Текст книги "Светящийся"

Автор книги: Стивен Кинг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

– За это я убью тебя!

Джек встал на четвереньки и потянулся за клюшкой. И в этот миг Венди страшным усилием воли заставила себя подняться. Лицо ее было пепельно-серым, но решительным. Она подскочила к мужу как раз в тот момент, когда его рука крепко сжала рукоятку роуковой клюшки.

– Спаси меня, Господи! – вскричала она в сумрак фойе и вонзила нож по самую рукоятку в спину Джека, чуть пониже лопатки.

Он дернулся и пронзительно закричал – ей никогда в жизни не приходилось слышать такого ужасного вопля: казалось, закричали все окна, двери и даже стены самого отеля. Крик длился целую вечность, затем Джек обрушился лицом вниз, повалив на пол и ее.

Венди некоторое время пролежала неподвижно. Она вся была сплошной пронизывающей болью. Каждый вдох доставался ей ценой неимоверной боли в боку, шея покрылась кровью из раны в ухе.

Слышались звуки ее тяжелого дыхания, шум ветра и тиканье часов в бальной комнате.

Наконец она заставила себя подняться и, хромая, поковыляла к лестнице. Здесь, ухватившись за перила, переждала, когда схлынет волна слабости. Почувствовав облегчение, стала подниматься, подтягиваясь руками за перила и стараясь опираться на здоровую ногу. Она взглянула вверх, опасаясь увидеть там Денни, но лестничная площадка была пуста.

Слава Богу, он не видел весь этот ужас.

Через шесть ступенек она вновь остановилась, опустила голову на перила – ее русые волосы рассыпались поверх перил. Дыхание болью царапало горло. Правый бок горел огнем.

Давай, Венди, давай, старушка, доберись до квартиры, чтобы запереть за собой дверь, а потом уж займешься своими ранами. Осталось тринадцать ступеней – не так уж много. А там, наверху, можешь хоть ползти – я тебе разрешаю!

Венди набрала в легкие воздуха столько, сколько позволили ей сломанные ребра, и подтянула тело на следующую ступеньку. Потом на следующую.

Она стояла на девятой ступени, когда позади послышался хриплый голос Джека:

– Сука, ты убила меня.

Ужас, чернее черной ночи, захлестнул ее. Она оглянулась и увидела, что Джек медленно поднимается. Из его спины торчала рукоятка ножа. Роуковая клюшка безвольно болталась в руке – ее наконечник был весь в крови, даже к рукоятке прилип кусок ее махрового халата.

– Ты еще испробуешь мое лекарство, – прошипел Джек и, шатаясь, как пьяный, двинулся к лестнице.

Заголосив от страха, Венди снова стала подтягиваться вверх по лестнице – десять ступенек. Лестничная площадка второго этажа казалась далекой, словно недоступная горная вершина. Она задыхалась от боли, бок протестовал против малейшего движения. Волосы, упавшие на лицо, раскачивались перед глазами, застилая дорогу. Пот щипал глаза. Звон часов из бальной комнаты громко звучал в ушах, не заглушая, однако, хриплого дыхания Джека, который поднимался по лестнице вслед за ней.

44. Xeллopaнн прибывает на место

Ларри Деркин был высокий сухопарый человек с суровым лицом и великолепной гривой рыжих волос. Хэллоранн застал его как раз в тот момент, когда он выходил из своей мастерской.

Деркин вовсе не горел желанием возвращаться к работе в такой буран даже ради человека, прибывшего издалека, а тем более давать напрокат один из своих снегоходов чернокожему, жаждавшему немедленно направиться в «Оверлук». Среди жителей городка отель пользовался дурной славой. Там совершались убийства. Одно время отелем владела банда гангстеров, да и другие хозяева немногим отличались от них. Делишки, совершаемые в отеле, всегда были шиты-крыты и никогда не попадали в газеты. Но люди-то в Сайдвиндере отлично знали о них, потому что большинство горничных в отеле были родом отсюда, а горничные умеют наблюдать.

Но когда Хэллоранн упомянул имя Говарда Коттрелла и показал метку на его синих рукавицах, Деркин немного оттаял.

