадной лестнице с поспешностью, какую позволяла ей раненая нога.

– Денни, Денни, наконец-то! Живой, слава Богу, слава Богу!

Она обняла мальчика, застонав от радости и от боли одновременно.

Денни!

Денни устремил взгляд на Хэллоранна. Мальчишка здорово переменился, подумал Хэллоранн. Страшно бледное, измученное лицо, исхудавшее тело. Сравнивая мать с сыном. Дик пришел к мысли, что мать выглядит молjже, несмотря на страшные побои, которые перенесла.

Дик, нужно уходить. Бежим, отель вот-вот взорвется!

Картина «Оверлука», охваченного пламенем. Дождем сыплются на снег кирпичи. Звон пожарного колокола… Но Бог весть почему – ни одна пожарка не пробьется сюда до конца марта. Денни посылал лишь один сигнал – спешите! Беда может случится в любой момент.

Хэллоранн направился к матери и сыну, испытывая ощущение, будто плывет в глубокой воде, преодолевая ее сопротивление. Он утерял чувство равновесия, поэтому ему приходилось держаться за стену. Челюсть посылала в виски пульсирующую боль, а щека распухла до размеров кочана капусты.

Но ему передалась тревога Денни, заставлявшая забыть о боли, и боль отступила.

– Нужно уходить, бежать из отеля, – сказал он отрывисто.

– Но я не одета… моя одежда… – растерянно прошептала Венди.

Денни вырвался из объятий матери и помчался по коридору. Она с тревогой поглядела ему вслед.

– Что, если ОН вернется?

– Ваш муж?

– Да. Но это не Джек, – пробормотала она. – Джек умер. Отель убил его, этот треклятый отель! – она ударила кулаком в стену и вскрикнула от боли в порезанных пальцах. – Вы говорили о котле?

– Да, мэм, Денни уверяет, что он взорвется.

– Хорошо. – Слово прозвучало с усталой покорностью. – Не знаю, смогу ли я спуститься по лестнице. Ребра… он сломал мне ребра. И спина… страшно болит спина.

– Мы одолеем лестницу, – сказал Хэллоранн, – вместе мы ее одолеем. – И вдруг ему припомнились кустарниковые звери. Что если они преградят им дорогу на выходе?

Вернулся Денни с охапкой одежды в руках – он принес мамины сапожки, пальто и перчатки, а также свое пальто и рукавички.

– Денни, – сказала мать, – ты должен надеть свои сапоги.

– Слишком поздно, – сказал Денни, глядя на них огромными, как блюдце, глазами, горевшими отчаянным нетерпением. В мозгу Хэллоранна внезапно возник образ часов, стоявших на каминной полке в бальном зале. ИХ стрелки показывали без одной минуты полночь.

– Боже мой, – прошептал он. – Бежим, или будет поздно.

* * *

Дик почувствовал странный прилив энергии. Он обхватил одной рукой Венди за талию и приподнял ее. Другой подхватил Денни и побежал к лестнице.

Венди вскрикнула от боли, когда Хэллоранн прижал ее к себе, но тот не замедлил шага. Он устремился вниз по лестнице, неся их на руках. Один глаз, полный отчаяния, был широко раскрыт, другой превратился в узкую щелку – Дик походил на одноглазого пирата, несущего пленников.

* * *

Монстр торопливо двигался в темноте подвала к слабому желтому свету, исходившему от топки под котлами. Он издавал жалкие, стонущие звуки. Цель была так близка, так близка к осуществлению – он мог заполучить мальчишку и его замечательный дар. И вот – поражение. Но нет, он сейчас спустит пар, а петом… накажет-таки мальчишку… и сурово.

– Котел не должен взорваться! – причитал монстр. – Это не должно случиться!

Спотыкаясь, он приблизился к корпусу котла, раскалившемуся почти докрасна. Котел шипел и плевался во все стороны струйками пара. Стрелка манометра уперлась в край циферблата.

– Нет, этого нельзя допустить! – вскричал управляющий.

Он положил руки Джека Торранса на вентиль клапана, не обращая внимания на запах паленой плоти. Раскаленное колесо повернулось, и клапан открылся – монстр испустил торжествующий вопль. Пар вырвался из котла с оглушительным ревом, словно зашипела в унисон сразу дюжина драконов. И прежде чем пар скрыл от глаз стрелку манометра, монстр заметил, что она дрогнула и пошла вниз.

– Я ПОБЕДИЛ! – заорал монстр, отплясывая дикий танец в облаке жаркого пара и размахивая над головой пылающими руками. – Я НЕ ОПОЗДАЛ, НЕ ОПОЗДАЛ! Я ПОБЕДИЛ…

Его торжествующий крик утонул в оглушительном грохоте взорвавшегося котла.

* * *

Хэллоранн вынес свои ноши на крыльцо и спустился в траншею, прорытую в огромном сугробе. Он увидел кустарниковых верей – увидел яснее, чем прежде, – и сразу понял, что оправдались его наихудшие опасения: они выстроились между крыльцом и снегоходом. И в этот миг отель взорвался. Ему показалось, что оба эти события произошли одновременно, хотя позже ему стало ясно, что такого не могло быть.

Взрыв прозвучал на одной всепроникающей ноте:

БУММ!!!

Затем в спины ударила горячая взрывная волна, подбросив их в воздух. Хэллоранн рухнул в глубокий снег, который мгновенно набился ему за шиворот и в нос.

Он с трудом выбрался из сугроба и на миг забыл обо всем: о кустарниковых зверях, о Венди Торранс и даже о мальчике. Лежа в снегу, со странным чувством он наблюдал за гибелью отеля.

* * *

НЕТ! ТАК НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ! НЕ ДОЛЖНО!

Отель завопил, но вопль этот был безголосый. Это было проклятие – проклятие своей судьбе, гибели, распаду мыслей и воли. Вопль замирал, тут же уносясь в пустоту и безмолвие.

БАЛ ЗАКОНЧИЛСЯ.

50. Исход

Когда Хэллоранн поднялся на ноги, чтобы помочь Денни и Венди, то увидел, что звери оказались на своих обычных местах в изгороди, укутанные снежным покрывалом, только один кролик сидел на задних лапках возле цепи, ограждающей детскую площадку, и как сумасшедший барабанил по ней передними лапами – звенья цепи звякали, как адская цитра. Даже издали Хэллоранн слышал, как хрустят и трещат веточки и кустики, составляющие его тело, словно хрустели его поломанные кости.

– Дик, Дик! – звал Денни. Мальчик пытался поднять из снега Венди.

Одежда, которую он вынес из отеля, была разбросана. До Дика вдруг дошло, что женщина в одном халате, Денни без курточки, а на улице холодина – около десяти градусов ниже нуля.

Бог мой, она ведь босая!

Он побрел по снегу, по временам проваливаясь по пояс в сугробы, подбирая пальто Венди, сапоги, куртку Денни, перчатки.

– Не могу, – бормотала Венди. – Нет, не могу, извините.

Денни умоляюще взглянул на Хэллоранна.

– Ничего, оклемается потихоньку, – сказал тот и поддержал Венди. – Идемте.

Все трое побрели туда, где снегоход, откатившись от крыльца, остановился и заглох. Хэллоранн усадил женщину на пассажирское место, набросил на нее пальто. Затем обтер ей ноги курткой Денни – они были холодными, но не обмороженными – и натянул сапоги. Лицо Венди было белым, как алебастр, веки полуопущены на помертвевшие глаза, но она задрожала – Хэллоран счел это за добрый знак.

Позади отель сотрясался от новых взрывов. Оранжевые вспышки осветили снег.

Денни прикоснулся губами к уху Хэллоранна и прокричал:

– Вам понадобится эта штука? – мальчик указал на красную канистру, торчащую из снега.

– Думаю, понадобится. – Хэллоранн поднял канистру и поболтал – бензин там был, но сколько – не угадаешь. Он привязал канистру к багажнику, ему удалось не сразу – пальцы начали коченеть. Только сейчас он заметил, что потерял рукавицы Говарда Коттрелла.

Ничего, как только выберусь из этой передряги, заставлю сестру связать дюжину таких же, Гови, мой мальчик.

– Садись! – закричал Хэллоранн мальчику.

Денни отшатнулся.

– Мы же замерзнем!

– Сейчас поедем к хозяйственному сараю. Там найдем что-нибудь: одеяла… или что-нибудь такое. Садись позади матери.

Денни уселся, и Хэллоранн, повернув голову, прокричал в лицо Венди:

– Миссис Торранс, держитесь за меня, пожалуйста. Держитесь покрепче!