– Так, говорите, это он направил вас ко мне? – спросил хозяин мастерской, распахивая створки ворот одного из гаражей. – Приятно узнать, что старый курилка еще жив. Я было думал, что он уже отбросил копыта. – Деркин щелкнул выключателем – на потолке зажглись, немного пожужжав, старенькие грязные лампы дневного света. – Но скажите, какого черта вам нужно в этом гадюшнике, приятель?

Нервы Хэллоранна стали сдавать. Последние мили до Сайдвиндера дались ему нелегко. Один раз порыв ветра, достигший скорости, вероятно, не менее шестидесяти миль в час, развернул «бьюик» на 360 градусов и чуть не сбросил его в пропасть. А впереди еще много миль пути с бог весть каким результатом, ожидающим его в конце путешествия. Он был полон беспокойства за мальчика. Время – без десяти минут семь, и ему предстоит начинать все сначала.

– Кое-кто там попал в беду, – проговорил он осторожно. – Сын смотрителя.

– Кто? Мальчишка Торрансов? И в какую беду?

– Еще не знаю, – пробормотал Хеллоранн. Ему осточертело терять время понапрасну. Он знал эту деревенскую манеру ходить вокруг да около вместо того, чтобы сразу приступить к делу. Но у него-то не было времени для болтовни.

– Послушайте, – сказал он, – мне нужно попасть в отель, и я должен заполучить снегоход, чтобы попасть туда. Я заплачу столько, сколько вы запросите. Но ради Бога, не тяните резину, давайте займемся делом.

– Ладно, – сказал Деркин невозмутимо. – Если вас послал Говард, это меняет дело. Возьмите вот этот снегоход – «Арктический кот». Я налью пять галлонов бензина в канистру. Бак полон. Этого хватит на дорогу туда и обратно.

– Спасибо, – сказал Хеллоранн, еще не вполне успокоившись.

– Я возьму двадцать долларов – за все про все.

Хеллоранн вытянул из бумажника двадцатку и подал ее Деркину, тот спрятал ассигнацию в карман, даже не взглянув на нее.

– Думается, нам лучше поменяться одеждой, – добавил Деркин, снимая с себя меховую парку. – В своем пальтишке вы не протянете долго. Вернете мне парку вместе со снегоходом.

– Э-э-э, а как же вы?

– Обо мне не беспокойтесь, – оборвал его Деркин. – Мне достаточно пробежать два квартала, как я окажусь дома, за столом с ужином. Давайте ваше пальто.

Ошеломленный, Хэллоранн обменял свой полушубок на меховую парку Деркина. Жужжание ламп дневного света над головой напомнило ему о его кухне в отеле.

– Мальчик Торрансов, – покачал головой Деркин, – симпатичный малец. Они с отцом приезжали сюда до снегопадов. Чаще всего на курортном грузовичке. Сдается, они с мальчиком друзья не разлей вода – мальчик крепко любит своего папочку. Надеюсь, там все в порядке.

– Я сам надеюсь на это. – Хэллоранн застегнул парку и завязал капюшон.

– Давайте я помогу вам вытолкать машину, – предложил Деркин.

Они покатили снегоход по бетонному полу, заляпанному мазутом, к воротам гаража.

– Когда-нибудь катались на таком?

– Нет, ни разу.

– Ничего особенного. Инструкция приклеена на приборной доске. Но дело нехитрое – главное тронуться с места и остановиться. Вот это ручка газа, совсем как у мотоцикла, на другой стороне руля – тормоз. Наклоняйтесь телом в сторону поворота. По твердому насту этот малыш дает до семидесяти миль в час. А по пороше сможете выжать из него миль пятьдесят, да и то придется попотеть.

Здесь, на открытом воздухе, Деркину пришлось повысить голос, чтобы перекрыть шум ветра.

– Держитесь дороги! – прокричал он в ухо Хэллоранну. – Внимательно следите за ограждением и указателями, тогда все будет в порядке. Собьетесь с дороги – конец. Понятно?

Хэллоранн кивнул.

– Подождите-ка, – Деркин нырнул в ворота гаража. Пока он отсутствовал, Дик включил зажигание, мотор мягко зарокотал.

Деркин вернулся с красно-белым лыжным шлемом в руках.

– Наденьте-ка под капюшон! – прокричал он.