Она обняла его руками и прижалась щекой к его спине. Хэллоранн завел мотор и осторожно повернул ручку газа, чтобы тронуться с места без рывка. Женщина держалась слабо, и рывок мог свалить ее и Денни с седла.

Снегоход осторожно тронулся с места, сделал круг и двинулся вдоль западного крыла отеля. Здесь Хэллоранн прибавил газу и сделал крутой поворот, чтобы обогнуть здание по направлению к хозяйственному сараю. Отсюда хорошо был виден первый этаж отеля. В холле, сквозь провалившийся пол, вздымалось газовое пламя, как огромная рождественская свеча, пронзительно оранжевая в центре и мерцающе-голубая по краям. Казалось, она только светит, но не разрушает. Они видели административную конторку с серебряным колоколом, старомодный кассовый аппарат и кредитный компьютер. Пылали кресла с высокими спинками и подушками, набитыми конским волосом. Денни еще раз увидел диванчик у камина, на котором сидели три монашки в тот день, когда приехали сюда Торрансы, в день закрытия, – но настоящий день закрытия был сегодня.

Прячась от ветра, Венди прижалась лицом к спине Хэллоранна, а Денни прильнул к спине матери, поэтому они не видели то, что составило конечный эпизод гибели отеля. Это видел Хэллоранн. Из окна президентских покоев вырвалось огромное, густое и тягучее облако. На какое-то мгновение оно приняло форму огромной манты, которую ветер подхватил, разорвал и рассеял по воздуху. Но за те несколько секунд, что облако крутилось и танцевало в воздухе черными пылинками, отрицающими свет, перед Хэллоранном пронеслась картина из детства… Они с братом наткнулись на огромное гнездо ос. Гнездо пряталось в дупле старого, пораженного молнией дерева. У брата за тульей шляпы лежала петарда, оставшаяся от праздника, и он поджег ее и бросил в гнездо. Петарда с грохотом взорвалась – из гнезда послышался устрашающий гул. Гул нарастал. Они бросились прочь и бежали так, словно их преследовали демоны. Это и были демоны, рассудил Хэллоранн позже. Оглянувшись, он увидел темное облако – оно злобно вилось в воздухе, сплеталось, распадалось на части в поисках врага, которого шершни – единый разум – могли бы уничтожить, искусав до смерти.

Точно такое же облако вырвалось из президентских покоев – единый, коллективный разум отеля. Но… вполне возможно, это были всего лишь клубы дыма.

Облако рассеялось, и остался один «Оверлук», пылающий жертвенный костер в ревущей глотке ночи.

* * *

У Хэллоранна имелся ключ от сарая, но он не понадобился – Хэллоранн увидел, что дверь стоит приоткрытой, а замок висит на одной дужке запора.

– Я не зайду туда, – прошептал Денни.

– О’кей, оставайся с мамой. Там раньше была куча старых конских попон. Вероятно, побитых молью, но они все же лучше, чем ничего.

Он направил свет фар на вход и побрел по снегу, бросая длинную тень перед собой. Распахнул дверь и вошел в сарай. Попоны еще валялись в углу, рядом с набором клюшек для игры в роук. Он поднял одну из попон – она источала кислую, застарелую вонь и, конечно, моль основательно потрудилась над нею. И тут Хэллоранн застыл в нерешительности.

В стенде недоставало одной клюшки.

Как раз той, которой он ударил меня?

Ну что ж, какое это теперь имеет значение?

Да, не имеет значения, однако вид пустого гнезда в стенде завораживал. Дик поймал себя на том, что не может избавиться от видения: тяжелый удар твердого наконечника клюшки – бац! – о круглый деревянный шар.

Приятное воспоминание о лете. Он видит, как шар катится по

кости, кровь

гравийной площадке. Шар воскресил воспоминания

кости кровь

о чае со льдом, о дамах в белых соломенных шляпках, о жужжании москитов

о дрянных мальчишках, которые не хотят подчиняться хорошим правилам

и тому подобном. Хорошая игра – этот роук. Только нынче не в моде, но…. хорошая.

– Дик! – позвал его Денни голосом испуганным и, как показалось Хэллоранну, довольно противным. – Выходи, Дик! С тобой все в порядке? Пожалуйста, выйди, Дик!

Выходи, грязный ниггер, хозяин зовет тебя, скотина!

Его пальцы сомкнулись на рукоятке клюшки – ее прикосновение было приятным.

Пожалеешь розгу – испортишь ребенка.

Его глаза загорелись злобным светом. В самом деле… он окажет им обоим большую услугу. Мать вытерпела сильные побои из-за… по большей части из-за…

Да нет, целиком и полностью из-за этого дрянного мальчишки. Он оставил отца в пылающем доме, позволив ему сгореть. Если подумать, это почти убийство. Как там оно называется – отцеубийство? Чертовски дрянной поступок, если подумать…

– Мистер Хэллоранн! – звала Венди. Ее голос был слабым и жалобным. Он не понравился Хэллоранну.

– Дик! – мальчик теперь рыдал от страха.

Хэллоранн вытащил клюшку из гнезда и, точно заводная игрушка, двинулся к выходу. Но вдруг замер, удивленно глядя на клюшку в руке, и спросил себя в ужасе – о чем он помышляет. Об убийстве? Неужели он замыслил убийство?!

На мгновение его ум заполнил вкрадчивый подзуживающий голос:

– Сделай это! Сделай, безмозглый ниггер, или слаб в коленках? Убей их! УБЕЙ ОБОИХ!

С приглушенным криком Дик отшвырнул от себя клюшку. Она грохнулась в угол, где лежали попоны.

Схватив поспешно груду попон, Хэллоранн побежал.

Лицо Денни было залито слезами. Он дрожал, как в ознобе. И едва проговорил сквозь клацающие зубы:

– Где ты был так долго, Дик? Ты был сильно испуган?!

– Еще бы не испугаться этого чертова места, – произнес Хэллоранн. – Даже если отель сгорит дотла, меня не заставишь приблизиться к нему ближе чем на сотню миль. Вот, возьмите, миссис Торранс, закутайтесь в попоны. Я помогу вам. И ты, Денни, закутайся так, чтобы походить на араба в бурнусе.

Он обернул две попоны вокруг Венди, а третьей накрыл ей голову как капюшоном. Потом обвязал Денни веревкой, чтобы попона не свалилась с него.

– Теперь держитесь крепче, – сказал он. – Ехать далеко, но самое худшее – позади.

Дик обогнул хозяйственный сарай и направил снегоход по старым следам к подъездной дорожке. «Оверлук» пылал, как факел, освещая им дорогу. В боках отеля зияли дыры, внутри царил кромешный ад.

Снегоход выкатился на парадный газон, хорошо освещенный пламенем. Снежные дюны багрово отсвечивали.

– Гляньте! – вскричал Денни, когда Хэллоранн сбавил скорость у ворот. Он указал на игровую площадку. Кустарниковые звери были на своих местах, но стояли обожженные и почерневшие. Переплетение голых веток. Листья осыпались и увяли.

– Они сдохли! – торжествующе воскликнул Денни. – Они мертвы, мертвы!

– Тише, милый, – сказал Венди. – Так им и надо, ты не волнуйся.

– Эй, док, – обернулся Хэллоранн, – давай отправимся куда-нибудь, где потеплее. Ты готов?

– Да, – откликнулся Денни. – Я давно уже готов.

Минуту спустя они мчались по дороге в сторону Сайдвиндера.

Рокот мотора затерялся в обнаженных ветвях кустарниковых зверей. И словно дождавшись, когда он смолкнет вдали, крыша «Оверлука» обрушилась. Огромный сноп искр и пылающих обломков взметнулся в ревущей зимней ночи.

* * *

Им оставалось проехать до Сайдвиндера около двадцати миль, когда Хэллоранн остановился, чтобы долить в бак бензина из канистры. Он начал беспокоиться о Венди. Она, казалось, постепенно угасала, а ехать еще далеко.

– Дик! – закричал Денни и показал рукой вперед. – Смотри, смотри туда!

Снегопад прекратился, и в просвет облаков выглянула серебряная луна. Далеко внизу, на горбатой, как американские горки, дороге протянулась цепочка огней, направляющихся в их сторону. Ветер на миг утих, и Хэллоранн услышал далекий рокот моторов.

Через пятнадцать минут колонна снегоходов приблизилась к ним. Во главе колонны ехал доктор Эдмондс – он привез с собой теплые вещи, бренди и аптечку.

Долгая зимняя ночь закончилась.

51. Эпилог: Лето

Закончив пробу салатов, которые приготовил его помощник, и взглянув на бобы, томящиеся в печи, Хэллоранн сдернул фартук, повесил его на крюк и выскользнул за дверь. У него осталось полчаса свободного времени до начала обеда.