Хэллоранн натянул шлем, который был для него тесноват, зато отлично защищал лоб. щеки и подбородок от пронизывающего ветра.

Деркин наклонился к его уху:

– Верно, вы узнаете о вещах таким же образом, как Говард, – сказал он, – но вам это не поможет. Хотите, я вам дам ружье?

– Не думаю, чтобы оно пригодилось! – закричал Хэллоранн в ответ.

– Ну, дело хозяйское. Если заполучите мальчишку, везите его прямо ко мне, на Пич-лейн, 16. Жена будет держать для вас на плите суп.

– О’кей, спасибо за все.

Хэллоранн тихонько выжал ручку газа. Снегоход мягко тронулся с места, разрезая узким лучом света густо падающий снег. В зеркальце заднего обзора он увидел, как Деркин поднял на прощанье руку и тоже прощально помахал. Потом повернул руль на Главную улицу и помчался по гладкой дороге вдоль цепочки уличных фонарей. Спидометр показывал скорость в тридцать миль. Было десять минут восьмого. Как раз в это время в отеле «Оверлук» Венди и Денни засыпали, и Джек Торранс беседовал о жизни и смерти с бывшим смотрителем.

Через пять кварталов фонари оборвались. Еще с полумили тянулись домишки, засыпанные снегом. Когда дома кончились, Хэллоранна окружила ревущая мгла, прорезываемая только тонким лучом фар. В ночной тьме ему стало жутко – какой-то детский страх, расслабляющий и лишающий мужества, охватил его. Он никогда не чувствовал себя таким одиноким. Пока в зеркальце еще мигали огоньки Сайдвиндера, он испытывал непреодолимое желание повернуть назад. Ему припомнилось, что при всей озабоченности Деркина судьбой малыша Денни, тот все же не предложил ему поехать вместе на другом снегоходе.

Это местечко пользуется у нас дурной славой.

Стиснув зубы, Дик еще сильнее нажал на ручку газа и следил, как стрелка спидометра поднялась до сорока миль в час и остановилась на цифре 45. Ему казалось, что он мчится со страшной скоростью, но и этого ему было недостаточно. С такой скоростью ему понадобится не менее часа, чтобы добраться до «Оверлука», но при большей скорости он рискует вообще не попасть туда.

Его глаза были прикованы к мелькающим мимо столбикам дорожного ограждения с небольшими отражателями света на каждом из них. Многие столбики были занесены снегом. Дважды он едва не пропустил указатели поворота и, почувствовав, что снегоход взлетает на сугробы, скрывающие обрыв, вовремя успел свернуть туда, где летом была дорога. Спидометр отмерял мили страшно медленно: пять, десять и, наконец, пятнадцать. Даже под лыжным шлемом у него стало мерзнуть лицо, а ноги совсем окоченели.

Я отдал бы сотнягу за теплые лыжные штаны!

С каждой оставленной позади милей его ужас возрастал, словно ядовитая атмосфера отеля становилась плотнее по мере приближения к нему. Неужели и раньше так было, только он не замечал этого? Он никогда не любил отель, и многие разделяли его чувство.

Он все время ощущал внутри враждебный голос, пытавшийся пробиться к нему, как и тот, который чуть не погубил его по дороге в Сайдвиндер. Этот голос пытался проникнуть до самого его нутра, пробив защитную преграду, воздвигнутую им вокруг себя. Если голос был так силен на расстоянии двадцати пяти миль, то насколько сильнее он стал теперь? Хэллоранн не мог полностью отключить его. По временам он прорывался, захлестывал его мозг мрачными подсознательными образами. Все чаще перед его взором возникал образ избитой женщины, с рукой, поднятой в тщетной попытке защититься от удара. И он не мог отделаться от ощущения, что эта женщина была…

Осторожно, ради Бога!

Перед ним возник снежный вал, и, погруженный в видения, он пропустил указатель поворота. Дик круто повернул руль снегохода, который едва не опрокинулся на повороте. Послышалось скрежетание от удара лыжей по выступу скалы. Ему показалось, что снегоход выбросит его из седла, так сильно он накренился, прежде чем, скользнув юзом, вынестись на более или менее ровную дорогу. Впереди был обрыв, фары осветили край пропасти и темноту за ним. Дик развернул снегоход, чувствуя, как сердце пульсирует где-то в горле.

Держись дороги, Дикки, старина!

Он с трудом заставил себя прибавить газу. Теперь стрелка спидометра застыла на цифре чуть ниже пятидесяти. Ветер свистел и выл в ушах. Фары пронизывали тьму.

Хэллоранн потерял чувство времени, но вдруг, обогнув очередной поворот, увидел впереди мерцающие огоньки. Огоньки мелькнули и пропали, скрывшись за складкой местности. Они показались на короткое мгновение, и Хэллоранн решил уже, что выдает желаемое за действительное, когда за новым поворотом его глазам снова открылись на какое-то время огоньки отеля, теперь более близкие. На этот раз у него не осталось сомнений в реальности. С этой точки дороги он не один раз видел «Оверлук». Огни горели, вероятно, на втором этаже.

У него пропали остатки страха – страха свернуть с дороги в пропасть или угробить снегоход на каком-нибудь незаметном повороте. Машина уверенно вписалась в сложный изгиб дороги, каждая пядь которой ему была знакома, как вдруг фары высветили

Спаситель наш Иисусе, что это?

фигуру зверя. В черных и белых пятнах. Сперва Хэллоранн подумал, что это огромный лесной волк, вынужденный спуститься с гор из-за глубокого снега. Затем, подъехав к зверю поближе, он узнал его, и страх перехватил ему горло.

Это был не волк, а лев. Кустарниковый лев, похожий на густую черную тень, припорошенную снегом. Он припал к земле, готовясь к прыжку. И прыгнул, взметнув из-под лап беззвучные кристаллы снега.

Хэллоранн вскрикнул и резко повернул руль вправо, одновременно пригнувшись. Лицо, шею и спину полоснула обжигающая боль. Лыжный шлем был располосован на затылке. Он вылетел из седла, упал в снег, пропахав борозду.

Зверь снова приблизился к нему. Из его ноздрей валил запах зеленых листьев и падуба. Огромная лапа опустилась Дику на затылок – он пролетел по воздуху и распластался на снегу, как тряпичная кукла. Снегоход, как лошадь без всадника, ударился о снежную стенку, вздыбился, послав луч света в темное небо, повалился набок и заглох.

Кустарниковый лев навалился на Дика. Что-то рвануло его парку, раздирая ее в клочья. Это могло бы сойти за тугие ветки ограды, но Хэллоранн знал, что куртку рвут когти.

– Тебя тут нет! – крикнул Дик в оскаленную морду зверя. – Тебя вовсе нет здесь! – Он с трудом поднялся на ноги и был на полпути к снегоходу, когда лев снова прыгнул и ударил острым, как иголка, когтем по голове. Хэллоранн очутился на снегу – искры посыпались у него из глаз.

– …нет здесь… — прошептал он замирающим голосом и пополз к снегоходу. Правая половина лица превратилась в кровавую рану. Лев ударил его, перевернул на спину, как черепаху. Он явно забавлялся.

Хэллоранн снова пополз к снегоходу. То, что ему было нужно, находилось там.

45. Венди и Джек

Венди бросила взгляд через плечо – Джек стоял на шестой ступеньке, цепляясь за перила точно так же, как это делала она. Его лицо все еще искажала усмешка, но темная кровь медленно сочилась из уголка губ, стекая струйкой по подбородку. Джек оскалился на нее.

– Я вышибу твои мозги. Вот увидишь, они так и разлетятся по сторонам. Он с трудом поднялся на следующую ступеньку.

Страх подстегнул ее. Она удвоила усилия, подтягиваясь вверх по лестнице, не обращая внимания на боль. Добравшись до верхней площадки, снова оглянулась.

Джек стоял на четвертой ступеньке сверху. Казалось, что с каждой минутой у него прибавлялось сил.

Венди заковыляла по главному коридору, прижимая ладони к больному боку. Дверь одной из комнат распахнулась, из нее высунулась отвратительная маска.

– Веселенькая пирушка, не правда ли? – выкрикнула маска прямо в лицо Венди и дернула за веревочку хлопушки – вокруг Венди закружились креповые ленточки серпантина. Человек в маске загоготал и скрылся за дверью. Венди плашмя повалилась на ковер, прилагая усилия, чтобы не провалиться в пустоту беспамятства. Правый бок взорвался болью. Смутно она услышала звук вновь заработавшего лифта, увидела, как меж ее растопыренных пальцев зашевелились, извиваясь и корчась, лианы в орнаменте ковра.