Санаторий назывался «Красная стрела». Он затерялся в западных горах штата Мен, в тридцати милях от городка Рейнджли. Это вовсе не плохое местечко, подумал Хэллоранн, больных немного, а это значительно облегчает работу, которая хорошо оплачивается. Больные были непритязательны, и отказов от еды до сих пор не было. Вовсе неплохо, учитывая то, это половина сезона уже позади.

Он прошел между наружным баром и плавательным бассейном (хотя зачем здесь бассейн, недоумевал Хэллоранн, когда рядом уютное озеро), затем пересек лужайку, где играли в крокет две пары отдыхающих, и одолел небольшой подъем, поросший соснами. Среди деревьев приятно шелестел ветерок, донося до него аромат смолы.

В леске, спрятавшись среди сосен, стояло несколько бунгало. Одно из них, на берегу озера, Хэллоранн снял для своих подопечных еще в апреле, когда устроился сюда на работу.

Венди сидела в качалке с книгой в руке. При виде ее у Хэллоранна сжалось сердце – так сильно она переменилась.

Может быть, это впечатление усугубляла ее поза? У бедняжки смещение позвонков, помимо трех сломанных ребер, и потому она «закована» в корсет. Отсюда и деревянная поза. Венди повзрослела, лицо стало суше и строже. Хэллоранн подметил строгую красоту ее лица, которую он проглядел в тот день, когда они впервые познакомились около девяти месяцев назад. Тогда она казалась почти девочкой, теперь это была женщина, чья жизнь разбита. И осколки этой жизни не сложить вместе, ни за что на свете не сложить.

Она услышала шаги и, закрыв книгу, взглянула на него: «Привет, Дик». Она попыталась подняться, но на лице появилась гримаса боли.

– Нет, не вставайте, – сказал Хэллоранн. – Я не терплю церемоний, если я не во фраке.

Она улыбнулась. Хэллоранн поднялся по ступенькам и сел на крылечко.

– Как дела? – спросила Венди.

– Неплохо, – признался он. – Сегодня вы попробуете салат из креветок. Где Денни?

– Там, на озере – она кивнула, и Хэллоранн, проследив за ее взглядом, увидел маленькую фигурку мальчика на мостках: на нем были джинсы, закатанные до колен, и красно-белая полосатая рубашка. Время от времени Денни выдергивал удочку из воды, проверяя грузила и крючок, и снова забрасывал ее в воду.

– Вид у него печальный, – заметил Хэллоранн.

– Да, очень. – Она ласково посмотрела на Хэллоранна.

Дик вытащил сигарету, размял ее, сунул в рот и прикурил. Синий дымок лениво поплыл в пронизанном солнцем воздухе.

– Как насчет снов, что навещают Денни?

– Уже лучше, – ответила Венди, – на этой неделе только один. Раньше он видел их каждую ночь, иногда но два-три за ночь. Взрывы, кустарниковые звери, а чаще всего… да вы знаете…

– Да. Но он выправится, Венди.

Она глянула на него:

– Правда? меня нет такой уверенности.

Хэллоранн кивнул.

– Вы оба – Денни и вы – потихоньку оживаете. Может быть, становитесь другими, но оживаете. Вы не такие, какими были прежде, а это не обязательно плохо.

Они помолчали. Легкий бриз промчался меж сосен и чуть коснулся волос Венди. Теперь у нее была короткая стрижка.

– Я решила принять предложение Эла… мистера Шокли, – сказала она тихо.

Хэллоранн кивнул:

– Надеюсь, работа вас заинтересует. Когда приступаете?

– Сразу после Дня груда. Мериленд красивый городок, мне он кажется подходящим местом для воспитания ребенка. Я хочу начать работать, пока не истощились страховые деньги, доставшиеся после смерти Джека. Осталось более сорока тысяч долларов – сумма достаточная, чтобы послать Денни в колледж и начать самостоятельную жизнь.

Хэллоран снова кивнул:

– А ваша мать?

– Мериленд находится достаточно далеко от нее.

– А старых друзей вы не забудете?

– Денни мне этого не позволит. Идите и поздоровайтесь с ним, он ждет вас целый день.