Позади послышался стук клюшки, и она с плачем поползла по ковру. Оглянувшись, увидела Джека, который, пошатываясь, приближался к ней. Он замахнулся и нанес удар и тут же, потеряв равновесие, повалился на пол, обагряя ковер кровью.

Удар угодил меж лопаток, и от боли она некоторое время могла только корчиться и царапать ковер ногтями. В глазах помутилось, и все предметы вокруг подернулись туманной дымкой, словно окутанные газовой тканью.

Затем сознание вновь вернулось к ней, а вместе с ним и чувство ужаса и отчаяния.

Джек силился подняться, чтобы закончить задуманное.

Сделала попытку подняться и Венди, но ноги не держали ее. При малейшей попытке встать ее спину пронзали электрические разряды боли. Она поползла, двигаясь боком. Джек полз за ней, опираясь на клюшку, как на костыль. Она добралась до угла и, уцепившись за его край, с трудом свернула в тупичок, ведущий к их квартире. Здесь ее ужас еще больше усилился, если это еще возможно, – ужасно видеть Джека, но еще ужаснее не видеть его и не знать, что он намерен сделать. Она стряхнула с ладоней ворсинки, набившиеся меж пальцев, и была уже на полдороге к квартире, как вдруг заметила, что дверь в спальню распахнута.

Денни! О Иисусе!

Она поднялась на колени и, царапая ногтями шелковые обои на стенах, встала на ноги. Не обращая внимания на боль, с трудом протащилась через порог, держась за косяк двери, когда из-за угла показался Джек. Он устремился к открытой двери, опираясь на клюшку. Увидя ее, Джек закричал:

– Не закрывай дверь. Не смей закрывать ее, черт бы тебя побрал!

Венди захлопнула дверь и задвинула засов. Левой рукой она принялась нащупывать на полке трюмо брелок с ключами, смахнув при этом мелочь, которая раскатилась по полу во все стороны. Она схватила ключи в тот момент, когда первый удар клюшки обрушился на дверь, сотрясая ее. Дверь задрожала. Вставить ключ в скважину Венди удалось лишь со второй попытки. Услышав щелчок замка, Джек закричал. На дверь обрушился град ударов, которые заставили ее отшатнуться и побледнеть. Откуда у него столько сил, если в спине торчит нож? Ей хотелось закричать через закрытую дверь: Почему ты не умираешь?

Вместо этого она повернулась и оглядела спальню. Ей и Денни нужно спрятаться в ванной и закрыться там за второй дверью на тот случай, если Джек сломает входную дверь. Ей пришла в голову мысль спастись через шахту кухонного лифта, но она тут же отказалась от нее – она может не удержать шнур подъемника, и Денни рухнет на дно шахты и покалечится.

Следовательно, единственное место спасения – ванная комната. Но если Джек сумеет взломать и ее, то… лучше не думать, что тогда случится с ними.

– Денни, родной, проснись. Нужно вставать!

Но кровать была пустой.

– Я доберусь до тебя, – бушевал Джек. – Доберусь до обоих. – Каждое слово он подтверждал ударом клюшки, но Венди не обращала внимания ни на удары, ни на крики. Все ее внимание было обращено на пустую постель.

– Денни… – прошептала она.

Да, конечно… когда Джек напал на нее, это встревожило его, как всегда, когда между родителями начиналась ссора. Возможно, он стал свидетелем всего случившегося в своем кошмаре и где-то прячется.

Венди опустилась на колени и заглянула под кровать, испытывая адские боли в распухшей и кровоточащей ноге. Под кроватью ничего не было, кроме пыли и тапочек Джека.

Джек прокричал ее имя, и на этот раз при ударе клюшки от двери откололась толстая щепка. От следующего удара дверь затрещала, как трещит полено, когда щиплют лучину. В щели показалась окровавленная головка клюшки. Потом она исчезла и снова ударила по двери, проделав новую дыру. Щепки разлетелись по комнате, как шрапнель.

Венди поднялась на ноги, держась за спинку кровати, и проковыляла к одежному шкафу. Сломанные ребра обжигали бок болью, заставляя ее стонать.

– Денни! – она яростно расшвыривала платья на вешалках, некоторые из них соскальзывали с плечиков и валились на пол безобразными кучами. Денни в шкафу не оказалось. Венди прохромала до ванной и оглянулась. Клюшка снова обрушилась на наружную дверь, расширив отверстие. Потом в ней появилась рука, шарившая по задвижке. С ужасом Венди заметила, что оставила ключ в двери.

Рука, отодвинувшая запор, задела связку ключей, которые весело звякнули. Рука торжествующе ухватилась за ключ.

Всхлипнув, Венди протиснулась в ванную и захлопнула за собой дверь как раз в тот момент, когда наружная дверь распахнулась и Джек с ревом ввалился в спальню.

Венди закрыла дверь на задвижку и поставила на защелку запор пружинного замка. В отчаянии она оглянулась. Денни тут тоже не было. В зеркале на дверце медицинского шкафчика она увидела собственное лицо, окровавленное и безжизненное. Она даже обрадовалась отсутствию Денни. Дети не должны наблюдать за ссорой родителей. А может быть, тот помешанный, что буйствует в спальне, опрокидывая и ломая вещи, рухнет без сил и не сможет преследовать ее сына. Может быть, подумала она, ей все-таки удастся обезвредить… убить его…

Она оглядела кафельные стены, ванну, раковину в поисках того, что могло послужить оружием.

За дверью продолжал бушевать разрушительный смерч, сопровождаемый криками: «Они примут мое лекарство!», «Заплатят за свое предательство!»

Послышался грохот опрокинутого проигрывателя, треск лопнувшего телевизионного кинескопа, звон разбитого оконного стекла – в щель под дверью в ванную комнату потянуло холодом. Послышался треск распарываемых матрасов, стянутых Джеком с кроватей, на которых они прежде спали бок о бок.

В озлобленных, бессвязных криках она не узнавала Джека. Эти крики напоминали ей выживших из ума стариков, которых она видела в госпитале, где работала, будучи еще школьницей. Старческое слабоумие – вот что это такое. Джека не стало. Она слышала безумный, неистовый голос самого отеля.

Клюшка опустилась на дверь ванной, выбив большой кусок тонкой филенки. Сквозь дыру на Венди уставилось искаженное, безумное лицо. Рот, щеки и шея были покрыты кровавой пеной. Единственный глаз, заглядывающий внутрь ванной, был маленьким, свиным и бегающим.

– Больше тебе некуда бежать, паршивая шлюха, – злобно пробормотало существо в образе Джека. Клюшка ударила снова, во все стороны брызнули щепки, стуча по ванне и зеркалу на шкафчике

Медицинский шкафчик!

Скуля от страха, позабыв о боли, она раскрыла шкафчик и стала рыться на полках: настойка от кашля, вазелин, шампунь, бутылочка перекиси водорода, бензокаин – все летело в раковину и разбивалось. Пакетик лезвий для бритья! И тут она услышала, как его рука шарит, отыскивая задвижку и ручку замка.

Венди вытащила одно лезвие и полоснула им по руке, слепо шарившей по двери.

Джек взвыл и отдернул руку.

Тяжело дыша, с лезвием наготове, она поджидала новую попытку просунуть руку в дверь, и когда рука появилась, снова полоснула по ней. Лезвие при этом поранило и ее собственную руку – она выронила его на пол.

Движение в соседней комнате.

??Уходит??

Через окно в спальню проник какой-то звук – звук работающего мотора. Тонкий жужжащий звук.

Сердитый рев Джека, а потом – да-да, сомнений не оставалось – он выбежал из квартиры, расшвыривая по дороге обломки мебели.

?Кто-то приехал. Егерь? Дик Хэллоранн?

– Спасена, – пробормотала она, заикаясь, потому что, казалось, рот ее был полон щепок и старых опилок. – Боже, пожалей нас!

Теперь она должна выйти, должна отыскать сына.

С трудом Венди вышла в спальню – она была пустой, гостиная тоже. Повсюду валялись разбитые и покалеченные вещи. Полный разгром.

И тут серый туман накатил на нее – она повалилась почти без чувств на матрас, стянутый Джеком с постели.