Хэллоранн спустился по тропинке к озеру, вступил на старые доски мостков. У кромки берега отражались в зеркальной воде перевернутые сосны. Местность здесь была гористой, но горы были округлые и сглаженные временем, поэтому радовали глаз Хэллоранна.

– Много поймал? – спросил Дик, садясь рядом с Денни. Он снял башмак, потом другой и со вздохом опустил ноги в прохладную воду.

– Нет, была только одна поклевка.

– Ничего, завтра мы возьмем лодку. Нужно рыбачить посредине озера, если хочешь наловить настоящей рыбы.

– Крупной?

Хэллоранн пожал плечами:

– О, акулы, киты, марлины и все такое!

– Тут нет китов, – вскинул на него удивленные глаза Денни.

– Нет синих китов, зато есть розовые.

Хэллоранн взъерошил рыжеватые кудри мальчика.

– Но как они попали сюда из океана? – допытывался Денни.

– Поднялись по ручью, вот и все.

Они помолчали немного, слушая тишину. Хэллоранн заметил слезы на глазах мальчика. Обняв его за плечи, он спросил:

– Что с тобой, малыш?

– Вы сами знаете, – светлые слезинки скатились по его лицу.

– Да, у нас не бывает тайн друг от друга, – согласился Хэллоранн. – Так уж повелось.

Глядя на свою удочку, Денни сказал:

– Иногда я жалею, что погиб не я. Папа погиб по моей вине.

Хэллоранн спросил:

– Ты не говоришь об этом со своей мамочкой, верно?

– Нет, она хочет забыть о случившемся. Я тоже, но…

– Но не получается? Тебе хочется плакать? Поплачь, малыш, если можешь.

Денни прислонился лицом к плечу Хэллоранна и залился слезами. Хэллоранн молча гладил его по плечу. Мальчику нужно выплакаться, и счастье для него, что он еще может выплакать свое горе: слезы, которые жгут и терзают сердце, – это слезы исцеления.

Когда Денни немного успокоился, Хэллоранн сказал:

– Ты преодолеешь свое горе. Не сейчас, со временем. У тебя есть свече…

– А я жалею, что оно у меня есть. – Голос Денни был хриплым от плача. – Я жалею об этом.

– Но оно есть. И никогда не знаешь с уверенностью, мальчик, – на горе это или на счастье. Но самое худшее позади. Ты можешь воспользоваться свечением, чтобы поговорить со мной, когда дела пойдут худо. Тебе стоит позвать меня, и я приду.

– Даже если я буду в Мериленде?

– Денни, послушай меня. Конечно, не дело говорить подобные вещи шестилетнему мальчугану, но мир, каков он есть, редко бывает таким, каким должен быть. Мир суров, Денни, и ты ему безразличен. Нельзя сказать, чтобы он ненавидел нас – тебя или меня, но он не любит нас – это уж точно. В мире случаются ужасные вещи, которым и объяснения не отыщешь. Добрые люди безвременно умирают мучительной смертью, оставляя тех, кто их любит, в одиночестве. Порой кажется, что живут и процветают лишь дрянные людишки. Мир не любит тебя, зато тебя любит мама… и я. Ты добрый мальчик – ты оплакиваешь отца, как и должен поступать хороший сын. Но нужно жить дальше. Это твой долг в нашем суровом мире. Продолжай любить мир и не теряй мужества, что бы ни случилось.

– Дик? – мальчик взглянул на Хэллоранна.

– Да…

– Ты еще долго не умрешь, правда?

– Как-то не задумывался над этим, а ты?

– Нет, сэр, я…

– У тебя клюет, сынок. – Хэллоранн кивнул на поплавок, который то нырял, то выскакивал из воды.

– Ого! – обрадовался Денни.

К ним приблизилась Венди.

– Что это – щука?

– Нет, мэм, – отозвался Дик, – думается, это розовый кит!

Кончик удочки изогнулся. Денни рванул ее вверх, и на солнце блеснула радужная спинка рыбы – блеснула и снова скрылась в воде.

– Помоги мне, Дик, я поймал ее, помогите!

Хэллоранн рассмеялся:

– Ты великолепно справишься сам. Не знаю, розовый ли это кит или форель, но рыба сгодится нам. Прекрасная добыча. – Он положил руку на плечо мальчика.

Мало-помалу Денни выволок рыбу из воды. Венди села рядом, и так они сидели втроем на мостках под ярким полуденным солнцем, глядя в прозрачные воды озера.